Жанр: Боевик
Океан ненависти
... бывает.
Юля подошла к мини-бару, доставая маленькие бутылочки. Олег покачал
головой:
— Нет, так дело не пойдет. Рауф, у вас наверху должна быть большая бутылка
виски.
— Я принесу, — поднялась Света.
— И стаканы захвати, — крикнул ей вслед Олег. Через минуту она вошла в
гостиную, держа в руках большую бутылку виски и несколько стаканов.
— Я закажу лед, — сказал Рауф, подходя к телефону. Света передала бутылку
Юле, и та стала разливать по большим стаканам.
— Оставь, сейчас принесут лед. Я заказал и орешки.
— Ну и жмоты же вы, — беззлобно заметила Инна,— денег столько, а бутылки в
магазинах покупаете, не хотите заказывать здесь, в ресторане.
— А ты знаешь, какая разница? — спросил Олег. — Иногда бывает в десять раз
и больше. Зачем же нам переплачивать, когда все можно купить в городе.
—Ты всегда такой рациональный, — усмехнулась Инна, — недаром сделали
финансовым директором, все у тебя учтено.
— А как же, — гордо сказала Кира, — он у нас такой.
В дверь постучали.
— Войдите, — разрешил Рауф. Дверь открылась, и в проходе показалась фигура
Дронго.
— Опять этот тип здесь появился, — прошептала Кира, подходя к столику.
— Добрый вечер,— поздоровался нежданный гость.— Мне сказали, что слышали
громкие крики, и комиссар попросил меня к вам зайти.
— Поздно, — засмеялся Олег, — уже все в порядке. Мы сами во всем
разобрались. Просто наши девочки немного поспорили.
— Слава богу, что ничего страшного. Дронго повернулся, чтобы выйти, но
Олег окликнул его:
— Не уходите. Мы как раз решили немного выпить. Сейчас принесут лед.
Может, посидите с нами?
— Хорошо, — согласился Дронго.
Снова постучали. На этот раз это были две девушки из ресторана. Они
принесли ведерко со льдом, несколько вазочек с орешками, вафельное печенье и два
больших чайника с крепко заваренным чаем.
— Лучше бы ты попросил принести нам кипяченую воду, — заметила Света
Рауфу. — Мне не нравится их чай.
— В одном чайнике вода, а в другом чай, — рассудительно сказал Рауф, — не
нравится — не пей. Или возьми наш кипятильник и завари себе сама.
— Вы взяли с собой кипятильник? — удивился Олег. — Ну ты, Рауф, молодец.
— Я тоже всегда беру с собой кипятильник, — признался Дронго, — даже когда
останавливаюсь в пятизвездочных отелях, где все можно заказать в любое время
суток. Старая привычка пить чай в любых условиях. У меня даже есть набор
адаптеров всех стран мира.
Все рассмеялись.
— Я положу лед, — встала Света.
— Давай я тебе помогу, — предложила Кира, подходя к ней.
Женщины стали разносить стаканы с виски. Дронго взял свой, чуть взболтал
напиток.
— За что будем пить? — спросил Рауф.
— За все хорошее, — громко сказал Олег, — чтобы Юрка остался жив, чтобы у
нас все было хорошо, чтобы нашли наконец убийцу и выяснилось, что мы ни в чем не
виноваты.
Он поднял стакан и залпом выпил.
Рауф также выпил содержимое стакана полностью. Женщины отпили по-разному.
Дронго чуть пригубил.
Вдалеке, над городом, расположенным над отвесным мысом, взрывались и
рассыпались гроздья салюта.
— Сегодня у турок какой-то национальный праздник, — вспомнил Олег, —
идемте на балкон.
Все вышли на воздух. Света обняла Рауфа. Олег снова протер очки. Инна
оказалась рядом с Дронго. Она смотрела на него со странной улыбкой. Последними
вышли Кира и Юля.
