Жанр: Триллер
Парящий дракон 1-2.
... дому, он допил бутылку, а Пэтси
вернулась в спальню и слышала, как он
что-то там бормочет насчет "актеришки". Когда она услышала, что он поднимается в
спальню, она ускользнула в соседнюю
комнату, где был стол, книжные полки и кушетка, которую можно было разложить. На
книжном шкафу стоял черно-белый
"Сони" с крохотным экраном, и она включила его, чтобы поглядеть фильм, пока Лес
благополучно не заснет.
- Да, но это специально для Бобо, - сказал Дики, подбрасывая на ладони
биту. - А потом мы завернем к Гарри Старбеку,
поболтаем немножко. Разве что ты думаешь, что тебе пора домой, сосунок.
- Думаю, что пора.
- Мы уладим это позже, - сказал Брюс с переднего сиденья.
- Я никогда не крал ничего из домов и не хочу встречаться с людьми, которые
это делают, - сказал Табби более резко, чем
хотел. - Мне даже особенно и не хочется взламывать почтовые ящики своих соседей.
Дик похлопал его по голове:
- Эй, малый.
- Это же мои соседи.
- Эй, это же его соседи, парень, - сказал Брюс.
Дики открыл окно и двинул битой по почтовому ящику, как раз когда они
сворачивали за угол. Ящик отлетел от подставки,
хрустнув, будто сломанная шея. Дики просто сиял:
- Вот это удар!
- Эй, мы не хотим, чтобы ты делал что-нибудь этакое, - сказал Брюс. - Мы
просто друзья, верно?
- Ага.
- Не знаю, ты это сказал как-то не по-дружески, - сказал Дик, вновь
подбрасывая биту на ладони.
- Ограбления - не мой спорт, - сказал Табби. - Вот и все, что я хотел
сказать.
- Эй, но этот парень рискует сам, - объяснил ему Брюс. - Мы не такие уж
дурачки, какими кажемся.
Табби ничего не сказал.
- Вон еще один, - сказал Дики. Они ехали вдоль ограды Гринбанкской
академии. Он высунул биту из окна, а Брюс замедлил
ход. Дики одной рукой поднял биту и обрушил ее на почтовый ящик Академии.
Раздался громкий, но глухой звук, и Дики
вновь в восторге завопил, тогда как Брюс опять прибавил скорость.
Когда Брюс свернул на Бич-трэйл, Табби запротестовал:
- Я тут живу, парни.
- Табби, ты начинаешь выводить меня из себя, - сказал Дики.
"Зачем я здесь? - неожиданно подумал Табби. - Потому что эти жирные рожи
купили мне коку?"
- Может, это звучит по-идиотски, - сказал он, - но, парни, вы никогда не
задумывались над тем, чтобы стать полицейскими?
Из вас бы вышли отличные полицейские.
- Дерьмо, - сказали Дики и Брюс одновременно. - Им не платят денежек, Табс,
не платят денежек. Хэмпстедские
полицейские все живут в Норрингтоне, ты это знаешь?
- Следующий сделаешь ты, Табс, - сказал Дики. Они бесцельно кружили по
Кэннон-роад и не заметили патрульный
автомобиль Бобо Фарнсворта, который стоял за деревьями у въезда на участок Лео
Фрайдгуда.
Теперь Лео более не включал освещение во дворе.
- Знаешь, чем мне на самом деле хотелось бы заняться? - спросил Брюс. - Я
мечтаю стать кем-нибудь по-настоящему
большим - вроде президента, парень, или Джона Денвера. Я бы хотел быть первым
парнем, который переплюнет Джона
Денвера.
Дики ткнул битой в грудь Табби.
- Давай на другую сторону улицы, Брюс.
- Свой я не трону, - сказал Табби, глядя, куда направляется Брюс. - Этого я
не сделаю.
- Поцелуй меня в зад.
- Эй, ладно.
Брюс завернул на Чарльстон-роад и выехал на противоположную сторону дороги.
- Давай, займись этим, Табс.
В гневе и отчаянии Табби высунул биту наружу, держась обеими руками за
рукоятку. Делать все это ему здорово не
хотелось. Бита врезалась в почтовый ящик с почти ужасающей силой и чуть не
вырвалась у Табби из рук.
- Ладно, - вздохнул Брюс. - Вот ты и замазан, парень.
