Жанр: Триллер
Тайна
... напоминал маленький городок. Кривые узкие улочки огибали
квартал, где было множество баров, винных магазинов и жилых домов, соединенных
на уровне второго этажа деревянными переходами, напоминавшими груженые телеги.
За улицами и лабиринтами переходов Том видел множество других улиц, таких же
кривых и узких, с покосившимися деревянными зданиями, кругом горели синие и
красные неоновые вывески: "У Фредо", "Две девочки", "Бобкэтс плейс". На
веревках,
протянутых из окна в окно, сушилось белье.
- Поберегись там, внизу! - крикнула женщина в окне над их головами. Она
перевернула помойное ведро, и его содержимое, казалось, повисло в воздухе,
прежде
чем выплеснуться на землю. Босой мужчина в рваной одежде вел по одному из
проходов усталого ослика и ребенка в лохмотьях.
Хэтти повела их в тот проход, из которого только что вышла эта процессия. На
кирпичной стене было написано белыми буквами название улочки: "Эджуотер-трейл".
Улица проходила под одной из висячих телег.
- Старик Максвелл и твой дед считали, что если назовут здешние улицы именами
из своей части города, это окажет на местных жителей хорошее влияние, - сказала
Хэтти. Здесь есть Йоркминстер-плейс, а по дороге сюда мы проходили Эли-плейс и
Стоунхендж-серкл.
Сверкнув черными глазами, Хэтти повела их дальше.
- А почтальоны не путают названий? - поинтересовался Том.
- Здесь нет почтальонов, - сказала Хэтти, - так же как полиции, пожарных,
врачей и школ - кто хочет, учится сам - и никаких магазинов, кроме винных.
Вообще ничего, кроме того что ты видишь перед собой.
Они вышли на широкую мощеную улицу, окруженную деревянными стенами, в
которых попадались то здесь, то там крошечные окошки. Все те же белые буквы,
которые кое-где успели отвалиться, сообщали, что улица называется Вик или
Террас.
Мимо пробежала толпа грязных ребятишек. Они прыгали по очереди в ручей, текущий
посреди улицы. Вонь, стоявшая в воздухе, была почти что видимой. Сара закрыла
краем пелерины нос и рот.
Хэтти перепрыгнула через ручей и повела их вверх по деревянной лестнице. Они
прошли по еще одной кривой улочке под названием Ватерлоо-лейн, которая вела
вверх
и в темноту. Затем Хэтти устремилась вниз по темному коридору, который привел их
к
следующей лестнице.
- А чем они здесь занимаются? - поинтересовался Том. - На что живут?
- Они продают Перси вещи - собственные волосы или лохмотья. Некоторые,
вроде Нэнси, стараются выбраться отсюда. В наши дни молодым это почти всегда
удается. Но есть такие, которым здесь нравится.
Они вышли на широкую площадь, от которой вели во все стороны новые
деревянные проходы, напоминавшие мостики, в конце которых виднелись ряды
дверей. В одном из проходов стоял, привалившись к перилам, мужчина и курил
трубку.
- Здесь свой мир, - сказала Хэтти. - И сейчас мы находимся в самом его
центре. Никто не видит этого мира, но он здесь, он существует. - Она поглядела
на
мужчину с трубкой. - Нэнси дома, Билл?
Мужчина указал трубкой на одну из дверей.
- Как она, Билл? - спросила Хэтти, проходя мимо мужчины. Мужчина поднял
голову и оглядел каждого из них из-под полей фетровой шляпы. Лицо его было очень
грязным, покрытым морщинами, а в сером свете Райских кущ трубка, шляпа и лицо,
казалось, были одного цвета.
- Занята, - ответил он наконец на вопрос Хэтти.
- А ты, Билл?
- Он внимательно изучал волосы Сары.
- Хорошо, - произнес наконец Билл. - Помог мужчине перетащить пианино.
Два дня назад.
- Мы зайдем повидаться с Нэнси, - сказала Хэтти. Ступая по скрипучим доскам,
они дошли почти до самого конца прохода. Том взглянул через перила, а Сара
спросила Хэтти:
- Билл - ваш друг?
- Он - брат Нэнси Ветивер.