Зрелище было великолепное. Красные, синие, желтые, зеленые точки
вспыхивали в ночи, рассыпаясь тысячами огоньков.
Даже стоявшие внизу на дорожке полицейские, задрав головы, любовались
салютом.
Кира первой вернулась в комнату.
— Холодно, — сказала она. Инна наклонилась к Дронго.
— Спасибо, что вы пришли, — прошептала она, — а то мы все готовы были
перессориться.
— Надеюсь, этого не произойдет, — усмехнулся Дронго.
Инна вдруг чуть толкнула его, возвращаясь в гocтиную. За ней прошла Света.
Дронго взглянул на Юлю, оказавшуюся рядом с ним. Она заметила его взгляд.
Посмотрела ему в глаза.
— Юра действительно поправится? — спросила она.
— Не знаю, — ответил Дронго, — многое зависит от врачей.
Салют закончился, и они вернулись в гостиную.
Юля подвинула столик к Инне, которая, сидя на диване, пыталась подвинуть
его к себе сама.
— Давайте выпьем за наших женщин, — предложил Рауф. — В таких сложных
условиях они еще держатся и сохраняют спокойствие. Выпьем за них. Пьем до конца.
Олег взял бутылку, разлил виски по стаканам. Чуть добавив женщинам, он
щедро налил всем трем мужчинам.
— А вы мало пьете, — сказал он укоризненно Дронго.
— Я вообще почти не пью, — признался тот.
— За наших женщин, — поднял свой стакан Олег.
— За женщин, — согласился Рауф.
Дронго оглянулся. Женщины подняли свои стаканы. Кира нервно улыбнулась.
Юлия печально смотрела на него. Инна глядела с каким-то затаенным вызовом. Света
была чем-то недовольна, словно ей не понравился сам тост.
Олег и на этот раз выпил залпом. Рауф последовал его примеру. Кира
улыбнулась и тоже, как и Олег, выпила все разом. Она держала свой стакан в левой
руке, на правой у нее были надеты часы. Юлия выпила чуть больше обычного. Инна
также выпила все. Света только пригубила.
Секунда — и вот уже все смотрят на одну из женщин, которая схватилась за
горло. Она пытается что-то сказать, но ничего не получается. И она, задыхаясь,
падает на пол, успевая схватиться за край столика и опрокинуть на пол сразу
несколько стаканов.
Дронго наклонился над распростертой на полу Кирой, пытаясь прощупать ее
пульс. Посмотрел зрачки. Никаких сомнений, она была отравлена.
Он поднялся на ноги. Все смотрели на него.
— Она умерла, — тихо сказал Дронго.
— Нет! — закричала Света. — Не может быть! Олег наклонился над упавшей
женщиной. Снял очки.
— Как же так? Как же? — бормотал он, беспомощно озираясь.
В дверь уже стучал один из полицейских. Все стояли замерев. Дронго шагнул
к дверям.
— У вас все в порядке? — спросил полицейский.
— Нет, — ответил Дронго, — у нас есть убитая. Позвоните комиссару. Только
не говорите ему пока ничего. Иначе он будет очень расстроен.
Глава 16
Комиссар вошел в комнату, тяжело ступая, словно обрушившееся несчастье
придавило его к земле. На Дронго он даже не смотрел, очевидно, считая его
главным виновником. Его помощник уже суетился над Кирой, пытаясь определить, чем
именно она была отравлена. .
Рядом стояла Юлия с белым лицом и молча смотрела на мертвое тело. Инна
обнимала ее за плечи. Света билась в истерике в спальне, куда прошел и Рауф,
чтобы ее успокоить. Олег Молчанов стоял спиной к мертвому телу. Плечи его
вздрагивали. Возможно, он плакал.
— Как это могло случиться? — спросил комиссар. Все молчали. Дронго даже не
стал переводить.
— Как это могло случиться?! — закричал комиссар. — Вы же все были здесь!
