Жанр: Триллер
Река смерти
...и, это должно означать?
- Цивилизованное погребение останков. Хотя не исключено, что и ботинок не
останется.
- Если в вы изъяснялись...
- Посмотрите в окно.
Смит посмотрел на Гамильтона, потом повернулся к окну и привстал, чтобы
увидеть землю рядом с вертолетом. Он побледнел, глаза его расширились, челюсть
отвисла. У самой машины два огромных крокодила, раскрыв свои жуткие пасти,
зловеще били громадными хвостами. Смит молча опустился на место.
- Еще до начала экспедиции, - заговорил Гамильтон, - я предупреждал вас, что
в Мату-Гросу нечего делать неразумным детям. Эти двое друзей как раз и поджидают
таких детишек. И не только эти двое. Аллигаторов тут превеликое множество. А также
змей, тарантулов и тому подобных тварей. Не говоря уже о... - Он оборвал себя и
показал на левое ветровое стекло. - Не хотел вас пугать, но посмотрите-ка вон туда.
Все посмотрели. На левом берегу реки среди деревьев расположились кругом
около двадцати индейских хижин. Одна, побольше, стояла в центре. Кое-где в
утреннем воздухе колебались столбы дыма. Перед деревней видны были несколько
каноэ и нечто вроде небольшого баркаса. У кромки воды стояли и разговаривали почти
нагие индейцы. Они оживленно жестикулировали, показывая на остров.
- Кажется, нам везет, - обрадовался Смит.
- Лучше бы вы остались в столице, - с непривычной мрачностью заметил
Гамильтон. - Конечно, нам везет, везет как утопленнику. Я смотрю, вожди уже
подготовились к встрече.
Наступило продолжительное молчание. Наконец Мария спросила вполголоса:
- Чапаты?
- Вот именно. Как вы и сами теперь видите, с оливковыми ветвями и визитными
карточками.
Индейцы на берегу спешно вооружались пиками, луками, духовыми ружьями и
мачете. Свирепое выражение их лиц вполне соответствовало угрожающим жестам в
сторону острова.
- Они скоро пожалуют, - сказал Гамильтон, - и вовсе не для того, чтобы
выпить чашечку чаю. Мария, вы не могли бы обработать рану мистера Сильвера?
- Но ведь мы здесь в безопасности, верно? - забеспокоился Трейси. - У нас
полно оружия. Эти дикари не смогут пробить наши стекла, не говоря уже о фюзеляже.
- Все верно. Рамон, Наварро, возьмите винтовки и пойдемте со мной.
- Что вы собираетесь делать? - спросил Смит.
- Отпугнуть индейцев. Помешать им пересечь реку. Стыдно, конечно, ведь они
наверняка даже не знают о таком оружии.
- Трейси прав, когда говорит, что мы здесь в безопасности. Вам что, очень
хочется погеройствовать?
Гамильтон пристально посмотрел на Смита, которому под этим взглядом явно
стало не по себе, и ответил:
- Речь идет не о героизме, а о выживании. Интересно, надолго ли у вас хватит
смелости бороться за свою жизнь? Лучше предоставьте это тем, кто знает, как чапаты
ведут войну. Или вы хотите быть полностью готовыми к употреблению, когда до вас
доберутся?
- Что вы имеете в виду? - Вопреки желанию Смита в его голосе прозвучала
неуверенность.
- А вот что: стоит индейцам высадиться на остров, первым делом они подожгут
кустарник и зажарят вас живьем в этом металлическом гробу.
Опять наступило молчание, которое длилось до тех пор, пока Гамильтон, Рамон и
Наварро не вышли из вертолета.
Первым спрыгнул на землю Рамон и сразу же прицелился в ближайшего
аллигатора, но предосторожность оказалась излишней: оба крокодила тут же
развернулись и исчезли в подлеске.
- Прикрой нас сзади, Рамон, - попросил Гамильтон.
Молодой человек кивнул. Гамильтон и Наварро прошли к хвосту вертолета и
осторожно выглянули.
