Жанр: Триллер

Анти-человек

сторінка №5

нце карты-справочника я
обнаружил инструкцию, которую искал:
"В СЛУЧАЕ ВОЗНИКНОВЕНИЯ УГРОЗЫ СТОЛКНОВЕНИЯ, ПРИ КОТОРОМ ПАССАЖИРЫ МОГУТ
ПОЛУЧИТЬ ТРАВМУ ИЛИ ПОГИБНУТЬ, КЛИЕНТ ПОЛУЧАЕТ ЗАКОННОЕ ПРАВО ВЗЯТЬ УПРАВЛЕНИЕ
АВТОМОБИЛЕМ НА СЕБЯ. ПЕРЕВОД ТАКСИ С АВТОМАТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ НА РУЧНОЕ
УПРАВЛЕНИЕ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПУТЕМ НАЖАТИЯ КНОПКИ "ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ". МАШИНА
СООБЩИТ О СМЕНЕ РЕЖИМА УПРАВЛЕНИЯ ЗУММЕРОМ. ПОКА ЗУММЕР ЗВУЧИТ, КЛИЕНТ МОЖЕТ
УПРАВЛЯТЬ ЭТИМ ТАКСИ, КАК ОБЫЧНЫМ АВТОМОБИЛЕМ.
ПРИМЕЧАНИЕ: СОГЛАСНО РАЗДЕЛУ 3, ПАРАГРАФУ 16 ЗАКОНА ВСЕМИРНОГО
ПРАВИТЕЛЬСТВА ОБ ОХРАНЕ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ, ПЕРЕВОД ТАКСИ НА РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
С ЦЕЛЬЮ УКЛОНЕНИЯ ОТ ОПЛАТЫ ПРОЕЗДА ИЛИ С ЦЕЛЬЮ УГОНА АВТОМОБИЛЯ НАКАЗЫВАЕТСЯ
ПРЕБЫВАНИЕМ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ ВСЕМИРНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА НА СРОК ОТ
ОДНОГО ГОДА ДО ПЯТИ ЛЕТ".
Мне снова стало весело. От года до пяти лет! По сравнению с тем, что мне
грозило в случае поимки, этот срок казался смехотворным. Я вытащил из бокового
кармана своих утепленных штанов бумажник, достал оттуда купюру и засунул в щель
счетчика. Приборная доска тут же вспыхнула. Я осторожно нажал кнопку
"чрезвычайная ситуация". Послышался щелчок, за ним какое-то утробное урчание, а
потом зазвучал зуммер, свидетельствующий о том, что такси превратилось в
автомобиль с ручным управлением. Я немного подал машину назад, вывел ее со
стоянки и набрал максимальную скорость, какую можно было позволить себе, не
привлекая излишнего внимания. Выбравшись на скоростное шоссе, я свернул в
сторону Анкориджа. Двигаясь на предельной скорости, я оказался в Анкоридже два
часа спустя, к половине двенадцатого.
Я припарковался рядом со станцией подзарядки для электромобилей - станция
работала на самообслуживании. Там же располагался магазин-автомат.
Он был хорошо освещен и пуст. Я вошел в магазин, купил бутерброд с
синтетической ветчиной и пакет искусственного шоколадного молока и вернулся в
такси. За едой я обдумывал план дальнейших действий. Мне нужно было, чтобы
власти узнали, что я в Анкоридже, чтобы они бросили все свои силы сюда и забыли
о парке. Но как этого добиться? Если я двинусь в места большого скопления людей,
меня рано или поздно узнают и схватят.
Я проделал весь этот путь не ради того, чтобы жертвовать собой. Если я
позволю себя схватить, то я просто законченный кретин. Власти тут же пустят в
ход наркотики и за полчаса выпотрошат меня. Я сам радостно сообщу им, где в
данный момент находится Он. Нужно придумать какой-нибудь другой способ. На
станцию самообслуживания въехал темно-синий "седан". Из него вышел мужчина,
подзарядил свой автомобиль, протер лобовое стекло и укатил. К тому времени, как
он уехал, я уже знал, что буду делать.
Обойдя станцию и завернув за угол, я нашел несколько телефонных будок.
