Жанр: Триллер
Взывая из бездны
...енные тела по безжизненным, но горячим пескам лишённой
воды пустыни.
Вновь стало смеркаться - получалось, что они ходили целый день, однако это время
обошлось им в несколько месяцев, а может даже лет, жизни. Кондрату казалось,
что, скорее всего у него появилось несколько седых волос и уродливых морщин, не
свойственных его возрасту. Эта мысль появилась у него, когда он мельком бросил
взгляд на волочащего рядом ноги Максима - тот осунулся, ссутулился, щёки впали
ещё сильнее прежнего, а в глазах читалось безумное желание наброситься на любую
попавшуюся жертву, порвать её и выпить её кровь.
Но, несмотря на вид своего товарища и на свою собственную общую усталость, он
продолжал идти, надеясь на спасительную воду и долгожданный отдых. Запасов яблок
уже почти не осталось, приходилось экономить, экономить даже на дыхании, чтобы
не выпускать по возможности водяных паров.
Солнце садилось, озаряя кровавым светом окружающий мир. Этот свет казалось был
намного ярче дневного, сильно ударяя в глаза и капая на мозги, отчего последние
начинали плавиться.
Наступила пустынная ночь, коя принесла с собой не спасительную прохладу, как это
казалось на закате и в первые несколько минут начала ночи, а жуткий холод,
пронизывающий до костей. Идти стало ещё сложнее - такого быстрого перепада
температур они не ожидали и не были готовы. Однако этот пробивающий насквозь
холод на час с небольшим заставил их головы работать в усиленном режиме, ища
пути к спасению от обморожения. Откуда-то взялись новые силы и открылось второе
дыхание, заставившее их ноги двигаться по собственной воле. Чёткая цель, с
которой они шли в самом начале пути, вновь появилась перед ними. Они чётко
осознали, что если не дойдут до дворца, то погибнут здесь.
Преддверие неминуемой гибели заставляет организм искать в самом себе остатки сил
и внутренние резервы, дабы, хоть и с потерями, но всё же выжить. Сейчас они не
ощущали усталости и готовы были продолжать поход, однако в головы начала
вкрадываться мысль, что они, скорее всего, не дойдут, а если и дойдут, то потом
будут долго лечиться.
За мыслями, которые настигли их почти в одно и то же время, они сами не
заметили, как оказались всего в пятистах метрах от дворца. Это было дворцом в
самом лучшем смысле этого слова: высокие стены, выложенные из крупного белого
кирпича, небольшие башенки по углам - всё это создавало ощущение присутствия
некоего высшего существа в этом доме. По сравнению с преодолённой пустыней это
выглядело раем.
Они стояли прямо перед главным входом, представлявшим собой правильное
полукруглое углубление высотой метра в три-четыре, с угловатыми колоннами из
того же белого кирпича. В самой дальней точке углубления была врезана массивная
деревянная дверь, обитая снаружи листовым железом. На ней висело не менее
массивное металлическое кольцо, посредством которого следовало стучать. В
остальном на двери не было признаков замка или ручки - всё было гладко, лишь
заклёпки образовывали причудливый узор, напоминавший издали двух змей, ползущих
параллельно.
Максиму и Кондрату не особо хотелось любоваться красотами здешних дверей, посему
они, как по команде, одновременно пошли обходить дворец слева. Здесь на углу
стояла одна из трёх хижин. При беглом осмотре выяснилось, что это некое подобие
вигвама - палатка их тонких деревьев, связанных в верхней точке, обтянутая то ли
чьей-то кожей, то ли каким-то сортом полотна. Внутри было пусто, не было даже
похоже, что здесь вообще кто-то был.
Позади дворца действительно росли пальмы, и был оазис - эдакий большой колодец,
закрытый от посторонних глаз в домике, похожем на те вигвамы, но гораздо больше
их. Вероятно, он был построен, чтобы вода не так сильно испарялась на
солнцепёке. Двое изнурённых пареньков не замедлили войти внутрь. Внутри было
сыро и холодно, на краю колодца стояли пять жестяных кружек, приколоченных
намертво цепями к основанию колодца.
