Жанр: Триллер
Отродье ночи (шорохи)
...м удастся купить меня на этот религиозный блеф? Меня? Да будь я даже таким же
религиозным фанатиком, как мои покойные родители, давно превратившиеся в прах, я не
клюнул бы на эту наживку. Вы хотите убедить меня, что эти существа - ангелы? Ангелы - с
их-то лицами, похожими на клубок червей?
- Червей? - вздрогнул Брендан. - Что он хочет этим сказать, доктор? - обернулся он
к Беннеллу.
- Эти существа не похожи на нас, - объяснил ученый. - У них тоже две задние
конечности и две передние, но шесть пальцев вместо пяти. На этом внешнее сходство
заканчивается. Сперва они показались нам отвратительными. Пожалуй, это даже мягко будет
сказано. Однако со временем начинаешь понимать, что и они не лишены своеобразной красоты.
- Своеобразной красоты, - с презрением передразнил его Фалькирк. - Да они просто
чудовища, настоящие монстры, и только монстры могут считать их красавцами. Так что вы еще
раз подтвердили, что я прав, Беннелл.
Позабыв о том, что в руке у Фалькирка пистолет-пулемет, взбешенная его словами
Джинджер шагнула ему навстречу.
- Послушайте, вы, проклятый болван! - вскричала она. - Какая разница, как они
выглядят? Главное, что они собой представляют! Ведь совершенно очевидно, что у этих
существ есть чувство долга, благородные цели. И, как бы ни отличались внешне они от нас, все
равно между нами много общего, и то, что нас объединяет, гораздо важнее всех различий. Мой
отец всегда говорил, что наряду с разумом нас отличают от животных еще и такие качества, как
мужество, любовь, дружба, сострадание и сочувствие. Да понимаете ли вы, какое нужно иметь
мужество, чтобы отправиться бог знает куда, за тысячи миллионов миль, ради осуществления
своей цели? Так что вот вам один яркий пример нашей общности: мужество. А любовь,
дружба? Им эти качества, свойственные людям, тоже не чужды. В противном случае разве
смогли бы они построить цивилизацию, способную достигать иных звезд и планет? Без дружбы
и любви ничего не создашь и не построишь. А сострадание? Разве стали бы они, не имей они
этого чувства, наделять чудесным целительным даром другие разумные существа? Разве
задались бы они целью помочь им подняться на новую ступень развития? Безусловно, они
способны сочувствовать и сострадать. Они сочувствуют нашему страху и одиночеству,
ощущению своей ничтожности перед огромной бессмысленной Вселенной. Они даже обрекают
себя на невероятные космические путешествия, движимые одной лишь надеждой, что случайно
найдут нас и сообщат нам: мы не одиноки!
Неожиданно Джинджер поняла, что ее гнев обращен не столько на Фалькирка, сколько на
ужасающую слепоту человечества, периодически толкающую его на бессмысленное
самоуничтожение.
- Взгляните на меня, - сказала она полковнику. - Я - еврейка. И есть люди,
считающие меня не такой же, как они, даже опасной для них. Находятся и такие, что верят
всяким жутким историям о евреях, пьющих кровь младенцев. Так чем отличается этот мерзкий
антисемитизм от вашего упрямого, вопреки всем фактам, доказывающим обратное,
утверждения, что эти существа прилетели, чтобы пить нашу кровь? Не мешайте нам идти
вперед, ради бога! Прекратите разжигать ненависть! Прекратите немедленно! Там, где нам
предопределено быть, нет места для ненависти!
- Браво! - едко воскликнул Фалькирк. - Прекрасная речь! - Он внезапно наставил
свой пистолет-пулемет на генерала Альварадо. - Не надо, генерал! Оставьте в покое оружие. Я
не допущу, чтобы меня застрелили. Я хочу погибнуть в чудесном огне!
- Огне? - воскликнул Беннелл.
- Так точно, доктор, - ухмыльнулся Фалькирк. - В чудесном огне, который поглотит
нас всех и спасет мир от этой заразы.
- О боже! - вздохнул Беннелл. - Так вот почему вы отпустили своих людей. Вы не
хотели ненужных жертв! - Он обернулся к Альварадо. - Боб, этот сумасшедший мерзавец
добрался до ядерных бомб.
Лицо Альварадо посерело.