Дики похлопал его по спине, которая безумно болела от напряжения и толчка.
Брюс увеличивал скорость.
- Еще один на сегодня, и я расскажу тебе, что мы хотим сотворить. Знаешь
парковку, здоровую такую, вокруг нее еще полно
всяких знаков?
- Эй, за нами кто-то бежит! - удивленно воскликнул Дики. - Может, парень
думает, что запишет наши номера?
Он явно не в себе.
Табби оглянулся и увидел, что за машиной несется человек в пижаме.
- Пока-пока, - сказал Брюс и на страшной скорости завернул за угол Бичтрэйл.
Он обернулся назад, и Дики вложил биту
ему в руку.
- Я уже почти дома, - сказал Табби поспешно. - Почему бы вам...
Брюс потянулся и сбил почтовый ящик сего основания.
И когда тот покатился на дорогу, они услышали вой сирен по Чарльстон-роад.
- Выпустите меня! - настаивал Табби.
- О Господи! - заорал Дики. - Вот дерьмо!
- Эй, он вроде Шкипера, - спокойно сказал Брюс брату. - Выпусти его.
Дики быстро подтолкнул Табби к двери.
- Идиот, - прошептал он. - Все будет в порядке. Только помалкивай.
Табби отворил дверь и выкарабкался секунд за тридцать до того, как сирена
Бобо Фарнсворта и его мигалка свернули на Бичтрэйл.
За Бобо по Чарльстон-роад несся Лес Макклауд, размахивая пистолетом и
выкрикивая оскорбления.
10
На Гринбанке, так же как и во всем Хэмпстеде, в домах всегда горели огни -
фонари на лужайках и лампочки над дверями.
Наверху, на Чарльстон-роад, все спали, за исключением Макклаудов - у них горели
огни в двух разных комнатах, как полагал
Бобо Фарнсворт. Иногда его вызывали сюда: здесь порой случались потасовки, и эта
хорошенькая женщина получала синяки, а
то и вообще рисковала оказаться с разбитой челюстью. После этого Лес проводил
ночь в камере, а утром Пэтси забирала его,
рассказывая какую-то байку, что она свалилась с лестницы. На Бич-трэйл огни не
горели. Он свернул на Кэннон-роад и увидел,
что, хоть огни во дворе и не горели, гостиная и столовая в доме Лео Фрайдгуда
были ярко освещены. Бессонница. И он забыл
задернуть шторы. Если только Лео не пьян, он будет рад компании.
Бобо подъехал к дому и припарковал машину за деревьями. Вовсе не нужно,
чтобы соседи думали, что он все еще
допрашивает Лео Фрайдгуда. Когда он заглянул в окно гостиной, он увидел тень,
мелькнувшую по стене. Бобо поднялся по
ступенькам и позвонил.
Фрайдгуд не отвечал, и Бобо позвонил вновь.
- Кто там? - спросил приглушенный голос по другую сторону двери.
- Это офицер Фарнсворт. Я тут проезжал мимо и решил остановиться и узнать,
может вам что-нибудь нужно?
Фрайдгуд не ответил.
- Может, вы просто хотите поговорить?
- Убирайтесь отсюда, - произнес голос.
- Не слишком обнадеживающе. С вами все в порядке, мистер Фрайдгуд?
Занавеска по левую руку Бобо чуть отодвинулась, и полицейский услышал
какой-то испуганный вскрик.
- Откройте дверь, мистер Фрайдгуд, и позвольте мне помочь вам.
- Думаете, вы сможете? Откройте двери.
Бобо повернул ручку и отворил двери. Почти сразу в нос ему ударил запах
горелого мяса. Фрайдгуд шел впереди,
направляясь в гостиную. Бобо с удивлением увидел, что он в шляпе. Сначала
Фрайдгуд зажег все огни в комнате, а потом
обернулся.
Сначала Бобо увидел, что глаза мужчины были закрыты темными очками, броде
летных. Шляпа была надвинута низко на
лоб, а руки затянуты в перчатки. Одна половина лица Фрайдгуда была бледной и
опухшей, другая - от ободка очков и вниз, до
воротника рубахи, - красной, как сырое мясо.
Густые усы исчезли.
- Держитесь подальше, - сказал Фрайдгуд. Губы у него были белыми и казались
чем-то намазанными. - Я подхватил кое-что.
