Жанр: Триллер
Дорога пыльной смерти
...аемому Луиджи Легкая Рука.
- Как думаешь, он запоет?
- Подобно коноплянке. Если он заговорит, полиция забудет, что видела у него пистолет
и нож, это избавит нашего приятеля от пятилетнего шитья почтовых мешков, или дробления
камней в каменоломне, или чего-либо подобного. Луиджи не похож на римского патриция.
- Как вы будете отсюда добираться?
- На "феррари".
- Но я слышал, как Джеймс сказал, что...
- Что я должен оставить его в Марселе? Я решил оставить его на заброшенной ферме у
дороги. Полагаю, "феррари" понадобится мне сегодня поздно вечером. Я хочу попытаться
попасть на виллу "Эрмитаж". Мне нужен пистолет.
Почти пятнадцать долгих секунд Даннет сидел не шевелясь, не глядя на Харлоу, потом
вытащил из-под кровати пишущую машинку, открыл ее и снял основную панель. Затем он
последовательно ощупал и отжал шесть пар зажимных скоб. Под скобами оказались два
автоматических пистолета, два глушителя и две запасные обоймы. Харлоу выбрал меньший
пистолет, глушитель и запасную обойму. Он попробовал, как она вставляется, проверил
пистолет и решительно положил его в кобуру. Рассовав все по карманам куртки и застегнув
ее на "молнию", он без лишних слов покинул комнату Даннета.
Секундами позднее он был уже у Мак-Элпайна. Мак-Элпайн выглядел утомленным,
посеревшим и безразличным, как обычно выглядит очень больной человек, которому
поставили безнадежный диагноз.
- Едете прямо сейчас? Но вы же не выдержите, - посочувствовал он Харлоу.
- Возможно, это и случится со мной, но только завтра утром, - ответил ему Джонни.
Мак-Элпайн глянул в окно. Дождь все лил. Затем повернулся к Харлоу и проговорил:
- Погода не подходит для вашего путешествия в Марсель. Но прогноз обещает
прояснение к вечеру. Вот тогда и разгрузим транспортер.
- Я подумал, вы хотите что-то сказать мне, сэр.
- Конечно да. - Мак-Элпайн замешкался. - До меня дошли слухи, что вы целовали
мою дочь.
- Это бесстыдная ложь. Насколько я знаю, это она целовала меня. Между прочим, в
один из ближайших дней я поймаю и побью вашего сына.
- Желаю успеха, - устало проговорил Мак-Элпайн. - У вас какие-то виды на мою
дочь, Джонни?
- Я не знаю пока этого. Но она, несомненно, имеет виды на меня.
Харлоу вышел в коридор и сразу же натолкнулся на Рори. Они с минуту молча глядели
друг на друга:
Харлоу - пытливо, Рори - тревожно.
- Ага! -сказал Харлоу. - Снова подслушиваешь. Должно быть, из тебя получится
хороший шпион, не так ли, Рори?
- Что? Из меня? Соглядатай? Никогда! Харлоу дружелюбно обнял его за плечи.
- Рори, мальчик мой, у меня хорошие новости. Не могу скрыть, что твой отец одобрил
мое желание поколотить тебя в ближайшие дни. Когда мне будет удобно, понимаешь?
Он дружески потрепал юношу за плечо, но это был, несомненно, фальшивый жест,
потом улыбнулся и сошел вниз, где его ждала Мэри.
- Можно поговорить с тобой, Джонни? - спросила она.
- Конечно. Но на крыльце. Этот черноволосый молодой монстр, возможно, все места
приспособил для подслушивания.
Они вышли на крыльцо и закрыли за собой дверь. Холодный дождь свирепо обрушился
на них, так что они не могли видеть и вполовину.
- Обними меня, Джонни, - попросила Мэри.
- Я обниму тебя с восторгом. Для меня это будет наградой.
- Пожалуйста, перестань так шутить, Джонни. Я боюсь. Я теперь все время боюсь за
тебя. Что-то скверное происходит, не так ли?
- Что происходит скверного?
- Ох, ты просто невыносим! - Она переменила разговор. - Едешь в Марсель?
- Да.
- Возьми меня с собой.
- Нет.
- Ты не очень-то со мной вежлив.
- Нет.
- Ну что ты такое, Джонни? Что ты задумал?
