Жанр: Триллер
Паук 5. (Прыжок ласки)
...ы такой, черт возьми?! - внезапно раздался голос у него за
спиной.
Шефер резко обернулся.
Это была Линдси, дочь спящей женщины, в кораллово-розовом пеньюаре.
Джеффри хладнокровно поднимал
пистолет, пока ствол не замер на уровне ее глаз.
- Ш-ш-ш, тебе не надо этого знать, Линдси, - произнес он самым
спокойным голосом, даже не утруждаясь, чтобы
скрыть явный британский акцент. - Но тебе я могу сказать.
И он выстрелил.
Глава пятьдесят четвертая
Во второй раз в жизни я почувствовал, что значит оказаться в роли
человека, пострадавшего от преступника, а не
детектива, расследующего это преступление. Я ничего не соображал и пока что
никак не мог сосредоточиться. Мне нужны
были положительные эмоции, и поэтому следовало, например, поработать немного на
кухне при больнице святого
Антония, увлечься благотворительностью или чем-то еще, чтобы только не думать о
том, что произошло.
Мне надо было срочно занять свой мозг, но я уже знал, что потерял
способность концентрироваться, хотя раньше
это казалось мне таким простым и естественным состоянием. На глаза попалась
статья о двух убийствах в Мэриленде, и они
почему-то сильно взволновали меня без особых на то причин. Но, тем не менее, я
не стал на них зацикливаться. А
следовало бы.
Я продолжал находиться в каком-то беспомощном состоянии, чувствуя себя
абсолютно потерянным. Ночами я все
так же думал о Кристине, вспоминая в малейших подробностях те дни, когда мы были
вместе. Образ ее преследовал меня
повсюду.
Сэмпсон пытался как-то встряхнуть меня и активно действовал. Мы с ним
дежурили на улицах юго-востока,
пытались найти фиолетово-синее такси, расспрашивали жителей Шоу о подозрительных
лицах. Очень часто я возвращался
домой не раньше одиннадцати вечера.
Но меня это не тревожило, потому что все равно сон мой был окончательно
расстроен.
И Сэмпсон очень сильно переживал за меня. Еще бы! Ведь Джон - мой самый
лучший друг.
- Ты, по идее, должен сейчас работать над делом Оденкирка, верно? Что
касается меня, то я пока что вообще
отстранен от всяческих расследований. Шеф взбесится, если что-то выяснит. И мне
это нравится, - заявил Сэмпсон, когда
мы с ним патрулировали вечером Эс-стрит. Сэмпсон вырос в этом районе и знал тут
все закоулки.
- Эй, Джамал, ты, кажется, у нас слывешь всезнайкой? - крикнул он юноше
с бородкой, сидящему на ступеньках
безликого серого дома. - У тебя нет для меня ничего интересного?
- Ничего я не знаю. Сижу и спокойно отдыхаю. Дышу свежим воздухом. А у
тебя как дела?
Сэмпсон повернулся ко мне.
- Эти проклятые торговцы крэком завладели тут каждой улицей. А местечко
здесь что надо. Убивай кого хочешь, и
тебя никогда в жизни не найдут. Кстати, ты давно не связывался с полицией на
Бермудских островах?
Я кивнул, уставившись куда-то вдаль:
- Патрик Басби сказал, что история с Кристиной наконец-то сошла с
первых страниц местных газет. Я даже не
знаю, хорошо это или плохо. Наверное, все же плохо.
Сэмпсон согласился со мной:
- Да, теперь на них никто не давит. Ты не думаешь туда вернуться?
- Не сейчас, но, конечно, я туда обязательно вернусь и все же выясню,
что произошло на самом деле.
Он посмотрел мне в глаза:
- Ты меня слушаешь, Алекс? Где ты витаешь, Шоколадка?
- Я здесь. Почти всегда. Со мной все в порядке, - я указал ему на
кирпичное здание впереди. - Вот отсюда
прекрасно виден вход в тот подъезд, где жили девушки. Из любого окна. Давай-ка
немного поработаем.
Сэмпсон кивнул:
- Я в твоем распоряжении настолько, насколько ты захочешь.
