Жанр: Триллер
Человек страха
...ружия, при помощи
которого город превращается в кучу головешек. Это должен быть кто-то снаружи.
Остальные слушали, пытаясь найти в его аргументах какой-нибудь изъян.
Первым заговорил Дикий:
- Но разве Бог, который наделял нас агрессивностью, не наделял ею и все
другие разумные существа во Вселенной? Я так понял, что люди и в самом деле были
хорошими, а все их плохие качества происходили от шизоидной личности Бога. А не
может Бог из другой Вселенной управлять всем нашим миром?
Сэм начал было что-то говорить, но неожиданно понял, что не может придумать
ни слова в ответ. Доводы Дикого казались разумными. Когда Хуркос убил розовую
личинку, священного червя, все разумные существа во Вселенной должны были
почувствовать себя лучше. Может быть. Бог управлял только частью Вселенной и...
Но нет. Он был существом высшего порядка, единственным в своем роде. С ним не
было других богов. Это факт. Ученые Бредлоуфа заявили, что это факт, а к ним
трудно подкопаться. Следовательно, иногалактники тоже не могут убивать, у них не
может быть жажды крови:
Но вот лежит в руинах целый город, скрывая под развалинами два миллиона
трупов.
- Все, наверное, произошло очень быстро, - сказал Коро. - Кажется, никому
не удалось уцелеть.
- Давайте посмотрим на Чаплин-Бета, - предложила Лотос.
- Уверен, там будет то же самое. - Коро начал разворачивать летательный
аппарат на сто восемьдесят градусов.
Лотос скрестила крылья перед грудью, закрыв руки и плечи бархатистой
ширмой.
- Все же давайте посмотрим.
Коро закончил разворот, и все четверо ахнули, увидев летящую скалу. Даже не
скалу, а целое плато. Огромнейший корабль, имевший в поперечнике несколько миль.
Летун был лишь маленькой песчинкой, едва заметной пылинкой на его фоне.
- Что за... - начал Коро.
Необъятный корабль находился на высоте в три тысячи футов - это расстояние
равнялось его ширине и было лишь частью длины. Казалось, он весь цельный - не
было видно ни соединительных швов, ни иллюминаторов на его безупречно гладкой
поверхности. Видимо, он приводился в движение каким-то магнитным полем - его
поверхность вибрировала в ответ на молчаливый призыв двигателей, способных
потрясти звезды. Единственными отметинами на корпусе огромного корабля были три
ряда крохотных отверстий. (Хотя крохотными они казались только с самого большого
расстояния; при ближайшем рассмотрении они, должно быть, имели не один фут в
поперечнике.) Каждый ряд состоял из пятисот отверстий. Из центра среднего ряда
появилось белое облачко, и серебристая ракета - точно такая же, как та, что
разрушила их космический корабль, - медленно вращаясь, полетела к ним.
- Вниз! - закричал Сэм.
Коро ударил по клавишам, направляя аппарат вниз, ниже курса ракеты.
Ракета, рыская, как торпеда, пролетела мимо. Развернувшись по плавной дуге,
она снова направилась к ним, корректируя курс.
- У нее свой двигатель! - просипел Коро, не разжимая зубов. - И свой радар.
