Жанр: Триллер
Синий мир
...один из журналов. - Потому что они продаются, вот почему. -
Джиро отложил в сторону шесть экземпляров "Обозрение порнофильмов". На
обложке крупными буквами значилось: "Ярчайшие звезды нашего времени! Санни
Хоникатт! Дебра Рокс! Жизель Пэрисс!"
Занятия аэробикой, которым Дебби уделяла внимание по пять раз в неделю,
оказались как нельзя кстати. Поднявшись на вершину холма, она увидела
светловолосого мужчину с велосипедом всего в каких-нибудь шестидесяти футах
впереди.
Судороги уже перестали сводить ноги Джону. Из-за этой гонки за "фиатом"
икроножные мышцы просто окаменели. Теперь будут болеть как минимум несколько
дней. Он сделал еще несколько шагов и решил сесть в седло. Дорога домой
представлялась сплошным мучением. Что ж, видимо, он заслужил эту боль. Может
быть, сам Господь Бог таким образом напоминает ему о необходимости вести
праведный образ жизни. И не заниматься непристойностями. Он чувствовал, что
готов разрыдаться. О Господи, непристойно...
- Эй ты! Погоди!
Ее голос. Теперь он безошибочно узнает его в любой ситуации. Он оглянулся
и увидел, что она быстро нагоняет его.
- Вы.., мне? - единственное, что он смог выдавить.
- Никого больше тут не вижу, - откликнулась девушка. На носу у нее снова
были темные очки. Длинный хвост метался за спиной из стороны в сторону. Вот
она уже рядом.
Ему показалось, что время остановилось. Застыло, как на фотографии, и
если ему суждено прожить хоть сотню лет, отныне он никогда не забудет облик
приближающейся к нему в золотистых лучах октябрьского солнца Дебры Рокс. Их
разделяло уже не больше пятнадцати футов. - Хочешь рогалик? - Ему
показалось, что ее вопрос гулом отдается в ушах, как удары колокола, сердце
бешено колотилось.
- Что?
- Что слышал. - Она подошла вплотную и запустила руку в глубину сумки. -
Рогалик, - повторила она, протягивая сладкую булочку.
Он не мог сказать, покраснел или побледнел от этого ее жеста, но каким-то
образом смог выдавить из себя "спасибо" и взять предложенное.
- Самые мои любимые, - заметила она. - Раньше мне больше нравились
миндальные, но теперь орехи какие-то не такие стали. Вкус совсем не тот.
Во всем этом было что-то нереальное. Джон чувствовал, что покрылся потом
не только снаружи, но даже изнутри. Ноги по-прежнему Дрожали крупной дрожью.
Он сомневался, что сможет проехать те несчастные три квартала, которые
отделяли его от церкви. Она наблюдала, как он снял обертку с рогалика и
нервно откусил кусочек.
- Как тебя зовут?
- Джон, - ответил он, не успев ни о чем подумать.
- Ох, еще один Джон, - вздохнула она, скорее про себя, и слегка
улыбнулась. Тоненькие складочки, словно созданные пером художника, появились
вокруг губ. - А дальше?
- Э-э... - Действительно, как дальше? Пока его оцепеневший мозг
лихорадочно подыскивал вариант ответа, перед глазами всплыли рассыпавшиеся в
магазине пачки сигарет. - Лаки, - вырвалось само собой.
Улыбка ее стала чуть-чуть шире.
- Ты шутишь.
- Почему? Разве плохо звучит?
- Джон Лаки, - повторила она. Потом подумала немного и покачала головой.
- Какой удивительно странный день!
- Не могу не согласиться.
- Лаки, - еще раз произнесла она. - Мне нравится. Тебе идет, верно?
Джон пожал плечами, испытывая странное ощущение, что ее глаза, скрытые за
темными стеклами, внимательно ощупывают его, проникают насквозь, через кожу,
и всматриваются в саму душу. Он ждал, что в любое мгновение она спросит,
уточняя: Ты Sice - священник, верно?
