Жанр: Триллер
Не суди меня
...ся спереди белоснежного кардигана.
- Джейк, Джейк, только давай без глупостей! Отшлепать тебя я, к сожалению,
теперь уже не смогу. Ты же сама понимаешь...
- Без глупостей? Без глупостей в отношении нас, Тид? Ах да, понятно, что ты
имеешь в виду. В общем, то же, что думает папа, что думает моя старшая сестра
Марси. Что я не более чем капризная маленькая девчонка, влюбившаяся в человека
намного старше ее. Думайте, думайте! Хуже от этого никому не будет. Потому что вы
все ошибаетесь, Тид. Ох как ошибаетесь! Я люблю тебя, Тид, и буду любить всю свою
жизнь. И ваши так называемые "девичьи глупости" здесь совершенно ни при чем. Не
забывай, мне уже восемнадцать, Тид! Восемнадцать...
- Почти восемнадцать, и ты пока еще ходишь в школу...
- Посмотри на меня, Тид. Прекрати бегать глазами по стенам комнаты и
посмотри повнимательнее. Ведь мне уже пора иметь детей. Твоих детей! Я хочу иметь
твоих детей, Тид!
- Слушай, Джейк, хватит! Прошу тебя...
- Тид, не бойся, я все рассчитала. Когда мне будет тридцать, тебе будет всего
сорок три. А когда мне будет тридцать шесть, тебе будет сорок девять. Всего сорок
девять! Видишь, мы будем просто идеальной парой! Неужели тебе это было не ясно,
когда я тебя поцеловала? В то самое воскресенье вечером...
Он посмотрел в ее красивые, чуть прищуренные глаза, невольно отметил
внутреннюю их напряженность. И медленно проговорил:
- Тогда мне было ясно только одно: меня целует прекрасная восемнадцатилетняя
школьница, девочка-подросток, ни больше ни меньше... Хотя ощущение, если
говорить честно, было великолепное.
- Ты говоришь так, чтобы побольнее меня обидеть, Тид? Чтобы прогнать! Но
этого не будет. Никогда и ни за что не будет! Я не сдамся. И даже не надейся, Тид!
- Слушай, может, уже завтра, прямо завтра ты встретишь парня. Молодого,
красивого парня...
- Где, прямо в школе? - презрительно поинтересовалась она. - Одного из тех
прыщавых юнцов, которым только и надо, что засунуть свои ледяные руки тебе под
юбку? На заднем сиденье машины своего папочки. Только для того, чтобы потом с
гордостью рассказывать о своей победе дружкам? - Возбужденно говоря это, она
даже содрогнулась.
- Джейк, давай переменим тему, прошу тебя! Этот разговор нам совсем ни к
чему, поверь мне.
Она пожала плечами, но в ее поведении произошли мгновенные изменения: тон
стал каким-то рассудительным, глаза потухли и скромно опустились вниз.
- Конечно, любимый. Как скажешь. Если тебе надоело говорить об этом, то...
- Не называй меня "любимым"!
- Хорошо, не буду, если тебе так не нравится... дорогой.
- Господи, не покидай меня, дай мне силы стерпеть все это! - обреченно
пробормотал Тид.
До них донеслись звуки открываемой задней двери, уверенные шаги Марсии на
кухне, стук пакетов с продуктами, небрежно брошенных на стол. Затем она вошла в
комнату, слегка разрумянившаяся от уже довольно прохладного ноябрьского ветра.
- Да, похоже, пахнет снегом. Зима уже на носу, это точно, - улыбнувшись,
сказала она. И внимательно посмотрела на них. - Послушай, Тид, почему у тебя
такой сердитый вид, а Джейк выглядит так, будто ее только что выпороли? Интересно,
за что?
Джейк тут же вскочила с кушетки с видом оскорбленной добродетели:
- А вот это, моя дорогая старшая сестричка, боюсь, тебя совершенно не касается!
- и гордо вынесла сама себя из комнаты.
- Вот это да! Вы только посмотрите! - удивленно произнесла Марсия, высоко
подняв левую бровь. - Тид, ты сегодня будешь ужинать у себя или вместе с нами в
столовой?