Тому захотелось обернуться и заглянуть в лицо Хэтти, чтобы понять, правильно
ли
он ее расслышал. Но тут на лестнице, нависшей над дренажной канавой, бесшумно
появился человек в сером костюме и серой водолазке. Билл вынул изо рта трубку и
отскочил от перил. Человек в сером двигался по второму ярусу прямо под Томом.
Билл
знаком показал Тому, чтобы он отошел от перил. Поколебавшись, юноша последовал
его примеру. Человек в сером был абсолютно лыс, и гладкое лицо его напоминало
маску. Том не сразу понял, что перед ним - не кто иной, как капитан Фултон
Бишоп.
Хэтти постучала в последнюю дверь - один раз, потом другой. Капитан Бишоп не
останавливаясь посмотрел вверх, и Том, едва успевший отскочить, чтобы его не
увидели, сумел разглядеть его глаза, напоминавшие две горящие спички.
Тут дверь, в которую стучала Хэтти, открылась, а капитан Бишоп продолжил
свой
путь, углубляясь все дальше и дальше в "Рай Максвелла". Гулкое эхо разносило
звук
его шагов. Том услышал, как голос Нэнси Ветивер произнес:
- Кого это ты привела мне, Хэтти?
Нэнси улыбнулась подруге, затем Саре и Тому. Она явно не узнавала его, но
Том
подумал, что узнал бы ее сразу, даже если бы просто встретил на одной из улиц
Милл
Уолк. Волосы Нэнси, чуть потемнее, чем у Сары, были подстрижены немного неровно,
морщинки по обе стороны рта казались глубже, чем когда-то, но все же это была
именно та женщина, которая помогла Тому пережить несколько самых тяжелых
месяцев в его жизни. Том вдруг понял, что любил его тогда, и какая-то часть его
продолжает любить Нэнси сейчас.
- К нам заглянул старый пациент, - сказала Хэтти. Нэнси посмотрела на Сару,
на
Тома, потом снова на Сару, словно пытаясь вычислить, кто же из них был когда-то
ее
пациентом.
- Вам лучше зайти и присесть, - сказала она наконец. - А я присоединюсь к
вам
через минуту. - Нэнси улыбнулась. Она выглядела слегка обескураженной, но вовсе
не раздраженной визитом незваных гостей.
Хэтти первой вошла в дом, за ней последовала Сара, а за Сарой - Том. На
стульях,
стоящих вдоль стены, сидели несколько ребятишек. Некоторые из них были
перевязаны. Все они молча уставились на Сару, которая вынула из под пелерины
свои
белокурые волосы.
- О, Боже! - воскликнула Нэнси, когда Том прошел мимо нее. - Да это же Том
Пасмор!
Она громко рассмеялась - заливистым, живым смехом, который звучал немного
неуместно здесь, в Райских кущах, а потом крепко обняла Тома и положила голову
ему
на грудь. - Но как ты сумел вырасти таким огромным? - Нэнси отпрянула и сказала,
обращаясь к Хэтти. - Он настоящий великан!
- Я сказала ему то же самое, но это не произвело на него впечатления.
Теперь все дети, сидящие на стульях, смотрели уже не на Сару, а на Тома. Он
густо
покраснел.
- И вас я тоже знаю, - сказала Нэнси Саре, снова прижимая к груди Тома. Я
помню, как вы приходили тогда к Тому. Сара - ведь так вас зовут?
- Но как вы можете меня помнить? - Сара выглядела одновременно смущенной
и польщенной. - Я ведь приходила всего один раз.
- Я помню почти все, что происходит с моими любимыми пациентами, - широко
улыбаясь, Нэнси уперла руки в бока и стала внимательно разглядывать их обоих. -
Почему бы вам не присесть на свободные места. А я позабочусь об этих несчастных
созданиях, и после этого мы сможем поговорить подольше, и я услышу наконец,
почему Хэтти привела вас в это забытое Богом место.
Сара скинула с плеч пелерину и сложила ее на спинке стула. Дети удивленно
разинули рты. Том и Сара присели на деревянную скамеечку, а Хэтти опустилась на
край стоящей рядом низкой кровати.
