Жанр: Триллер
Беда преследует меня
... то, что он
исколотил пару подонков, которые, возможно, убили его брата, он получает три месяца
за решеткой до суда. И решает выбраться оттуда, записавшись в военно-морской флот.
Все это не назовешь чертовски хорошим поводом для черного парня, чтобы он
проникся страстью и желанием сражаться за демократию и справедливость для всех.
Или ты думаешь иначе?
- Это не оправдывает его, - заметил я и тут же добавил: - Но это помогает
объяснить его поступки. Факты достоверны?
- Взяты прямо из протоколов суда.
- Хефлер захочет узнать об этом, если еще не знает.
- Есть и еще нечто такое, что ты можешь ему рассказать, - продолжал Джо
своим скрипучим монотонным голосом. - Когда Гектор попал в тюрьму, его жену
прогнали с работы. Ей пришлось пойти на улицу, чтобы заработать на жизнь. С тех пор
она все время занималась этим и прекратила совсем недавно. Несколько месяцев назад
в этом пропала необходимость - она вдруг разбогатела.
- Откуда ты это знаешь?
- От Кейт Морган, бывшей соседки миссис Лэнд.
- Известно ли Кейт Морган, откуда у нее появились деньги?
- Миссис Лэнд сказала, что она получила их от мужа, но не объяснила, где он их
достал. - Мысли Джо приняли в это время другое направление, но мне был понятен
ход его размышлений. - Смог ли Вэнлесс рассказать тебе что-нибудь о "Черном
Израиле"?
- Почти ничего. Он об этом ничего не знает, как вроде бы и все остальные.
Организация избегает гласности.
- Это уже само по себе подозрительно, - задумчиво произнес Джо. - Рядовой
негритянский клуб или общество рады получить маломальскую рекламу. Я спрашивал
об этом Кейт Морган, но она ничего не сообщила. Может быть, она ничего и не знает.
Шут ее ведает. Но скорее всего боится. Она видела, что случилось с Бесси Лэнд.
- Ты думаешь, что Бесси Лэнд убили люди из "Черного Израиля"?
- Откуда мне знать, черт возьми? Во всяком случае, теперь это забота Хефлера. -
Он опять зевнул и завернулся в одеяло.
Я позвонил Хефлеру и передал ему рассказ Джо. Потом встал и оделся. Делом,
конечно, теперь занимается Хефлер, но я тоже не мог бросить его просто так. Я уже
принял решение поехать с Мэри в Сан-Диего, ибо это в получасе езды от Тихуаны.
Часть третья
Трансконтинентальный
Глава 6
Два дня спустя, в субботу утром, мы с Мэри выехали на поезде из Чикаго. Удалось
взять не самые лучшие билеты: сидячие места от Чикаго до Канзас-Сити и купейные
дальше. Когда мы садились в поезд, то обнаружили, что наши сидячие места оказались
в общем вагоне.
До отхода поезда оставалось еще полчаса, но вагон оказался уже забит до отказа.
Воздух - спертый и тяжелый от множества людей, вынужденных в военное время
путешествовать в тесноте. Каждый сидел на занятом месте с вызовом, как будто
говоря: ну-ка попробуй согнать! Но наши места, как ни странно, оказались
свободными. Мы сели, запасясь терпением до Канзас-Сити, где наконец-то сможем
пересесть в купе.
Неестественные позы пассажиров вагона, напряженная обстановка, как будто
жизнь остановилась и снова не начнется, пока не тронется поезд, потрепанная обивка
сидений, протертые ковры напомнили мне приемную неудачливого зубного врача. И я
сказал Мэри:
- Сейчас в дверь просунет голову медсестра и сообщит, что доктор Снелл
приглашает следующего пациента.
На сосредоточенном лице Мэри промелькнула улыбка, но она не повернула
головы.
Я сделал новую попытку:
- Часто задумываюсь, почему так много людей выбирают для медового месяца
путешествие на поезде. Они же знают, что не будет ни комфорта, ни уединения.
Медовый месяц - это один из трех или четырех наиболее важных моментов жизни, но
все равно они уезжают и проводят его в коробке на колесиках.