Приземистый, крепко сбитый индеец, всю одежду которого составляли головной
убор из розовых перьев, ожерелье из зубов на шее и несколько браслетов на руках, -
определенно вождь, - командовал воинами, сидящими в полудюжине каноэ. Сам он
оставался на берегу.
Наварро нерешительно посмотрел на Гамильтона:
- У нас нет выбора?
Гамильтон с сожалением кивнул. Наварро одним быстрым движением вскинул
винтовку, прицелился и выстрелил. Звук выстрела мгновенно парализовал движение на
берегу. Только вождь, вскрикнув от боли, схватился за верхнюю часть правой руки. В
следующую секунду, пока индейцы продолжали оставаться в оцепенении, раздался еще
один выстрел и еще один воин схватился за то же самое место. Наварро был
исключительно метким стрелком.
- Нехорошо, сеньор Гамильтон.
- Ты прав. Верно говорят, что именно благодаря людям вроде нас с тобой
индейцы стали такими, какие они есть. Но сейчас не время и не место объясняться с
ними.
На берегу воины выскочили из каноэ, подхватили раненых и бросились под
укрытие своих лесных хижин. Оказавшись в безопасности, индейцы тут же натянули
луки и поднесли к губам духовые ружья. Гамильтон и Наварро едва успели спрятаться
за вертолет. Стрелы застучали по обшивке, не нанося ей ни малейшего вреда. Наварро
сокрушенно покачал головой:
- Могу поспорить, они понятия не имеют, что такое винтовка. Это несправедливо,
сеньор Гамильтон!
Гамильтон кивнул, но ничего не ответил. Слова тут были излишни.
- Ну что ж, пока все, - сказал он. - Не думаю, что они рискнут предпринять
что-либо еще до темноты. Но нужно быть настороже. Будем наблюдать по очереди.
Тем временем вы с Наварро попробуйте избавиться от наших четвероногих друзей и
всяких ползучих гадов. Постарайтесь их отпугнуть. Если все же придется стрелять,
ради бога, не делайте этого у кромки воды или в воде. Сегодня вечером мне предстоит
искупаться, и я не хочу привлекать пираний со всей округи.
Гамильтон поднялся в вертолет. Трейси встретил его вопросом:
- Нам показалось, что пошел сильный дождь или град. Это что, стрелы и
дротики?
- Разве вы не видели?
- Я не такой храбрый, чтобы выглядывать. И хотя утверждают, что эти окна
сделаны из стекла повышенной прочности, я не собираюсь искушать судьбу. Стрелы
отравлены?
- Конечно. Яд почти наверняка не смертельный, не кураре. Эти индейцы
стремятся лишь обездвижить жертву, а не убить. Кураре портит вкус мяса.
- Вы быстро разобрались с противником, - мрачно заметил Смит.
- Я что, должен был вступить с ними в переговоры? Или подарить им
разноцветные бусы? Почему бы вам самому не попытаться?
Смит ничего не ответил.
- Если у вас есть толковые предложения, сами и претворяйте их в жизнь, а если
нет, то лучше помолчите. У меня не хватает терпения постоянно выслушивать
дурацкие замечания.
В разговор вмешался Сильвер, который спросил примирительным тоном:
- А что теперь?
- Долгий сладкий сон до наступления сумерек. Это что касается меня. А вас я
вынужден попросить дежурить по очереди. Наблюдать не только за деревней, но также
смотреть вверх и вниз по течению: чапаты могут попытаться высадиться на другом
конце острова, хотя это и маловероятно. Заметите что-нибудь необычное - дайте мне
знать. Рамон и Наварро вернутся минут через двадцать. Об этом мне можно не
сообщать.
- Вы, кажется, очень верите в своих помощников, - заметил Трейси.
- Я им полностью доверяю.
- Значит, мы должны бодрствовать, пока вы будете спать. Почему? - спросил
Смит.
- Мне нужно подзарядить мои батареи для предстоящей ночи.
- А потом что?