б В скорлупках коридоров и путанице комнат сразу за пределами Сердца корабля
матки улиткообразных извивались в предродовых судорогах. Их большие мягкие тела
сжимались, изнывая, а из огромных блюдцеобразных глаз текли слезы экстаза. Над
ними и вокруг них в паутине будущих гнезд висели тонкостенные резервуары с
клетками мужской спермы - зрелой, густой; они, казалось, только и ждали контакта
с репродуктивными сегментами тел самок. Словно подчиняясь незримому знаку, сотни
гигантских самок начали извиваться и подпрыгивать еще сильнее, остатки их
рассудка сдались под натиском половых гормонов. Ткань головного мозга пузырилась
и бродила, разлагаясь, перерождаясь в питательный раствор, чтобы репродуктивный
сегмент мог усвоить мужские клетки и вырастить из яиц личинки. Первыми распались
клетки, ведавшие памятью и логикой, чтобы не допустить долгого и болезненного
осознания того, что с ними происходит. Конец жизни материнского тела станет
долгим, упоительным оргазмом. Самки пищали и дергались в жгучем наслаждении,
разрывая качающиеся резервуары со спермой, подвешенные самцами, которых они
никогда не видели, и упивались одним лишь духом мужского присутствия. Оставались
голые центральные сегменты без кожи - на поверхности каждого размеренно
сокращалось коричневое ядро - раз-два, раз-два. Центральные сегменты впитывали
плодотворную жидкость и сотрясались, когда она проникала в коричневое ядро,
наполняя все тело сладостной истомой. Воздух был густым, сладким, паутина -
сырой и тяжелой от спермы. На сотнях материнских тел ядра, оплодотворенные
спермой, начали медленное, но отчетливо заметное движение к центру
репродуктивного сегмента, чтобы устроиться на ложе из питательного протеина там,
где прежде был мозг.
Материнские тела извивались и дрожали.
Все сегменты, кроме центральных репродуктивных, отмирали и начинали
загнивать.
Формировалось новое поколение - пока еще только в яйцеклетках. Когда-нибудь
они станут взрослыми улиткообразными.
Из безумия выходит жизнь...
В стрелковой рубке, самой удаленной от Сердца корабля, улиткообразные
подготовили несколько программ ведения боевых действий против круглого врага,
внезапно исчезнувшего с радарных экранов, хотя ракетный удар по нему не был
нанесен. Это означало, что враг обо всем догадался и применил антирадарную
защиту. Положение становилось сложнее, чем они предполагали. Улиткообразные,
жужжа, переговаривались, выбирая смерть для шара.
А в Сердце корабля Главное Существо на мгновение отвлеклось от боя с
летающим шаром и четырьмя людьми; также позабыло оно о самках и цикле
воспроизводства потомства - оба эти происшествия были такими естественными,
такими запланированными. В настоящий момент ему интереснее всего было узнать, о
чем думают молодые слаги. Слаги означали жизнь. Жизнь служила ему орудием.
Вообще-то оно не считало их марионетками, хотя тысячи незримых нитей
действительно тянулись от него к улиткообразным; эти нити могли быть приведены в
действие, если возникнет необходимость. Тем не менее обычно Главное Существо
планировало основную линию, было архитектором главной цели и методов ее
достижения, не заботясь о наводящих скуку каждодневных деталях. В Его памяти
хранился план действий "Расы" и полутора сотен кораблей-почек, которые, будучи
выпущены в разные стороны, разлетелись, неся в себе план, надежды и мечты. Вся
Вселенная лежала перед глазами Главного Существа, и поэтому Его планы в силу
необходимости стали поистине космическими, без лишних подробностей. Так что хотя
оно иногда потягивало за какие-то нити, но никогда не задействовало все нити
одновременно.
В настоящее время Существо рассматривало идею уничтожения всего живого в
этой галактике. Со времен Падения, когда Вакуум Иерархий спровоцировал Большой
Провал, оно исполняло свой долг - перед собой, "Расой" и кораблями-почками. Эти
странные двуногие, двурукие, двуглазые создания были вызовом улиткообразным и
"Расе". Вызовом тому, что ожидает "Расу" и слагов. Необходимо уничтожить их всех
до последнего. Это было непременным условием дальнейшего осуществления плана,
предначертанного "Расе". Эти существа должны умереть, прежде чем какое-либо
сложное действие продолжит общий план. То есть, проще говоря, смерть человеку. С
маленькой буквы. И только так.
Глава 7
Коро судорожным движением стер пот, выступивший на лбу, и начал что-то
переключать на панели.
- У нас есть антирадарное устройство только потому, что на Капистрано
водятся гигантские летучие мыши. Радар просто необходим, когда отправляешься
охотиться на многотонных чудищ, обладающих природным радаром. - Он включил
устройство на полную мощность и поднял летательный аппарат на сотню футов вверх.
