Жанр: Триллер
Лицо без маски
..., затаив дыхание.
- Никто не слышал о Доне Винтоне.
Джад недоверчиво смотрел на Анжели, тошнота покатывала к горлу.
- Но это невозможно! Я хочу сказать, кто-то ведь должен знать его.
Человек, творящий подобное, не может раствориться в воздухе!
- То же самое говорит Макгриви, - Устало вымолвил Анжели. - Доктор, я
со своими людьми всю ночь разыскивал Донов Винтонов в Манхэттене и во всех
других районах. Мы проверили даже Нью Джерси и Коннектикут.
Он вынул из кармана линованный лист бумаги и показал Джаду.
- В телефонной книге абонентов мы нашли одиннадцать Донов Винтонов, в
том числе с некоторыми отклонениями в орфографии. Затем сузили поиск до
четырех возможных и проверили каждого. Один - парализованный, другой -
вице-президент банка, третий - пожарный, который в день двух убийств был
на дежурстве. Вся надежда была на последнего. А это владелец магазина
домашних животных, и ему, пропади он пропадом, под восемьдесят.
- Мне очень жаль, - произнес Анжели.
Джад бросил взгляд на детектива и вдруг сообразил, что тот не спал
всю ночь.
- Очень признателен вам за все старания, - с благодарностью сказал
он.
Анжели наклонился вперед:
- Вы уверены в словах Моуди? Хорошо расслышали?
- Да.
Пытаясь сконцентрироваться, Джад прикрыл глаза. Он тогда спросил
Моуди, знает ли тот наверняка, кто на самом деле за всем этим стоит. И
вновь услышал его голос: "Вы когда-нибудь слышали о Доне Винтоне?" Доне
Винтоне! Джад открыл глаза.
Анжели вздохнул:
- Да, - повторил он.
Анжели вздохнул.
- Тогда мы тычемся, как слепые щенята, - он нерадостно засмеялся. -
Простите за невольное сравнение. А-а-пчхи!
- Вам бы лечь в постель.
Анжели встал:
- Да, наверное.
Джад не сразу решился на вопрос:
Как давно вы работаете вместе с Макгриви?
- Это наше с ним первое дело. А что?
- Как вы думаете, он может обвинить меня в убийстве?
Анжели опять чихнул.
- Пожалуй, да, доктор. Пойду-ка лягу.
Он направился к двери.
- Я, наверное, кое-что предприму сам, - сообщил Джад.
Анжели остановился:
- А именно?
Джад рассказал ему о Тери. И еще о том, что можно кое-что разузнать о
бывших сожителях Джона Хэнсона.
- Не так уж много, - честно признался Анжели, - но вероятно, лучше,
чем ничего.
- Мне до смерти надоело быть мишенью. Пора выбираться из окопов.
Теперь охотиться буду я.
Анжели пристально посмотрел на него:
- Каким образом? Мы ведь боремся с призраками. в полиции рисует
портрет по их показаниям?
Анжели кивнул.
- Портрет преступника, составленный по описанию. - Джад в возбуждении
начал ходить взад и вперед по кабинету. - Я составлю
портрет-характеристику человека, которого мы ищем.
- Как это? Вы же никогда его не видели. Это может быть кто угодно.
- Нет, не может. Мы ищем весьма неординарную личность.
- Какого-то безумного.
- Безумие - термин непрофессиональный и к медицине никакого отношения
не имеет. Здравомыслие - способность разума адаптироваться к реальности. А
если не можем приспособиться, то либо прячемся от реальности, либо ставим
себя выше нее, и тогда мы - супермены и не подчиняемся общепринятым
законам.
- Наш приятель считает себя суперменом?
- Вот именно. Когда нам угрожает опасность, у нас три выбора, Анжели.
Спасаться бегством, придумать конструктивный компромисс или атаковать. Наш
приятель атакует.
- Он же сумасшедший.