В тот вечер мне почему-то даже нравилось ходить по улицам города и
искать свидетелей. Мы переговорили со
всеми жильцами дома, которые оказались в квартирах, и это составило примерно
половину от их общего числа. Но никто не
видел ни фиолетово-синего такси, ни девушек Тори и Марион. Во всяком случае, так
отвечали нам люди.
- Ты считаешь, тут есть какая-то связь? - спросил я Сэмпсона, когда мы
спускались с четвертого этажа. - Что ты
думаешь по этому поводу? Что такого я мог упустить из виду?
- Ничего, Алекс. Ты ничего не упускаешь, просто Ласка не оставляет
следов и улик. Никогда.
Мы оказались у выхода. И тут столкнулись со стариком, который нес три
полиэтиленовых пакета с продуктами из
ближайшего магазина.
- Мы расследуем убийство, - представился я. - Две молодых девушки были
убиты в доме напротив.
Старик кивнул:
- Тори и Марион. Я знал их. Вы хотите расспросить меня о том парне,
который выслеживал их? Он просидел здесь
всю ночь. В дорогой черной машине. По-моему, это был "мерседес" или что-то
подобное. Так вы считаете, что он и есть
убийца?
- Меня некоторое время не было в городе. Я на неделю уезжал навестить
своих сумасшедших сестричек, а они
живут в Северной Каролине. Мне так захотелось поесть домашненького... - объяснял
старик, когда мы поднимались на
четвертый этаж. - Вот почему раньше вы бы и не смогли со мной побеседовать.
Только благодаря старой школе нам удалось разыскать этого свидетеля. В
наше время полицейские стараются
избегать повторного обхода домов. Старика звали Люк Девитт. Когда-то он работал
в огромной телефонной компании
"Белл", но теперь вышел на пенсию. Он был у меня пятьдесят третьим опрашиваемым
из района Шоу.
- Я видел человека, который приехал сюда около часа ночи. Поначалу я не
придал этому большого значения, -
рассказывал Девитт. - Подумаешь! Может, он ждал кого-нибудь. Было похоже, что у
него тут имеется какое-то дело. Я
выглянул в два часа ночи, но он оставался на месте. Так и сидел в машине. Вот
тогда мне все это и показалось странным, -
старик надолго замолчал, будто силясь припомнить, что же происходило потом.
- И что же случилось дальше? - подстегнул его я.
- Я попросту заснул. Но в половине четвертого я проснулся от того, что
захотел в туалет по-маленькому. А этот тип
продолжал сидеть в своей черной блестящей машине! Вот на этот раз я попробовал
разглядеть его получше. Он наблюдал за
противоположной стороной улицы. Ну, совсем как настоящий шпион или что-то в этом
роде. Я точно не мог определить,
куда он таращится, но там, наверху, его явно что-то серьезно интересовало. Тогда
я почему-то подумал, что он, наверное, из
полиции. Правда, машина у него была слишком уж роскошная, не как у копов.
- Это вы правильно подметили, - кивнул Сэмпсон и расхохотался. - Лично
в моем гараже "мерседес" никогда не
стоял.
- Я не поленился и в темной комнате подтащил поближе к окну небольшой
стульчик от журнального столика. Свет
я не включал, чтобы он меня не увидел. Теперь мне уже стало самому любопытно,
кто же это такой. Помните старый фильм
"Окно во двор"? И я стал воображать себе, кем мог быть этот странный господин и
кого же он ждет. Ревнивый любовник,
ревнивый муж или ночной грабитель? Но он сидел тихо и никому никакого вреда не
наносил, пока я за ним наблюдал.
- Так вы не смогли разглядеть его получше? - вмешался я. - Того, кто
сидел в машине?
- Когда я выходил в туалет, он, наконец, выбрался из своего авто.
Открыл дверцу, но свет в салоне почему-то не
зажегся. И это показалось мне странным, потому что уж очень хороша у него
машина. Тогда почему же свет не работает? И
от этого у меня еще сильней разгорелось любопытство. Я прищурился и принялся
вглядываться вниз, - старик снова
замолчал.
