Жанр: Триллер
Тайна
...сиво, - подтвердил Том. - Все дышит спокойствием и безмятежностью.
Теперь я понимаю, почему всем так здесь нравится.
Редвинги смотрели на них с застывшими лицами.
- Ну что ж, - сказала Сара. - Передайте Бадди, что я с нетерпением жду нашей
вечерней прогулки.
Улыбнувшись как по команде, Том и Сара проследовали мимо изумленных
Редвингов.
За забором, прислонившись к "кадиллаку", курил Джерри Хазек. Когда рядом с
калиткой появились Том и Сара, Джерри вынул сигарету изо рта и уставился на них,
закусив нижнюю губу. Челюсти его двигались, словно он жует жвачку.
- Увидимся позже, Джерри, - сказала Сара. Они с Томом прошли по дорожке и
свернули на тропинку.
- Да уж, увидимся, - пробормотал Джерри.
Без десяти четыре Том стоял за деревьями возле почтовых ящиков. Вскоре на
дороге появился синий с белым почтовый фургон. Джо Трухарт выскочил из машины и
начал раскладывать по ящикам Редвингов рекламные проспекты, каталоги и журналы.
Том вышел из своего укрытия и передал Джо еще одно письмо для Леймона фон
Хайлица. Почтальон пообещал переправить его и положил конверт в задний карман
брюк. Спустившись с холма, Том вернулся в дом, почитал немного и отправился к
Дипдейлам, чтобы повидаться с Кейт Редвинг.
39
- Входи, - сказал Баз, открыв перед ним дверь. Купальный костюм молодого
человека напоминал узкую полоску синей материи, тело лоснилось от масла для
загара, а на шее болталась красная бандана. Его безукоризненно ровные зубы
буквально сияли белизной. Баз отступил, пропуская Тома внутрь. Войдя, он
оказался в
длинной комнате, напоминавшей галерею, в которой стояли диваны и кресла с
серовато-бежевой обивкой, а также вазы с цветами и пианино, на котором Том
заметил
несколько фотографий в рамках Покрытый лаком деревянный пол был застелен
желтыми прямоугольными ковриками. Кейт Редвинг, сидевшая на диване, встала,
улыбаясь, навстречу Тому.
- Кейт пьет чай, - сказал Баз. - Тебе тоже налить? Еще могу предложить
"кокаколу"
или "севен ап".
- Я с удовольствием выпью чаю, - сказал Том.
- Мы с Родди заняты совершенствованием своего загара, - сообщил Баз. - Кейт
сказала, что вам надо поговорить о надгробиях, могильных червях и эпитафиях,
поэтому я принесу вам чай и вернусь к Родди, если не возражаете. - Подперев бока
руками. Баз с улыбкой рассматривал Тома. - Ты уже оправился от своего вчерашнего
приключения? Судя по виду, да.
- С тех пор у меня было много других приключений, - сказал Том.
Рассмеявшись, Баз отправился на кухню ставить чайник.
- Садись рядом со мной, - предложила Кейт Редвинг. - С тобой действительно
все в порядке?
Том кивнул, усаживаясь на диван. Он помахал в окно Родди Дипдейлу, сидящему
в
шезлонге не купальне. На Родди был такой же лаконичный костюм, как и на Базе,
грудь и плечи его успели покрыться ровным золотистым загаром. Рядом с шезлонгом
стояла бутылочка лосьона для загара и лежала стопка книг. Родди приподнялся на
локте и тоже помахал Тому. В кухне засвистел чайник.
- Во всяком случае, тебе удалось сильно встревожить моего племянника и его
жену, - сказала Кейт. - Между тобой и Бадди произошел сегодня утром неприятный
эпизод, не так ли? Конечно, все высказываются об этом очень тактично, но не
думаю,
что ты сможешь и дальше развлекать меня во время наших семейных обедов.
Том предположил, что Кейт неудобно будет теперь встречаться с ним.