- Нет. Сумасшедшие бывают редко. Они концентрируют мышление только
очень недолгий период времени. Мы имеем дело с гораздо более сложным
человеческим материалом. Он может быть бездуховным, олигофреном, шизоидом,
страдать маниакально-депрессивным психозом или любой комбинацией
вышеупомянутых недугов. Есть и такие отклонения: Сначала нелогичные
поступки, потом полная потеря памяти. Но самое главное - его внешний вид и
поведение кажутся окружающим абсолютно нормальными.
- Так не за что же зацепиться.
- Вы неправы. Кое-какие наметки есть. Могу описать его портрет, -
сказал Джад и сосредоточился, прищурив глаза. - Дон Винтон выше среднего
роста, атлетического телосложения. Следит за своей внешностью и очень
дотошен в делах. Не обладает артистическими талантами, не рисует, не
пишет, не играет на фортепиано.
Анжели, приоткрыв рот, не спускал с Джада глаз. А тот продолжал
говорить все быстрее:
- Ни в клубе, ни в другой общественной организации не состоит. Разве
что их возглавляет. Способен только руководить. Мыслит глобальными
категориями. Ну, например, если он жулик, то проворачивает крупные
операции. Если в чем-то замешан, то только в ограблении банка, похищении
людей и убийстве.
Возбуждение Джада росло. Он все отчетливее представлял себе этого
человека.
- Когда вы его наконец схватите, то наверняка узнаете, что в детстве
он остался без отца или матери.
Тут Анжели подал голос:
- Доктор, не хочу спускать вас на грешную землю, но ведь это может
быть какой-нибудь чокнутый, наглотавшийся наркотиков подонок, который...
- Нет. Тот, кого мы ищем, не употребляет наркотиков. - Голос Джада
звучал уверенно. - Я вам еще кое-что скажу. В школе он принимал участие в
коллективных спортивных играх - футбол, хоккей. Ему неинтересны шахматы,
кроссворды, головоломки.
Анжели скептически поглядывал на Джада.
- Но ведь он действует не один, - возразил детектив. - Вы сами
предположили.
- Я описываю вам Дона Винтона, - сказал Джад. - Человека, который за
всем этим стоит. И вот еще: он романского типа.
- Почему?
- Сужу по методике убийств: нож - кислота - бомба. Он -
латиноамериканец, итальянец или испанец. - Джад вздохнул. - Вот вам
словесный портрет. Портрет человека, который совершил три убийства и
пытается убить меня.
Анжели сглотнул:
- Откуда, черт возьми, вы все это знаете?
Джад сел и наклонился к Анжели:
- Это - моя профессия.
- С точки зрения психиатрии, да. Но как вы можете дать физическое
описание человека, которого никогда не видели?
- Опираясь на науку. Некий доктор Кречмер обнаружил, что восемьдесят
пять процентов людей, страдающих паранойей, имеют атлетическое
телосложение и красивы. Наш приятель - явный параноик. Полон иллюзий по
поводу своей неординарности. Мания величия ставит его выше законов.
- Чего же его давным-давно не упекли в сумасшедший дом?
- Так он же носит маску.
- Что-что?
- Мы все носим маски, Анжели. С младенчества нас учат скрывать свои
чувства, не показывать ненависть или страх, - авторитетным тоном объяснял
Джад. - Но в стрессовой ситуации Дон Винтон сбросит маску и покажет свое
истинное лицо.
- Понятно.
- Его уязвимое место - эгоцентризм. Если его "я" будет что-либо
угрожать, реально угрожать, он сломается. Он ходит по острию ножа. Много
усилий не потребуется, чтобы спровоцировать его.
Помолчав, Джад продолжал, как бы говоря сам с собой.
- Он обладает "мана".
- Это еще что такое?
- "Мана" - слово полинезийского происхождения, идущее из глубины
веков. Первобытные так называли человека, одержимого злым духом и пагубно
влияющего на других людей. Человека, наделенного экстрафизической силой,
которая подавляет всех вокруг.
- А откуда вы взяли, будто он не рисует, не пишет, не играет на
фортепиано?