- Две ядерные бомбочки, - сказал Фалькирк, - одна здесь, прямо за дверью, а вторая
- внизу, возле арсенала. Осталось менее трех минут, и я готов поспорить, что за это время вам
не удастся превратить меня в одного из себе подобных. Через три минуты все мы превратимся в
пар!
Внезапно пистолет-пулемет вырвался из рук полковника, словно живой, да еще с такой
силой, что поранил ему пальцы. В тот же момент раздался вопль лейтенанта Хорнера, автомат
которого тоже вырвался из его огромных лап и, пролетев по воздуху, упал на пол перед Эрни
Блоком. Оружие Фалькирка поднял Джек Твист. Полковник и лейтенант тотчас же оказались
под прицелом.
- Твоя работа? - изумленно посмотрела Джинджер на Доминика.
- Похоже, что моя, - ответил он, сам удивленный случившимся. - Я не знаю, как это у
меня получилось.
- Все это бессмысленно, - устало вымолвил доктор Беннелл. - Нам всем осталось
жить три минуты.
- Теперь уже две, - поправил его полковник, убаюкивая здоровой рукой свою
пораненную руку и улыбаясь счастливой улыбкой.
- Остановить запущенный взрывной механизм этих бомб невозможно, - мрачно
сообщил генерал Альварадо.
Но Доминик уже бежал к выходу, на ходу крича Брендану:
- Займись той, что за дверью! Я спущусь вниз!
- Бесполезно! - крикнул ему вслед генерал.
Когда Брендан опустился на колени перед ядерной бомбой, до взрыва оставалось всего
одна минута и тридцать три секунды.
Он понятия не имел, что надо делать. Да, он исцелил троих людей и мог поднять в воздух
перечницу, мог даже получать свет из ничего. Но при этом он помнил и о том, как утратил
контроль над перечницами и креслами и как они попадали на пол. Допусти он теперь малейшее
неверное движение, и его уже не спасла бы никакая сверхъестественная сила.
Одна минута и двадцать шесть секунд до взрыва.
Все, кто был в пещере возле звездолета, вышли и окружили его. Фалькирк и Хорнер
хладнокровно стояли на месте, не пытаясь вновь овладеть оружием: они не сомневались в
надежности бомб.
Минута и одиннадцать секунд.
- Если я раздроблю детонатор, - спросил Брендан Альварадо, - распылю его, как это...
- Нет, - возразил генерал, - если взрывной механизм запущен, повреждение
детонатора немедленно вызовет взрыв.
Минута и три секунды.
- Брендан, попытайся сделать так, чтобы детонатор выскочил из этой проклятой бомбы.
На манер того, как Доминик вырвал оружие из рук этих негодяев.
Брендан таращился на быстро меняющиеся цифры на часах взрывателя и добросовестно
пытался представить себе, как детонатор выскакивает из гнезда, отделяясь от бомбы.
Но ровным счетом ничего не происходило.
Оставалось пятьдесят четыре секунды.
Проклиная едва ползущий лифт, Доминик пулей вылетел из кабины, когда она наконец
опустилась на третий подземный этаж, и вместе с Джинджер побежал к лежащей на полу
бомбе.
- Боже! - воскликнул он с замиранием сердца, едва взглянув на электронные часы.
Пятьдесят секунд.
- Ты можешь это сделать, - наклоняясь с другой стороны над ненавистной бомбой,
сказала Джинджер. - Я люблю тебя!
- Я люблю тебя, - повторил он, не меньше, чем она сама, удивленный этими словами.
Сорок две секунды.
Он протянул к бомбе руки и почувствовал, что на ладонях тотчас же выступили красные
круги. Сорок секунд.
Брендана пробил пот.
Тридцать девять секунд.
Он напрягался изо всех сил, пытаясь запустить дремлющую в нем чудодейственную
энергию. Но, хотя стигматы и горели на его ладонях и он уже ощущал, как бродит в нем
волшебная сила, ему никак не удавалось сфокусировать ее на стоящей перед ним задаче. Он
продолжал думать о том, к каким непоправимым последствиям приведет любой его промах, о
своей громадной ответственности за малейшую допущенную ошибку, и чем больше он думал,
тем меньше он мог сосредоточиться на детонаторе. Тридцать четыре секунды.
Оттолкнув сгрудившихся возле Брендана людей, Паркер Фейн опустился рядом с ним на
корточки.