Ракета под ними понеслась назад к кораблю. Если им повезет, они увидят, как
крохотный взрыв вопьется в корпус необъятного корабля. Это была общая для всех
видов автоматических ракет проблема. Конечно, самонаводящиеся ракеты облегчали
задачу артиллеристов, выпускавших их по сотне за раз, но всегда оставалась
вероятность, что ракета, сильно отклонившись от курса, могла поразить самого
стрелка. Выпустив клубы густого желтого дыма, ракета ударила в корпус другого
корабля, создав в толстой металлической обшивке дыру футов десять в поперечнике.
Вряд ли это огромное тело заметило такой булавочный укол.
- Вот вам и подтверждение экстрагалактической теории, - сказал Сэм.
Антирадар придавал им относительную невидимость - хотя бы на короткое
время, - и Коро подвел аппарат поближе, зависнув всего в пятидесяти футах над
кораблем-горой.
- Но ведь смерть Бога должна была и его избавить от жестокости!
- А что теперь? - спросила Лотос.
Сэм был удивлен, увидев, какое самообладание проявила эта хрупкая женщина
во время ракетной атаки, которая могла привести к гибели их маленького экипажа.
Даже он с трудом сдерживал крик, а ее, казалось, больше интересовала возможность
изучить летающую гору, полную людей (если, конечно, там были люди) из другой
галактики.
- Теперь? Войдем внутрь, - сказал Коро таким тоном, словно речь шла о чемто
само собой разумеющемся. - Войдем внутрь корабля.
Сэм, Дикий и Лотос разом посмотрели на него, словно он представлял собой
какой-то диковинный экземпляр.
- Ты с ума сошел! - Лотос произнесла это так, будто оглашала диагноз.
- И что нам это даст? - спросил Дикий, почесав свою гриву.
- Коро прав, - сказал Сэм после недолгого молчания.
- Прав? - Лотос поднесла ладошку к уху, словно защищаясь от подобной
нелепости.
- Да. Энди совершенно прав. У нас нет оружия, которым их можно было бы
сбить. Кроме того, раз нам противостоят "разумные существа, а не звери, я
уверен, что никто из нас не смог бы нажать на спусковой крючок. Мы выросли
пацифистами. Мы давно живем в мире без войн. Давайте посмотрим правде в лицо:
единственный способ, которым мы можем попытаться спасти себя и всю галактику, -
срочный анализ проблемы.
- Хорошо сказано, - заметил Коро.
- И кто туда пойдет? - спросила Лотос.
- Ты останешься, - ответил ей Коро, - ты слишком хрупкая для такой работы.
- Он заметил, как она вздрогнула, и поспешил добавить нечто более приятное:
- Кроме того, надо, чтобы кто-нибудь подготовил робота-хирурга для работы
на случай, если нас там ранят. Дикий остается тоже. Надо идти после наступления
темноты, потихоньку, а Дикий своими копытами расшумится на пол-Вселенной.
- Хорошо, - сказал Дикий, поворачиваясь к иллюминатору, чтобы еще раз
взглянуть на гигантский корабль.
- Сэм?
- Я пойду, - ответил Сэм.
Коро пустил летуна вращаться на орбите вокруг чужого корабля, уравняв
скорость аппарата со скоростью громоздкого судна.
- Подождем, пока они не посадят его где-нибудь и пока не стемнеет. Ему
придется сесть, чтобы исправить повреждения от удара ракеты. Возьмем с собой
кое-какое оборудование, прорежем дыру у него в боку и попробуем выяснить что
сможем. Все очень просто.
- И опасно, - сказала Лотос, глядя на них взглядом, в котором можно было
прочесть очень многое.
У основания возвышавшегося над ними монолита они оглянулись на небольшую
рощицу, где был спрятан летун. Им пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть
очертания корпуса, и, даже тогда казалось, что это всего лишь игра теней, а не
реальный предмет.
- А что теперь? - спросил Сэм, поворачиваясь к огромному черному корпусу,
чуждому монолитному чудовищу.