Максим первым разобрался в обстановке и прильнул к холодным камням колодца,
жадно забрасывая руками ледяную воду себе в рот. Кондрат не заставил себя долго
ждать, и последовал его примеру. Вода была жутко холодная и обжигала горло, но
это была вода - живительная влага, которую хотелось пить. И они пили, и пили, и
пили, а она всё не кончалась. Им казалось, что всей этой воды не хватит, чтобы
напиться, однако через минуту, как напившиеся крови комары, они отвалились от
колодца.
- Пошли постучим, может поспать дадут, - сказал Кондрат, толком не осознавая,
сказал ли это он или ему только кажется. В любом случае, Максим медленно
поднялся и поковылял на выход.
На улице, равно как и в домике у колодца, была ночь, холодная ночь пустыни. Но
они не чувствовали холода, они не чувствовали усталости - долгожданная вода
добавила им сил и отбила на некоторое время все чувства, кроме радости. Они были
счастливы, что живут, счастливы, что нашли воду, счастливы, что скоро смогут
узнать, где они. Медленной пьяной походкой они через пару минут вновь были у
парадного входа.
Максим нашёл какую-то железяку и теперь стоял, выцарапывая что-то пошлое на
одной из колонн, постоянно срываясь и сквернословя. Кондрат в это время с
весёлой улыбкой на губах подошёл к двери, с усилием отвёл металлическое кольцо и
отпустил. Раздался глухой звук, он всем телом ощутил, как пошла вибрация от
удара. Дверь резонирующе затряслась и немного приоткрылась. Максим этого не
ожидал и теперь стоял, тупо глядя на образовавшуюся щель и подозрительно занеся
железяку над головой. Кондрат тоже был в некотором замешательстве и на всякий
случай сделал шаг назад.
Изнутри пробивался приглушённый дёргающийся свет, подобный тому, когда пламя от
костра играет языками теней на деревьях. Кондрат, придя в себя, решил, что это
горит камин, и плавно подошёл вплотную к проёму, на ходу правой рукой отворяя
дверь.
- Люди местные, сами мы не добрые, - начал, было, он, но осознал, что говорит
какую-то ерунду, и быстро осёкся.
Внутри никого не было, лишь стоящий у одной из стен камин разбрасывался светом.
Вообще, было что-то зловещее в обстановке в целом и в том, как эту обстановку
освещал камин. По углам большой залы стояли рыцарские доспехи различных времён и
народов, повсюду у стен росли из больших горшков растения в человеческий рост.
Над камином висела голова оленя с шикарными раскидистыми рогами на борту. Чуть
правее у стены стоял монолитный письменный стол с открытыми пустыми ящиками.
Прямо перед камином на расстоянии четырёх метров от него стояло огромных
размеров кресло, можно было даже назвать его троном, из камня с позолотой.
В дальнем левом углу была небольшая полуоткрытая дверь. Когда Максим и Кондрат
осмотрели помещение и не нашли ничего интересного, их заинтересовала эта дверь.
Почему-то считая, что вооружиться никогда не помешает, Кондрат взял у доспехов
два меча, один из которых отдал Максиму, а себе ещё и сунул за ремень короткий
кинжал, завесив его уже давно потерявшей форму и ставшей мешковатой рубашкой.
Из-под двери шёл слабый поток тёплого воздуха, призывно маня внутрь. Этот же
поток начал медленно приоткрывать дверь, нагнетая атмосферу мистики и сильно
настораживая. Оба отпрянули в разные стороны и замерли, а Максим резко взмахнул
мечом, будто пытаясь отмахнуться от возможной опасности. Так они простояли,
вероятно, минуту, а может и меньше, пока точно не убедились, что ничего оттуда
не вылезает.
