Эссе 5. АТАКА ВАМПИРШИ.

ЭССЕ №5
АТАКА ВАМПИРШИ
Данила ВРАНГЕЛЬ
P.S. Глаза Медузы-Горгоны. Окончание романа (или его начало?).
Но не все прочли предыдущий. И не всяк прочтёт этот. А посему - поехали:
1.
Ди-джей Бум понуро сидел в кресле, откинувшись на мягкую, кожаную спинку и
уставился в лепной потолок своей многокомнатной квартиры, расположенной на
семнадцатом этаже элитного дома, стоявшего на арсенальной площади города Киева.
Громадный электронный пульт сведения звуков, так называемый микшер,
расположился перед ним на фешенебельных, красного дерева, ножках и сверкал
множеством регистров, индикаторов и реостатов словно цыган, распахнувший свою шубу
на свадьбе земляков. Электронные синтезаторы, гавайские гитары, губные гармошки,
карликовые флейты, домры, балалайки, свирели, дуделки, стакан на цепочке, индейский
бубен и старинный гобой стояли перед ди-джеем как притихшее стадо, ожидающее когда
пастух придёт в себя и взмахнув плетью, укажет путь, куда двигаться. Ди-джей был для
них Бог. И это совсем не метафора.
Но Бум был в депрессии. Великий Компилятор, как его именовали с его же подачи в
прессе, упёрся в творческий тупик и из-за своего Величия не мог отыскать возможности,
чтобы найти выход.
Бум думал. Бум переживал. Бум включил духовную аудио-видео запись и уставившись в
потолок, просмотрел файлы.
Сотни и тысячи мелодий, прогоняемых им через мясорубку микшера в течении своей
блестящей карьеры, вдруг предстали перед его мысленным взором жалкими,
изорванными чудовищами, без роду и племени и, конечно же, без автора. Без души, без
мелодии и вообще без права на жизнь. Компиляция в степени себя самой - вот чего
добился Бум.
Сотни стихов величайших поэтов, сотни произведений гениальный композиторов
человеческой культуры последний веков трудолюбивый мастер компиляции резал на
кусочки, склеивал в различных комбинациях и кидал в свою "мясорубку" плоды чужих
духовных исканий с целью единственной - построить свой собственный плод величия и
благополучия. Это вызвало отвращение, вместо прежнего бесноватого восторга единения
с гениями.
И этому есть некоторые объяснения.
Бум не был однодневным выскочкой шоуменом, болтливым голосом без мозгов,
клоуном на конъюнктуру кривляющемуся на радость себе и воображаемой публике, с
виниловым диском в руках как все его коллеги. Бум, на свою беду, в самой глубине души,
в дальней затемнённой её комнатке, являлся истинным ценителем искусства, носителем
семени искусства и, конечно-же, был потенциальным творцом в самом действительном
значении этого слова.
И творец тот спал постоянно.
Но иногда просыпался, взирал на ужас положения своего духовного мира, и дикая
действительность сюрреализма и нарождающейся эпитафии начинала поедать Бума с
такой скоростью, что он не успевал даже выбежать на улицу, сесть за руль, и добраться до
кого-нибудь из друзей шоуменов могущих быстро загнать его тайную ипостась в свою
тёмную глубь и успокоить Бума привычной, пустой, бессмысленной болтовнёй.
Депрессия, как противопехотная мина, срубала его на месте моментально и
скоропостижно. От приступа восприятия реальной действительности, Компилятор
выпадал в осадок своего ещё недавно столь наполненного смыслом бытия и болтался там
как не пришей к руке рукав, слабо пытаясь выгребать наверх.
Комната, где он находился со своими рабами-инструментами, была надёжно
звукоизолирована. Студийная звукозаписывающая аппаратура требовала этого. Здесь
создавались шедевры. Сотни тысяч ушей с любовью и мнемоманией вникали в звучание
очередных Бумовых абракадабр, выискивая там божью искру убогой урбанистической
убогости, и находили её! Тональное разделение в социуме требовало такого-же
тонального разделения в культуре и социум получил что хотел. А вот Бум - нет. По
крайней мере тот, из дальней тёмной комнаты.
