Жанр: Триллер
Пески времени
...знаю, он не способен
на жестокость".
Они увидели, что Ларго Кортес не хвастался, когда обещал им
великолепный ужин. Сначала подали gazpacho - густой холодный суп из
помидоров, огурцов и хлеба, затем последовал салат из свежей зелени,
большое блюдо с пловом, приготовленным из риса, креветок, куриного мяса,
овощей и политым чудесным соусом. Завершал ужин необыкновенно вкусный
пирог с фруктами. Рикардо и Грасиела впервые за долгое время ели горячее.
Когда ужин был закончен, Миган поднялась.
- Я должна идти спать.
- Подожди, - сказал Хайме. - Мне надо с тобой поговорить.
Он отошел с ней в безлюдный уголок вестибюля.
- Я насчет завтра...
- Я слушаю.
Она знала, о чем он собирается спросить, но не знала, что ему
ответить. "Да, я изменилась, - подумала Миган. - Я была настолько уверена
в правильности своей прежней жизни. Я искренне верила в то, что у меня
было все, что мне нужно".
- Ты ведь не хочешь на самом деле возвращаться в монастырь, да? -
спросил Хайме.
"Хочу ли я?"
Он ждал ответа.
"Я должна быть с ним откровенна", - думала Миган. Посмотрев ему в
глаза, она ответила:
- Я сама не знаю, чего я хочу, Хайме. Я запуталась.
Хайме улыбнулся. Он некоторое время молчал, подбирая правильные
слова.
- Миган, эта борьба скоро закончится. Мы добьемся своего, потому что
нас поддерживает народ. Я не вправе просить тебя рисковать вместе со мной,
но я бы очень хотел, чтобы ты дождалась меня. Во Франции живет моя тетя. У
нее ты будешь в безопасности.
Миган долго смотрела на него, прежде чем ответить.
- Хайме, дай мне время подумать.
- Значит, ты не говоришь мне "нет"?
- Я не говорю "нет", - тихо ответила Миган.
В ту ночь никто из них не спал: многое нужно было обдумать, во многом
разобраться.
Миган не могла уснуть, в голову лезли воспоминания о прошлом, о
годах, прожитых в приюте и в лоне монастыря. И вдруг - неожиданный скачок
в мир, от которого она отреклась навсегда. Хайме рисковал своей жизнью,
сражаясь за то, во что верил. "Во что же верю я? - спрашивала себя Миган.
- Как я собираюсь провести остаток своей жизни?"
Однажды она уже сделала выбор. И вот ей вновь приходилось выбирать. К
утру она должна знать, что ответить.
Грасиела тоже вспоминала монастырь. "Счастливые безмятежные годы. Я
чувствовала единение с Господом. Будет ли мне этого не хватать?"
Хайме думал о Миган. "Она не должна возвращаться. Я хочу, чтобы она
была со мной. Что же она ответит?"
Рикардо был слишком взволнован, чтобы уснуть. Он думал о подготовке к
свадьбе. Церковь в Байонне...
Феликс обдумывал, как быть с телом Ампаро. "Пусть этим займется Ларго
Кортес".
Ранним утром все встретились в вестибюле. Хайме подошел к Миган.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Ты думала о нашем разговоре?
Всю ночь она только об этом и думала.
- Да, Хайме.
Он смотрел ей в глаза, пытаясь прочесть в них ответ.
- Так ты будешь ждать меня?
- Хайме...
В этот момент к ним поспешно подошел Ларго Кортес. С ним был мужчина
лет пятидесяти с обветренным лицом.
- Боюсь, что позавтракать вы не успеете, - сказал Хосе Себриан,
обращаясь ко всем. - Я договорился, чтобы по ту сторону границы нас ждали
машины. Нам надо торопиться. Пойдемте.
Все вышли на улицу, окрашенную яркими лучами солнца.
Ларго Кортес вышел из гостиницы проводить их.
- Удачи вам, - сказал он.
- Спасибо за все, - ответил Хайме. - Мы вернемся. Даже скорее, чем ты
думаешь.
- Нам сюда, - показал Хосе Себриан.