Я вошел в последнюю - она не просматривалась со станции - и набрал домашний
номер Гарри Лича.
Раздался музыкальный сигнал, напомнивший мне звон старомодного
колокольчика, который висит над дверью книжного магазина Харнуокера в Нью-Йорке.
Сигнал повторился пять раз, и я уже было подумал, что Гарри меня подвел именно в
тот момент, когда он больше всего нужен, но тут экран вспыхнул, и на нем
появилась лысеющая голова Лича.
- О Господи, Джейк! - воскликнул он, изумленно вытаращившись на меня.
- Гарри, я вынужден спешить, поэтому не перебивай меня. - Но... - начал
было он.
- Ты можешь не помогать мне, если не хочешь. Я тебя не заставляю...
- Джейк...
- ...делать то, что тебе неприятно, - сказал я погромче, чтобы заглушить
его голос. - Но мне нужна помощь. Власти думают, что мы сейчас в парке в
Кантвелле. Я слышал об этом по радио. Но мы...
- Джейк, ты что, не понимаешь...
- Заткнись! Мы на самом деле в Анкоридже. Сейчас я нахожусь на маленькой
станции самообслуживания. Мне нужно...
- Джейк... - снова попытался перебить меня Лич. Теперь можно было позволить
ему высказать то, о чем он пытался предупредить меня с самого начала. - Джейк,
этот телефон прослушивается!
- Проклятие! - воскликнул я и бросил трубку, отсоединившись от линии.
Изображение Гарри мигнуло и исчезло.
Я постоял несколько мгновений, прикидывая, как быстро будут развиваться
события. Конечно же я знал, что телефон Гарри прослушивается. Он был моим лучшим
другом, можно сказать - моим приемным отцом. Вполне логично было предположить,
что я попытаюсь с ним связаться. Весь фокус был в том, чтобы не позволить Гарри
сообщить о прослушивании, пока я не скормлю властям ложные сведения. Должно
быть, парни из Бюро расследований сейчас ликуют, хлопают друг друга по плечам и
хвастаются, какие они проницательные, мол, теперь мы точно поймаем этого ублюдка
Кеннельмена. Теперь он от нас не уйдет. Мы накроем его в этой дыре, в Анкоридже.
Тут я сообразил, что они и правда меня накроют, если я немедленно не смоюсь
отсюда ко всем чертям.
Я вышел из будки и снова обошел станцию. Рядом с моим угнанным такси стояла
местная патрульная полицейская машина. Одетый в форму коп - склонный к полноте
мужчина - пялился на красовавшуюся на борту надпись: "Служба автоматических
такси города Кантвелла".

Конечно же копу эта машина с первого взгляда должна была показаться
подозрительной. Возможно, конкретно этот полицейский был тугодумом, но и ему
хватит нескольких секунд, чтобы прийти к правильному выводу.
Я хотел было повернуться и броситься наутек, пока коп не оглянулся и не
заметил меня. "Беги, беги, спасайся!" - стучало у меня в висках. Или это меня
снова начали подводить нервы? Я взял себя в руки, после чего поспешно зашагал к
машине.
- Офицер! - закричал я. - Слава Богу, что вы оказались здесь!
Полицейский обернулся и посмотрел на меня. Это был крупный пухлощекий
мужчина. Уши его шапки были опущены и завязаны под подбородком - это придавало
полицейскому вид какого-то арктического зверька. Коп даже не потянулся к кобуре.
Он стоял, скрестив руки на груди, и ждал, пока я подойду. Я сообразил, что в
своем походном костюме выгляжу посреди города несколько странновато, но
полицейского мой вид не встревожил. В конце концов, я ведь сам позвал его и
сказал, что рад его присутствию. Преступники так не поступают.
- В чем дело? - спросил он, когда я приблизился.
- Меня зовут Эндрюс, - сообщил я. - Я работаю в кантвелльском аэропорту.
Обслуживаю пассажиров. Этот парень ехал из Региона Один в Североамериканский
экономический район, и у нас должен был пройти таможенный досмотр. Конечно, мы
собрались осмотреть его багаж, как всегда это делаем. А он решил иначе и вытащил
пистолет. Настоящий пистолет, не наркотический.