Кондрат, не расслабляясь, и будучи готовым к удару с любой стороны, на цыпочках
подошёл к двери и опасливо заглянул внутрь, щурясь как от дневного света. Там,
почти в полной темноте, лежала очень крутая и очень узкая винтовая лестница,
выложенная из непонятного камня. Камень на ощупь был тёплый, присутствовала
также относительная мягкость, а изредка казалось, что отдельные ступеньки
двигаются по собственной воле. Лестница, видимо, строилась для того, чтобы в
случае нападения один воин мог сдерживать противника в этом узком проходе, ибо
здесь было очень мало места, почти не развернуться, а уж пройти вдвоём не было
возможности.
Стены были выложены из того же белого кирпича, что и здание в целом, только
здесь каждый кирпич плотно как по линейке прилегал к соседним, и был отполирован
до скрипа. Местами были небольшие кубические углубления сантиметров двадцать в
глубину и столько же в ширину, возможно, предназначавшиеся для свеч или других
светильников. Сейчас там было пусто и немного пыльно, не было даже следов их
использования по прямому назначению, однако их подозрительное зияние в темноте
навевало неподдельный страх случайному путнику, заметившему их издалека. В
темноте на фоне белых стен они выглядели как бойницы, из которых неизвестно кто
готов выпрыгнуть.
Кондрат, осторожно и размеренно ступающий на ступеньки, дабы не упасть и не
вступить во что-нибудь непотребное, вдруг резко встал на месте и выпрямился по
нитке. На секунду ему почудилось, будто за ними кто-то идёт, хотя вокруг была
тишина. Но он был уверен, что слышал что-то, но эта уверенность постепенно
отступала, вероятно, из-за самовнушения; он пытался сам себя успокоить, он
хотел, чтобы ему это послышалось. И он добился своего - через некоторое время
ему уже стало не казаться, а он был уже уверен, что ему показалось, что это
сдают нервы, что сегодня был очень напряжённый день во всех аспектах.
Они двинулись далее вниз поступью кошек на охоте - осторожно, прощупывая каждым
нервом ступни поверхность, на которую ступали. Всё было чисто выметено, ни одной
пылинки или камушка не встречалось, даже вмятины казались плавными, создавая
ощущение ровности плоскости. Лестница была длинной, казалось, почти бесконечной.
Они шли и шли, шли долго, но медленно, а вокруг была тишина и темнота. У обоих
от этого места мурашки ползали по спине, здесь был дух как в склепе - холодный
застывший воздух.
Наконец Кондрат, идущий впереди, различил привыкшим к темноте глазом небольшой и
слабый поток света, пробивающийся снизу. Это был лишь широкий и потому слабый
луч желтоватого света, изредка подрагивающий. Кондрат стоял как вкопанный,
рассматривая это чудо: он и не надеялся увидеть здесь свет, а уж тем более такой
живой. Однако вскоре этот свет навёл его на простую мысль, что неподалёку есть
люди, может быть даже несколько людей, может быть даже вооружённых. Скорее
всего, их не ждали, и это порождало неуверенность в выборе последующих действий:
то ли попытаться поговорить, то ли сразу пойти в атаку.
- Возможно, у них там есть охрана, - прерывая его размышления, заговорил Максим
очень тихим шёпотом, звучащим в этой тёмной тишине, когда начинаешь слышать
шуршание крови в венах, оглушительным криком в барабанную перепонку.
Кондрат ничего не ответил, и даже не кивнул. Он лишь медленно, боясь лишних
движений, повернул голову налево к Максиму и краем левого глаза пристально
взглянул на него, пытаясь только лишь этим движением что-то ему сказать. Максим
в свою очередь постарался угадать, что ему внушают. Решив, что стоящий впереди
грязный человек с мечом в правой руке хочет сказать, что он тоже об этом думал,
Максим продолжительно моргнул. Внезапно ему стало смешно от всей этой ситуации -
два оборванца в темноте перемигиваются; от этого он как-то странно дёрнулся
вверх, сдерживая порыв смеха, бывший, скорее всего, истерическим.
