Жанр: Триллер
Второй визит (Дом дверей 2)
...писал один эксплуатирующий сенсации журналист, -
обязательно должны быть умы, подобные компьютерам! У этого юноши ум именно такого
рода". Журналист, естественно, напутал: мозг Спенсера Джилла был вовсе не таким.
Скорее, юноша понимал компьютеры, да и все другие виды машин, "слушая" и чувствуя
их. В восемнадцатилетнем возрасте он обратил на себя всеобщее внимание, описав
мобайлы и механизмы Хита Робинсона* [Уильям Хит Робинсон (1872-1944) -
английский карикатурист, любил рисовать нелепые по сложности устройства машины и
механизмы.] и назвав их при этом "бездушными монстрами Франкенштейна". Он не
понимал их, потому что они сами не могли себя понять.
- Будь они людьми, - заявил тогда Спенсер, - они были бы идиотами...
На замечание Джилла насчет "плейбоя" Уэйт ответил, в общем-то, искренней
улыбкой и сказал:
- Когда я был молодым субальтерном* [Субальтерн - самое младшее офицерское
звание в английской армии.], мне пришлось пройти курс САС* [САС - Спец Авиа
Служба - английский спецназ.], который я, конечно, провалил. Чересчур физическая
работа! Но знаешь ли ты, что офицеры САС не носят никаких знаков различия? А их
подчиненные обычно не отдают им честь? Это действительно так. А ты догадываешься
почему?
Джилл кивнул:
- Такие формальности только помогут определить их в качестве мишеней. А при
службе их профиля кому это нужно? Они и без всякой рекламы достаточно выделяются.
- Мир дипломатии во многом такой же, - уведомил его Уэйт, но воздержался от
дальнейших комментариев на данную тему. Открыв задвижку ворот и распахнув их, он
заметил:
- Четыре года назад, пока ты был занят тем делом Дома Дверей в Шотландии, я
работал в Москве военным атташе... э-э... фактически в разведке. Находясь в бывшем
СССР, я, конечно же, был не в курсе многих событий. Но вторжение пришельцев не такто
просто сохранить в тайне, надо смотреть фактам в лицо: об этом узнал весь мир! Во
всяком случае, когда я переместился в министерство обороны, в наш собственный,
довольно особый отдел, твой... э-э-э... высшей степени драматический доклад стал для
меня весьма увлекательным чтением. В более недавнее время, даже совсем недавно, мне
поручили снова взглянуть на это дело: углубленно изучить все досье, для двойной
гарантии, что из него больше ничего невозможно извлечь, понимаешь меня?
Джилл снова ощутил тот же холодок, пробежавший по коже, и спросил, когда они
направились к вертолету:
- Насколько недавно? Я имею в виду, когда тебе это поручили?
- Ровно тридцать шесть часов назад, - ответил министр, бросив на Джилла искоса
то ли любопытный, то ли оценивающий взгляд. - И я полагаю вполне естественным, что
на меня произвела сильное впечатление роль моего предшественника - э-э-э... Эвида
Андерсона? - в тех предыдущих событиях. Или если не его роль, то, определенно, его
последующий упадок.
Джилл кивнул и, пытаясь не поморщиться, поинтересовался:
- Как там у него дела?
Одновременно он гадал, с чего бы это Уэйту так озаботиться "закатом" Андерсона?
Министр был не из тех, кто лишний раз побеспокоится заниматься чьими-то проблемами,
кроме своих, разумеется.
- На самом-то деле совсем неплохо, - кивнул Уэйт. - Да, самое худшее он,
кажется, преодолел... - Затем он вздохнул. - Для министерства от него, конечно,
больше толку никакого, и поэтому его отправили на пенсию. У него, как я слышал,
приятный коттеджик где-то в Корнуолле...
Джилл снова принялся покусывать губу. В некотором смысле, он всегда чувствовал
себя ответственным за пережитый Андерсоном душевный надлом. Несомненно, он
посчитал этого человека более сильным, чем тот оказался на самом-то деле.