Заставил меня уйти вместе с ним из аэропорта, незаконно взял это такси и...
Ну, в конце концов мне подвернулся случай с ним справиться - но вы,
наверное, не хотите, чтобы я все рассказывал прямо сейчас. Загляните на заднее
сиденье - по-вашему, как нам следует с ним поступить?
Полицейский повернулся обратно к машине. Он был слегка озадачен, но все еще
не подозревал меня ни в чем противозаконном.
Я быстро сцепил руки в замок и изо всех сил ударил его по шее.
Полицейский шатнулся вперед, потом споткнулся и упал на колени. К
несчастью, обивка машины смягчила удар, и коп, хоть и был оглушен, сознания не
потерял.
Он потянулся за пистолетом. Я снова огрел его по шее, потом добавил. Я изо
всех сил сдерживался, чтобы не ударить его слишком сильно и не повредить
позвоночник. Я понимал, что в драке человек легко теряет контроль над собой и от
волнения может не рассчитать прилагаемые усилия... После третьего удара коп с
хрипом повалился на снег.
Мгновение я постоял над ним, переводя дыхание и пытаясь успокоиться.
Когда мое сердце стало биться чуть медленнее, я вытащил свой наркопистолет
и всадил в ноги полицейскому полдюжины стрелок. Потом я подтащил копа к
патрульной машине и уже хотел было запихнуть его внутрь, но тут меня осенила
одна идея. Я развернулся, оттащил полицейского обратно к такси, открыл дверцу и
уложил его на заднее сиденье. Захлопнув дверцу, я обошел такси и уселся на
водительское место. Тут на станцию самообслуживания подъехала еще одна машина, и
из нее вышел водитель.
Пока он занимался своими делами, я сидел, не смея вздохнуть. Возился он
чертовски долго, а может, это мне так показалось. Он сразу принялся протирать
лобовое стекло, даже не потрудившись поставить машину на подзарядку. Потом зашел
в магазинчик, взял что-то из еды и перенес покупки в машину. Потом он все-таки
подключился к аккумулятору и принялся за еду. Пару раз он взглянул и на нас, но
никакого интереса не проявил и попыток заговорить не предпринял. Когда батарея
засветилась мягким синим светом, он отсоединил провода, закрыл панель на боку
автомобиля и выехал со станции, все еще продолжая жевать. Когда он уехал, я
отогнал такси за здание станции, с глаз долой.
Я оставил мотор такси включенным и принялся за меры, призванные обезопасить
меня по дороге обратно. Я снял с него форменную куртку и надел ее поверх своей.
Так я буду более естественно выглядеть за рулем патрульной автомашины. Потом
стащил с полицейского брюки и разорвал их на две отдельные штанины. Этими
штанинами я по возможности понадежнее связал толстяка. Потом я закрыл дверцу
такси и минуту постоял, размышляя, не забыл ли чего. За зданием станции машину
никто не заметит до тех пор, пока хозяин не придет на ежедневный обход своих
владений. Коп не замерзнет - двигатель такси проработает до завтрашнего вечера,
а значит, салон будет нормально обогреваться. Успокоившись, я направился к
патрульной машине.
Это был превосходный автомобиль, скоростной и надежный и даже с элементами
роскоши вроде небольшого холодильничка и круглой обогревательной пластины, на
которой можно было разогреть остывший кофе. Я уселся на пол и принялся искать
провода, соединяющие панель управления с центром внешней связи. Я обнаружил
девять проводов и потратил минут двадцать на их изучение, прежде чем оборвать
три из них. Если я правильно понял схему, то теперь машина лишилась видеоканала.
Так будет легче дурачить центральное управление, если там захотят поговорить с
офицером, который должен находиться в этой машине.
Я отвел машину на станцию и зарядил батареи под завязку. Когда засветился
синий огонек, отсоединил провода, сел за руль и помчался обратно в Кантвелл, в
парк, в домик Гарри, к Нему.
Я вел машину на скорости в сто миль, но это отнюдь не было ее пределом.