Но сейчас в студии было тихо. Запись "шедевров" приостановилась, пулемёт заело, да
и Анка давно патронов не приносила.
Звукооператором и акустическим стилистом Бум взял себе юную (но не совсем) Анну
и частенько "шедевры" лепил с ней вдвоём, наедине, тет-а-тет. И получалось! Впрочем,
есть такая конструкция человеческого разума - калейдоскоп. Куда эту безделицу не
швырни, она всё сплошной мажор показывает. Так что Анка делу была вовсе не помеха,
даже более... Но третий день, как Анка отбыла, - куда бы вы подумали? - в Нагасаки
изучать тайны японского лесбийского секса. (!!!?) Вот Бум и глядел в потолок.
Гомосексуальный секс, правда, ему изучать она не предложила, но и в шутку эту поездку
пока обратить не соизволила. Да и телефоны не работали. И какие-то беспорядки
работяги, бомжи и колхозники на улицах затеяли. Им что, деревень мало? Им мало, что
ли подвалов с тёплыми канализационными трубами?
Грохот вертолётов выпускающих ракеты, пулемётные очереди бандитов, атакующих
банки, гудки паровозов, вой заводских сирен и пение "Интернационала" не проникали в
тёмную кубатуру пространства, предназначенного изготавливать произведения искусств
на потребу мегаполиса. Да, собственно, все эти звуки - взрывы и вопли - давно проходили
постоянной темой в компиляциях Компилятора и он, возможно, думал, что это у него
работает фантазия.

Бум взял в руки шестиструнную гитару. Выставил пальцами на графе позицию и извлёк
звучание аккорда до-мажор, похожего на спокойного величественного слона.
Но в голове было пусто, как в выключенном телевизоре, и ассоциаций не возникло.
Ди-джей исполнил до-минор, похожий на покладистую слониху, стоящую у водопоя.
Реакция воображения отсутствовала. Захотелось водки.
Выдавив из инструмента пониженный до-минор, смахивающий на непоседливого
слонёнка, увидевшего мышь, Бум торопливо вернул пальцы к началу грифа и плавно
извлёк большой мажорный септаккорд, рисующий своим звучанием полноводный Ганг,
индийские джунгли, звёздное небо, запах тропиков и плывущих фламинго среди спящих
крокодилов вдоль цветущего лотоса облепленного колибри... Брррааауууннн!..
И отбросил гитару в угол музыкального куба. Школа японской лесбийской любви!
Нагасаки сильно повредили.
Снова расползся в кресле.
"Я просто накрахмаленный, надушенный, откормленный, раскрученный и
высокооплачиваемый кусок говна..."
Действительно, резать без сожаления и спроса по живому звучанию вокальные
произведения Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Хосе Каррераса, о! Кабалье
Монсеррат, о! Биргит Нильссон; и, - Фредди Меркьюри, Тома Джонса, а также музыку
Себастьяна Баха, Фредерика Шопена, Петра Чайковского, Дюка Элингтона, Джорджа
Гершвина, Пинка, Флойда, Ричи Блекмора, Ангуса Янга, братьев Джибб, и о! Барбары
Стрейзанд, Луизы Чикконе... И всё это замешивая в своём микшере со звуками битого
стекла и воплями оргазма, да всеобъемлющим придыханием: Ди-джей Буууммм... - Что
это? (спросила глубинная часть души диск-жокея)
- Говно! - в слух ответил тот и встал с облепившего его кресла, открыл окно.
Звукоизоляция разгерметизировалась. Июньский ночной ветер ударил в лицо. И запел:
"Весь мир насилья мы разрушим
До основания, а затем,
Мы наш, мы новый мир построим
Кто был ничем - тот станет всем..."
Но не это было самое удивительное. Прямо перед окном Бума, перед окном его
фешенебельного небоскрёба, в нескольких сотнях метров стояла гигантская
металлическая статуя из чистого, оружейного титана. Сверкающая в темноте Родинамать,
известная в народе как Баба или Мама. С Мамой происходили невероятные вещи!