- Мир полон людей артистического склада - шизоидов. В большинстве
своем они не проявляют жестокости только потому, что у них есть выход для
этого чувства: они самовыражаются в творчестве. А у нашего друга такого
выхода нет. Поэтому он походит на вулкан. Он может освободиться от
внутреннего давления, только дав ему выход вовне. И вот результат: Хэнсон,
Кэрол, Моуди.
- Вы считаете эти убийства бессмысленными...
- Для него вовсе нет. Наоборот...
Джад напряженно думал. Части головоломки вставали на свои места.
Сейчас он проклинал себя за то, что был слеп или просто напуган и не смог
разгадать всего раньше.
- Дон Винтон охотился за мной - главной его целью. Джона Хэнсона
убили потому, что приняли за меня. Поняв, что ошибся, убийца явился в
кабинет, чтобы попытаться еще раз. Я к тому времени уже ушел, но там была
Кэрол. - В голосе Джада звучала злость.
- И он убил ее, чтобы не быть опознанным?
- Нет. Тот, кого мы ищем, не садист. Кэрол подвергали пыткам, потому
что хотели что-то выведать. Ну, скажем, какие-то порочащие сведения. А она
то ли не хотела, то ли не могла ответить на вопросы.
- А что за сведения? - поинтересовался Анжели.
- Понятия не имею, - сказал Джад. - Но здесь ключ ко всей истории.
Моуди докопался до истины, и поэтому его убили.
- В вашей схеме есть одна неясность. Если бы вас задавили на улице,
как бы они получили нужные данные? Что-то тут не сходится, - упрямо сказал
Анжели.
- Почему же? Давайте представим, что улики на одной из моих пленок.
Сами по себе они ничего не значат, но если бы я сопоставил их с другими
фактами, вероятно, возникла бы угроза. Поэтому у них была альтернатива -
либо забрать эти данные из кабинета, либо уничтожить меня, чтобы я их
никому не передал. Сначала они попытались убрать меня. Но ошиблись и убили
Хэнсона. Потом попытались забрать данные у Кэрол. Когда и это не удалось,
подстерегли меня на улице. Похоже, за ней следили, когда я поехал
знакомиться с Моуди, а потом и за ним начали следить. Моуди разобрался, в
чем дело, и с ним покончили.
Анжели, нахмурившись, задумчиво смотрел на Джада.
- Вот почему убийца не успокоится, пока я жив, - спокойно заключил
Джад. - Идет жестокая игра, и человек, которого я описал, не собирается
проигрывать.
Анжели молчал, взвешивая сказанное доктором.
- Если вы правы, - наконец решился он, - вам нужна защита. - Вынул
пистолет и удостоверился, что он заряжен.
- Спасибо, Анжели. Обойдусь без оружия - буду бороться собственными
средствами.
Послышался резкий щелчок - кто-то открыл дверь из коридора в
приемную.
- Вы кого-нибудь ждете?
- Нет. Сегодня пациентов не будет.
Все еще держа пистолет в руке, Анжели тихо подошел к двери кабинета.
Отступил в сторону, рывком открыл ее. На пороге стоял обескураженный Питер
Хэдли.
- Кто вы такой? - напустился Анжели.
Джад подошел к двери.
- Все в порядке, - поспешно сказал он. - Это мой друг.
- Эй! Что все это значит? - спросил Питер.
- Извините, - произнес Анжели и убрал пистолет.
- Доктор Питер Хэдли - детектив Анжели, - представил их друг другу
Джад.
- Что у вас здесь за дурдом? - улыбнулся Питер.
- Небольшая неприятность, - объяснил Анжели. - В кабинет доктора
Стивенса... забрались. И мы подумали, что тот, кто это сделал, может
вернуться.
Джад понял намек:
- Да. Они ничего не нашли.
- Это как-то связано с убийством Кэрол? - спросил Питер.
Прежде чем Джад открыл рот, заговорил Анжели:
- У нас нет полной уверенности, доктор Хэдли. Полиция просила доктора
Стивенса не обсуждать пока это дело.
- Понятно, - поджал губы Питер. Затем посмотрел на друга. - Наш ленч
не отменяется?
А ведь Джад совершенно забыл о предварительной договоренности.