Полицейский автомобиль куда мощнее такси. Я мог включить автопилот и
разогнать машину до гораздо большей скорости. Шоссе, по которому я ехал, было
восьмиполосным, и в числе прочего была выделена полоса для автомобилей,
управляемых автопилотом. Но в подобных обстоятельствах я чувствовал бы себя
неуютно, если бы моей машиной управлял компьютер: как-то странно, если беглец
пользуется помощью тех самых сил, от которых бежит. Да, действительно,
компьютерная система гораздо легче меня справилась бы со скользкой дорогой и
позволила бы мне наполовину увеличить скорость. Но в передаче управления
компьютером была одна отрицательная сторона, которая в моих глазах перевешивала
все выгоды. Управляемый автопилотом автомобиль настроен на волну сирены
полицейских автомашин. Как только раздается вой сирены, все находящиеся
поблизости автоматизированные автомобили тут же сворачивают на обочину и
останавливаются; при этом управление блокируется, так что переключиться на
ручное уже нельзя. С другой стороны, пока я сам сижу за рулем, я скорее покончу
с собой, чем позволю схватить себя после всего того, через что мне пришлось
пройти.
Я сражался с рулем, стараясь, чтобы автомобиль не слишком заносило, и тут
мне навстречу с ревом пронеслись несколько военных машин. Они мчались из
Кантвелла в Анкоридж, клюнув на подброшенную мною приманку. Там были два
автобуса, управляемых компьютером. Они просвистели мимо меня со скоростью не
меньше ста сорока миль в час и канули, в ночь. Начиная с этого момента мне
навстречу постоянно попадались военные машины. Я прикинул, что при таких темпах,
когда я доберусь до Кантвелла, там уже не останется солдат.
Два часа спустя я припарковал патрульный автомобиль в одном из
кантвелльских переулков, вышел и с небрежным видом пошел прочь. Завернув за
угол, я стащил с себя полицейскую куртку, скатал ее и закопал в снег. Я нашел
шоссе, ведущее к парку, снова спрятался за снежной насыпью и потопал обратно,
следя за номерами на столбах. Дойдя до столба 878, я перелез через ограду и
внезапно осознал, в каком страшном напряжении пребывал все это время. А теперь
напряжение спало, и меня стало трясти - видимо, так из меня выходил накопившийся
страх. Я добрел до кустов, стряхнул снег со снегохода и выволок его наружу.
Потом я сел в кресло и поехал по горным склонам назад к дому и его теплу.
Через сорок минут я поставил снегоход обратно в сарай и закрыл выдвижную
панель. Я был дома. В безопасности. Все еще на свободе. А погоня на некоторое
время сбилась со следа. Я запер покореженную дверь сарая, пробрел через снегопад
ко входу в дом и вошел внутрь, на ходу стаскивая утепленный костюм, пока меня не
бросило в пот.
Сняв брюки и ботинки, я прошел на кухню и обнаружил, что Его там нет.
- Эй! - позвал я. - Я вернулся. Все в порядке.
- Я здесь, - откликнулся Он.
Я пошел на голос. Он доносился со стороны лестницы, ведущей в погреб.
За эти шесть-семь часов Его голос изменился, огрубел, и теперь еще труднее
стало понимать, что Он говорит. Он медленно и сосредоточенно спускался вниз и
напоминал слона, старающегося управиться с приставной лестницей. Он почти
целиком от стены до стены заполнял узкий проход, а голова Его почти упиралась в
потолок.
- А ты еще подрос, - сказал я.
- Немного.
Он не стал поворачиваться ко мне, а продолжил спуск. Очередная ступенька
затрещала и застонала. Его огромное тело колыхалось и подрагивало.
- Что тебе понадобилось в погребе? - поинтересовался я.
- Говядина.
- Она тебе уже нужна?
- Да, - ответил Он, переместившись на следующую ступеньку.
- Давай я ее вытащу. Я могу вынести ее наверх по кускам.
- Лучше я спущусь. В погребе я не буду шокировать тебя своими изменениями.
- Там холодно.
- Это неважно, - отозвался Он. - Я могу приспособиться к холоду.
- Но говядина мороженая.
- Я могу съесть ее и в таком виде.
Я остался стоять на месте, пытаясь придумать еще какой-нибудь довод.