Они повернули в сторону площади. И в этот момент, блокируя улицу с
обоих сторон, неожиданно появились солдаты и люди из ГОЕ. Их было по
меньшей мере около дюжины, все они были вооружены до зубов. Впереди шли
полковник Рамон Акока и полковник Фал Состело.
В надежде найти путь к отступлению, Хайме бросил взгляд в сторону
пляжа. Но оттуда к ним приближалась другая дюжина солдат. Бежать было
некуда. Схватка была неминуемой. Хайме инстинктивно схватился за пистолет.
- И не думай об этом, Миро, - крикнул полковник Акока. - Мы
пристрелим тебя на месте.
Хайме отчаянно пытался найти выход. Как Акока узнал, что они здесь?
Повернувшись, Хайме увидел стоявшую в дверях Ампаро с выражением глубокой
печали на лице.
- Какого черта! - выругался Феликс. - Я думал, ты...
- Я дал ей снотворное. Она не должна была прийти в себя, пока мы не
перейдем границу.
- Тварь!
Полковник Акока направлялся к Хайме.
- Все кончено. - Он повернулся к одному из своих подчиненных. -
Разоружите их.
Феликс и Рикардо смотрели на Хайме в ожидании какого-либо знака,
готовые действовать. Хайме покачал головой. Он нехотя отдал свое оружие, и
Феликс с Рикардо последовали его примеру.
- Что вы намерены с нами делать? - спросил Хайме.
Несколько прохожих, остановившись, наблюдали за происходящим.
- Я отвезу тебя с шайкой твоих убийц в Мадрид, - резко сказал
полковник Акока. - Ты предстанешь перед трибуналом и затем будешь повешен.
Была бы моя воля, я повесил бы тебя прямо сейчас.
- Отпусти сестер, - сказал Хайме. - Они здесь ни при чем.
- Они - соучастницы. И виноваты так же, как и вы.
Повернувшись, полковник Акока подал знак. Солдаты стали оттеснять
растущую толпу, чтобы пропустить три военных грузовика.
- Ты со своими головорезами поедешь в среднем грузовике, - заявил
полковник. - Мои люди будут впереди и позади вас. Одно лишнее движение - и
они будут стрелять. Понял?
Хайме кивнул.
Полковник Акока плюнул Хайме в лицо.
- Вот и хорошо. Полезай в грузовик.
По толпе прокатился гневный гул.
Стоявшая в дверях Ампаро безучастно наблюдала за тем, как Хайме,
Миган, Рикардо, Грасиела и Феликс забирались в машину, окруженную
солдатами с автоматами.
К водителю головного грузовика подошел полковник Состело.
- Мы едем прямо в Мадрид. В пути никаких остановок.
- Слушаюсь, полковник.
К этому времени в обоих концах улицы скопилось большое количество
людей, следивших за происходящим. Полковник Акока стал забираться в первый
грузовик.
- Освободите дорогу, - крикнул он толпившимся перед машиной людям.
Народу прибывало, люди подтягивались из боковых улочек и переулков.
- Вперед, - приказал Акока. - С дороги!
Но толпа становилась все больше, на мужчинах были широкие баскские
береты. Словно им подали какой-то невидимый знак: "Хайме в опасности". Они
шли из домов и магазинов. Женщины, бросив свои домашние дела, выходили на
улицу. Торговцы, собиравшиеся открывать свои магазины, узнав о
случившемся, спешили к гостинице. Они все шли и шли - художники, рабочие и
врачи, механики, коммерсанты и студенты, - в руках у многих из них были
ружья и винтовки, топоры и косы. Все они были баски, и это была их страна.
Теперь их было не меньше тысячи. Толпа продолжала расти, заполняя тротуары
и проезжую часть, окружая военные грузовики. Царило зловещее молчание.
Полковник Акока с отчаянием смотрел на запруженную людьми улицу.
- Прочь с дороги, или мы откроем огонь, - завопил он.
- Я бы не советовал, - отозвался Хайме. - Эти люди ненавидят вас за
то, что вы пытаетесь с нами сделать. Одного моего слова достаточно, чтобы
они разорвали тебя и твоих людей на куски. Ты не учел одного, полковник.
Сан-Себастьян - город басков. Это - мой город.
Он повернулся к своим товарищам.
- Пойдем отсюда.