- Думаю, с вами.
- Ну а как самочувствие? Неужели уже лучше? Слава богу, наконец-то пошел на
поправку?
- Похоже что да. Слабости еще хватает, но боль в основном прошла. Во всяком
случае, так мне кажется.
- Судя по всему, моя сестричка Джейк выкинула очередную глупость, так?
- В общем-то да, выкинула. Да еще какую! Кое-кому мало не покажется.
Наверное, мне следовало бы чувствовать себя весьма польщенным. Меня тут
принимают за чьего-то прадедушку. Мудрого и... по причине возраста на редкость
тупого. А я-то, я еще надеялся, что в газетах достаточно красочно разъяснят, кто и что
я такой!
- Да нет же, нет! Она сама нам сказала: после того как вы с ней поженитесь, этих
глупостей больше не будет.
- Тогда я сдаюсь.
- Вот именно этого ей от тебя, Тид, и надо! Неужели не понятно?
- Послушай, ты же ее старшая сестра. Неужели не можешь на нее хоть какнибудь
повлиять?
- Вряд ли. Она считает меня ледышкой. Последние года два-три все время
повторяет, что я даже теоретически не способна понять вечную, никогда не
умирающую страсть души!
- А на самом деле? Что, действительно не способна, Марсия? - спросил он, в
глубине души задавая себе один и тот же вопрос: почему, ну почему и, главное, зачем
ему так хочется побольнее уколоть эту девушку? Дочь его самого близкого друга!
Марсия, досадливо закусив губу, но ничего не ответив, резко развернулась и
стремительно вышла из комнаты, виляя крепким задом настолько решительно, что
казалось, он вот-вот выскочит из плотно облегающей клетчатой шотландской юбки...
Женщина-викинг, иного не скажешь. Нет даже намека на вроде бы неуклюжую
грацию младшей сестры Джейк Деннисон. Марсия была совсем, совсем другая. Даже
двигается совершенно иначе. Тиду уже приходилось видеть такое, но то было связано
со спортом: женщины на водных лыжах, верхом на лошадях, акробатки в цирке...
Пауэл пришел домой чуть позже обычного, но первым делом зашел не в ванную
комнату, а к Тиду и предложил ему выпить по бокальчику виски. Так сказать, по
случаю счастливого выздоровления. Затем, после того как они все вместе, не торопясь
и с удовольствием отужинали в столовой, Тид в деталях рассказал ему об утреннем
визите Армандо и его информации.
В ответ на это Деннисон тут же сказал:
- В принципе он, конечно, прав. Наезжать на нашего заклятого друга Лонни
Раваля по-серьезному мы пока еще, увы, не можем. А может, даже никогда вообще не
сможем. Дело в том, что этот Вейс и есть тот самый "кассир" бандитской шайки.
Человек, через которого проходят все нелегальные денежные потоки. Естественно,
только наличными. Без которого не принимается ни одно сколь-либо серьезное
решение. Причем где и как именно Раваль берет свою долю, свою очень крупную
долю, было и продолжает оставаться большим секретом. Во всяком случае, для нас.
Так что выбор за нами, Тид: мы можем подождать, терпеливо собирая нужный
материал, или ударить сейчас, не дожидаясь. Тем, что у нас уже есть. Хотя лично мне
кажется, именно этого Раваль от нас и ждет - сырого, сопливого удара. В никуда, ни
в кого, просто в воздух...
- Да, уж лучшего оправдания, чтобы вот так сидеть, чего-то ждать и вообще
ничего не делать, просто не придумаешь, - с трудом подавив невольный зевок,
заметил Тид.
- Ах да, извини. Совсем забыл, что ты еще не поправился. Быстро устаешь.
Ладно, иди ложись. Поговорим завтра.
- Да нет, практически я уже здоров. Просто почему-то сильно хочется спать.
Думаю, к понедельнику буду в полной форме.
- Не стоит так уж торопиться, Тид. У нас еще масса времени.
- Интересно, сколько, Пауэл? Ты знаешь? Или, может, только пытаешься
догадаться?
