Жанр: Боевик
Рассудок маньяка
...аки они
будут чувствовать себя лучше. И вообще я попрошу наших мужчин тоже перейти в
конференц-зал на втором этаже.
- Вы вызвали к нам сотрудников технического отдела?
- Вызвал всех четверых. Они ждут в приемной.
- Тогда начнем работу, - посмотрел на часы Климов, - и скажите, чтобы не
закрывали буфет. Возможно, нам придется сидеть здесь до полуночи. Или больше.
- А как наши женщины будут добираться домой? - возразил Сыркин. - Многие из
них живут довольно далеко, а по московским улицам лучше по ночам не ходить.
- Давайте сначала отпустим женщин, - предложил Дронго, - им ведь
действительно трудно будет добираться.
- Семьдесят три человека, - напомнил Сыркин, - если на каждого по десять
минут, то это будет семьсот тридцать минут. Примерно двенадцать часов. То есть
до самого утра.
- Значит, будем сидеть до утра, - упрямо заявил Левитин.
- Но это нереально, - возразил Дронго, - и нерационально. В общей сутолоке
мы все равно ничего не найдем.
- Не считайте себя вторым следователем, - оскорбился на слово "мы"
полковник Левитин.
- Значит, нужно проверить только женщин из нашего списка и отпустить всех
остальных, - подвел итог Климов, видя, что полковник снова пытается затеять
скандал. - Иначе женщинам придется здесь ночевать. С Моисеевой мы уже, так
сказать, поговорили. Значит, остались только три женщины. Поговорим с ними и
отправим по домам. Идемте, Михаил Михайлович, мы устроимся в вашем кабинете.
Глава 12
В кабинете Сыркина они начали готовиться к долгой работе. Климов вызвал из
прокуратуры еще двоих сотрудников, чтобы они вели опрос тех сотрудников
института, которые оставались в здании. По предложению Михаила Михайловича всех
пригласили в конференц-зал. Левитин послал машину с оперативниками ФСБ за
успевшими уйти тремя сотрудниками института.
Первой вызвали Сулахметову. Она вошла в кабинет не просто расстроенная, а с
покрасневшими от слез глазами. Конечно, подобное убийство по своему
эмоциональному воздействию на женщин было сродни сильному шоку. И в таком
состоянии наверняка находилась не только она. У Раисы Асафовны спутались и
безжизненно повисли волосы, потекли ресницы. Войдя в комнату, она несколько раз
всхлипнула, прежде чем сесть на стул. Сыркин достал бутылку минеральной воды и
налил ей в стакан. Следователь включил магнитофон, и допрос начался.
- Вы извините, что мы вас задерживаем, - негромко произнес Климов, - вы
ответите всего на несколько вопросов, и мы сразу же вас отпустим. Скажите, где
вы находились в момент, когда стало известно, что произошло убийство?
- У себя в отделе, - тяжело вздохнула Сулахметова.
- Кто-нибудь, кроме вас, был в этот момент в отделе?
- Да, еще несколько человек.
- И до этого вы все время сидели в комнате, никуда не отлучались?
- Нет, - удивилась Сулахметова, - вот этот товарищ меня вызывал в коридор
вместе с Михаилом Михайловичем. Мы там разговаривали, - показала она на Дронго.
Левитин зло сверкнул глазами.
- И больше вы не выходили? - уточнил Климов.
- Выходила еще один раз. Мне нужно было зайти к Елене Витальевне, но ее не
было на месте. И я вернулась обратно в отдел.
- Когда это было?
- Примерно в шесть, может, чуть позже.
- То есть вы выходили из своей комнаты в момент возможного совершения
убийства?
- Не знаю. Я не знаю, когда случилось... когда это произошло. Но я
поднялась на четвертый этаж к Моисеевой и, узнав, что ее нет, вернулась к себе в
отдел.
- А где она была? - резко спросил, вмешавшись в разговор, Левитин. Он еще
не забыл, как их выставили из кабинета Архипова.
- Сказали, что у директора, - вздохнула Сулахметова, - но я туда уже не
пошла.
- Вы кого-нибудь видели в коридоре?
