Жанр: Триллер
Город слухов
... столкнуться с Коннорсом шесть месяцев назад, но та встреча имела
отношение к сегодняшней трагедии на холме Кобба. Как-то днем, после занятий, к
Аннабелль зашел Эд Джейгер. Эд работал школьным сторожем, и они виделись
практически каждый день. В его обязанности входила уборка кабинета Аннабелль.
Если та задерживалась после уроков, они обычно немного беседовали. Эд нравился
Аннабелль, и она сочувствовала его нелегкой жизни.
Эду было около сорока. Родился он в Рок-Сити, рано женился, вскоре на свет
появилась крошка Шарон. В сорок четвертом его забрали в армию и послали в
Европу.
Вернувшись после окончания войны, он узнал, что жена сбежала с заезжим
коммивояжером, оставив дочь у его родителей. Эд решил сам вырастить своего
единственного ребенка, хотя его материальное положение не сулило радужных
перспектив. В школе он получал небольшое, но постоянное жалованье да еще
подрабатывал летом и во время каникул.
Шарон выросла писаной красавицей. Эд каждый день работал по двенадцать часов
и не мог уделять много времени ее воспитанию. И в старших классах за ней
утвердилась репутация легкомысленной девицы. "Яблоко от яблони недалеко падает",
- говорили в городе, имея в виду распутную мамашу. В тот день Аннабелль сразу
поняла, что Эд Джейгер чем-то расстроен.
- Она неплохая девочка, мисс Винтерс. Но мы - никто, понимаете? Матери
других девочек состоят в церковных организациях и всяких клубах. У Шарон есть
только я. Ей некуда приткнуться. И приходится вести себя вызывающе только для
того, чтобы привлечь внимание. Я старался вразумить ее. Она говорила с мистером
Коннорсом.
- Вы ходите в церковь мистера Коннорса? - спросила Аннабелль.
- Да, мадам. Он сказал мне, что с Шарон все в порядке, просто энергия бьет в
ней
ключом. Но ей необходима женщина, которой она могла бы довериться, мисс Винтерс.
Я подумал, раз уж она учится в вашем классе, может быть, вы смогли бы уделить ей
чуть больше внимания.
- Ну конечно.
- Я не имею права просить вас о таком одолжении, мисс Винтерс, но...
- Вы не просите ни о чем особенном, Эд, - прервала его Аннабелль. - Это моя
работа.
Попытку Аннабелль сблизиться с ней Шарон встретила сдержанно, даже
недоверчиво. Как скоро выяснила Аннабелль, учеба давалась девочке очень легко.
Энергия действительно била в ней ключом. Довольно быстро выяснилась и причина ее
экстравагантного поведения. Шарон чувствовала, что люди относятся к ней
подозрительно, ставя на одну доску с матерью. Отсюда и излишек косметики на
лице,
и смелые наряды, и желание казаться более взрослой, более независимой. Аннабелль
поняла, что Шарон стремится к знаниям, хочет приобрести умение и опыт, чтобы
прочно стать на ноги. Поначалу она решила, что Аннабелль хочет перегородить ей
дорогу к желанной цели. Но недоверие уступило место обожанию, почти
обожествлению, когда девушка убедилась, что Аннабелль стремится ей помочь.
Теперь Шарон старалась во всем подражать Аннабелль. Говорить, как она, думать,
как
она, одеваться, как она.
Но лишь когда Шарон пришла к ней, чтобы поговорить о Бредли Коннорсе,
Аннабелль поняла, что одержана полная победа.
- Отец хочет, чтобы я продолжала ходить к мистеру Коннорсу за духовным, как
он говорит, наставлением, мисс Винтерс, а я не могу.
- Почему? - спросила Аннабелль.
- Потому что он похотливый старый козел, - резко ответила Шарон. - Всегда
говорит, как он гордится мной и как хочет мне помочь, а сам постоянно лапает
меня.
Я боюсь идти к нему, мисс Винтерс.
Аннабелль ужаснулась, но не удивилась.
- И что я могу сделать? - спросила она.
- Если я скажу отцу, он мне не поверит. Он думает, что в голове у меня один
секс.
- Я поговорю с ним, - предложила Аннабелль.
- А как же мистер Коннорс? - спросила Шарон. - Если я перестану ходить к
нему, он захочет узнать, почему. И пойдет к отцу.