- Мы можем встречаться не только на обедах, - сказала пожилая леди, и Том
сразу понял, что эта милая женщина предлагает ему самую искреннюю дружбу. -
Ральф недолюбливает Родди и База, но мы никогда не считали, что это должно
мешать
нашим хорошим отношениям. Ведь не весь мир живет по правилам, установленным
кучкой Редвингов. - Кейт похлопала Тома по руке. - Насколько я понимаю, ссора
произошла из-за этой симпатичной дочки Спенсов. Я тоже думаю, что для такой
девушки просто ужас быть помолвленной с моим внучатым племянником. Кроме всего
прочего, она еще слишком молода. Думаю, что Ральф и Катинка оправятся от шока
гораздо быстрее, чем от них ожидают, и вскоре Бадди найдет какую-нибудь другую
девушку, которую сочтут куда более подходящей партией. Тебе лучше не обращать
внимания и постараться получить как можно больше удовольствия от этого чудесного
лета.
- Так вот что вы тут замышляете, - воскликнул Баз, появляясь на пороге с
дымящейся чашкой. - Уж теперь-то я нисколько не сомневаюсь, что мне лучше
держаться отсюда подальше. - Он поставил чашку на журнальный столик перед
Томом и вышел через боковую дверь. Минуту спустя Баз показался на купальне, где
занял свое место в шезлонге.
- А у База есть работа? - спросил Том.
- Он доктор, - Кейт Редвинг улыбнулась. - Говорят, Баз просто замечательный
педиатр. Ему очень не повезло в начале карьеры, когда он работал с каким-то
знаменитым врачом. Но сейчас все наладилось, и дела его идут отлично. - Кейт
нахмурилась, глядя в чашку, затем поглядела на Тома. - Но ты ведь хотел
поговорить
со мной совсем не об этом. Тебя, кажется, интересовало то лето, когда я
появилась
здесь впервые. Когда убили эту несчастную женщину?
- Вы и ваш жених нашли ее тело, не так ли?
- Думаю, ты и сам прекрасно это знаешь, - Кейт снова улыбнулась. - И мне
очень интересно, почему тебя так интересует все это.
- Дело в том, - сказал молодой человек, - что здоровье моей матери сильно
пошатнулось в то лето, и я думаю, что убийство имеет к этому какое-то отношение.
- А, - сказала Кейт.
- И еще - я все время обсуждал убийство Джанин Тилман с Леймоном фон
Хайлицом. С тех пор, как мы познакомились с ним.
- И он сумел заинтересовать тебя этим делом.
- Можно сказать и так. Думаю, в этом деле еще много невыясненного и
необъясненного, и чем больше я сумею узнать... Может быть, я не могу найти
подходящих слов, чтобы объяснить, но мне небезразлична судьба Милл Уолк, а это
преступление касается многих из тех, от кого зависит жизнь на острове.
- Я рада, что мы говорим об этом за пределами усадьбы Редвингов, - сказала
Кейт. - Но могу тебе признаться, эта тема очень волнует меня. Ты действительно
думаешь, что Леймон фон Хайлиц мог что-нибудь пропустить?
- Возможно, ничего важного, - Том посмотрел на стену над камином и увидел
на ней невыгоревший темный прямоугольник на том месте, где висел украденный
портрет.
- Вот что я тебе скажу. Любое убийство кажется событием удивительным,
особенно когда в результате узнаешь о чужих секретах. Но я была просто в шоке,
когда
узнала, то Джанин Тилман встречалась с Антоном Гетцем. Если бы не эти шторы -
те,
в которые она была завернута, когда Джонатан наткнулся на труп, - я вообще
никогда
бы не поверила, что Антон Гетц имеет ко всему этому какое-то отношение. Шторы и,
конечно, тот факт, что он покончил жизнь самоубийством. Но главное шторы.
- Он не ожидал, что тело найдут, - сказал Том.
- Озеро в том конце удивительно глубокое, - продолжала Кейт. - А там, где
кончается тростник, есть огромная впадина. Моя леска чисто случайно запуталась о
какую-то корягу, и Джонатан нырнул и увидел что-то странное под водой.
- Так вы думали, что Антон Гетц не в ее вкусе? - спросил Том.
- Антон Гетц! Его намерения казались абсолютно ясными. Он пытался
произвести впечатление человека мужественного - всегда курил, смотрел на всех
прищурившись и всякое такое. Старая рана тоже помогала ему в этом. Кстати, он
был
прекрасным стрелком. Настоящим снайпером. Это всегда казалось мне немного
жестоким. И еще он владел отелем, о котором ходили зловещие слухи. Я вспомнила
об
Антоне Гетце двадцать лет спустя, когда смотрела "Касабланку" с Хэмфри Богартом.