- И что же?
- Незнакомец оказался высоким блондином. Белым парнем, представляете?
Не часто такого встретишь в нашем
районе, да еще и ночью. А если на то пошло, то их тут и днем-то никогда не
бывает.
В расследовании убийств "Джейн Доу" у детектива Пэтси Хэмптон появились
первые результаты. Она снова
поверила в свои силы и удивительные способности разгадывать загадки,
подкидываемые преступниками. По своему опыту
она знала, что умом опережает всех остальных сотрудников полиции.
Правда, теперь ей очень помогало расположение Питтмана: Пэтси могла
пользоваться любыми средствами,
предоставляемыми участком. Весь следующий день и еще полдня она провела в здании
ФБР вместе с Чаком Хафстедлером.
Она понимала, что использует Чака в своих целях, но он, правда, не возражал. Чак
был человеком одиноким, и его вполне
устраивало ее общество. В половине четвертого они с Чаком все еще находились в
"комнате для бесед", куда снова заявился
Ланселот. "Оцелот", - Пэтси вспомнила, как в шутку назвала его.
- Он не мог больше терпеть, правда? - довольно улыбнулась Хэмптон. -
Вот мы и поймали тебя, любитель
фантастической дребедени.
Хафстедлер как-то странно посмотрел на нее, и брови его изумленно
выгнулись:
- Половина четвертого, Пэтси. Тебе это ни о чем не говорит? Лично мне -
очень многое. Возможно, конечно, что он
играет и на рабочем месте. Но я могу биться об заклад, что наш Ланселот - самый
заурядный школьник.
- А может быть, ему просто нравится общаться с детьми, - высказала
предположение Пэтси и сразу же
расстроилась, представив себе того, кого она так долго выискивала.
На этот раз она даже не стала входить в контакт с Ланселотом. Они с
Чаком только молча наблюдали за той
смехотворной дискуссией, которая проходила между посетителями сайта.
Одновременно Чак пытался отыскать координаты
Ланселота.
- Ты только посмотри, какой ловкий, настоящий хакер! Выставить такую
мощную защиту, надо же! Надеюсь, нам
все же удастся прорваться через нее.
- Я верю в тебя, Чак-Смельчак.
Ланселот оставался на сайте еще час. К этому времени специалист по
компьютерам из ФБР уже решил свою задачу.
Адрес и имя оказались у него в руках: Майкл Ормсон, Хатчинс-Плэйс, Фоксхолл.
Без нескольких минут пять два темно-синих фургона подтянулись к дому
Орсмона у джорджтаунского
водохранилища. Пять агентов в синих фэбээровских ветровках и детектив Пэтси
Хэмптон окружили большой старинный
особняк, имеющий лужайку в два акра земли.
Старший агент ФБР Бриджид Дуайер и Хэмптон незаметно подошли к
парадному входу. Дверь оказалась
незапертой. Осторожно войдя внутрь с оружием наготове, они прошли по коридору и
обнаружили Ланселота в кабинете.
На вид ему было не более тринадцати лет. Этакий подающий надежды
вундеркинд. Он сидел в одних шортах и
носках перед компьютером и не слышал происходящего вокруг.
- Эй, а откуда вы взялись и что делаете в моем доме? Я ничего плохого
не натворил! Кто вы такие? - громким, но
жалобным голосом завопил Майкл Ормсон.
Это был худощавый мальчик со следами оспы на лице. Плечи и спину его
покрывала какая-то сыпь, похожая на
экзему. Чак Хафстедлер попал в самую точку. Ланселотом оказался школьник,
усаживающийся за компьютер после
занятий. Он-то уж никак не мог оказаться Лаской. Просто не мог.
- Ты и есть Майкл Ормсон? - задала вопрос Хэмптон. Она опустила
пистолет, но не торопилась прятать его в
кобуру.
Мальчик опустил голову и, казалось, готов был разреветься:
- Боже мой! - простонал он. - Да, я Майкл Ормсон. А вы кто такие? Вы,
наверное, все расскажете моим родителям?