- Мистером Коннорсом я займусь сама, - сдерживая гнев, ответила Аннабелль.
В тот же день она отправилась к фургону Коннорса.
- О, прекрасная мисс Винтерс, - улыбаясь, Коннорс поднялся ей навстречу. -
Пожалуйста, проходите.
Она зашла, но не села на предложенный стул. И стояла в узком проходе,
стараясь
говорить спокойно и ровно.
- Я хочу поговорить с вами о Шарон Джейгер.
- Интересный ребенок, - кивнул Коннорс. - Сложный характер, очень
интересный.
- Я пришла сказать, что она больше не придет к вам за духовным наставлением.
- О?
- Шарон рассказала о возникших у вас осложнениях.
- Осложнениях? Шарон и я - лучшие друзья.
- Я могла бы обратиться к ее отцу, - холодно продолжала Аннабелль. - Или в
полицию. Но не собираюсь делать ни того, ни другого, если только вы не вынудите
меня к этому.
Глаза Коннорса сузились, и она увидела вспыхнувшую в них ненависть. Его щеки
пошли красными пятнами.
- Вы прислушиваетесь ко лжи, - сказал он дрогнувшим голосом.
- Шарон боится вас. Я не задумываясь устроила бы публичный скандал, мистер
Коннорс, если бы дело касалось только вас. Но у Шарон трудная жизнь. Я не хочу
выставлять ее на всеобщее обозрение. Поэтому я говорю обо всем вам. Шарон не
вернется. Если вы попытаетесь воздействовать на нее или на других моих девочек,
готовьтесь к самому худшему, мистер Коннорс. Второго предупреждения не будет.
На какое-то мгновение Аннабелль показалось, что Коннорс набросится на нее с
кулаками. Но тот лишь пристально смотрел ей в глаза.
- Ваша взяла, мисс Винтерс. Но игра еще не закончена.
Коннорс! Она не могла рассказать об этом Дэвиду. Она обещала защищать Шарон.
- Ему известно, что я не вхожу в число его почитателей, - сухо ответила
Аннабелль. - Но не думаю, что он попытается выступить против меня. Видишь ли, я
знаю, как держать его в узде.
Дэвид нахмурился.
- Может, ты скажешь и мне?
- Я не имею права, Дэйв. Но не волнуйся о мистере Коннорсе. Он будет
ворчать,
но не решится открыть рот.
Какая насмешка! Сколь обманчивой оказалась ее уверенность!
Аннабелль сидела на сцене во время заседания совета просвещения, слушала
речи
Эвери Хэтча и других, требование Коннорса помолиться, и холодный страх медленно
прокрадывался в ее душу. Она не могла представить, чем завершится собрание, но,
когда Эмма Каммингс внезапно обрушилась на нее, интуиция подсказала Аннабелль,
что Коннорс не упустит своего шанса.
Это была превосходная западня, и Коннорс блестяще воспользовался
представленной возможностью. Эмма и половина сидящих в зале тут же поверили, что
во всем виновата Аннабелль. И теперь ей не удастся выступить против Коннорса. Он
скажет, что она лжет, и весь город согласится с тем, что она лишь стремится
отомстить. Ее слово уже не имело той силы, что раньше. Даже Шарон из страха
могла
заявить, что не говорила с ней о Коннорсе, если Шарон вообще выживет. Коннорс
полностью контролировал положение. Возможно, он сам расскажет о том разговоре в
фургоне. Она приходила к нему, чтобы обвинить его в нарушении норм морали, она,
Аннабелль Винтерс, советующая детям жить в грехе, ведущая уроки сексуального
воспитания. Какой бы путь ни избрала Аннабелль, все козыри оставались у
Коннорса.
Оставшись одна, после того, как Марк Свенсон подвез ее к коттеджу, Аннабелль
дала волю воображению. Коннорс мог пойти и дальше. Например, утверждать, что
Аннабелль пыталась соблазнить его, ревнуя к воображаемой увлеченности Шарон.
Чтобы погубить ее репутацию, достаточно и намека на аморальность.