- Конечно, нет, - быстро отозвался он и повернулся к Анжели: -
Полагаю, мы все обсудили?
- И еще многое в придачу, - согласился тот. - Вы уверены, что не
хотите... - Он постучал по пистолету.
Джад покачал головой:
- Благодарю.
- Ладно. Будьте осторожны, - попросил полицейский.
- Постараюсь, - пообещал Джад.
Джад был рассеян во время ленча, и Питер отнесся к нему с пониманием.
Они поболтали об общих знакомых и немного о пациентах, которых вели
вместе. Питер связался с начальником Хэррисона Берка и договорился, что
тому устроят консилиум психиатров и отправят в частную клинику.
- Я не знаю, что у тебя за беда, - сказал Питер за кофе, - но если
могу чем-нибудь помочь...
Джад покачал головой:
- Спасибо, Питер, я должен справиться сам. Расскажу, когда все
закончится.
- Надеюсь, не придется долго ждать, - беспечно сказал Питер. - Затем
осведомился: - Тебе угрожает опасность?
- Ну что ты, нет, - отверг Джад и подумал: "Если не брать в расчет
маньяка, который уже убил троих и полон решимости прикончить четвертого".
15
После ленча Джад вернулся в свой кабинет и опять занялся пленками.
Теперь все имело значение, все было важно. Поток слов, изрыгающих
ненависть... извращенность... страх... манию величия... одиночество...
боль... обрушился на него подобно лавине.
К концу третьего часа он приписал к своему списку еще одно имя: Брюс
Бойд, последний любовник Джона Хэнсона. И еще раз стал слушать пленку:
"... Мне кажется, я влюбился в Брюса с первого взгляда. Он самый
красивый мужчина из тех, кого я встречал.
- Он был пассивный или активный партнер, Джон?
- Активный. Это-то меня и привлекло. Он очень сильный. Позже, когда
мы стали любовниками, бывало, ссорились поэтому.
- Ссорились?
- Да, Брюс даже не понимал, какой он сильный. Он обычно подходил
сзади и бил меня по спине. Это было проявление любви, но однажды он чуть
не сломал мне позвоночник. Я был готов убить его. Когда он здоровался за
руку, мог переломать пальцы. Он, правда, всегда выражал сожаление, но это
притворство. Брюсу нравится делать людям больно. Ему не нужен хлыст. Он
очень сильный..."
Джад остановил магнитофон и задумался. Образ гомосексуалиста не
соответствовал его представлению об убийце, но, с другой стороны, садист и
эгоист Бойд был связан с Хэнсоном.
Тери Уошберн жила в фешенебельных апартаментах на последнем этаже
небоскреба на Саттон-плейс. Вся квартира была выдержана в вызывающем
розовом цвете: стены, мебель, портьеры. Тут и там стояли дорогие вещи, на
стенах висели полотна французских импрессионистов. К тому моменту, когда
появилась Тери, Джад рассмотрел двух Мане, двух Дега, одного Моне и одного
Ренуара.
Джад предварительно позвонил Тери и сказал, что хочет зайти.
Подготовилась она на славу. Под розовым прозрачным пеньюаром ничего не
было.
- Наконец-то ты пришел! - радостно воскликнула она.
- Мне бы хотелось поговорить с вами.
- Я вся внимание. Выпьем?
- Нет, спасибо.
- Тогда выпью я... ради праздничка. - И Тери пошла к бару в углу
огромной гостиной. Его створки были обшиты коралловыми панелями.
Джад наблюдал за ней.
Она вернулась с бокалом и села рядом с ним на розовый диван.
- Наконец-то твой петушок привел тебя сюда, счастье мое, - сказала
она. - Я знала: тебе не миновать маленькой Тери. Я с ума по тебе схожу,
Джад. Все сделаю, только скажи. Вытворяй со мной, что хочешь, самое
непотребное. - Она поставила бокал и положила руку ему на бедро.
Джад взял ее руку.
- Тери, - сказал он, - мне нужна ваша помощь.
- Я знаю, малыш, - застонала она. Ее мысли катились по привычной
колее. - Я так тебя трахну, как никто тебя в жизни не трахал.