Не приближайтесь.
- Кто ваш доктор? - настаивал Бобо. Фрайдгуд поднял правую руку и поднес ее
к покрасневшей стороне лица, и Бобо увидел,
как рука окрасилась кровью. Выглядело это так, точно он подхватил какие-то язвы
и пытался справиться с ними, срезав кожу.
Или сжигая ее.
- Мой доктор помочь не может, - Фрайдгуд отступил в темноту. - Довольны? А
теперь убирайтесь. Мне не нужно ваше
общество.
Бобо глядел, как Фрайдгуд возвращается назад, в темноту, - левая половина
его лица, опухшая, была белой, как и его губы.
Вторая щека, обожженная до костей или мышечных слоев, двигалась независимо,
точно дергающаяся во сне мышь.
- Снимите очки и шляпу, - сказал Бобо. - Боже, я никогда не видел ничего
подобного.
Вдруг он услышал, что снаружи раздался громкий звук, вроде взрыва, и сердце
у него чуть не остановилось.
Фрайдгуд хихикнул. На улице гремела машина.
- Я лучше выйду, - сказал Бобо. - Опять этот чертов почтовый ящик. Но если
я могу что-то достать, как-то помочь...
- Оставьте меня, - сказал Фрайдгуд. - Вы ничего не можете для меня сделать,
просто убирайтесь.
Бобо повернулся и почти побежал к двери; по коже у него поползли мурашки.
Когда он добрался до машины, то увидел, что
Лео Фрайдгуд выключил весь свет в доме. Бобо на мгновение представил себе
человека в большом темном доме, его
поврежденная кожа фосфоресцирует... Он вывел машину на улицу, разбрасывая гравий
колесами.
Он пытался обнаружить задние фары ускользающей машины, которая должна была
завернуть за угол на Чарльстон-роад, но
краешком глаза заметил, что почтовый ящик Леса Макклауда свернут на сторону.
Когда он завернул к дому, отворились двери
и мелькнул свет - это вышел Лес исследовать степень разрушения. Бобо кружил
поблизости в надежде увидеть проблеск
движущихся красных огней. Должно быть, паршивцы скрылись где-то в путанице
мелких улочек Гринбанка или же свернули с
Бич-трэйл на Маунт-авеню. Видимо, так они и поступили.
Потом вновь раздался грохот разрушенного почтового ящика, и он включил
сирену и ринулся на Бич-трэйл.
Кварталом ниже он заметил движение. Перед старым домом на земле валялся
обезображенный почтовый ящик, и мальчик
наклонился, чтобы подобрать его. Когда он услышал сирену, он поглядел в
направлении Бобо, но не убежал.
Он старался вернуть ящик на прежнее место.
Бобо съехал на обочину, выключил сирену и вышел из машины.
- Подержи его, сынок, - сказал он мальчику. - Ты видел, как тут проезжала
машина, видел, кто сделал это?
Мальчик покачал головой, и Бобо подступил ближе.
- Эй, а я тебя только что видел. Ты был с Норманами.
- Да, - сказал Табби. - Я живу на Эрмитаж-роад. Я увидел этот ящик, он
валялся на улице.
- Даже не старайся пихать его туда, - раздался звучный голос. Бобо и Табби
повернули головы и увидели сгорбленного
старика в серой майке и сверкающих белых штанах, который медленно приближался к
ним. - Эти варвары разделаются с ним
снова. Ты же видишь, во что они его превратили. В прошлый раз они его просто
свернули.
Бобо увидел, что мальчик бросил на старика пораженный, узнавающий взгляд.
Словно, подумал Бобо, старик был
знаменитым, что-то вроде крупного актера. Но он отнюдь не был похож на
кинозвезду: по его груди и шее курчавились серые
волосы, лицо было загорелым, щеки запали. Глаза под кустистыми бровями ярко
сверкали. Бахрома седых волос прикрывала
лишь уши и затылок. Лицо изможденное, но все еще властное. Старик был личностью,
это Бобо понял сразу, даже при том, что
он не узнал его. Поэтому он заговорил с ним пониженным тоном.
Старик с таким же удивлением уставился на мальчика, - и Бобо казалось, что
удивление в его взгляде растет, - а потом
добродушно взглянул на Бобо:
- Меня зовут Грем Вильямс. Я не уверен, что этот парень - знаменитый
потрошитель ящиков, а вы? Ты кто, малый? Ты
посвятил себя делу борьбы со службой доставки? Может, ты Рамон Меркадер?