Несколько часов назад ее уважали, ей доверяли. Именно на это рассчитывала
она в
первоначальной стычке с Коннорсом. Она знала, что ее слово имеет не меньший вес,
чем его. Собрание все изменило. Эвери Хэтч, Сейр Вудлинг, Генриетта Колдуэлл,
Эмма Каммингс в пять дней, предшествующих заседанию совета, растоптали и
доверие и уважение, и теперь Коннорс мог делать все, что заблагорассудится.
Когда незадолго до полуночи к ней приехал Билл Джейсон, Аннабелль пребывала
в полной растерянности. Как она ждала хоть одного телефонного звонка. Не могли
же
ее друзья не понимать, сколь необходимы ей поддержка и участие?
Позвонили в дверь, и Аннабелль буквально бросилась к ней. Наконец-то кто-то
откликнулся на зов ее души. Может быть, Дэйв? Он не смог прийти на собрание, так
как дежурил в больнице. Уж он-то будет стоять за нее до конца.
Но надежды рухнули при виде Билла Джейсона. Ему, подумала Аннабелль, нужно
интервью или заявление для печати. И сказала, что не может удовлетворить
любопытство его читателей.
- Святая корова! - воскликнул Билл. - Я пришел сюда не как репортер. Вам
нужен друг.
За те шесть лет, что Билл провел в Рок-Сити после покупки "Вестника", они
встречались на официальных приемах или в гостях у кого-либо не более десятка
раз.
Общался он в основном с бизнесменами, обеспечивая "Вестник" рекламными
объявлениями. Как холостяк, Билл мог бы и поухаживать за Аннабелль, но его не
влекли женщины. Билл хорошо играл в гольф и свободное время проводил на зеленой
лужайке загородного клуба. При этом его резкие статьи значительно подняли тираж
газеты.
Скажи он что угодно, кроме "Вам нужен друг", и Аннабелль захлопнула бы перед
ним дверь. Но после этих слов не могла не пригласить Билла в коттедж.
В гостиной он начал оглядываться, будто Аннабелль и не было. Он понимал, что
ей необходима минута-другая, чтобы взять себя в руки. Аннабелль действительно
немного успокоилась. Высокий, широкоплечий, курносый, с короткой стрижкой, в
пиджаке спортивного покроя, выглядевший моложе своих тридцати пяти лет, Билл
излучал уверенность. Так велика была потребность Аннабелль в дружеском участии,
что в этот момент она всем сердцем потянулась к Биллу, единственному человеку в
Рок-Сити, осознавшему, как она одинока и испугана.
Он точно угадал момент, когда Аннабелль окончательно пришла в себя.
- На улице стоит патрульная машина, - прервал молчание Билл. - Они
предупредили вас, что будут следить за вашим домом?
- Нет, - ответила Аннабелль. - А зачем им следить за моим домом?
- Защищать вас от всяких слухов, - пояснил Билл. - Но я сомневаюсь, что
истинная причина именно в этом. Вы хорошо знаете Телицки?
- Джорджа Телицки? Когда я училась в школе, он был одним из лучших наших
спортсменов. Мы, можно сказать, выросли вместе. - Она вспомнила весеннюю ночь,
лет пятнадцать назад, когда Джордж неуклюже попытался поцеловать ее. В тот
романтический момент самоуверенность "знаменитости" получила хороший урок.
Потом Аннабелль даже жалела, что отвергла такого красавца.
- Он не слишком расположен к вам, - добавил Билл. - Он в одной команде с
Коннорсом, Хэтчем, Вудлингом. Мог он затаить на вас зло?
- О господи, нет. Я... - Аннабелль замолкла на полуслове, ее глаза широко
раскрылись.
- После этого нелепого собрания уже и не знаешь, кто есть кто, не так ли? -
спросил Билл.
Аннабелль глубоко вздохнула.
- Я так благодарна вам. Если б вы только знали, насколько вы правы... насчет
того, что мне нужен друг.
- Вас не затопило уверениями в любви и преданности?
- Это точно, - Аннабелль попыталась улыбнуться.
Билл достал пачку сигарет, зажигалку, неторопливо закурил.
- Послушайте, мне бы не хотелось вас пугать.
- Пугать? Чего мне бояться?
- Массовая истерия - вот причина судов Линча. И прошедшее собрание -
наглядный тому пример: убитая горем мать, неумелый, но честный директор школ,
слуга господний с карающим мечом. Добавьте к этому беспомощных идиотов,
которые понимают, в чем правда, но не готовы защитить ее. За исключением
милейшей Сары Маршалл всех сторонников биологии могли заменить резиновые
куклы.
