Жанр: Триллер
Золотой скорпион
...ся на него, и бой,
кажется, угадав, что незнакомец приблизился, прошептал: "Отвернитесь! Отвернитесь!"
- Он имел в виду человека с покрывалом?
- Несомненно. Конечно, я не стал этого делать, но было совершенно невозможно
различить черты лица незнакомца за материей, хотя он прошел близко от меня. Он не
успел отойти от нас и на три шага, а бой уже схватил оглобли и устремился через мост с
такой скоростью, словно за ним черти гнались! Однако была в его поведении одна
странность: мне никогда впоследствии не удавалось склонить его к разговору об этом
происшествии! Я запугивал его и предлагал деньги, но все было бесполезно. И несмотря
на то, что я, должно быть, спросил более чем у сотни китайцев, от мандаринов до нищих,
что из себя представляет этот "Скорпион", но все без исключения выглядели
непонимающими и вежливо заверяли меня в том, что они ничего об этом не знают.
- Хм! - сказал Данбар. - Конечно, это очень странный случай. Как давно
приключилась эта история, доктор?
- Около пяти лет тому назад.
- Возможно, это связано с моим делом. Несколько месяцев тому назад, в начале
зимы, в Скотланд-Ярде мы получили инструкции обратить особое внимание на
упоминания в прессе, в разговорах, которые ведутся в театрах и кафе, но особенно в
кварталах, где часто случаются преступления, о скорпионе (или о чем-нибудь в этом роде)
Я был так удивлен, что спросил об этом у комиссара, но он мало что смог добавить. Он
сказал, что сообщение об этом пришло из Парижа, но что и в Париже, кажется, знают об
этом не больше нас. Это как-то связано с внезапной гибелью нескольких заслуженных
общественных деятелей, происшедшей незадолго до того, но так как ни в одном из этих
случаев не было заметно никакой связи со скорпионом, то я так и не понял, что все это
значит. Затем, шесть недель тому назад, в фойе театра в Вест-Энде умер сэр Фрэнк
Нэркумб, хирург, вы помните?
- Конечно, это был очень странный случай. Следовало бы произвести вскрытие.
- Странно, что вы об этом упомянули, доктор; мы сразу же заявили то же самое
прессе, но у друзей Фрэнка Нэркумба огромное влияние, и мы не смогли ничего добиться.
Однако дела обстояли именно так. Я работал днем и ночью и допросил всех, кто мог быть
как-нибудь причастен к этому делу, я перерыл горы бумаг, пытаясь найти какую-нибудь
связь между сэром Фрэнком Нэркумбом и скорпионом! Затем из Парижа пришло еще
одно сообщение! Конечно, я не нашел никакой связи со скорпионом. Это была
дьявольская работа, потому что я на самом деле не знал, что следует искать. Я начал
думать, что охота за скорпионом - это гигантский розыгрыш, когда вчера ночью речная
полиция выловила из воды труп человека - значительное событие для рубрики
"Происшествия". Он был ужасно изуродован, вероятно, он попал под винты судов. В
конце концов была обнаружена только одна вещь, по которой его можно было
идентифицировать: на запястье, на цепочке, он носил металлический диск, на котором
стояли инициалы "Г. М." и номер 49685, вот и все.
- А это? - спросил Стюарт.
- Хвост скорпиона был воткнут в разорванную подкладку кармана пиджака.
ГЛАВА IV
МАДЕМУАЗЕЛЬ ДОРИАН
Зазвонил телефон. Стюарт протянул руку к аппарату и взял трубку.
- Да, - произнес он. - доктор Стюарт слушает. Инспектор Данбар здесь. Не
вешайте трубку. - Он передал аппарат Данбару, который сразу же поднялся, когда
услышал свое имя. - Инспектор, с вами хочет говорить сержант Сауэрби из СкотландЯрда.
- Алло, - сказал Данбар, - это вы, Сауэрби? Да, я приехал сюда совсем недавно.