Все были рядом! Куда вы смотрели? Кто мог ее убить?
— Мы все были здесь, комиссар, — осторожно сказал Дронго, — никто не
выходил и не входил сюда. Вокруг дома находились ваши люди. Убийца все еще
здесь, комиссар.
— Молчите, — отмахнулся комиссар, — я и так виноват, что слишком долго
позволял себя дурачить. Мне не нужен переводчик. Сейчас я позвоню в Анкару и
попрошу принять мою отставку. А заодно и прислать сюда лучшую бригаду
следователей из Стамбула. Пусть они занимаются вашим делом. Мне надоело собирать
после вас трупы.
— Отсюда никто не выходил, — подтвердил полицейский, — мы стояли у дверей
и никого не видели.
— Тогда кто убил эту несчастную? — Комиссар наклонился к лежавшему телу. —
Что с ней?
— Она умерла. Отравилась. Очевидно, яд положили в ее стакан, — показал
помощник на осколки стаканов, — но, падая, она задела стаканы, и они разбились.
Сейчас трудно определить, из какого именно стакана пила она.
— Да, — подтвердил Дронго, — все было именно так.
— А вы почему здесь оказались? — спросил комиссар. — Вечно вы оказываетесь
свидетелем происшедшего. Может, и на этот раз вы случайно попали в этот дом?
— Нет, не случайно. Вы же сами просили меня сюда заходить. Женщины
поспорили, громко кричали, и я зашел, чтобы выяснить, что происходит.
— По-вашему, кто мог положить яд в ее стакан? — спросил комиссар.
— Любой из нас, — ответил Дронго, — хотя ее смерть несколько не
вписывается в мою теорию. Я пытался вычислить, кто был убийцей, и больше всего
подозревал именно ее. Только у нее было время спокойно совершить убийство и
вернуться в сауну, имея почти гарантированное алиби. Но ее смерть никак не
входила в мои расчеты.
— Вы ее просто не любили, — ответил комиссар.
— Да, — подтвердил Дронго, — возможно, и так.
— Нужно восстановить всю картину случившегося, — предложил комиссар. — И
вот еще что, вы меня извините, я, кажется, немного вспылил. Сами понимаете,
какое у меня настроение.
— Ничего, комиссар, — сочувственно сказал Дронго, — я понимаю ваше
состояние. Все может быть. Но третье убийство не должно было произойти. Оно
никак не вписывается в логику двух предыдущих. Чем бы ни руководствовался
убийца, убирая обоих братьев, — местью, ненавистью, жаждой обогащения, — все
равно это не имеет отношения к этой несчастной. Кира никак не была связана с
братьями. Ни деловыми, ни личными отношениями. Поэтому ее смерть выглядит
случайной и нелогичной. Или здесь действует маньяк-убийца, которому доставляет
удовольствие сам процесс убийства. ; — Думаете, кто-нибудь из них похож на
маньяка?
— Не думаю. Именно поэтому считаю, что в данном случае мы можем
рассчитывать на больший успех.
— Что вы хотите делать? — спросил комиссар.
— Мне нужен всего один час. Как раз то время, которое понадобится бригаде
следователей, чтобы доехать сюда из Стамбула. Подарите мне этот час, комиссар.
— Вы просите меня так, словно я женщина, — проворчал комиссар. — Ну
хорошо, делайте что хотите. Хуже, чем сейчас, уже не может быть. Но
предупреждаю, пятеро оставшихся в живых будут все время у меня перед глазами.
Иначе я не смогу спокойно ждать.
— Конечно, — согласился Дронго, — вы сядьте и смотрите, а я постараюсь
восстановить картину происшедшего. У меня есть на этот счет смутные подозрения.
— Как хотите, — устало согласился комиссар,— мне уже ничего не поможет.
Моя репутация окончательно уничтожена. Три убийства подряд. Это слишком много.
Курорт можно закрывать. Сюда больше никто и никогда не приедет.