- Но никого не линчевали, и такое вряд ли случится и в будущем, - не слишком
уверенно возразила Аннабелль.
- Нет? Ну, это вопрос вкуса, мисс Винтерс. Лично я убежден, что линчевали
вас,
прямо на сцене школьного зала. И это, если я не ошибаюсь, только начало. Прежде
чем приехать к вам, я побывал в нескольких барах. Страсти очень накалены, мисс
Винтерс.
Аннабелль подняла глаза. На открытом лице Билла Джейсона не было и тени
улыбки.
- Вы хотите сказать, что мне грозит физическая расправа?
Билл раздраженно махнул рукой.
- Как знать? Для большинства жителей этого богом забытого городка вы
внезапно стали олицетворять нечто похожее на заразную болезнь.
- Вы можете дать мне дельный совет?
- Да, мадам. Нападайте сами, и как можно скорее! У вас есть адвокат?
Аннабелль покачала головой, ее губы изогнулись в горькой улыбке.
- Сейр Вудлинг был нашим семейным адвокатом до тех пор... в общем, несколько
лет назад. А потом он мне не требовался и...
- Вы знакомы с Сэмом Крамером из Латропа?
- Я слышала о нем.
- Он большой выдумщик. Знает закон как свои пять пальцев и любит хорошую
потасовку.
- Но чем мне поможет адвокат?
- Дорогая, наивная мисс Винтерс, он может предъявить иск Коннорсу, миссис
Каммингс, Эвери Хэтчу, Сейру Вудлингу и всем остальным, кто распространяет слухи
о том, что вы растлеваете наших детей. Обвините их в клевете.
- Это же абсурд! - воскликнула Аннабелль и тут же почувствовала холодок,
пробежавший по ее спине.
- Совсем нет, - возразил Билл. - Вы сможете доказать, что нанесен урон вашей
карьере учителя и репутации гражданина. Если вы не перейдете в наступление, мисс
Винтерс, их обвинения будут расти, как снежный ком, и вам не останется ничего
другого, как барахтаться в бесконечных оправданиях.
- Но вы-то не верите...
- На вашем месте, - резко оборвал ее Билл, - я бы немедленно нанес ответный
удар и вложил в него все, что имеется в вашем распоряжении. У вас есть чем
прижать
Вудлинга. Сэм Крамер наверняка найдет корыстные мотивы в действиях остальных.
Не ждите, пока они погребут вас под лавиной, мисс Винтерс.
Аннабелль присела на кушетку около камина.
- Вы думаете, дело зашло так далеко?
- Да!
- Все вышло столь нелепо, - вздохнула Аннабелль. - Если бы собрание прошло
в нормальных условиях и касалось только биологии, любой разумный человек
выступил бы за сохранение этой дисциплины в школьной программе.
- О каких нормальных условиях вы говорите? - спросил Билл. - Если уж Марк
Свенсон не смог вести собрание, то кому это по силам? Вам?
- Но к завтрашнему дню...
- Завтра они только наберут скорость, мисс Винтерс. Подождите еще одного
собрания, и вас прямо на сцене назовут шлюхой. Ударьте в ответ, мисс Винтерс, и
немедленно. Хотите, я сам позвоню Крамеру?
- Так поздно? Но...
- Дело не терпит отлагательств! - отрезал Билл.
- Если вы так думаете...
- Я в этом уверен!
- Ну, хорошо. Если мистер Крамер придет к тому же мнению... - она замолчала.
На стене напротив окна запрыгали странные световые блики. Билл Джейсон,
направившийся к телефону, остановился на полдороге.
- Ух, мерзавцы! - воскликнул он.
Билл бросился к двери и распахнул ее настежь. Из-за его плеча Аннабелль
увидела
горящий крест. Ноги подогнулись, она почувствовала, что вот-вот упадет в
обморок.
Билл крикнул что-то насчет огнетушителя и метнулся на лужок.
Потом до Аннабелль донеслись голоса, она различила обращенные к ней грязные
ругательства. "Потаскуха" было самым мягким из них. Шатаясь, она доплелась до
кладовой, где хранился огнетушитель.
