Жанр: Триллер
Последний вампир
...осторг обычная игра солнечного света; детский голосок, неумело
напевавший песенку, звучал для нее как мелодичный перезвон небесных колоколов.
Каждый глоток воздуха, вдыхаемый обновленными легкими, казался ей ангельским
даром. Она научилась жить, радуясь каждой минуте, получая удовольствие от свежего
утреннего воздуха и птичьего щебета, и даже от капающего крана на кухне. Она
оставила все сомнения и страхи в потерянном прошлом, где у нее был и
возлюбленный, и небольшая квартирка, и блестящая карьера врача. Когда сразу после
воскрешения Сара взглянула на свою спасительницу, то тут же упала перед ней на
колени. Она, доктор Робертс, почувствовала себя Лазарем, закабаленным
благодарностью к той, которая вернула ей жизнь. Чтобы хоть как-то оправдать для
себя ту покорность и подобострастие, которые она испытывала к Мириам, Сара
углубилась в долгое и тщательное изучение литературы по проблемам сексуального
порабощения. Она действительно старалась вырваться из плена, даже совершила
поездку на Гаити, чтобы побеседовать с жертвой ритуального убийства зомби,
возвращенного к жизни шаманом. Этот человек тоже каким-то таинственным образом
оказался привязанным к своему спасителю, и, когда он обратил на Сару покорный
взгляд, женщина поняла, что у нее с ним общая беда. Мириам прошептала:
- Мне бы нужно тебя как следует наказать.
Повернувшись к ней, Сара заглянула в ее удивительные, полные детской
непосредственности глаза. Не было в них ни малейшего признака того, что
принадлежат они очень древнему существу. Хотя... наблюдательный человек
наверняка заметит, что губная помада маскирует слишком узкие губы, а во рту
находятся какие-то пластинки, уменьшающие впалость щек. И все-таки большинству
людей Мириам казалась восхитительной, превосходно одетой, состоятельной молодой
женщиной, совсем недавно пережившей пору девичества.
- Принеси мне водки, - велела Мириам. Сара поднялась из кресла и направилась
по проходу к стюарду, раздававшему подносы с едой.
- Слушаю, мадемуазель.
- Мадам, занимающая место "семь-А", хочет водки, очень холодной водки безо
льда.
- Да, мадемуазель, одну минуту.
- Сейчас, если можно.
Стюард понял ее тон и налил большую порцию. Сара отнесла бокал Мириам,
которая мгновенно его осушила.
- Хочешь еще?
- Может быть, чуть позже.
- Я знаю, как ты ненавидишь летать.
- Не уверена, хорошо ли они подготовили машину к полету.
- Остается надеяться.
- Еще водки. Принеси бутылку.
Сара вернулась к стюарду.
- Ей нужна бутылка.
- Не угодно порцию икры?
- Нет, только водку.
- Мадемуазель, наверное, мадам боится? Не хочет ли она, чтобы к ней пришел
поговорить пилот?
- Об этом я не могу спрашивать.
- Понятно, - кивнул стюард, краем глаза глядя на Сару. Наверное, эта девушка
- секретарь богатой дамы, которая не позволит обслуживать себя никому другому. Он
передал Саре бутылку водки на маленьком подносе. - Вас позвать, чтобы вы
принесли ей поднос с едой?
- Мадам не будет есть.
- Как скажете.
Стюард вернулся к своим обязанностям. Обслуживание во всех трех отсеках
"Конкорда" было абсолютно одинаковым, но по традиции третий отсек предоставляли
туристам, второй - бизнесменам, а в первом располагались самые важные персоны.
Пусть "Эр Франс" не подозревала, насколько выдающейся личностью была именно эта
пассажирка, но Сара, как всегда, сделала все возможное чтобы к Мириам относились с
величайшим почтением.
Тот факт, что в душе Сара не до конца принимала образ жизни Мириам и даже
сомневалась в ее праве на добычу, вовсе не означал, что она не уважала свою госпожу.