Что случилось? Макс? Вы сказали - Макс! Боже праведный! Что все это значит! Вы
уверены, что 49685 - это его номер? Бедный малый, ему следовало бы работать вместе с
нами, а не в одиночку. Но он всегда так работал. Подождите до моего приезда. Я
присоединюсь к вам через несколько минут. Я возьму такси. И послушайте, Сауэрби!
Совершенно очевидно, что это дело связано со скорпионом. Небольшая вещица,
найденная на трупе, это не шип кактуса, а хвост скорпиона!
Он положил трубку и повернулся к Стюарту, который слушал этот разговор с
растущей тревогой. Данбар с силой ударил ладонью по столу.
- Мы проспали! - заявил он. - Гастон Макс из парижской службы работал в
Лондоне в течение месяца, а мы ничего об этом не знали!
- Гастон Макс! - воскликнул Стюарт. - Значит, это действительно сложное дело.
Будучи студентом, он изучал криминалистику, и ему было хорошо известно имя
знаменитого француза, самого выдающегося следователя Европы. Он поймал себя на том,
что по-новому, с возросшим интересом, смотрит на золотую вещицу.
- Бедный малый, - повторил Данбар. - Это было его последнее дело. Его тело
вытащили из воды.
- Что! Тело Гастона Макса?
- Париж только что телеграфировал, что от Макса перестали поступать отчеты
неделю тому назад. Кажется, он занимался делом сэра Фрэнка Нэркумба, а я ничего об
этом не знал! Но я уже давно предупреждал, что Макс злоупотребляет своей привычкой
работать в одиночку Они прислали данные для идентификации Обнаруженный
опознавательный диск принадлежит ему. К несчастью, в этом нет никаких сомнений Лицо
трупа не поддается опознанию, но трудно представить, чтобы было два одинаковых диска
с инициалами "Г. М." и номером 49685. Теперь я ухожу Не желаете ли пойти со мной,
доктор?
- Инспектор, я жду пациента, - ответил Стюарт, - это особый случай. Но я
надеюсь, вы будете держать меня в курсе событий.
- Я не настаиваю, чтобы вы ехали в Скотланд-Ярд, если вы этого не хотите. Факты
говорят за то, что дело о скорпионе, кажется, связано со тщательно подготовленным
убийством посредством какого-то неизвестного яда. Я пришел бы вас повидать уже
потому, что вы не раз помогали мне в прошлом, но сегодня вечером у меня есть для вас
предложение от нашего комиссара. Он проинструктировал меня прибегнуть к вашим
услугам, если это будет полезно для дела.
- Я польщен, - заявил Стюарт. - Но в конце концов, инспектор, я всего-навсего
обычный врач из пригорода. У меня пока нет заслуженной репутации. Не обратиться ли
вам к доктору Хейлсауну? Это - известный врач.
- Но если сэр Фрэнк Нэркумб действительно был отравлен, как, кажется, считают в
Париже, то тогда он - полный невежда, - грубо возразил Данбар. - Он считает, что
смерть наступила от язвенного эндокардита.
- Возможно, он прав?
- Если он прав, - сказал Данбар, взяв в руки со стола золотую вещицу, - то зачем
она была нужна Гастону Максу?
- Может быть, нет никакой связи между расследованием Макса и смертью сэра
Фрэнка.
- А с другой стороны, может быть, и есть! Не будем больше говорить о докторе
Хейлсауне; вы согласны стать в этом деле нашим экспертом?
- Конечно, с готовностью.
- Доктор, ваш гонорар вы определите сами. Если не возражаете, то я позвоню вам
позднее или утром.
Данбар завернул хвост скорпиона в листок папиросной бумаги и собрался снова
положить его в бумажник. Затем, подумав, сказал:
- Я оставлю его у вас, доктор. Я считаю, что так будет разумнее, вы сможете, если
захотите, исследовать его, когда у вас будет достаточно свободного времени.
- Очень хорошо, - ответил Стюарт. - Гравировка очень мелкая, я взгляну на нее
позднее через увеличительное стекло.
Он взял вещицу у Данбара, который снова ее развернул, открыл ящик письменного
стола, в котором он хранил свою чековую книжку и несколько драгоценностей, положил
туда это странное золотое изделие и запер ящик.