До их слуха вдруг снизу донёсся приглушённый мелодичный звук, чем-то
напоминавший оперу. Сложно было разобрать слова при таком уровне громкости, не
факт также, что они вообще были. Это тихое пение распространялось скорее через
вибрацию по стенам, нежели по воздуху, ибо они оба ощущали мелодию не ушами, а
ступнями. Они стояли, заворожено и благоговейно слушая её, как иногда человек
слышит речь на незнакомом языке, считая этот язык всемирным таинством, а
говорящего - носителем священного языкового знания. Вскоре они уже различали
отдельные слова и предложения, но смысл до сих пор ускользал.
Они двинулись дальше, разумно решив, что внизу вряд ли будет опасность, ибо там,
похоже, было некое веселье. С каждым шагом вниз они всё ближе подходили к
источнику звука, всё ближе подбирались к людям. Вокруг до сих пор было темно,
хотя тот маленький луч света, который они заприметили уже давно, с каждой
секундой расширялся и усиливался, указывая им дорогу.
Через некоторое время они сильно удивились, ибо наравне с поющим голосом, они
услышали ещё несколько голосов. Голоса доносились пока нечётко, заглушаемые
мощным оперным пением, но было ясно, внизу есть, по крайней мере, четыре
человека. Кондрат с Максимом не замедлили продвиженье вниз, лишь крепче сжали
рукоятки мечей. Ещё через десяток-другой ступенек они поняли, что внизу целая
празднующая что-то толпа человек из двадцати, и, видимо, ещё есть прислуга.
Стали доноситься смешки, был даже звон разбитой посуды и последовавшие за ним
крики, которые быстро прекратились. Их вряд ли кто-либо ожидал, но вызывало
сомнение, что находящиеся там люди попадают туда через эту тёмную длинную
лестницу. Предположительно где-то был более цивильный проход, в котором, быть
может, была охрана.
Свет становился всё ярче - они были уже недалеко от выхода или входа. В ноги
вдруг навалилась какая-то тяжесть, колени перестали сгибаться, и каждый новый
шаг давался с непомерным трудом и усилием мысли над телом. Одновременно с этим
они как-то враз почувствовали, что вокруг них очень спёртый и тяжёлый воздух.
Раньше они этого не замечали, но теперь, когда они подобрались вплотную к своей
цели, на них навалилось всё и сразу. Сказалась и нервная и физическая усталость.
Кондрат, идущий впереди в нескольких ступеньках от Максима, сильно сбавил шаг, с
величайшей осторожностью ступая на каждую новую ступень. Он согнулся вдвое и
почти полз по стенке, стараясь первым заметить выход и осмотреть тамошнее
пространство прежде, чем его самого заметят. Внезапно он осознал, что голоса
стали немного тише, будто они прошли тот жилой этаж и опускаются ниже, вероятно,
в подсобные помещения. Теперь он был почти уверен в том, что отсюда есть другой
выход, через который и прошли веселящиеся там люди. Однако он достаточно
обоснованно полагал, что там, куда они сейчас направляются, есть прислуга,
которая не замедлит поднять крик.
Однако, несмотря на многие кружившиеся вихрем в голове мысли, им вдвоём не
оставалось ничего другого, как следовать по этой лестнице, а потом действовать
по обстоятельствам. Не было известно ничего относительно того, сколько людей
находится у входа, вооружены ли они, а также каково расположение вещей в
пространстве. Это навевало испуг, который они, каждый по-своему, старались
подавить.