Но вместо этого Дебра Рокс сказала:
- Я живу в квартале отсюда. - И показала рукой в соответствующем
направлении. Потом повернулась и пошла прочь. Он сидел в седле, не двигаясь
с места. Через пару секунд она остановилась и обернулась. - Ты идешь, Лаки?
Он знал, что в жизни бывают такие моменты, когда от принятого решения
может зависеть вся дальнейшая жизнь. Иногда успеваешь к ним приготовиться, и
тогда все происходит относительно просто. Но чаще происходит так, как
сейчас: без предупреждения, внезапно. Тебе предлагают один только раз, и в
случае отказа никто повторять приглашение не собирается. Вопрос повис в
воздухе как спелый фрукт. Его окатила волна стыда. Я видел твои половые
органы, подумал он, и это показалось ему ужасно непристойным, словно
подсматривать в замочную скважину. Ну что ж, подумал он, я действительно
подсматриваю. Тайком. Грязно, бесчестно...
- Если хочешь зайти - пожалуйста, - проговорила она и пошла дальше.
Через несколько секунд она услышала - и не сомневалась, что услышит -
шелест велосипедных шин и его догоняющие шаги.
Глава 9
Дебра Рокс отперла дверь своей квартиры на четвертом этаже, и Джон
Ланкастер переступил порог. Квартира не выглядела ни сомнительной, ни
подозрительной и вообще отнюдь не напоминала лачугу из картонных коробок. На
самом деле она смотрелась вполне симпатично. Гостиная небольшая, но вся
мебель - диван, кресла, журнальный столик - чистенькая и подобрана со
вкусом. И стены не увешаны плакатами с кадрами из порнофильмов. В аккуратных
рамочках несколько пейзажных фотографий - рассветы, закаты, океанские виды.
Из окна комнаты виднелась полоска залива. Красное закатное солнце отражалось
в гладкой воде. Ощущался сильный запах пряностей. Похоже на запах ладана,
подумал он. Или ароматические свечи, поскольку повсюду виднелись
декоративные подсвечники. Но больше всего удивило Джона бессчетное
количество горшков с кактусами. Они располагались не только по всему
широкому подоконнику эркера, словно стройные колючие часовые; не меньше
пятнадцати штук стояло просто на полу в разных местах комнаты.
Она прошла на кухню и поставила сумку с продуктами на бледно-зеленый
кухонный столик.
- Ты уже догадался, что я люблю кактусы? Он молча кивнул.
- Они очень выносливые, - продолжала она. - Растут сами по себе, даже
если никто о них не заботится. Хочешь цепь с замком? - поинтересовалась
девушка, выкладывая на стол покупки.
- Прошу прощения?
- Цепь с замком. Для твоего велосипеда. - Двухколесную машину пришлось
оставить в вестибюле. - Лучше пристегнуть его, а то наверняка кто-нибудь
стибрит. - Она подняла темные очки на лоб, и Джон уставился ей в лицо.
Сердце опять сжало. О, какое лицо! Она бросила на него беглый взгляд и
принялась рыться в ящиках стола. Потом извлекла тонкую цепочку, замок и
ключик и протянула ему. - Советую спуститься прямо сейчас и пристегнуть как
следует.
- Да, - согласился Джон. - Конечно. - Он протянул руку. Их пальцы на
мгновение соприкоснулись. Ему показало, что ощутил удар электротоком.
Нетвердой походкой он направился к двери.
- Ты близко живешь. Лаки? - спросила она, укладывая в морозильник
продукты.
- Да, неподалеку.
Похоже, это ее удовлетворило. Джон, испытывая сильную боль в мышцах,
спустился вниз и замер у велосипеда с цепью и замком в руках. Тени на улице
стали заметно длиннее. Вечереет. Завтра рано утром - месса, и ему следует
молиться и духовно готовить себя. Пора - давно пора! - покинуть это место и
вернуться обратно в церковь.
Она ждет наверху. Тремя пролетами выше. Ждет его. Да, его одного. Теперь
в кинотеатре больше никого нет. Только он и она, и к съемкам этого фильма
еще не приступали.