Только Гетц говорил к тому же с немецким акцентом.
- Все, что вы рассказываете, так не вяжется с обликом простого бухгалтера, -
заметил Том.
- Антон Гетц не мог быть бухгалтером, - Кейт вопросительно взглянула на
Тома, словно подозревала, что он просто дразнит ее. - Это невозможно. Ты помнишь
тот случай, когда в его отеле убили нескольких человек? Как его там - "Алвин",
"Алберт"?
- "Сент Алвин", - сказал Том.
- Да, да. Там убили проститутку, музыканта и еще каких-то людей. И все это
было как-то связано со словами "голубая роза". А потом один детектив на Милл
Уолк
покончил жизнь самоубийством. Навещая Родди и База, я всегда вспоминаю об этом.
А
в свое время, когда я услышала об этом от своих родственников с Милл Уолк, я
подумала, что это вполне в духе Антона Гетца - владеть отелем, где случаются
подобные вещи. Но он никак не мог при этом быть бухгалтером. Разве я не права?
- Если верить отцу Сары, то он все-таки был им, - сказал Том. - Спенс видел
фамилию Гетца в бумагах фирмы. Но на самом деле отелем "Сент Алвин" владел мой
дед.
Несколько секунд Кейт пристально смотрела на Тома, забыв о чашке чая,
которую
подняла с блюдца.
- Все это очень интересно. Это многое объясняет. В ту ночь, когда произошло
убийство Джанин Тилман, мы с Джонатаном обедали с Редвингами. Впрочем, мы
обедали с ними почти каждый день. Я должна была познакомиться поближе с дядей
Максвеллом и остальными и дать им возможность разглядеть себя как следует. Мне
было не по себе во время этих обедов, но я стойко держалась. В ту ночь мы с
Джоном
оставались в клубе позже других, чтобы побыть хоть немного вдвоем. Я спросила
его,
обязательно ли нам оставаться на Игл-лейк все лето. Джонатан сказал, что, к
сожалению, да, хоть он очень мне сочувствует. Мы не стали спорить по этому
поводу.
Мы прогуливались по террасе и в какой-то момент я подошла к перилам. И увидела
перед клубом твоего дедушку, который разговаривал с Антоном Гетцем. - Только
теперь Кейт опустила глаза и увидела в собственной руке чашку. - Это очень
удивило
меня. Я даже не подозревала, что эти двое так хорошо знают друг друга. Они были
птицами разного полета. Конечно, тогда я считала, что Гетц и Джанин Тилман тоже
птицы разного полета, а оказалось, что вовсе нет. И все же при свете дня Глен
Апшоу и
Антон Гетц могли разве что едва заметно кивнуть друг другу в знак приветствия. А
сейчас они с жаром обсуждали что-то явно важное. Гетц опирался на трость, а твой
дедушка - на зонтик, который всегда носил с собой. Мне иногда казалось, что,
разозлившись, он вполне способен ударить кого-нибудь этим зонтом.
- Они что, спорили?
- Я бы не сказала, нет. Что поразило меня тогда, так это то, что Глен
оставил
Глорию одну дома. Ночью. А Глен никогда не оставлял дочурку одну. Особенно
ночью. Он был очень заботливым отцом.
Том кивнул.
- А Гетц всегда носил трость? - спросил он.
- Она была ему просто необходима. Одна нога Гетца почти не двигалась. Он
ходил сильно хромая. Впрочем, ему даже шла эта хромота. Она добавляла ему шарма.
- Значит, Гетц не мог бегать?
Кейт улыбнулась.
- О, Боже, конечно, нет. Он бы сразу упал, если бы попробовал. Вообще Гетц
был
не из тех людей, кого можно представить себе бегущим. А что, кто-то сказал тебе,
что
видел, как Гетц бежит? Если так, то этот человек лгал.
- Все было не совсем так. В ночь убийства миссис Тилман моя мать видела
человека, бегущего в сторону леса. Я сам предположил, что это мог быть Антон
Гетц.
- Это мог быть кто угодно, только не он, - твердо сказала Кейт.