- У нас пока не медовый месяц, - отозвалась Мэри. - И я не вижу, чтобы ктонибудь
другой отправлялся в свадебное путешествие.
Она продолжала изучать пассажиров, на время больше заинтересовавшись ими,
чем моими попытками завязать разговор.
Наши места оказались в конце вагона, рядом с буфетом. Стратегически выгодная
позиция. Напротив нас расположилась женщина средних лет в серой меховой шубе,
возможно, из шиншиллы, а может быть, и нет. Рядом с ней сидела девушка лет
восемнадцати, смуглая, миловидная, с живым взглядом. Каждый мужчина в вагоне уже
отдал ей должное, рассмотрев ее с ног до головы.
Глаза у девушки были темными, но добродушный взгляд вряд ли кто-либо назвал
бы застенчивым. Она с вызовом отвечала на оценивающие взгляды.
- Не смотри так, дорогая, - обратилась к ней женщина в почти шиншилловой
шубе. Похоже, их отношения были отношениями матери и дочери.
Мое первое впечатление состояло в том, что эта мамаша довольствуется своим
положением женщины средних лет и уже вышла из игры. Но когда она сняла шубу, то
у меня появились сомнения. На ней было платье того фасона, которые носят женщины
лет на десять моложе. Ее животик был в порядке, лишь чуть-чуть округлился, а талия
сильно затянута в корсет. Она из тех женщин, подумал я, которые хотят, чтобы их по
ошибке принимали за старшую сестру, чего никогда не случается. Позже я узнал, что
зовут ее миссис Тессингер, а дочку - Рита.
Интерес Риты к простым смертным нельзя было погасить окриком. С невинным
высокомерием повзрослевшей девочки-подростка она наблюдала за мужчиной лет
тридцати, который растянулся на сиденье в середине вагона справа от меня.
У него было удлиненное мрачное лицо, бледно-синее в том месте, где его недавно
побрили, небольшие черные, близко поставленные, как два распетушившихся
соперника, глаза. Невысокие виски обрамляла жесткая щетка таких черных и упрямых
волос, что казалось, они взяты из конского хвоста. Мужчина был одет в синий
шерстяной костюм, который сидел так ладно, как будто он в нем и родился.
- Интересно, почему он ворчит? - произнесла Рита Тессингер, словно тот не
сумел по достоинству оценить предоставленную ему возможность дышать тем же
воздухом, который вдыхала она, плавно расправляя свои легкие.
- Не переходи на личности, дорогая, - заметила миссис Тессингер, будто
проиграла фразу из знакомой пластинки.
- О чем же тогда можно говорить?
- Давай поговорим о погоде, - предложила осипшим голосом женщина,
сидевшая по другую сторону от Риты. - Мерзкая, правда? Эти ветры с озера срывают
плоть с моих костей. Я - за солнечный юг.
- Я тоже люблю юг, - согласилась с ней Рита, дабы показать, что она там
бывала. - Но мне нравится и Чикаго - там у меня всегда такое радостное настроение.
- Единственное, что можно сказать определенного о Чикаго: это большой город,
но от большого города не долго и устать.
Она говорила так, будто ей пришлось пожить во многих больших городах.
Любопытно, в каком качестве? В этой остроносой женщине лет шестидесяти с
чрезмерно накрашенным обветренным лицом было нечто такое, чего не могла стереть
манера одеваться. Голубой шерстяной костюм и огненная блузка были под стать ее
ярко накрашенным щекам, но за всем этим камуфляжем скрывались старые глаза,
вкрадчивые и искушенные. Когда она двигала руками, то позвякивали навешанные на
них многочисленные дешевые украшения. А руки находились в постоянном движении,
тряслись, подчиняясь старческой непоседливости. И все-таки в ней что-то было. По
крайней мере, она казалась женщиной, побывавшей в разных переделках и сумевшей
заработать деньги или добиться власти в другой форме.
Мэри заметила, что я наблюдаю за соседкой, и прошептала с колкостью, присущей
всем женщинам:
- Не правда ли, эта шляпа - настоящий ужас?