— Садитесь, комиссар, — видя его состояние, показал Дронго на диван, — и
потерпите всего один час. Если хотите, я вам что-нибудь налью.
— Только не отравленное виски, — пробормотал комиссар.
— Бутылка не отравлена, — возразил Дронго, — я тоже пил это виски и, как
видите, до сих пор жив. Скажите только вашим людям, чтобы нам не мешали. А еще
лучше, если мы перейдем на мою виллу. Она такая же, как эта, и там нас ничто не
будет отвлекать.
Пока ваши помощники осмотрят тело, пока приедут криминалисты, у нас будет
время.
— Идемте, — махнул рукой комиссар, — я уже на все согласен.
Он достал сигарету и вышел, не глядя на мертвое тело. Дронго повернулся к
Инне и Юлии.
— Идемте на мою виллу. Здесь нам нельзя оставаться.
Юлино лицо было пепельно-серого цвета. У нее с трудом шевелились губы.
Инна стояла неподвижно, и лишь голос Дронго вывел ее из оцепенения. Олег
Молчанов повернулся и посмотрел на него.
— Но почему? Почему? — спросил он. На глазах у него были слезы.
— Идемте, Олег, — сказал Дронго, — мы обязаны выяснить, почему это
произошло.
Он прошел в спальню, где Рауф успокаивал Свету.
— Идемте с нами, — предложил Дронго.
— Я никуда не пойду! — закричала Света. — Никуда не пойду!
— Успокойся, — попытался удержать ее Рауф.
— Я никуда не пойду, я не хочу никуда уходить. Нас все равно всех убьют.
Всех нас убьют.
— Давайте все-таки уйдем отсюда, — снова предложил Дронго, первым выходя
из комнаты.
Через двадцать минут все собрались на его вилле. Комиссар сидел на диване,
глядя на всех пятерых с плохо скрываемой ненавистью. Его помощник опустился на
стул рядом с дверью, словно опасался, что кто-то может убежать.
— Я понимаю, что вам трудно, — сказал Дронго, — понимаю, как третье
убийство подряд подействовало на всех. Но давайте как-то успокоимся и наконец
поймем, что происходит.
Все молча смотрели на него.
— Начнем с того момента, когда я вошел, — предложил Дронго. — Пусть каждый
из вас встанет там, где он стоял. Олег, вы, по-моему, стояли вон там. А вы,
Инна, сидели на диване. Сядьте рядом с комиссаром, не волнуйтесь.
— Вы сказали... — спросил вдруг Рауф, — три убийства? Значит, Юра все-таки
умер?
— Ничего не значит, — быстро ответил Дронго, решив не нагнетать ситуацию.
— Просто я имел в виду, что убийца, покушавшийся на Юрия Кошелева, считал, что
убил его.
Рауф кивнул и не стал больше задавать вопросов.
— Кто разливал виски? — спросил Дронго.
— Кира сама, — уверенно ответила Инна, — я сидела рядом со столиком и даже
чуть отодвинулась, чтобы она могла разлить виски по всем стаканам.
— Кто-нибудь подходил к стаканам? — спросил Дронго.
— Нет, — ответила Инна, — каждый взял свой стакан, и мы выпили. Все было
нормально.
— Потом мы увидели салют, — вспомнил Олег, — и все вышли на балкон.
— Верно, — кивнула Инна, — мы все вышли на балкон. Но первой вернулась
Кира. Я как раз в этот момент разговаривала с вами, — показала она на Дронго, —
а потом отошла от вас и вернулась в гостиную. И даже чуть толкнула вас, когда
споткнулась о порог.
— Этого я не заметил, — улыбнулся Дронго. — Получается, что первой к
столику снова подошла Кира. И она же последней вышла на балкон. Я это четко
помню. Предпоследней была Юлия, а последней — Кира.
— Получается, она сама себе положила яд, — недоверчиво сказал Молчанов, —
но это же глупо.