Мириам была не просто Божьей тварью, а триумфом природы. Для ученого, каковым
Сара несомненно являлась, кровь Мириам представляла собой поистине замечательное
творение природы: шесть различных типов клеток, способных противостоять вирусам
и свободным радикалам, преобразуя их в питательные компоненты.
Сара наблюдала, как эта кровь работает и в ее организме, как после периода
привыкания она адаптируется к его потребностям, сохраняя частички человеческой
крови, играющие существенную роль в жизнедеятельности, и добавляя к ним свои
собственные свойства. Однако кровь вампира не могла изменить структуру
человеческих кровяных клеток, поэтому Сара старела. Очень-очень медленно, но
старела.
Иногда она отправлялась на чердак и шептала остальным: "Джон, я уже иду к вам.
Луллия, скоро я буду рядом". Она рассказывала им о делах Мириам, о своей работе,
попытках найти способ вернуть их к жизни. О том, каково это находиться там, в гробу,
она старалась не думать. Пребывание в замкнутой темноте всего несколько дней
казалось таким ужасным, что ей до сих пор снились кошмары. Но Луллия пролежала
там три сотни лет. Были и другие, от которых мало что осталось, кроме зубов и
длинных пучков волос.
Саре не раз приходило в голову, что Мириам поступала эгоистично, преподнося
себе подарки - человеческих любовников. Это было зло, вне всякого сомнения, и
какое-то время Сара верила, что найдет в себе моральные силы противостоять Мириам,
взяв за основу этот постулат. За год Властитель забирал жизней двадцать. Сама Сара
убивала десятерых... и каждая рыдающая, сопротивляющаяся жертва уносила частичку
ее сердца. После убийства Сара обычно плакала несколько дней, давала себе слово
никогда больше этого не делать и возобновляла попытки питаться донорской кровью.
Если бы не их ночи, проведенные в общей постели... Если бы не возможность
разделить блестящую жизнь Мириам, посещать клуб, смотреть на все глазами
Властителя, как смотрят на чистый мир после благословенного дождя, - в общем, у
нее не нашлось сил сказать "нет". Истина заключалась в том, что она благоговела
перед этим созданием, которое ей полагалось бы ненавидеть. Находись она в
услужении у самой Геры или Прозерпины, разницы не было бы никакой. Человеческое
существо, полюбившее грозную богиню.
Сознание того, какую значительную роль сыграла ее госпожа в истории
человечества, наполняло сердце Сары ликованием и гордостью. Семья Мириам
породила египетскую цивилизацию, это ее отец перевел израильтян на Ханаанские
земли правда, заботясь лишь о расширении своих владений. Но значение этого
поступка для истории человечества было, бесспорно, огромное. Что касается Мириам,
то ее образ оставил заметный след в мировой литературе. Она, как Суламифь сначала
вдохновив царя Соломона на создание "Песни Песней", затем стала Беатриче для
Данте, она была Элоизой Абеляра и Дульсинеей Дон Кихота - точнее, на ее
жизненном пути появился Мигель де Сервантес, и она стала прообразом его героини.
История жизни матери Мириам, Ламии, передаваемые из уст в уста легенды о ней
вдохновили Джона Китса, выпустившего в 1820 году сборник "Ламия и другие
поэмы" .
Сара вернулась с бутылкой водки и налила Мириам вторую порцию.
- Как бы мне хотелось тебя утешить, - бормотала она. - Я знаю, дело вовсе не в
перелете. Прошу тебя, расскажи, что случилось.
Мириам залпом осушила бокал.
- Платишь пять тысяч долларов за билет, а курить все равно воспрещается.
- Покурите в машине. - Сара взглянула на карту вывешенную у изголовья. При
их скорости передвижения они сейчас как раз должны находиться над ирландским
побережьем. - Потерпите еще два часа, мадам.
- С чего вдруг ты перешла на "вы"?
- Потому что сегодня госпожа исполнена королевского величия.
Мириам повернула ее голову к себе за подбородок. Лежать обнаженной в ее
сильных объятиях, ощутить вкус поцелуев рта, который убивает, - подобные
удовольствия приводили Сару в упоение и экстаз, сравнимые, как она подозревала,
разве только с вознесением на Небеса на руках Господа.