Так оно и было. Иначе и не назовешь этот огромный, аляповато украшенный
головной убор. Женщина представляла собой один сплошной ужас. Но сидевший
рядом с ней мужчина, похоже, так не думал. Он часто поглядывал на нее сбоку с
наивным интересом.
На первый взгляд, интерес к такого рода женщине не являлся его наиболее
заметной чертой. Напыщенная, неуверенная веселость, тщательно постриженные
редеющие волосы, начинающие наливаться жирком здоровые плечи, тщательно
отутюженный, но уже начавший мяться костюм в полосочку и дорогой яркий галстук
объявляли: я - преуспевающий американский бизнесмен. Но большие и тяжелые руки
не оставляли сомнений, что он когда-то ими работал, а красивое рубиновое кольцо
свидетельствовало о том, что своими руками работать он больше не будет.
Поезд ожил, задрожав, дернулся два или три раза и плавно двинулся.
Преуспевающий бизнесмен сделал первый ход.
- Здорово отправиться в путь, правда? - обратился он к объекту своего интереса.
- Я думал, что мы никогда не тронемся с места.
- Я тоже так думала, - ответила она. - Вот я и еду в Калифорнию.
- Вы живете в Калифорнии?
- Более или менее. По большей части живу. А вы?
- Нет, я не могу сказать того же. Деловые интересы заставляют меня ездить туда
два-три раза в год. Но я никогда не оставался там так долго, чтобы Калифорния успела
мне надоесть.
- В чем заключается ваш бизнес?
- Видите ли, я вложил деньги в различные предприятия. В частности в нефть.
Если хотите знать, нефть интересует меня все больше и больше. - И он начал
рассказывать ей о нефтяном бизнесе.
Не имея собеседника, Рита прикинула, нельзя ли ей поговорить со мной, но
наткнулась на взгляд Мэри и скромно опустила глаза. Хотя вскоре опять проявила
непоседливость. Она потопала маленькой аккуратной ножкой по коовру и подняла
облачко пыли, похожее на дым от отдаленных взрывов.
- Не ерзай, - одернула ее миссис Тессингер, не отрывая своих красивых глаз от
журнала "Мадемуазель".
Утро заканчивалось, но никто не собирался в буфет. Пригороды Чикаго убегали
назад, в неблагодарное забытье. Быстрый монотонный ритм движения поезда проник в
мое сознание и бился там, как крохотное дополнительное сердце. Меня охватывал
азарт путешественника, медленно нараставшее возбуждение бегства.
После смерти Бесси Лэнд каждый миг, проведенный в Детройте, содержал в себе
частичку кошмара, каждое здание в Детройте имело подвал ужасов. Самому себе я
сказал, что еду на юг, на поиски Гектора Лэнда, но в то же время знал, что также
убегаю из города, который в моих глазах стал безобразным, и от проблемы,
оказавшейся слишком сложной.
Одно лишь смягчало ощущение вины за то, что я уклоняюсь от ответственности, -
за это дело взялось ФБР. Хефлер присутствовал на дознании в пятницу и сообщил
достаточно, чтобы успокоить меня: расследование не будет приостановлено. Он уже
направил людей на проверку организации "Черный Израиль". И пока они собирали
факты, было даже неплохо, что официально смерть Бесси Лэнд считалась
самоубийством.
Я пытался успокоить свою совесть тем, что сделал и делаю все, от меня зависящее.
И все же накатившееся чувство облегчения подсказывало мне, что я убегал. Но вскоре
на меня снизошло прозрение, что бегство мое такая же пустая трата сил, как бег белки
в колесе или гончей по замкнутому кругу. Куда бы я ни направлялся, везде мне
казалось, что крысы роют проходы под землей. Я, как мне думалось, отправился в
поездку, стремясь избавиться от всего этого, но вскоре узнал, что обрек себя на долгое
путешествие.
Первое объявление о начале обеда вывело меня из задумчивости.
- В последнее время из меня не получался хороший собеседник, - сказал я Мэри.
- И что? Вы мне нравитесь, когда молчите, может быть, даже больше, чем когда
говорите.