В окно, выходящее на купальню, было видно, как Родди Дипдейл встал шезлонга
и
потянулся. Он взял свои книги и на секунду исчез из поля зрения, а затем
появился в
дверях. Вслед за ним в комнату вошел Баз.
- Кто-нибудь хочет выпить, прежде чем мы отправимся в клуб? - спросил Родди.
Он дружелюбно улыбнулся и отправился в комнату переодеваться.
- Как жаль, что с нами нет Леймона фон Хайлица, - сказала Кейт. - Мы бы
попросили его объяснить все эти непонятные вещи. Я уверена: он смог бы это
сделать.
- Родди сказал что-то про выпивку? - спросил Баз.
- Ну разве что совсем немного, - сказала Кейт. - Здесь все очень следят за
моим здоровьем. Наверное, боятся, что я превращусь в плаксивую старую тетушку.
- Лучше я поплачу за вас, - сказал Баз. - Мне осталось позагорать всего
неделю, а потом придется вернуться в Сент-Мэри Нивз.
Том просидел в доме Родди еще с полчаса. За это время он узнал что Родди
знаком
с Кристофером Айшервудом, и получил огромное удовольствие, обсуждая книги
"Мистер Норрис меняет поезда" и "Прощай, Берлин". Том впервые в жизни
разговаривал о таких вещах со взрослыми и уж никак не думал, что можно вести
разговор о литературе в одной из гостиных Игл-лейк. И все же Тома преследовало
неприятное чувство, словно он не расслышал что-то важное или забыл спросить о
чемто
Кейт Редвинг.
Вернувшись в коттедж Глена Апшоу, Том попытался написать еще одно письмо
Леймону фон Хайлицу, но быстро оставил это занятие - он не мог сообщить ему
отчего нового, кроме того, что серьезно задумался о том, не вернуться ли ему
немедленно на Милл Уолк и не начать ли готовиться к карьере инженера. Том также
волновался за мать. Как она себя чувствует? Если бы он был дома, он мог бы ей
чемнибудь
помочь. Впрочем, дом, в котором он жил, казался Тому не более родным, чем
коттедж Глена Апшоу на Игл-лейк.
Том принял душ, обвязался полотенцем, но вместо того, чтобы сразу же идти в
спальню переодеваться, остановился у комнаты Барбары Дин. Решившись, он открыл
дверь и зашел внутрь.
Это была опрятная, почти вылизанная комната в три раза больше его спальни, с
широкой кроватью и видом на озеро, открывавшемся из огромного окна. За
полуоткрытой дверью виднелся кафельный пол ванной и край занавески для душа.
Двери гардероба были плотно закрыты. Возле стены стоял пустой письменный стол, а
над ним висела, как икона, увеличенная фотография в рамке. Подойдя поближе, Том
разглядел на фотографии своего дедушку - молодого, с зачесанными назад волосами,
который во весь рот улыбался в объектив, хотя выражение его глаз делало эту
улыбку
вымученной и ненатуральной. Глен держал на руках Глорию, которой было на этой
фотографии лет пять - это была та же пухленькая девочка с локонами, которую Том
видел на фотографии в газете. Она тоже улыбалась, как ей велели, но Том ясно
видел
на лице ее страх. Том подошел поближе и стал внимательно вглядываться в
фотографию, чувствуя, как растет, сжимаясь в комок в груди, его собственное горе
и
скорбь. Он понял, что на лице его матери отразился не просто страх - это был
ужас,
такой знакомый и привычный, что даже фотограф, который только что крикнул:
"Улыбочка!", просто-напросто не заметил его.
Марчелло проводил Тома к столику около сцены и вложил ему в руку меню с
таким видом, словно боится до него дотронуться, и тут же повернулся на каблуках
и
вопросительно взглянул в сторону Редвингов. Бадди нахмурился, увидев Тома, Кип
Карсон, явно находившийся под действием таблеток, подмигнул, а Ральф и Катинка
сделали вид, что не заметили его. Кейт сидела спиной к Тому, а Сара Спенс -
очень
далеко от него, за одним из столиков ближе к бару. Миссис Спенс одарила его
ледяным взглядом, а затем демонстративно отвернулась и заговорила с соседом
писклявым голосом, который, видимо, должен был показать, что она прекрасно
проводит время. До Тома долетали отдельные слова - "форель", "водные лыжи",
"отдых". Сара повернулась на стуле, чтобы взглянуть на Тома глазами товарища по
несчастью, но мать тут же одернула ее резким тоном. Нейл Лангенхайм едва-едва
кивнул Тому - он прямо сидел на стуле, высоко подняв подбородок, и, если не
считать красного носа и лба, выглядел почти таким же чинным, как на Милл Уолк.