Коро тихонько постучал по металлу ручкой своего ножа. Двигаясь вдоль борта,
они уловили едва заметное изменение звука - словно намек на пустоту. Они
повторили свои действия, шагая в обратную сторону, чтобы убедиться, что им не
показалось.
- Прорежем дыру здесь, - сказал Коро; он протянул руку за спину и достал
ручной лазер, включил его на полную мощность.
На них были космические скафандры, и сейчас, по молчаливому уговору, они
надвинули шлемы, положившись только на тот запас воздуха, который предоставлял
каждому баллон, укрепленный за левым плечом. Определить, насколько воздух,
которым дышали эти существа, соответствовал нормальному воздуху Надежды, они не
могли, а задохнуться в потоке неизвестного газа, который хлынет на них из
прорезанной дыры, им совсем не хотелось.
Синий луч лазера казался почти черным. Коро начал вырезать пластину обшивки
перед собой. Под воздействием холодного пламени луча металл подался, и на землю
упал круглый кусок внешней обшивки. Он был полдюйма в толщину, но на этом дело
не заканчивалось. Под первым слоем находился второй. Всего они прошли двенадцать
слоев - словно взрезали слоеный торт - и наконец заглянули сквозь дыру в обшивке
внутрь, в тускло освещенный коридор, широкий, как улица в Надежде. Их дыра
оказалась на уровне пола.
- Ты первый, - сказал Коро, подставляя колено, чтобы Сэм мог на него
встать. - Потом втащишь меня.
К тому времени, когда оба они, тяжело дыша, оказались внутри корабля,
анализатор атмосферы, прикрепленный к запястью Коро, показывал "прибл, надежд,
норм.".
Они сделали несколько шагов по коридору, собираясь снять неудобные шлемы,
когда до их слуха донесся изнуряющий, запутанный ритм Песни Расы:
Сэм, Сэм, Сэм, Сэм...
Рвущийся, рвущийся, рвущийся...
К подобию...
Рвущийся к подобию
В водовороте дней.
Сэм. Сэм... Сэм...
Сэм был ошеломлен ветрами гармонии, он ощущал, как его качают порывы ритмов
этой странной песни. Песня Расы пульсировала в ушах, и он не мог справиться с
легкой вибрацией, которая раздражала его слуховой аппарат, отвлекала его, звала
и в то же время гнала прочь. Эта песня не годилась для него, она вообще не
годилась для человека. Хрустальные звуки разбивались о его рассудок, которому
были чужды.
Сэм, Сэм, Сэм...
Музыка рождала образы, которые, как пенные гребни волн, набегали на берег
его сознания и снова отступали в глубину подсознания, покрывая его эго
гнилостной пеной. Среди этих воображаемых волн он вновь увидел коридор корабля
из другой галактики, хотя, поддавшись напору инопланетной гипнотической песни,
которая словно точильное колесо вгрызалась в его ощущения реальности, он уже с
трудом отделял явь и сон.
Он увидел, как Коро прислонился к стене, а потом сполз на пол, закрыв уши
руками, - таким образом он хотел защититься от вибрации, которая, однако,
передавалась через все тело.
Сэм, Сэм, Сэм, Сэм...
Волны на мгновение исчезли и появились снова.
"Цель "Расы" - бесконечность самосознания любого слага; это не течение
прилива, но сам прилив. Он сдвигает с места континенты, глотает острова. Раса...
Раса. Корабль всегда движется, всегда растет: от него отделяются самостоятельные
части, и расстояние между тем, что снаружи, и Сердцем корабля все время растет.
Сердце корабля всегда защищено... Корабль "Раса" - сам себе Вселенная".
В инстинктивном порыве Сэм попытался поднять руки, чтобы защититься,
прикрыть ладонями глаза. Его руки немного поднялись и снова упали, словно у
тряпичной куклы. Гипноз ритма заворожил его, оставляя единичные мгновение
самоконтроля.
"Корабли-почки плывут по волнам незримых, но всегда и всюду существующих
космических течений, влекомые неизвестными потоками; они исследуют все заводи
Вселенной. Корабли-почки несут в Сердцах не Существо, но храм его..."