- Тери, послушайте! Меня пытаются убить!
На ее лице медленно проступало изумление. Играет или нет? Джад
вспомнил ее выступление в одном очень давнем шоу. Нет, не играет. Она
хорошая актриса, но не настолько.
- Господи! Кому... нужно убивать тебя?
- Может быть, человеку, каким-то образом связанному с моими
пациентами.
- Но, боже мой, зачем?
- Вот это я и стараюсь выяснить, Тери. Не говорил ли кто-нибудь из
ваших друзей об... убийствах? Хотя бы в компании, как розыгрыш?
Тери затрясла головой:
- Нет.
- Вы знаете человека по имени Дон Винтон? - он не спускал с нее глаз.
- Дон Винтон? Хм... Не знаю.
- Тери, как вы относитесь к убийству?
По ее телу пробежала дрожь. Он держал ее за запястье и почувствовал,
как участился пульс.
- Вас приводят в волнение мысли об убийстве?
- Не знаю.
- Подумайте, - настаивал Джад. - Такие мысли возбуждают вас?
Ее пульс стал неровным:
- Нет, конечно, нет!
- Почему вы не сказали мне, что убили человека в Голливуде?
Тери вдруг выбросила вперед руки в явном намерении вцепиться длинными
ногтями Джаду в лицо. Он едва успел загородиться.
- Ах ты, вонючий собачий потрох! Это было двадцать лет назад... Так
вот зачем ты явился. Убирайся отсюда! Вон! - И она забилась в истерике.
Джад какое-то мгновение смотрел на Тери. Ее вполне могли вовлечь в
некое "романтическое" приключение со смертельным исходом. Нестабильное
поведение, шараханье из стороны в сторону, полное отсутствие чувства
собственного достоинства делали актрису легкой добычей любого, кто пожелал
бы использовать ее в собственных целях. Ведь она - Комок мягкой глины в
сточной канаве. Ее можно превратить либо в прекрасную статуэтку, либо в
острый кинжал. Весь вопрос в том, какому человеку она попадет? Дону
Винтону?
Джад поднялся.
- Простите меня, - сказал он и покинул розовые апартаменты.
Дом, в котором жил Брюс Бойд, стоял возле парка в Гринвич-Вилледж и
не так давно служил конюшней.
Дверь открыл филиппинец в белом пиджаке. Джад назвал свое имя, и его
попросили подождать в прихожей. Прошло десять минут, потом пятнадцать.
Джад еле сдерживал раздражение. Наверное, нужно было сказать детективу
Анжели, что он едет сюда. Согласно собственным предположениям, следующее
покушение должно произойти очень скоро. И на этот раз убийца не оплошает.
Вновь появился филиппинец.
- Мистер Бойд сейчас вас примет, - сказал он и повел Джада наверх.
Затем незаметно удалился.
Бойд сидел за столом в обставленном со вкусом кабинете и писал. Это
был красивый человек с тонкими чертами лица, орлиным носом и чувственным
ртом. Светлые волосы вились локонами. При виде гостя он встал и оказался
гигантом шести футов ростом с грудью и плечами футбольного игрока. Джад
сравнил его с предполагаемым портретом убийцы - Бойд подходил по всем
параметрам. И снова пожалел, что ни слова не сказал Анжели о своем визите.
- Извините, что заставил вас ждать, доктор Стивенс, - дружелюбно
сказал верзила. - Голос был мягкий, хорошо поставленный. - Меня зовут Брюс
Бойд. - И подал руку.
Джад протянул свою, и в этот момент Бойд твердым как гранит кулаком
ударил его в челюсть. Удар был такой неожиданный и такой сильный, что Джад
отлетел в сторону, наткнулся на торшер и вместе с ним упал на пол.
- Прошу прощения, доктор. - Бойд смотрел на него сверху вниз. -
Получайте уж, раз пришли. Вы ведь плохо себя вели, не правда ли?
Вставайте, я дам вам выпить.