- Я провожу вас до стоянки такси, - сказал он, поймав себя на том, что чем-то
встревожен. Затем они оба вышли из кабинета; по пути Стюарт потушил свет.
Не прошло и двух минут после их ухода, как перед домом остановилась машина, и
миссис Мак-Грегор ввела в комнату, недавно покинутую Стюартом и Данбаром, молодую
леди и включила свет.
- Доктор только что вышел, мадемуазель Дориан, - сказала она холодно. - Я
очень сожалею, что вам не везет. Но я полагаю, он через несколько минут вернется.
Девушка, к которой обратилась проницательная старая шотландка, по ее мнению,
принадлежала к тому типу женщин, от которых могут быть только одни неприятности.
Это была стройная восточная красавица, которая переняла элегантность Запада. Черты ее
лица напоминали европейские, но в то же время в них чувствовалось что-то восточное. У
нее были продолговатые миндалевидные глаза египтянки, свои волосы она носила в
свободной живописной манере, что напоминало прически, принятые в гареме. Когда на
волны ее пушистых волос падал свет, то они светились бледно-желтоватым цветом.
Она носила плащ из пурпурного вельвета с воротником из песца, крепившимся на
золотых шнурках. Под плащом на ней было надето двухцветное платье, сшитое из белой и
золотистой ткани и отличавшееся классической простотой линий. На поясе оно было
стянуто затейливым восточным пояском. Белые чулки и бледно-золотистые туфли
демонстрировали наилучшим образом ее очаровательные маленькие ножки и стройные
щиколотки. При себе она имела сумочку индийской работы, вышитую бисером.
Мадемуазель Дориан выглядела так, что была способна разжечь воображение любого
мужчины и навсегда запечатлеться в его памяти.
В поведении миссис Мак-Грегор, когда она провожала гостью к креслу,
чувствовалась некоторая напряженность.
- Вы очень любезны, - сказала посетительница после недолгого колебания. При
этом в ее голосе можно было уловить очаровательный, едва заметный акцент,
отличавшийся музыкальностью. - Я подожду, если вы не возражаете.
- Кеппел, Кеппел, - пробормотала миссис Мак-Грегор, начиная орудовать
кочергой в камине, - он, конечно, позволил пламени погаснуть! Пламя потухло? Нет... я
вижу искорки!
Когда пламя начало разгораться, она поставила кочергу вертикально и с триумфом
повернулась к мадемуазель Дориан, которая смотрела на нее с легкой улыбкой.
- Через несколько минут пламя разгорится, мадемуазель, - сказала она и
направилась к двери.
Но девушка задержала ее, спросив:
- Не могу ли я поговорить недолго по телефону? Поскольку доктор Стюарт
отсутствует, то я должна предупредить, что я задерживаюсь.
- Конечно, мадемуазель, - ответила миссис Мак-Грегор, - телефон в вашем
распоряжении. Но я думаю, что доктор скоро вернется.
- Я очень вам благодарна!
Миссис Мак-Грегор направилась к выходу, не преминув напоследок взглянуть на
элегантную фигуру в кресле. Мадемуазель Дориан сидела, уперев подбородок в руки,
опиравшиеся локтями на ручки кресла, и пристально глядя на дым, поднимавшийся от
красных угольков в камине. Дверь закрылась, и шаги удаляющейся по коридору миссис
Мак-Грегор смолкли.
Мадемуазель Дориан соскочила с кресла и достала из сумочки несколько небольших
ключей, соединенных кольцом. Крадучись, она пересекла комнату, все время внимательно
прислушиваясь, и скинула свой плащ на спинку стула, который стоял перед письменным
столом.
Бело-золотистое платье плотно облегло ее стройную фигуру, когда она склонилась
над столом и попробовала три ключа, чтобы открыть замок ящика, в котором лежала
чековая книжка Стюарта и куда он недавно положил фрагмент загадочного золотого
украшения.