Нэнси переходила от одного ребенка к другому, меняя им повязки и давая
витамины, выслушивая жалобы, гладя детишек по головам и пожимая им руки. Время
от времени она посылала какого-нибудь совсем грязного мальчика или девочку к
раковине в дальнем углу комнаты. Нэнси смотрела им горло, заглядывала в уши, а
когда один худенький мальчик вдруг горько заплакал, взяла его на колени и
утешала,
пока мальчик не успокоился.
На стене висели два старых пледа, застиранные до того, что казались
абсолютно
бесцветными. На карточном столике, точно таком же, как в гостиной у его дедушки,
стояла большая красивая лампа. Над раковиной на стене висела пустая золоченая
рама,
сильно пострадавшая от сырости.
Хэтти увидела, что Том смотрит на раму, и сказала:
- Это я принесла ее Нэнси. Пустая она выглядит почти так же прекрасно, как с
картиной, но я найду для нее еще одну картину мистера Рембрандта, такую же, как
у
меня, - ты видел.
- О, Хэтти, мне не нужна картина Рембрандта, - сказала Нэнси, продолжая
перевязывать палец маленькому мальчику. - Я предпочла бы твой портрет. А еще
лучше - почаще видеть тебя живьем. Ну ничего, возможно, я скоро переберусь в
свой
прежний дом.
- Возможно, - сказала Хэтти. - А когда ты уедешь отсюда, я буду приходить
два-три раза в неделю перевязывать этих маленьких бандитов. Если твой брат не
будет
возражать.
Когда ушел наконец последний ребенок, Нэнси вымыла руки, вытерла их
полотенцем для посуды и посмотрела на Тома печальным долгим взглядом.
- Я так рада видеть тебя, даже здесь, - сказала она.
- И я тоже очень рад. Нэнси, я слышал, что...
Нэнси подняла руку, останавливая его.
- Прежде чем мы начнем серьезный разговор - не хочет ли кто-нибудь пива?
Хэтти покачала головой, а Том и Сара сказали, что выпьют бутылку пополам.
- Что ж, хорошо, - Нэнси подошла к стоящему рядом с раковиной небольшому
холодильнику и вынула оттуда три бутылки пива, затем достала из буфета два
стакана,
открыла бутылки и вернулась к гостям, неся в одной руки стаканы, а в другой
сразу все
три бутылки. Она дала Саре и Тому по стакану и по бутылке, а сама села напротив
них
и сказала:
- За ваше здоровье.
- И за ваше, - рассмеялся Том. Он поднял бутылку, словно чокаясь с Нэнси, а
потом отпил прямо из горлышка. Сара налила немного в стакан и поблагодарила
Нэнси.
- Раз тебе не нужен этот стакан, я, пожалуй, тоже выпью немного, - сказала
Хэтти.
Том налил ей немного из своей бутылки, Сара сделала то же самое, и все
четверо
молча улыбнулись друг другу.
- Ты очень интересовал меня, Том, - сказала Нэнси.
- Я всегда это знала, - подтвердила Хэтти.
- И чем же он так вас заинтересовал? - спросила Сара.
- Том обладал особым даром. Он умел видеть вещи. Он видел, например, как я
отношусь к Бони. Но я говорю не об этом. - Нэнси шевелила губами, словно
стараясь
подобрать правильные слова. - Я не знаю точно, как это лучше выразить, но
иногда,
когда я смотрела на тебя, лежащего в кровати, мне казалось, что ты вырастешь и
станешь очень хорошим художником. Потому что ты глядел на вещи не так, как
другие, видел их составляющие, о которых другие даже не подозревали. Иногда
казалось, что ты светишься изнутри, иногда, если ты видел что-нибудь плохое -
что
разрываешься на части.
- Я говорила ему об этом, - вставила Хэтти.
Тому вдруг захотелось почему-то плакать.
- У тебя было словно особое предназначение, - продолжала Нэнси. - А говорю
я обо всем этом потому, что до сих пор вижу это у тебя на лице.
- Ну, конечно, ты видишь это, - не унималась Хэтти. - Это ведь ясно как
божий
день. Это видит даже Сара.
- Не впутывайте в это меня, - сказала Сара. - Он и так слишком зазнается. И
дело ведь не в том, что вижу я или вы, или даже он сам, а в том... - запнувшись,
она
смущенно поглядела на Тома.
