Жанр: Триллер
Когти
...нтоном Коннерли.
- А! Композитор, - сказал он фальцетом. - Святой Сильвестр! И это называется
музыка? Что, будет граммофон?
Байт зашикал на него, чтобы он замолчал.
Музыка усилилась, и из проигрывателя донеслись звуки, которые походили на
пронзительный скрип сотни дверей, возникла какая-то неясная пульсация, длительная и
монотонная. В медлительные звуки скрипки неожиданно влился многоголосый рокот, рев,
напоминающий тигриный рык. Вдруг на смену грохоту полились легкие мелодичные звуки,
доносившиеся до публики со сцены, освещаемой голубым светом.
Тигром была Рита, она с необыкновенной грацией появилась откуда-то слева. Ее тело
было закутано в рыжий мех с черными полосками, ноги были обнажены, острые тигриные уши
завершали шапочку, покрывавшую ее голову. Глаза девушки смотрели куда-то вверх, красные
губы резко выделялись на бледном лице. Вместо рук были лапы с блестящими ярко-красными
когтями.
Когда свет ярче осветил мнимую сельву, на сцене появились фигурантки во фраках,
сидящие за столом. Движения Риты убыстрились, фигурантки сначала не обратили внимания на
свирепого тигра, даже когда огромные лапы угрожающе нависли над их склоненными
головами.
Музыка Стентона Коннерли ритмично разносилась над сценой, а энергичные движения
Риты четко совпадали с порывистыми музыкальными пассажами скрипок. После короткого
вступления виолончелей началось мягкое монотонное пение контрабаса.
Все ясно увидели, что девушка-тигрица предпочла одну из фигуранток, сидящую во главе
стола напротив публики. Своей пантомимой Рита показала, что ее выбор остановился именно
на этом человеке: она принюхивалась к нему и приближала звериную морду к его лицу. В зале
раздался испуганный вопль, когда животное, прыгнув на девушку, опустило на нее свои
могучие лапы.
Гарри Карпентер вышел на сцену, изображая разбойника. На нем была черная маска, на
плече сумка для охотничьих трофеев, а в руке гибкая резиновая дубинка. Его ритмичные
движения были более спокойными. Тигрица отступила от него с недоверчивостью и страхом.
Они начали танцевать, но и во время танца человек и зверь сначала не могли найти контакт.
Разбойник сделал шаг по направлению к тигрице, повернулся спиной и быстро сунул руку
в карман первой фигурантки; потом ограбил остальных и спрятал в сумку добычу, не обращая
внимания, что зверь наступает на него. Вдруг разбойник выхватил оружие, и тигрица испуганно
попятилась. Музыка зазвучала в бешеном ритме.
Позади бандита остались ограбленные фигурантки и укрощенная им тигрица. Теперь он
был ее возлюбленным. Чтобы защитить его, она встала на дыбы, угрожая фигуранткам
смертоносными лапами, и вдруг замахнулась на своего избранника, собираясь в свою очередь
ограбить его.
Изящными движениями она демонстрировала свою силу и ловкость, и в этот момент
музыка стала зловещей, создавала напряженность. Тигрица, извиваясь, приблизилась к своему
возлюбленному и неожиданно нанесла ему когтями жестокий удар в затылок. Музыка зазвучала
фальцетом, а потом раздался грохот.
Тигрица поднялась еще выше, угрожающе размахивая лапами. Когда разбойник упал
ничком на эстраду, она сделала огромный скачок к лежащему, а оркестр усилил громкость
рыдающей музыки. Мелодия достигла своего апогея, а обессиленный зверь замер.
Электрик перевернул пластинку Стентона и наступила пауза отдыха, на этот раз для
публики. Полилась спокойная умиротворяющая музыка, это была вторая часть Опуса
восемьдесят один. Сейчас тигрица танцевала, выражая движениями грусть, отчаянье и
безнадежность. Она кружилась возле тела разбойника, потом вдруг снова попыталась напасть
на него, но резко остановилась. Музыка затрепетала, лишь иногда раздавались пронзительные
звуки скрипок.