Сэм, Сэм... Сэм, Сэм.
Коро лежал на животе, корчась от боли; его лицо было искажено. От боли?
"Черви-матки изрыгают личинки из гниющих останков своих священных тел -
круглые, серые, гладкие личинки, целые горы личинок. Они будут служить "Расе" и
строить корабль снаружи, чтобы Существо в Сердце корабля ничто не потревожило,
чтобы корабли-почки несли вдаль мечты и чаяния Существа в Сердцевине - вдаль, в
неизведанное".
Боль? Сэма загипнотизировали мелодия, ритм, но боли не было. Неужели Коро
больно?
Сэм, Сэм...
Ищущий, ищущий подобия...
Под.., сознания... Под сознанием... я... Подобия...
"Сети. Кругом сети. Личинки в сетях - им нужно Сознание. Молодь - с
широкими челюстями. Широкие челюсти - чтобы вгрызаться в сочную плоть, рвать ее,
всасывая кровь ороговевшими деснами. Кровь, кровь, кровь, кровь - "Расе". Кровь
патриотов..."
Сэм понял - Коро корчился не от боли. Коро пытался, когда волны чужеродной
песни ненадолго отпускали его, подползти к отверстию, которое они выжгли в стене
корабля. Сэм повалился на пол и перевернулся на живот. Красная пелена наплывала
от висков и туманила взор - в голове пульсировала не боль, а страшная усталость.
Ему удалось проползти несколько дюймов, и песня снова обрушилась на него.
Мы благодарны Существу в Сердцевине
За его Божественность.
Мы благодарны Существу в Сердцевине
За продолжение - личинок, личинок...
Сэм понял, что у него ничего не получится, Коро был ближе к выходу, он
сможет выйти. Сэм - нет. С каждым разом ползти становилось все труднее. С каждым
разом передышки между приступами транса становились все короче.
Он осознал, что ему придется бороться с песней, а не уползать от нее.
Ему надо поставить перед собой задачу и постараться сконцентрироваться на
ней, когда песня снова навалится на него. Если у него не получится, чуждый образ
мыслей разрушит его логику, разобьет его рассудок. И прежде чем следующая волна
накрыла его, он придумал план. Он попробует проследить каждую тему этой сложной
мелодии, попытается разложить ее по ритмам и посмотрит, нет ли здесь какойнибудь
закономерности. Чтобы не сойти с ума, он займется головоломками. Надо
попытаться выяснить, что это за Существо в Сердцевине. Он уцепится за эту мысль,
когда придет волна. Он повторял:
Кто там в Сердце корабля?
В Сердце - Сердце корабля?
В Сердце кора-корабля?
Существо где-то там
В самом Сердце корабля
Существогде-тотамвсерд
Цесамомкорабля...
Сэму казалось, что он не выдержит. Нервы вибрировали подобно струнам, еще
немного - и они оборвутся. Рот превратился в сухую грязную тряпку, язык - в
засохший кусок грязи. Он снова двинулся вперед - несколько дюймов по палубе. Как
он устал! Душой и телом устал... Ему открывались подводные течения Песни Расы -
стоило только заглянуть внутрь, под поверхность, чтобы узнать, кто же в Сердце
корабля... Даже первые такты отдельных тем намекали, какова была истинная
сущность Существа в Сердце корабля. Но он отказывался в это поверить.
Отказывался наотрез.
В самом Сердце корабля..
В самом Сердце
В самом Се-бе
В се-бе...
Коро уже почти добрался до дыры. Сэм собрал все силы. Голова кружилась -
ему трудно было смириться с тем, что он только что узнал. Коро уже вылез, он
лежал на траве, недосягаемый для Песни Расы.
Существа...
В самом Сердце Существа...
В самом Сердце Сущее...
Сэм ощутил чьи-то сильные руки на своих запястьях. Его вытянули из корабля,
грубо протащив через неровные края прорезанной дыры, на землю. Песня Расы стихла
и больше не возвращалась. Но для Сэма это случилось в некотором смысле немного
поздно. Он уже знал ответ. Пытаясь не сойти с ума, он узнал, кем было Существо в
Сердце корабля.