- Я прошла через невероятный ад. Я сержусь, Сара. Сержусь на тебя.
- Знаю. - Сара уезжала на несколько дней на Беркширские холмы, подальше от
клуба, подальше от требований и приказов Мириам. Мобильный телефон она с собой
не взяла.
- Дорогая, если я не могу рассчитывать на тебя, то на кого еще?
Сара почувствовала, что ее щеки запылали, как совсем недавно в номере отеля,
когда она купала Мириам и увидела на теле своей хозяйки огрубелые и покрасневшие
участки кожи. Она знала о способности крови Властителей залечивать раны и потому
поняла, что Мириам побывала в серьезной переделке.
- Расскажи, что произошло, любовь моя.
Мириам отвернулась к окну.
Сара тронула черный шелковый рукав ее блузки но Мириам молчала. Очень
хорошо. Сара давно научилась подстраиваться под любое настроение своей госпожи.
- В этом наряде ты выглядишь потрясающе, - робко начала она, используя не
раз опробованный прием. Никакой реакции.
Что бы там ни произошло в Париже, по крайней мере со старомодными тряпками
от "Шанель" покончено. Они вместе отправились к Марии-Луизе и отобрали
несколько превосходных вещей Эрика Бержера. Мириам вела себя в магазине
чрезвычайно уступчиво, безропотно потратила двадцать тысяч долларов,
продемонстрировав безукоризненный вкус и выбрав вещи, которые действительно ей
шли. И сейчас в этой изумительной блузе из тонкого шелка поверх ярко-красного
атласного топа Мириам напоминала фотомодель с обложки журнала. Этот наряд
создал человек, любивший женщин и разбиравшийся в них.
- Я чуть не погибла.
Придвинувшись к ней, Сара поцеловала холодную щеку.
- Не говори так, если это неправда.
- Как ты смеешь! - возмутилась Мириам.
- Прости! Я просто... Прошу тебя, прости.
Мириам откинулась на спинку кресла, закрыла глаза.
- С паспортом проблем не будет?
- Никаких.
- Откуда такая уверенность?
Мириам спрашивала про паспорт, наверное, уже в десятый раз. Но документ был
безупречен, потому что принадлежал реальному лицу.
- Леонора - мастер маскировки, - пояснила Сара.
- Леонора, - фыркнула Мириам. - Как ты думаешь, она окажется вкусной?
- Мириам, ты же знаешь, я не нахожу подобные шутки смешными.
- В таком случае, она, возможно, заменит тебя, а ты пойдешь на закуску. -
Мириам подарила своей подруге очаровательную улыбку. - Так, возможно, будет
лучше всего.
- Ради тебя я готова вскрыть вены, - сказала Сара.
- Надо полагать. - Голос Властительницы звучал бесстрастно. - Так ты уверена
насчет паспорта?
- Взгляни сама. Это ты.
В ту секунду, когда Сара узнала, что Мириам осталась без паспорта, она тут же
отправилась в клуб, где Леонора присматривала за бригадой уборщиц, и велела ей
загримироваться под Мириам. Слегка нерезкий снимок отнесли посреднику, заплатив
сто долларов за бланк паспорта, еще тысяча ушла на взятку. В тот же день к пяти часам
в руках у Сары был новый паспорт на имя Леоноры Паттен. На следующее утро Сара
вылетела на "Конкорде", чтобы спасти свою повелительницу, оказавшуюся в беде. Все
это происходило вчера.
В высших кругах светского общества Нью-Йорка прошел слух, что в Париже у
Мириам возникли проблемы. Так что когда самолет приземлится, то королеву будут
встречать около сотни завсегдатаев ее клуба - самых известных людей города.
- Прошу тебя, скажи, что случилось?
Мириам посмотрела ей в глаза, Сара с трудом заставила себя не отвести взгляд.
- В свое время, - холодно ответила она.
- Как бы я хотела, чтобы у тебя было спокойно на душе.
- У меня не может быть спокойно на душе.