Прекрати, одернул он себя. Прекрати, дурак несчастный! Если ты посмеешь
заняться с этой женщиной любовью, ты обречешь и себя, и ее на вечные,
неизбывные адские муки!
Но внезапно его посетила мысль о том, что жизнь сама по себе - страдание,
постоянное блуждание по холодной, бездушной земле. Нет никакого сомнения,
что и он, и Дебра Рокс - уже обитатели этого темного царства.
Джон прислонил велосипед к перилам, обмотал цепь вокруг них и вокруг
велосипедной рамы, просунул в звенья дужку замка и защелкнул его. И затем
пошел к ней наверх.
Он нашел ее на кухне. Она открыла банку консервированного тунца и
выкладывала содержимое в плоскую коричневую миску.
- У вас еще кошка живет?
- Нет, кошек я терпеть не могу. Такой чих нападает, чуть голова не
отрывается. Единорог, иди сюда! - крикнула она в направлении другой комнаты,
спальни, как он мог предположить. - Ужин готов! - Она поставила миску с
тунцом на пол. - Ну что ж, - вздохнула Дебби, - поест, когда проголодается.
А ты что хочешь на ужин - ветчину или индейку? Все замороженное, я разогрею
в микроволновке. Пара минут.
- Дебр... - Он запнулся в самый последний момент. Женщина-кассирша
называла ее Дебби. - Дебби, - повторил он, - почему ты решила пригласить
меня в гости?
Она мгновенно затвердела лицом. В серых глазах полыхнуло пламя.
- Откуда ты знаешь, как меня зовут?
- Та женщина в магазине... Мне показалось, она к тебе так обращалась.
Некоторое время она пристально его рассматривала, затем выражение лица
смягчилось, но некоторая настороженность - настороженность зверька,
остерегающегося ловушки, - осталась.
- Ладно, допустим. - И снова внимательно посмотрела ему в глаза. - Ты не
намерен меня обидеть?
- Нет, что ты! Ни в коем случае!
- Хорошо. - Похоже, его интонация ее убедила. Она заметно расслабилась и
вынула руку из ящика, где хранились кухонные ножи.
- Я все-таки хочу понять. Почему ты меня пригласила? Ну... Мы ведь
совершенно незнакомы.
Дебби открыла упаковку с ветчиной для себя и такую же - для него,
поскольку он не выказал предпочтений.
- Наверное, интуиция, - пожала она плечами.
- Интуиция? Как это?
- Я оказалась победительницей ежемесячного конкурса Джиро, - пояснила
девушка. - В первый понедельник каждого месяца Джиро из большого барабана
вытаскивает какой-нибудь номер. Если ты оказываешься таким же по счету
посетителем, получаешь сто пятьдесят баксов. Я четыре года хожу к Джиро, и
до сегодняшнего дня никогда еще не выигрывала.
- А какое это имеет ко мне отношение? Она сняла темные очки, закинула
руку за голову и распустила волосы, которые черными волнами заструились по
плечам. Джон опять чуть не задохнулся от этого зрелища.
- Видишь ли, если бы ты не наткнулся на меня, я бы не выиграла. Я бы
просто купила все, что собиралась, и ушла. Выиграл кто-нибудь другой. Но мне
пришлось вернуться за новой коробкой яиц, и когда я оказалась у кассы,
выигрышный номер оказался моим. Понятно? - Она улыбнулась, сверкнув
белозубой улыбкой, еще более ослепительной на фоне загара.
- Понятно.
- А кроме того, тебя зовут Лаки. По-моему, это.., это какой-то знак,
согласен?
- Знак чего?
- Знак, - повторила она, явно разочарованная такой несообразительностью,
- того, что отныне у меня все будет хорошо. Поэтому я и догнала тебя. Я не
могла допустить, чтобы ты взял вот так просто и ушел навсегда из моей жизни.
И убедилась, что была права, когда ты сказал, как тебя зовут.
- О-о, - протянул Джон, чувствуя новую тяжесть в груди. - Вот как...
Она открыла холодильник - проверить, достаточно ли белого вина.
- У меня день рождения третьего ноября. А у тебя?