Рита приблизилась к человеку с разбитой головой и сделала несколько едва заметных
движений, выражающих глубокую печаль. Наконец она, с огромной нежностью, положила
лапы на лицо умершего и затихла.
Музыка и свет прекратились, и в темноте насту пила тишина. Раздались аплодисменты, но
такого взрыва, как прошлой ночью, не было. Звучали сдержанные хлопки, вокруг ощущалась
напряженность и тревога.
- На что вы рассчитывали? - сурово спросил инспектор Вайта.
- Пойдем, увидимся с ее матерью, - ответил доктор, поднимаясь, в то время как свет
снова зажегся.
Рита и Гарри Карпентер за кулисами слышали монотонный шум, так аудитория
реагировала на выступление.
- Я говорил тебе, что делать этот номер - сумасшествие, - ворчал Гарри.
- Да, я это от тебя уже слышала, - отрезала девушка. - Мне кажется, что нам нечему
радоваться.
- Пойдем, если ты не знаешь, что делать, - ответил Гарри. - Что с тобой? Ты
чего-нибудь боишься?
Он взял ее за руку и они вышли к рампе. В зале раздались аплодисменты.
- Мы нагнали на них страху, - пробормотал Гарри, когда они низко кланялись публике.
Рита вошла в свою комнату и закрыла дверь. Она еще не успела снять свою шапочку, как
раздался звонок в дверь.
- Чего я боюсь? - спросила она сама себя, после чего сказала: - Войдите.
В дверях стоял посыльный с большой корзиной цветов. Он вошел в уборную, вручил Рите
корзину и задержался, ожидая чаевых. Она дала ему монетку и мальчик, насвистывая,
направился к двери.
- Сейчас же прекрати, - закричала Рита. - Разве ты не знаешь, что свистеть в комнате
- плохая примета?
- Девочка, ты влюблена, - ответил посыльный и ушел.
"Кто выдумал это несчастное суеверие? - подумала расстроенная девушка. - И что
только заставляет меня танцевать? Это злой рок! Убийство все запутало!"
Она развязала ленту на корзине с цветами и увидела записку.
"Скажи, когда... Том Лонг", - прочитала она.
Ее пальцы выронили бумагу, как будто она взяла змею. Ее лицо, отраженное в зеркале,
выражало искреннее отвращение.
Франсуазу Бриджеман не надо было долго искать. Она, улыбающаяся и грациозная,
приблизилась к столику и остановилась возле него, белые лучи света осветили ее изящную
фигуру. За столиком сидел Стентон Коннерли, и управляющая, приблизив к губам портативный
микрофон, объявила:
- Леди и джентльмены! Автор этой выдающейся и модной музыки, которую вам
довелось услышать, осчастливил нас этой ночью своим присутствием... Мистер Стентон
Коннерли!
Она улыбнулась смущенному композитору и мягко, но настойчиво подняла его, взяв под
руку. Луч света делал еще светлее его шевелюру. Франсуаза продолжала взволнованно
говорить в микрофон:
- Возможно сегодня, о чем мы потом с гордостью будем рассказывать своим потомкам,
мы имели счастье услышать премьеру новой музыки. Она озаглавлена Опус восемьдесят один,
запомните? Восемьдесят один. Расскажите о вашем произведении, мистер Коннерли.
- Я, а, да... спасибо, - прокаркал Стентон, отшатнувшись от микрофона, как будто тот
мог повредить ему. - Это серьезная музыка, понимаете? Она так прекрасна, потому что я весь
вдохновлен ею.
Франсуаза, смеясь, быстро взяла микрофон и продолжала:
- Мы очень вам благодарны, мистер Коннерли, за необычную премьеру. Поздравляем и
огромное вам спасибо.
Франсуаза зааплодировала.
Инспектор Хопп тоже ударил в ладоши и заорал прямо в ухо Ватни Вайту:
- Какая неожиданность! Ведь эта девочка танцевала под музыку брата убитого. Да, кто
теперь захочет быть убитым таким образом?.. Ты можешь, Вайт, во всем этом толком
разобраться?
- Нет, не могу.
- Какая женщина! - воскликнул Хопп. - И в то же время...