Тид пожелал всем спокойной ночи и вернулся к себе в комнату. Сознание
полностью оставило его, отдав во власть блаженных сновидений, как только он дернул
за витой шнурок выключателя настольной лампы...
Любой сон всегда имеет свой определенный вкус, фактуру и только ему одному
свойственный цвет. Этот был ярким, на редкость живым образом женщины, которая
прижималась к нему юным, горячим телом...
- Какого черта...
Холодная как лед ладонь закрыла его губы.
- Тихо, Тид, тихо, - прошептал нежный голос.
Он резко снял ее ладонь со своих губ и почему-то тоже прошептал:
- Черт побери, Джейк! Что ты себе позволяешь?
Все ее тело страстно дрожало, дыхание было частым, прерывистым... Обхватив
сама себя руками, она еще теснее прижалась к его груди, шелковистые волосы
защекотали его ноздри. Приятно защекотали... А его рука невольно опустилась на
трепещущее тело, физически ощутила горячее тепло девичьей плоти...
- О, Тид, я ведь так тебя люблю!
- Господи, ты что, приняла ванну из духов?
Джейк молча затряслась от смеха.
- Что, слегка переборщила?.. Просто в темноте плохо было видно. А свет
включать я боялась. Сам понимаешь. Сейчас ведь уже почти три. Они спят. Да, и вот
еще что: я взяла одну из ночных рубашек Марсии. У меня таких пока нет. Но будут, не
сомневаюсь.
Он высвободил из-под нее свою руку, перевернулся на спину.
- Джейк, иди к себе, прошу тебя.
- Люби меня, Тид, и ничего не бойся. Все будет хорошо. Мы скоро поженимся, у
нас будут дети. Прекрасные дети!
- Господи ты боже мой, Джейк! Я к тебе даже не прикоснусь, и не мечтай.
Уходи. Прошу тебя, Джейк!
Она уткнулась головой в его шею, снова положила руку ему на грудь.
- Тебе не победить, Тид. Нет шансов. Но даже если ты проиграешь, я все равно
буду говорить, что ты победил. Так что... видишь? Известность, определенную
известность ты получишь в любом случае. Ну а раз так, раз это неизбежно, тогда
почему бы не использовать и саму возможность?
- Слушай, из чего, по-твоему, сделан человек? Не из железа же! Пойми: ты мне
очень нравишься. Как дочь моего самого близкого друга, как сестра, но я тебя не
люблю! Не люблю. И даже если бы любил, то такую глупость все равно бы не сделал.
Поэтому, черт вас всех побери, сделай одолжение, иди к себе. В свою девичью
постель!
- Да не бойся ты, любимый! Моей любви хватит для нас обоих. На всю
оставшуюся жизнь!
- Хорошо, хорошо... Твоей любви хватит для нас обоих, согласен. Даже
полностью на всю оставшуюся жизнь... Но только, прошу тебя, давай обсудим это не
сейчас, а завтра утром!
- Дорогой мой, ты не мог бы чуть-чуть помолчать?
Она перегнулась через его плечо, нежно, но требовательно обрила руками его
шею, нашла губами его губы...
- Что это ты там делаешь? - прошептал он, когда, оттолкнув ее от себя и
отвернувшись, услышал какой-то странный шуршащий шум.
- Сейчас, сейчас, дорогой, просто я хочу избавиться от этой шикарной рубашки.
Чтобы она не мешала и не помялась.
- Немедленно надень ее, Джейк! Слышишь? Немедленно!
- Увы, боюсь, уже слишком поздно, любимый, - промурлыкала она, снова
прижимаясь к нему. Только на этот раз плотно-плотно, требовательно и со всей силой.
Ее дыхание стало громким и частым, ладони рук почему-то заметно похолодели,
сердце забилось так громко, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди... Джейк
была напугана, очень сильно напугана, и Тид прекрасно понимал почему. Разум
подсказывал ему: надо немедленно встать, отойти к окну, взять сигарету, закурить... И
тем не менее теплота, нежная мягкость юного, пышущего страстным желанием тела
сделала свое дело - Тид почувствовал, как его все сильнее и сильнее охватывает
желание. Вполне естественное желание тоже молодой мужской плоти! Он медленно,
как бы сопротивляясь внутреннему голосу, повернулся, обнял ее, ощутил нежную
теплоту ее кожи, зовущие изгибы невероятно прекрасного тела. Но когда губами искал
ее губы, то еще более отчетливо почувствовал, как в ней физически поднимается волна
страха. Естественного страха вот так вдруг потерять столь привычную девственность,
страха испытать ощущение, пока еще известное только теоретически, по рассказам
подруг и интуитивным мечтам, проникновение мужской плоти...