Она крепко прижалась к нему и сейчас же отстранилась, медленно, с недоумением.
Сунув руку в его кожаную куртку, она, открыв "молнию" кармана, извлекла из него в какомто
оцепенении отливающий синевой пистолет.
- Ничего страшного, милая Мэри.
Она опять сунула руку к нему в карман и достала глушитель. В глазах у нее появились
страх и тоска.
- Это глушитель, так? - прошептала она. - И ты можешь с его помощью без всякого
шума убивать людей.
- Я же сказал: ничего страшного, Мэри.
- Я верю тебе, ничего не объясняй. Но... я должна сказать отцу.
- Если ты хочешь погубить своего отца, то говори. - Прозвучало это грубо, Харлоу
это чувствовал, но он не знал иного пути. - Иди. Расскажи.
- Погубить моего... о чем это ты?
- Мне необходимо кое-что предпринять. Если твой отец об этом узнает, то попытается
мне помешать. У него сдали нервы. А я, напротив, в очень хорошей форме.
- Так ты говоришь... я погублю его?
- Я не знаю, как он долго может выдержать такое напряжение, но если он узнает о
смерти твоей матери...
- Моей матери? - Она смотрела на него неподвижно в течение долгих секунд. - Но
моя мама...
- Твоя мама жива. Я знаю. И постараюсь узнать, где она находится. Если мне удастся,
то я освобожу ее еще этой ночью.
- Ты в этом уверен? - Девушка неожиданно заплакала. - Ты уверен?
- Я уверен в этом, Мэри, милая. - Харлоу очень хотелось, чтобы все именно так и
было.
- Но ведь существует полиция, Джонни.
- Я могу, конечно, кое-что сообщить им, но это рискованно для ее жизни.
Противоречивые чувства мучили ее. Она с ужасом глядела на пистолет с глушителем в
своей руке. Потом подняла глаза на Харлоу. Он слегка кивнул, забрал у нее оружие и,
положив в карман, снова задернул "молнию". Мэри оцепенело наблюдала за ним, сотом
взяла его за рукава.
- Возвращайся, Джонни, - сказала она тихо.
- Конечно, я вернусь к тебе, Мэри.
Она попыталась улыбнуться. Но ей это не очень удалось.
Харлоу поднял воротник куртки, сбежал со ступенек и быстро скрылся в ночи, будто
растворился в дожде. Он так и не оглянулся назад.
Час спустя Харлоу и Джианкарло, сидя в больших удобных креслах с подлокотниками в
знакомой лаборатории, перебирали толстую пачку блестящих фотографий.
- А я оказался хорошим фотографом, судя по результатам работы, - заметил Харлоу.
- Несомненно. - Джианкарло кивнул. - Ваш рассказ чрезвычайно интересен.
Понятно, документы, взятые у Траккиа и Нойбауэра, временно сбивают с толку, но это-то и
придает им особый интерес, не так ли? Это не означает, что Мак-Элпайн и Джекобсон не
заслуживают никакого внимания. Ни в коем случае. Знаете ли вы, что за последние шесть
месяцев Мак-Элпайн уже выплатил свыше ста сорока тысяч фунтов стерлингов?
- Я догадывался об этом... но столько! Даже для миллионера это, должно быть, весьма
ощутимо. Каковы шансы выяснить, кто этот счастливый получатель?
- К сожалению, равны нулю. Из Цюриха счета приходят только под номером. Но если
доказать, что дело это криминальное, связанное с убийством, то швейцарские банки не будут
укрывать преступника.
- Они получат такие доказательства, - пообещал Харлоу.
Джианкарло испытующе поглядел на него и кивнул.
- Я не удивлюсь. Что же до нашего приятеля Джекобсона, то он, оказывается,
богатейший механик Европы. Адреса в его книжке - это все адреса ведущих букмекеров
Европы.
- Ставит на лошадок?
Джианкарло снисходительно посмотрел на него.
- Не так трудно догадаться, по датам это хорошо видно. Вклады делались через два или
три дня после гонок на Гран При.
- Так, так. Шустрый парнишка наш Джекобсон. Открывается новая перспектива
замечательных возможностей, не так ли?
- Вы так считаете? Можете взять эти фотографии. У меня имеются дубликаты.