Бум глядел во все глаза, прикрыв их ладонью. Кругом разливался ярко-рубиновый свет,
исходящий из горящего шестнадцатиметрового меча Родины-матери. Но и это было ещё
не всё! Памятник медленно разворачивался вокруг своей оси на постаменте лицом к Буму,
как избушка на курьих ножках. Глаза Родины горели холодным голубым пламенем. Статуя
разворачивалась медленно, с глухим рокотом невидимых механизмов держа высоко над
головой пылающий меч и треугольный щит, от которого отлетали голубые молнии.
Земля задрожала, дрожала Арсенальная площадь, дрожал небоскрёб... Задрожал и Бум.
Он замер на подоконнике как кролик перед удавом и открыв рот, не шевелясь, смотрел на
махину Родины, повернувшейся к нему и глядевшую пылающим взглядом.
"ЛСД не ушел", - мелькнуло в голове ди-джея. "Да и "кокс" ещё там же".
Неожиданно статуя медленно, величественно опустила руку с шестнадцатиметровым
мечом и направила его прямо на диск-жокея. Загремел раскатистый голос такого
невероятно низкого и обогащённого обертонами тембра, который ещё не фиксировался в
микшере диск-жокея Бума.
- Ты записался в компиляторы? - И застыла, уставившись на него кончик
пульсирующего меча и прицелы светящихся глаз.
- Нет!!! - закричал Бум и подпрыгнул на подоконнике. - Я не компилятор! Я хочу
создать своё! Прекрасное, доброе, вечное, величественное... Но... Но...
- Жизнь дерьмо?
- Да, Мать. Жизнь дерьмо. И я клею Шопена к какой-нибудь жопе, а потом иду в кассу
и получаю деньги. Но деньги уходят, Мать! А жопы снова требуют обличья Шопена. Я не
хочу, я не хочу, я люблю совсем другое, я ещё маленьким мальчиком чувствовал, что со
мной в жизни случится какая-то бяка - и она случилась! Я хотел быть музыкантом,
великим музыкантом... Но как-то так случилось, и я стал диск-жокеем. Я стал
презренным, вороватым компилятором; я стал никем, представляя всех; я думал, что
сумею вцепиться своими лапками в каждую из гениальных судеб великих людей, но не
стал даже их тенью. Я никто. Чёрный квадрат более кто-то, чем я. Мать! Маааать???
Но статуя уже развернулась к Буму боком и смотрела прямо перед собой в тёмное небо
Запада. Руки с мечом и щитом были, как и прежде, подняты в положении отражения
атаки.
Бум заплакал. Он любил жизнь! Он очень любил жизнь!!! Но не такую. Такая была ему
ни к чему.
Ди-джей прыгнул в окно семнадцатого этажа.
Ему опять не повезло. Весь этаж №17 снимали представители VIP персон, их охрана и
между шестнадцатым и семнадцатым этажом натянули нейлоновую сетку учитывая
эксцентричность VIP представителей, их жен, любовниц и друзей.
Бум попал в сеть и принялся прыгать на ней как на батуте, с глазами полными ужаса.
Судорожно дёргаясь и бегая по сетке, он запутался одной ногой в нейлоновой ячейке,
повис вниз головой и с диким ужасом взирал на раскачивающуюся Арсенальную площадь,
не желающую принимать его тело. И он понял, что это чистилище. Бум стал дёргаться как
муха в паутине, стал рычать, стал выть и кусать сетку. Бум взбесился. Наконец реальность
достала его тело и никакой компиляции для душевных переживаний совсем не
требовалось.

Высотное здание, в сетях которого извивался пойманный Бум, давно было пустым.
Компилятор был единственной особью задержавшейся по роковым причинам так надолго.
Весь VIP покинул некомфортный город и перебрался на Лазурное побережье Франции,
острова Океании, пляжи Микронезии, лабиринты Абу-Даби и казино Невады. Пустынные
ветры гуляли вдоль лоджий элитного дома покинутого элитой и лишь мощные волны
"Интернационала" звучали ответом на всхлипывающие зазывания Великого Компилятора
запутавшегося в сетях своей жизни и протягивающего руки в сторону мощной фигуры
Мамы.