- Одиннадцатого марта, - ответил он и подошел к окну, пытаясь не потерять
контроль над событиями, которые разворачивались со скоростью света.
- Вот видишь! Я чувствовала, что ты не случайно оказался у Джиро!
- Что? - обернулся он.
- Мы с тобой - родственные души! - воскликнула она. - Скорпион и Рыбы!
Два водных знака. - Она слегка нахмурилась, увидев его недоуменный взгляд. -
Ты что, не знаешь свой гороскоп?
- Не знаю.
- Так вот, мы с тобой - родственные души. Можешь мне поверить. - Она
достала из серванта два своих самых лучших бокала.
Следующий вопрос он не мог не задать. А задав, моментально возненавидел
себя за это.
- Дебби... Чем ты занимаешься?
- Работой, ты имеешь в виду? - переспросила она, наполняя бокалы.
- Да, кем ты работаешь?
- Я актриса, - без колебаний ответила она. - В рекламе снимаюсь и так
далее. Ну и как модель тоже. - Он очень хотел, чтобы она на этом
остановилась, но та продолжала как ни в чем не бывало:
- Еще я много снимаюсь на телевидении. Вот это вино, кстати сказать, тоже
рекламировала. "Галло". Поэтому его и пью.
Сердце сжало тоскливой болью, гораздо более сильной, чем когда бы то ни
было. От ее фальшивого радушия у него едва не брызнули слезы.
- Ну, будь здоров! - кивнула она, поднимая свой бокал.
Он тоже пригубил, не смея взглянуть на нее - из страха того, что может
увидеть, или того, что могло невольно проявиться на его собственном лице.
- Знаешь, а я скоро буду сниматься в кино. Честное слово! - В голосе ее
теперь звучало неподдельное волнение. Джон подумал, что это по крайней мере
очень похоже на правду. - Мой агент, Солли Сапперстайн, он из Лос-Анджелеса,
после первых проб получил подтверждение, что я прошла. Они хотят, чтобы я
приехала в четверг на повторные пробы. Студия "Брайт стар пикчерз", у них
есть несколько нехилых картин. Смотрел "Путь к гибели"?
- Я редко хожу в кино, - признался Джон.
- Слушай, ты точно с другой планеты свалился! - рассмеялась она. Смех был
как журчание ручека по камешкам. Она посмотрела, как Джон поднес к губам
бокал, и восхитилась его профилем. - А ты чем занимаешься?
- Я... - он запнулся. Скажи ей правду, ты, трусливый сукин сын! - Я...
Связи с общественностью, можно так сказать.
- Ага, ну, я примерно тем же самым. - Она встала и пошла на кухню. -
Хочешь, поужинаем прямо сейчас?
- Да, конечно. Было бы неплохо.
- Жаль, готовить я ни черта не умею. Могу только сунуть эти гребаные
мороженые куски в микроволновку, и все. Вкуса, блин, никакого, но...
- Не богохульствуй, пожалуйста, - сказал Джон. Дебби, держа в каждой руке
по порции ужина, замерла, стоя спиной к Джону. Что-то ее зацепило в этой его
фразе, но она никак не могла понять, что именно. Кажется, от кого-то недавно
она ее слышала? Где это могло быть? Нет, не вспоминается. Кокаин напрочь
отшибает память. Да черт с ним! Она обернулась. Он стоял в мягких золотистых
лучах закатного солнца, тень протянулась по всей комнате.
- Ты странный, - только и сказала она. Послышался легкий частый стук.
Джон взглянул в сторону кухни. Сухопутный краб размером с обеденную тарелку
перемещался по полоскам линолеума к миске с тунцом.
- Это и есть мой маленький Единорог! - пояснила Дебби. Отложив
замороженные порции ужина, она подхватила с пола это крупное членистоногое и
звонко поцеловала его в панцирь. - Я называю его Единорогом, потому что он
всегда рогатый! - Она рассмеялась, но Джон, похоже, не уловил соли. - А мне
кажется, это смешно. Ну ладно, - продолжила она, спуская краба обратно. -
Иди, питайся, детка!