Ни Бобо, ни Табби не знали имени убийцы Троцкого, но Бобо заинтересовало
имя самого старика.
- Вильямс? Я слышал о вас.
- Спросите обо мне Томми Турка, - сказал старик. - Он навалит вам гору лжи.
Тридцать-сорок лет назад я влез в заварушку с
парой хорьков по имени Никсон и Маккарти.
Так что все остальные хорьки хотели привлечь меня к ответственности. И я
почти...
Крики с улицы не дали Бобо сказать, что ему знакома фамилия старика,
которую он слышал от бригады "скорой помощи".
Все трое поглядели в направлении источника звука. Человек в халате с
развевающимися за спиной полами бежал к ним. Он
был в домашних тапочках, задники которых хлопали по гравию.
- Держите его, - орал он. - Сейчас я его достану!
Расширившимися глазами Табби пристально глядел на старика. Он прошептал
что-то, чего Бобо не расслышал, но что явно
поразило Вильямса.
Старик оглянулся назад и внимательно посмотрел на мальчика.
- Ты внук старого Монти Смитфилда? Тебя зовут Табби?
- В лодке, - сказал Табби.
- Сам держи, Лес, - сказал Бобо, который не вслушивался в эту сумбурную
беседу. - Тебе не о чем беспокоиться.
Тут Бобо увидел пистолет Леса и вытянул левую руку, чтобы отвлечь его, в то
же время правой расстегивая кобуру.
- Ты видел машину, Лес? - быстро спросил Бобо.
- Убирайся с дороги и оставь свою пушку в кобуре, - прокричал Лес. Теперь
он уже шел, отдуваясь.
- Ты пьян, Лес. Убери оружие.
- Черта с два, - сказал Лес и встал в позу стрелка - обе руки выпрямлены,
колени слегка согнуты. - Этот парень испортил мое
имущество.
- Ты достал не того парня, - сказал Бобо. Из-за плеча Леса он увидел Пэтси,
которая сворачивала с Чарльстон-роад. Казалось,
она двигалась во сне и остановилась, вытаращившись на фонарь, так же как Табби
на Грема Вильямса.
- А вон Пэтси Тейлор, - сказал старик. - У нее худое лицо, как у всех
Тейлоров. Ты можешь заставить этого типа бросить
пушку?
- Вы защищаете вандала! - орал Лес.
- Да, - спокойно сказал Бобо. - Ты что, свихнулся? Если не опустишь пушку,
я подстрелю тебя.
- Уйди с дороги!
Грем Вильямс выступил вперед, прикрывая Табби.
- Похоже, там твоя жена, - сказал он мягко.
Мелькнула вспышка, и пистолет издал тихий звук, похожий на кашель, только
чуть громче. Лес развернулся, и оружие
выпало у него из рук. Пэтси побежала к ним.
Бобо из своего пистолета 44-го калибра целился Лесу Макклауду в спину. Это
был не первый случай, когда ему пришлось
воспользоваться оружием на службе. Лес Макклауд дергался и орал: "Не надо, не
надо!" Пэтси тоже орала на бегу. Пистолет
Леса лежал на земле, а секундой позже и сам Лес оказался там; он сидел точно
ребенок, широко расставив ноги. Бобо слышал,
как тяжело дышит Вильямс, и быстро проверил, в порядке ли старик и мальчик.
- Оставайтесь здесь, - велел он и пошел к Лесу и Пэтси.
Наклонившись, он услышал, что Лес всхлипывает от гнева.
Бобо подобрал оружие - это был короткоствольный мелкокалиберный пистолет.
- Я же целил поверх голов, ты, ублюдок, - сказал ему Лес. Потом повернул
опухшее лицо к жене. - Убирайся отсюда, Пэтси,
я не хочу тебя видеть.
- О Господи, я должен арестовать тебя и запереть, - сказал Бобо. - Что ты,
по-твоему, делал? Тебя за это могут посадить.
Сколько, как ты думаешь, дают за покушение на убийство? Пятнадцать лет?
Двадцать?
- Я защищал свое имущество, - Лес все еще плакал, глаза у него были
закрыты.