Гамильтон вздохнул:
- Этот вертолет, очевидно, уже никогда не поднимется в воздух, поэтому
придется поискать другое средство передвижения, чтобы добраться до нашего судна -
оно, по моим расчетам, ждет нас километрах в сорока пяти вниз по течению. Мы не
можем отправиться туда по суше: потребуется не один день, чтобы прорубить путь
через джунгли. Впрочем, чапаты все равно не дали бы нам далеко уйти. Нам нужна
лодка. Придется одолжить ее у индейцев. Здесь у деревни к берегу привязана большая
и очень старая моторная лодка. Вряд ли она принадлежит племени. Ее настоящих
владельцев, вероятно, съели уже довольно давно. Мотор, конечно, полностью
проржавел и совершенно бесполезен, но по течению мы можем плыть и без него.
- И как же вы предлагаете нам, э-э, обзавестись этой лодкой, мистер Гамильтон?
- спросил Трейси.
- Я приведу ее. После захода солнца. - Гамильтон слабо улыбнулся. - Вот для
чего мне и нужно подзарядить "батареи".
- Вы просто вынуждены быть героем, не так ли? - сыронизировал Смит.
- А вы просто не в состоянии ничего понять, не так ли? Нет, я не рвусь в герои.
Можете отправиться вместо меня. И станете героем. Ну, давайте же! Вызовитесь
добровольцем! Произведите впечатление на свою подругу!
Смит медленно разжал кулаки и отвернулся. Гамильтон сел в кресло и стал
устраиваться поудобнее, не обращая внимания на мертвого Хеффнера, лежавшего
неподалеку. Остальные лишь молча переглянулись.
Несколько часов спустя, уже в сумерках, Гамильтон спросил:
- Все ли упаковано? Оружие, патроны, спальные мешки, провиант, вода,
медикаменты... Кстати, Сильвер, нам могут пригодиться оба компаса из вертолета.
Пилот указал на коробку возле его ног:
- Они уже тут.
- Отлично! - Гамильтон огляделся вокруг. - Ну, кажется, все.
- Как это "кажется, все"? - возмутился Смит. Он кивком указал на мертвого
Хеффнера. - А что насчет него?
- Ну, и что же насчет него?
- Вы собираетесь оставить его здесь?
- Это вам решать, - с полнейшим равнодушием произнес Гамильтон, даже не
пытаясь объяснить, что конкретно имеет в виду.
Смит резко повернулся и спустился по ступенькам на землю.
Все, кроме Наварро, собрались на том конце острова, который располагался ниже
по течению. В сгущающейся темноте Гамильтон еще раз проверил все упакованное и
остался удовлетворен.
- Скоро взойдет луна, - сказал он, - но это произойдет слишком поздно и нас
не спасет. Восход луны примерно через два с половиной часа. Индейцы нападут -
заметьте, я не говорю "если" - именно в течение этих двух с половиной часов, то есть
в любую минуту, хотя я склонен считать, что они дождутся, пока не станет совсем
темно. Рамон, отправляйся к Наварро. Если индейцы нападут прежде, чем ты
получишь мой сигнал, отбивайся как сможешь и постарайся продержаться подольше.
Если мой сигнал поступит до атаки, оба возвращайтесь сюда. Что вы хотите, Трейси?
- Позвольте сказать, - начал Трейси, - что в последние часы мне здесь как-то
неуютно. Да, крокодилов нет. Их нигде не видно. Нет даже ряби на воде. Но все равно,
идти без пистолета?
- Пистолет производит много шуму. И может отсыреть.
Мария вздрогнула и указала на большой нож в чехле:
- А это - бесшумное и непромокаемое?
- Если не удается убить с первого удара, тогда бывает много шума. Но давайте не
будем о грустном. Надеюсь, мне вообще не придется пускать оружие в ход. В
противном случае можно считать, что я плохо делаю свое дело.
Гамильтон посмотрел на берег. Стало так темно, что он еле различал береговую
линию. Убедившись, что веревка, водонепроницаемый фонарик и нож надежно
закреплены на поясе, он беззвучно вошел в воду и медленно, стараясь не шуметь,
поплыл.