- И потому, - продолжал Уэйт, - поскольку любые дополнительные сведения от
Андерсона имеют тенденцию быть - ну, знаешь, не внушающими доверия, - то
остаешься только ты. Ну и, конечно, мистер Джек Тарнболл. И... - Он умолк и покосился
на собеседника.
- И? - резко бросил Джилл. Уэйт начинал действовать ему на нервы. Ну почему
этот самодовольный маленький засранец не может просто сказать ему, что про исходит?
Ладно, поиграем в "угадайку". Спенсер обуздал свое раздражение и стал терпеливо ждать.
- И Анжела, - закончил Уэйт, изобразив на лице удивленное выражение. -
Анжела Денхольм. Э-э-э, я коснулся обнаженного нерва или чего-то в этом роде?
- Или чего-то в этом роде, - крякнул Джилл и сменил тему. - Куда мы летим?
- На инструктаж, - ответил Уэйт. - И инструктировать тебя предстоит мне. А
самое удобное место для этого - идеальное уединение вертолета, который следует к
твоему дому на острове Хейлинг-Айленд. Таким образом, мы не потеряем ни минуты
времени.
- Сказывается твоя подготовка в разведке? - внезапно спросил Джилл.
- Э-э-э? - на этот раз Уэйт удивился искренне.
- Ты не можешь выложить напрямик? - уточнил Джилл. - Думаешь, нас могут
подслушать... как там, по-вашему, "подсадить жучка"? На этом открытом аэродроме
посреди сельской местности во многих милях от чего угодно?! - Он невесело
усмехнулся. - Думаю, пора тебе : начинать рассказ, пока я не отказался тебя слушать,
Джордж. Что здесь происходит?
- В "вертушке", - повторил министр, сохраняя спокойный и невозмутимый вид, и
низко пригнулся, проходя под медленно вращающимися винтами. - Я все тебе расскажу
в вертолете. Во всяком случае, все, что сам знаю, и буду ожидать того же от тебя. -
Взгляд мальчишеских глаз Уэйта сделался очень острым, когда он, поднявшись по
алюминиевой лесенке, обернулся, чтобы подать Джиллу руку, которую тот резко отверг.
- Да, и кстати, - Уэйт пожал плечами, будто отмахиваясь от неприятного настроя
Джилла. - Я еще не упомянул, что у тебя есть один безумный друг, который хочет быть в
этом деле вместе с тобой!
- Хочет быть в этом деле... - начал было Джилл, но увидел, кто сидит в вертолете,
и закончил фразу совсем иначе:
- Что?!
"Безумный друг" оказался не кем иным, как Джеком Тарнболлом. И теперь тот
холодок вернулся всерьез...
- Как мне представляется, мы все преодолевали пережитое по-разному, - сказал
Тарнболл, когда они поднялись в воздух. Сказал он это в ответ на вопросы Джилла о том,
как он жил, чем занимался, и так далее; но слова его служили также оправданием того, как
он выглядел, а видик был еще тот. - Я преодолевал его с помощью спиртного, -
объяснил он, пожав плечами. - Явно неверное решение. В итоге я "подсел" на алкоголь!
- На тебя это совсем не похоже. В смысле, я ошибся насчет Андерсона - мне
думалось, что с ним будет все в порядке, - но ты-то ведь совсем из другого теста.
Спиртное? Вся наркота, какую ты перевидал в жизни, тебя не затронула, а Дом Дверей
превратил тебя в алкоголика?! - покачал головой Джилл, с сожалением видя, что на деле
именно так все и произошло.
Шестифутовый Джек Тарнболл был узок в бедрах, широк в плечах и напоминал
настоящую торпеду. Голова крепко сидела на короткой шее. Гриву длинных, .зачесанных
назад угольно-черных волос скрепляла серебряная заколка - не признак щегольства, а
просто способ не давать им спадать на глаза. А глаза эти с тяжелыми веками отливали
голубизной, когда вспыхивали улыбкой или расширялись от удивления. Однако такие
улыбки появлялись редко, в то время как морщины на лбу были многочисленными и
глубоко врезавшимися. Он, казалось, всегда оставался настороже - тут повлияла, как
правильно полагал Джилл, его подготовка по части охраны свидетелей. Его большие,
грубоватые руки отличались крайней силой, а также большой быстротой и гибкостью.