Мне почему-то очень не хотелось, чтобы Он спускался в погреб и продолжал
свои изменения там. Я подумал, что, наверное, прочитал слишком много страшных
историй о погребах и подвалах, о темных комнатах под домом, где происходят
всякие зловещие события.
- Мне нужно кое о чем тебя попросить, - сказал Он, вмешавшись в мои
размышления.
- О чем?
- О пище, - ответил Он. - Я продолжаю нуждаться в пище, и, возможно, она
потребуется мне еще до утра.
Следующая ступенька. Потрескивание, скрип, постанывание дерева.
- В какой именно пище? - спросил я.
- В любой, которую ты сможешь дотащить.
- Ладно.
Я повернулся, чтобы уйти.

- Джекоб!
- Что?
- Я рад, что у тебя все получилось. Спасибо.
- Я спасал не только твою шею, но и свою.
Он переместился еще на одну ступеньку вниз.

Глава 7


Я взял одно из ружей Гарри, прихватил остальное охотничье снаряжение и
ушел. Собственно, я действительно отправился на охоту. Но главным здесь было то,
что я ушел от Него и получил возможность в одиночестве обдумать происходящие
события. Я отношусь к тем людям, которые живут разумом и логикой. Меня нельзя
назвать человеком бурных страстей и героических деяний.
Самый безрассудный поступок в своей жизни я совершил, похитив Его. Честно
говоря, это был мой единственный безрассудный поступок. Даже мои взаимоотношения
с женщинами всегда представляли собой тщательно разученные пьесы, каждый акт и
каждая сцена которых просчитывалась еще до начала представления. Не то чтобы я
был холодным и бесчувственным, просто я предпочитал оставлять за собой
возможность выбираться из любовных историй прежде, чем увязну в них слишком
глубоко и придется резать по живому. Теперь события обрушивались на меня так
быстро, что я не успевал увернуться. Мне необходимо было переварить это все и
подвести кой-какие итоги.
Но мне никак не удавалось начать мыслить ясно - мне в голову постоянно
лезла старая история о Франкенштейне. Черт бы побрал Мэри Шелли! Ее книга
преследовала меня. Она слишком напоминала мне мою собственную историю. Нет, я,
конечно, знал, что Он - вовсе не чудовище, которым пугают маленьких детей. Я не
боялся огромного кладбищенского монстра с телом, сшитым, как лоскутное одеяло,
из частей тел покойников, который рыщет в ночи и выискивает жертву. Но я боялся
того, во что превращался андроид. Это было нечто такое, с чем я никак не мог
смириться, чего не мог принять. Возможно, конечно, при последнем изменении
уродливая гусеница превратится в прекрасную яркую бабочку. А что, если выйдет
наоборот - бабочка превратится в отвратительного ядовитого червя? В конце
концов, на моих глазах происходили такие перемены, каких не наблюдал ни один
писатель, строчащий книжки об оборотнях.
До сих пор Он с неподдельной искренностью убеждал меня, что эти изменения
необходимы, что без них Он не сможет использовать свою силу на благо
человечества. Интересно, демон доктора Франкенштейна тоже нашептывал ему
заманчивые предложения и обещал всяческие чудеса? Нет! Это не правильный ход
мыслей. Я верю Ему. Несмотря на все кошмарные мутации, через которые Он
проходил, я все еще доверял Ему, доверял больше, чем любому человеку, за
исключением Гарри. Внезапно я громко расхохотался над этим сравнением. Ведь
андроид даже не человек! Я доверился искусственно созданному набору тканей и
органов, сконструированных - наукой, а не Господом Богом - с таким расчетом,
чтобы по всем параметрам превосходить человека. Ну так что ж? Если я не могу
доверять существу, превосходящему человека, то из этого следует, что человек,
существо, стоящее в интеллектуальном и моральном смысле на порядок ниже Его, еще
меньше заслуживает доверия. Нет уж, лучше я останусь с Ним. В конце концов, я
ведь обещал. Он зависит от меня. А если Он сожрет меня, чтобы удовлетворить свою
чудовищную потребность в энергии, тогда получится, что сами ангелы надули меня.
В конце концов, если учесть, что во всех святых книгах говорится о непостоянстве
ангелов, такой вариант был вполне возможен, но я не думал, что это может
произойти со мной.