- В том, что он делает, - закончила за нее Хэтти. - Ты права. Что ж, он
наверное сделал что-то, раз Бони прискакал сегодня ко мне и рассказал мне
кошмарную историю о том, что Том Пасмор собирается подать в суд на больницу. Так
что если здесь появится сам Том или его адвокаты, я должна тут же их выставить.
А
буквально через минуту в дверь стучит этот юный великан. Я ведь думала, что
передо
мною молодой адвокат, пока не разглядела его как следует.
- Что-что сделал Бони? - воскликнула Нэнси, и Хэтти пришлось повторить свой
рассказ.
- Я спросил, почему вас отстранили от работы, - сказал Том, - и Бони жутко
разволновался. Там было полно полиции.
- Разволновался, - повторила Нэнси. - Это было сегодня? В больнице?
Том кивнул.
- О, боже, - сказала Нэнси. - Черт побери! что за дерьмо! - вскочив со
своего
места, Нэнси отошла в дальний угол комнаты, открыла и снова быстро захлопнула
ящик комода.
- Ты угадала, - сказала Хэтти. - Тот парень умер.
- Дьявол! - снова воскликнула Нэнси.
Сара нашла и крепко сжала руку Тома.
- Это имеет какое-то отношение к письму? - спросила она. - Том сказал мне...
Он больно сжал руку Сары, и девушка замолчала. Нэнси повернулась к ним
лицом.
Том никогда еще не видел ее такой злой.
- Почему вас отстранили от работы? - спросил ее Том.
- Потому что я не хотела дать ему умереть одному. Ему нужно было с кем-то
поговорить. Помнишь, как я приходила когда-то сидеть с тобой?
- А они велели вам держаться от него подальше?
- Майкл Менденхолл становился все слабее и слабее, он почти все время был в
коме, и я не хотела, чтобы он был один в те короткие минуты, когда приходил в
себя.
Никто не отдавал нам прямого приказа держаться подальше от его палаты, но как
только Бони узнал, что я уделяю Менденхоллу внимание, он напомнил, что наша
обязанность - менять ему простыни и следить за выполнением предписаний врача -
не более того. А я сказала, что если это приказ, пусть повесят его на доске.
Бони
ответил, что я прекрасно понимаю, что он не может этого сделать.
- Менденхолл говорил с вами, когда приходил в сознание?
- Конечно, говорил.
- Вы расскажете мне, что именно вы от него слышали?
Нэнси тревожно покачала головой. Том повернулся к Хэтти.
- Два закона, два вида медицины. Ведь так вы говорили сегодня, Хэтти?
- Ты ведь прекрасно это помнишь, - Хэтти насупилась и снова стала похожа на
ястреба. - Это мои слова, так что можешь цитировать, я разрешаю.
- Сейчас объясню, почему я вспомнил об этом, - сказал Том.
Он рассказал Хэтти и Нэнси, как догадался, что Хасслгард убил свою сестру, о
своем письме капитану полиции и обо всем, что за этим последовало. Нэнси Ветивер
слушала его, облокотившись на колени.
- Это письмо, - закончил Том, - настоящая причина того, что вы, Нэнси,
живете сейчас здесь, а не в своей квартире.
- Скажи ему все, Нэнси, - посоветовала Хэтти. Ты уже не расстроишь его
больше, чем он и без того расстроен.
- Вы уверены, что тоже хотите это слышать, Сара? - спросила Нэнси.
- В любом случае через два дня я уезжаю с острова, - ответила та.
- Что ж, после всего, что сказал Том, может быть, это не такое уж большое
дело.
- Нэнси сделала большой глоток пива. - Майкл Менденхолл жил не в ладу с самим
собой. Он отправился в Уизел Холлоу, чтобы арестовать человека по фамилии
Эдвардс, зная, как это опасно. Многое из того, что приходилось делать сотруднику
Армори-плейс, очень не нравилось Менденхоллу.
- И что же ему приходилось делать? - спросил Том.