Мириам взяла Сару за руку.
- Ты помнишь, я рассказывала о Мартине Суле? - медленно проговорила она,
внимательно вглядываясь в лицо своей любовницы, словно желая прочитать ее мысли.
- Он погиб.
Сара молчала, не зная что ответить.
Железные пальцы Мириам так сильно сжались, что чуть не сломали кости
запястья.
- Ты не опечалена! - прорычала она.
- Я напугана! Что происходит?
- Мне бы следовало вернуть тебя обратно на чердак, к остальным, неблагодарная
ты стерва! - Она с брезгливостью отшвырнула руку Сары.
- Мириам! умоляю, скажи, что произошло!
- Мой французский устарел, - отрезала Мириам. - Завтра в десять утра передо
мной должен стоять учитель. Ровно в десять.
- Да, - кивнула Сара, сознавая, что голос ее дрожит. - Учитель - в десять.
В наступившей тишине слышно было, как ровно гудят двигатели самолета.
- Ты была мне нужна, но тебя не оказалось на месте.
Сара закрыла глаза. Из-под опущенных век по щекам потекли ручьем слезы.
- Ты плачешь из-за меня?
Сара молча кивнула.
- И тем не менее ты пренебрегаешь аварийной линией. Говоришь о любви, а сама
хочешь моей смерти. Это и есть правда.
- Я не хочу твоей смерти.
- Ты ненавидишь меня с тех пор, как я подарила тебе свою кровь. - Мириам
скривила губы в зловещей гримасе. - Дар вечной жизни!
- Почему бы не спросить, нуждаюсь ли я в этом.
- Ты идиотка, - Мириам неожиданно улыбнулась, - но ты мне симпатична. К
тому же - превосходный ученый!
- А ты убийца.
- Не смеши меня. Кстати, водка согрелась.
Сара как робот поднялась с кресла и скованной походкой двинулась по проходу,
машинально отмечая про себя свежий цвет лица у некоторых пассажирок - это не что
иное, как первый признак надвигающегося голода. Через неделю ей придется либо
выйти на охоту, либо закупить кровь в банке крови на Тринадцатой улице.
- Мне нужна бутылка похолоднее, - обратилась она к стюарду.
- Сию секунду, мадемуазель. - Он достал новую бутылку из холодильного
отделения своей тележки.
Сара вернулась на место, налила Мириам следующую порцию и только тогда
опустилась в кресло.
- Ты настолько некомпетентна, что это становится опасным, - вряд ли водка
улучшила настроение Властительницы.
- Но лучшего помощника у тебя все равно нет!
- Пока нет, - в голосе Мириам было столько безразличия, словно предмет
разговора казался ей невыносимо скучным.
Сара испуганно взглянула на нее.
- Если бы ты только сказала, в чем я провинилась...
- Я звонила тебе без конца.
- Ты это говорила раз пятьдесят! Зачем я тебе понадобилась? Мириам, ради всего
святого, что произошло?
Гул двигателей изменил свой тон, самолет, видимо, снижался.
- Значит, ты согласна, что я не могу больше полагаться на тебя.
- Мириам, какое бы решение ты ни приняла...
- Все уже решено.
- В такое время, как сейчас, тебе без меня не обойтись. А я... Я смогу исправить
свои ошибки и больше их не повторять.
- Да, разумеется.
- Домой возвращаться опасно. Мы должны спрятать тебя.
- Неужели?
Взревев, "Конкорд" резко пошел на посадку. Стюард напомнил пассажирам о том,
что следует привести в вертикальное положение спинки кресел пристегнуть ремни
безопасности. Проходя мимо, он забрал пустую бутылку и поинтересовался:
- Мадам захочет воспользоваться креслом на колесиках?
- Мадемуазель не захочет, - ответила Мириам.
Со стороны все выглядело так, будто самолет покидали две красивые молодые
женщины, причем одна из них была преисполнена осторожного внимания ко второй, а
та шла, глядя вперед неподвижным взглядом холодных серых глаз из-под
широкополой шляпы от "Филиппа". Ее спутница, скорее всего, приходилась ей
подругой, из тех, что победнее, или даже любимой секретаршей, либо служанкой.