Третий ключ подошел, и мадемуазель Дориан открыла ящик. Она увидела сначала
чековую книжку, рядом с которой лежала бухгалтерская книга, а затем вынула
находившийся в глубине ящика конверт размером тринадцать на семнадцать дюймов,
запечатанный красным воском, на котором рукой Стюарта был написан адрес:
Отделение потерянных вещей
Столичная полиция
Скотланд-Ярд
Она издала приглушенное восклицание, когда что-то блеснуло рядом с чековой
книжкой, и с изумлением пристально посмотрела на неожиданно ею замеченное
небольшое украшение. Она взяла его в руки, и в ее глазах мелькнул ужас. Мгновение она
колебалась, затем положила эту золотую вещицу и большой конверт на стол и взялась за
телефон. Не сводя глаз с закрытой двери кабинета, она назвала номер Ист 89512 и в
ожидании, пока ее соединят, нервно прислушивалась. Внезапно она стала говорить
низким голосом:
- Да!.. Говорит Мёска. Слушайте! Один из новых ключей подошел. Конверт у меня.
Но в этом же ящике я нашла сегмент, оторванный от золотого скорпиона. - С каждым
мгновением она волновалась все сильнее и сильнее. - Следует ли мне забрать конверт?
Он очень большой. Я не знаю...
Откуда-то с улицы раздался низкий протяжный вой; если бы его услышал Стюарт,
то он, конечно, его узнал бы: точно такой же он слышал прошлой ночью и как раз о нем
забыл упомянуть в отчете.
- А! - прошептала девушка. - Я слышу сигнал! Доктор возвращается. - Она
испуганно прислушалась к словам своего собеседника. - Да, да!
Не спуская глаз с двери, она положила трубку, взяла большой конверт в руки, на
мгновение замерла, когда ей послышался звук приближающихся шагов. Нервничая, она
попыталась засунуть конверт в свою маленькую сумочку, но если бы она сложила его в
несколько раз, то он бы распирал сумочку, что привлекло бы внимание. Она подбежала к
камину и бросила конверт на тлеющие угли; при этом стоявшая вертикально кочерга со
звоном упала на кафельную плиту.
Она стремительно вернулась к столу, взяла украшение и собиралась убрать его в
открытый ящик, когда дверь кабинета резко открылась и вошел Стюарт.
ЗАПЕЧАТАННЫЙ КОНВЕРТ
- Мадемуазель Дориан! - радостно воскликнул Стюарт, устремляясь к ней и уже
на ходу протягивая ей руку. Она стояла не двигаясь, опираясь спиной о стол, и глядела на
него. Внезапно он заметил открытый ящик. Он остановился. Выражение его лица
изменилось; теперь на нем читались изумление и гнев. Когда он оказался напротив нее,
тонкие пальцы девушки конвульсивно схватились за край стола.
- Я не слишком рано вернулся, мадемуазель Дориан? - сказал он с горечью.
- О! - прошептала она и отодвинулась от него, когда он подошел ближе.
- Теперь, к моему огорчению, становится понятно, почему в качестве лечащего
врача вы выбрали такого не пользующегося популярностью доктора, каким я являюсь.
Мне легче было бы поставить диагноз, если бы я связал симптомы вашей болезни с
содержимым моего стола или с тем, что вы оттуда взяли, - сказал он задумчиво. - Дайте
мне все, что вы украли, и спокойно ждите прибытия полиции.
В своем разочаровании Стюарт был жесток. Это объяснялось тем, что он был
романтик; переодетая принцесса оказалась обыкновенной воровкой.
- Я ничего не взяла! - крикнула она. - О, отпустите меня. Пожалуйста,
пожалуйста, отпустите меня!
- Умолять бесполезно. Что вы украли?
- Ничего, посмотрите! - Она бросила небольшое золотое украшение на стол. - Я
взглянула на него, но не собиралась его красть.
Она подняла на него свои прекрасные глаза, и он почувствовал, что колеблется.
Невозможно было предположить, что она познакомилась с ним для того, чтобы украсть
этот фрагмент золотого скорпиона, когда она пришла к нему впервые, его еще здесь не
было. Он безнадежно запутался и почувствовал себя очень несчастным.
- Как вы открыли ящик? - спросил он сурово.
Она взяла связку ключей, лежавших на столе, и откровенно показала ему тот ключ,
который подходил к замку. Ее руки тряслись.