- На четвертом этаже только Фортакова. Он, кажется, шел к Михаилу
Михайловичу. Больше никого.
- Вы хорошо знали погибшую?
- Знала, - снова тяжело вздохнула Сулахметова, - она была хорошим
человеком. Всем она так нравилась.
- А вам лично?
- И мне нравилась. Хорошая девочка была. Господи, какое горе, какое горе, -
запричитала Сулахметова.
- Как вы думаете, у нее были враги в институте?
- Нет, - простодушно ответила, Раиса Асафовна. - Какие враги? У нас такие
хорошие люди работают. У нее не было врагов. Она только недавно пришла к нам.
Год, полтора, не больше...
Климов оглянулся на Левитина, словно спрашивая, не хочет ли тот задать
какой-нибудь вопрос. Полковник понял, что настал его черед.
- Вы больше никуда не заходили? - грозно спросил он. - Может, вы еще
спускались и на первый этаж?
- Нет, - испугалась Сулахметова, - я туда не ходила.
- Как вы узнали об убийстве?
- Кто-то из девочек прибежал и сказал нам об этом.
- Кто именно?
- Не помню, - призналась она, - мы все так сразу закричали. Некоторые даже
побежали вниз. - У вас были неприязненные отношения с погибшей Хохловой. А как
вы относились к Ольге Финкель?
- У нас не было неприязненных отношений, - испуганно возразила женщина, -
мы просто немного поспорили тогда. Я же вам говорила.
- Хорошо, хорошо, - раздраженно произнес Левитин, - я только уточняю. Как
вы относились к погибшей?
- Хорошо относилась. Хорошая девочка была.
- Ладно, - махнул рукой полковник, - у меня все.
- У вас есть вопросы? - спросил Климов у Дронго.
- Если позволите, у меня два вопроса. Климов кивнул. Он не хотел
признаваться сам себе, но его интересовали методы, практикуемые столь известным
экспертом, и вообще манер его расследования.
- Вы когда-нибудь ходили в душевую? - спросил Дронго.
- Куда? - вздрогнула она.
- Вы ходите обычно в душевую? - уточнил он.
- Нет. Не хожу. У нас дома нормально идет вода, зачем мне принимать душ на
работе. Мне далеко добираться, и я могу простудиться по дороге. Я там была
несколько раз, но очень давно, когда переезжала на новую квартиру.
- А кто обычно принимает душ?
- В основном сотрудники лабораторий. Его для них и построили.
- Спасибо. У меня больше нет вопросов. Когда Сулахметова вышла, Климов
обратился к Сыркину:
- Кто там следующий?
- Уборщица Мая Краснолуцкая, - посмотрел в свой список Михаил Михайлович, -
я сказал Носову, чтобы он вызвал ее сюда.
- А почему не Фирсова? - поинтересовался Климов.
- Она сейчас в приемной, вместе со своим мужем. Ему тоже было плохо. Это
ведь второе убийство в его отделе. Представляете, что он чувствует? Она рядом с
ним, но, если нужно, мы ее потом сюда позовем.
- Давайте Краснолуцкую, - согласился Климов.
Сыркин выглянул за дверь.
- Идите сюда, - позвал он кого-то. В кабинет вошла пожилая, лет
шестидесяти, женщина. Она была в рабочем темно-синем халате. Очевидно, уже
приступила к уборке, когда в институте произошло убийство. Невысокого роста,
морщинистое лицо, волосы с двумя смешными, почти ученическими косичками. Войдя в
комнату, она опасливо остановилась у дверей.
- Входите, - подбодрил ее Климов. Он сидел рядом с Левитиным,
расположившимся на месте Сыркина. Дронго сидел чуть в стороне.
- Вы Краснолуцкая? - спросил Климов. Протоколы допроса, которые нужно было
оформлять по всей форме, лежали у него в портфеле. Учитывая исключительные
обстоятельства, Климов пользовался магнитофоном для записи беседы для того,
чтобы потом все переписать по форме.
- Да, - негромко сказала женщина, подходя к стулу, который стоял напротив
следователя. Усевшись на краешек, она была готова вскочить в любой момент.
- Вы обычно убираете в душевой?
- Да. Это мой участок.