"Любимой", потому что она была тоже очень ухоженной, в отлично сшитом зеленом
шелковом костюме.
Они прошли через таможню с безразличием людей настолько влиятельных, что
подобные мелочи для них не имели значения. Таможенники были сама быстрота и
корректность. "Добро пожаловать домой, доктор Робертс, с возвращением, мисс
Паттен". В вестибюле компании "Конкорд" раздались осторожные аплодисменты.
Мириам замедлила шаг, затем остановилась и наконец повернула голову, подняла руку
в приветственном жесте. Толпа нарядно и дорого одетых мужчин и женщин окружила
ее, в каждом взгляде читалось уважение с примесью благоговейного страха. Сара
наблюдала за этим безразличием пленницы. Большинство этих людей, вероятно,
считали Мириам всего лишь владелицей самого изысканного клуба во всей Америке,
где люди могли выразить свое истинное "я" без стыда не сдерживаясь, где не было
никаких ограничений... Очень немногие знали некую часть правды, но никогда не
осмеливались говорить об этом вслух. Эти избранники испытывали острое
наслаждение и неподдельный страх, когда Мириам, перебрав спиртного, увлекала
кого-нибудь из них в темный угол клуба и припадала к его шее в пьяном поцелуе.
Только Леонора Паттен знала всю правду до конца. Мириам не скрывала от своей
подруги следующий шаг - перелить Лео свою кровь. А как сложится дальнейшая
судьба Сары - ее убьют или отпустят на все четыре стороны?
Как скоро Мириам выйдет на охоту? Очередная жертва на этот раз - какая-нибудь
заблудшая душа или тот, кто заслужил смерти, поэтому осторожно и расчетливо
намечен ею на эту роль, например известный магнат, пренебрегший компанией из
клуба "Маски"? Кто следующий?
Коротко ответив на вопросы встречающих по поводу ее самочувствия, Мириам
поспешно удалилась, Сара почти бежала за ней следом. Им навстречу вышел Луи,
шофер, и забрал чемоданы.
- Одна из брокерских сделок оказалась удачной, - сообщила Сара, когда их
автомобиль примкнул к потоку машин, а Мириам откинулась на спинку сиденья с
сигаретой.
- Сколько?
- Программное обеспечение Би-Эм-Си. Тридцать три процента.
- С какой суммы?
- Шестьсот тысяч.
Мириам курила, глядя в окно. Но чуткое ухо Сары уловило, как ее подруга тихо
прорычала в знак одобрения.
Неожиданно Мириам сорвала с головы огромную шляпу, которую не снимала с
самого Парижа.
- Что-то стало жарко.
Затем она наклонила к Саре голову, и та принялась стаскивать с нее парик. Даже
когда Сара помогала ей во время купания в огромной ванне отеля "Крийон", Мириам
не позволила снять с себя парик.
- Наберись мужества, Луи, - выкрикнула Властительница со злобной иронией в
голосе.
Шелковые светлые локоны, только что развевавшиеся на ветру, как морская пена,
исчезли. Безволосая голова производила такое жуткое впечатление, что Сара невольно
отпрянула. Мириам улыбнулась, ее лицо казалось невероятно маленьким при такой
необычной, продолговатой голове. Уберите корону с Нефертити, и вашим глазам
предстанет точно такое же зрелище.
- Любимая! Родная, что... что...
- Меня чуть не сожгли.
- Кто? Властители? О Господи!
Мириам впилась взглядом в подругу. На Сару смотрели глаза богини... или
хищного насекомого.
Остекленевшие, жестокие, временами искрящие глаза - таких у людей не бывает.
Сердце Сары защемило от боли. Сестры, любимая тетка Мириам погибли в огне, и
она провела не одну ночь в рыданиях, уткнувшись головой подруге в колени, вновь и
вновь переживая давние трагедии.
- Мири, я никогда не позволю этому случиться с тобой, никогда! - Сара нежно
обняла свою подругу.