Только Родди и Баз держались с Томом весьма дружелюбно, но они трещали без
умолку. Том вдруг понял, что их сегодняшний разговор в доме Родди был лишь
частью
диалога, который они будут вести всю жизнь, и диалог этот казался ему
одновременно
забавным и очень значительным. Во всяком случае, Родди и Баз были самыми
приятными людьми в столовой. Том сидел за столиком и читал книгу, размышляя про
себя, каково ему будет провести в такой обстановке остаток лета.
Сначала ушли Лангенхаймы, потом Спенсы увели Сару, а за ними ушли Родди и
Баз. Ральф Редвинг искоса смотрел на Тома злыми колючими глазами. Том закрыл
роман Агаты Кристи, расписался на чеке, который положил на угол стола пожилой
официант, и вышел из столовой, ощущая спиной враждебные взгляды.
Луну закрывали огромные облака.
Уходя, Том забыл оставить в доме свет, поэтому, войдя в гостиную, он
несколько
раз спотыкался о мебель, которая, казалось, успела изменить свое расположение,
пока
его не было. Наконец рука его нащупала абажур лампы, спустилась к шнуру, и
комната
снова предстала его глазам точно такой, какой он ее оставил. Том растянулся на
диване. Через несколько минут он встал и включил верхний свет, а потом снова
улегся
на диван и прочел еще несколько страниц "Убийств по алфавиту". Том вспомнил, что
вчера вечером книга не нравилась ему, а теперь он не мог понять почему - роман
был
очень интересным. От него становилось легче на душе, все равно как от старого
мягкого пледа и стакана горячего молока.
Том вдруг понял, что Леймон фон Хайлиц начал рассказывать ему об Игл-лейк с
самого первого дня, когда Том пришел к нему в дом. Переворачивая страницы
альбома
с газетными вырезками, фон Хайлиц все время произносил слово "там", имея в виду
Игл-лейк.
Том спустил ноги с дивана и встал на пол. Положив книгу, он отправился в
кабинет дедушки. Свет, падавший из гостиной, освещал висевший на стене плед и
край
стола. Том включил лампу и сел за стол. Затем он подвинул к себе телефон, снял
трубку и набрал "ноль". Том спросил ответившую ему телефонистку, может ли она
соединить его с номером Леймона фон Хайлица на Милл Уолк.
Девушка попросила его не класть трубку. Том повернулся к окну и увидел
собственное отражение, словно бы нарисованное на стекле.
- Ваш номер не отвечает, сэр, - послышался в трубке голос телефонистки.
Том положил трубку и стал тупо смотреть на телефон. И тут раздался громкий,
пронзительный звонок. Том вздрогнул от неожиданности и сбил с рычагов
телефонную трубку. Нашарив ее дрожащей рукой, Том поднес трубку к уху.
- Алло, - сказал он.
- Что там у вас, черт возьми, происходит, - пророкотал на другом конце
провода
голос Гленденнинга Апшоу.
- Здравствуй, дедушка, - сказал Том.
- Здравствуй, здравствуй. Я послал тебя на Игл-лейк развлекаться и
знакомиться
поближе с нужными людьми, а не соблазнять невесту Бадди Редвинга и бродить по
окрестностям, надоедая людям расспросами о том, что случилось много лет назад и
абсолютно тебя не касается!
- Дедушка... - попытался вставить слово Том.
- И уж тем более не для того, чтобы ты вламывался в усадьбу Редвингов со
своей
девчонкой и совал свой нос в чужие дела! Неужели ты не нашел себе занятия
получше?
- Я никуда не вламывался. Просто Сара решила, что мне интересно будет
посмотреть...