- Я хочу, чтобы меня любили только за мое красноречие.
- Этого не удалось достичь ни одному человеку. Оставьте, давайте лучше займем
очередь в буфет, пока она не стала слишком длинной.
Стоя за ней в очереди, я подул ей на шею и заметил:
- Да и вообще: то, что я вам хочу сказать, не скажешь, когда вокруг столько
народу.
Она отозвалась наилегчайшим прикосновением плеча к моей груди. Утро, которое
представлялось довольно мрачным, сразу стало успешным, и мысли о радости
совместной поездки подействовали на меня как вино. Но самым неприятным бывает
похмелье от кувшина вина.
Старая дама, которая стояла перед Мэри, повернула голову и, найдя ее
симпатичной, сказала:
- Не безобразие ли это, когда нас вот так заставляют стоять в очереди за обедом?
Я заявляю: если бы знала, что все это будет так, никогда бы не уехала из Гранд-Рэпидз!
- В эти дни происходят большие переброски войск, - ответила Мэри.
- Ну и что? Правительство должно заботиться о людях, которые платят свои
денежки. - Дама увидела мою форму и умолкла. Мэри стрельнула в меня веселым
взглядом.
- Когда-то было удовольствием пообедать в поезде, - произнес мужчина,
стоявший за мной. - А теперь я ем то, что удается достать, и считаю, что мне повезло.
Но, в конце концов, сейчас же война. Не так ли, сэр?
Говорил толстый мужчина, нефтяной бизнесмен. Я повернулся, чтобы
отреагировать на вопрос, и увидел женщину в огненной блузке, которая стояла рядом с
ним. Да он, похоже, действовал быстрее, чем могло показаться.
Очередь постепенно продвигалась вперед, и кончилось тем, что мы все четверо
оказались за одним столом: я и Мэри - с одной стороны, а нефтяной магнат и его
компаньонка - с другой.
- Моя фамилия Андерсон. - Мужчина протянул мне через стол руку. - Очень
приятно познакомиться с вами, младший лейтенант.
- Моя фамилия Дрейк. А это - мисс Томпсон.
- А это - мисс Гриин, - представил Андерсон.
Мисс Гриин приоткрыла рот, показывая зубы, чересчур хорошие, чтобы быть
настоящими, и произнесла легким шутливым тоном:
- Оказывается, все-таки у вас не свадебное путешествие. По тому, как вы
смотрели друг на друга, я подумала, что у вас медовый месяц.
Мэри покраснела и сказала:
- Мы просто друзья.
- Прекрасно! Вы оба еще молоды, - воскликнула мисс Гриин. - У вас впереди
масса времени.
- Это мы, пожилые люди, должны собирать бутоны, пока можем, - вставил
Андерсон. - Так ведь?
Мисс Гриин невольно засмеялась и от автоматической зажигалки прикурила
сигарету с мундштуком карминного цвета. От дрожания ее руки пламя прыгало, как на
ветру. Что-то в ее внешности напомнило мне больницу, и я подумал, не страдает ли
она серьезной болезнью.
- Полагаю, вы в отпуске, мистер Дрейк? - спросил Андерсон. - Завидую вам,
молодые люди: вы получаете такой богатый опыт в этой мужественной войне.
- Да, я около года провел в южной части Тихого океана. - Я присмотрелся к
нему повнимательнее. На самом деле он не был очень уж пожилым - скорее всего,
разменял пятый десяток. Хотя по его лицу, пухленькому и приятному, с задорными
мальчишескими голубыми глазами, трудно было точно определить возраст.
- Вот это мне и нравится в путешествиях на поезде, - произнесла мисс Гриин. -
Всегда знакомишься с новыми людьми, а я никогда не устаю от новых знакомств.
- Мне это тоже нравится, - поддержала ее Мэри с оттенком иронии в голосе. -
Поезда, корабли, машины и автобусы - отличные места, чтобы заводить новые
знакомства.
- А также фуникулеры и моторные лодки, - добавил я.