- Мы уйдем во время последнего выступления, - сказал Арди Легрелл, встретив
Франсуазу одну в коридоре около кухни.
- Ничего не выйдет, - ответила она. - Я хотела бы поужинать вместе с доктором
Вайтом и Ритой.
- Вы знаете, кто сидит рядом с ним? - процедил сквозь зубы метрдотель. - Это
переодетый полицейский агент.
- Да, я знаю. Они старые друзья, - сказала Франсуаза. - О чем вы хотели со мной
поговорить?
- Вы уже зна... - начал Легрелл взволнованно. - Вы уже знаете, что я с ума схожу, по
вас. И вам также известно, что здесь для вас, так же как и для меня, очень неудачное место. В
один прекрасный момент или агенты шерифа, или полицейские в штатском, которые находятся
на представлении, схватят вас. И когда это случится, это еще не все, что может произойти.
Кроме этого, имеется много всяких фактов против вас. Этих людей, может быть, позвали
случайно, но... они же находятся здесь! И фараоны придут сюда, вы это знаете. Не теряйте
рассудка, Франсуаза! Меня не волнует, что ваш муж в сумасшедшем доме, потому что я люблю
вас. Мне сказал Том Лонг, что об этом никто никому ничего не расскажет. У меня готова
машина и есть все необходимое... кроме вас. Я хочу, чтобы вы были готовы: когда начнется
последний номер - мы уедем.
Резкий голос Джорджа Кивера раздался у них за спиной:
- Ты этого не сделаешь! - Владелец "Голубого Джека" подошел и встал перед
метрдотелем и управляющей. - Не пытайся сбежать. Ты не сможешь далеко уйти. Агенты
охраняют твою машину днем и ночью. Они отлично знают, что ты собрался смыться, и считают
каждую минуту с того времени, как ты начал поиски своей дубинки. Ты никого не обманешь!
Оставь в покое Франсуазу. А сейчас возвращайся на свое место!
В ушах Арди Легрелла зазвенело от громкого голоса его хозяина. Он знал, что воля
Кивера непреклонна, тот говорил, чувствуя свою власть.
Метрдотель повернулся, машинально передернул плечами, чтобы поправить пиджак, и
неуверенными шагами направился в бар.
Флетчер Дэвис почувствовал, что настал подходящий момент, и решил использовать его в
полную силу. Он хотел поговорить с доктором Вайтом и в то же время пригласить выпить
инспектора Хоппа из следственной бригады.
- Что вы хотите, Дэвис? - весело спросил Байт и представил ему Хоппа.
- Я хочу, - горячо ответил Флетчер, - чтобы вы вдвоем обсудили те события, которые
произошли со мной.
Хопп посмотрел на Вайта, приподняв брови, но доктор спросил:
- А это еще зачем?
- Потому что мне все это очень не нравится, - сказал сыщик. - Я много работал в
своем агентстве, сталкиваясь с различными случаями, но это были не убийства, а сейчас именно
о таком преступлении идет речь. Меня все время преследует одно чрезвычайно неприятное
ощущение, что кто-то следит за мной.
- Да, это тягостно, - сказал доктор Вайт. - Конечно, расследование убийства сильно
отличается от поисков доказательства супружеской неверности, чтобы добиться развода.
- А вы, джентльмены, принимаете участие в расследовании этого происшествия?
- Инспектор Хопп уполномочен вести следствие, - ответил доктор Вайт.
- Правда? Тогда извините, Я хотел только сказать...
- Хорошо, хорошо, - успокоил его Хопп. - Мы всячески приветствуем вашу помощь.
Но мне кажется, что вы совсем не спали эти две ночи. Почему бы вам не пойти отдохнуть? У
вас ведь здесь есть номер.
- Да, конечно, - отвечал смущенный Дэвис. - Но, джентльмены, разрешите мне вам
еще кое-что сказать. Только пойдемте туда, где нас не смогут услышать.
Байт с инспектором прошли вместе с Дэвисом в конец коридора возле кухни.
- Мой номер находится с другой стороны здания, - взволнованно сказал Дэвис. -
Ночью кто-то оставил глубокие следы и повредил оконную раму.