Хайме помог Миган спуститься с грузовика, за ними последовали
остальные. С застывшей на лице яростью Акока беспомощно наблюдал за
происходящим.
Толпа стояла во враждебном безмолвном ожидании. Хайме подошел к
полковнику.
- Забирай свои грузовики и убирайся назад в Мадрид.
Акока обвел глазами все увеличивавшуюся толпу.
- Я... тебе это так не пройдет, Миро.
- Уже прошло. Катись отсюда.
И плюнул Акоке в лицо.
Полковник долго смотрел на него испепеляющим взглядом. "Нельзя
допустить, чтобы все так кончилось, - в отчаянии думал он. - Я был так
близок к цели. Уже был "мат". Но он понимал, что для него это означало
нечто худшее, чем поражение. Это был смертный приговор. В Мадриде его ждет
ОПУС МУНДО. Он посмотрел на окружавшее его людское море. У него не было
выбора.
- Мы уезжаем, - задыхаясь от ярости, произнес он, повернувшись к
шоферу.
Отступив, толпа смотрела, как солдаты садились в грузовики. Через
минуту машины уже ехали по улице под ликующие крики толпы. Радостными
возгласами люди все громче и громче приветствовали Хайме Миро. Они
торжествовали. Улицы гудели от шума ликования.
Двое подростков вопили до хрипоты.
- Давай вступим в ЕТА, - сказал один, повернувшись к другому.
Радостно обнималась пожилая пара, и женщина говорила:
- Может, теперь они вернут нам нашу ферму.
Одиноко стоящий в толпе старик молча смотрел вслед удалявшимся
военным грузовикам.
- Они еще вернутся, - произнес он.
- Все кончено, - сказал Хайме Миган, взяв ее за руку. - Мы свободны.
Через час мы будем по ту сторону границы. Я отвезу тебя к своей тетке.
- Хайме... - Она посмотрела ему в глаза.
Какой-то человек, пробравшись сквозь толпу, подбежал к Миган.
- Простите, - запыхавшись, проговорил он. - Вы - сестра Миган?
- Да, - ответила она, повернувшись к нему.
Он облегченно вздохнул.
- Долго же я искал вас. Меня зовут Элан Такер. Мы можем с вами
поговорить?
- Да.
- Наедине.
- Простите. Я сейчас уезжаю...
- Прошу вас, это очень важно. Я проделал путь от Нью-Йорка
специально, чтобы разыскать вас.
Она непонимающе смотрела на него.
- Меня? Я не понимаю. Зачем?..
- Я вам все объясню, если вы дадите мне возможность.
Незнакомец взял ее за руку и, что-то возбужденно говоря, повел по
улице. Обернувшись, она посмотрела туда, где ее ждал Хайме Миро.
Разговор с Эланом Такером совершенно ошеломил Миган.
- Женщина, интересы которой я представляю, хочет встретиться с вами.
- Не понимаю. Какая женщина? Что она хочет от меня?
"Я бы сам хотел это знать", - подумал Элан Такер.
- Я не уполномочен обсуждать это. Она ждет вас в Нью-Йорке.
Это было лишено всякого смысла. "Здесь, должно быть, какая-то
ошибка".
- Вы уверены, что я - сестра Миган - тот самый человек, который вам
нужен?
- Да. Но ваше имя не Миган. Вас зовут Патриция.
И внезапно ее словно осенило. После стольких лет ее мечты, казалось,
сбывались. Они наконец-то узнает, кто она. Одна мысль об этом волновала
и... ужасала ее.
- Когда... когда я должна ехать?
У нее вдруг настолько пересохло в горле, что она едва могла говорить.
"Я хочу, чтобы вы нашли ее и привезли как можно скорее".
- Прямо сейчас. Я позабочусь о вашем паспорте.
Обернувшись, она увидела Хайме, стоявшего в ожидании возле гостиницы.
- Извините, я сейчас...
Словно в тумане, Миган вернулась к Хайме. Ей казалось, что все
происходит во сне.
- С тобой все в порядке? - спросил Хайме. - Этот человек тебя чем-то
обидел?
- Нет. Он... нет.
Хайме взял Миган за руку.
- Я хочу, чтобы ты сейчас пошла со мной. Мы должны быть вместе,
Миган.