Пришлось сразу же связаться с родителями Майкла. Его мать работала в
обсерватории военно-морских сил, а отец -
в больнице Джорджтаунского университета. Ормсоны в настоящее время были в
разводе, однако менее чем через десять
минут прибыли на место. Даже несмотря на то, что в городе начинался час "пик".
Еще двое их детей, Лаура и Анна Мария,
только что вернулись из школы.
Пэтси Хэмптон уговорила родителей позволить ей побеседовать с Майклом в
доме. Детектив предупредила, что
они могут не только присутствовать при разговоре, но даже вмешиваться или вообще
прекратить его, если их что-то не
устроит. В противном случае она вместе с агентом Дуайер будет вынуждена
доставить мальчика на допрос в ФБР.
Марк и Синди Ормсон сразу же согласились на ее предложение. Было ясно,
что они напуганы, особенно
присутствием сотрудников ФБР, и поэтому решили полностью довериться Хэмптон.
Пэтси знала, что внушает людям
доверие: симпатичная, искренняя девушка с доброй обезоруживающей улыбкой.
- Меня интересует игра, называемая "Четыре Всадника". Это единственная
причина, Майкл, по которой мы
пришли сюда. Нам нужна твоя помощь.
Тинэйджер уронил голову на грудь и принялся раскачиваться на стуле.
Наблюдая за нервничающим подростком,
Хэмптон решила попробовать другой подход.
- Майкл, если ты считаешь, что занимался на компьютере чем-то
недозволенным, то нам на это наплевать. Это
несущественно. Мы появились не из-за твоей семьи и не из-за твоего хакерства. В
Вашингтоне произошли убийства, и
прослеживается определенная связь их с известной тебе игрой. Пожалуйста, помоги
нам, Майкл. Ты единственный, кто в
силах сделать это. Единственный.
Марк Ормсон, работавший радиологом в больнице, подался вперед, чуть не
сползая с черного кожаного дивана.
Сейчас он выглядел еще более испуганным, чем когда только вошел в дом.
- Мне кажется, нам надо позвать адвоката, - прохрипел он.
Пэтси Хэмптон отрицательно покачала головой и дружелюбно улыбнулась
обоим родителям:
- Это никак не касается вашего сына, мистер и миссис Ормсон. У него не
было и нет никаких неприятностей.
Она снова повернулась к мальчику:
- Майкл, что тебе известно об игре "Четыре Всадника"? Мы знаем, что ты
не являешься ее участником. И, конечно,
понимаем, что это частная, конфиденциальная игра.
Наконец Майкл поднял голову. Пэтси сразу поняла, что сумела внушить
доверие этому мальчику. Возможно, у нее
все получится.
- Я практически ничего не знаю, мэм, - тихо выдавил он. Хэмптон
понимающе кивнула:
- Это очень важно для нас, Майкл. Кто-то убивает людей в юго-восточной
части Вашингтона. Только это уже не
фантастическая игра. Преступления совершаются на самом деле. И мне кажется, что
ты можешь нам помочь. Ты можешь
спасти других людей от смерти.
Майкл опять опустил голову. За все время, пока родители были дома, он
ни разу не взглянул в их сторону:
- Да, я неплохо разбираюсь в компьютерах. Наверное, вы это уже успели
заметить.
Детектив Хэмптон снова согласно закивала, стараясь всячески поддержать
мальчишку и вселить в него
уверенность.
- Да, нам это известно, Майкл. Мы с трудом смогли проследить твои
данные. Ты действительно великолепно
разбираешься в компьютерах. Мой приятель из ФБР Чак Хафстедлер был просто
поражен твоими способностями. Ты сумел
произвести на него хорошее впечатление. А когда все это закончится, мы смогли бы
показать, где он работает. Тебе
наверняка понравится, и ты посмотришь, какое у него есть оборудование.
Тут Майкл улыбнулся, показав свои огромные выступающие вперед зубы со
скобками:
- Этот парень появился летом, возможно, в конце июня, в "комнате для
бесед", ну, там, где вы меня нашли.
Пэтси смотрела на мальчика, стараясь не терять с ним контакта. Сейчас
он ей был очень нужен. Ее чутье
подсказывало, что именно здесь находится ключ к тайне.