2.
Отто Шеллинг уверенно вёл свою группу самолётов, выполняя приказ Генерального
штаба Объединённых Операций. Его тяжелая супервооруженная машина SF-100
возглавляла своей эскадрильей группу "Центр" воздушной армии Соединённых Штатов и
Североатлантического альянса вторгающихся в воздушное пространство Украины с трёх
сторон: литовское направление, польское направление и румынское направление. Атака
армии была давно спланирована и лежала наготове в крошечном чипе в бронированном и
заземлённом сейфе.
Само государство Украина являлось ассоциированным членом НАТО с ограниченной
возможностью взаимодействия, конверсивной ответственностью вооружения и
испытательным сроком на неопределённое время, что само по себе могло несколько
объяснить сложившуюся ситуацию с национальной армией, но с другой - только запутать.
Официально, вся боевая техника государств, членов НАТО, передвигалась по
территории страны с целью отработки совместных действий в отражении
террористического удара. Террористов, по словам пресс-атташе Генсека НАТО,
ожидалось обнаружить в Киеве. В наименее вероятном месте на планете. До этого
заявления.
Украинская авиация пункты базирования не покинула. Российская закреплялась в пока
неведомых местах. И всё было неясно до такой ясности, что Шеллинг зафиксировал
приказ о превентивном штурме Киева электронной подписью начальника Генерального
Штаба и спрятал чип с приказом в кармане.
Вскоре к главным силам всех трёх групп присоединились саттелиты. Литовские,
латышские и эстонские самолёты влились в группу "Север". Половина всей авиации
Польши вошла в группу "Центр". Румыны, венгры и хорваты догнали крыло "Юг".
Самолёты Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины, вооруженные ударными
самолётами российского производства, взлетели в воздух за десять минут до начала
операции НАТО и находились вне поля зрения американской разведсистемы АВАКС. Их
постоянно отслеживали, обнаружить не могли и сербы даже своим отсутствием смогли
подорвать присутствие духа в штабе операции, летящем в стратосферном самолёте под
прикрытием десяти высотных истребителей.
Все американские офицеры знали, что у сербов на вооружении есть МиГ-37, хотя те
это отрицали.
Штурмовые истребители SF-100 двигались авангардом впереди тяжелых "Геркулесов"
и В-79, транспортирующих морскую пехоту США, спецподразделения различных родов
войск и десантные танки.
Всю авиагруппу, принимавшую участие в операции прикрывали десять полков F-117 и
F-16M идущих коридором выше и держащие жесткую координацию.
Общая численность всего авиационного эшелона составляла две тысячи сто самолётов
плюс около ста беспилотных разведчиков.
Соединённые Штаты выполняли фазу стратегического ударного плана МХ,
запущенного в действие ещё до любезностей русского и американского президентов по
поводу Аляски и Гавайских островов, и которые в этот момент только проходили,
инициируемые психопатом - сатанистом запустившим баллистические ракеты.
Но процесс пошел.
Такие явления, в порядке вещей, когда происходит "большая игра" и реальность встаёт
на дыбы, отшвыривая виртуальные расчеты, планы, графики, и предполагаемые
последствия часто рисует по своему сценарию.
В истории очень большое количество таких примеров, когда ситуацией управляет
неведомо кто. А вернее - она сама. Начиная с автономных боёв А. Македонского и
продолжая Ватерлоо и Битвой за Берлин.
Авиагруппировка из более чем 2000 самолётов приближалась с трёх сторон к Столице
Киевской Руси.
Визуально Киев стал виден за 200 километров. Он выглядел в виде высокой статуи с
мечём в руках.
Металлическая Женщина держала перед собой античное оружие и вся светилась
рубиново-красным освещением. И только глаза, - это было видно в бинокуляр, - пылали
голубым огнём.
Киев утопал во тьме, и кроме Родины - матери визуально просматривались лишь серые
очертания высотных домов.