- Почему вас не было на первом этаже, когда там произошло убийство?
- Я убирала в другом конце коридора.
- И вы не видели, кто вошел в душевую?
- Нет. Я была в это время в комнате. Все знают, что обычно я начинаю уборку
с другого конца. Чтобы люди могли помыться в душевой. Ведь многие принимают душ
после работы.
При этих словах все мужчины, сидевшие в кабинете, переглянулись. Значит,
убийца и теперь твердо знал, где именно будет находиться уборщица, которая не
сможет ему помешать.
- Вы знали убитую?
- Да я их всех, почитай, знаю. Работаю здесь уже тридцать лет, - спокойно
ответила женщина.
- Что вы можете сказать конкретно о погибшей?
- Хорошая девочка была. Красивая. Немного вертлявая, царство ей небесное,
но красивая. Я сразу на нее внимание обратила.
- Она часто ходила принимать душ? - спросил Климов, помня вопрос Дронго.
- Иногда ходила. Но я не следила. Мне главное, чтобы чисто было. Хотя
иногда она оставалась после работы. Два раза даже очень поздно оставалась.
- Вы работали и в прошлый раз, когда убили Хохлову. Тогда вы тоже
находились на своем месте?
- Я убирала на своем этаже, а потом ушла. И только утром узнала, что там у
Сойкиной случилось.
- У кого? - не понял Левитин.
- У Сойкиной. Это ведь ее участок, - спокойно объяснила женщина.
- Вы что-нибудь слышали? - спросил Климов.
- Ничего. Только услышала, как Сережа Носов дверью хлопнул и закричал.
- Он звал на помощь?
- Нет, он меня звал. Знал, что я работаю в другом конце. Я вышла, быстро к
нему прибежала. Он мне и приказал у дверей стоять и никого туда не пускать. А
сам побежал к Михаилу Михайловичу, вот я и стояла. Но только я на секунду
заглянула и такое увидела, почитай, никогда в жизни не забуду, - она
перекрестилась.
- У нее были враги? Вы ведь давно работаете в институте. Как вы думаете?
- Врагов не было. Но любили не все, - честно призналась женщина. - Она ведь
красивая была, ну многие бабы ее и не любили. А мужики многие заглядывались. Я
ведь видела, как на нее смотрели.
Климов и Левитин снова переглянулись.
- Только вы не думайте, - торопливо сказала женщина, - такое никто из наших
сотворить не мог. Это кто-то чужой к нам повадился. Но только не наш. Я наших
всех давно знаю. Это точно не наш.
- Спасибо, - поблагодарил Климов, - у вас есть вопросы? - спросил он
Дронго.
- Есть. Когда вы обычно убираете душевую? В котором часу? Если можно,
скажите хотя бы примерно?
- В половине седьмого, - ответила женщина, - аккурат в это время я как раз
заканчиваю на этаже убирать. Но по пятницам я обычно часа два убираю. Чтобы
капитально все почистить.
Видя, что Дронго удовлетворен, Климов кивнул головой, разрешив женщине
уйти. Посмотрел список и сказал:
- Давайте сразу Зинкова вместе с его супругой. Закончим и с ней. Тогда
останутся только мужчины. Уже будет немного полегче.
- Может, лучше не стоит обоих вместе? - спросил Дронго.
- Зинков, - задумчиво произнес Климов, - уже второе убийство в его отделе.
Может, действительно допросить их по отдельности? Две молодые женщины в его
отделе, он, возможно, не захочет говорить при жене. Как вы считаете?
- Правильно, - согласился Левитин, - пусть она подождет в приемной.
- Позовите пока только Зинкова, - сказал Климов, обращаясь к Михаилу
Михайловичу. Тот кивнул, поднимаясь со своего места.
Когда он вышел, Левитин обратился к Дронго:
- У вас уже есть какие-то версии? Или вы ждете, пока мы поговорим с каждым
из отмеченных в списке?
- Версий много. Нужны факты, - ответил Дронго, - пока все факты в
разрозненном состоянии. Нужно их соединить в нечто целое.
- Вместе с Зинковым в списке только шестеро мужчин, - пробежал список;
Климов, - если исключить Михаила Михайловича и директора института Архипова.