Когда Аннабелль вернулась к двери, мимо дома с ревом пронесся какой-то
автомобиль. Подбежал Билл, в испачканном грязью костюме, и выхватил у нее
огнетушитель. Несколько секунд спустя от горящего креста остался лишь
почерневший дымящийся остов. Билл пинком свалил его на землю и продолжал
заливать пеной, пока не исчез и дым. Аннабелль так и застыла на пороге. Лицо
подошедшего Билла побледнело от ярости.
Он оставил пустой огнетушитель у двери и молча прошел мимо Аннабелль к
телефону. Набрав номер телефонистки, он попросил соединить его с гостиницей РокСити.
- Позвоните сами. Не помню я номера, - рявкнул он. Потом добавил, более
сдержанно: - Райерсон? Это Билл Джейсон из "Вестника". У тебя есть свободный
номер с ванной? Отлично. Я привезу тебе гостя. Через пятнадцать минут, - он
положил трубку и повернулся к Аннабелль. - Собирайте сумку и поехали.
- Но я...
- Будьте добры, ради бога, делайте то, что я говорю, - проревел Билл.
И вновь снял трубку.
- Соедините меня с домом Семюэля Крамера в Латропе. - Ожидая ответа, он
нетерпеливо махнул рукой Аннабелль.
Как во сне, она прошла в спальню. Положила в сумку ночную рубашку, туалетные
принадлежности. Горстка хулиганов выгоняет ее из дома. Немыслимо. И тем не менее
она понимала, что не сможет остаться одна. Правда, если позвонить подруге и
попросить ту приехать к ней... Утром она придет в себя. Она не поддастся панике.
Джейсон, без сомнения, преувеличивает. Но громкие ругательства подростков все
еще
отдавались в ушах. Аннабелль закрыла сумку на молнию и спустилась в гостиную.
Билл Джейсон стоял у входной двери.
- У вас есть снотворное? - спросил он.
- Я им никогда не пользовалась.
- Ну, ничего. По пути заедем ко мне. У меня есть несколько таблеток. Крамер
полагает, что вам необходимо выспаться. Он встретится с вами в гостинице "РокСити"
ровно в половине восьмого утра.
Аннабелль предприняла последнюю слабую попытку распорядиться своей судьбой
по собственному усмотрению.
- Я ценю вашу заботу, мистер Джейсон. Я вам очень благодарна. Но мне
кажется,
что я не должна в испуге убегать из дома. Я думаю...
- Вы не думаете, в этом-то и беда, - прервал ее Джейсон. - Оставшись здесь,
вы не сможете заснуть. Вы будете чего-то ждать, прислушиваться, потеть и
вздрагивать от каждого шороха. А к утру превратитесь в выжатый лимон. Какой из
вас
получится боец? Я отвезу вас в гостиницу, а потом вернусь сюда - на тот случай,
что
кому-нибудь придет в голову идея поджечь ваш дом.
- Но разве нам не следует поставить в известность полицию?
- Дорогая моя, наивная мисс Винтерс, я же говорил вам, что машина Телицки
стоит в сотне ярдов от вашего дома. Он все видел. Но не вмешался. Ключ у вас?
Аннабелль кивнула. С Джейсоном она чувствовала себя совершенно беспомощной.
- Дайте его мне. И пора в путь!
Она села на переднее сиденье рядом с Биллом. По пути они остановились у его
дома, он ушел и через несколько минут вернулся с пластмассовым пузырьком.
- Примете две таблетки и уснете, как младенец.
Джед Райерсон, ночной портье, удивленно взглянул на Аннабелль, когда она
вошла в сопровождении Джейсона, но Билл в корне пресек его очевидные вопросы.
- Мисс Винтерс сейчас поднимется к себе в номер. Она хочет выспаться, Джед.
Ясно? Она примет две таблетки снотворного. Никто не должен беспокоить ее, кроме
меня и Сэма Крамера. Понятно?
Райерсон кивнул.
- Ее надо разбудить в семь утра. От таблеток она может спать очень крепко,
поэтому, если она не снимет трубку, ты должен послать кого-нибудь наверх, чтобы
постучать в дверь. Запомнил?
- Разумеется.