"Ваше имя не Миган. Вас зовут Патриция".
Она смотрела на мужественное красивое лицо Хайме и думала: "Я хочу,
чтобы мы были вместе. Но придется подождать. Сначала я должна узнать, кто
я".
- Хайме, я хочу быть с тобой. Но прежде мне необходимо кое-что
сделать.
Он внимательно смотрел на нее, его лицо выражало беспокойство.
- Ты хочешь уехать?
- На некоторое время. Но я вернусь.
Он долго смотрел на нее, затем медленно кивнул.
- Хорошо. Ты сможешь найти меня через Ларго Кортеса.
- Я вернусь к тебе. Обещаю.
Она говорила искренне. Но это было до встречи с Элен Скотт.
37
- Deus Israel conjungat vos; et ipse sit vobiscum, qui, misertus est
duobus unicis... plenius benedicere te... - Бог Израилев сочетает вас, и
да прибудет Он с вами... Господи, Боже наш, да будут они достойны славить
Имя Твое Святое. Ниспошли благословение всем любящим Тебя и следующим
заповедям Твоим. Тебе славу воссылаем...
Рикардо перевел взгляд со священника на стоявшую рядом Грасиелу. "Я
был прав. Она - самая прекрасная невеста на свете".
Грасиела стояла неподвижно, слушая речь священника, эхом
раздававшуюся под высокими сводами церкви. Здесь царило такое
умиротворение. Ей казалось, что ее окружали призраки прошлого - все те
тысячи людей, которые из поколения в поколение приходили сюда в поисках
прощения, покоя и радости. Это так напоминало ей монастырь. "Я чувствую,
будто я вновь вернулась домой, - думала Грасиела. - Словно я никуда и не
уходила".
- Exaudi nos, omnipotents et misericors Deus; ut, quod nostro
ministratur officio, tua benedictione potius impleatur Per Dominum... -
Услышь нас, Всемогущий и Всемилостивый Господь, обряд, совершаемый нами,
да будет исполнен с Твоего благословения...
"Я уже получила Его благословение, большее, чем заслуживаю. Так буду
же я достойна Его".
- In te speravi, Domine: didi: Tu es Deus meus; in manibus tuis
tempora mea... - На Тебя, Господи, уповаю; ибо Ты создатель и Бог мой; в
Твоих руках участь моя...
"Я дала торжественный обет посвятить остаток своей жизни Господу".
- Suscipe, quaesumus, Domine, pro sacra connubii leqe munus
oblatum... - К Тебе взываем, Господи, внемли молению нашему от имени
священного брачного союза...
Слова гулко звучали в голове Грасиелы. Время будто остановилось для
нее.
- Deus qui potestate virtutis tuae de ninilo cuncta fecisti...
Господь, могуществом своим сотворивший все сущее... Господь, осветивший
узы брачного союза в ознаменование союза Иисуса Христа с Церковью...
Призри, Милосердный, оком Твоей благодати рабу Твою, вступающую в брачный
союз и молящую о защите и покровительстве Твоем...
"Но как же Он может быть милосерден, если я предаю Его?"
Грасиела вдруг почувствовала, что ей трудно дышать. Стены словно
смыкались и давили на нее.
- Ninil in ea ex actibus suis ille auctor praevaricationis usurpet...
- Огради ее от всякого зла...
И именно в этот момент Грасиела поняла. Чувство было такое, словно
гора свалилась с плеч. Ее переполнило чувство восторга и невыразимой
радости.
- Да удостоится она Царства небесного. Благослови, Господи, этот брак
и...
- Я уже состою в браке, - громко сказала Грасиела.
Воцарилась мертвая тишина. Рикардо и священник ошеломленно уставились
на Грасиелу. Рикардо побледнел.
- Грасиела, что ты такое?..
Взяв его руку, она нежно сказала:
- Прости, Рикардо.
- Я... я не понимаю. Ты больше не любишь меня?
Она покачала головой.
- Я люблю тебя больше жизни. Но моя жизнь больше не принадлежит мне.
Я уже давно посвятила ее Господу.
- Нет! Я не допущу, чтобы ты жертвовала своей...