Но вернемся к описанию его примечательного лица.
Правая бровь у Тарнболла находилась чуть выше другой, вероятно, из-за длинного,
тонкого белого шрама, едва видимого у края глазницы, который натягивал кожу и
придавал хозяину постоянно вопросительный вид.
На твердом, угловатом подбородке тоже имелись шрамы, вперемешку с
крошечными рябинками. Его кожу некогда покрывал здоровый загар, но теперь она
выглядела почти такой же бледной, как у Джилла. И, наконец, нос его несколько
пострадал за годы службы в охране свидетелей (или от скандалов в питейных заведениях);
он отбрасывал изогнутую тень на полные губы, за которыми скрывались сильные
неровные зубы.
Тарнболл в принципе выглядел таким, каким его помнил Джилл. Вот только
некоторые признаки выдавали пережитое. Потускневшие глаза говорили о каком-то
помрачнении духа, вероятно, от чересчур близкого знакомства с винным духом. Его
клинообразный облик самую малость просел в средней части. А его одежда... она
выглядела так, словно он в ней же и спит. Это последнее не являлось для агента слишком
уж необычным. Но вот щетина на щеках и подбородке - являлась. Для описания его вида
подходило только одно слово - неопрятный.
В то же время он, как губка, впитывал замечания Джилла насчет действующего на
него Дома Дверей.
- Кого ты обманываешь, Спенсер? - хмыкнул он. - Мы все там выше головы
навидались такого, от чего запросто могли поседеть.
- Я с этим справился, - ответил Джилл, по-прежнему чувствуя себя виноватым.
Джилл знал: сам он смог выжить только потому, что оказался единственным, кто
полностью осознал суть происходящего. - Так же, как и Анжела... - добавил он и
умолк, не вдаваясь в подробности.
- А Андерсон? - приподнял и так вопросительно задранную бровь Тарнболл. Но
когда Джилл собрался ответить, остановил его:
- Не беспокойся. Джордж уже рассказал мне о нем. И послушай, Спенсер,
перестань терзаться муками совести! Я лично никогда не винил в своих трудностях
никого, кроме себя, - как и в своих ошибках. В любом случае, в данное время я с
выпивкой завязал. Давай смотреть правде в глаза: кто же станет доверять пьяному агенту,
а? - И Джек криво усмехнулся.
Джилл хмыкнул, попытался улыбнуться и не сумел.
Он и не догадывался, что так нуждается в Тарнболле, пока не увидел его сидящим в
вертолете. Но теперь стало очевидным, что история Уэйта насчет "углубленного
изучения" являлась попросту враньем, всего лишь мелкой деталью некоего сценария.
- Так расскажи мне об Анжеле, - продолжал Тарнболл. - Вы с ней по-прежнему
вместе? - Но, увидев появившееся на лице Джилла замкнутое выражение, не правильно
истолковал его. - У вас не получилось?
Джилл скосил глаза на Уэйта, который в это время смотрел в другую сторону, и
Джек уловил намек. "Машинист" - как он всегда мысленно называл Джилла - не
собирался говорить об Анжеле при человеке из министерства. И поэтому Тарнболл
быстренько перешел к дальнейшим расспросам:
- А лягушатник - я имею в виду Жан-Пьер Варре? Как насчет него? И тот
американец, Клайборн? Он по-прежнему состоит в ОИПЯ: Обществе... э-э-э...
- Изучения Паранормальных Явлений, - подсказал ему Джилл и на этот раз прямо
посмотрел на Уэйта. - Я ни с кем не поддерживал связь - ну, за исключением Анжелы.
Может быть, министр сможет ввести в курс дела нас обоих? Я имею в виду, насчет всего?
- Поскольку теперь Джилл уже ничуть не сомневался в том, что все это взаимосвязано.
- Отлично, - кивнул Уэйт, - давайте-ка приступим к этому. Но, если вы не
против, то персональные вопросы я оставлю напоследок. Спенсер, тебя отправили в
"Джорделл-Бэнк" посмотреть на радиотелескоп. С твоим превосходным знанием машин...