Мисс Гриин оказалась вовсе не такой тупой, как мне подумалось сначала. Она не
сдержала смешок, который закончился приступом кашля. Откашлявшись, она
проговорила:
- Не забудьте про метро.
- Мне больше всего нравится в Америке то, как легко американцы знакомятся, -
развил эту тему Андерсон. - Наиболее интересные мои знакомства, завязались
именно в поездах. Причем этих людей я раньше не видел и никогда не увижу снова.
Что вы скажете на это, мистер Дрейк?
- Да, вы правы, - ответил я.
Посредственный обед мы немного оживили такого рода разговором. Когда же
вместе вернулись в наш общий вагон, мистер Андерсон и мисс Гриин все еще были с
нами. Мне показалось, что я ему понравился, и ужаснулся, узнав, что он едет вместе с
нами до самого Лос-Анджелеса.
Однако он компенсировал свою болтовню тем, что объявил о наличии у него
бутылки шотландского виски и предложил откупорить ее, чтобы закрепить нашу
трансконтинентальную дружбу. Из новой скрипящей кожаной сумки он извлек
семисотграммовую бутылку. Официант принес нам из буфета бокалы и воду, и мы
приготовили себе по порции виски с содовой.
- Вам нравится? - спросил Андресон.
Я ответил утвердительно. Андерсон произнес несколько дежурных фраз об
огромных перспективах нефтяного бизнеса.
Мужчина, который сидел рядом с ним, наклонился вперед, облокотившись локтем
на колено, и внимательно слушал, как будто давно ждал случая узнать о перспективах
нефтяного бизнеса, и такой случай ему представился. Он был невысокого роста, с
волосами песочного цвета, а в общем имел внешность клоуна или артиста, играющего
характерные роли. Черты его лица противоречили друг другу: смелый лоб и робкий
подбородок, грубая приплюснутая переносица мопса и нежный чувственный рот.
Голубые глаза готовы были принять любое выражение.
Особенно часто они останавливались на Рите Тессингер. Это и оказалось
подлинной причиной того, что он наклонился вперед. Пока ему не удалось привлечь к
себе ее внимание, но он не прекращал попыток, то и дело переводя взгляд с Риты на
бутылку виски, которую Андерсон поставил рядом с собой.
Когда мужчина сделал второй круг обзора, Андерсон предложил ему виски. Тот
выпил свою порцию быстро и без всякого выражения, потом слегка вздохнул.
- Вы - хороший человек, - произнес он. - В моем чемодане есть бутылка
американского виски, но его не сравнишь с вашим. С ним ничего не сравнишь. Между
прочим, меня зовут Тедди Трэск. Называйте меня Тедди. Так поступают все. И
правильно делают. Меня назвали в честь Теодора Рузвельта. Отец был членом
республиканской партии, которая голосовала за Теодора Рузвельта, и остается им до
сих пор - с 1912 года больше в выборах не участвовал.
Последовало знакомство, и вскоре бокалы опять наполнились.
- Забавно получается, - произнес Тедди Трэск, говоря достаточно громко, чтобы
могла услышать Рита Тессингер. - Не так давно я был в Шотландии и ни за какие
деньги не смог там достать прославленного напитка. А по возвращении в Штаты меня
угощают шотландским виски.
- Что вы делали в Шотландии? - спросила Мэри.
- Мистер Андерсон, - продолжал Тедди Трэск, - вы уникум. Вы - первый
человек, который угостил меня шотландским виски за последние полгода. Нигде в
Европе не смог найти и капли этого напитка.
Рита Тессингер наблюдала за ним с повышенным интересом. Миссис Тессингер
оторвала свой взгляд от журнала, еле слышно фыркнула и вновь углубилась в чтение.
- Простите, - запоздало ответил Тедди Трэск Мэри. - В Европе я выступал
перед солдатами. По три концерта в день в течение шести месяцев. Веселое занятие.
Теперь меня просят выступить на Тихоокеанском театре военных действий. "Где
Трэск? - спрашивают Нимиц и Макартур. - Нам нужен Трэск". И вот я еду.
- Какие вы даете представления?
Он извлек сигарету из-за левого уха Андерсона и закурил ее со смущенной
улыбкой. Рита Тессингер возбужденно засмеялась.