- Мы попали в беду, дитя мое.
- Знаю, о Господи, знаю.
Так они и ехали молча, под плач Сары, всю длинную дорогу домой по
запруженному машинами шоссе.
12
Кислый леденец
Пол Уорд почему-то не мог отвести взгляд от своего начальника Джастина Тэрка,
который вертел в руках трубку. В здании курить запрещалось, но Тэрк в конце концов
не выдержал и нервно щелкнул зажигалкой, затем произнес:
- Чтобы иметь право пользоваться особым воздушным транспортом, тебе еще
служить и служить.
- Ты это о чем, черт возьми?
- На самолете генерала Хэма Ратлинга ты вылетел из Бангкока в Париж, якобы в
погоню за кем-то. Мы получили счет на сорок восемь тысяч долларов от ВВС, а с ним
- письмо от секретаря Лайзеринга. Прямо скажем, составлено не в самых любезных
выражениях. Генерал, его жена и дети в конце концов довольствовались первым
классом Тайской авиалинии, и за тот рейс тоже пришел счет.
- Я преследовал по горячим следам, Джастин, пойми.
- По горячим следам. - Он вытащил из ящика Стола желтый блокнот. - Итак,
что прикажешь написать в отчете? Подскажи, приятель.
- Агенты были вынуждены начать погоню по горячим следам, преследуя
женщину-вампира... Джастин прервал его жестом.
- Так не пойдет.
- Террористку.
- Отчет о контакте с террористом следует составлять по установленной форме...
как ее там... Кэнди!
Вошла его помощница, Кэнди Террелл.
- Мне нужна форма УКТ, - распорядился Тэрк.
- А это что такое?
- Установление контакта с террористом. Любой оперативник, посчитавший, что
он столкнулся с террористом, будь-то известным или неизвестным, обязан заполнить
такую форму и подшить ее в дело в течение шести часов. В твоем случае прошло уже
несколько дней. Но другого мы от нашего мальчика и не ожидали.
Кэнди вышла из кабинета.
- К вопросу о самолете мы вернемся позже. Мне сообщили, что ты ранен.
- Все зажило.
- За два дня? В полицейском отчете говорится, будто ты получил ножевое
ранение в левое плечо, и тебе наложили восемнадцать швов. Почему у тебя рука не на
перевязи?
- На мне все заживает как на собаке. Джастин прокашлялся и зашелестел
бумагами на столе.
- Теперь о погибшем агенте. Его тело погрузили в тот же транспорт, которым ты
летел?
- Французы отправили его специальным рейсом в Рамстейн. Завтра его должны
доставить в Санта-Клару, прямо родственникам.
- Ты написал письмо?
Пол ничего не писал. Он не мог это сделать, о чем Джастин отлично знал.
- Оно должно быть послано от имени командования.
Когда в ходе секретных операций агенты погибали или получали ранения, то с их
родственниками связывались из главного офиса.
- Напиши сам. А начальство отправит.
- Ладно.
- Я хочу, чтоб ты прочувствовал это.
Пол с шумом втянул воздух.
- Мне тоже досталось, - сказал он. - Нам всем пришлось чертовски трудно.
Чудовищно трудно.
- Почему бы не остаться в стороне? Все-таки вы были не на своей территории,
там действовали французы.
- Нет, не могли. - Что еще он мог сказать? Штабные крысы не понимают
проблем оперативников, никогда не понимали и, разумеется, не поймут.
Тэрк не сводил с него внимательного взгляда. Пол догадался, что упрек прозвучал
неспроста. Скорее всего, его пытаются раздразнить, желая, чтобы он сорвался. Это
означало только одно: здесь сейчас не беседовали. И не отчитывались об операции.
Здесь проводили допрос, следовательно, у него неприятности. Вопрос в том, какого
рода неприятности?
- Ну что, Пол?
- Джастин, я не знаю, что сказать. Мне не нравится твой намек. Что значит, черт
возьми, "чтобы ты сам прочувствовал"?
- Ты теряешь агентов!
- Я сражаюсь на войне!