- Рикардо, милый... Это не жертва. Это благословение. В монастыре я
впервые в жизни обрела умиротворение, никогда прежде не испытанное мной.
Ты являешься частью мира, от которого я отреклась, - лучшей частью. Но я
отреклась от него. Я должна вернуться в свой мир.
Стоявший рядом священник молча слушал.
- Прошу тебя, прости меня за ту боль, которую я тебе причиняю, но я
не могу нарушить свой обет. Иначе я предам все, во что верю. Теперь я
понимаю. Я бы не смогла сделать тебя счастливым, потому что сама не смогла
бы быть счастлива. Пойми, прошу тебя.
Рикардо смотрел на нее потрясенный, не в состоянии вымолвить ни
слова. В нем словно что-то умерло.
Глядя на его ошеломленное лицо, Грасиела чувствовала, как от жалости
к нему у нее сжимается сердце. Она поцеловала его в щеку.
- Я люблю тебя, - нежно прошептала она.
Ее глаза наполнились слезами.
- Я буду молиться за тебя. Я буду молиться за нас обоих.
Ближе к вечеру в пятницу к приемному покою госпиталя в
Аранда-де-Дуэро подъехал военный санитарный фургон. Приехавший в нем врач
в сопровождении двух полицейских в форме прошел через вращающиеся двери и
подошел к сидевшему за столом дежурному.
- У нас есть приказ забрать некоего Рубио Арсано, - сказал один из
полицейских, протягивая документ.
Дежурный посмотрел на него и нахмурился.
- Боюсь, я не вправе выписать его. Этот вопрос нужно решить с главным
врачом.
- Хорошо. Вызовите его.
Дежурный замялся.
- Видите ли, он уехал на выходные.
- Это уже не наше дело. У нас есть приказ, подписанный полковником
Акокой. Хотите - позвоните ему сами и скажите, что для вас его
распоряжение ничего не значит.
- Нет, - поспешно ответил он. - В этом нет необходимости. Я
распоряжусь, чтобы привели заключенного.
В километре от госпиталя два полицейских агента, выйдя из своей
машины, вошли в здание городской тюрьмы. Они подошли к дежурному сержанту.
Один из них показал свой значок.
- Мы приехали за Лючией Кармине.
Сержант посмотрел на стоявших перед ним сыщиков и сказал:
- Мне никто ничего не говорил об этом.
- Проклятая бюрократия, - произнес со вздохом один из детективов. -
Левая рука не знает, что делает правая.
- Покажите мне приказ о ее переводе.
Они протянули ему бумагу.
- Подписано полковником Акокой?
- Совершенно верно.
- Куда вы намерены ее отвезти?
- В Мадрид. Полковник собирается допросить ее сам.
- Да? Ну что ж, думаю, мне лучше выяснить это у него самого.
- В этом нет никакой необходимости, - возразил детектив.
- Видите ли, нам приказано не спускать с нее глаз. Итальянские власти
сгорают от нетерпения заполучить ее назад. Если она понадобилась
полковнику Акоке, ему придется сказать мне об этом самому.
- Вы зря теряете время и...
- У меня полно времени, amigo. А вот другой задницы, на случай, если
я из-за этого лишусь своей, у меня нет.
Подняв трубку, он сказал:
- Соедините меня в Мадриде с полковником Акокой.
- Боже мой! - воскликнул детектив. - Жена убьет меня, если я опять
опоздаю к ужину. Кроме всего прочего, полковника, вероятно, нет на месте
и...
Зазвонил телефон. Сержант взял трубку, и в ней послышался голос:
- Кабинет полковника Акоки.
Сержант торжествующе посмотрел на детективов.
- Алло. Это дежурный сержант полицейского участка в Аранда-де-Дуэро.
Мне необходимо поговорить с полковником Акокой.
Один из детективов нервно посмотрел на часы.
- Mierda! У меня есть более интересное занятие, чем околачиваться
здесь и...
- Алло! Полковник Акока?
- Да. В чем дело? - прогремел голос в трубке.
- Ко мне тут пришли два детектива и хотят, чтобы я передал одну
заключенную в ваше ведение.
- Лючию Кармине?
- Да, полковник.
- А они показали вам подписанный мной приказ?
- Да. Они...