Когда их ужин поспел, они устроились на кухне за круглым столиком и
принялись за еду. Она ела быстро, словно боялась, что кто-нибудь может
отнять пищу. Он смотрел, как шевелятся ее губы, и опять начал испытывать
боль в паху, потому что невольно вспомнил, что вытворяли ее губы в "Сырых
алмазах", когда лицо ее было прикрыто полумаской. Он поерзал, пытаясь
устроиться поудобнее, и спросил, из каких конкретно южных краев она
приехала.
- Из Луизианы. Есть там такой городок - Дериддер. Между Мерривиллем и
Шугартауном. - Судя по интонации, ей не очень хотелось продолжать эту тему.
Он опять поерзал. Опять начали болеть ноги. Он потер икры и поморщился.
- Давай, - сказала она, как только с едой было покончено и они перешли в
гостиную, - займемся этим не откладывая.
- Чем займемся?
- У тебя же мышцы ног болят, верно? Слишком много на велосипеде катался.
Давай-давай, подъем! Он повиновался.
- Снимай штаны, - скомандовала она и вышла в кухню.
- Нет, послушай... Погоди... - Она уже вернулась с бутылкой "Вессона". -
Что ты собираешься делать? - Его голос дрогнул.
- Сделать массаж твоим мышцам, - пояснила она не моргнув глазом. - Снять
напряжение. Ну давай, снимай штаны. Можешь лечь прямо на ковер. - Она сняла
подушку с дивана и положила на пол. Потом присела на корточки в позе
ожидания.
- Да у меня все нормально, - с трудом сглотнув, ответил Джон. - Честное
слово.
- Ничего подобного. Я же вижу - тебе больно. Мне это известно.
Он посмотрел на ее сильные загорелые руки, потом - на бутыль с маслом.
Убирайся отсюда немедленно! - приказал он сам себе. Но не двинулся ни на
шаг, а просто сказал:
- Не надо.
- Я так хочу, - парировала Дебби и похлопала ладонью по подушке. А затем,
прежде чем Джон успел отреагировать, потянулась и расстегнула молнию на
джинсах. Он дернулся, словно от огня. Дебби негромко рассмеялась и с ноткой
удивления спросила:
- Да ты никак стесняешься, а?
- Слушай... Это нехорошо. Я должен сказать тебе...
- Это я должна сказать тебе, - перебила девушка, расстегивая ему брючный
ремень. - Это - хорошо!
Он стоял крепко зажмурившись, пока она не спустила джинсы до колен.
Теперь от вечного, иссушающего душу проклятия его отделяли только спортивные
трусы.
- Ложись и клади сюда голову, - снова похлопала по подушке Дебби.
Отвинтив крышку, она вылила на ладонь немного масла, отставила бутылку и
растерла масло между ладонями. Джон почувствовал, как все внутренности
сжались в тугой клейкий комок. Его сила воли была водой, а ее - огнем.
Сочетание должно произвести пар. Но мышцы ног действительно болели. Что
такого особенного произойдет, если он согласится на массаж, который
продлится две, максимум три минуты? Он вполне способен себя контролировать;
он вполне может обуздать свои чувства.
Он на это надеялся.
Он лег на живот и устроил голову на подушке.
- Симпатичная попка, - хмыкнула она и принялась неторопливо разглаживать
сведенные мускулы теплыми, скользкими пальцами. От первого прикосновения от
чуть не подпрыгнул, и она снова рассмеялась, приговаривая:
- Расслабься, расслабься!
Пальцы нащупали самые болевые точки; несколько минут боль не утихала, но
ее умелые руки упорно делали свое дело, и болезненные ощущения сменились
приятными.
Она чувствовала, как Джон вздрагивает от ее прикосновений. Нет,
действительно очень странный парень. С такими, как он, ей еще никогда не
приходилось сталкиваться. Очень симпатичный, но отчего же такой застенчивый?