- Ты - тупой осел, - сказал Бобо. Потом повернулся к Пэтси. - Вы в порядке?
Хотите, чтобы я забрал его на ночь?
Пэтси покачала головой. Она выглядела бледной и полуживой от шока, но
вполне решительной. "Хорошая дама, - подумал
Бобо, - слишком хорошая для этого парня".
- Я заберу его домой, Бобо, - прошептала она. - Пожалуйста.
- Нет, не заберешь, - сказал Лес, все еще сидя посредине улицы и вытянув
ноги.
Пэтси потянулась было к нему, но он отбросил ее руки.
- Лучше отправляйся домой, - сказал Бобо, подхватил Леса под мышки и поднял
на ноги. - Через пару дней подойдешь в
участок. Я хочу поглядеть на твое разрешение.
- У меня есть разрешение, - пробормотал Лес.
- Если бы мы только что не обедали вместе, ты был бы задержан по меньшей
мере за небрежное обращение с огнестрельным
оружием. Это по меньшей мере.
- Я целил поверх голов, - Лес качнулся, но потом выпрямился с уверенностью
привычного к пьянству человека.
- У тебя так руки трясутся, что это не менее опасно, - сказал Бобо. -
Убирайся домой.
Лес сделал несколько заплетающихся шагов, но, когда Пэтси взяла его под
руку, он оттолкнул ее.
- Пусть себе идет, - сказал Бобо. - Черт, это первый раз, когда в меня
стреляют. А я даже не могу насладиться арестом.
Он поглядел на усталое лицо Пэтси.
- Вы в порядке?
- Не слишком, - сказала Пэтси, - зачем спрашивать?
- Через полчаса он вырубится. А спать ему сегодня лучше в другой спальне.
Пэтси кивнула.
- Может, у кого-то поблизости найдется чашечка кофе?
ОПЯТЬ ГРЕМ
- Ты убил человека, - вот что прошептал мне Табби, пока безумный Лес
Макклауд орал нам "держать это". К счастью,
здоровый полицейский ничего не расслышал, а если и расслышал, не думаю, чтобы он
стал с этим ко мне приставать.
Тогда я впервые и рассмотрел мальчика хорошенько. До этого я думал, что это
обыкновенный юный богатый бродяга. Он
был внуком старого Монти - тем, которого старик потерял, после того как возлагал
на него такие надежды. То, что Монти
упустил парня, было его собственной виной по меньшей мере наполовину, я это
знал. Он всегда был слишком крутым с
Кларком. Теперь все лица похожи на одно: какая-то американская смесь, но в лице
этого парня есть очень много от Монти, да
и от Смитфилдов тоже. У Монти и у Кларка были в свое время такие же нежно
очерченные лица и высокие лбы, но у Монти
черты с возрастом стали излишне жесткими, а у Кларка приобрели вечно обиженное
выражение.
- В лодке, - сказал мальчик.
Я понял.
У него был дар - тот дар, который не доставляет радости его обладателю.
Парень видел меня и Бейтса Крелла в лодке той
ночью 1924 года, это просто прокрутилось у него перед глазами, точно какое-то
кино. Человек, у которого я когда-то видел
столь сильный дар, была старая Джозефина Тейлор, а ее упекли психушку, когда ей
еще не исполнилось сорока.
У некоторых людей этот дар проявляется только однажды, всего на минутудругую,
и остаток жизни они проводят, гадая,
случилось ли это на самом деле, - как и я гадал, после того как встретил Бейтса
Крелла, - а у других людей он камнем виснет на
шее. Я могу вспомнить почти все, что со мной происходило, но от некоторых вещей
я просто заболеваю.
Первый раз, когда я встретил Бейтса Крелла, как раз и относится к этой
категории - как, впрочем, и все, что было с ним
связано. То, что увидел этот малый со смитфилдовскими фамильными чертами,
напугало меня гораздо больше, чем пистолет
Леса Макклауда, которым он в ту минуту как раз и начал размахивать.
Тогда же я увидел и жену Леса, Пэтси Тейлор, которая брела к нам. Поначалу
я подумал, что она пьяна, раз уж ее Муж
напился до невменяемости. Но она не была пьяна. Миг спустя я понял это - она
просто увидела то, чего мы видеть не могли.