— Подождите, — перебил его Дронго. — Инна, что было потом? Вы меня
толкнули и подошли к столику. Дальше.
— Я села на диван и поправила обувь. Потом подвинула к себе столик.
— Да, — сказала Юлия, — я как раз ей помогла.
— Покажите, как вы это сделали, — внезапно попросил Дронго.
Юля подошла к столику и подняла его. Он был достаточно тяжелый, и она лишь
сдвинула угол столика, переставляя его к Инне.
— Вот так, — сказала она, взглянув на Дронго.
— А вы сильная, — заметил он.
— Я раньше занималась спортом. Спортивной гимнастикой. Но растянула себе
мышцу ноги, — пояснила Юля.
— У Киры были личные вещи? — обратился Дронго к Олегу.
— Конечно, — ответил тот, — у нее было два чемодана.
— Попросите вашего помощника принести оба чемодана погибшей сюда, —
попросил Дронго комиссара.
Тот кивнул, разрешая помощнику выйти. Фикрет Явуз видел, как распоряжается
Дронго, как расставляет людей, как пытается докопаться до истины- И обреченно
думал, что это его последний шанс.
Помощник вышел за дверь, а уставший Дронго прошел к столу и сел на стул.
— Кажется, все понятно, — устало сказал он по-турецки.
— Что вам понятно? — спросил комиссар.
— Подождем, пока принесут чемоданы, — попросил Дронго.
Через несколько минут вошел помощник с чемоданами погибшей.
— Вы разрешите их осмотреть? — спросил Дронго у Олега Молчанова.
— Если это вам поможет, — раздраженно ответил тот.
— Осмотрите ее чемоданы, — попросил Дронго помощника комиссара.
— Что мне следует искать? — спросил помощник.
— Деньги. Две пачки денег, — сказал Дронго. Затянувшееся молчание, пока
помощник относил чемоданы в спальню и там рылся в них, прервал Рауф.
— Какие деньги вы ищете?
— Английские, — пояснил Дронго, — две пачки по десять тысяч фунтов
стерлингов.
Снова наступило молчание. Помощник вернулся через десять минут.
— Там нет денег, — объявил он.
Комиссар подумал, что он все-таки напрасно доверился этому болтуну.
Возможно, если бы он сам проводил расследование, без помощи этого типа, все
кончилось бы лучше. Может быть, действительно нужно было вызвать турецкого
переводчика? Или этот человек просто водит его за нос. А может... комиссар
вздрогнул от страха, может... может, этот человек сам является пособником
неуловимого убийцы, и теперь они вдвоем просто дурачат всех сидящих в этой
комнате. Фикрет Явуз уже хотел вмешаться'и открыл было рот, чтобы сказать чтонибудь
резкое, и вдруг увидел лицо своего переводчика. Дронго, похоже,
обрадовало сообщение помощника комиссара.
— Правильно, — сказал он, — а теперь принесите вещи вот этой женщины, — и
он показал на вздрогнувшую Юлию.
— Мои? — изумилась она. — Но почему мои?
— Поверните столик еще раз, — посоветовал Дронго. — Ваш стакан оказался в
другой стороне. А ее как раз там, где стоял ваш. Вот видите. Если бы она
случайно не разбила стаканы, все было бы ясно. Ваши стаканы по роковой
случайности оказались подменены. Вы взяли стакан Инны, она взяла стакан Киры, а
Кира взяла ваш стакан. Вот таким образом, вы видите? — показал он на столик. —
Ведь стаканы мужчин стояли несколько в стороне. А Света поставила свой стакан на
подставку, рядом с телевизором, это я точно помню.
— Ничего не понимаю, — растерянно сказала Юлия.
— Сейчас поймете. Пусть принесут ваши вещи. Помощник появился на этот раз
быстрее. Чемоданы за ним вез на тележке представитель отеля.