И громко закричал в темноте.
Коро задействовал портативную медицинскую систему и попеременно накачивал
Сэма то успокаивающими, то слабыми стимуляторами, пытаясь при помощи химических
веществ вырвать его разум из тьмы.
Сэму удалось выбраться из "Расы" без физических повреждений, но его нервная
система получила жестокий удар, когда он, сам того не желая, понял, кем являлось
Существо в Сердце корабля. Если бы не усилия Коро, он не сумел бы совладать с
желанием кричать во весь голос.
- Что с тобой? - спросил Коро, придерживая его, как в древние времена,
наверное, держали эпилептиков - крепко, но осторожно, - чтобы Сэм не нанес себе
увечий, если вдруг начнет дергаться. Они все еще находились в необъятной тени
корабля-монолита - песчинки рядом с горой. - В чем дело?
- Это... Существо в Сердце корабля, - наконец смог выговорить Сэм. Его
непривычно пересохшие губы болели и растрескались. Язык казался шершавым и
распухшим.
- Что?
Сэм коротко рассказал о том, что узнал, с трудом удерживаясь, чтобы опять
не закричать.
- Оно чуждо нам, - отеческим, успокаивающим тоном сказал Коро. - Но зачем
же кричать? Я видел много разных зверей, которые воспроизводили потомство
странным для нас образом, и...
Сэм с трудом сел; несмотря на теплый ночной бриз, ему было холодно.
- Нет. Строение корабля здесь ни при чем. Конечно, для нас такое
непривычно. Но не это выбило меня из колеи. Меня потрясло Существо в Сердце
корабля - то, кем оно является.
- И кем же?
Сэм открыл рот, закрыл его и облизал губы.
- Существо в Сердце корабля - Бог, - произнес он с видимым усилием.
- Не может быть! Он же умер!
- Тот Бог умер. Наш Бог.
- Значит, Он не правил всей Вселенной? Был еще один Бог, который...
- Нет, - ответил Сэм, вяло махнув рукой, чтобы остановить дальнейшие
расспросы. Его тошнило. Ему хотелось извергнуть из себя и еду и воспоминания. Но
от последних не избавиться подобным образом, а первое придется удерживать в
желудке - так естественнее. - Он действительно правил всей Вселенной, каждой ее
частицей.
- Но...
- Но над Ним, в другой Вселенной, был еще один Бог. Представь, что это
лестница, Энди. Мы - самая нижняя ступень. Над нами был наш Бог - и мы убили
Его. Над Ним был этот Бог, с карманной Вселенной кораблей улиткообразных слагов.
Когда мы убили нашего Бога - Хранителя, Хозяина, - мы разрушили надстройку над
нами, потому что Он и был этой надстройкой, следующей ступенькой лестницы.
Провал между ступенями лестницы привел к тому, что вышестоящие ступени как бы
съехали вниз. К нам попала третья ступень, а этот новый Бог слагов оказался
среди нас.
- И он такой же, каким был Бог второй ступени?
- Совершенно верно. - Поделившись своим ужасным открытием, Сэм почувствовал
себя лучше, лицо его порозовело, холод отступил - холод, который находился в его
душе.
- И что нужно этому новому Богу?
- Уничтожить.., нас. - Сэм вспомнил мысли, шедшие от Существа в Сердце
корабля, пробивавшиеся сквозь мелодию Песни Расы. - Уничтожить нас всех, до
последнего человека.
- Почему?
- Чтобы сохранить собственную значимость. Мы - такие формы жизни,
существования которых он просто не допускал. Вообще-то мы Ему неподвластны: Он
не наш Бог, да и ничем особенным не отличается от нас. Он сам не может
уничтожить нас. Но зато может направить свои творения - слагов, - а они сделают
все, что Ему нужно. Воюют они яростно, а у нас мало сил, нет опыта и оружия, так
что нетрудно предсказать исход схватки.