- Шестеро, - не стал спорить Левитин, - но нам нужно съездить в больницу,
поговорить и с Архиповым. На всякий случай.
- Шесть человек, - продолжал Климов, глядя на список. - И среди них только
один молодой человек. Коренев. Маньяк обычно не бывает пожилым человеком.
- А Чикатило? - возразил Левитин. - Он ведь был совсем не молодым.
- Но его сексуальные влечения были нарушены еще в молодые годы. Да и убивал
он много лет, пока его не нашли, - возразил Климов. - Все-таки я не думаю, что
проработавший много лет научный работник в душе потенциальный Чикатило. Хотя,
возможно, я и ошибаюсь.
- Странно, что никто не попытался сбежать, - заметил Дронго, - судя по
каплям крови, оставшимся на кафельной плитке, убийца бил с очень близкого
расстояния. Как минимум у него должна быть в крови вся одежда. Нужно проверить
одежду тех, кто успел уехать, и заодно посмотреть на одежду остальных,
оставшихся в институте. Если убийца среди них, на одежде обязательно должны
остаться хотя бы мельчайшие капли крови.
Дверь открылась, и в кабинет вошли Сыркин с Зинковым. На Зинкова было
страшно смотреть. У него дергались губы, глаза покраснели. Он явно тяжело
переживал уже второе убийство в отделе.
- Остальные сотрудники технического отдела ждут в приемной, - доложил
Сыркин, - все трое.
- Садитесь, Георгий Ильич, - показал на стул Климов, - я представляю, как
вам тяжело. Уже второе убийство в вашем отделе.
Зинков тяжело опустился на стул. Он молчал, словно все еще оглушенный
бедой. Сыркин налил ему воды, протянул стакан. Зинков отрицательно покачал
головой.
- Как вы себя чувствуете? - спросил Климов.
- Ничего, - прошептал Зинков, - ничего, уже лучше, спасибо.
- Вы хорошо знали погибшую? - задал идиотский вопрос Левитин.
- Конечно, - даже удивился Зинков, - она ведь работала в моем отделе.
- А чем вы объясните, что обе убитые женщины из вашего отдела? - язвительно
спросил полковник. - Или вам кажется, что это обычное совпадение?
- Не знаю, - тяжело вздохнул Зинков, - я сам ничего не понимаю.
- А может, дело в нездоровых отношениях, которые сложились в вашем
коллективе? Или в каких-то нюансах отношений ваших сотрудников?
- При чем тут это, - махнул рукой Георгий Ильич, - вы же видите, какая
трагедия...
- Как вы думаете, с чем могло быть связано убийство Ольги Финкель? -
спросил Климов.
- Откуда я могу знать, - горько ответил Зинков, - все так ... нелогично, -
нашел он подходящее слово.
- Где вы были в момент совершения убийства?
- Я не знаю, когда именно был этот момент.
- Примерно в шесть, в шесть тридцать.
- В своем отделе. В лаборатории. Вместе с Алексаняном. Потом вышел оттуда и
пошел в свой кабинет. Вот и все.
- И по дороге не останавливались на первом этаже?
- Вы думаете, я могу войти в женскую душевую? - спросил Зинков.
- Я просто уточняю. Ведь кто-то вошел и убил женщину.
- Не знаю, кто. Но мне кажется, что вы несколько заблуждаетесь, теряя время
на допрос наших сотрудников. Никто из них не мог совершить ничего подобного. Это
настолько очевидно, что об этом не стоит даже говорить. Нужно сосредоточиться на
других подозреваемых, и возможно, что это вовсе не сотрудники института, а ктото
из посторонних, кто регулярно проникает на нашу территорию.
- Как это посторонний? Как он может проникать? - встрепенулся Михаил
Михайлович. - Что вы говорите, Георгий Ильич, как сюда может попасть
посторонний?
- Тогда не знаю, - вздохнул Зинков, - все это так чудовищно, страшно и не
правдоподобно. Как в плохом фильме ужасов. Просто не знаю, кто мог сделать
такое.
- Где вы были, когда узнали об убийстве?
- В своем кабинете, в нашем здании.