Вода была теплой, течение - не очень сильным. Вокруг он видел только
спокойную темную воду. Неожиданно Гамильтон замер и стал внимательно
всматриваться. Впереди он заметил легкую рябь на черной поверхности воды. Нужно
было выяснить ее происхождение. Его правая рука нащупала нож и обхватила рукоять.
Рябь все еще оставалась на том же месте, но, когда Гамильтон всмотрелся пристальнее,
она исчезла. Он сунул нож в ножны - не он первый спутал плывущее бревно с
крокодилом - и поплыл дальше.
Через минуту Гамильтон достиг берега и ухватился за подходящий древесный
корень. Выпрямившись, он немного подождал, осторожно огляделся и прислушался,
затем бесшумно вышел из воды и исчез в лесу.
Через сотню метров Гамильтон оказался у внешней границы деревни. Здесь стояло
около двух десятков беспорядочно разбросанных хижин, но нигде не было заметно
каких-либо признаков жизни. В предполагаемом центре селения находилась более
крупная по размерам круглая хижина. Сквозь многочисленные щели в ее стенах
пробивался свет. Невидимый и неслышимый, Гамильтон двинулся вправо и обошел
деревню по периметру, пока не оказался прямо позади интересующего его сооружения.
Выбрав щелочку побольше, он стал смотреть внутрь.
В общинной хижине горело множество сальных свечей. Мебель здесь вообще
отсутствовала. Несколько десятков индейцев стояли вокруг свободного пространства в
центре, где пожилой индеец чертил палкой на песчаном полу какую-то схему,
одновременно что-то поясняя собравшимся на непонятном языке. Схема
воспроизводила очертания острова и левый берег реки, на котором стояла деревня.
Старик провел несколько линий от деревни и ее окрестностей к острову.
Массированная атака была направлена на вертолет и его пассажиров. Время от
времени старый воин тыкал палкой то в одного, то в другого соплеменника - видимо,
объяснял, какую позицию они должны занять.
Гамильтон двинулся по направлению к берегу выше по течению, все так же обходя
деревню по периметру. Миновав последнюю хижину, он остановился. К берегу были
привязаны пеньковой веревкой по меньшей мере двадцать каноэ, некоторые из них
довольно большие. Почти в самом конце этого ряда была обшарпанная и грязная
моторная лодка примерно шести метров в длину. Она сидела глубоко в воде, но все же
держалась на плаву, а значит, годилась для использования.
У ближайшего каноэ, тихо разговаривая, стояли на страже два воина-индейца.
Вскоре один из них махнул рукой в сторону деревни и пошел по направлению к
Гамильтону, который тотчас зашел за хижину и пригнулся. Воин прошел с другой
стороны.
Тут возникла новая проблема, как будто Гамильтону их и без того не хватало. Еще
пятнадцать минут назад оставшийся на посту индеец не смог бы увидеть
притаившегося в нескольких метрах от него противника. Теперь все изменилось. Хотя
последний луч солнца погас, а луна еще не взошла, но, к несчастью, вечерние облака,
совсем недавно плотно затягивавшие небо, вдруг рассеялись и на небе засияли звезды,
которые в этих широтах кажутся гораздо крупнее и ярче, чем в северных. Видимость
существенно улучшилась.
Однако Гамильтон не мог ждать, пока снова набегут облака. Он выпрямился и
бесшумно подкрался к индейцу, готовый метнуть нож. Воин стоял к нему спиной и
смотрел на остров, который теперь хорошо просматривался. Неожиданно позади него
мелькнула тень, и послышался короткий звук сильного удара - брошенный нож попал
тяжелой рукояткой в основание шеи индейца. Гамильтон не дал человеку упасть в
воду, быстро подхватил его и не слишком заботливо опустил на песок.
Он бросился к моторной лодке, достал фонарик, прикрыл его рукой и посветил
внутрь.