Джад еле-еле повел подбородком и начал подниматься. Когда он уже
почти выпрямился, Бойд мыском ботинка ударил его в пах, и Джад,
скорчившись от жуткой боли, опять повалился на пол.
- Я ждал, что ты придешь, - сказал верзила.
Сквозь красные круги в глазах Джад видел массивную фигуру, нависшую
над ним. Попытался что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни слова.
- Не говори, не надо, - сказал Бойд с сочувствием. - Больно ведь. Я
знаю, почему ты здесь. Хочешь расспросить меня о Джонни.
Джад кивнул, и Бойд пнул его в голову. В глазах стоял кровавый туман,
а неясный далекий голос Бойда то наплывал, то удалялся:
- Мы любили друг друга, пока ты не встретился на его пути, и он не
стал уродом. Это ты виноват, что наши отношения показались ему грязными.
Ты облил нас грязью, доктор Стивенс. Ты!
Джад почувствовал, как что-то твердое вонзилось в ребра и невероятная
боль волнами покатилась по телу. Теперь все вокруг предстало в
изумительных красках, как будто в голове разными цветами вспыхивала
радуга.
- Кто дал тебе право указывать людям, как любить, кого любить? Сидишь
в своем кабинете, словно Бог, осуждая каждого, кто думает иначе.
"Неправда, - мысленно отвечал Джад. - До нашей встречи у Хэнсона не
было выбора. Это я дал ему выбор. И он отрекся от тебя".
- Теперь Джонни нет, - сказал белокурый великан, склоняясь над ним. -
Ты убил моего Джонни. А я убью тебя.
Еще пинок пришелся по затылку, и в голове помутилось. Будто со
стороны какой-то отдаленный участок его мозга с явным интересом наблюдал,
как все прочие органы умирают. Этот крошечный участок продолжал
функционировать, хотя мысли слабели. Джад упрекнул себя за то, что ошибся
в расчетах. Полагал, убийца темноволосый, романского склада, а он оказался
блондином. Не считал того половым извращенцем, а он гомосексуалист. Ну
вот, нашел своего маньяка, а вместе с ним и погибель...
Джад потерял сознание.
Какая-то малая частичка мозга пыталась послать некое сообщение
космической важности, но агонизирующие нервные клетки не давали
возможности сконцентрироваться. Где-то поблизости раздавался тоненький
плач, похожий на скулеж раненого животного. Медленно, с трудом Джад
приоткрыл глаза. Он лежал в постели. В углу незнакомой комнаты
захлебывался слезами Брюс Бойд.
Джад попытался сесть. Рвущая боль в теле вернула память о всех
предыдущих событиях. Дикая, первобытная ярость овладела вдруг всем его
существом.
Когда Джад пошевелился, Бойд посмотрел на него и подошел к кровати.
- Сами виноваты, - захныкал он. - Если бы не вы, Джонни был бы со
мной и остался жив.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, движимый давно забытым,
глубоко запрятанным инстинктом, Джад дотянулся до шей Бойда, обхватил ее и
изо всех сил сжал. Бойд не сопротивлялся, так и стоял, умываясь слезами.
Джад взглянул в его глаза и утонул в их пустоте. Затем медленно разжал
руки.
"Боже, - подумал он. - Я же врач. На меня напал больной человек, а я
хочу убить его".
Джад посмотрел на Бойда и понял: перед ним беспомощный, сбитый с
толку ребенок. Так вот что несколько раньше пыталось сообщить ему
подсознание: Брюс Бойд не Дон Винтон. В противном случае не сносить бы ему
головы. Бойд не способен на убийство. Совершенно правильная мысль
мелькнула тогда в мозгу - по внешним данным Бойд не тянет на убийцу.
Придется утешиться хотя бы этим.
- Если бы не вы, - рыдал Бойд, - Джонни был бы жи-и-ив... был бы со
мно-о-ой... я бы его защитил...
- Я не просил Джона Хэнсона уходить от вас, - устало проговорил Джад.
- Он решил сам.
- Лжете!
- У вас начался разлад до того, как он пришел ко мне.
Долгое молчание. Затем Бойд кивнул:
- Да. Мы... все время ссорились.