- А почему ваш кабинет находится в этом здании, тогда как все остальные
сотрудники и ваша лаборатория находятся в другом здании?
- По статусу, - объяснил Зинков, - типично советская система мышления.
Чтобы начальник отдела был под рукой, рядом с руководством института. А
лабораторию размещать в нашем здании нельзя. По правилам техники безопасности
они должны сидеть в другом здании. Вот нам и приходится всем бегать туда и
обратно. Оттуда - сюда. Но вообще-то я чаще нахожусь в другом здании, нежели в
нашем. Просто в этот раз так получилось, что я был здесь.
- А в прошлый раз вы были в другом здании, - напомнил Левитин, - и в первый
раз убийство произошло там, где были вы. И во второй раз оно случайно произошло
в другом здании, где опять были вы. Как вы сами объясняете такие совпадения?
- Не знаю. Если вы намекаете на меня, то напрасно. И глупо, - неожиданно
добавил Зинков, с вызовом посмотрев на полковника. Тот разозлился.
- Учтите, что мы будем проверять каждого вашего сотрудника, - грозно
пообещал Левитин, - каждого.
- Проверяйте, - пожал плечами Зинков, - только учтите, что я в обиду своих
людей не дам. Если у вас есть доказательства, то предъявите их. А если вы хотите
дергать моих людей только потому, что у нас убиты две женщины, то у вас ничего
не получится...
Он вздохнул и схватился за сердце. Сыркин снова протянул ему стакан воды.
Благодарно кивнув, Зинков залпом выпил воду. В этот момент дверь в кабинет
открылась и в комнату вошла Фирсова. Увидев бледное лицо супруга, она подошла к
нему.
- Что случилось? - спросила она у мужа.
- Ничего, - улыбнулся тот, - уже ничего.
- Как вы смеете, - обернулась Фирсова к Левитину, - что вы себе позволяете?
У него ведь больное сердце, а вы над ним издеваетесь.
- Мы делаем свою работу, - отрезал Левитин, - и, кстати, хотели поговорить
с вами тоже.
- Со мной сколько угодно. Но сначала отпустите его. Он не обязан
выслушивать ваши оскорбления.
- А почему вы решили, что мы его оскорбляем? - спросил Климов.
- У нас работают люди, которые умеют логично мыслить, - отозвалась Фирсова,
- два убийства в одном отделе. И главный подозреваемый - Георгий Ильич Зинков.
Но это просто смешно. Он даже мухи убить не может.
- Не нужно, - Зинков поднял руку.
- Ничего, - возразила она, - я все равно должна была это сказать.
- Вы нам больше не нужны, - разрешил удалиться Зинкову следователь, даже не
спросив Дронго, не хочет ли он задать вопросы начальнику технического отдела.
Очевидно, он тоже решил пока не обострять отношений с сотрудниками института.
- Я останусь здесь, - твердо сказал Зинков, - пока вы будете говорить с
Людмилой Давыдовной.
- По нашим правилам это запрещено, - быстро сообщил Левитин.
- Не нужно, - улыбнулась она мужу, - у меня все в порядке. Иди в приемную,
я сейчас приду.
Зинков поднялся, посмотрел на сидевших мужчин. И, обращаясь к Дронго,
горько сказал:
- Вы же видите, что они не правы. А я столько о вас слышал. Мне казалось,
что вы должны были понять, что здесь происходит...
Он махнул рукой и вышел из кабинета, мягко закрыв за собой дверь. Фирсова,
не дожидаясь приглашения, села.
- Где вы были в шесть часов вечера? - спросил Климов.
- У себя в кабинете, - сообщила Людмила Давыдовна, - примерно до половины
шестого. Потом я вызвала сотрудников своего отдела и с ними беседовала. Но
примерно в шесть часов вечера я не смогла найти Фортакова. Потом мне доложили,
что его вызвал Михаил Михайлович.
- Да, - подтвердил Сыркин, - я его вызывал на допрос.
- Какой допрос? - не понял Левитин. - Какое вы имеете право вызывать на
допрос?
- Это я просил его позвать Фортакова, - вмешался Дронго.