- Он сказал, что там работает только один честный детектив - Натчез - Дэвид
Натчез. Он и несколько его друзей - совесть полиции Милл Уолк, остальные же
готовы делать все, что им прикажут. Прежде чем остальные полицейские успели
сообразить, что Менденхолл - один из честных сотрудников, они несколько раз
обсуждали в его присутствии весьма скользкие темы, хвастались, что с их помощью
на
Милл Уолк все всегда будет по-прежнему. Пока речь шла об аресте обычных
преступников и поддержании порядка на улицах, каждый полицейский мог делать что
ему вздумается - все они были под защитой. Честно говоря, Том, все эти ужасные
вещи не являются такой уж большой новостью для жителей Рая Максвелла и старого
туземного квартала. Мы давно знаем, что представляет из себя полиция.
- Но почему же тогда этого не знаем мы? - спросил Том.
- С Истерн Шор-роуд все выглядит превосходно. Когда люди из восточной части
города проходят мимо чего-нибудь слишком грубого для их глаз, они просто
отворачиваются. Из их домов кажется, что полиция работает как надо.
Том вспомнил Денниса Хэндли и понял, что Нэнси говорит правду.
- И так было всегда, - продолжала она. - Если кого-нибудь поймают, вокруг
этого поднимается шумиха, а потом все успокаиваются, и через пару дней смотришь
- все опять шито-крыто, и дела идут по-прежнему.
- Но Хасслгард наделал гораздо больше шуму, чем обычно, - сказал Том. - Им
пришлось принять кардинальные меры, причем действовать очень быстро.
Менденхолл говорил о том, что случилось во время ареста?
- Немного, - сказала Нэнси. - Он не знал даже, кого убил Эдвардс. И считал,
что его прикроет напарник - Роман Клинк, опытный полицейский, прослуживший
уже лет пятнадцать. Майку казалось, что Клинк слишком ленив, чтобы заниматься
какими-то махинациями. Он был уверен в его честности.
- А откуда они узнали, где находится Эдвардс?
- У них был адрес. Майкл подошел к двери первым и крикнул:
"Полиция!", а потом распахнул дверь. Он думал, что в доме скорее всего
никого
нет, а Эдвардс давно уже уплыл куда-нибудь в Антигуа. И он вошел внутрь...
- Один? - переспросил Том.
- Клинк шел за ним. Не увидев никого в гостиной, они направились в кухню. И
вдруг Эдвардс выскочил оттуда и ранил Менденхолла в живот. Майкл упал, а Клинк
тут же начал стрелять. Майкл увидел, как Клинк прыгнул в открытую дверь спальни,
и
тут начался настоящий ужас. Все полицейские, стоявшие снаружи, разом закричали,
капитан Бишоп орал что-то в мегафон. В доме раздался еще один выстрел, а в ответ
открыли огонь снаружи. В Майка попали еще раза четыре. Он был очень зол - не
было никаких сомнений: они явно хотели убить его. Они хотели убить всех троих,
находившихся в доме. Клинка тоже подставили.
Нэнси опустила глаза и сделала еще один глоток пива, но у Тома было такое
впечатление, что она не чувствует его вкуса.
- Менденхолл многое успел рассказать вам, - сказал Том. Нэнси подняла глаза.
Она казалась сейчас такой же несчастной, как ее маленькие пациенты.
- Я пересказываю тебе общий смысл, - сказала она. - Майкл разговаривал в
основном не со мной. Иногда он считал, что я - Роман Клинк. А два раза ему
казалось, что перед ним - капитан Бишоп. Майкл почти все время был без сознания,
ему сделали две очень серьезных операции. Капитан Бишоп зашел к нему всего один
раз, но в тот день Менденхолл был в коме.
- А что с Клинком?
- С ним работы было немного - только вытащили пулю и зашили рану. На
прошлой неделе Билл видел, как он выходил из бара. Он сказал, что Клинк держался
как настоящий герой. Человек, покончивший с убийцей Мариты Хасслгард. Билл
сказал, что Клинк был очень пьян.
- Билл понимает толк в таких вещах, - вставила Хэтти.
- Мне понадобился целый вечер, чтобы вытянуть из него хотя бы это, - сказала
Нэнси, улыбаясь Тому. - Мой брат не слишком разговорчив. У него доброе сердце.
Он разрешает мне принимать здесь этих несчастных ребятишек, хотя это поставило
всю его жизнь с ног на голову.
- Там, на балконе, мы с Биллом видели капитана Бишопа. Он шел по нижнему
ярусу. - Хэтти и Нэнси переглянулись. - Бишоп увидел бы меня, если бы не Билл,
который сделал знак, чтобы я отошел от перил.