- Ну уж благодарю. - Харлоу вернул фотографии. - Каково будет, если я попадусь с
этой чертовщиной?
Харлоу еще раз поблагодарил Джианкарло и попрощался с ним. Он поехал теперь в
полицейское отделение. Дежурил инспектор, с которым он имел дело вчера. От его
доброжелательности сегодня не осталось и следа: сейчас он был вялым и безразличным.
- Спел ли Луиджи Легкая Рука свою песенку? - спросил Харлоу.
Инспектор мрачно мотнул головой.
- Увы, наша маленькая коноплянка потеряла голос.
- Как так?
- Лечение на него не повлияло. Опасаюсь, мистер Харлоу; что вы слишком жестоко
обошлись с его таким на первый взгляд мужественным лицом, пришлось давать ему
болеутоляющие таблетки каждый час. Я приставил к нему наряд из четырех дежурных -
двое находились в палате, Двое снаружи. Без десяти минут двенадцать прекрасная молодая
блондинка-медсестра... по описанию этих кретинов...
- Кретинов?
- Ну, моего сержанта и троих его людей... Она принесла две таблетки и стакан с водой
и попросила сержанта проследить, чтобы дали подопечному лекарство ровно в полдень.
Сержант Флери с галантностью принял таблетки и дал их Луиджи.
- Какое это было лекарство?
- Цианид.
Был уже вечер, когда Харлоу въехал на своем красном "феррари" во двор пустой фермы
к югу от аэродромного поля Виньоля. Дверь в пустой амбар была распахнута. Харлоу заехал
внутрь, заглушил мотор и вышел, стараясь разглядеть что-либо в окружающей тьме.
Внезапно фигура в маске из чулка возникла перед ним. Харлоу не успел даже выхватить
пистолет, как человек размахнулся чем-то напоминающим кирку. Харлоу бросился вперед,
неточным боковым ударом снизу попал плечом во что-то мягкое. Удар пришелся ниже
грудной клетки налетчика, прямо в солнечное сплетение, так что он рухнул как
подкошенный, с остановившимся дыханием.
Харлоу повалился вместес ним. Оказавшись сверху, он успел схватить его за горло, а
другой попытался достать пистолет, но опять не успел.
Происходящее с ним было похоже на какой-то кошмарный сон: повернув немного
голову, он увидел в тот же миг еще одну фигуру в маске и с поднятой дубинкой и тут же
получил полновесный удар справа по голове. Харлоу потерял сознание. Тогда первый из
нападавших поднялся на неустойчивые ноги и яростно дважды ударил ногой лежащего
Харлоу в застывшее лицо. Харлоу спасло только то, что нападавший был еще слаб, иначе
мог бы прикончить его. Компаньон оттащил нападавшего в сторону. Согнувшись, тот
доплелся до скамьи и сел, а его напарник обыскал недвижно лежащего Харлоу, делая это
тщательно и последовательно.
В амбаре было по-прежнему темно, когда Харлоу начал приходить в себя. Он
шевельнулся, застонал, постепенно, опираясь на руку, постарался приподнять плечи и тело.
Некоторое время он находился в таком положении, отдыхая и приходя в себя, затем
неимоверным усилием заставил себя подняться на ноги, которые не слушались его и
подкашивались, как у пьяного. Он провел по лицу рукой, и ему показалось, что оно
напоминает сбитый войлок, по которому проехал "коронадо". Через минуту или две
совершенно машинально, стараясь думать только о том, чтобы не упасть, он выбрался
наружу из гаража, пересек двор и, спотыкаясь, двинулся неверной походкой к аэродромному
полю.
Дождь прекратился, и небо прояснилось. Даннет только что вышел из закусочной,
направляясь к шале, когда увидел шатающуюся фигуру ярдах в пятнадцати впереди себя. Он
решил, что это какой-нибудь алкоголик болтается возле взлетного поля. Но,
присмотревшись, замер на мгновение и вдруг бросился вперед. Он нагнал Харлоу через
минуту, обхватил руками за плечи, глянул ему в лицо, которое невозможно было узнать, и
ужаснулся - так оно было разбито и рассечено шрамами, а запекшаяся кровь, проступавшая
из ран, превратила всю его правую сторону в неподвижную маску. Правый глаз был
сплошным кровоподтеком; левую сторону лица обезобразило в неменьшей степени. Щеку
пересекал шрам. Нос кровоточил, как и рот, губы были разбиты, и два зуба выбиты.