Но именно этого ему хватило, чтобы окончательно не потерять голову и не
совершить глупость. Возможно, с крупными последствиями. Он оттолкнул ее и, не
вставая с постели, отодвинулся в сторону. Достаточно для того, чтобы их тела не
соприкасались.
- Тид, Тид, ты не беспокойся, я не боюсь. Я ничего не боюсь! - едва слышным
голосом прошептала она, и он сразу же понял: она все поняла, поняла, что именно
остановило его.
- Джейк, извини меня, но если ты, полностью одетая, через тридцать секунд не
покинешь эту комнату, я сам оденусь, включу весь свет и... уеду из вашего дома!
- Нет, нет, Тид, этого нельзя делать! Ты еще не совсем здоров... Тид, прошу тебя!
- Джейк, ты же меня хорошо знаешь. Я никогда не говорю того, что не имею в
виду. И со мной уже все в порядке. Ну а если бы... в общем, потом ты меня просто
возненавидела бы!
- Ты меня ведь тоже хорошо знаешь, Тид: я тебя никогда бы не смогла
ненавидеть. Что бы ни случилось.
- Одевайся, Джейк. Одевайся и уходи.
В комнате было настолько темно, что виден был только смутный силуэт женского
тела. Правда, очень красивого тела. Затем он услышал звуки уже знакомого шуршания.
Почувствовал запах ее духов, когда она наклонилась и снова поцеловала его. Но уже
скорее как ребенок. В щеку.
- Спокойной ночи, Тид.
- Спокойной ночи, Джейк... На самом деле ничего не было. Нам с тобой все это
просто приснилось. В очень красивом сне.
- Да, ты прав, дорогой. На самом деле ничего не было. Нам с тобой все это просто
приснилось. Но в очень красивом сне...
Дверная щеколда тихо щелкнула, потом из прихожей донесся уже совсем
невнятный скрип половых досок, и все затихло. Наступило полное молчание. И
остался только слабый запах ее духов. Тид крепко сжал кулаки и изо всех сил ударил
сам себя по высоко поднятому правому бедру. Вот чертовка! Маленькая глупенькая
девочка, которая хочет играть в игры с уже взрослым женским телом! Маленькая
девочка, набравшаяся "мыслей" из дешевых развлекательных фильмов,
сентиментальных журналов в глянцевой обложке, телесериалов, сокровенных
признаний школьных подруг...
Он еще раз сильно ударил себя по бедру и довольно ухмыльнулся в темноту ночи.
Хотя почему глупенькая? В общем-то, может быть, и совсем нет. Кто знает? Она же
чуть не заставила его поддаться! Впрочем, лучше так, чем иначе. Намного лучше, чем
услышать, как дочь его близкого друга, соратника и начальника во весь голос кричит
от боли при разрыве девственной плевы! Лучше, чем видеть, как она потом искренне
плачет, сожалея об утраченном раз и навсегда детстве... Да, куда лучше, это уж точно.
И он, с превеликим удовольствием выкурив последнюю сигарету, уснул сном
настоящего праведника.
Глава 9
Когда ровно в десять он, не совсем выспавшийся, но чисто выбритый и полностью
одетый, спустился вниз, то обнаружил, что Пауэл, не желая тревожить больного друга,
уже уехал на работу, а Марсия, как всегда, отправилась по магазинам за покупками.
Зато Джейк, поскольку была суббота, оказалась дома - в темно-синих, плотно
облегающих джинсах и пушистом желтом свитере деловито хлопотала на кухне,
готовя ему завтрак.
Но говорила подчеркнуто игриво, неестественно высоким голосом, под глазами у
нее лежали легкие следы синевы...