- Послушайте, святой отец, - возбужденно воскликнул он, - может быть, вся загвоздка
в том, что вы слишком много размышляете. Может быть, нужно быть решительней. Может
быть, здесь требуется безоглядная смелость, даже наглость, если хотите, своего рода кураж,
вдохновение! - Он протянул свои огромные ладони к детонатору и закричал: - Вылезай
оттуда сейчас же, раздолбай!
Раздался треск рвущихся проводов, и детонатор выпрыгнул из углубления в корпусе
прямо в руки Паркера.
Все бросились поздравлять Брендана и Паркера, но священник охладил всеобщий восторг,
заметив:
- А часы-то идут!
Одиннадцать секунд.
- Да, но ведь детонатор уже не соединен с бомбой, - ухмыльнулся Паркер.
- Но в нем остался обычный заряд, - заметил Альварадо.
Детонатор выскочил из бомбы в руки Доминика, он увидел, что часы по-прежнему
отсчитывают секунды, и догадался, что их нужно остановить, хотя угроза ядерного взрыва и
миновала. Он строго взглянул на часы и просто приказал им остановиться. Сменяющиеся на
светящемся табло цифры замерли на 0:03.
0:03.
Паркер, еще не освоившийся в роли кудесника, утратил свой кураж перед лицом
повторной опасности и, решив, что истощил волшебную силу, избрал иной, более
соответствующий своему характеру выход. Издав яростный воинственный вопль, он обернулся
и зашвырнул детонатор в дальний угол пещеры, словно гранату, уповая на то, что ему удастся
забросить его достаточно далеко. Едва детонатор отделился от его руки, Паркер упал ничком на
пол, как это уже сделали до него остальные.
Когда раздался взрыв, Доминик и Джинджер разжали объятия и вскочили на ноги. На
мгновение Доминик даже похолодел, подумав, что Брендану не удалось обезвредить вторую
бомбу. Но уже в следующую секунду он сообразил, что ядерный взрыв обрушил бы на них
каменный свод.
- Детонатор, - догадалась Джинджер.
- Пошли, - сказал он, - может быть, кого-то ранило.
Кабина лифта поползла вверх. Когда они наконец добрались до второго этажа, в зал уже
сбежались, с оружием в руках, все сотрудники хранилища, готовые дать отпор, если
понадобится.
Держа Джинджер за руку, Доминик пробрался сквозь толпу к тому месту, где он оставил
Брендана наедине с ядерной бомбой. Брендан был цел и невредим, так же как и остальные -
Фэй, Сэнди, Нед, Жоржа и Марси.
Паркер вынырнул откуда-то справа от них и заключил их в свои медвежьи объятия.
- Это стоило видеть, ребята, - говорил он. - Если бы было больше таких парней, как я,
Вторая мировая война закончилась бы за шесть месяцев.
- Я начинаю понимать, почему вас так обожает Доминик, - улыбнулась Джинджер.
- Конечно же, моя дорогая! - вскинул брови Паркер. - Меня невозможно не любить!
Внезапно раздался испуганный крик, и Доминик резко обернулся назад: Фалькирк,
воспользовавшись сумятицей, сумел выхватить у одного из сотрудников хранилища револьвер.
Все в ужасе отпрянули от него.
- Ради бога! - закричал Джек. - Все кончено, полковник! Все кончено, черт тебя
побери!
Но Фалькирк не собирался заканчивать свою войну. Его серые водянистые глаза блестели
безумием.
- Да, - пробормотал он, - все кончено, но я не позволю овладеть собой. Вы не
получите меня! - И с этими словами он вставил ствол револьвера в рот и спустил курок. Никто
не успел ни выбить оружие у него из руки, ни послать револьверу мысленный приказ
выскочить из нее, как грохнул выстрел.
Джинджер вскрикнула и отвернулась от падающего тела. Доминик тоже отвел глаза в
сторону, испытывая злость не столько из-за самой кровавой сцены, сколько от осознания
бессмысленности этой жертвы теперь, когда человечество наконец обрело ключ к бессмертию.
3
На пороге неизведанного
Вместе со всеми сотрудниками хранилища, устремившимися к звездолету, Джинджер,
Доминик и остальные свидетели его приземления тоже подошли к кораблю и следом за
Майлсом Беннеллом вошли в него.