- Я - фокусник, - ответил Тедди Трэск. - Иллюзионист. А также угадываю
мысли.
Рита впервые заговорила:
- Пожалуйста, продемонстрируйте, как это делается. Мне очень хочется, чтобы
прочитали мои мысли.
- Любого другого, но не ваши. Мне вы нравитесь такой, какая вы есть -
загадочной.
Она вспыхнула от возмутительного комплимента, но проглотила его.
- Во всяком случае, я бы хотела, чтобы вы показали несколько трюков. Думаю,
проделки фокусника очаровательны. Правда, мама?
- Очень, - односложно произнесла миссис Тессингер.
Но Тедди Трэск и не нуждался в понукании. Он раскрыл черный кожаный чемодан
и подготовился. Потом, в течение часа или около того, он показывал свой набор
фокусов. Превращал стакан риса в коктейль из виски с содовой водой, выполнил все
вариации фокусов с кольцом, проделал трюки с картами и вынимал неожиданные
предметы из боковых карманов Андерсона, из шляпы мисс Гриин, из сумочки Риты
Тессингер. Поезд полз среди плоской, покрытой снегом фермерской равнины
Иллинойса, проехал над замерзшей Миссисипи и уже начал пересекать Миссури.
Бутылка шотландского виски опустела, и мы с Тедди Трэском распечатали свои
бутылки бурбона.
Миссис Тессингер сдалась, позволив сделать коктейль для себя и немного налить
Рите.
- Вы сказали, что можете читать мысли, мистер Трэск, - вспомнила Рита, когда
он укладывал свой реквизит. - Думаю, было бы очень интересно, если бы вы угадали
чьи-нибудь мысли.
- Мне не надо было так много болтать. Видите ли, без помощника я не могу
сделать многого.
- Я буду помогать. Скажите, что надо делать.
Он заулыбался, как сатир.
- Я бы хотел воспользоваться вашей помощью. Но мне нужен натренированный
партнер. А в данный момент мой партнер находится во Фриско.
- Что, она поедет вместе с вами на Тихий океан?
- Это - он, к сожалению. Конечно, он поедет.
- Не понимаю, зачем вам нужен партнер?
- Конечно, можно читать мысли и одному, но к этому надо подготовиться.
Гораздо лучше проводить такой номер вдвоем. Я и Джо играем довольно запутанную
сцену. Вот бы вам при случае посмотреть ее.
- Я бы очень этого хотела.
Он снова налил бокалы и роздал их по кругу.
- Весьма запутанная небольшая сценка, - повторил он добродушно, держа
только что налитый бокал. - Обычно я нахожусь на сцене, а Джо среди зрителей. И
вот он предлагает кому-то вынуть что-нибудь из кармана и просит держать вынутое в
руках. И тут же - находясь на сцене, понимаете? - я называю зрителям, что у них в
руках. Как, вы думаете, я это делаю?
- Полагаю, у вас есть какая-то система сигнализации, - высказал я свое
предположение.
- Это, конечно, очень интересно, - заявил Андерсон с довольной мальчишеской
улыбкой.
В нашем конце вагона все слушали актера, за исключением смуглого мужчины с
удлиненным угрюмым лицом. Он наполовину повернулся на своем сиденье и,
нахмурившись, смотрел в окно на залитую водой землю северо-восточной части
Миссури, как будто нес за это личную ответственность.
- Понятно, что у нас есть сигнализация, - продолжал Тедди Трэск. - У нас
дюжина таких систем. Например, Джо прикасается к своему левому глазу - значит,
губная помада. Он трогает правый глаз - часы, поглаживает волосы - носовой
платок. Это простейший вид сигнализации. Но, например, у меня завязаны глаза...
Тогда такая система не годится. Что же делать в этом случае?
- Тогда вы можете получать звуковые сигналы, - предложил я выход. -
Ключевые слова, которые для вас что-то значат, но их смысл скрыт для других.
- Послушайте, этот парень быстро соображает, - сказал Трэск, обращаясь к
Андерсену.