Тем временем Майкл неторопливо продолжал:
- Он такой тип, в общем, ну, он как бы сам повел разговор. Он какой-то
чудной, ненормальный, что ли. Начал
критиковать такие хорошие игры, как "Горец", "Драконы и подземелья",
"Тысячелетие" и еще другие, самые популярные. И
все время встревал в дискуссии. А сам никому и слова не давал вставить. Мне даже
показалось, что он заведенный,
наверное, что-то принимал внутрь.
Он постоянно намекал на игру, которая в корне, принципиально отличается
от всех остальных. И называлась она
"Четыре Всадника". С одной стороны, он ничего не хотел о ней рассказывать, а с
другой постоянно делился информацией,
но только кусочками. Он раскрывался очень медленно, но и заткнуться никак не
мог.
Этот тип уверял всех в том, что персонажи в "Дюне" или "Драконах",
предсказуемы и занудливы. Должен
признаться, что мне иногда самому начинает так казаться. Но потом он заявил, что
вот, мол, его герои очень хаотичны и
представляют зло вместо законопослушного добра. Потом добавил, что они совсем не
похожи на стандартных героев из
обычных игр, а больше напоминают настоящих людей из жизни. Они эгоистичны, им
плевать на всех остальных. И они не
следуют никаким правилам общества. Он еще заявил, что "Четыре Всадника" - самая
лучшая и продвинутая игра. Вот,
пожалуй, и все, что он нам рассказал собственно о ней. Но, надеюсь, вам уже тоже
понятно, что если такая игра и
существует, то только для полных психов.
- А каким именем он назвался? - поинтересовалась агент Дуайер.
- Когда вошел на сайт? Или вас интересует его настоящее имя? - деловито
осведомился Майкл и хитро улыбнулся,
довольный тем, что щегольнул термином.
Агент Дуайер и Хэмптон переглянулись.
- Я сумел выследить его, так же, как и вы меня. Я все-таки расшифровал
его коды. Я знаю и как его зовут, и где он
живет. И даже где работает. Это Шефер. Джеффри Шефер. Он служит в Британском
посольстве на Массачусетс-авеню. Он
там занимается анализом информации или чем-то в этом роде. Если, конечно, верить
их посольскому сайту. Ему сорок
четыре года.
Майкл Ормсон скромно оглядел комнату. Наконец, он мог посмотреть в
глаза родителям, которые теперь
окончательно успокоились. Затем он снова встретился взглядом с Хэмптон.
- Вам поможет весь этот бред, которым я с вами поделился? Скажите, я
сумел помочь?
- Да. И еще как, Оцелот!
Джеффри Шефер дал себе слово, что сегодня вечером не станет
пользоваться таблетками. И еще он твердо решил
на какое-то время приструнить свои фантазии и притаиться. Он прекрасно понимал,
к каким выводам могут прийти сейчас
психологи относительно таинственного убийцы. Его фантазии прогрессируют, и скоро
наступит стадия неудержимой,
неконтролируемой ярости, настоящего бешенства. И они будут абсолютно правы. Вот
именно поэтому ему теперь надо
было немного охладить свой пыл и успокоиться.
Шефер был искусным поваром. Надо сказать, что он был талантлив во
многих областях. Иногда он готовил
умопомрачительные обеды для своей семьи, а когда на него находило, то мог
стряпать даже на целую компанию. Когда он
готовил, то любил, чтобы семья присутствовала на кухне. Ему нравилось иметь
аудиторию всегда и во всем, пусть даже
такую, как Люси и дети.
- Сегодня вечером вы попробуете классическую тайскую кухню, -
провозгласил он своим благодарным слушателям,
в то время как они с интересом следили за его руками. Настроение у Шефера было
приподнятое, и он еще раз напомнил
себе, что дома надо держаться и не позволять себе ничего лишнего. Возможно,
следовало бы принять таблетку
транквилизатора, перед тем как начать готовить. Тем более, что сегодня его
организм еще не был перегружен лекарствами.