- Тогда какого черта вы мне звоните? Отправляйте ее.
- Я просто подумал...
- Не надо думать. Выполняйте приказы.
Связь прервалась.
Сержант сглотнул.
- Он... э-э...
- Он заводится с полоборота, да? - усмехнулся один из детективов.
Сержант встал, стараясь сохранять достоинство.
- Я распоряжусь, чтобы ее привели.
В переулке за полицейским участком мальчонка наблюдал, как какой-то
человек, забравшись на телеграфный столб, отсоединил провод и спустился
вниз.
- А что ты делаешь? - спросил мальчик.
Мужчина взъерошил ему волосы.
- Выручаю друга, muchacho. Выручаю друга.
Три часа спустя на одиноко стоявшей ферме к северу от города Лючия
Кармине и Рубио Арсано вновь увидели друг друга.
В три часа ночи Акоку разбудил телефонный звонок и знакомый голос
произнес:
- Наше руководство хотело бы встретиться с вами.
- Я готов. Когда?
- Сейчас, полковник. Машина заедет за вами через час.
- Да, сеньор.
Положив трубку, он сел на край кровати, закурил сигарету и, глубоко
затянувшись, почувствовал, как дым наполнил его легкие.
"Машина заедет за вами через час. Я прошу вас быть готовым".
Он будет готов.
Он вошел в ванную и внимательно посмотрел на себя в зеркало. На него
смотрели глаза обреченного человека.
"Я был так близок, - с горечью думал он. - Так близок".
Полковник Акока начал бриться, очень тщательно и аккуратно. Закончив,
он долго стоял под горячим душем, затем выбрал себе одежду.
Ровно через час он вышел из передней двери и бросил прощальный взгляд
на дом, который, он знал, никогда больше не увидит. Никакого совещания,
конечно, не будет. Им больше нечего с ним обсуждать.
Перед домом стоял длинный черный лимузин. Когда он подошел к
автомобилю, дверца открылась. На переднем и заднем сиденьях сидело по двое
мужчин.
- Садитесь, полковник.
Глубоко вздохнув, он сел в машину. И в следующую минуту она уже
мчалась в ночную темноту.
"Это похоже на сон, - думала Лючия. - Я смотрю в окно и вижу
швейцарские Альпы. Я действительно здесь".
Хайме Миро нашел проводника, чтобы помочь ей добраться до Цюриха. Она
была там поздно ночью.
"Утром я пойду в банк "Лей".
Эта мысль взволновала ее. А вдруг что-то не так? Вдруг там уже нет
денег? Вдруг?..
Из-за гор показался первый луч солнца; Лючия в эту ночь так и не
сомкнула глаз.
Около девяти часов утра она, выйдя из гостиницы "Бор-о-Лак", уже
стояла перед банком в ожидании его открытия.
Вежливый мужчина средних лет открыл дверь.
- Входите, пожалуйста. Надеюсь, вам не пришлось долго ждать?
"Всего лишь несколько месяцев", - подумала Лючия.
- Нет-нет, абсолютно.
Он провел ее внутрь.
- Чем бы мы могли быть вам полезны?
"Тем, что сделали бы меня богатой".
- У моего отца здесь счет. Он попросил перевести его на меня.
- Это номерной счет?
- Да.
- Скажите мне, пожалуйста, номер.
- Б2А149207.
Он кивнул.
- Подождите минутку.
Она смотрела, как он направился в сторону расположенного в глубине
хранилища. Банк начал заполняться клиентами. "Все должно быть хорошо, -
думала Лючия. - Ничто не может..."
Служащий уже возвращался. Она ничего не могла прочесть по его лицу.
- Вы сказали, этот счет на имя вашего отца?
У нее екнуло сердце.
- Да. Анджело Кармине.
Он внимательно посмотрел на нее.
- Этот счет на два имени.
Значило ли это то, что она не сможет им воспользоваться?
- Какое?.. - Она едва могла выдавить из себя слова. - Какое другое
имя?
- Лючия Кармине.
И в это мгновение мир был у ее ног.
На счету было тринадцать с лишним миллионов долларов.
- Как бы вы хотели им распорядиться? - спросил банкир.
- Вы не могли бы перевести его в один из ваших банков в Бразилии?