- Откуда у вас этот ключ и почему?
Она внимательно на него посмотрела, ее губы дрожали, а глаза были полны слез. Он
не мог оставаться к этому равнодушным.
- Если я скажу вам правду, вы меня отпустите?
- Я ничего не обещаю, я не могу верить ничему из того, что вы мне скажете.
Ложью вы вкрались в мое доверие, а теперь посредством другой лжи вы, кажется,
намерены заставить меня простить вашу попытку преднамеренной кражи. - Он сжал
кулаки. - Господи! Теперь я никогда не смогу вам верить!
Она вздрогнула, как от удара, и жалобно на него посмотрела. Он отвел взгляд.
- Пожалуйста, выслушайте меня, - прошептала она. - Сначала я солгала вам, это
верно.
- А теперь?
- Теперь я скажу вам правду.
- Вы - мелкая воровка?
- Ах, вы так жестоки, у вас совсем нет жалости! Вы судите обо мне так, словно я -
англичанка. Возможно, что я не могла поступить иначе. На Востоке женщина - рабыня и
не имеет собственной воли.
- Рабыня, - воскликнул Стюарт насмешливо. - Вы совсем не похожи на
восточных рабынь. Несомненно, в ваших жилах течет восточная кровь, но вы получили
образование, вы знаете иностранные языки, вы видели мир. Что хорошо, а что плохо,
знает самый последний дикарь.
- А что, если он знает, но не в его власти поступить иначе?!
- Вы просто пытаетесь склонить меня на свою сторону, - сказал он с горечью. -
Но вы не сказали ничего, что бы заставило меня слушать вас дальше. Кроме того, я до сих
пор потрясен, обнаружив, кто вы есть на самом деле, причем мне совершенно непонятно,
что вы хотели украсть. Я - небогатый человек. Все имущество, которое находится в моем
доме, если его продать, стоит не больше нескольких сотен фунтов И в то же время вы
рискуете своей свободой, обыскивая мое бюро. В последний раз спрашиваю, что вы взяли
из этого ящика?
Она стояла, опершись о стол, и вертела в руках фрагмент золотого скорпиона, не
спуская с него глаз. Ее длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, которые снова слегка
порозовели. Стюарт внимательно ее рассматривал, в его глазах читалось восхищение, он
был готов забыть все ее недостатки и в глубине сердца не сомневался в том, что он
никогда не сможет сдать ее в руки полиции. Все больше и больше в нем росло удивление
от того, что он чувствовал сейчас, и неожиданно он поймал себя на мысли, что думает о
необъяснимом происшествии, случившемся этой ночью.
- Вы не ответили, - сказал он. - Я задам вам еще один вопрос: пытались ли вы
открыть этот ящик когда-либо раньше?
Мадемуазель Дориан быстро подняла на него глаза, и ее щеки покрылись румянцем.
- Я уже дважды пыталась, - призналась она, - но неудачно.
- А кто еще пытался это сделать?
Она мгновенно побледнела и пристально посмотрела на Стюарта расширившимися,
испуганными глазами.
- Кто еще? - прошептала она.
- Да, кто еще? Мужчина... на котором было надето что-то вроде рясы...
- О! - воскликнула она, выбрасывая в мольбе руки. - Не спрашивайте меня о
нем! Я не смею ответить, я не смею ответить!
- Вы уже ответили, - сказал Стюарт с такой интонацией, что сам остался ею
недоволен, так как в ней явственно слышались удивление и страх. Они незаметно сменили
высокомерный гнев, испытанный им, когда он обнаружил эту красавицу роющейся в его
вещах.
Тайна ее поступков тонула в еще более глубокой и страшной тайне. Ужас,
испытанный Стюартом этой ночью, был не сном, а удивительной реальностью. Теперь
перед ним был агент человека в рясе, он понял, что каким-то образом оказался
замешанным в это дело, гораздо более сложное и серьезное, чем мелкое воровство.
- Золотой скорпион как-то связан с этим делом? - спросил он резко.