Гей, может быть? Нет, в этом она разбиралась. Ей понравилось, как он сказал
"прошу прошения?" вместо обычного алло, когда не понял ее фразы насчет цепи
с замком. Он... Боже, как старомодно это ни звучит, но Лаки - просто
джентльмен. Она редко встречалась с такими; эта порода людей почти вымерла.
- Лаки? - спросила она, продолжая усердно трудиться над его мышцами. - Ты
не мог бы снять мне свитер? А то у меня руки ,в масле.
Джон медленно повернулся и сел. Дебби подняла руки. Его пальцы,
прикоснувшиеся к красному свитеру, вспыхнули, словно от жгучего пламени.
Торопливо, боясь передумать, он задрал свитер и стянул его через голову. Под
свитером ничего не было, кроме черного кружевного бюстгальтера. Взгляду его
открылся плоский, мускулистый загорелый живот. И живот, и плечи слегка
вспотели от усилий.
- Спасибо, - кивнула Дебби. Джон, внутренне простонав, улегся обратно. Ее
пальцы продолжили свое дело. - Расслабься как следует, - напомнила она.
Хрипловатый голос прозвучал почти нежно. - Ты слишком зажатый какой-то.
О Боже, подумал Джон. О Боже, Боже, Боже...
Дебби, помогая себе всем своим весом, с силой разглаживала мышцы.
Джон закрыл глаза. Нет, он больше не в состоянии этого вынести. Господи,
это невозможно! Но не стал просить ее прекратить, равно как и не сделал
попытки встать. Ее руки были такими нежными, таким успокаивающими;
удовольствие уже достигло коры головного мозга. Мышцы восстанавливали былую
эластичность. Если это не райское наслаждение, то, как минимум, ближайшее к
нему состояние, которое можно достичь на земле. Даже воспоминания о
порносценах начали улетучиваться из его памяти; сознание тоже расслабилось.
Он полностью отдался во власть ощущений - чистого, беспримесного наслаждения
теплой плотью, разминающей его податливую плоть.
Он открыл глаза.
И не почувствовал на себе ее рук.
Он поднял голову от подушки - и увидел прямо перед собой морду здорового
краба, если можно назвать мордой то, что находится впереди у этого
бронированного создания. Он резко сел, недоумевая, а краб в испуге метнулся
под диван и, почувствовав себя в безопасности, продолжал разглядывать его
оттуда, поблескивая бусинками глаз.
Джон посмотрел в окно. Стемнело. На улице горели фонари. В квартире Дебби
тоже горел свет. Он ощутил запах ванили и земляники. Его испускали зажженные
ароматические свечи. Проморгавшись, он посмотрел на часы. Без семнадцати
девять! Он проспал почти четыре часа!
Он попробовал встать и грохнулся на пол, потому что джинсы по-прежнему
были спущены ниже колен.
- Лаки! - послышался голос из другой комнаты. - Ты В порядке?
- Да-да, все нормально. - Он подтянул штаны, застегнул молнию и брючный
ремень. Это безумство! Полное, совершенное греховное безумство! Необходимо
срочно выбираться отсюда!
Он огляделся и увидел на полу красный свитер Дебби, ее голубые джинсы,
шерстяные носки и ботинки, в которых она ходила на улицу.
- Лаки, ты не зайдешь ко мне на минутку? - позвала она.
Он стиснул лицо ладонями. Краб, победив страх, перевалился через его
ступню и поковылял на кухню, видимо, доедать своего тунца.
- Лаки? - повторила она.
Он находился как раз посередине между дверью в ее спальню и коридором. Он
сделал два шага в сторону выхода - и остановился. Его трясло, словно
схватился рукой за обнаженный электрический провод. По крайней мере надо
хотя бы попрощаться с ней. Нельзя же вот так убегать украдкой, как тать в
ночи. Развернувшись, он пошел в спальню, остановился на пороге и прислонился
к дверному косяку.
Дебби сидела перед туалетным столиком и красила глаза, глядя в зеркало.
На ней были все тот же кружевной черный лифчик, черные трусики и черный пояс
с подвязками, украшенный черными розочками. Свеженакрашенные губы полыхали
ярко-красным, щеки покрыты густыми румянами, скрывающими загар.