Она была тоже вроде этого юного Смитфилда. Тот дар, которым она владела,
передавался в их семье через поколение. Пэтси
получила его от Джозефины, а той он достался от ее бабки. Я наблюдал, как эта
худенькая девочка росла поблизости, не считая
тех трех лет, что я провел в Калифорнии, но я никогда не думал, что она
унаследовала нечто иное, чем тэйлоровская
миловидность.
И это тоже меня потрясло. Может, если бы Табби не сказал, что он видел, как
я убивал человека в лодке, я бы все же
подумал, что она пьяна, как и ее муж. Но он видел это, понимаете ли, и этим он
вернул меня в то время, когда я чуточку был
похож на них обоих. Я поглядел на Табби, потом вновь на Пэтси и увидел, что они
похожи. Казалось, я смотрю на два негатива
- двух людей, которые светлые там, где остальные люди темные, и у которых тьма
там, где у остальных свет. Я чувствовал
жалость, любовь и страх - страх, потому что появление двух таких людей на одной
квадратной миле земли означало, что
должно случиться что-то по-настоящему ужасное, что-то вроде землетрясения, или
извержения вулкана, или канзасского
смерча. Тогда я не знал ничего про Теда Вайса и ДРК-16.
И потом мир подсказал мне, что я не ошибся. Никто из остальных этого не
видел, все они глядели на бедного пьяного Леса и
его пушку, но я поглядел вверх и увидел, как с неба валится птица. Мертвая. Она
упала на лужайке рядом с моим почтовым
ящиком - маленький комочек пуха.
- Убирайся с дороги! - вопил Лес, и мне пришлось двинуться. Я заслонил
Табби. Потому что, раз уж должно было случиться
нечто ужасное, то мне лучше умереть, как вот этой птице, чем жить и наблюдать
это. Да и в любом случае лучше я, чем этот
юный Смитфилд, который не знал ничего из того, что знал или подозревал я начиная
с 1924 года. Этот мой поступок был
вызван скорее трусостью, чем храбростью, и я вовсе не собираюсь пыжиться по
этому поводу. Я даже начал отвлекать Леса,
говоря, что его жена уже бежит за ним.
Пистолет поднялся, но даже я видел, что Лес вовсе не собирается застрелить
кого-либо. Он держал эту свою пушку под
углом сорок пять градусов кверху. Чего я боялся, так это того, что этот
здоровенный полицейский Бобо Фарнсворт с перепугу
пришьет Леса, но тот оставался спокойным. Его пистолет - гораздо более серьезное
оружие, чем пистолет Леса, - был вытащен
из кобуры, но и все. Бобо в основном хотел увериться, что Лес не попытается
ничего сделать своей жене. Лес скоро сломался и
его утащили домой.
Я обнял парня за плечи - Бобо как раз ушел разбираться с Макклаудами.
Мальчик дрожал - я его пугал точно так же, как и
Лес.
- Ты особенный человек, Табби, - сказал я, - похоже, ты нам всем вскоре
понадобишься.
- Это я обработал тот почтовый ящик, - сказал он. - Не ваш. Его.
Он кивнул на этих троих, которые удалялись по улице.
Лес по-прежнему отмахивался от Пэтси, которая пыталась его успокоить.
- Ну и держи свой рот на замке, - посоветовал я ему. - И насчет всего
остального тоже. Я расскажу тебе об этом, и ты
поймешь, почему это случилось.
- Но это случилось, - сказал Табби так, словно он еще был не уверен. - В
лодке.
Он вырвался и взглянул на меня испуганно и подозрительно.
- Конечно, это случилось. Но я объясню тебе почему.
Теперь Бобо и Пэтси шли нам навстречу, так что я заткнулся. Я поглядел на
бесформенный комочек пуха и вспомнил Барб
Зиммер и задыхающийся голос Гарри, когда он говорил мне о ее смерти по телефону.
Тогда Пэтси Тейлор и Табби увидели друг друга. Пэтси начала говорить что-то
насчет чашки кофе, она была тем, что мы
называем "хорошим игроком", поскольку держалась так, словно появление Леса,
размахивающего пистолетом, было чем-то
вполне нормальным. Но когда она поглядела на нас, вся ее бравада исчезла. На
меня она едва глядела - она не отрывала глаз от
Табби. Она даже не шевелилась.