Кондрат яростно сжимал в руках меч, готовый убить любого, кто встанет у него на
пути. Он чувствовал, что страх, смешанный с яростью, порождённой этим же
страхом, почти оглушил и немного ослепил его. Одновременно с этим он чувствовал
прилив сил и решимости. Когда он в последний раз смотрел на Максима, тот
показался ему ещё более напуганным - его глаза бешено вращались, готовые
вылететь из орбит, руки дрожали мелкой дрожью. Ему было очень страшно, настолько
страшно, что он мало осознавал происходящее. Он держал меч на взводе,
одновременно прижимаясь к стене в поисках укрытия, и глядя в оба глаза на
Кондрата. Сейчас у него была единственная цель - следовать за ним. Не было ясно,
сможет ли он адекватно реагировать, если Кондрат сделает какое-нибудь резкое
движение.
Наконец внизу появился верхний кусок дверного проёма; вылетающий оттуда свет на
мгновение ослепил Кондрата, сосредоточившего весь свой привыкший к темноте
взгляд на этом кусочке. Он хотел, было, быстро заслонить глаза рукой, но в этот
же момент он осознал, что позади него стоит жутко напуганный человек с мечом в
замахе. Мозг, начавший чётко работать в столь экстремальных условиях, не решил
рисковать - Кондрат плавно, но быстро остановился, и стоял так, пока глаза не
привыкли к яркому свету, отчаянно прислушиваясь.
Его резко обострившийся слух, однако, не смог различить, кто был за тем проёмом
и что этот кто-то там делал. Сверху продолжали доноситься весёлые голоса,
смешанные с непонятными звуками. А вот откуда точно исходили звуки, он не мог
сказать.
Он стоял, размышляя, несколько секунд. Наконец он плавно встал в полный рост,
повернул голову к Максиму и посмотрел ему в глаза. Тот, изо всех сил подавляя
непроизвольную дрожь, тоже перевёл взгляд на него. Кондрат указал зрачками на
выход, покачал мечом из стороны в сторону и оттопырил три пальца на левой кисти,
на что Максим сперва недоумённо приподнял правую бровь, но тут же насупился, ещё
сильнее взведя меч. Кондрат перевёл взгляд на выход, чуть согнулся для прыжка и
качнул головой. Максим проделал то же самое. Кондрат кивнул головой во второй
раз, переместил своё туловище чуть назад. На третий кивок они почти одновременно
выскочили в дверной проём, глядя в разные стороны.
Вокруг никого не было, не было даже какой-либо мебели. Они стояли посреди
помещения с круглыми стенами, бегло выискивая глазами возможных противников. Но
вокруг никого не было. Кондрата этот вид ввёл в некоторый ступор - он совсем не
ожидал такого развития событий, равно как не ожидал такого и Максим.
В этот момент, когда было совсем не понятно, что и делать, до них донеслись
крики и громкий смех. Звуки доносились сверху. Они подняли глаза, и тут же
ощутили всю зыбкость своего положения - они стояли посреди большой круглой арены
со стенами метров шесть в высоту. Наверху за большими вытянутыми столами сидели
люди разных мастей и возрастов - старые и молодые, белые и чёрные, с бородами и
без. Все они смотрели на стоящих посреди арены двух молодых людей с мечами в
руках, громко кричали.
Максим хотел в панике бежать обратно и уже повернулся, но обнаружил, что выход
на лестницу закрывает толстая железная дверь. Тогда он метнулся в сторону,
безуспешно ища выход или какое-нибудь слабое место в стене, кое можно было бы
пробить. Но таковых не было: стена была сделана из больших кусков камня
правильной огранки без видимых дефектов.
Толпа наверху начинала буйствовать - в них полетели сначала редкими бросками, а
потом чуть ли не градом кости разных размеров, пивные банки с яркими надписями
незнакомых фирм и один большой металлический стенд с рекламой циркового
представления. Стенд представлял наибольшую опасность, ибо упал в
непосредственной близости от головы Максима, чуть было не задев его острой
ножкой.