Лодка и в самом деле оказалась грязной, а на дне стояла вода слоем в десять
сантиметров. Луч фонарика упал на установленный в центре мотор, который, как и
предполагал Гамильтон, давно проржавел и ни на что не годился. Рядом с ним плавали
три кастрюли, которые, вероятно, использовались в качестве ковшей. Когда-то они
принадлежали оптимистам-миссионерам, которых уже давно не было в живых. Луч
света быстро обежал внутреннее пространство лодки. Там не было никаких средств для
продвижения вперед: ни мачты, ни паруса, ни даже весел.
Пришлось поискать в ближайших каноэ. Гамильтон быстро раздобыл целую
дюжину весел и отнес их в старую моторку. После этого он снова вернулся к каноэ,
выбрал два самых больших и, смотав с пояса веревку, привязал их одно за другим
позади лодки. Перерезав пеньковую веревку, Гамильтон столкнул суденышко в воду,
вскочил в него и принялся бесшумно грести по направлению к острову.
Он намеревался двигаться по диагонали, под углом к течению, но ему это плохо
удавалось. Моторка оказалась довольно неуклюжей и низко сидела в воде, а Гамильтон
был в состоянии работать только одним веслом, которым греб по очереди то с одной,
то с другой стороны, чтобы держать курс. Вскоре он перестал грести, определил по еле
различимым очертаниям, что находится напротив верхнего по течению конца острова,
достал фонарик и трижды нажал на кнопку. Затем повернул фонарик по диагонали
вниз по течению и просигналил еще трижды. Убрав фонарик, Гамильтон снова взялся
за весла.
Из общинной хижины вышел индеец и не спеша направился к берегу. Неожиданно
он заторопился вперед и наклонился к лежащему лицом вниз воину. На затылке
пострадавшего образовался большой кровоподтек, из которого сочилась тоненькая
струйка крови. Его соплеменник выпрямился и начал кричать, призывая на помощь.
Гамильтон мгновенно перестал грести и невольно оглянулся, затем с удвоенной
энергией заработал веслом.
Рамон и Наварро, в соответствии с предварительной договоренностью, уже начали
двигаться к другому концу острова. Они сразу же остановились, услышав, как на
берегу раздался крик, а затем зазвучали гневные голоса, которых становилось все
больше.
- Мне кажется, у сеньора Гамильтона проблемы, - сказал Рамон. - Думаю, нам
лучше немного подождать здесь.
Держа наготове винтовки, молодые люди осторожно пробрались поближе к берегу
и стали осматривать реку и противоположный берег. Скоро они различили очертания
моторной лодки, за которой на буксире шли два каноэ. Гамильтон был примерно в
тридцати метрах от них. С противоположного берега отчалили несколько каноэ,
пустившиеся в погоню за Гамильтоном.
- Держитесь поближе к острову! - прокричал Рамон. - Мы вас прикроем!
Гамильтон оглянулся через плечо. Его преследовали шесть каноэ, часть которых
была от него уже не далее чем в тридцати метрах. В первом каноэ два индейца
поднялись во весь рост. Один из них приложил к губам духовое ружье, другой
натягивал тетиву лука.
Гамильтон пригнулся пониже, почти с отчаянием вглядываясь вправо. Он видел,
как близнецы прицелились. Два выстрела грянули одновременно. Индеец с духовым
ружьем рухнул спиной в свою лодку, а тот, что был с луком, упал в реку. Стрела
просвистела над водой, никого не задев.
- Скорее бегите к остальным! - прокричал Гамильтон.
Рамон и Наварро сделали еще несколько выстрелов, главным образом для того,
чтобы отпугнуть преследователей Гамильтона, и бегом направились в нижний конец
острова. Через тридцать секунд они присоединились к другим членам экспедиции, и
все вместе стали с тревогой смотреть вверх по течению. Гамильтон безуспешно
пытался направить неуклюжее трио лодок к берегу. Ему грозило проскочить в
нескольких метрах от нижней оконечности острова.
Оставив винтовки на берегу, близнецы бросились в воду и вплавь добрались до
моторки, ухватили ее за нос и развернули к острову. Никто не отдавал никаких
приказов, никто никого не подгонял - в этом не было нужды. Уже через несколько
минут все снаряжение и пассажиры оказались в лодке, и весла тут же были разобраны.