— Среди ваших вещей должны быть деньги. Поищите их сами, — предложил
Дронго.
Юля оглянулась на своих подруг и подошла к сумке. Долго возилась там и
затем перешла к чемодану.
— Что вы устраиваете здесь цирк, — не выдержал Олег, — заставляете нас
искать эти чертовы деньги.
— Вот они. — Юлия достала деньги из своего чемодана. Руки ее дрожали. Она
бросила пачки на стол и сильно закусила губу.
Комиссар вскочил. Он понял: случилось нечто невероятное.
— Вы объясните мне наконец, что здесь происходит? — спросил он у Дронго.
— Ваше расследование закончено, комиссар, — сказал Дронго, — теперь все
ясно.
Они сидели в гостиной и недоуменно смотрели на Дронго. Поняв, что нужно
объясниться, он попросил комиссара по-турецки:
— Позвольте, сначала я изложу им свою версию и посмотрю на их реакцию. А
потом повторю ее вам.
— Да, конечно, — разрешил комиссар, снова усаживаясь на диван и доставая
сигареты. — Только не очень долго, иначе я умру от нетерпения.
— Вы не хотите объяснить нам свои поступки? — спросил Молчанов.
— Как раз и собираюсь, — ответил Дронго. — Дело в том, что я с самого
начала подозревал одного из троих, не имеющих твердого алиби. Это были Рауф,
Инна и Кира. Но Рауф имел относительное алиби, так как выяснилось, что он всетаки
пришел во французский ресторан, где и остался вместе со Светой. Инна
оказалась на задней дорожке рядом с Юрием, и я невольно стал свидетелем их
разговора. Но алиби не было у Киры. Со своего места я видел купающихся Юрия,
Свету, Олега и сидевшую у бассейна Юлию. Но не видел Киру.
Когда он произнес эти слова, Юлия вздрогнула.
— И самое важное, что Киру вообще никто не видел, так как она в это время
находилась в сауне. Но из сауны можно было незаметно выйти и подняться наверх,
переодевшись прямо в женском отделении. На следующий день старуха уборщица
пожаловалась мне, что там намокло все белье и полотенца. Я сразу обратил
внимание на ее слова. Очевидно, в корзину со свежим бельем Кира засунула свой
мокрый купальник, чтобы, вернувшись, снова переодеться.
Получалось, что у нее нет алиби. Она поднялась наверх, ударила ножом
Виктора и тем же путем вернулась обратно, либо через кафетерий, либо через
детскую комнату. А потом, натянув на себя мокрый купальник, вышла из сауны и
позвала Юлию к себе. Этот момент я видел.
Все посмотрели на Юлию, и было заметно, как она волнуется. У нее дрожала
нижняя губа.
— Второе убийство было продумано еще лучше, чем первое. Юрий подошел к
Кире и потребовал ключи от ее номера. К тому времени в убийстве своего брата он
подозревал именно ее. Олег, сидевший рядом за столом, даже не понял, почему Юрий
просил ключи именно от их номера. Но это сразу поняла Кира. И когда Юрий, взяв
ключи, пошел к ним в номер, где в этот момент находились деньги, взятые у
Виктора, она бросилась следом. Олег нас обманул, когда сказал, что они сидели в
ресторане. Я потом расспросил официантов, оказалось, что ваша спутница, Олег,
проходила в глубь зала, откуда, очевидно, через холл и пробралась к своему
номеру. Возможно, Юрий искал не деньги, а свое оружие, которое Кира к тому
времени похитила.
Она вошла в комнату, выстрелила в Юрия и затем оттащила его на балкон.
После чего решила подняться наверх и выбросить пистолет. Раньше я думал, что
пистолет выстрелил случайно, но теперь понимаю, что ничего случайного не было.
Она преднамеренно выстрелила в воздух и бросила пистолет вниз, чтобы все
полагали, будто выстрел раздался именно оттуда.