Изнутри звездолет выглядел так же просто, как и снаружи: не было никакого сложного и
мощного оборудования, которое можно было бы ожидать увидеть в аппарате, способном
совершать такие путешествия. Как пояснил Майлс Беннелл, создатели корабля намного
превзошли представления человечества о машиностроении и, возможно, о физических законах
вообще. Кабина представляла собой невыразительное, даже убогое продолговатое помещение,
лишенное каких-либо примечательных деталей. Теплый золотистый свет, наполнявший корабль
ночью 6 июля, исчез, корабль освещала лишь гирлянда обычных лампочек, протянутая под
потолком учеными, работавшими здесь.
Но, несмотря на всю простоту и незатейливость кабины, Джинджер чувствовала себя
здесь хорошо и уютно, как в простеньком кабинете своего отца, располагавшемся в глубине его
первого ювелирного магазинчика в Бруклине, ставшего впоследствии головной конторой его
фирмы. Стены кабинета, помнится, украшал всего лишь один календарь, мебель там стояла
дешевая, старая, поцарапанная, но Джинджер эта комната казалась прекрасной и волшебной,
потому что Иаков частенько читал ей там увлекательнейшие истории из книг, которые он
украдкой приносил с собой: о гномах и ведьмах, об иных мирах, о гангстерах и шпионах. Когда
Иаков читал эти книги, голос его становился звучным и завораживающим, и Джинджер уже не
замечала серости маленького кабинета, готовая часами слушать отца и представлять себя то
помощницей Шерлока Холмса, крадущейся рядом со знаменитым сыщиком по зыбкому
торфяному болоту в сумрачном тумане, то участницей приключений героев Брэдбери. Кабинет
Иакова никогда не был только тем, чем и должен был бы казаться на первый взгляд, - убогой
конторой. И хотя между ним и кабиной звездолета не было никакого внешнего сходства, их
роднил пропитавший их блеклые стены дух загадочности и таинственности.
Вдоль стен располагались четыре похожих на гробы контейнера, наполненные
полупрозрачным, напоминающим молочно-голубоватый кварц веществом. Это были, как
объяснил доктор Беннелл, кровати путешественников, в которых они покоряли огромные
расстояния, пребывая в анабиозе и старея за каждые земные пятьдесят лет только на один год.
Корабль находился под постоянным контролем умных приборов и мчался сквозь вакуум,
зондируя в ходе полета окружающее космическое пространство с помощью чувствительнейших
датчиков и локаторов.
От внимания Джинджер не укрылось, что на крышке каждого контейнера имелись
выпуклые кольца, точно такого же размера, как и те, что выступали на ладонях Доминика и
Брендана.
- Вы сказали, что они все были мертвы, когда их корабль приземлился, - напомнил
Беннеллу его слова Нед. - Но вы так и не ответили на мой вопрос: что явилось причиной их
смерти?
- Время, - сказал Беннелл. - Все системы корабля во время посадки функционировали
нормально, но сами инопланетяне скончались от старости уже много лет назад.
- Но вы сказали нам, что они старели очень медленно, - возразила Фэй. - Всего на
один год за пятьдесят земных лет.
- Верно, - согласился Беннелл, - по нашим стандартам, они долгожители. В среднем
они живут пятьсот лет.
- Значит, они провели в полете не менее двадцати пяти тысяч лет! - воскликнул Джек
Твист, державший на руках Марси.
- Больше! - отозвался Беннелл. - При всех их успехах в науке и технике им так и не
удалось научиться опережать скорость света - 186 тысяч миль в секунду. Их корабль мог
развить лишь скорость в 182 тысячи миль в секунду, что все равно маловато, если принять во
внимание колоссальные расстояния. Диаметр нашей Галактики составляет 80 тысяч световых
лет, или около 240 тысяч триллионов миль. С помощью трехмерной галактической диаграммы
они постарались обозначить местонахождение своей планеты. Нам думается, что они прибыли
из района, удаленного от нас на расстояние, превышающее 31 тысячу световых лет полета, то
есть покинули свой дом почти 32 тысячи лет тому назад. Так что уже около 10 тысяч лет, как
они умерли.
Джинджер снова затрясло, как при первом взгляде, брошенном ею на этот древний
корабль. Она прикоснулась рукой к молочно-голубоватому контейнеру, являвшему собой
неоспоримое свидетельство не поддающегося человеческому разуму сочувствия и сострадания,
воплощение самопожертвования, затмевающего разум и останавливающего сердце.