Некоторое время они еще тревожно оглядывались, ожидая погони, но волноваться
было не о чем. Каноэ остались далеко позади, и никто не собирался преследовать
лодку.
- Неплохо проделано, Гамильтон! - похвалил Смит. - А что теперь?
- Прежде всего нужно вычерпать воду. Здесь где-то должны быть три кастрюли.
Потом выберемся на середину реки - просто на случай, если из деревни пошлют на
левый берег нескольких метких стрелков. Ночь сегодня безоблачная, скоро взойдет
луна, так что постараемся уплыть как можно дальше. Думаю, Келлнера и Хиллера
давно уже беспокоит наше отсутствие.
- А зачем нам два пустых каноэ? - спросил Трейси.
- Как я уже говорил вчера вечером, водопады находятся примерно в восьмидесяти
километрах вниз по течению от Ромоно. Именно поэтому нам пришлось отправить
наше судно еще дальше. Думаю, сейчас до водопадов примерно тридцать пять
километров. Там придется переправлять лодки волоком, а с таким слоном нам не
справиться. Каноэ мы перетащим, а разгруженную моторку столкнем в водопад.
Может быть, она и уцелеет, ведь высота водопада всего пять метров.
Скоро вода была вычерпана, и утлая посудина неторопливо заскользила по реке.
Лодку несло течением, и шестеро гребцов не слишком напрягались. Взошла луна,
ласковым сиянием осветившая водную гладь. Вокруг царили тишина и покой.
Пять часов спустя, когда Гамильтон подвел лодку к левому берегу, впереди
отчетливо послышался шум водопада - конечно, не рев Ниагары, но все-таки
впечатляюще. Лодку привязали к деревьям. Предстояло перетащить все имущество
примерно на сотню метров. Сначала отнесли продовольствие и снаряжение, потом оба
каноэ и три кастрюли для вычерпывания, в надежде, что моторка уцелеет при падении.
Гамильтон и Наварро забрались в каноэ и направились к тому месту, где в сотне
метров ниже водопада вода переставала пениться. Они потихоньку гребли, стараясь
удерживать каноэ на одном месте, и вглядывались в сторону водопада. Рамон должен
был позаботиться о лодке.
Примерно полминуты они видели только коричнево-белую гладь реки Смерти,
обрывающуюся вертикально вниз. Потом показался нос лодки, нерешительно
задержался на месте, и неожиданно лодка рухнула вниз, с шумом ударилась о воду,
подняв фонтан белых брызг, и скрылись из виду. Несколько секунд спустя она
вынырнула на поверхность, даже не перевернувшись.
Почти до краев полная воды, старая калоша неторопливо поплыла вниз по реке.
Гамильтон и Наварро без труда отбуксировали ее к левому берегу. Теперь оставалось
только вычерпать воду.
Ярко освещенное судно на воздушной подушке стояло на якоре посреди реки.
Горели навигационные и палубные огни и свет в каюте. Келлнер и Хиллер были
близки к отчаянию. Ожидаемое прибытие вертолета задерживалось уже на пятнадцать
часов, и начинало казаться, что если он не появится прямо сейчас, то вряд ли вообще
когда-нибудь появится. Собственное положение их не волновало: спустившись вниз по
течению реки до ее слияния с Арагуаей, они вновь оказались бы в цивилизованном
мире. Они были готовы ждать до бесконечности, и для этого имелись веские
основания: оба верили, что с Гамильтоном экспедиция не может просто так исчезнуть.
Именно поэтому судно было освещено, как рождественская елка. При такой
иллюминации вертолет просто не мог не заметить его в темноте.
Келлнер и Хиллер, оба с автоматами наизготовку, стояли на кормовой палубе и
напряженно прислушивались в надежде расслышать отдаленный шум вертолета. Но не
уши, а глаза дали Келлнеру ответ, ради чего он так долго ждал. Он бросил взгляд вверх
по реке, вгляделся пристальнее, затем включил и повернул мощный поисковый
прожектор.
Лишенная былой силы, но уверенно направляемая старая моторная лодка и два
каноэ только что вывернули из-за поворота реки Смерти.