Решив довериться ходу событий, я почувствовал изрядное облегчение. Я
презирал эти поиски более прочной веревки. Если я не смогу перебраться на другой
берег, то, значит, сорвусь, и черт со мной. Я все еще испытывал страх, но
мучительное беспокойство о том, правильно ли я поступаю, ушло, словно схлынувшее
половодье, и оставило меня очистившимся. Я скинул ружье с плеча, зарядил его,
дослал казенник и с самыми серьезными намерениями принялся высматривать лося.
А вместо этого нашел волков. Вот радости-то.
Не знаю, была ли это та самая стая, с которой мы с Ним дрались прошлой
ночью, или другая. Еще до того, как я их увидел, я услышал их вой,
пронзительный, исполненный одиночества, звериный и в то же время какой-то
человеческий. На этот раз у меня с собой было крупнокалиберное ружье плюс
наркопистолет, и я расхрабрился, хотя на самом деле не стоило бы. Я взобрался на
перевал. Оттуда открылся вид на небольшую долину. Она тянулась примерно на милю,
после чего плавно переходила во взгорье. В сотне ярдов от меня стая из восьми
волков сгрудилась вокруг какого-то убитого ими животного. Судя по всему, волки
уже насытились и теперь просто дурачились, играли изодранной тушей, вырывали ее
друг у друга и отбегали на несколько шагов. Через несколько минут они бросили
тушу, сбились в кучу и побрели в мою сторону.
Я присел и затаился, постаравшись слиться с окружающей средой. Если волки
заметят меня прежде, чем нужно, это испортит мне всю охоту - а возможно,
неприятности этим и не ограничатся. Восемь волков, желающих с вами поссориться,
- это чертовски большое количество клыков и когтей.
Ветер дул от волков ко мне, потому я знал, что учуять меня они не могут.
Они пустились было бежать вприпрыжку, потом притормозили, потом снова прибавили
ходу. Когда они были в какой-нибудь сотне футов от меня, я прицелился в лоб
вожаку и медленно нажал спусковой крючок.

Грохнул выстрел.
Эхо выстрела заметалось между склонами холмов с такой силой, словно тут
дала залп батарея тяжелых орудий. Голова вожака разлетелась вдребезги. Его
отшвырнуло футов на шесть. Он упал на снег и остался там лежать, истекающий
кровью и, несомненно, мертвый. Остальные волки поджали хвосты, помчались вниз по
склону и не остановились, пока их не поглотила темнота. В прошлый раз у нас были
только наркопистолеты, а они стреляют бесшумно. А вот ружейный выстрел мгновенно
нагнал на волков страх. И правда, выстрел был даже громче, чем я сам ожидал. Он
напугал меня почти так же сильно, как и зверей. Я подождал несколько минут, пока
не услышал волчий вой. Я знал, что, если буду лежать неподвижно, они вернутся. А
волков легче тащить домой, чем лося.
Прошло десять минут, прежде чем первый волк высунулся из лощины, пытаясь
спрятаться среди скудной растительности. Он заметно дрожал, но явно был
преисполнен решимости и готовности убивать. Возможно, я бы и не заметил его, но
он пробирался через пустошь. Я уловил краем глаза какое-то смутное движение и
повернулся, чтобы понаблюдать за ним. Волк был один. Он робко подошел к тому,
что совсем недавно было его собратом, обнюхал тело и принялся обеспокоенно
оглядываться по сторонам, словно чуя присутствие силы, нанесшей смертельный удар
вожаку. Волк задрал голову и принюхался, но ветер по-прежнему дул в мою сторону.
Тогда волк завыл.
Вскоре к смельчаку присоединились остальные. Они переступали с лапы на лапу
и изо всех сил пытались уверить себя, что ничего не боятся.
Я поднял ружье и прицелился в самого крупного волка, но тут мне в голову
пришло кое-что получше. Я тихо положил ружье рядом с собой и вытащил
наркопистолет. Он был куда меньше ружья, и мне пришлось даже снять перчатку,
чтобы держать его как следует. Я прицелился в стаю, нажал спусковой крючок и
повел дулом справа налево. Задело всех. Я снова застыл, просто чтобы убедиться,
что все в порядке. Несколько волков попытались бежать, но успели сделать лишь
несколько шагов. Потом наркотик подействовал, и они осели на землю.