- И еще, - Билл наклонился к Райерсону. - Если ты решишь, что тут есть о чем
посплетничать и скажешь кому-либо, что мисс Винтерс ночевала в гостинице, я
обещаю, - он улыбнулся, но в его улыбке не чувствовалось шутки, - что вырву твою
правую руку и буду колотить тебя ей, пока ты не сдохнешь.
Аннабелль двигалась как автомат. Поднялась в обшарпанный номер. Проглотила
две таблетки. Заснула.
Телефонный звонок вытащил ее из глубокой пропасти. Она взглянула на часы,
лежащие на ночном столике рядом с телефоном. Ровно семь. И тут же в ней начал
подниматься ужас прошедшей ночи. Аннабелль сняла трубку.
- Это Билл Джейсон, мисс Винтерс. Я ждал, пока вы выспитесь. Таблетки
сработали?
- Еще как.
- Вы окончательно проснулись?
- Кажется, да.
- Так вот, ночью убили Бредли Коннорса. Кто-то всадил ему пулю в лоб, когда
он
пил кофе в своем фургоне. Вы не уходили из гостиницы?
- Мистер Джейсон!
- Я спросил на всякий случай. Одевайтесь. Как только подъедет Крамер, я
позвоню.
- Спасибо, - едва слышно ответила Аннабелль, у нее перехватило дыхание.
- Вы не будете возражать, если я закажу завтрак и попрошу принести его в ваш
номер? В ресторане нам не дадут спокойно поговорить.
- Похоже, я целиком в вашей власти, мистер Джейсон.
- Вот и хорошо, - весело ответил Билл.
Глава 3
Странная перемена произошла с Аннабелль, пока она принимала душ и одевалась.
Происшедшее казалось все менее и менее реальным, будто яркий сон, что исчезает
вдали по мере того, как человек вступает в день. Собрание... сердитые лица...
горящий
крест... и, наконец, слова Билла Джейсона: "Ночью убили Бредли Коннорса".
Невероятно. Нереально. Немыслимо!
Окна ее номера выходили на главную улицу. Она отдернула занавеску. Жизнь
текла привычным, знакомым до мелочей чередом. Старик Лафферти раскладывал
газеты на лотке перед аптекой. Она услышала гудок утреннего поезда,
пересекающего
Главную улицу в нескольких кварталах от гостиницы. Старик Грейвс, должно быть,
опустил черно-белый шлагбаум, перегораживающий проезжую часть. Скоро из гаража
выедут школьные автобусы, которые привозят детей с окраин. Скрипнув тормозами, у
светофора остановился огромный молочный трейлер.
Рок-Сити - обычный, неизменный.
Память выхватила из прошлого удивительно схожий случай. Воскресенье,
восемнадцать лет назад. Она и дедушка сидят в библиотеке дома Джошуа Винтерса на
улице Адамса. Она читает газету, Джошуа слушает по радио футбольный репортаж.
Внезапно передача прерывается выпуском новостей.
- Белый дом сообщает, что японцы бомбили Перл-Харбор, - говорит диктор.
Джошуа раздраженно смотрит на нее, недовольный тем, что ему помешали
следить за ходом футбольного матча.
- Где находится Перл-Харбор? - спрашивает он.
Аннабелль одиннадцать лет, и ей стыдно, что она этого не знает. Впрочем, так
ли
это важно? Просто точка на военной карте, не имеющая к ним ни малейшего
отношения.
В дверь постучали.
В коридоре стоял Билл Джейсон, перед ним - столик на колесиках с завтраком.
- Обслуживание тут не на высоте, - сказал он. - Звонил Крамер. Он немного
задержится. Я подумал, что вам стоит выпить кофе.
Он так бодр, будто спал не меньше десяти часов, подумала Аннабелль. Билл
вкатил столик в номер и поставил у окна.
- А теперь выпейте кофе и поешьте. Вам предстоит тяжелый день.
Сок, вареные яйца, ветчина, мармелад, несколько кофейниц. Она никогда не ела
так много по утрам. Билл пододвинул стул. Аннабелль села, чувствуя себя
марионеткой. Он налил кофе.
- Сахар, сливки?
- Нет, благодарю.
- Похоже, что ночью нашего друга Эвери Хэтча охватила тревога за его
бессмертную душу. - Джейсон поставил стул напротив Аннабелль и сел. - Если
говорить точнее, в три часа утра. Чтобы развеять ее, Эвери поехал к Коннорсу. На
столе перед Коннорсом стояла чашечка кофе, а во лбу чернела дырка от пули.