Его собеседники внимательно слушали. Флетчер продолжил скороговоркой:
- Я вижу, что вы об этом знаете, а сейчас и убедитесь, что кто-то находился на крыше.
Речь идет не о тигре, конечно. Эта танцовщица своим номером показывает всем, что здесь был
один из преступников, который пришел с намерением обокрасть, а кончил тем, что убил
мистера Коннерли. Но такая версия только отвлекает внимание от настоящих виновников.
Возможно, что мистер Кивер решил окончательно покорить Франсуазу, я не знаю. Реально то,
что здесь в доме скрывается убийца. Я уверен, об этом говорит логика, что во время
представления он находился в баре! Я не знаю, куда он ушел, возможно, ваши агенты идут по
его следам. У вас хорошая организация, между тем как я работаю в одиночестве. Мне еще
мешает то, что человек, пригласивший меня сюда, возможно, сам замешан в этом деле. Я еще
не говорил с окружным шерифом, так как он, а это всем известно, бессовестный и ненадежный
человек. Кроме того, он под пятой у Кивера. О том, что убийца рядом, "подсказал" мне тот, кто
ночью находился у окна. Это - "тигр", вы, конечно, понимаете, что я хочу сказать. Он
приходил ночью, замышляя что-то против меня, и мое счастье, что он произвел такой шум, что
был вынужден сам убежать, пока я спускался вниз к окну. Он знает, что я его подозреваю, и не
будет чувствовать себя в безопасности, пока я здесь. Это настоящий преступник - я твердо это
знаю!
- Минуточку!-вмешался Ватни Вайт, увидев официанта, который быстро прошел по
направлению к кухне. - Не лучше ли будет, если вы этой ночью уедете отсюда? Почему бы
вам не сесть в машину и не возвратиться в город, чтобы там хорошенько отдохнуть? Мы с
инспектором проводили бы вас до машины и оставили на шоссе в полной безопасности.
- О, большое спасибо, доктор Байт. Вы очень любезны, - растроганно сказал Дэвис. -
Но тогда я не получу денег, Кивер мне ничего не заплатит. И, кроме того, не могу же я сказать в
своем агентстве, что удрал, не выполнив поручения. Нет, я не могу этого сделать. Но все равно
спасибо. Я останусь.
- Наверху есть свободная комната, - сказал инспектор Хопп, - я ее видел. Почему бы
вам не устроиться в ней и не закрыться там до утра? Вы отдохнете, а сейчас вы растеряны и вам
необходимо поспать.
- Вы так действительно думаете? - искательно спросил Дэвис. - Вы ведь достаточно
серьезный человек, чтобы не шутить надо мной.
- До свидания, - сказал доктор Вайт. - Я также при соединюсь к совету инспектора
Хоппа. И никто не собирается шутить с вами, идите спокойно наверх в номер. Закройтесь на
задвижку, ложитесь в кровать и крепко спите.
- Вы не получите такого прекрасного совета даже от самого лучшего врача, -
подтвердил инспектор.
- Если вы так считаете... - ответил Дэвис взволнованно, не находя в то же время
лучшего решения. - Хорошо, так я и сделаю, огромное спасибо. Возможно, я утром смогу
поговорить с вами и сообщить о каких-либо дополнительных обстоятельствах, которые я
раскрою. Понятно, что у меня нет доказательств, но есть подозрения, и я хочу
проанализировать их вместе с вами.
- Я буду к вашим услугам, - сказал инспектор Хопп.
- Спокойной ночи, - добавил Ватни Вайт. Флетчер Дэвис быстро зашагал, пробираясь
между людьми, которые выходили из ресторана или направлялись в игорный зал. Казино было
переполнено.
Дэвис нашел свободный номер и первое, что сделал, выглянул из окна: из номера нельзя
было увидеть крышу, таким образом, он мог спокойно спать.
"Последую-ка я их совету, - подумал он. - Вероятно, они сами разрешат все вопросы, а
меня оставят в стороне. Когда я проснусь, то увижу, что Джон Коннерли арестован за убийство
своего отца, но сам не буду участвовать в его разоблачении. По крайней мере, таким образом я
уцелею, смогу получить деньги и уйти. Никогда больше не буду заниматься делами об
убийстве!"