- Господь всемогущий! - пробормотал Даннет. - Боже дорогой!
Даннет полувел, полутащил бесчувственного Харлоу по дороге, затем по ступенькам и
через вестибюль шале. Он уже поднимался с ним по лестнице, когда совсем не вовремя
появилась Мэри. Она остановилась как вкопанная, на мгновение широко раскрыла глаза,
лицо ее побледнело, и она только смогла произнести тихим неузнаваемым голосом, почти
шепотом:
- Джонни! - Она всхлипнула. - Ох, Джонни, Джонни, Джонни... Что они сделали с
тобой?
Подавшись вперед, она осторожно провела пальцами по кровавой маске его лица,
содрогнулась, и крупные слезы брызнули из ее глаз.
- Нет времени для рыданий, Мэри. - Голос Даннета прозвучал нарочито бодро. -
Теплая вода, губка и полотенце! После этого несите аптечку первой помощи! Но ни слова
вашему отцу. Мы будем в комнате отдыха.
Пять минут спустя в комнате отдыха у ног Харлоу уже стоял таз с красной от крови
водой, рядом валялось окровавленное полотенце. Лицо Джонни, отмытое от крови,
выглядело ненамного лучше: порезы и ссадины обозначились отчетливее. Даннет не жалел
йода и антисептиков, и по судорогам, искажавшим то и дело физиономию Харлоу, можно
было догадаться, что боль он испытывает ужасную. В довершение всего, он, сунув палец в
рот и пошатав зуб, вытащил его, разглядел с явным неудовольствием и выбросил в таз. Но
когда Харлоу заговорил, ясно стало, что дух его обрел прежнее равновесие.
- Думаю, Алексис, нам нужно сфотографироваться вместе. Для моего семейного
альбома. Кто из нас будет лучше выглядеть?
- Оба стоим друг друга. - Даннет внимательно разглядывал его.
- Так, так. Сдается мне, природа поработала надо мной получше, чем над вами.
- Постойте, постойте, о чем вы? - Мэри опять заплакала. - Его искалечили, его
ужасно искалечили. Я позову врача.
- Не может быть и речи! - Ответ Харлоу был категоричен, в голосе его слышался
металл. - Никаких врачей. Никаких швов. Позже. Но не сегодня вечером.
Мэри глазами, полными слез, смотрела на стакан бренди в руке Харлоу. Рука была
каменно тверда. Она сказала без всякого упрека, начиная только сейчас все понимать:
- Вы всех нас дурачили. Расстроенные нервы у чемпиона мира, трясущиеся руки. Вы
все это время всех нас дурачили!
- Да. Но, пожалуйста, выйди из комнаты, Мэри.
- Я обещаю никому ничего не говорить. Даже отцу.
- Выйди из комнаты.
- Пускай останется, - вмешался Даннет. - Я хочу сказать вам, Мэри, вы должны это
знать: он ни на что не посмотрит, если вдруг вы проговоритесь. Мой Бог, если дождь, так уж
ливень. Нападение на вас - это уже второе событие, - обратился он затем к Харлоу. -
Пропали Твидлдам и Твидлди.
Даннет понаблюдал за реакцией Харлоу на его слова, но тот никак не отреагировал.
- Они работали на разгрузке транспортера, - просто сказал Харлоу.
- Откуда вам это известно?
- В южном ангаре. Вместе с Джекобсоном.
Даннет медленно кивнул.
- Они слишком много увидели, - уверенно продолжал Харлоу. - Слишком много.
Наверное, это получилось случайно, почему - Бог его знает, они ведь не отличались
наблюдательностью. Но они увидели слишком много. А как все это объясняет Джекобсон?
- Близнецы пошли завтракать, на утренний чай. Когда они не вернулись через сорок
минут, он пошел их искать. С тех пор они исчезли.
- А были ли они в закусочной на самом деле? -
Даннет отрицательно помотал головой. - Тогда они отыщутся где-нибудь на дне оврага
или канала. Помните Джека и Гарри из гаража "Коронадо"? - Даннет согласно кивнул. -
Джекобсон сказал, что они ушли, потому что соскучились по дому. Да, они якобы уехали
домой, как и Твидлдам и Твидлди. Он принял на работу двух новых механиков, но сегодня
утром в гараже крутился только один. Другого не было. Я не такой наблюдательный, однако
заметил это. Почему он не появился, могу догадаться: потому что я уложил его ночью в
больницу.