- Моей машинной эмпатией, - поправил Джилл. - Телевизор или реактивный
двигатель я, хоть убей, не смог бы сделать никогда. У меня нет даже самого туманного
представления о принципе их действия, ну, может быть только самое туманное. Но когда
я нахожусь рядом с больной машиной, то обычно могу определить, что именно с ней не в
порядке. И у меня есть определенные навыки, когда доходит до управления ею.
- "Больной машиной"? - нахмурился Тарнболл. Он ни в коем случае не отличался
тупостью, но подобные разговоры у него с Джиллом бывали и раньше, и тогда он тоже
многого не понимал.
- Больной, малопроизводительной, перенапряженной, сломанной, - перечислил
Джилл. - Разве у тебя никогда так не бывало, что, садясь в свою машину и заводя ее, ты
слышал бы, как она жалуется? Или, когда ехал на ней, замечал что-то, что тебе не
нравилось, и направлялся прямо в гараж? Будь это чья-то чужая машина, ты, наверное,
этого и не заметил бы, но у своей машины... ты чувствуешь, когда она заболевает. Ну,
именно так и обстоит дело со мной. За исключением лишь одного: это распространяется
не только на автомобили, но и на все остальное - во всяком случае, на все механическое.
Давай на этом и остановимся. Подробно объяснять будет чересчур сложно.
- Знаю, - покачал головой Тарнболл. - Ты ведь уже когда-то пробовал!
- Можно приступать? - нетерпеливо спросил Уэйт, отбросивший прежнюю
таинственность. - Нам надо обговорить кое-какие вещи. - И после того как Джилл
кивком выразил согласие, он продолжал:
- В "Джорделл-Бэнк" тебя отправили по двум причинам. Во-первых, посмотреть,
действительно ли в радиотелескопе завелся посторонний эхо-сигнал. Итак, завелся ли он
там?
- Пару ночей назад, очевидно, да, - пожал плечами Джилл, - но...
- Обо всех "но" будем разговаривать позже, - резко оборвал его Уэйт, - а теперь
расскажи мне, как проявился этот "очевидный" эхо-сигнал.
- Четыре участка космического пространства, каждый радиусом примерно в сто
миль, перестали передавать какие-либо сигналы. Они превратились в мертвые зоны.
- Э нет! - сразу же накинулся на него Уэйт. - Это твоя интерпретация, верно,
Спенсер? Однако мы говорим сейчас не о том, что там стряслось с космическим
пространством, а о том, что стряслось с радиотелескопом? А из твоих последних слов
вытекает, что с телескопом "Джорделл-Бэнк" все в порядке, но...
- Нет, не в данный момент, - вставил Джилл.
- ..но, что фактически, - быстро продолжал Уэйт, - что-то фактически
стряслось... с космосом?
- Да, - ответил Джилл. - Так и было. Две ночи назад... - Но теперь он точно
знал, к чему все это ведет, и резко бросил:
- Теперь моя очередь задавать вопросы.
Вопрос первый: о чем именно нам так трудно говорить?
Вопрос второй: что именно произошло? Вопрос третий и последний: в случае, если
ты не знаешь ответов на первые два, то скажи мне, кто же владеет всей информацией,
потому что в таком случае с тобой я говорить не буду.
- Ха! - с досадой бросил Уэйт и откинулся на спинку сиденья.
- Я говорю вполне серьезно, Джордж, - уведомил его Джилл. - За последние
пятнадцать минут ты меня достал так, как никто другой не смог достать за целый год! А
теперь послушай, я тебе явно нужен, так что давай бросим всю эту бодягу в духе
шпионских страстей и будем говорить напрямик. В последний раз спрашиваю: что же всетаки
происходит?
Сощурив обманчиво-мальчишеские глаза, Уэйт посмотрел на Джилла и увидел, что
тот и впрямь не думает шутить. Министр не мог себе позволить и дальше раздражать
Спенсера, поэтому сделал глубокий вдох и, медленно выдохнув, произнес:
- Те пространственные аномалии две ночи назад... они не были естественными, они
вызваны не солнечными пятнами, не флюктуациями магнитных полей, не метеоритными
дождями и не "посторонними эхо-сигналами". По крайней мере, мы так не думаем. И ты
только что это подтвердил. На самом-то деле мы и так уже получили подтверждение. В
конце концов, "Джорделл-Бэнк" - это лишь один радиотелескоп...