- Что это такое? - подозрительно спросил, вглядываясь в статую, Шеллинг. Обращаясь
к Фихте, второму пилоту.
- Сейчас проверим, - ответил тот. И захлопал клавишами компьютера. - Есть. В этом
квадрате музей. И монумент Победы.
- Так это монумент?
- Ну, выходит, да.
- Фихте, ты представляешь, какая энергоёмкость у этого монумента? Он освещает треть
Киева. Откуда такая энергия, если электростанции взорваны а линии электропередач
обрезаны.

- Я ничего не знаю про электростанции, - ворчливо проговорил майор Фихте. - Сейчас
из Центра должны скинуть данные целеопределителей для корректировки целей. Всё,
скинули. Это объект А-41. Подлежит уничтожению в первую очередь как и мосты через
Днепр.
Фихте вытер пот со лба. Ему до сих пор казалось нереальным, что они начнут
физическое уничтожение стратегических объектов города. Ему казалось, что вся эта атака
авиации, поднятой ночью по тревоге, всего лишь сон. Но Фихте вспомнил Белград.
Вспомнил Багдад. Вспомнил... Мда. Вспомнить было что.
Второй пилот залюбовался формами Богини Победы и сказал командиру:
- Генерал, вы представляете, приказали уничтожить такую красоту!
- Значит, уничтожим, - спокойно ответил Шеллинг и уставился в монитор изучая
объект атаки. Через некоторое время сказал напряженным тоном:
- Слушай, Фихте, кто

планировал атаку? А-42 - Печерская Лавра; А-43 - Софиевский собор, - это мне понятно,
начался Крестовый поход. Но А-44? Зачем уничтожать Центральный костёл? Это же
оплот католицизма? Они там, в штабе, вообще что-ли башни местами поменяли. Так,
может, развернёмся и пальнём по площади Святого Петра? Эй, на Базе? Меня не
устраивает цель А-44. Это не ошибка?
- Генерал, костёл в списке. У нас не ошибаются. Костёл - стратегический объект
обеспечивающий политическую харизму города, - ответил из стратосферы генерал
Джемс, координатор операции. - В целях прагматической составляющей военной
доктрины всей операции, предполагаю вам поразить цели без комментариев. И,
Шеллинг... Мы знаем о ваших подвигах в Японском море, мы знаем, вы величайший
специалист в военном деле, мы знаем, что вы успешно проходили службу в войсках
Ватикана, но ваше рвение на службе в своё время, пускай не перерастает в маразм.
- Чего? - воинственно не понял в шлемофон Шеллинг.
- Отто, - сглиссируя на мягкий тон, сказал Джемс. - Никто же не приказывает
забрасывать город вакуумными бомбами. Но костёл обозначен как стратегическое
сооружение. Никто из нас не знает, что там внутри. Верно? И если уничтожение этого
объекта способствует благополучному исходу всей операции, то это уничтожение и в
ваших личных интересах. Поймите меня правильно. Обдумайте ход своих мыслей. Но
только потом, во время разбора полётов. Окей? - Стратосферный генерал отключился.
- Где русские самолёты? - скрипя зубами вопросил у воздуха Шеллинг решивший всё
равно не взрывать костёл. - Где русские? Моя разведка даёт отчёты слепых кротов. Какой
дебил придумал эти беспилотные и безмозглые самолёты? Фихте, чего молчишь?
- Я думаю, они все спрятались на востоке Украины. Ох, генерал! Предчувствие меня не
обмануло! Вот, пожалуйста, зеркальный пеленг с Лунной станции.
Шеллинг вгляделся в монитор. Проговорил, прищурившись:
- Да, вижу. Они спрятались в капонирах на востоке. Как раз в районе того Глухова. Хм?
А почему нам не доложили? Или не заметили? Или это, может, камуфляж? Но, во всяком
случае, мы уже кое-что знаем. До них ещё далеко. Возможно, они и не взлетят.
Командующий группы "Центр" запросил информацию о российской авиации
непосредственно из Центра управления полётом в Италии.