- А вот у нас возникли сомнения насчет твоей войны.
- Белый дом досаждает директору, а за все отдуваешься ты. Так?
Джастин промолчал, подтверждая точность диагноза, поставленного Полом.
- Скажи, что им не нужно ничего знать. Как в деле с инопланетянами.
- Сравнил тоже! У нас нет никакой директивы, требующей сохранять все дело в
тайне, Пол. Все, что у нас есть, это ты.
- А как вообще в Белом доме о чем-то пронюхали?
- Французы разработали программу, немцы... Насколько я знаю, все позаботились
о программах. И этот секрет в любую секунду выплывет наружу. Вот в Белом доме и
боятся, когда настанет время созывать пресс-конференцию, им придется как-то
объяснить, что за сражения ты устраиваешь.
- Я выполнил свою работу, французы, соответственно, свою. И остальные, надо
полагать, тоже. Действовали мы эффективно. Конец истории.
- Да, но у французов потери личного состава достигают семидесяти процентов. За
два года ты потерял четырех человек из двенадцати. Это, конечно, очень эффективно,
но не то, что нам нужно, крошка Пол.
- Потери несут обе стороны. Когда я был там, французы на моих глазах
уничтожили десятки вампиров.
- Мы предпочитаем называть их "особями с другой кровью" - ОДК.
Полу это не понравилось.
- Кто так решил?
- Департамент по правам человека - Джастин снова зашелестел бумагами. - Я
отпечатал для тебя их меморандум.
- А я и не знал, что у нас есть такой.
- Он находится в ведении Управления. И на него распространяется ПД 1482.
Президентская директива 1482 устанавливала процессуальные нормы для
проведения секретных операций. Так как Пол не имел дела с людьми, то, естественно,
предполагал, что это не имеет отношения к его работе.
Тэрк протянул ему документ.
- Нам приказано использовать эти руководящие указания в качестве основы для
выработки политики.
Пол взял в руки листок бумаги.
- Кто это написал?
Джастин уклонился от ответа.
- Читай.
"Мы должны установить, являются ли так называемые вампиры человеческими
существами. Для установления этого факта следует ответить на ряд вопросов.
Есть ли у них язык? Планируют ли они свои действия? Испытывают ли они чувства?
Обладают ли они интеллектом, достаточным для выполнения действий? Если
ответы на все эти вопросы или на большинство из них положительны, тогда следует
признать, что они являются людьми или человекоподобными созданиями, и таким
образом находятся под защитой закона.
Далее, если они в самом деле должны поглощать человеческую плоть в качестве
естественного условия своей жизнедеятельности, их не следует классифицировать
как убийц или террористов, как не считаем мы убийцами хищников, питающихся
дичью.
В то же время, нам ничто не мешает предупредить наших граждан об опасности
вампиров и предоставить им соответствующее руководство. Право дичи на попытку
расстроить планы хищника будет таким же фундаментальным, как и право хищника
убивать. Однако статус вампиров как существ, обладающих сознанием,
предотвратит их простое истребление для устранения угрозы с их стороны.
Кроме того, относительная малочисленность вампиров может поставить их в
ряд видов, находящихся под угрозой исчезновения, и на этом основании предоставить
им определенный уровень защиты мест обитания и ограничить их отстрел.
Итак, существование этих существ должно быть обнародовано, а население
следует обучать, как не стать их жертвами. Жизни вампиров будут защищены
Международной конвенцией по правам человека и, возможно, законопроектами о
видах, находящихся под угрозой исчезновения..."
Пол прервал чтение документа, потому что буквально был парализован от
изумления. Может, он оттого потерял чувство реальности, что кровь отхлынула от
головы? Или всему виной листок бумаги у него в руке?
- Джастин, не мог бы ты ответить на один вопрос? Не знаешь, Франц Кафка еще
жив?
- Нет, умер. А что?
- А я было подумал, что такое мог написать только он...
- Пол, меня попросили уведомить тебя, что начато расследование твоей
деятельности. Вероятно, будет возбуждено уголовное дело, поэто
...Закладка в соц.сетях