Даннет невозмутимо слушал. Мэри во все глаза смотрела на Харлоу.
- Прости, Мэри, - продолжал Харлоу. - Джекобсон - убийца, убивающий ради
своих интересов. Он переступит все ради них. Я знаю, он виновен в гибели моего брата на
первых гонках Гран При этого сезона. Вот почему я ввязался в это дело. Алексис меня
убедил.
- Алексис? Журналист? - Мэри произнесла это с недоверием.
Харлоу продолжал рассказывать, будто не слыша ее вопроса.
- Он хотел меня убить еще во Франции, на гонках на Гран При. Я сделал совершенно
безупречные фотографии, доказывающие это. Он виноват и в гибели Джету. Затем он
устроил мне ночью засаду на дороге под видом полицейской заставы, чтобы остановить
транспортер. Он ответит и за убийство в Марселе сегодня.
- Кого? - тихо спросил Даннет.
- Луиджи Легкая Рука. Сегодня в больнице ему дали болеутоляющее лекарство. Боль у
него с тех пор навсегда прошла. Цианид. Джекобсон был единственным, кто знал о Луиджи,
я сам сказал ему, что сдал его в полицию, и он поторопился убрать напарника до того, как
тот признается. Это моя вина, ведь именно я сказал об этом Джекобсону. Но в тот момент я
не мог поступить иначе, у меня не было выбора.
- Не могу в это поверить! - Мэри была совершенно ошеломлена. - Я не могу в это
поверить. Это просто какой-то ночной кошмар.
- Можешь не верить, это не меняет дела. Сейчас ты просто должна держаться подальше
от Джекобсона. Если он что-то узнает по твоему лицу, он заинтересуется еще и тобой. Я
знаю, что он заинтересуется тобой, помни, что ты получила увечье из-за Джекобсона.
Говоря это, Харлоу между делом внимательно обследовал свои карманы, поочередно
выворачивая их.
- Ограбили, - подвел он итог. - Полностью. Бумажник, паспорт, водительские права,
деньги, ключи от машины... Но у меня есть запасные. Все мои отмычки. - Он быстро
прикинул. - Значит, понадобятся веревка, крюк и кусок брезента из транспортера. И еще...
Мэри прервала его с ужасом в глазах:
- Тебе ничего не надо... Тебе не нужно никуда идти сегодня вечером! Тебе нужно
немедленно отправляться в больницу.
Харлоу посмотрел на нее спокойно, безучастно даже.
- И еще, конечно, они забрали мой пистолет. Мне нужен другой, Алексис. И немного
денег.
Харлоу неожиданно поднялся, быстро и бесшумно скользнул к двери и рывком открыл
ее. Рори, который, очевидно, подслушивал под дверью, приложив ухо к замочной скважине,
влетел в комнату. Харлоу ухватил его за волосы, и Рори, вскрикнув от боли, оказался в один
миг на ногах.
- Посмотри на мое лицо, Рори, - спокойно произнес Харлоу.
Рори взглянул, содрогнулся и смертельно побледнел.
- Это все по твоей вине, мальчик!
Внезапно он сильно ударил юношу в левую щеку. Тот наверняка слетел бы с ног при
обычных условиях, но сейчас этого не случилось - рука Харлоу крепко держала его за
волосы. Харлоу ударил еще раз, теперь с другой стороны, по правой щеке. Он повторял эту
процедуру с методичностью метронома.
- Джонни! Джонни! Ты в своем уме? - вскричала Мэри. Она хотела броситься на него,
но Даннет проворно обхватил ее сзади. Даннет нисколько не удивился происходящему.
- Я буду продолжать, Рори, - сказал Харлоу, - пока ты не почувствуешь на себе, на
какую дорожку ты ступил.
Харлоу ударил еще. Рори и не пытался защищаться или сопротивляться. Его голова
безвольно моталась из стороны в сторону, пока Харлоу не прекратил этот жестокий урок.
- Мне нужна информация, - сказал он наконец. - Я желаю знать истину. Сейчас же.