Он вошел в темную комнату, зажег свет и еще раз удостоверился, что там никого нет.
Перед тем как лечь, он тщательно закрыл дверь и огляделся: никакой ловушки не было. Все его
беспокойство исчезло и он облегченно вздохнул.
Он сбросил одежду, погасил свет, укрылся одеялом и попытался расслабиться. Никогда он
не страдал такой бессонницей! Он смотрел в темный потолок и его воображение следовало по
ложным путям его предположений.
Том Лонг! Как странно, что тот не обратил на него никакого внимания, а он сидел в баре
почти напротив.
Клив Поллок, тренер. Клив тоже был в лесу. Он бегал по тропинкам. Это он был в
ботинках с подковами.
"Бог мой, - воскликнул про себя Флетчер. Кровь бросилась ему в голову с такой силой,
что он даже приподнялся с подушки. - Я же столкнулся с ним сегодня нос к носу целых два
раза!"
Понятно, почему шериф посадил его в тюрьму. Но сейчас Клив Поллок выпущен под
залог, чтобы они могли следить за ним, пока он сам себя не выдаст. Кто знает, может быть,
ночью здесь был он. Возможно, в баре он меня не заметил, - рассуждал Флетчер. Он тот, кто
вытащил две тысячи, долларов из карманов Коннерли. Это очевидно! Он признался, что
выхватил дубинку у Легрелла, когда они ссорились. Он должен был быть на месте
происшествия! Как же я раньше не догадался! Он единственный, кто носит ботинки с
подковами и у кого есть резиновая дубинка!
Дэвис даже затрясся от волнения. Его опять охватили фантазии. Он неподвижно лежал
некоторое время, чтобы привести в порядок мысли. И тут он услышал какие-то странные звуки.
Они доносились снаружи.
Негромкое глухое рычание!
Не может быть, успокоил он себя. Это собака или затрещал забор. Никакой это не тигр!
Его сердце бешено заколотилось. Он замер, прислушиваясь.
Опять! Сейчас уже не было сомнений. Раздалось достаточно ясное рычание. Намного
сильнее, чем у собаки. Возможно, это был и не тигр, но, конечно, какое-то крупное животное.
Это все меняет, подумал Дэвис, присев на край кровати. Этим и объясняется, что никто не
может прийти к единому выводу. В действительности речь идет о животном. Оно убило
мистера Коннерли. Понятно, почему все подозревают друг друга. Чтобы объяснить это
происшествие, не надо искать резиновую дубинку. Коннерли был убит животным. Он не носил
пистолета и был слишком пьяным, чтобы сопротивляться. Он получил страшный удар в
затылок и молниеносно упал. Животное нанесло ему удар своими когтями. Конечно, все
говорят, что ничего не слышали. Но погодите! Кто знает, что речь идет только о животном?
Например, о дрессированном медведе знает его укротитель. Медведь убил Коннерли.
Укротитель похитил деньги у жертвы. Вот и объяснение! Потому что в таком случае речь идет
не только о животном, но и о том, кто был вместе с ним. Теперь я все понимаю. Проклятье! Я
застрелю его! У меня есть револьвер и фонарик... и я не пьян. Стрелять! И немедленно!
Он встал с кровати, оделся в темноте, приготовил револьвер и электрический фонарик,
потом прислушался. Кругом была тишина. Еще вчера в своей спальне он решил, что животное
наверняка появилось с опушки леса. Там было наиболее подходящее место для пребывания
дикого зверя. Стоянка машин вытянулась вблизи деревьев почти, на протяжении всей аллеи.
Он напряженно вглядывался в темноту и размышлял.
"Теперь я хорошо знаю, как все это произошло", - подвел он итог.
Нервы его успокоились, он вышел в темноту, поскользнувшись у порога своей комнаты.
Стараясь быть незамеченным, подождал несколько минут, чтобы какие-то люди прошли мимо
него, и подошел к пролету лестницы. Если сейчас кто-нибудь пройдет или заметит, как он
выходит, это уже не имеет значения.