- Аномалии? - вступил в разговор Тарнболл, когда Уэйт умолк. -
Пространственные аномалии? Эй, я сказал, что я не против охранять Джилла. Сказал, мол,
если за ним надо присмотреть, то я - именно тот, кто вам нужен. Но это начинает
походить на... черт побери, на очередной Дом Дверей!
Джилл мрачно кивнул:
- Да, Джек. Эти дыры в пространстве - только начало, но вот Джордж сейчас
посвятит нас во все остальное. Верно, Джордж?
- Дыры в пространстве? - повторил за ним Тарнболл прежде, чем министр успел
что-либо сказать.
- Дыры, негативные зоны... называй их как тебе будет угодно, Джек, - ответил
Джилл. - Но можешь считать их координатными сетками - или, возможно, средствами
нацеливания? - А затем, полностью повернувшись к Уэйту, предложил:
- Карты на стол, Джордж. Где он? Где он приземлился, или материализовался, на
этот раз? Где находится Дом Дверей?
Но Уэйт, лицо, которого теперь помрачнело и больше не выглядело столь молодым,
медленно покачал головой. И ответил внезапно охрипшим голосом:
- Не Дом, а Дома, Спенсер! Скажи лучше - Дома Дверей. И ты только что
подтвердил еще одно наше соображение: ты - самый подходящий человек и, вероятно,
единственный подходящий человек для этой работы...
Глава третья
- "Аномалий" было даже не четыре, а восемь, - продолжал Уэйт. - Четыре над
северным полушарием и еще четыре - над южным. Они сохраняли свое местоположение,
перемещаясь по орбите вместе с Землей. И, примерно, как ты и сказал. Спенсер, они
походили на захватившие цель средства наведения, так как представляли собой углы
идеального куба с Землей в центре. "Джорделл-Бэнк", большая тарелка в Пуэрто-Рико и
другие аномалии в разных точках Земли, включая Большую Многовибраторную Антенну,
которая находится в Нью-Мексико, - все они зафиксировали одни и те же помехи.
- Космические корабли? - Наморщенный лоб Тарнболла говорил о смятении, если
не сказать страхе (пережить то, что пережил он, - наилучшее тому объяснение). Но с ним
не согласились.
- Нет, - покачал головой Джилл. - Это были дыры, Джек, но довольно
специфические дыры. Радиотелескопы улавливают радиоволны за пределами земной
атмосферы. А теперь представь себе, будто ты сидишь на вращающемся стуле в центре
большой квадратной комнаты. Подняв взгляд, ты видишь все четыре верхних угла,
опустив - четыре нижних. А потом, вдруг, ты их уже не видишь. На их месте - пустота.
Свет из тех участков до тебя не доходит. Именно это-то и произошло с радиотелескопами.
Они не увидели радиоволн, идущих из тех участков космического пространства. Что-то,
какие-то невидимые силы, оказалось у них на пути, создавая помехи. И так продолжалось
два часа.
- Устройства для наведения, - повторил Тарнболл, по-прежнему хмурясь, слова,
произнесенные Джиллом ранее, но которые полностью дошли до его сознания только
теперь и отзывались эхом у него в голове. И агент медленно, понимающе кивнул. - Как у
истребителя, когда его системы наведения захватывают цель - неприятельский самолет
- перед тем, как выпустить ракеты...
- Верно, - согласился Джилл. - Если повезет хотя бы чуть-чуть, самолет-цель
улавливает сигнал захвата и пытается уклониться. И если еще больше повезет, то остается
цел и невредим.
- Если повезет... - Тарнболл поглядел на министра, на Джилла, а затем снова на
Уэйта. - Ведь все дело обстоит именно так? Нас кто-то взял на прицел?
- Еще хуже, - ответил Уэйт. - Он уже нажал на спуск, отправляя свой бесценный
груз. Те радио-дыры - за неимением лучшего термина - наблюдались два часа, но
прежде, чем они исчезли, последовали и другие проявления.