Ты подслушал сегодня днем мой разговор с мистером Даннетом и мой вчерашний разговор,
не так ли?
- Нет! Нет! Я не подслушивал. Я не подслушивал... - Голос Рори сорвался до визга,
потому что Харлоу снова взялся за его воспитание.
Но через пять секунд он прекратил избиение. Плачущая Мэри, безучастно холодный
Даннет - все это было ужасно.
- Я был избит теми людьми, которые знали, что я еду в Марсель за очень важными
фотографиями, - холодно заговорил Харлоу. - Им очень хотелось их получить, потому
что дела у них обстоят скверно. Они знали также, что я собираюсь оставить свой "феррари"
в амбаре на заброшенной ферме в стороне от шоссе. Мистер Даннет был единственным из
всех, кто знал об этом, о фотографиях и о заброшенной ферме. Может быть, это он им
рассказал.
- Может быть... - Как и у сестры, по щекам Рори обильно текли слезы. - Я не знаю!
Да, да, он мог сообщить!..
Харлоу заговорил медленно и беспощадно, опять сопровождая каждое слово веской
пощечиной.
- Мистер Даннет не журналист. Мистер Даннет никогда не был бухгалтером. Мистер
Даннет - господин офицер специального отдела нового Скотланд-Ярда и член Интерпола.
Он может доказать, что собраны веские факты о твоем содействии преступникам. Этих
фактов вполне хватит, чтобы упрятать тебя не менее чем на пять лет в исправительную
колонию или тюрьму в Борстале. - Он отпустил волосы Рори. - Кому ты об этом
рассказывал, Рори?
- Траккиа.
Харлоу толкнул Рори в кресло, тот сгорбился в нем, закрыв руками красное, заплаканное
лицо. Харлоу поглядел на Даннета.
- Где сейчас Траккиа?
- Уехал в Марсель. Так он сказал. Вместе с Нойбауэром.
- И тот туда же? А Джекобсон?
- Уехал на своей машине... Искать близнецов... Он так сказал.
- Он, несомненно, прихватил с собой и лопату. Пойду-ка я за своими отмычками и
выведу "феррари". Встретимся у транспортера через пятнадцать минут. С пистолетом. И
деньгами.
Харлоу вышел. Рори, встав не очень уверенно на ноги, отправился следом за ним. А
Даннет обнял Мэри за плечи, вытащил носовой платок и начал заботливо вытирать ее
мокрое от слез лицо. Мэри с удивлением глядела на него.
- Вы действительно с Джонни заодно? Специальный отдел? Интерпол?
- Да, я полицейский с офицерским званием.
- Тогда остановите его, мистер Даннет! Остановите его!
- Разве вы до сих пор не изучили Джонни?
Мэри обреченно кивнула, пожала руку Даннета и спросила:
- Он против Траккиа?
- Против Траккиа. И еще против многих таких, как Траккиа. Но главный его противник
Джекобсон. Когда Джонни говорит, что Джекобсон виновник гибели семи человек -
значит, тот действительно виновен в гибели семи человек. Кроме того, у Джонни Харлоу
есть две причины лично расправиться с Джекобсоном.
- Его младший брат? - Даннет кивнул, соглашаясь. - А другая причина?
- А вы взгляните на свою левую ногу, Мэри.
Глава 10
На объездной дороге южнее Виньоля черный "ситроен" притормозил, пропуская вперед
красный "феррари" Харлоу. Когда "феррари" промчался мимо, Джекобсон, сидящий в
"ситроене", задумчиво потер подбородок, повернул свою машину обратно к Виньолю и
остановился у ближайшей придорожной телефонной будки.
В кантине Виньоля Мак-Элпайн и Даннет вдвоем заканчивали ужин в почти пустой
обеденной комнате. Оба только что взглядом проводили до дверей уходящую Мэри.
- Что-то моя дочь загрустила на ночь глядя, - вздохнул Мак-Элпайн.
- Ваша дочь влюблена.
- Я тоже так думаю. А куда делся дьяволенок Рори?
- Не входя в подробности, скажу, что Харлоу опять поймал его за подслушиванием.
- Только не это! Неужели опять?
- Да. Произошла неприятная сцена. Я при этом присутствовал. Думаю, Рори теперь
просто боится встречаться с Джонни. На самом деле Джонни в постели: прошлую ночь он
совсем не спал.