- Быстро соображает - это верно подмечено, - подхватил Андерсон.
- Конечно же мы пользуемся ключевыми словами, - продолжал свои объяснения
Тедди. - Трудно определить, какая система лучше, но, на наш взгляд, лучшая система
- это говорить синхронно. Вот послушайте. Джо и я стали практиковаться с помощью
метронома. Мы установили этот прибор на скорость в одну секунду и тренировались,
ведя под него счет. На это мы тратили по три-четыре часа в день почти целый месяц и
достигли такого результата, что могли считать до ста и всегда совпадать по номеру.
- Так вот, мы начинаем представление. Я нахожусь на сцене, глаза завязаны, а
Джо - среди зрителей. Он разговаривает и дает мне сигнал начинать отсчет. Мы
начинаем считать вместе. Он продолжает использовать свой жаргон, то есть что-то
говорит и одновременно считает. Потом посылает мне сигнал. Стоп! Мы оба
прекращаем счет и оказываемся на одном и том же номере, понятно? Допустим, это -
тридцать пять. Тридцать пять - дамская брошка. Сорок пять - автоматическая ручка.
Каждый номер заменяет название вещи.
- Это очень умно, - восклицает Рита. - А как быть, если появится что-то не
предусмотренное нумерацией?
- Практически это невозможно, - гордо произнес Тедди. - Люди носят в
карманах или сумочках не больше ста разных вещей. Конечно, нам приходится менять
значение цифр для военной аудитории, но лишь немного.
- Я думал, что разбираюсь в кодах, - произнес я. - Но о временном коде
услышал впервые. Вы сами его изобрели?
- Конечно. Мы с Джо придумали много кодов. Я пытался предложить некоторые
из них армейской сигнальной службе, но их это не заинтересовало. Они считают, что
наши коды хороши только для развлечений.
Я обратил внимание на то, что маленькие черные глазки человека у окна теперь
следили за рассказчиком. Его немигающий змееподобный взгляд вселял в меня какоето
неприятное ощущение. В его длинном, с мускулистыми плечами туловище тоже
скрывалось что-то от змеиной угрозы. Меня заинтересовали коды Тедди Трэска, и я
хотел послушать об этом еще. Они подействовали на мое воображение возбуждающе,
как будто я получил ответ на когда-то взволновавший меня и забытый вопрос. Но я
решил подождать момента, когда мы останемся без лишних свидетелей.
Через несколько минут я столкнулся с Тедди в отделении для курящих и
поблагодарил его за представление.
- Всегда рад услужить, - ответил он, расплываясь в улыбке. - Для меня это -
тренировка. Кстати, что вы думаете об этой девочке Тессингер?
- Она чертовски хороша. Если бы в моем костре уже не лежали другие
головешки...
- Да, у вас все забито, правда? Эта ваша девушка - удивительная блондиночка.
Но себе на уме - я давно таких не видывал. Ваша коробочка заполнена, но не все
могут так ловко заполнить свою коробочку.
- Мне кажется, у вас недурно получается с Ритой.
- Это верно. И мне нравятся молоденькие. Я уже в таком возрасте, когда нравятся
молодые. Но, похоже, сначала надо решить вопрос со старой дамой. Хотя это будет не
так трудно сделать.
- У вас и для этого существует система?
- Наблюдайте за мной, - ответил Тедди. - Просто наблюдайте за мной.
Под влиянием приятного укачивания вагона, проходящего опьянения от виски,
мягкого приближения ночи мне было уютно, сонливо и немного грустно. Я держал
руки Мэри в своих руках. Поезд между тем превратился в извивающегося яркого
червя, который пролагал себе путь через континент тьмы. Освещенный вагон стал для
нас центром жизни и света, который несся среди загадочных теней, иногда
озарявшихся огоньками одиноких ферм и затерявшихся недвижных городков.
Мэри очаровательно зевнула, потянулась, как котенок, и потерлась щекой о мое
плечо.
- Грошик за ваши мысли, - прошептала она.
- Я думал о кодах Тедди Трэска.
- Проклятие! Мне пок
...Поділитися у соцмережах