- Другие проявления? - уставился на него Джилл.
- Радиотелескопы - не единственное средство изучения космического
пространства, - Уэйт мог лишь пожать плечами. - Есть еще ультрафиолет, рентген,
инфракрасные лучи - телескоп "Хаббл" оснащен всем этим. И воздействие шло на все.
Особенно на инфракрасные лучи.
Когда те дыры подсоединились, чтобы сделать свои выстрелы, последовали
массированные тепловые удары, и одному Богу известно, что еще. Когда эти эхо-сигналы
вступили в действие, на "Керне" и на "Фермилэбе" пошли прахом эксперименты, на
которые угроханы целые месяцы и даже годы. Все выглядело так, словно кто-то взмахнул
над этими "пышками" - космическими станциями - гигантским магнитом.
- Пышками? - снова не понял Тарнболл.
- Кольцами диаметром в полмили, - пояснил ему Джилл. - Они служат для
ускорения протонов. "Керн" - около Женевы, а "Фермилэб" - в сорока милях к западу
от Чикаго. Но мишенями являлись не они. Любые повреждения приборов - просто
следствие стрельбы, вроде электрического хаоса рядом с эпицентром взрыва атомной
бомбы.
- Опять в точку, - кивнул Уэйт. - Но приборы бывают разные. Мы направляем
информацию не только с Земли в космос, но и улавливаем из космоса. И станции
прослушивания Запада - это, несомненно, самая мощная наша система раннего
предупреждения. Хотя в данном случае, как вы понимаете, государства потенциального
врага нас не сильно волновали.
И Джилл сделал вывод:
- Так значит, нам известно, где они материализовались. Упомянутые тобой другие
проявления, верно? Так откуда же нам стало известно? Фотографии с самолетов - со
спутников-шпионов? Это может означать только бывший СССР, Китай, Иран, Ирак,
Ливию... и, возможно, горстку других государств со схожими наклонностями.
- Да неужели? - иронически усмехнулся Уэйт. - Но это может означать также и
Америку. Соединенные Штаты Америки, знаешь ли, не очень-то известны склонностью
добровольно делиться ценной и секретной информацией.
- Хватит играть в "угадайку"! - взорвался Джилл. - Застряв в этом гребаном
вертолете, мы все равно зря теряем время! Так сколько же их и где они?
Лицо Уэйта слегка побагровело:
- Хотел бы напомнить тебе. Спенсер, что...
- Не надо, - резко посоветовал ему Джилл. - Лучше позволь-ка мне напомнить
тебе. Когда я говорю, что подобных мне людей больше нет, то это вовсе не похвальба. И
если мне требуется работать через посредство министра, то, как мне хорошо известно,
тебя вполне может заменить любой другой. Понимаешь, Джордж, мне на твою карьеру
плевать с высокого дерева. А если все, покамест сказанное тобой, правда, то и на карьеру
всех и каждого, начиная с Ее Величества! Сейчас на карту поставлен весь мир, и он
запросто может подойти к концу!
Уэйт скрипнул зубами и, казалось, хотел защищаться, но тут вмешался Тарнболл:
- Джордж, я пока еще не согласился работать на министерство. Если соглашусь, то
буду называть тебя "сэр", может быть. Все сводится просто-напросто к позиции. Что
касается нас с Джиллом, то мы побывали там. Мы знаем, на что это похоже, когда люди
попадают в такой переплет. Следовательно, раз пока мы все не сможем поладить, то ты
всего лишь легко устранимая часть трудностей. И в таком случае я вместо того, чтобы
называть тебя "сэр", назову твои слова блефом и поддержу Спенсера.
Узит проглотил свою гордость. Главная роль в данном сценарии принадлежала не
ему, и он это прекрасно знал. Без Спенсера Джилла вообще не состоится никакого
спектакля!
- Полагаю, что я... я излишне осторожен, - уступил он. - Излишне тревожусь. Но
я уже тридцать шесть часов весь на нервах. По-моему, я служу министерству чертовым
козлом отпущения! Я хочу сказать, что это задание совершенно не похоже на те, какие
кто-либо когда-нибудь выполнял. Его свалили на меня, потому что никто другой за него
браться не хочет. Наверху - о! - там до сих пор преуменьшают важность случившегося.