- Но кто?!
- Так, во всяком случае, говорит Эвери, - Билл закурил. - Он добежал до
бензозаправки Теллера, вызвал полицию. Вы, к счастью, в это время должны были
спать в вашей уютной постельке.
- Но...
- Я говорю, к счастью, потому что подозрение в первую очередь падет на вас,
мисс Винтерс. Вы ненавидели его. Вы его боялись. Он намеревался раздавить вас. А
теперь ешьте.
Аннабелль, не отрываясь, смотрела на него. Джейсон улыбнулся одними губами,
а
глаза остались холодными и злыми.
- Никогда не были в разбомбленном городе сразу после налета? - спросил он. -
В этот период не существует никаких законов. Грабители и насильники правят бал.
Опасность грозит всем до той поры, пока не утвердятся здравый смысл и мужество.
Вчера вечером я сказал, что вы должны бороться. После нашего разговора положение
изменилось к худшему.
- Вы пытаетесь запугать меня, - возразила Аннабелль. - Вы привезли меня
сюда. Я не выходила из номера. Это нелепо, мистер Джейсон.
- Билл.
- Билл.
- Отсюда можно уйти без всяких хлопот. Кроме Джеда Райерсона по ночам тут
никого нет. Это не Хилтон-Тауэрс, знаете ли. А Джед не может оторваться от
"Любовника леди Чаттерлей". Он не станет подтверждать ваши слова о том, что вы
не
покидали номера. И, спрашивая об этом, я хотел убедиться, что этой ночью вас
никто
нигде не видел.
- Я же сказала, что не выходила из номера! - сердито воскликнула Аннабелль.
- Хорошо. Прошу вас, съешьте хоть что-нибудь.
Вареные яйца вкусом напоминали изжеванную промокашку. Аннабелль с трудом
заставила себя проглотить пару кусочков. В дверь вновь постучали. Билл подвел к
столику Сэма Крамера, мужчину лет сорока, тощего, с резкими движениями,
квадратным подбородком и буравящими насквозь серыми глазами, с короткой, как у
Джейсона, стрижкой, щедро тронутой сединой.
- Ты знаком с мисс Винтерс, Сэм?
Аннабелль понравилась его улыбка.
- Я пытался с ней познакомиться. Прошлым летом на танцах в загородном клубе
мне выпала честь пройти с мисс Винтерс восемь па, но я не успел даже
представиться.
Тот вечер Аннабелль помнила довольно смутно.
Крамер налил себе кофе.
- Должен отметить, вы попали в веселенькую историю.
- Я просто не могу поверить, что положение так, серьезно, как полагает
мистер
Джейсон.
Серые глаза Крамера смотрели на нее над ободком кофейной чашечки.
- Когда Билл позвонил мне вчера вечером, у вас были одни неприятности, - он
поставил чашечку на стол. - Сегодня утром они совсем другие.
- Она не выходила из этой комнаты, - заметил Джейсон.
- Прекрасно, - кивнул Крамер. - Послушайте, мисс Винтерс, я могу
представлять вас при одном условии. Вся правда и ничего, кроме правды, да
поможет
вам бог. Я скажу вам, что нужно говорить другим людям. Но я должен знать все, до
последней мелочи. Ничего не скрывайте от меня. Ничего.
Аннабелль едва сдерживала злые слезы.
- Но почему я должна что-то скрывать?
- Не знаю, - пожал плечами Крамер, - но такое случается, - он достал из
кармана трубку и начал набивать ее табаком. - Вчера вечером вам предстояло
защищать репутацию учителя. Вас публично оскорбили. В ваш адрес выдвинули
беспочвенные обвинения. Билл дал вам хороший совет. Вам следовало нанести
ответный удар, в особенности осадить Коннорса. Теперь Коннорс мертв, и вы не
можете опровергнуть его. Сейчас вы не просто учительница, подозреваемая в
аморальном поведении. Половина населения Рок-Сити видит в вас убийцу. И сегодня
утром, вместо того чтобы подавать иск по обвинению Коннорса в клевете, вам надо
готовиться к защите от обвинения в убийстве.
- Но Билл был со мной от полуночи до д
...Закладка в соц.сетях