Например, в Рио?
- Конечно. Сегодня днем мы пришлем вам с посыльным бумаги.
Все было так просто.
Из банка Лючия отправилась в находившееся рядом с гостиницей бюро
путешествий. За стеклом витрины висел большой плакат с видами Бразилии.
"Это - судьба", - радостно подумала Лючия. Она вошла в бюро.
- Чем могу быть вам полезен?
- Я бы хотела заказать два билета в Бразилию.
"Там не действует договор о выдаче преступников".
Ей не терпелось рассказать Рубио о том, как все хорошо складывается.
Он ждал ее звонка в "Биарице". Они вместе поедут в Бразилию.
- Там мы сможем спокойно прожить всю жизнь, - говорила она ему.
Теперь наконец все было сделано. После всех приключений и передряг...
ареста отца и братьев, ее мести Бенито Патасу и судье Бускетте... ее
бегства от полиции и солдат Акоки, фальшивого монаха... приключений с
Хайме Миро, Терезой, золотым крестом... и Рубио Арсано. Рубио, дорогой,
милый Рубио. Сколько же раз он рисковал ради нее своей жизнью? Он спас ее
от солдат в лесу... вытащил ее из бурных вод водопада... защитил ее от
этих негодяев в баре в Аранда-де-Дуэро. Сама мысль о Рубио согревала
Лючию.
Вернувшись в гостиницу, она набрала номер телефона и ждала, когда ей
ответит оператор.
"Он найдет, чем ему заняться в Рио. А чем? Что он сможет делать? Он,
наверное, захочет купить ферму где-нибудь в деревне. Но что же тогда буду
делать я?"
- Номер, пожалуйста, - раздался в трубке голос оператора.
Лючия сидела и не отрываясь смотрела в окно на заснеженные Альпы. "У
нас совершенно разные жизни - у меня и у Рубио. Мир, в котором живу я, не
похож на его мир. Я же - дочь Анджело Кармине".
- Назовите номер, пожалуйста.
"Он - крестьянин. И он любит такую жизнь. Как же я могу его этого
лишить?"
- Чем могу быть полезен? - теряя терпение, спросил оператор.
- Нет, ничем, благодарю вас, - медленно произнесла Лючия и положила
трубку.
На следующий день рано утром она села на самолет "Свиссэр",
вылетавший в Рио.
Она была одна.
Встреча должна была состояться в роскошной гостиной городской
квартиры Элен Скотт. Она нетерпеливо расхаживала взад и вперед в ожидании
Элана Такера и девушки. Нет. Не девушки. Женщины. Монахини. Какая она?
Какой ее сделала жизнь? "Что с ней сделала я?"
В комнату вошел слуга.
- Ваши гости прибыли, мадам.
Она сделала глубокий вдох.
- Просите.
И через минуту вошли Миган и Элан Такер.
"Она красивая", - подумала Элен.
- Миссис Скотт, это - Миган, - с улыбкой представил Такер.
Посмотрев на него, Элен тихо сказала:
- Я больше в вас не нуждаюсь.
Эти слова прозвучали окончательным приговором.
Улыбка сползла с его лица.
- Прощайте, Такер.
Задержавшись на какое-то мгновение в нерешительности, он кивнул и
вышел. Он никак не мог отделаться от чувства, что он что-то упустил.
Что-то важное. "Поздно, - думал он. - Черт возьми, слишком поздно".
Элен Скотт внимательно смотрела на Миган.
- Садитесь, пожалуйста.
Миган подвинула стул, и две женщины сели, с интересом изучая друг
друга.
"Она похожа на свою мать, - думала Элен. - Она стала красивой
женщиной". Ей вспомнилась жуткая ночь авиакатастрофы, буря и горящий
самолет.
"Ты же сказал, что она погибла... Еще можно что-то сделать. Пилот
говорил, что мы недалеко от Авилы. Там должно быть много туристов. Никому
не придет в голову, что между катастрофой и ребенком есть какая-то
связь... Мы оставим ее за городом возле какой-нибудь хорошей фермы.
Кто-нибудь удочерит ее, она вырастет и будет прекрасно жить здесь... Тебе
надо решать
...Закладка в соц.сетях