Я убрал пистолет и спустился к спящим бестиям. Они лежали, разинув пасти, и
с клыков капала слюна. От них несло запахом падали, которую они недавно
пожирали. Я пристрелил двоих, а прочих решил оставить. Мне не по душе превращать
живую плоть в мертвое мясо, и я стараюсь делать это как можно реже.
Я достал из кармана веревку, связал трех дохлых волков вместе и поволок их
домой. Вместе три зверюги весили больше меня, так что это была нелегкая
работенка. Я запоздало сообразил, что мне следовало взять с собой снегоход.
К счастью, снег сперва растаял на их еще теплых телах, а потом замерз и
превратился в лед, так что волчьи туши достаточно прилично скользили по насту.
Добравшись до хижины, я свалил волков на крыльце, а сам зашел в дом. Я
открыл дверь, ведущую в погреб, и щелкнул выключателем - Он, когда спускался, не
потрудился зажечь свет. Я уже спустился на две ступеньки, когда снизу донесся
Его голос, глухой и странный, Его и в то же время не Его, совсем не такой, как
полтора часа назад.
- Джекоб, стой где стоишь, - сказал Он. Я остановился и посмотрел вниз.
Лестница выходила в один конец погреба, и сверху невозможно было увидеть, что
там происходит в другом углу.
- Что случилось? - спросил я.
- Ничего особенного.
- Тогда я спущусь.
- Нет! Я... я сейчас представляю из себя неприятное зрелище, - сказал Он. -
За последний час произошло главное изменение. Так что ты лучше оставайся
наверху.
Голос чем-то напоминал запись, сделанную на скорости семьдесят восемь
оборотов в минуту, а проигранную на скорости в сорок пять оборотов, но все же
слова звучали достаточно внятно, и в нем сохранились некоторые прежние нотки,
позволившие мне понять, что голос действительно принадлежит Ему.
- Думаю, я в состоянии это перенести, - сказал я и сделал еще шаг вниз.
- Нет!
В этом возгласе звучало такое недвусмысленное нежелание меня видеть, что я
развернулся и поднялся наверх. Я был потрясен. Невзирая на все прежние
заявления, сейчас у меня в голове теснились обрывки из всяческих фильмов ужасов.
Стрела в шее... Несколько грубых швов, протянувшихся через лоб... злорадные
глаза мертвеца...
- Изменения... - пробормотал я. - Что...
- Необходимо было приспособить мою систему кровообращения к новому телу, -
отозвался снизу Он. В этом было нечто странное - разговаривать с Ним и не иметь
возможности Его увидеть. Мое воображение переполняли самые кошмарные картины, и
я был уверен, что в данный момент Он действительно соответствует какой-то из
них. - Прежняя уже не могла должным образом снабжать мои ткани кислородом. Я
встроил тройной насос, чтобы он мог обслуживать и внутренние, и внешние сосуды.
Я уселся на верхнюю ступеньку, поскольку не был уверен, что устою на ногах.
- Ясно, - сказал я, хотя на самом деле мне ничего не было ясно. Но я очень
не люблю выглядеть дураком. Это осталось еще с тех давних времен, когда я жил
вместе с Гарри Личем. Он часто объяснял мне какие-нибудь сложные вещи, понятные
лишь специалистам, а потом спрашивал: "Ясно?" И если я отвечал "нет", он
хмурился и снова принимался за свое, стараясь объяснить все как-нибудь попроще и
добиться, чтобы я все-таки понял. Он никогда не называл меня тугодумом, но от
сдерживаемого раздражения Гарри мне всегда делалось как-то неуютно. Прошло много
лет, я закончил интернатуру, стал полноправным практикующим врачом и лишь тогда
осознал, что страдаю комплексом неполноценности. Я понимал это и сейчас, но
справиться с ним не мог.

- И еще меня не устраивали глаза, - продолжал тем временем Он. - Пришлось с
ними повозиться. И с другими органами тоже, чтобы они работали боле

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.