- Привет, - сказала она, откладывая в сторону тюбик с тушью для ресниц, и
повернулась к нему. Один глаз еще был не накрашен. - Ты, наверное, очень
устал.
- Да. - Собственный голос показался ему незнакомым.
- Дала тебе поспать. Решила, так лучше.
- Да, спасибо. - Он бросил взгляд на ее грудь и почувствовал, как снова
запылали щеки.
- Танцевать любишь?
- Прошу прощения?
Опять то же самое. Тоненькие морщинки вокруг ее губ стали резче.
- Танцы, понимаешь? Или в твоем мире никто не слышал, что такое танцы?
- Нет... То есть... Я не танцую.
- Ну ничего, можешь сымитировать. Хочу тебя кое-куда сводить. - Она
вернулась к прерванному занятию. - Клуб "Небесная миля". Всего пара
кварталов отсюда.
- Клуб? Нет... Правда! Я не посещаю клубы.
- Лаки, ты гей? - вынуждена была спросить Дебби.
- Нет. - Сказано было достаточно твердо.
- Бисексуал?
- Нет.
Остается третье, самое худшее.
- Кастрат?
Он помолчал некоторое время.
- Может быть, - наконец услышала она.
- Нет, ты смеешься надо мной! Такой симпатичный парень не может быть
кастратом! Черт побери, это было бы слишком несправедливо!
Она закончила красить ресницы, взяла щетку для волос и принялась
расчесывать свою шикарную черную гриву. Джон наблюдал за ней в полном
оцепенении; теперь ее лицо превратилось в лицо Дебры Рокс, хотя и сохраняло
еще какую-то мягкость, было гораздо менее замкнутым, чем то лицо в
полумаске, которое он видел в "Сырых алмазах". Она встала, подошла к постели
и взяла разложенную на покрывале черную кожаную юбочку. Потом натянула ее
через голову и застегнула молнию сзади. Юбка плотно облегла ее выразительные
бедра.
- Толстеть стала, - вздохнула она. На взгляд Джона, фигурка у нее была
весьма изящной и стройной. Потом надела блузку с серебристыми блестками. -
Лаки, ты не мог бы достать мой пиджак из шкафа?
Джон открыл дверцу. Внутри оказалось множество различных пиджаков -
трикотажных, из пестрой камуфляжной ткани, кожаных, отделанных перьями,
цвета леопардовой шкуры.
- Какой?
- Угадай!
Он понял и снял с вешалки пиджак леопардовой раскраски. Но успел заметить
в глубине еще кое-что, а именно - мужской темно-синий блейзер и полосатый
галстук, завязанный вокруг крючка вешалки, на котором висел тот.
- Вот видишь, - сказала она, принимая из его рук выбранный пиджак. - Я же
говорила - мы с тобой родственный души! - Пиджак смотрелся на ней так,
словно сам Бог сотворил этого леопарда именно для нее. Она поймала его
взгляд, но истолковала по-своему. - Да нет, это не настоящий. Я бы не стала
покупать настоящий. Да и этот мне кто-то подарил.
- А-а... - Наверное, тот парень, которому принадлежит темно-синий
блейзер, подумал Джон.
Напоследок Дебби всунула ноги в черные туфельки на высоком каблуке и
направилась из спальни в гостиную. Джон последовал за ней.
- "Небесная миля" тебе понравится, обещаю, - проговорила она уже из
кухни. - Там классно! Можешь туда прийти просто потанцевать, и никто тебя
доставать не будет. - Она вынула из буфета коробку для сладостей в виде
большого яблока и принялась вынимать из нее все содержимое. - Если не хочешь
танцевать, можно просто так поболтаться. Никаких проблем. - Запустив руку
поглубже, она вынула маленький целлофановый пакетик с белым порошком. - Мне
нравятся клубы, где крутая музыка. Помогает как следует оттянуться. - Со
сноровкой, выработанной долгим опытом, она вынула из шкафа маленькое
зеркальце, бритвенное лезвие и короткую соломинку,
...Закладка в соц.сетях