- В постели? Заманчиво. Я тоже чувствую себя страшно усталым. Вы меня извините,
Алексис, я пойду, пожалуй.
Он почти уже поднялся на ноги, но сразу опустился на место, потому что в комнату
входил Джекобсон. Механик направился прямо к их столу. Выглядел он очень утомленным.
- Как дела? - спросил его Мак-Элпайн.
- Ноль. Я обшарил все на пять миль вокруг. Никого. Но я только что получил
сообщение из полиции: двух человек видели в Боссе, похожи по всем приметам на наших
скверных близнецов. Сейчас поем и отправляюсь туда. Но сначала поищу машину. У моей
барахлит тормозная система.
- Возьмите мой "остин", - Мак-Элпайн протянул Джекобсону ключи.
- Прекрасно, благодарю, мистер Мак-Элпайн. А документы на машину?
- Они всегда в бардачке. Очень любезно с вашей стороны, что вы так заботитесь.
- Это ведь и мои парни, мистер Мак-Элпайн.
Даннет безразлично смотрел куда-то вдаль.
Спидометр "феррари" показывал сто восемьдесят километров в час. Но Харлоу словно
забыл, что предельная допустимая скорость на дорогах Франции на семьдесят километров
ниже, однако время от времени он все-таки чисто инстинктивно поглядывал в зеркало
заднего обзора, хотя знал, что ни одна полицейская машина не в состоянии его догнать. Ему
бросилась в глаза связка веревки, крюк и аптечка первой помощи на заднем сиденье, на полу
под ним небрежно валялся кусок старого брезента.
Всего каких-то сорок минут назад "феррари" отъехал от Виньоля, а уже приближался
Марсель. Спустя километр "феррари" притормозил у светофора, блеснувшего красным
светом. Лицо Харлоу, покрытое синяками и залепленное пластырем до неузнаваемости,
было спокойно, глаза глядели вперед уверенно и ясно, тело расслабилось. И вот это-то
спокойствие оказалось разрушенным в одно мгновение.
- Мистер Харлоу, - вдруг раздался голос с заднего сиденья.
Харлоу резко повернулся и увидел Рори, голова его высовывалась из-под брезента, как
из кокона. Когда Харлоу заговорил, слова его звучали медленно и недружелюбно.
- Чего тебе здесь нужно?
- Я подумал, вдруг вам понадобится помощь, не так ли. - Рори пытался говорить с
вызовом.
Харлоу с трудом сдержался, чтобы не ответить грубостью.
- Я не нуждаюсь в помощи. - Из кармана он вынул несколько бумажек из денег,
которые дал ему Даннет, и протянул Рори. - Триста франков. Отправляйся в ближайшую
гостиницу и позвони в Виньоль, чтобы за тобой прислали машину.
- Нет, благодарю вас, мистер Харлоу. Я поступил очень скверно по отношению к вам, я
понимаю. Теперь у меня есть план, предложение. Я прошу прощения у вас, однако все
извинения в мире не смогут меня Оправдать. Лучший путь извиниться - это оказать
помощь. Пожалуйста, мистер Харлоу.
- Послушай, паренек, сегодня ночью я встречаюсь с людьми, которые убьют тебя не
задумываясь. Но я отвечаю за тебя перед твоим отцом.
Светофор переменил цвет, и "феррари" тронулся дальше. Лицо Харлоу несколько
смягчилось.
- С моим отцом что-то не так, я вижу, - сказал Рори.
- Его шантажируют.
- Отца? Шантажируют? - Рори был совершенно растерян.
- Он не сделал ничего плохого. В свое время я расскажу тебе все.
- И вы хотите заставить этих людей прекратить шантаж?
- Рассчитываю на это.
- А Джекобсон - тот человек, который покалечил Мэри? Я был слеп, если мог
поверить; что виноваты в этом вы. Вы с ним тоже посчитаетесь, не так ли?
- Да.
- Вы не сказали теперь "рассчитываю". Вы сказали "да".
- Так и есть.
Рори все понял. Последний вопрос он задал с показным безразличием:
- Вы женитесь на Мэри, мистер Харлоу?
- Тюремной стеной покажется все, что замыкается во мне.
- Ладно, я ведь тоже ее люблю. По-друг
...Закладка в соц.сетях