- Ты уверен, что он не заметил тебя?
- Не думаю, - покачал головой Том. - Я тоже не сразу узнал Бишопа без
формы.
Хэтти фыркнула. Нэнси по-прежнему выглядела унылой и встревоженной.
- Бишоп обычно скользит мимо, словно невидимый, - Нэнси невесело
рассмеялась. - Как только посмотришь на него, тут же хочется отвести глаза и
никогда не иметь ничего общего с этим человеком.
- Наверное, навещал кого-то, - сказала Хэтти.
- Навещал? - удивился Том.
- Этот дьявол родился в Третьем ярусе, - сказала Хэтти.
- Здесь до сих пор живет его сестра Кармен, - добавила Нэнси. - Сидит целыми
днями у окна и смотрит из-за занавески на улицу.
- Выглядит такой кроткой и мягкой, пока не взглянешь ей в глаза.
- И тогда понимаешь, что эта женщина готова перегрызть глотку младенцу за
лишний пенс.
Нэнси потянулась и зевнула во весь рот. Даже в такой нелепой позе она все
равно
казалась Тому красивой. Потом она закинула руки назад и выгнула спину. Она
немного напоминала кошку. Том вдруг понял, что все время разговора смотрел на
лицо
Нэнси и даже не обратил внимание, что на ней надето. Сейчас он заметил, что на
Нэнси облегающая белая водолазка, бежевые джинсы и белые тенниски, такие же, как
у Сары, только грязные и стоптанные.
- Пора впустить Билла обратно в его комнату, - сказала Нэнси. - Было так
приятно снова повидать тебя, Том. И тебя, Сара. Хотя не стоило мне сегодня так
откровенничать.
Она встала и запустила руку в волосы.
- Вы скоро вернетесь к работе? - спросил Том.
Нэнси посмотрела на Хэтти.
- О, готова спорить, что Бони пришлет за мной через день-два. А вообще-то,
шел
бы он к черту.
- Ты правильно понимаешь ситуацию, - кивнула Хэтти. Они направились к
двери. Неожиданно Нэнси снова заключила Тома в объятия и сжала так крепко, что у
него перехватило дыхание.
- Я надеюсь... о, я даже не знаю, на что мне надеяться. Будь осторожен, Том.
Они вышли на улицу, и только тогда Том сообразил, что Нэнси уже отпустила
его.
Билл, попыхивая трубкой, встал с перил и двинулся им навстречу.
- Как она тебе, Хэт? - спросил он.
- Нэнси - очень сильная девушка, - сказала Хэтти.
- Она всегда была такой, ребята, - сказал Билл.
Том сунул руку в карман и извлек оттуда первую попавшуюся банкноту. Он едва
разглядел в полутьме, что это было десять долларов. Он вложил деньги в руку
Билла и
прошептал:
- Это для Нэнси, если ей что-нибудь понадобится...
Банкнота исчезла среди лохмотьев Билла. Брат Нэнси подмигнул Тому и
направился к двери.
- О, - сказал он, оборачиваясь. - И как это вы прошли мимо? - Том ничего не
понимал. - А я вас и не заметил.
Сара схватила Тома за руку, и они последовали за Хэтти по шатким деревянным
переходам, узким улицам с издевательскими названиями, мимо покосившихся стен.
Попадавшиеся навстречу дети смотрели на них во все глаза, а мужчины с тяжелым
взглядом направлялись к Саре, но, увидев Хэтти, тут же отступали. Наконец они
спустились на первый ярус, прошли под темной аркой и вышли на тенистую улицу,
которая показалась им на этот раз удивительно яркой.
Даже пыльное жилище Перси с темными гостиными и бесконечными лестницами
казалось светлым и уютным после "Рая Максвелла". Внизу, в мощеном дворике
сидели, уютно устроившись на дырявом автомобильном сиденье, из которого
выбивался конский волос, Перси и Бинго. Песик уткнулся в складки кожаного
передника Перси и вилял хвостом из стороны в сторону.
- С Нэнси все в порядке? - спросил Перси.
- Эту девушку ничто не может выбить из колеи.
- Я всегда это говорил, - Перси передал визжащего щенка Саре, но Бинго
рвался
из рук хозяйки обратно к кожаному переднику, пока они не свернули за угол, но
даже
и тогда песик продолжал рваться в сторону жилища старьевщика.