- Он старался обрести самого себя. Инстинкт постоянно говорил ему:
вернись к жене и детям. Глубоко внутри него зрело желание стать нормальным
мужчиной.
- Да, - прошептал Бойд. - Он все время твердил это, я же думал:
просто хочет наказать меня. - Бойд поднял глаза на Джада. - А как-то раз
ушел и не вернулся - разлюбил. - Голос был полон безысходности.
- Он не разлюбил вас как друга, - заметил Джад.
Бойд продолжал смотреть на него в полном отчаянии.
- А мне вы поможете? П-помо-ги-те! Вы должны мне помочь! - Выкрики
скорее походили на стоны.
Джад задумался.
- Хорошо, - наконец сказал он. - Я помогу вам.
- Я стану нормальным?
- Нет такого понятия, как нет двух одинаковых людей. У каждого
человека собственная "нормальность".
- Вы можете сделать меня нормальным мужчиной?
- Все зависит от вас - насколько сами того хотите. Надо подвергнуться
психоанализу.
- А вдруг не поможет?
- Если обнаружится, что в вас заложен гомосексуализм, придется
смириться с этим.
- Когда мы сможем начать? - спросил Бойд.
Внезапно последняя фраза вернула Джада к реальности. Сидит тут,
разглагольствует на медицинские темы, когда единственное, о чем сейчас
следует думать, - в течение ближайших двадцати четырех часов его убьют. А
он так ничего и не узнал о Доне Винтоне. Оставшиеся в его списке
подозреваемые - Тери и Бойд - никакого отношения к Дону Винтону не имеют,
и он ни на шаг не продвинулся вперед. Если его характеристика верна,
убийца в данный момент мечет громы и молнии. Так что следующее нападение
надо ждать с минуты на минуту.
- Позвоните мне в понедельник, - сказал Джад.
По дороге домой в такси Джад пытался взвесить свои возможные шансы.
Радоваться нечему. А все-таки за какими сведениями столь отчаянно охотится
Дон Винтон? И почему в полиции на него ничего нет? Может быть, он живет
под другой фамилией? Нет. Моуди четко произнес: "Дон Винтон".
Трудно было сконцентрировать внимание. Любое покачивание машины
отдавалось в теле мучительной болью. Джад думал о недавних убийствах и
покушениях, пытаясь найти в них хоть какой-нибудь смысл. Удар ножом,
истязание, наезд, бомба-ловушка, скотский крюк. Сплошь маниакальная
жестокость. И невозможно предположить, какой способ изберут дальше. И кто
исполнители. Им легче всего добраться до него в кабинете или в квартире.
Он вспомнил о совете Анжели. Нужно укрепить замки на дверях. Не забыть
сказать швейцару Майку и лифтеру Эдди, чтобы были начеку. Им можно
доверять.
Машина подъехала к дому. Швейцар открыл дверцу. Только это был не
Майк.
Какой-то крупный смуглый человек с глубоко посаженными черными
глазами на дряблом лице облачился в форму Майка, которая была ему мала.
Спереди на шее у него виднелся старый шрам.
Такси отъехало, и Джад остался наедине с незнакомцем. Снова резанула
боль. Он заскрежетал зубами. Господи, только не сейчас!
- Где Майк?
- В отпуске, доктор.
Итак, этот тип знает, кто он? А Майк в отпуске? В декабре?
По губам незнакомца скользнула довольная улыбочка. Джад бросил взгляд
по сторонам: на улице ни души, только ветер свищет. Попытаться унести
ноги? Это в его-то состоянии?! Все тело разбито и болит, вздохнуть как
следует нельзя.
- Похоже, вы попали в автокатастрофу. - Человек говорил почти
добродушно.
Ни слова ни ответив, Джад повернулся и вошел в вестибюль. В случае
чего позовет на помощь Эдди.
"Швейцар" последовал за Джадом. Эдди стоял возле лифта к ним спиной.
Джад направился к нему, с каждым шагом ощущая сильнейшую боль. Лишь бы не
упасть, и главное - не остаться с
...Закладка в соц.сетях