- Тайскую пищу от всех других кухонь юго-восточной Азии отличают
строгие правила, требующие вполне
определенных ингредиентов и пропорций. Особенно это касается приправ, - читал
Джеффри лекцию, подготавливая
сердцевины из нарезанных овощей.
- Это совершенно уникальная кухня. В ней переплетаются традиции
китайской, индонезийской, индийской,
португальской и малайской. Могу поспорить, что никто из вас раньше об этом не
знал. Особенно Трисия и Эрика.
Девочки рассмеялись и тут же смутились. Совсем как их мамочка.
Джеффри подошел к Люси и воткнул ей в волосы цветок жасмина. Затем по
цветку каждой девочке. Он хотел в
шутку проделать то же самое с Робертом, но сын, расхохотавшись, успел отбежать.
- Дорогой, только постарайся сегодня не переусердствовать со специями.
Подумай о детях, - напомнила Люси.
- Конечно, милая, конечно. Уж если ты заговорила о специях и остроте
блюда, то все зависит от капсаицина,
который содержится в перегородках вот этого чилийского перца. Капсаицин является
сильным раздражителем и сжигает
все, к чему прикоснется, даже кожу. Вот почему повару нелишне проявить мудрость
и позаботиться о резиновых перчатках
на этом этапе. Но я человек не очень мудрый, и перчаток у меня, как вы видите,
нет. Я, можно сказать, человек немного
сумасшедший, - он засмеялся, и дети присоединились к нему. Только Люси в эти
секунды выглядела озабоченной и
взволнованной. Шефер сам подавал блюда на стол, не прося помощи, и громко
объявлял их названия по-тайски и поанглийски.
- Плаа меук йаанг, или жареный кальмар. Очень вкусно. Мъенг кум, то
есть скрученные листья с "сокровищами".
Прелесть! Плаа йаанг каенг пхет, что означает "обжаренный люциан под красным
соусом карри". М-м-м! Неповторимо.
Правда, все это немножко острое, особенно последнее блюдо.
Он внимательно наблюдал, как семья пробует его стряпню. Как только они
дошли до люциана, слезы градом
покатились по щекам жены и детей, а Эрика даже задохнулась.
- Папа, очень остро! - пожаловался Роберт, стараясь проморгать слезы.
Но Шефер только кивал и улыбался. Ему нравились такие моменты. Его
идеальная семья корчится и плачет. Он
наслаждался каждой секундой пытки. Даже такую простую вещь, как ужин, ему
удалось превратить в мучительную игру.
Без четверти девять он поцеловал Люси и сослался на необходимость
совершить "моцион", как он называл свои
ежедневные отлучки из дома. Он сразу же направился к "ягуару" и поехал на ФелпсПлэйс,
тихую полутемную улицу.
Здесь он принял щедрые дозы торазина и либриума, немного подумал и
добавил укол торадола. Выждав немного,
он проглотил еще несколько таблеток. И только после этого успокоился и
отправился к своему врачу.
Шефер не любил тупых и надменных привратников в доме, где жила Кэссиди,
и справедливо считал, что они
питают к нему аналогичные чувства.
Впрочем, кому нужны их любовь и уважение? Эти ленивые беспомощные
болваны не умели ничего, кроме как
открывать двери и льстиво улыбаться толстозадым жильцам.
- Я приехал к доктору Кэссиди, - доложил Шефер знакомому чернокожему
идиоту. На лацкане его пиджака был
приколот значок, где с небрежным изяществом было выведено "Мэл". Наверное, этот
значок он носил для того, чтобы
ненароком не забыть собственного имени.
- Хорошо, - отчеканил Мэл.
- А разве не положено говорить "хорошо, сэр"?
- Хорошо, сэр. Я сейчас позвоню доктору Кэссиди. Подождите здесь, сэр.
Шефер прекрасно слышал голос Бу в телефонной трубке привратника. Без
сомнения, она должна была
предупредить его о том, что ждет гостя. И его должны были пропустить сразу же.
Она ведь знала, что он едет. Они только
что переговаривались по телефону, пока он подруливал к ее дому.
- Можете подняться наверх, сэр, - наконец, соизволил пропустить его
нахал-привратник.