- А разве ее фамилия Редвинг? Если нет, то она не имела никакого права
приводить тебя в усадьбу, потому что не имеет никакого права находиться там сама
в
отсутствие хозяев. Ты вырос на Истерн Шор-роуд, ходил в хорошую школу, и должен
бы знать, как вести себя в приличном обществе. - Глен остановился, чтобы
перевести
дыхание. - И, кроме всего прочего, в первый же день своего пребывания на севере
ты
едешь в город и заводишь знакомство с сынком Сэма Гамильтона.
- Я интересовался...
- Я уже даже не говорю о твоей дружбе с этим чертовым гомиком Родди
Дипдейлом, который снес коттедж, стоявший рядом с моим домом, но чего ты думал
достигнуть, нанося оскорбление действием члену семьи Редвингов?
- Я никого не оскорблял, - сказал Том.
- Ты ударил его, разве не так? Честно говоря, своим появлением на Игл-лейк
ты
старательно пытаешься разрушить все, за что я боролся всю жизнь.
- Так ты хочешь, чтобы я вернулся домой?
Глен молчал.
Том повторил свой вопрос, но ответом ему снова было лишь хриплое дыхание
пожилого джентльмена.
- Сара Спенс не выйдет замуж за Бадди Редвинга, - сказал Том. - И никто не
сможет заставить ее это сделать. Сара не хочет, чтобы ее покупали и продавали.
- Уверен, что ты прав, - сказал Глен Апшоу. Голос его звучал теперь
удивительно мягко. - Расскажи мне, что ты видишь за окном, - попросил он. - Я
всегда любил ночи на Игл-лейк.
Том наклонился чуть вперед, пытаясь разглядеть что-нибудь снаружи.
- Сейчас довольно темно, - начал он. - И...
Лампочка торшера, стоящего рядом со столом, неожиданно взорвалась, а в пол
или
в стену за спиной Тома ударилось что-то, напоминавшее по звуку кирпич, упавший
на
бетонный пол. Стул словно сам собой вылетел из-под Тома, и, упав, он больно
ударился. Том лежал, зацепившись ногами за ножки стула, вокруг него блестели
осколки разбитой лампы. Кусочки стекла запутались у него в волосах. Том слышал
звук собственного дыхания, казавшегося ему громким, как звук едущего в гору
товарного поезда. Несколько секунд он не мог двигаться. В оставшейся на столе
телефонной трубке звучал встревоженный голос Гленденнинга Апшоу.
- Том, ты здесь? Где ты, Том?
Том освободил ноги и высунул голову из-за крышки стола. Свет горел только в
окне дома Лангенхайма. Прохладный воздух проникал через выбитую форточку.
- Ты слышишь меня? - повторял металлический голос в трубке.
Том схватил трубку и прижал ее к щеке. Кусок стекла, выпав из волос, упал
ему на
запястье.
- Хей, - сказал он.
- С тобой все в порядке? Что-то случилось?
- Кажется, все в порядке, - Том стряхнул с руки блестящий осколок стекла и
снова посмотрел на спокойные воды озера и свет, горящий в окне Лангенхаймов.
- Скажи мне, что случилось? - потребовал дедушка.
- Кто-то выстрелил в окно, - сказал Том.
- Ты ранен?
- Нет, не думаю. Я просто, я просто - даже не знаю что.
- Ты видел кого-нибудь?
- Нет. Там никого нет.
- Ты уверен, что все было именно так, как ты говоришь?
- Я ни в чем не уверен, - огрызнулся Том. - Кто-то чуть не убил меня.
Взорвалась лампа, разбита форточка.
- Я скажу тебе, что произошло. Местные жители иногда бродят по лесам в
надежде подстрелить оленя. Я помню, что когда мы жила на Игл-лейк, там часто
можно было услышать выстрелы. Охотники.
Том вспомнил, что Леймон фон Хайлиц тоже говорил ему что-то подобное.
- Охотники, - повторил он.
- Это был случайный выстрел. Сейчас они уже успели убежать. Как ты себя
чувствуешь?
- Меня немного трясет.
- Но с тобой все в порядке.
- Хм, да, пожалуй, да.
- Не думаю, что тебе стоит вызвать полицию, если, конечно, ты сам не
считаешь
это необходимым. В конце концов ты ведь не понес особого ущерба. А охотники
сейчас уже на полпути к городку. А от полиции в этих местах никогда не было
большого толку.