В глазах очаровательной женщины он прочел ответ. Она опять вздрогнула, как и
тогда, когда Стюарт обличал ее как воровку, но он безжалостно воспользовался своим
преимуществом.
- Таким образом, вы замешаны в дело сэра Фрэнка Нэркумба! - сказал он.
- Нет! - крикнула она с неистовством; при этом ее широко открытые глаза были
восхитительны. - Сэр Фрэнк Нэркумб...
Она запнулась и замолчала, ее губы снова начали дрожать.
- Сэр Фрэнк Нэркумб... - подсказал Стюарт, чувствуя, что находится на пороге
открытия.
- Я ничего не знаю о сэре Фрэнке Нэркумбе.
Стюарт невесело рассмеялся.
- И не разделю ли я каким-нибудь образом судьбу этого известного хирурга? -
спросил он.
Его вопрос вызвал неожиданный эффект. Мадемуазель Дориан внезапно положила
свои украшенные драгоценностями руки ему на плечи, и он почувствовал, что жадно
смотрит в ее прекрасные восточные глаза.
- Если я поклянусь, что говорю правду, вы мне поверите? - прошептала она, и ее
пальцы конвульсивно сжали его плечи.
Он был потрясен. Ее близкое присутствие действовало на него опьяняюще.
- Возможно, - сказал он неуверенно.
- Послушайте. Сейчас вы в опасности. Но прежде вам ничего не угрожало; теперь
же вы должны быть очень осторожны. Именно так, именно так, я говорю вам правду! Я
говорю это ради вашего спасения. Я не должна была это делать. Вы спрашиваете, зачем я
пришла сюда. Я скажу вам и это. Теперь я могу не скрывать; я пришла за большим
конвертом, взгляните. Он в огне!
Стюарт повернулся и бросил взгляд в сторону камина. Тонкая струйка коричневого
дыма поднималась над конвертом. Пламя, которое прежде только тлело, начало
разгораться. Чрезвычайно озадаченный значением, придаваемым конверту, которое было
для него непонятно, он подбежал к камину и выхватил из пламени дымившийся конверт.
В это время девушка, бросив быстрый взгляд в его сторону, схватила плащ, ключи и
сумочку и выбежала из комнаты. Стюарт услышал, как закрылась дверь, подбежал к
столу, положил слегка обуглившийся конверт рядом с хвостом золотого скорпиона и
рванулся к двери.
- Проклятье, - сказал он.
Сбежавшая пленница закрыла дверь на ключ снаружи. Звук запускаемого мотора,
раздавшийся на улице, подстегнул его к действиям. Он выключил свет, пересек комнату,
отдернул занавеси и открыл застекленные двери. Яркий лунный свет заливал лужайку,
огороженную высокой изгородью. Стюарт выбрался наружу и услышал звук
удаляющегося автомобиля. Когда он выбежал на улицу, проходившую около его дома, то
на ней никого уже не было. Он подошел к парадной двери и отпер ее своим ключом.
Когда он вошел в прихожую, то из комнаты появилась миссис Мак-Грегор.
- Я не слышала, как вы выходили с мадемуазель Дориан, - сказала она.
- Это вполне возможно, миссис Мак-Грегор, но она уехала, вы понимаете.
- Теперь скажите мне, мистер Кеппел, слышали ли вы или нет этой ночью звуки
волынки?
- Нет, боюсь, что не слышал, миссис Мак-Грегор, - ответил Стюарт терпеливо. -
Я полагаю, что вы, должно быть, очень устали и теперь можете спокойно отдохнуть. Я не
жду больше никаких посетителей. Спокойной ночи.
Заметно недовольная и чувствующая себя неловко, миссис Мак-Грегор повернулась,
чтобы уйти.
- Спокойной ночи, мистер Кеппел, - сказала она.
Стюарт, будучи не в состоянии больше ждать, поторопился к своему кабинету,
открыл дверь и вошел внутрь. Он включил свет, пересек комнату и поспешно задернул
занавеси, но не побеспокоился о том, чтобы закрыть "французское" окно. Затем он
подошел к письменному столу и взял в руки запечатанный конверт - вожделенную цель
странных визитов человека в рясе и красавицы мадемуазель Дориан.