- Я с самого начала подозревал, что без вашего вмешательства не обошлось, -
недовольно скривился Левитин. - Может, я действительно прав, и именно вы так
взбудоражили весь институт, что убийца невольно сорвался.
- И первый раз тоже был виноват я? - ровным голосом осведомился Дронго.
- В первый раз - нет, - отозвался Левитин. Климов, видя, что спор грозит
затянуться, снова обратился к Фирсовой:
- Значит, Фортакова вы не нашли. Что было дальше?
- Я поднялась в приемную к директору, чтобы поговорить с Сергеем
Алексеевичем о наших делах. Мы договаривались встретиться после окончания
рабочего дня. Я поднялась в приемную, и в этот момент туда вбежал один из наших
сотрудников с криком, что убили Ольгу. Ну а дальше вы знаете.
- Как, по-вашему, у нее были враги в институте?
- Не думаю. Меня уже обо всем расспрашивал сегодня ваш представитель, -
показала она на Дронго.
- Это не наш представитель, - повысил голос Левитин, - он не следователь.
"Опять", - подумал с нарастающим раздражением Климов. Он понимал состояние
полковника. Формально тот был руководителем их оперативной группы, и с него
могли строго спросить за случившиеся на режимном объекте два убийства.
- Вы хорошо знаете сотрудников технического отдела? - спросил Климов.
- Конечно, хорошо. И не только потому, что там работает мой супруг. Я сама
много лет работаю в институте и достаточно неплохо всех знаю.
- Как, по-вашему, у погибшей были нормальные отношения с работниками
технического отдела?
- Абсолютно нормальные. По-моему, ее все любили в отделе. Если вы думаете,
что там мог оказаться убийца, то ошибаетесь.
- Мы пока ничего не думаем. Мы пока только ищем.
- В таком случае не стоит так дергать людей, - посоветовала Фирсова, - все
женщины плачут в один голос, сидя в конференц-зале. По-моему, нужно всех
отпустить по домам. Или вы намерены измываться над ними до утра?
- У вас все женщины такие принципиальные, - вспомнив Моисееву, спросил
Левитин, - или только руководящий состав?
- Все, - ответила Фирсова. - А у вас все следователи так плохо воспитаны
или только те, которые приезжают сюда?
- До свидания, - поднялся Климов, - мы вас больше не задерживаем.
Она поднялась и вышла из кабинета, даже не попрощавшись. Климов вздохнул,
посмотрел на сидевших в кабинете мужчин.
- Кажется, вы правы, - сказал он, обращаясь к Дронго, - так мы ничего не
добьемся.
И в это мгновение в кабинет ворвался сотрудник прокуратуры.
- Нашли! - радостно закричал он. - Нашли!
Сыркин даже подскочил от волнения. Левитин напрягся. Климов привстал,
словно ждал, что сейчас в кабинет введут убийцу.
- Нашли, - не успокаивался сотрудник прокуратуры, - нашли халат, на котором
есть кровь убитой.
- Какой халат, где?!
- Сейчас его осматривают, - тяжело дыша, сообщил вошедший. - Наш эксперт
говорит, что убийца надел халат и только после этого нанес несколько ударов
убитой.
Климов обернулся, чтобы посмотреть на Дронго. Левитин, не скрывая своего
раздражения, сказал:
- Ну и что? Это и так понятно, убийце нужно защититься от крови, которая
могла на него брызнуть. Что вы так радуетесь?
Коллега явно смутился. Он был убежден, что все сразу заинтересуются
подобной находкой..
- Где нашли халат? - спросил Климов.
- В мусорном ведре на нашем этаже. Его скомкали и бросили туда, завернув в
газету. Нашла уборщица, которая развернула газету и, обнаружив халат, сразу же
принесла его нам. - Чей халат? - Сойкиной. На нем есть ее инициалы.
- Найдите и позовите ее, - попросил Климов.
- Она ушла еще четыре часа назад, - вмешался Сыркин, - отпросилась у меня
сразу после обеда.
- Вы нам об этом не говорили, - заметил Левитин.
- А зачем мне говорить? - удивился Михаил Михайлович. - Она пришла и
отпросилась. Но она обещала появиться завтра с утра пораньше и убрать свой
участок. Я и разрешил. У нас вообще некоторые уборщицы приходят по утрам.