Добровольно покинуть дом, родных и близких ради одной лишь надежды найти где-то за
десятки тысяч световых лет разумные существа, нуждающиеся в помощи!
Голос Беннелла звучал все тише и тише, словно бы он находился в храме.
- Они погибли за 25 тысяч световых лет от дома. Они были уже мертвы, когда
человечество еще обитало в пещерах и только постигало азы земледелия. Когда эти
невероятные путешественники умерли, на земле обитало только около пяти миллионов человек,
меньше, чем теперь живет в одном только Нью-Йорке. И в течение 10 тысяч минувших лет,
пока мы пытались выбраться из грязи и надрывались, строя шаткую цивилизацию, в любой
момент готовую превратиться в прах, эти восемь покорителей космоса упорно приближались к
нам по самому краю просторов Галактики.
Джинджер увидела, как Брендан дотронулся до другого угла полупрозрачного саркофага,
на котором покоились ее ладони. В его глазах блеснули слезы. Она догадалась, о чем он думает.
Как священник, он дал обет безбрачия и воздержания от мирских соблазнов, посвятив себя
служению Богу. Он знал, что такое самопожертвование, но ни одна из его жертв не могла
сравниться с той, что принесли эти существа во имя достижения своей цели.
- Но, чтобы обнаружить пять видов разумных существ во Вселенной, - заметил
Паркер, - они должны были снарядить много таких экспедиций.
- Мы полагаем, что они отправляли сотни экипажей в год, возможно, и тысячи, причем
на протяжении многих десятков тысяч лет еще до старта этого корабля. Как я уже говорил, это
являлось одновременно и смыслом существования их расы, и религией. Те пять новых видов
разумных существ, которые они обнаружили, находились на расстоянии 15 тысяч световых лет
от их планеты. И при этом не следует забывать, что требовалось еще столько же лет, чтобы
доставить сообщение о контакте назад домой. Вы понимаете всю грандиозность этого
предприятия?
- Наверное, большинство кораблей никогда не возвратилось домой и никогда ни с кем не
встретилось. Они просто продолжали двигаться в бесконечном пространстве, в то время как
находившиеся в нем бесстрашные существа погибали, как погибли члены экипажа этого
корабля, - произнес Эрни.
- Да, - подтвердил Беннелл.
- И все же они продолжали свой путь, - сказал Доминик.
- И все же они продолжали свой путь, - повторил доктор.
- Возможно, нам никогда не доведется еще раз встретиться с ними, - вставил Нед.
- Человечеству понадобится еще сто лет, чтобы научиться использовать все
принесенные ими знания и технологии, - сказал Беннелл. - Потом нам потребуется еще по
меньшей мере тысячелетие, чтобы созреть до принятия на себя аналогичных обязательств. И
тогда будет запущен космический корабль, экипаж которого тоже будет находиться как бы в
состоянии анабиоза. Может быть, нам удастся существенно замедлить процесс старения.
Никому из нас, конечно же, не дожить до того времени, но оно непременно наступит. Я уверен,
что так оно и будет. А потом... спустя еще 32 тысячи лет наши посланники ступят на их
планету, возобновив своим ответным визитом связь, установленную этими существами,
которым так и не довелось самим об этом узнать.
Все замолчали, пытаясь осмыслить нарисованную Беннеллом величественную картину
будущего.
- Но ведь такой размах под силу одному только Богу! - вымолвил наконец Брендан. -
Мы обсуждаем, думаем, планируем и действуем уже не по человеческим, а по Божьим меркам!
Доминик положил руки на кольца, выступающие на крышке саркофага, вокруг которого
все собрались.
- Мне кажется, что только шестеро из экипажа были мертвы в ту ночь, когда мы вошли
сюда, доктор Беннелл, - сказал он. - В двоих еще теплилась жизнь. Я начинаю припоминать,
что произошло, когда мы очутились внутри корабля. Нас словно бы притягивало к этим двум
контейнерам, в которых еще сохранялась жизнь. Вернее, угасала, но еще не угасла
окончательно.