Звуки волынки Мак-Грегоров! Он вспомнил то, что до сих пор ускользало от его
внимания. Этот ужасный ночной вой, который извещал о приходе человека в рясе, не был
ли он своего рода сигналом?
Он тупо уставился на конверт, затем убрал его в ящик и некоторое время
рассматривал хвост золотого скорпиона. В конце концов он положил руки на стол и
почувствовал, что он почти бессознательно прислушивается к слабым звукам ночного
Лондона и неясным шорохам в доме.
"Теперь вы в опасности. Но прежде вам ничего не угрожало..."
Может ли он ей доверять? Может ли он хоть в малейшей степени поверить в ее
искренность? Стюарт вздрогнул и зло рассмеялся.
Часы на камине пробили полчаса.
ПОМОЩНИК КОМИССАРА
Чрезвычайно взволнованный инспектор Данбар подъехал к Скотланд-Ярду,
выскочил из такси, устремился в здание и, не беспокоя лифтера, сразу же поднялся по
лестнице в свой кабинет. Он решил, что в нем недостаточно светло, и включил лампу с
зеленым абажуром, висевшую над столом. При свете стало видно, что в комнате мало
мебели, что стены крашеные, а единственным украшением комнаты является гравюра с
изображением бывшего комиссара, который не сличался особой красотой. Занавеси были
задернуты. На сверкающем полированном полу стояли только простой массивный стол,
сделанный из дешевых пород дерева (на нем были блокнот с промокательной бумагой,
оловянная чернильница, несколько ручек и телефон), и три неудобных стула. Данбар
взглянул на стол и остановился в нерешительности посреди пустой комнаты, постукивая
по своим мелким, широко расставленным зубам карандашом, который он машинально
достал из кармана жилета. Он позвонил.
Почти немедленно вошел констебль и остановился у порога.
- Когда ушел сержант Сауэрби? - спросил Данбар.
- Около трех часов назад, сэр.
- Что! - воскликнул Данбар. - Три часа назад! Но в это время я сам был здесь, в
кабинете у комиссара.
- Сержант Сауэрби ушел еще раньше. Я видел, как он выходил.
- Но, старина, он опять вернулся. Он разговаривал со мной по телефону меньше
чем четверть часа тому назад.
- Но не отсюда, сэр.
- А я говорю, что отсюда, - крикнул Данбар яростно. - Я велел ему дождаться
моего возвращения.
- Отлично, сэр. Мне выяснить, где он сейчас находится?
- Да. Подождите минуту. Комиссар на месте?
- Да, сэр. Полагаю, что да. По крайней мере, я не видел, чтобы он уходил.
- Найдите сержанта Сауэрби и скажите ему, чтобы он ждал меня в моем кабинете,
- отчеканил Данбар.
Он вышел в коридор, в котором никого не было видно, и направился в кабинет
помощника комиссара Постучав в дверь, он сразу ее открыл и вошел в помещение,
которое резко контрастировало с его собственным кабинетом. Тогда как в комнате
инспектора Данбара почти не было мебели, у его начальника кабинет был настолько
заставлен столами, шкафами, бюро, картотеками, телефонами, книжными полками со
множеством документов, что помощника комиссара, курившего в глубоком мягком
кресле, можно было заметить, только если как следует присмотреться. Помощник
комиссара был человек невысокого роста, с желтоватым лицом, в выражении которого
было что-то зловещее. У него были усы, черные как уголь, а карие глаза были настолько
темными, что казались черными. Когда он улыбался, то демонстрировал очень крупные
белые зубы, а его улыбка была просто мефистофельской. За день он выкуривал сто
двадцать египетских сигарет, его указательный и средний пальцы были покрыты желтым
налетом.
- Добрый вечер, инспектор, - сказал он вежливо. - Вы пришли как раз вовремя.
- Он закурил новую сигарету. - Я задержался сегодня позже обычного, иначе эти
сообщения стали бы нам известны только завтра утром. - Он ткнул пальцем в желтый
бланк. - "Дело Скорпиона" - назовем его так - развивается для нас крайне
небл
...Закладка в соц.сетях