- А что за газета? - поинтересовался Дронго.
- Кажется, "Комсомолка". Мы ее уже передали экспертам. Но на ней нет
никаких надписей. - Кто у вас получает "Комсомолку"? - Нужно проверить, -
предложил Климов.
- Не получится, - уныло возразил Михаил Михайлович, - у нас газетный киоск
прямо перед входом. По утрам все покупают там газеты. Ничего не получится. Не
стоит и проверять. Убийца мог купить газету в киоске, а мог принести из дому.
- Пусть проверят халат, нет ли на нем отпечатков пальцев. И отдельно пусть
просмотрят газету, - приказал Климов, и, когда его сотрудник, кивнув, выбежал из
комнаты, задумчиво сказал:
- Женский халат. Кто-то надел на себя женский халат. Получается, что убийца
женщина?
- Нет, - вмешался Сыркин, - не обязательно. У Сойкиной не правильный обмен
веществ. Она очень полная, за сто килограммов. Я сам выбирал для нее халат
самого большого размера. В такой халат мог влезть даже наш эксперт, извините
меня за такое сравнение, - он показал на Дронго. Тот весил около ста десяти
килограммов при росте в метр восемьдесят семь. И несмотря на такой вес,
умудрялся сохранять подвижность и энергичность. Ширококостный, он не казался
грузным.
- Эта версия тоже ни к черту, - раздраженно сказал Климов, - получается,
что у нас опять ничего нет.
- Халат, - задумчиво произнес Дронго, - у Шенько тоже пропал халат.
Несколько месяцев, назад. Мне говорил об этом Зинков. Получается, что убийца
дважды использовал один и тот же трюк. Вот почему он не боится, что мы можем
найти на его одежде капли крови.
- Почему вы не сказали нам об этом раньше? - встрепенулся Климов.
- Я не придал тогда этому значения. Кто-то вошел в технический отдел и
украл халат Шенько. А сегодня повторил убийство, взяв халат Сойкиной.
- Мы проверим всех сотрудников технического отдела, - твердо пообещал
Левитин, - У нас еще шесть подозреваемых.
- Уже пять, - посмотрел на свой список следователь, - с Зинковым мы
поговорили. Остались Шенько, Алексанян, Коренев, Фортаков и Носов.
- Да, если не считать руководство института - Архипова и Сыркина, - сложив
губы в ироничной гримасе, произнес полковник.
- Вы думаете, что я или Сергей Алексеевич могли совершить подобное
преступление? - не поверил своим ушам Михаил Михайлович. - Вы и нас тоже
подозреваете? Неужели вы действительно думаете, что я могу?.. Да она мне в
дочери годилась по возрасту. Или Сергей Алексеевич. Он в жизни на человека голос
не повысит, не то что убить.
- Я не говорил, что вы убили. Я просто перечислил всех мужчин в списке. И
не нужно придираться к каждому слову, - недовольно заметил Левитин.
- Позовите сюда сотрудников технического отдела, - предложил Климов,
взглянув на часы, - уже очень поздно.
- Может быть, вы разрешите отпустить женщин? - спросил Сыркин. - Уже
девять, а им еще добираться кому куда. Вы ведь знаете, как сейчас опасно гулять
по ночной Москве.
- Ни в коем случае, - возразил полковник, - Убийца может воспользоваться
нашей мягкотелостью и выйти за пределы института. Вполне возможно, что убийца
будет среди тех, кого мы отпустим.
- Но ведь уже поздно. Ваши сотрудники допрашивают женщин в конференц-зале,
- настаивал Михаил Михайлович. - Если там будет кто-то из лиц, которые внушают
подозрение, - всегда можно попросить их задержаться.
- Давайте спустимся вниз и сами посмотрим, - предложил Климов.
- Вы хотите отпустить людей по домам? - недовольным голосом спросил
Левитин.
- Полагаю, нужно отпускать, - твердо сказал Климов, глядя на полковника.
- А если убийца среди них?
- Все равно нужно отпускать. Если что-нибудь случится сегодня ночью с еще
одним сотрудн
...Закладка в соц.сетях