Закончив наконец с готовкой, она поставила бекон, яичницу и поджаристые тосты
на стол, села напротив него, склонила голову на согнутый локоть.
- Кофе, если не возражаешь, я подогрею попозже. Когда ты поешь. Тебе ведь
сегодня не обязательно куда-нибудь торопиться, так ведь?.. Знаешь, Тид, ведь каждый
человек рано или поздно делает ошибку. Это же не преступление, правда же?
- Нет, это может случиться с каждым.
- Спасибо тебе, что уберег меня от моей...
- Не за что. Надеюсь, ты уже излечилась?
- Излечилась? Что ты имеешь в виду, Тид?
- От меня. Надеюсь, это окончательно и навсегда?
- - Как это "навсегда"? Нет, нет, думаю, ты ошибаешься, Тид. Просто я вовремя
поняла, что нельзя себя обманывать. Ни себя, ни свои чувства. Нет, в первый раз, я
хочу сказать, в первый настоящий раз у нас с тобой, дорогой, все будет иначе. Совсем
иначе! Никаких тайн, никаких шептаний, никакого вранья. Нет, все будет открыто и
честно... Это произойдет где-нибудь в шикарном номере большого отеля, может быть,
в Гаване или на Майорке, с небольшим, прекрасно и со вкусом декорированным
внутренним двориком, где мы будем завтракать. Может быть, даже с шампанским... И
все, все время будет нашим, и только нашим! И нам никто не будет мешать, и не надо
будет ни от кого скрываться, и все нам будут только завидовать. Тид, любимый, ты
только представь себе все это!
- Ну и когда же, по-твоему, эта весьма тревожная последовательность событий
должна реально произойти?
Она с серьезным видом нахмурилась:
- Не волнуйся, Тид, я все продумала. Вплоть до мелочей. Прежде всего мне надо
будет забыть о теперь уже совершенно ненужной подготовке к поступлению в
колледж, а заняться чем-нибудь более практическим. Например, пройти курс
экономики семейной жизни, воспитания детей. Папе говорить обо всем этом, само
собой разумеется, пока не следует, но...
- Интересно, а на этих курсах показывают или хотя бы рассказывают, откуда и,
главное, как появляются дети?
- Зря ты так шутишь, дорогой. В июне я заканчиваю школу и практически
одновременно, двадцать шестого, мой день рождения. К тому времени ваши с папой
проблемы наверняка уже будут полностью улажены. И если мы поженимся именно в
этот день, тебе придется помнить не две даты, а всего одну. А для мужчин, как хорошо
известно, серьезные даты всегда проблема. К тому же летом в Гаване, говорят, совсем
не жарко. Во всяком случае, прохладнее, чем во Флориде...
- Значит, ты не спала всю ночь, думала, думала и полностью решила за меня мое
будущее, так?
- Большой свадьбы, мне кажется, устраивать не стоит. Зачем она нам? Мы ведь и
так будем счастливы, дорогой. Я в этом уверена. А ты?
- Нет, пока еще не совсем. Знаешь, все это так серьезно и... так неожиданно...
- Секс конечно же очень важен и по-своему даже нужен, без него не обойтись, но
в семейной жизни он все-таки далеко не самое главное. Куда важнее родственность
душ. А у нас с тобой и так много общего. К тому же сразу после того, как мы
поженимся, я немедленно пройду соответствующие курсы, так что слишком глупой
для тебя в этом смысле не буду, не беспокойся.
- Золотце мое, позволь мне сначала закончить мой завтрак, ладно? А там видно
будет.
Джейк буквально засияла от радости:
- Боже мой, Тид, как же прекрасно это звучит! Будто мы давно уже одна любящая
семья: "Позволь мне сначала закончить мой завтрак"! Здорово, просто здорово!
- Но послушай!