- Да, - поддержал его со слезами на глазах Брендан. - Я теперь отчетливо
припоминаю, что из этих двух ящиков струился золотистый свет. Он словно бы манил нас
подойти поближе. И, повинуясь этому зову, я приблизился и положил ладони на эти круги. И,
как только я это сделал, я почувствовал, что там, под крышкой, какое-то существо отчаянно
цепляется за жизнь, но не ради самого себя, а лишь ради того, чтобы передать мне какой-то дар.
И вот оно из последних сил прижало свои ладони изнутри к этим кольцам, являющимся
проводниками энергии, и передало мне то, ради чего и прилетело сюда из другого конца
Галактики. После этого оно наконец умерло. Тогда я точно еще не знал, что именно это было. Я
подумал, что со временем все пойму и научусь использовать эту силу. Но, прежде чем мне
представилась такая возможность, всех нас взяли под стражу.
- Они еще были живы! - воскликнул Беннелл, совершенно потрясенный рассказом
священника. - Что ж, как мне помнится, два тела практически превратились в прах, еще два
сильно разложились, а четыре трупа были в весьма хорошем состоянии, особенно два из них,
совершенно целые. Но мы даже не предполагали...
- Да, - сказал Доминик, абсолютно четко вспомнив остальное. - Они угасали, но
держались, чтобы передать нам свой дар. Я думал, у меня будет возможность рассказать о том,
что со мной произошло в корабле. Но правительство сперва старалось уберечь общество от
потрясения, потом испугалось результатов исследований. Так что мне так и не удалось
рассказать об увиденном.
- Скоро мы сможем сообщить об этом всему миру, - произнес доктор Беннелл.
- И изменить мир, - добавил Брендан.
Джинджер взглянула на лица членов своей новой семьи, на Паркера и Беннелла, и
ощутила неразрывную связь с ними, ту связь, которая должна была очень скоро возникнуть
между всеми людьми, мужчинами и женщинами, необыкновенную близость, которую они
почувствуют, внезапно вознесясь на качественно новую ступень своей эволюции на пути к
лучшему миру. Люди не будут больше чужаками друг для друга. Они не останутся просто
незнакомцами. Вся предшествующая история человечества была окутана мраком, но сейчас
люди стояли на пороге новой, светлой жизни. Джинджер посмотрела на свои маленькие руки,
руки хирурга, и подумала о годах, отданных овладению искусством спасать людям жизнь.
Отныне все ее знания и навыки ей, возможно, и не понадобятся. Но ей было все равно. Она
радовалась мысли, что вскоре человечеству уже не нужны будут врачи. Доминик передаст свои
способности ей, и она станет исцелять людей одним прикосновением рук. И, что еще важнее,
исцеленные ею люди смогут исцелять других людей и самих себя. Продолжительность
человеческой жизни резко возрастет, люди будут жить триста, четыреста и даже пятьсот лет.
Смерть вынуждена будет отступить, за исключением несчастных случаев, когда предотвратить
ее по каким-то причинам не удастся. Она не будет больше разлучать детей и родителей. И
мужьям больше не придется оплакивать своих безвременно скончавшихся юных жен. Этого
никогда больше не будет. Никогда, о Господи, да святится имя Твое! Никогда!
В английской системе мер фут (треть ярда, 12 дюймов) равен 0,3048 метра. (Здесь и далее - примечания
переводчика.)
Основная единица массы в английской системе мер - 0,4536 килограмма.
Здесь - мечтатель (идиш).
Щучка, здесь - трусишка (идиш).
Сумасшедшая (идиш).
В США и Великобритании сухопутная миля равняется 1,609 километра.
Block - глыба (англ.).
Ожесточенная, исступленная, здесь - бешеная (фр).
Любовь с первого взгляда (фр).
Сдаюсь (фр.).
Землетрясение (идиш).
Акр - единица площади в английской системе мер, равная 0,4047 гектара.
Продольная часть христианского храма, то же, что и "корабль".
Разговорное название Нью-Йорка.
Температура дана по шкале Фаренгейта, по Цельсию - примерно 32 и 18 градусов.
По шкале Фаренгейта, по Цельсию - около 13 градусов.
Согласно Библии, место сбора сил Сатаны для решающего сражения с Богом; в более широком
теологическом смысле - символ последней битвы Добра и Зла.
Колридж Сэмюэл Тейлор (1772 - 1834) - английский поэт-романтик, виднейший представитель так
называемой "озерной школы".
Нечистый, здесь - фальшивый, лживый (идиш).
Дин Кунц: "Незнакомцы"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