- Непостоянное животное, - хмуро проворчала Сара.
Когда они сворачивали за угол, по улице, огибающей Райские кущи с юга,
промчалась полицейская машина с визжащей сиреной.
За ней - вторая.
Сара вела машину медленнее, чем на пути к Нэнси, они ехали вниз, к морю и
замусоренным болотам старого туземного квартала.
- Вы очень понравились мне, юная леди, - сказала Хэтти, снова примостившаяся
на коленях у Тома. - И Нэнси Ветивер тоже.
- Да, действительно? - удивленно переспросила Сара.
- Разве она рассказала бы так много, если бы дело обстояло иначе? Нэнси
вовсе
не болтливая дурочка.
- Она безусловно не дурочка, - с уважением произнесла Сара.
Возле дома Хэтти забрала у Сары пелерину и поцеловала на прощанье ее и Тома.
Сара уронила голову на руль и тяжело вздохнула. Через несколько секунд она
выпрямилась и включила зажигание.
- Извини, - сказал Том.
- За что это ты извиняешься? - удивилась Сара.
- За то, что привез тебя в это ужасное место и впутал в это ужасное дело.
- А, - задумчиво произнесла Сара. - Так вот ты о чем.
Она резко свернула в сторону.
Не сказав друг другу ни слова, они доехали до Парка Гете, затем проехали по
оживленной Калле Бурле. Наконец Сара открыла рот и спросила, сколько времени.
- Десять минут седьмого, - ответил Том.
- И только-то. Я думала, уже гораздо позже. - Снова последовала пауза. -
Наверное, это потому, что там, внутри было темно как ночью.
- Если бы я знал, насколько там ужасно, я пошел бы один.
- Я не жалею, что побывала там. Том, - сказала Сара. - Я просто счастлива,
что
видела это место изнутри. И еще я рада, что познакомилась с Хэтти.
- Что ж, хорошо, - сказал Том.
Сара обгоняла по три машины за раз, превращая улицы, по которым они ехали, в
настоящий ад.
- Я еще раз подписываюсь под тем, что сказала тебе сегодня, - произнесла
вдруг
Сара. - Я - не Поузи Таттл и не Муни Фаерстоун. И мое представление о счастье не
сводится к удачному замужеству, домику на Игл-лейк и путешествиям в Европу раз в
два года. Мы ведь видели сегодня самых настоящих туземцев, самые настоящие
отбросы общества и еще много такого, чего я никогда в жизни не видела. Я
действительно открыла для себя что-то новое и встретила двух замечательных
женщин, которые не видели тебя семь лет, но по-прежнему считают отличным парнем
- Сара резко повернула руль, огибая едущий справа фургон. - Всякий раз, когда
Хэтти Баскомб говорила "мистер Рембрандт", мне хотелось обнять ее.
Сара обогнала фургон, водитель которого разразился им вслед потоком
ругательств. Сара помахала ему рукой и прибавила скорость.
- Она очень красивая, - сказала Сара, когда они выехали из Уизел Холлоу и
свернули у отеля "Сент Алвин" на Калле Дроссельмейер. - Очень, очень красивая,
правда?
- Иногда мне кажется, что она немного похожа на своего ястреба, - сказал
Том.
- На своего ястреба? - Сара повернулась к нему с широко открытым от
изумления ртом.
- Ну, на того, что сидит в клетке.
Сара резко отвернулась.
- Я имела в виду не Хэтти, а Нэнси. Ведь Нэнси Ветивер очень красивая, не
правда ли?
- Что ж, может быть. Она немного удивила меня. Нэнси оказалась совсем не
такой, какой я представлял ее когда-то. Моя мать сказала, что Нэнси - тяжелый
человек, а она совсем не такая. Но я понимаю, что имела в виду мать. В Нэнси
есть
настоящая твердость характера.
- К тому же, она красива.
- Это ты очень красивая, Сара, - сказал Том. - Ты бы видела себя в этой
пелерине.
- Я хорошенькая, - сказала Сара. - У меня есть зеркало и я много знаю, что
из
себя представляю. Всю жизнь мне только и говорят о то
...Закладка в соц.сетях