- И не забывай, дорогой: женившись на девушке, которая моложе тебя, ты
помогаешь себе самому долго-долго оставаться молодым. А потом, через много-много
лет, я тоже догоню тебя, и мы будем стареть вместе. Оставаясь счастливыми. А
поскольку я хочу детей прямо сейчас, то бабушкой, молодой бабушкой наверняка
стану еще до того, как мне стукнет сорок. Это будет просто здорово, правда же,
любимый?! - Она медленно и многозначительно встала из-за стола. - А теперь,
дорогой, я с удовольствием не буду тебе мешать закончить твой завтрак. Спокойно и
не торопясь. Чтобы ты смог все обдумать. С ответом я тебя не тороплю. Скажешь все,
когда сочтешь нужным.
- Спасибо, Джейк, большое тебе спасибо, дорогая, за столь милостивую отсрочку
приговора, - слегка прищурившись, безразличным тоном произнес Тид.
Позавтракав, он с удовольствием выкурил первую в этот день сигарету, дождался
прихода Марсии, перекинулся с нею несколькими словами и поднялся к себе, где
сложил вещи в дорожную сумку, которую ему накануне предусмотрительно привезли
из его квартиры.
- Нет, нет, тебе нельзя уезжать, ты же еще совсем болен! - воскликнула Джейк,
когда он с сумкой в руке спустился в холл.
- Не волнуйся, я уже в полном порядке и вполне могу позаботиться о себе. Так,
кое-где немножко побаливает, только и всего. Возьму такси, доеду до мэрии, заскочу к
Пауэлу, сообщу ему, а потом пригоню машину... И огромное всем вам спасибо за все,
что для меня сделали!
Хотя большая часть сотрудников мэрии по субботам и воскресеньям не работала,
интерес, вызванный неожиданным появлением там личного помощника главы
городской администрации мистера Тида Морроу, оказался, мягко говоря, немалым. Не
только девушки, но и другие клерки мужского и женского пола повскакали со своих
рабочих мест и с подчеркнуто деловым видом торопливо поспешили в холл, чтобы
лично убедиться в том, что тот самый помощник Деннисона, живой и невредимый,
прибыл на работу. Как ни в чем не бывало... И если всего несколько дней тому назад
столь значительный интерес к его особе вызвал бы у Тида, как максимум, легкую
досаду и желание поскорее куда-нибудь спрятаться, но не более того, то сейчас
требовалось что-то иное. Он даже с большим трудом сдерживал вполне естественное
желание ускорить шаги, побежать и как можно быстрее скрыться от их совершенно
нескрываемых любопытных, просто жадных взглядов.
Когда Тид поднимался по лестнице, ему встретилась крупная, весьма энергичная
женщина из отдела старшего инженера. Она всегда одаряла его "ласковым" взглядом.
А на этот раз, проходя мимо него, - особенно "ласковым", причем сопроводив его
громким, демонстративно громким фырканьем!.. Вообще-то практически у всех
муниципальных служащих, особенно в небольших провинциальных городках, сильно
развито так называемое седьмое чувство: возможная катастрофа как бы окутывает
потенциальную жертву некоей аурой, которую необходимо почувствовать заранее и
на всякий случай осторожно отойти в сторонку, чтобы вдруг не оказаться ее вольным
или невольным участником. По идее, это конечно же должно было затронуть и Пауэла
Деннисона, и их общее дело. Теперь люди будут куда как менее охотно оказывать им
содействие в любых делах. Даже если это является их прямой служебной
обязанностью. Даже если это простые телефонистки городского коммутатора! Теперь
все, абсолютно все вроде бы незаметно, но при этом весьма и весьма ощутимо станет
намного труднее. Намного!
Рядовые труженики, напрямую зависящие от городского бюджета, ждали и
внимательно следили, скажется ли предлагаемая командой Пауэла Деннисона
реформа, и если да, то как, на их собственном бюджете, на их каждодневной работе. И
вот каким-то никому не ведомым образом по городу вдруг поползла молва, что ничего
из этого не выйдет, что затея эта с самого начала была пустым фарсом, что о ней
лучше всего просто-напросто забыть. И те, кто в силу тех или иных причин поверили в
это, перестали осторожно выжидать...
Результаты этого "нового отношения" можно было заметить, даже глядя на верную
мисс Андерсон, - мелкие морщинки вокруг ее рта выглядели куда более глубокими и
рельефными, треск пишущей машинки стал каким-то резким и категорическим.
Особенно в конце каждой фразы, когда она ставила точку или восклицательный знак.