Внезапно толпа угомонилась, и стало тихо. Максим и Кондрат одновременно ощутили
присутствие чего-то нехорошего, настолько нехорошего, что эти буйствующие люди
смогли мгновенно успокоиться. Они как по команде повернулись в одну сторону и
посмотрели наверх. Там, у самого края верхней части арены, стоял невысокий
человек в длинной серебристой накидке с капюшоном оранжевого цвета. У него были
чёрные как смоль короткие волосы, на висках они всё же были длинными и были
заплетены в две тонкие косички с синими бантами на концах. Губы его также были
чёрного цвета, вероятно, он их красил помадой. Вид его был достаточно нелеп, но
он всё же внушал какой-то неподдельный страх одним своим взглядом. На его устах
играла слабая улыбка, но во взгляде читалась злоба и готовность порвать любого
на макароны.
Этот человек пристально вглядывался одновременно в глаза и Максима и Кондрата.
Все вокруг замерли, ожидая, чем это закончится, никто не смел даже вздохнуть;
воцарилась тишина. Человек смотрел им в глаза, на долю секунды там мелькнул
огонёк, но он тут же угас и уступил место полному безразличию.
- Господа, - сказал человек громким чистым голосом, обращаясь к окружающим, -
желаете ли вы развлечься?
Народ, выходя из ступора, понемногу начал что-то бормотать и медленно отступать
на свои места. Человек в накидке посмотрел на них скучающим взглядом, хмыкнул и
снова взглянул на двух молодых людей, стоящих посреди арены.
- Так вот кто пролез на мою территорию, - заговорил он тихим шипящим голосом, -
не думал, что вы выживете. Мало того, у вас хватило наглости прийти сюда, и... -
он замялся на секунду, - может и так... Но это легко проверить, даже будет
интересно. Итак, я думаю сохранить вам жизнь. Пока. Видите ли, мои гости уже
начинают скучать, поэтому надо подлить масло в огонь. Вы, как я погляжу,
вооружены, поэтому вот вам шанс выжить, а моим гостям повод развлечься: сейчас я
пущу к вам моих любимцев. Если вы их сможете перебить, возможно, я и сохраню вам
жизнь.
- А какие у нас гарантии? - не понимая чего говорит, произнёс Кондрат.
- О! Да вы решили поторговаться. Только моё честное слово могу я вам дать. В
любом случае, у вас нет выбора. Приступим!
Он поднял глаза и руки в потолок, и крикнул что-то на незнакомом языке. Судя по
произношению, это была некая современная модификация латыни, а может старое
произношение немецкого. Слова он говорил громко и чётко, в приказательном тоне
обращаясь к кому-то сверху. Прошло несколько секунд, и в потолке пошёл некий
посторонний шум, будто заработали массивные шестерни большого механизма.
Раздался громкий скрип и потолок задрожал, готовый обвалиться. Тут же в нём
появилась длинная щель, а вскоре проступили очертания огромных створок. Ещё
через секунду или две они резко опустились вниз на полметра и с громким
шуршанием стали расходиться в разные стороны, обнажая внутреннее устройство
потолка.
Там было ещё одно помещение метров шесть или семь в высоту, на самом потолке
коего висело большое шестерёночное устройство с несколькими лебёдками. По краям
образовавшейся дыры шныряли какие-то маленькие коренастые создания в красных
рубахах до пят, забавно перекрикиваясь на манер попугаев. Они все были в
респираторах, неизвестно от чего защищавших, ибо из них были вытащены стёкла на
глазах.
Большая штука с лебёдками под потолком издала глухой рёв, пыхнула пару раз паром
и завелась, опуская тросы с крюками. Маленькие создания засуетились и стали
ловить тросы длинными палками с гвоздями на концах. Работали они неимоверно
быстро для своего размера - точными движениями они поймали все тросы и утащили
их в разные стороны. Там, куда они разбежались, послышалась громкая возня и чейто
звериный крик. Один из карликов выбежал к бортику, посмотрел на стоящего
внизу человека в плаще, махнул ему рукой и убежал в недра потолка.