- Я сейчас вышибу ее мозги, Мэл, - прорычал Шефер и, вальсируя,
направился к лифту. - А ты стереги дверь, не то
ее кто-нибудь украдет.
Когда лифт остановился на десятом этаже, Бу уже стояла в коридоре,
ожидая появления Джеффри. На ней был
наряд от Эскады стоимостью не менее пяти тысяч долларов. Бу отличалась весьма
крупной фигурой и сейчас в кричаще
яркой одежде больше походила на тореадора или тамбурмажора духового оркестра во
время какого-нибудь парада. При
взгляде на нее становилось понятным, почему два мужа сочли за благо покинуть ее.
Вторым ее супругом был врач, доктор
медицины. Тем не менее, она оказалась прекрасной любовницей и при этом отдавала
гораздо больше, чем получала. И, что
еще более важно, она снабжала Джеффри лекарствами. Большинство их представляли
собой образцы продукции, которую
приносили ее мужу сотрудники разнообразных фармацевтических заводов. Бросая Бу,
он предпочел оставить и все
таблетки. Количество "образцов" приятно удивило Шефера, но Кэссиди убедила его,
что у фармацевтов такие объемы в
порядке вещей. У Бу было много приятелей-врачей, которые часто выручали ее в
обмен на небольшие сексуальные услуги,
поэтому она могла доставать любые препараты, в том числе и наркотические.
Шеферу захотелось овладеть ею прямо здесь, в коридоре. Он знал, что Бу
понравится такая выходка. Она бы
оценила спонтанность и страсть, которые отсутствовали в ее скучной жизни.
Подумав секунду, он все же посчитал
благоразумным отложить задуманное до следующей встречи. Сейчас надо было решить
куда более насущную проблему: у
Джеффри заканчивались таблетки.
- Похоже, ты не слишком рад видеть меня, Джефф, - пожаловалась Бу,
ласково поглаживая его лицо пальцами с
длинными ярко-красными ногтями. Эти ногти почему-то испугали Шефера, и он
отпрянул в сторону.
- Что с тобой, дорогой? Что случилось? Ну-ка, расскажи своей Бу, что
происходит?
Шефер приблизился к ней и крепко прижал к груди ее огромное тело. У нее
были большие теплые груди и толстые
ноги. Шефер погладил Кэссиди по волосам, потерся подбородком о ее щеку. Ему
нравилось ощущать свою власть над ней,
над своим поганым психиатром.
- Я не хочу сейчас говорить об этом. С тобой я чувствую себя гораздо
лучше.
- И все же, что с тобой случилось? Тебе придется поделиться своими
страхами, дорогой.
Тогда Шефер моментально сочинил достоверную историю о том, как трудно
ему живется и насколько напряжены
его нервы.
- Люси заявила, что ей стало известно про нас с тобой. Боже мой! Ей
мерещились мои любовницы еще до того, как
мы начали встречаться. К тому же, она постоянно угрожает мне и твердит, что
обязательно разрушит всю мою жизнь.
Уверяет, что бросит меня и через суд отнимет те крохи, которыми я владею. А ее
папаша сначала устроит так, чтобы меня
выгнали с работы, а потом еще и опозорит. Это он умеет. Самое плохое заключается
в том, что женушка отравляет моих
детей, настраивая их против меня. Они теперь все говорят мне одинаково обидные
фразы: "абсолютный неудачник",
"никчемный сотрудник" или же просто "папочка, когда же ты начнешь зарабатывать".
Иногда мне начинает казаться, что
они правы.
Бу нежно поцеловала его в лоб:
- Нет-нет, что ты, дорогой. О тебе очень хорошо отзываются в
посольстве. Я знаю, какой ты внимательный и
любящий отец. Тебе просто досталась злобная, испорченная жена, которая пытается
тебя унизить. Не позволяй ей делать
этого!
Шефер знал, каких слов ждет Бу, и поэтому произнес:
- Ну, я надеюсь, мне осталось недолго терпеть эту стерву и грубиянку.
Клянусь Богом, это долго не протянется. Я
та
...Закладка в соц.сетях