- Отто, - ответил ему грузный голос. - Российская авиация или не взлетела и
обвешалась тряпками, или крадётся над землёй в паре метров, и её нельзя зафиксировать.
У нас произошел небольшой сбой, по этому и кое-какие неясности. Наш главный, базовый
военный спутник изменил орбиту и движется к Марсу. Воспользовался энергией
пролетающей кометы. Ты представляешь фокус?
- Пусть отваливает, - процедил Шеллинг. - Мы на Земле разберёмся без умников из
NASA.
- Да, но он увёл с собой всю группировку тактических отражателей, на которых
основана работа АВАКС. Резервный, законсервированный агрегат уже стартовал с Луны,
но он будет в рабочем состоянии не ранее, чем через 12 часов.
- Да плевать мне на Луну. Тут проблемы на Земле. Этот объект А-41, железная баба,
похоже не совсем простая. Не исключено, что у неё внутри лазерные генераторы. Мне это
не нравится. До неё сто миль, но я уже чувствую, что это какой-то Троянская кобыла. И не
может быть, чтобы русских самолётов не было в воздухе Украины!
- Может быть и есть, Отто. Русские "Чёрные ягуары" способны висеть на месте не
отражая радиоволны и их не видно на радарах ни в каком диапазоне. Это последняя
новость.
- Как это висят, Макс? Висят покойники на засохших грушах! Русским нельзя верить,
нельзя верить и нельзя верить! Даже тогда, когда можно. Кстати, зеркальный пеленг с
лунной станции показывает какие-то объекты укрытые в капонирах, на востоке, в районе
Глухова. Странным образом похожие на самолёты. А? Макс? Что ты скажешь из своей
Италии по этому поводу?
- Это для меня новость, будем проверять.
- Проверьте, проверьте... Если успеете. Мы готовимся к атаке.
- Шеллинг, согласуйте цели со мной.
- Сбрасываю файл.
- Ммм... Где объект А-44?
- А-44?
- Шеллинг, я знаю что ты католик. Но я думаю произошел сбой компьютера.
Подтверди наличие целеопределения на А-44. В моём компьютере нет координат А-44.
Шеллинг!

- Слушай, Макс. Зато они есть в моём. Ты забыл об уровне управления операцией? У
меня полная автономность. Больше двух тысяч самолётов этой автономности ждут моей
команды. Ты мне обязан поставлять информацию. И поставляй, твою мать! Ты там, в
Италии, рядом с тёплыми бабами в бикини будешь указывать, что у меня должно быть в
мониторе на поле боевых действий? Макс, попустись. Я иду в первом самолёте первым
пилотом. В самолёте группы "Центр", первым принимаю на себя удар ПВО. У нас в
эскадрильи нет баб в бикини, Макс. У нас только парашюты и удача.
- Шеллинг, я на тебя не обижаюсь. Желаю удачи.
- К чёртовой матери и её хвостатому сынишке твою удачу. Конец связи.
Фихте посмотрел на Шеллинга.
- Генерал, готовность двадцать секунд. ПВО всех типов на присутствие не обнаружено.
Спутники смотрят. И всё.
- Вижу, Фихте, вижу... Но что-то здесь не то, майор. Меня слишком часто сбивали.
На дежурной, международной частоте из эфира прозвучало:
"Советское Информбюро предупреждает, дальнейшее продвижение опасно для вашего
здоровья".
- Что это? - выкатил глаза Фихте и стал глядеть на Шеллинга.
- Это шизофрения, - мрачно ответил тот. - Не обращай внимания. Она иногда посещает
в ответственные моменты.
Город лежал как на ладони в визирах лазерных прицелов. Громадный мегаполис, весь
застроенный высотными зданиями, над которым начинало вставать солнце.
Прямо по курсу Шеллинга, а они его не меняли, уже километрах в пятидесяти пылало
изваяние Матери-воина.
- Какая её высота? - спросил Фихте.
- Сто два метра, - ответил Шиллинг, глянув в приборы.
- А что это появились за тучи, командир? Или это дымовая завеса пошла? Может,
повстанцы вовсе и не покинули город?