- Кто-то стрелял в меня! - воскликнул Том. - А ты считаешь, что я не должен
обращаться в полицию!
- Я просто хочу уберечь тебя от неприятностей. Том. Есть много вещей,
которых
ты не знаешь. - Глен тяжело дышал и очень медленно произносил слова. - И ты
доказал это, отправившись к Сэму Гамильтону.
- К Чету Гамильтону, - поправил его Том. - Он - сын Сэма.
- Чет Гамильтон! Какая разница? Ты не слушаешь меня, - теперь голос дедушки
звучал раздраженно. - Игл-лейк - это не Милл Уолк. Здесь полиция не будет на
твоей стороне.
Том чуть не рассмеялся.
Все словно перевернулось с ног на голову.
- Ты слышишь меня? - спросил дедушка.
- Я собираюсь позвонить в полицию.
- Перезвони мне, когда они уедут. - Глен повесил трубку.
Том встал и выглянул в окно. Спина его болела после падения. Он потер спину,
поднял стул и сел на него. Абажур лампы склонился в его сторону, на нем
виднелось
пулевое отверстие с рваными краями. Том потрогал дырочку и поглядел туда, где
стена смыкалась с полом. В темноте Том видел только тени в том месте, куда
должна
была попасть пуля. Том хотел встать и зажечь верхний свет, но ноги отказывались
ему
повиноваться. Кровь стучала у него в ушах. Том заглянул внутрь лампы. Лампочка
исчезла, а погнутый патрон напоминал свернутую шею.
Дедушка спас ему жизнь.
Том нашел в себе силы встать, оттолкнулся от стола и, пройдя через комнату,
включил стоящую у противоположной стены лампу. Форточка была разбита, а
разбитая лампа у стола покачивалась, словно сломанный цветок. На столе лежали
осколки. Том включил фонари на купальне, окно тут же осветилось снаружи, а озеро
исчезло. Затем он стал рассматривать стену, ожидая увидеть сломанную доску и
расщепленный плинтус, но сначала он вообще ничего не смог разглядеть, а потом
нашел наконец маленькую аккуратную дырочку в деревянной стене, на восемь-девять
дюймов выше плинтуса.
Через десять минут постучали во входную дверь. Том выглянул в окно и увидел
белокурого полицейского, который накануне арестовал пьяного водителя на главной
улице городка Игл-лейк.
- Мистер Пасмор? - уточнил он.
Полицейская машина стояла около дома с погашенными фарами - Том напрасно
ожидал воя сирен. - Это вы звонили в полицию. Я - офицер Спайчалла. - Том
отступил назад, пропуская полицейского внутрь. - Насколько я понимаю, у вас чтото
случилось. Покажите мне, где это произошло, чтобы я мог собрать необходимую
информацию.
Тому показалось, то полицейская форма немного маловата офицеру Спайчалле.
Ремень скрипел при каждом его шаге.
Полицейский быстро осмотрел кабинет, сделал какие-то записи в небольшом
блокноте и спросил:
- Где вы сидели в момент выстрела?
- За столом, - сказал Том. - Я разговаривал по телефону.
Спайчалла кивнул, обошел вокруг стола, осмотрел разбитую лампу и пулевое
отверстие, затем вышел на купальню, чтобы осмотреть окно снаружи. Вернувшись, он
снова записал что-то в блокноте.
- Выстрел был один? - спросил он.
- А разве этого недостаточно?
Спайчалла поднял брови и перевернул страничку блокнота.
- Вы ведь приехали с Милл Уолк? Сколько вам лет и чем вы занимаетесь?
- А вам не кажется, что следует послать людей обыскать лес - может быть, они
нападут на след того, кто в меня стрелял.
- Вы постоянно проживаете на острове Милл Уолк? Сообщите ваш возраст и род
занятий.
- Да, я живу на Милл Уолк, мне семнадцать лет, я учусь в школе.
Спайчалла снова поднял брови.
- Дата рождения?
- Это чем-то поможет расследованию?
Спайчалла ждал, подняв карандаш, пока Том ответит на его вопрос.
- Вы живете в этом доме один? Наскол
...Закладка в соц.сетях