Пока мы бежали к ее номеру на нижнем этаже, она через верхний этаж
вернулась в ресторан. И присоединилась к вам, Олег.
— Какая чушь, — снова не выдержал Молчанов.
— Почему чушь? - спросил Дронго. — Ведь в случае смерти братьев именно вы,
ее будущий муж, становились во главе компании. Она понимала, какие это большие
деньги. А эти фунты она взяла не для того, чтобы ими воспользоваться. Охотно
верю, что вы могли ее нормально обеспечивать. Но исчезновение этих денег
означало грабеж, видимость которого она хотела создать. Однако она допустила
маленькую оплошность. Кроме вас, никто не знал об их получении, тем более о
точной сумме. Могла знать только она и погибший Виктор, которому вы их привезли.
Поэтому она, взяв их, невольно выдала себя.
— Но зачем она себя убила? — спросил Молчанов.
— Она не хотела себя убивать. Но узнав, что Юрий тяжело ранен, поняла, что
может быть опознана. И тогда она принимает еще одно решение. Подкладывает деньги
в чемодан Юлии и решает ее убрать, чтобы в нужный момент все свалить на эту
женщину. Которая якобы взяла деньги. Она рассуждает правильно. Если Юрий умрет,
то все решат, что его убийцей была Юлия. Если не умрет и придет в себя, то
погибшая подруга окажется идеальным громоотводом для того, чтобы хоть как-то
избежать наказания. А может, она просто хотела убрать Юлию, которая могла
видеть, как она выходила из сауны. Но в решающий момент все испортили Инна и
Юлия, которые передвинули столик, а вместе с ним и стакан с ядом в другую
сторону, и стакан, предназначенный Юлии, достался самой Кире. Может, в этом для
нее было нечто роковое.
Все смотрели на Юлию. Она пыталась что-то сказать. Но внезапно рухнула на
пол, потеряв сознание.
— У нее шок, — вскочила со своего места Света, — быстро холодной воды!
Быстрее, ребята!
Юлию перенесли в спальню, и обе женщины, Инна и Света, стали суетиться
вокруг нее.
— Нет, — твердил Молчанов, — этого не может быть. Нет, — упрямо говорил
он, — она не могла убить Виктора.
Дронго подошел к комиссару. Сел рядом. Закрыл глаза.
— Теперь я готов ответить на ваши вопросы, комиссар.
— Что вы им сказали? — спросил тот. — Она, кажется, потеряла сознание.
— Я рассказал им, как были продуманы и осуществлены оба преступления, —
ответил Дронго.
— Вы хотите сказать, три преступления, — уточнил комиссар.
— Я сказал правильно, — возразил Дронго, — именно два убийства было
совершено на вашем курорте. Третье было самоубийство. Или несчастный случай,
смотря по тому, как вы захотите его изобразить.
— Я ничего не хочу изображать, — дернулся комиссар, — мне нужна только
истина.
Дронго стал неторопливо рассказывать во второй раз, отвечая на вопросы
комиссара. Когда он кончил, комиссар снова достал сигарету, постучал ею по руке
и, подумав немного, все-таки поднес ко рту.
— Вы хороший специалист, — сказал он с восхищением. — И хорошо, что
оказались в такой момент на нашем курорте.
— Спасибо, — невесело ответил Дронго. — Я, честно говоря, думал, что
немного здесь отдохну. Но ничего не получилось.
— Вы очень мне помогли, — с чувством сказал комиссар. — Если хотите, я
попрошу отправить в вашу страну нашу официальную благодарность.
— Не хочу, — отказался Дронго, — и вообще, чем меньше обо мне будут
говорить, тем лучше. Расследование вели вы, комиссар, и вся заслуга принадлежит
вам одному.
Комиссар подозрительно посмотрел на него.
— Кажется, я начинаю понимать, почему вы не хотите нашего официального
письма, — задумчиво сказал он. — Вы
Закладка в соц.сетях