Ночь была холодной. Звезд не было, их закрывали облака. Он подождал, пока отъедет
чей-то автомобиль. После двинулся по направлению к лесу. Внимательно вгляделся в плотный
мрак перед ним и прислушался.
Из леса доносился глухой звериный рык. Неприятный рокот, который заканчивался
свирепым рычанием. Сыщик почувствовал, как у него сжался желудок. Он достал револьвер и с
фонариком в левой руке медленно вошел в темноту.
Бесконечная шевелящаяся масса обступила его. Ветка хлестнула Дэвиса по лицу. Он
поднял левую руку, чтобы уберечь глаза, и выронил фонарик. Он нагнулся к земле, ничего не
видя, держа наготове револьвер, чтобы в любой момент успеть выстрелить, в то время как его
пальцы шарили по земле в поисках фонарика.
Что - то тут же ударило его в правый висок, но это была не ветка. Выстрелить он успел, а
потом наступила тишина и мрак.
Часть IV
В семь часов утра дворник, выносивший ежедневно мусор из "Голубого Джека", убирал
территорию. Неподалеку от заведения он увидел лежавшего на опушке леса человека.
Эта новость прилетела на кухню, а оттуда к мистеру Киверу, который уже поднялся с
постели.
Дворник первым рискнул приблизиться к страшной находке и увидел труп Флетчера
Дэвиса; тот лежал, уткнувшись лицом в землю. Его щеки и горло пересекали глубокие раны,
похожие на борозды. Застывшая рука сжимала револьвер, покрывшийся ночной росой.
Дворник, с выпученными от ужаса глазами, побежал к своей машине, влез в нее, даже не
убрав оставшийся мусор.
Около восьми инспектор Хопп позвонил из "Голубого Джека" в клинику доктору Вайту.
Через два часа инспектор лично на машине примчался к нему.
- Судя по всему все-таки это - животное, - взволнованно рассказывал инспектор
Вайту, сидя в его кабинете. - Что это за зверь, я не знаю. Но меня удивляет, почему этот
бедняга Дэвис очутился около леса. Он ведь так боялся, что его хотят убить, и обещал нам
остаться в свободном номере наверху. Кровать его практически не тронута. А самого его нашли
лежащим на земле с растерзанным горлом и лицом. Не могу представить, что произошло. Ты
должен мне помочь, как уже не раз делал. Итак, ты поможешь мне еще раз?
- Конечно, - сказал доктор Вайт. - Очень прискорбно, что жертвой стал именно Дэвис,
и в то же время я удивляюсь. Позвони, пожалуйста, следователю, скажи ему, чтобы никому не
разрешали подходить и трогать тело.
- Я уже это сделал, - прервал его инспектор. - Я сам занялся всеми деталями. Из его
револьвера стреляли один раз. Эксперты утверждают, что после выстрела он не положил
револьвер в карман. Возможно, он увидел объект уже после выстрела. Но зачем он ночью
вышел из "Голубого Джека" и углубился в лес? Он ни в коем случае не должен был этого
делать. Что его привлекло? Что он увидел? Кто был тот, кто напал на него? Это убийство будет
большим скандалом в истории моего департамента!
- Я бы вместо "кто" говорил бы "что", - заметил Вайт. - Ты все еще думаешь о тигре?
- Вайт, послушай, я не знаю, - с грустью признался инспектор. - Газеты так пишут.
Для них наша жизнь - открытая книга, они никому не позволят помешать им в охоте за
сенсацией. Они делают то, что хотят, думаю, что и я поступлю так же. Я тщательно обследовал
все вокруг, где лежало тело. Никаких следов... даже лошади, ничто абсолютно не говорит, что
там происходила борьба. Дэвис выстрелил, никто выстрела не слышал или, что еще хуже, никто
не признается, что слышал. Я теперь должен действовать тайком. Судебный врач определил
момент смерти, около трех часов ночи. Хотя бы один клиент из "Голубого Джека" смог сказать
мне, когда ушел сыщик. Но явно он что-то увидел, взял револьвер в правую руку, фонарик в
левую и так вошел в лес. Ты думаешь, он услышал какой-то шум? Еще не было такого
сумасшедшего, который попытался бы идти на дикого зверя в темноте, захватив с собой только
кольт тридцать восьмого калибра. И как можно что-нибудь услышать в лесу, если в "Голубом
Джеке" никто не услышал даже выстрела? Тут два момента. Если это правда, что завывал
какой-то зверь, бурый медведь, например, то фермеры тогда потеряли бы много скота, и,
наконец, остались следы и другие жертвы. Не знаю, на чем основываться?!