- Надо вернуться к летуну, - сказал Коро, вставая и помогая подняться на
ноги Сэму. - Нам надо передать сообщение на Надежду. Предупредить всех.
На полпути через луг они услышали шум и увидели голубые вспышки пламени,
которые испускало оружие слагов, окруживших летун. На шарообразный корабль была
наброшена стальная сеть, которая крепилась к колышкам, вбитым в землю через
каждые три фута.
Бесшумное нападение и молниеносный захват. Лотос и Дикий, наверное, и
понять не успели, что произошло.
- Снотворные дротики, - прошептал Коро, опускаясь на колени в высокую
траву.
Стоя на коленях так, что из травы виднелись только головы, они сняли с себя
ненужное снаряжение, то есть то, которое могло бы быть нужным, не останови Песня
Расы их продвижения по кораблю чужаков. Заметно нервничая, они собрали ружья,
стреляющие дротиками. Это было милосердное оружие. Оно несло сон, но не вечный
сон смерти. Это было единственное оружие, которое люди могли заставить себя
применить против разумных существ. К каждому ружью прилагался магазин с сорока
дротиками - они вставлялись со стороны приклада, над источником питания.
Пригнувшись и взяв ружья на изготовку, чтобы иметь возможность в любой
момент начать стрелять, если их обнаружат раньше времени, они двигались вперед в
кромешной тьме, освещаемой неоновыми вспышками оружия слагов. Сэм думал о
Хуркосе. Он вспоминал, как тот размозжил розовое существо, усевшееся на край
Щита, - существо, похожее на червя, которое было их Богом. Он вспомнил вонючие
потоки внутренностей, которые хлынули из развороченного Хуркосом брюха. Сэм
вспомнил, как их Бог бился в предсмертной агонии. Хуркос методично ударял по
нему стулом. Удар за ударом... Но он, Сэм, не будет никого убивать! Он только
сделает так, что они уснут. Они почувствуют укол - и все, и сразу задремлют. Он
же спасает жизни двух очаровательных мутантов, оставшихся в летуне, напомнил он
себе. Да, конечно. Так и надо об этом думать.
Ветер - холодный.
Свет - голубой.
Ночь - темная.
Эти три явления сплетались друг с другом, прорастая одно в другое: холодный
- темный - голубой, голубой - темный - холодный - как в психоделическом шоу,
мигая среди травы. Сцена насилия, разворачивающаяся на этом фоне, становилась
яснее, проще и ужаснее.
Слаги направили лазер на корпус, и хотя Дикий и Лотос запустили двигатели и
начали вращать летун, луч скоро прорежет железо, разделив шар на две половинки.
Сэм боролся с усталостью, сковывающей все суставы его тела. "Усталость, -
сказал он себе, это одно из тех недомоганий нервной системы, наилучшим средством
против которых является концентрация". Но как он ни пытался собрать волю в
кулак, ноги его все равно подгибались, а в груди жгло так, словно в легких вдруг
вспыхнули тлевшие угли.
- Здесь, - сказал Коро.
Они упали на землю у кромки травы, всматриваясь в темноту зарослей
деревьев, где вертелся безжалостно обстреливаемый кораблик.
- А теперь? - спросил Сэм; горло казалось таким же сухим и потрескавшимся,
как и губы.
Коро вытер испарину, которой покрылся его лоб, несмотря на холодный ветер,
обдувавший их тела и души.
- Я насчитал четырнадцать. Но под деревьями могут прятаться и другие. Не
стреляй очередями. Так теряется слишком много зарядов. Посмотри, как они стоят.
Они все повернуты к нам спиной. Если мы снимем сначала задних, передние ни о чем
не догадаются.
- Я даже не знаю, как наводить...
- Ружье само сделает большую часть работы. Ты просто смотри в прицел. Ружье
подстроится.
Они снова упали ничком, проползли еще несколько футов, пока не кончилась
высокая трава. Сэм, вздохнув, поднял ружье. Ближайший с его стороны слаг
находился всего в десяти футах от него.
...Закладка в соц.сетях