Я знал, что парень был частью того, что она видела на дороге на всей Бичтрэйл
он сейчас был единственным, кто
интересовал ее. У ее бабки часто бывал такой взгляд, когда она заходила в
магазин и видела там кого-нибудь, кто должен был
недели через две умереть от инфаркта. Это было просто узнавание, но именно в
этой простоте и заключался весь ужас. Табби
тоже просто стоял, и все. У него тоже была эта сила.
Ничто не бывает независимым друг от друга, ничто не происходит случайно все
взаимосвязано, и я вспомнил, как стоял над
телом Норма Хугхарта в его дурацком маленьком садике. Я вспомнил блаженную
улыбку Чарли Антолини.
Вот дерьмо, подумал я.
Бобо, конечно, подумал, что у Пэтси просто реакция на то, что произошло, и
он начал подталкивать ее по направлению к
нам. Теперь, поскольку убийство нам больше не грозило, ему хотелось поскорее
отделаться от нее.
Эти спириты правы - мы ничего не знаем, но случайностей не бывает.
- Не можете ли вы на полчасика взять на себя заботу о леди? - спросил Бобо.
- Я хочу попробовать поймать вот этих...
Он указал на мой несчастный почтовый ящик.
- У меня есть кофе, - сказал я. - Хороший, крепкий.
Я прослежу, чтобы мальчик добрался домой, офицер.
Пэтси теперь смотрела под ноги, точно для того, чтобы убедиться, что земля
не разверзнется.
- Скажите Лесу, чтобы он пришел в участок со своим разрешением, - сказал
Бобо, и она кивнула. Потом вновь поглядела на
Табби. Я обнял их. Пэтси была только на пару сантиметров выше мальчика, и я
почти чувствовал, как у нее колотится сердце. Я
возвышался над ними точно какой-нибудь древний птеродактиль.
Через пять минут я уже ковылял по своей кухне, притворяясь рассеянным
старым маразматиком, который не может найти
три чистые чашки. Хотя это правда: я был рассеянным, после того как поглядел на
встречу Пэтси и Табби.
Между ними возникло такое напряжение, что тарелки могли бы вибрировать в
сушильном шкафу. Они столько видели друг
в друге, что им не было нужды говорить. Они даже не знали, с чего начать -
настолько много у них было общего.
Словно двое любовников, расставшиеся несколько десятилетий назад, или двое
сообщников, однажды совершившие
убийство... Я стеснялся на них смотреть - ведь им приходилось скрывать от всех
свою непохожесть. А теперь каждый из них
встретился с человеком, который до конца понимал другого. И особенно трудно это
было для Пэтси - она дольше прожила со
своим даром.
Я больше не мог это выносить.
- Мы можем и поговорить, - сказал я и поставил три чашки на почерневший
поднос.
Они замерли на стульях и сделали вид, что рассматривают поцарапанную
поверхность деревянного стола.
Я поставил перед ними кофе. Табби пробормотал слова благодарности, а Пэтси
ограничилась кивком.
- Вы оба знаете, что представляете собой, - сказал я, - и если вы не хотите
говорить об этом при мне, ладно. Тем не менее я
тоже кое-что об этом знаю, по крайней мере достаточно, чтобы узнать это, когда
вижу. - Табби живо поглядел на меня, а Пэтси
сидела, не поднимая глаз от чашки. - И я знал вашу бабушку, Пэтси. Я помню,
какая она была и что могла делать, хоть
девяносто процентов жителей города думали, что она просто красивая женщина, но
со странностями.
Пэтси глянула на меня.
- Она была привлекательной? Я никогда не видела ее до того, как она..,
раньше...
- Такая же привлекательная, как и вы, - сказал я. - И она решила удалиться
от мира, можно и так это выразить. Никто не
отсылал ее насильно. Она хотела быть там - я думаю, что во внешнем мире она
видела слишком много зла и больше не могла
выносить его.
- Зло, да... - сказала Пэтси, впервые расслабившись. - Боюсь, и я уже
встречалась с таким злом.
Она бросила вопросительный взгляд на мальчика, молчаливо и застенчиво
задавая вопрос. Я думаю, что впервые за много
лет она подумала, что ее дар может быть кем-то разделен, что в нем есть не
только ужас, но и что-то хорошее.
Табби сказал:
- Я тоже что-то видел. Даже когда был маленьким. Один раз. Или два. Я не
помню.
- А
...Закладка в соц.сетях