- Какая ещё туча?
И тут Шеллинг заметил, что прямо над станцией сгустилось плотное грозовое облако,
расширяющееся словно смерч, громадной воронкой в самое поднебесье и исчезающее во
тьме ещё звёздного неба.
- Что за чёрт, его только что не было, - выговорил генерал. Он прищурено глядел на
странную тучу, держа палец на кнопке включения оповещения о нанесении удара. -
Барометры на месте. Не может же здесь быть торнадо?
- Да на торнадо как раз и смахивает, - прошептал Фихте.
Включилась связь. Говорил командир полка штурмовиков идущих по левому флангу.
- Генерал, что за текст прозвучал в эфире на дежурной частоте?
- Это шутят украинские хакеры. Скоро мы их шутки прикроем. Готовность десять
секунд.
- Есть, сэр.
И тут громыхнуло! Из чёрной, воронкообразной тучи, собравшейся над Родинойматерью,
ударила ярко желтая молния и попала прямо в меч, который был самой высокой
точкой монумента.
Фихте с ужасом наблюдал, как молния впилась в меч и осталась висеть, как огненный
канат между мечом Родины и небом.
- Святая примадонна... Что это? - выговорил второй пилот, прикрывая очками
ослеплённые глаза.
- Готовность номер ноль. Пуск! - хрипло скомандовал всем штурмующим самолётам
Шеллинг в свой гигагерцевый передатчик.
Но статуя выстрелила первая. Из её треугольного щита ударил сверкающий пучок
голубых элекроразрядов, исчезнул в небесных глубинах, и со страшным грохотом
абсолютно прицельно ударил по авиаотряду первого эшелона. Вслед за первым выбросом
энергии последовал второй, третий, четвертый... В небе Киева запахло озоном. Статуя на
своей подвижной платформе развернулась на север, затем на юг, посылая туда такие же
трансформированные удары энергии приходящей от извивающегося и ослепляющего всё
вокруг энергетического жгута, вцепившегося в меч Матери.
- Шеллинг, ответь, Шеллинг, - хрипел в микрофон оперативный дежурный
наступления из своего стратосферного самолёта, летящего на высоте пятидесяти
километров.
Какой там Шеллинг! Вся группировка Североатлантического блока включая часть
армейских самолётов США двигалась в единственно возможную сторону - в сторону
земли. Электроудары Киевской Богини вывели из строя всё бортовое
электрооборудование включая системы подачи топлива. Американский десант кляня
своим "фак ю" всё и всех, толпами вываливались из заглохших "Геркулесов" и В-79,
раскрывая парашюты и пытался связаться с командованием. Но ничего не работало.
Истребители и штурмовики неуклюжими тушами принялись падать в сельские огороды,
на городские ратуши, на крыши домов, на лесополосы, на автотрассы, на стадионы, на
поля для гольфа, в реки, озёра, пруды, ставки...
Американская и Североатлантическая авиатехника заполнила украинскую землю
настолько, что государство мгновенно обогатилось стратегическим запасом чистейшего
авиационного алюминия, который как и ведётся, где упал - там и пропал: самолёты
принялись разбирать на части ещё тёплыми и перетаскивать в пункты переработки
цветмета. Получить обратно у Североатлантического блока оставалась возможность лишь
"чёрные ящики", да и то, если они были изготовлены из "черняги", а не из цветного
металла.

А небо, тем временем, запестрело парашютным шелком. Какие только парни в
авиационных галифе не падали на головы украинским девкам.
Но злой, неудачливый и безденежный американец не котируется выше такого же
украинца. Вернее котируется, но на много пунктов ниже.
Да, зрители телевизионных каналов, арендующих восемь геостационарных спутников,
не ошиблись в своих предвкусительных ожиданиях. Они увидели зрелище, полюбопытней
подрыва бомбы в пустом городе, которое наблюдали в кинодокументальных материалах
сотни раз.
Десятки тысяч парашютистов планировали над Киевской областью, без связи и
совершенно дезориентированные. Боевая задача была не просто не выполнена, он

Закладка в соц.сетях