Но можете не сомневаться, "горячие линии" так и гудят: из Лондона звонят в Вашингтон,
из Вашингтона - в Москву, из Москвы - в Пекин, и обратно в Лондон! Честно говоря, я
не ожидал, что смогу заручиться помощью любого из вас. Вот потому-то я и предпочел
преподнести это помягче, дать вам постепенно привыкнуть к страшной мысли. Именно
поэтому мы и отправили тебя, Спенсер, в "Джорделл-Бэнк", чтобы информация не
обрушилась на тебя, словно взорвавшаяся бомба.
Но ты прав: я нуждаюсь в тебе - мы нуждаемся в тебе - в твоем опыте, в твоих
советах, во всем, что сможешь для нас сделать. Весь мир в тебе нуждается!
Джилл выслушал его, холодно кивнул и повторил вопрос:
- Сколько их и где они находятся? Но без театральщины, хорошо?
- Их три, - ответил Уэйт. - Во всяком случае, нам известны только три. Одна -
более или менее стандартная, одна - нет, а третья - чертовски странная! Самое легкое
- это Пирамида. Сами догадывайтесь, где... ладно-ладно, - успокаивающе поднял руку
он. - В Египте. Легкая потому, что с египтянами у нас вполне сносные отношения.
Вторая - это Пагода - в Китае, на полуострове Шандунь, - да, да, ты был прав. А
третья...
- Ну? - подтолкнул его Джилл.
- Это... Айсберг, - беспомощно хлопнул ладонями по коленям Уэйт. - Ничейная
земля посреди чертового океана!
Джилл откинул голову назад, обдумывая услышанное.
- Первые две кажутся типичными, - сказал он наконец. - Пирамида и Пагода. В
Египте и в Китае, конечно же. Обе равнозначны Замку в Шотландии. Но вот Айсберг меня
озадачивает. Что же до причины, почему такое происходит, то это озадачивает меня и того
больше, а еще больше - беспокоит.
- Почему что происходит? - Теперь Уэйт сделался весь внимание и ловил каждое
слово Джилла. - И что именно тебя еще больше беспокоит?
- Почему происходит этот второй визит? - пробормотал все еще глубоко
погруженный в собственные мысли Джилл. - Я хочу сказать, ведь нас же... как бы
получше выразиться, очистили от подозрений. Нас приняли, так как мы показали себя
достойными - в тот первый раз. Ха! - он фыркнул, насмехаясь над собой. - Фоны дали
мне слово...
Тарнболл накренился к Джиллу и взял его за локоть, заставив посмотреть себе в
глаза.
- Что-то я не улавливаю, - вмешался он в разговор. - Я думал, что все,
определенно, закончено. Черт, мы же доказали свое право!
- Очистили от подозрений? Доказали свое право? - повторил их слова Уэйт. -
Вы имеете в виду право землян на существование? Именно вокруг этого все и вертелось,
правильно? Там, в Шотландии? Во всяком случае, именно так сказано в вашем докладе.
- Да. Именно вокруг этого все и крутилось, - подтвердил Джилл и быстро
подытожил сценарий:
- Фоны распространяются по космосу. Они ищут подходящие миры, пригодные для
обитания. В большинстве миров имеются какие-то формы жизни, и не все из них сочтены
достойными - фактически, чертовски немногие! Поэтому, если бы фоны попали сюда
шестьдесят миллионов лет назад, то динозавров истребили бы. А если бы и не истребили,
то все равно им пришлось бы отодвинуться в сторонку, уступить дорогу. Что же касается
человека, то он бы и не появился. Опять же, если бы нас навестили пять тысяч лет назад...
то мы бы еле-еле, но проскочили. Две тысячи лет назад, нам, в общем-то, ничего не
угрожало. Но четыре года назад все обстояло, как сказал Джек: вот тогда-то мы и
доказали свое право на существование. Или, по крайней мере, мн
...Закладка в соц.сетях