В этот момент механизм вновь заработал, потянув на этот раз тросы в себя. По
скорости движения становилось ясно, что она тащит что-то тяжёлое. На потолке
вновь послышалась возня и залаяла собака, после чего что-то хрустнуло,
устройство с лебёдками вздрогнуло и подтянуло к себе на лебёдках пять существ
величиной с высокого человека каждое. Снизу Кондрату и Максиму было плохо видно,
что это были за существа, одно было ясно - это какие-то звери.
Существа, как только оказались под потолком, начали брыкаться и огрызаться друг
на друга, но, заприметив внизу человека в серебряном плаще, сразу замолчали и
угомонились. Видно было, что они считали его своим хозяином, так сказать высшим
существом. Машина с лебёдками снова дёрнулась и стала опускать существ прямо в
центр арены.
Всё это время Максим и Кондрат стояли без движения, заворожено глядя на всё это
действо, развернувшееся у них перед глазами. Человек в серебряном плаще
поглядывал то на потолок, где бегали карлики, то на двух молодых людей, стоящих
на арене, и на лицо его наползала злорадная ухмылка. Он думал о чём-то
нехорошем, это было видно по глазам. Они горели живым огнём: в них загоралось то
ненасытная радость, то жгучая ярость, то подозрение, как у старателя, нашедшего
большой самородок и размышляющего, делиться ли с друзьями или самому всё
забрать.
Существа, опускаясь мимо человека в плаще, как-то сразу вжались в себя, страшась
его как собственную смерть. Но, чем ближе они были к полу арены, тем больше они
поворачивались в сторону от него, и тем больше они насыщались уверенностью в
себе. Их конечности с когтями на концах стали нервно подёргиваться в сжимающем
рефлексе. Они уже предвкушали бойню, запах крови и вкус только что добытого
мяса, ещё свежего, тёплого и сочного. Будучи уже в нескольких сантиметрах над
землёй, они принялись яростно молотить лапами по воздуху, пытаясь вылезти из
держащих их ремней.
Зрелище было душераздирающее, способное напугать любого, кто оказался бы наедине
с этими существами в закрытом пространстве. Толпа, до этого момента сохранявшая
относительное спокойствие и тишину, взревела, требуя зрелищ. Услышав этот рёв,
Кондрат явственно ощутил, как у него в голове что-то щёлкнуло, заставив его
оторвать взгляд от готовых броситься на них существ. Почти рефлекторно он разжал
руки, и меч упал на пол.
Толпа не ожидала такого поворота событий и замолкла на секунду, но, сперва из
маленьких отголосков, а потом уже всем скопом вновь заголосила, призывая к
битве. Человек в плаще сперва немного переменился в лице, но быстро совладал с
собой.
- А это вы напрасно. С оружием в руках у вас есть шанс прожить чуть дольше, - он
взмахнул рукой и повернулся, дабы сесть на стоящий сзади стул. В этот, двигаясь
подаренным тем щелчком импульсом, Кондрат резко отдёрнул рубашку, выхватил из-за
пояса кинжал, и почти без замаха и прицела бросил его в человека в серебристом
плаще.
Громкий крик человека в плаще на очень высоком тоне, похожем на визг, огласил
всё пространство. Кинжал угодил ему аккурат чуть пониже шеи в позвоночник, и
вошёл внутрь сантиметров на десять-двадцать. Человек верещал, как раненый лев,
птица и бешеная коала одновременно, варьируя тональности, тембр и громкость. Его
руки, ноги и всё тело в целом неестественно изгибались, будто имел место перелом
в нескольких местах, или прибавилось суставов. Каким-то нечеловеческим усилием
он повернул голову на сто восемьдесят градусов и стал смотреть на торчащий из
спины кинжал.
Толпа ужаснулась при виде такого и отшатнулась назад к стенам, роняя по пути
столы и стулья. Существа, до сих пор проявлявшие ярость и смелость, вдруг
заревели и заметались, ища убежища в стенах, которого там не бы
Закладка в соц.сетях