Глава 7
Каюта судна была роскошно меблирована, несмотря на неизбежные в данном
случае скромные размеры. Бар поражал великолепным выбором напитков и
пользовался огромной популярностью. При взгляде на пассажиров разбившегося
вертолета создавалось впечатление, что они чудом выскользнули из когтей смерти.
Настроение у всех было приподнятое, почти праздничное, и дух покойного Хеффнера
не мог омрачить всеобщей радости.
- Какие-нибудь проблемы ночью были? - спросил Гамильтон у Келлнера.
- Да в общем, никаких. Около полуночи подъехали два каноэ с индейцами, но мы
направили на них прожектор, и они тут же вернулись на берег.
- Не стреляли?
- Нет.
- Хорошо. Наша главная задача на завтра - преодолеть пороги. Индейцы
называют это место Хоэна.
- Пороги? - удивился Келлнер. - Но на карте не отмечено никаких порогов.
- Верно. И тем не менее они существуют. Сам я их не проходил, но видел с
вертолета. Вроде бы ничего особенного, но кто знает? У вас есть опыт прохождения
порогов?
- Очень небольшой, - признался Келлнер. - Ничего такого, что не могла бы
преодолеть обычная лодка.
- Насколько я слышал, лодки там проходят.
- Тогда чего волноваться? Судно на воздушной подушке способно преодолеть
пороги, о которые разобьются надежды любой другой лодки, построенной человеком.
В разговор вмешался Серрано:
- Зная вас, сеньор Гамильтон, я подумал, что вы прикажете немедленно
отправляться в путь. Ночь сегодня ясная, луна яркая. Прекрасное время для плавания.
Или к таким судам, как наше, более подходит слово "полет"?
- Прежде всего нам нужно хорошенько отдохнуть. Завтра будет тяжелый день. До
порогов Хоэна около ста пятидесяти километров. За какое время мы преодолеем это
расстояние, Келлнер?
- Часа за три. При желании - даже быстрее.
- Пороги не следует проходить ночью. И вообще, только сумасшедший
отправится туда в такой темноте. Не забывайте, там живут хорена.
- Хорена? - спросил Трейси. - Еще одно индейское племя?
- Да.
- Такое же, как чапаты?
- Совсем не такое, как чапаты. Образно говоря, хорена - это римские львы, а
чапаты - христиане. Хорена для чапатов - хуже смерти.
- Но вы говорили, что мускиа...
- А Мускиа для хорена то же самое, что хорена для чапатов. Во всяком случае, так
утверждают. Спокойной ночи!
- Пороги! Впереди пороги! - закричал Рамон.
В течение двух с половиной часов судно двигалось со скоростью около пятнадцати
узлов по совершенно спокойной реке, и хотя видимость была неважной из-за сильного
дождя, причин для беспокойства не возникало. Но теперь обстановка разительным
образом изменилась. Сначала едва различимые сквозь пелену дождя, они с пугающей
внезапностью стали видны даже слишком отчетливо, эти зазубренные, изъеденные
водой, выпирающие из ложа реки камни. Если верить глазам, здесь были сотни
камней, и они перекрывали реку по всей ее ширине, а между ними бурлила и пенилась
вода. Судно, замедлившее ход в точке, где еще можно было удерживать контроль за
направлением движения, почти сразу ринулось в этот огромный кипящий котел.
Келлнер был несправедлив к себе, когда утверждал, что имеет небольшой опыт
преодоления порогов. С точки зрения наблюдателя-непрофессионала, он действовал
мастерски. Рычаги управления будто танцевали джигу под его руками. Он больше не
отводил дроссель до упора, а все время варьировал его положение между средними
оборотами и полным вперед, что при данной скорости могло показаться безрассудным,
но только показаться. Поступая так, не обращая внимания на воздухопроводы и
поддерживая давление воздушной подушки на максимальном уровне, он мог с
большей легкостью избегать резких изменений курса, при которых грозила опасность
пробить борта. Келлнер намеренно направлял судно ч
...Закладка в соц.сетях