- Отчего наступила смерть, по мнению судебного врача? - спросил Байт.
- От потери крови и многочисленных ран, - ответил Хопп. - Как и в случае с
Коннерли.
- Нет, - поправил Байт. - Это только на первый взгляд напоминает происшедшее с
Джейсом. На самом деле следователь считает, что он умер от удара дубинкой по голове. А у
Дэвиса тоже есть следы удара?
- Не знаю. Я тебе расскажу все, что узнаю. Также в нашей лаборатории уточнят характер
ран.
Вайт немного подумал, затем сказал:
- Практически пока у тебя нет никаких материалов следствия.
- Нет ни одного, - недовольно хмыкнул Хопп, соглашаясь. - Нет даже дубинки.
Вайт поднялся:
- Ты будешь вести расследование о происшествии этой ночи. А потом ты придешь сюда
ко мне. Кстати, уже два дня, как ты занимаешься моими больными.
Инспектор чуть не подпрыгнул от его слов, он посмотрел доктору в лицо и воскликнул:
- Но как!.. - он проглотил конец фразы, так как опыт подсказывал ему, что лучше
промолчать.
Он надел шляпу, большими шагами прошел к двери и бросил Вайту через плечо:
- Мы еще посмотрим! - и вышел.
До обеда доктор занимался делами своей клиники, которые, как всегда, находились в
полном порядке.
Позавтракав, он проинструктировал секретаря, сел в машину и поехал вверх по шоссе.
Он вошел в "Голубой Джек", увидел полицейских в дверях и направился в бар. Потом
поднялся к Франсуазе.
- Входите, доктор, - сказала управляющая. Она выглядела невыспавшейся и
утомленной, но ее голос был низкий и спокойный, как обычно. - Я недавно вам звонила, но вы
уже уехали. Присядьте, пожалуйста. Я хочу попросить вас кое о чем... об одной любезности. Я
больше не могу этого выносить! Бедный Дэвис!
- Да, печальный случай, - сказал Вайт. - Как и всякое убийство. Я не думал, что Дэвис
так много значил для вас.
- О нет! - воскликнула женщина. - Он так хотел помочь мне, бедняга. И ночью он был
убит! Вы знаете, он говорил мне на похоронах, что не имеет против меня улик. Он хотел
действовать деликатно и не думать плохо обо мне. Кивер не должен был звать его сюда на
смерть! Я хочу уехать отсюда, доктор! Если меня арестуют, а я чувствую, что это скоро
произойдет, впрочем, может быть и нет, как меня тоже убеждают, все равно я не могу больше
оставаться здесь ни часа. Это та любезность, о которой я вас умоляю! Помогите мне уехать как
можно скорее! И еще, пожалуйста, я очень хочу, чтобы вы лично вмешались в это ужасное
дело, которым занимается полиция. Я полагаю, что мистера Дэвиса убили потому, что он
слишком близко был к раскрытию тайны. Он многих подозревал и догадывался о некоторых
обстоятельствах, которые вам могут показаться небезынтересными. Если вы начнете
докапываться, почему сыщика убили, не сносить мне больше головы доктор Вайт. Вы так
искренне внимательны ко мне! И вы так приблизили ко мне Риту! Все это действительно для
меня очень важно, но сейчас вы должны уйти и, пожалуйста, больше сюда не приходите. Нет, я
ночью не слышала выстрела. А что, разве кто-то стрелял? Почему вы об этом меня
спрашиваете? Сейчас я заплачу вам и уходите, прошу вас. Я благодарю вас от всей души и
никогда не забуду, как вы мне помогли. А сейчас примите пока двести долларов, я поручаю вам
все дела с этим проклятым страховым полисом. Я доверяю вам и не хочу из него ни цент
...Поділитися у соцмережах