Впрочем, ничего нового во всем этом ни для Тида, ни для Деннисона не было. Они
через все это уже не раз проходили. Например, в том самом послевоенном немецком
городке, когда высшее армейское командование, казалось, вот-вот прикажет
прекратить все их начинания, включая официальный прием на работу в городские
органы известных всем экс-нацистов. Но ведь в конечном итоге правота Деннисона и
его настойчивость все-таки взяли верх, и тогда отношение радикально, будто по
мановению волшебной палочки, вдруг изменилось, даже до открытого признания
властей, и все пошло как по маслу!
Когда Тид вошел в кабинет Деннисона, тот, довольно улыбнувшись, оторвался от
какой-то бумаги и откинулся на спинку стула.
- О, Тид, привет, привет, рад тебя видеть, но твоя походка... Ты ходишь так, будто
держишь между коленями двадцатипятицентовую монету и при этом жутко боишься
ее потерять! Не поторопился ли ты с выздоровлением? Может, лучше было бы еще
денек-другой подождать?
- Я торжественно распрощался с девушками, Пауэл... И не менее решительно
возвращаюсь к холостяцкой жизни.
- Значит, Джейк все-таки достала тебя, так ведь? - заметил Деннисон, еще шире
растянув рот в улыбке.
Тид невольно покраснел:
- В общем-то да, но уж не настолько, чтобы заставить меня немедленно убежать
из вашего дома. Слушай, откуда у тебя такая, мягко говоря, упрямая дочь?
- Точно такой же была ее мать.
- Пауэл, скажи, ты ощущаешь какие-либо изменения, происходящие здесь вокруг
тебя?
- Конечно же замечаю. Начиная с самого четверга, Тид. Да, похоже, кое-кто
позаботился сразу же, не ожидая продолжения, пустить по городу нужный слух. Но
ведь они заблуждаются, очень заблуждаются, ты же знаешь. И им еще предстоят
весьма крупные разочарования, это уж точно. Не говоря уж о на редкость больших
проблемах, с которыми большинству из них придется столкнуться и которые, не
сомневаюсь, им будет не просто, далеко не так уж просто решить...
- И тем не менее, Пауэл, возникает законный вопрос: что еще они приготовили
для нас?
- Тид, это перестанет быть важным, когда мы сами начнем выкладывать на стол
козырные тузы. Кстати, я уже закончил анализ того налогового отчета. В нем более
чем достаточно доказанных эпизодов, чтобы - естественно, только после того, как их
опубликует наша "Таймс", что, не сомневаюсь, произойдет в самое ближайшее время,
- никто не решился возражать против проведения независимой, по-настоящему
независимой экспертизы всего этого чертова рэкета с налоговыми делами! И это
станет началом их конца, Тид.
- Слушай, Пауэл, я сейчас собираюсь домой, но это совсем не помешает мне там
поработать. Даже лежа в койке. У тебя для меня что-нибудь есть? Что-нибудь не
терпящее отлагательства.
- Ты уверен, что сможешь?.. Хорошо, тогда бери вот эту папку и внимательно
поработай с ней. Но не выпускай ее из рук! В ней результаты проверки куплипродажи
недвижимости, карты, схемы, цены, клиенты... В общем, целый комплекс
зданий на южной окраине города. Причем немалый! Кстати, похоже, именно там наш
мало кем уважаемый господин Л.Л. Вейс отхватил себе в собственность здоровенный
кусок земли:
- Винди? "Большой мальчик" Лонни Раваля?
- Он самый. А еще один из его "мальчиков" Джек Сэндском, зампред нашей
торговой палаты, ссылаясь на авторитетное мнение члена Совета по делам
образования Майкла Девлина, считает, что там идеальное место для строительства
престижного колледжа, и, значит, не будет никаких проблем с получением
разрешения на выпуск очередной партии облигаций. Очень дорогих и очень выгодных
облигаций!
- Отлично, ну просто великолепно, ничего не скажешь! - иронически
ухмыльнувшись, заметил Тид. - Вейс, шестерка Раваля, выбирает место, Раваль
з
...Закладка в соц.сетях
