Жанр: Триллер
Кей Скарпетта 3. Все, что остается
...тве основной
специализации он избрал журналистику и был определен в школу защиты
информации в форте имени Бенджамина Харрисона в Индианаполисе. Позднее был
командирован в Штаб главнокомандующего Атлантическим флотом в Норфолке.
Уэсли еще раз взглянул на свои записи.
- Через месяц умирает его отец, Стивена увольняют в запас, чтобы он мог
вернуться в Глоусестер и принять на себя заботу о матери, которая уже тогда болела
раком.
- А его брат? - спросил Марино.
- Очевидно, он не мог бросить работу и семейные обязанности в Техасе. - Уэсли
замолчал, посмотрев на нас. - Может быть, имелись другие причины. Отношения
Стивена с родственниками - объект моего пристального внимания, но больше этого
мне пока не узнать.
- Почему? - спросила я.
- Слишком опасно выходить на контакт с братом в настоящий момент. Я не хочу,
чтобы он позвонил Стивену. Во всяком случае, маловероятно, что Гордон согласится
помочь нам. Члены семьи в подобных ситуациях стараются держаться вместе, даже
если они и не очень ладят между собой.
- Хорошо, ты же с кем-то беседовал, - сказал Марино.
- Да. С двумя офицерами с флота и с владельцами типографии.
- Что интересного они рассказали об этом типе?
- Одиночка, - ответил - Уэсли. - Посредственный журналист. Больше
интересуется чтением, чем интервьюированием или написанием статей. Очевидно,
типография устраивала его гораздо больше. Когда оборудование работало нормально,
он держался в стороне, уткнув нос в книгу. Хозяин рассказал, что Стивену нравилось
возиться с прессом, различными агрегатами, и он содержал их в безукоризненной
чистоте. Случалось, он по нескольку дней ни с кем не разговаривал. Начальник
характеризовал его как странного малого.
- Он приводил в доказательство какие-нибудь примеры?
- Несколько, - сказал Уэсли. - Однажды женщине, работавшей в типографии,
резаком для бумаги отрезало палец. Стивен пришел в ярость оттого, что она
забрызгала кровью оборудование, которое он перед этим вычистил. Ненормальной
была и его реакция на смерть матери. Стивен читал во время перерыва, когда раздался
звонок из госпиталя. Услышав эту печальную весть, он не проявил никаких эмоций,
просто вернулся на место, сел и продолжил читать книгу.
- По-настоящему душевный парень, - сказал Марино.
- Никто не отзывался о нем как о душевном.
- Что произошло после смерти его матери? - спросила я.
- Тогда, как я полагаю, Стивен получил наследство. Он переехал в Вильямсбург,
взял в аренду место на Торговой площади и открыл свою "Торговую палату". Это было
девять лет назад.
- За год до убийства Джилл Харрингтон и Элизабет Мотт, - сказала я.
Уэсли кивнул.
- Тогда Стивен уже жил здесь. Он находился здесь и во время совершения
остальных убийств, неотлучно работал в своем книжном магазинчике с момента его
открытия, за исключением одного периода, длительностью около пяти месяцев,
который имел место лет эдак семь назад. Все это время магазин был закрыт. Мы не
знаем, почему и где в то время находился Спурриер.
- Он сам управляется в своем книжном магазине? - спросил Марино.
- Да. Дело небольшое. Никаких других служащих. Магазин закрыт по
понедельникам. Отмечено: когда нет работы, он просто сидит за прилавком и читает.
Если он уходит до закрытия магазина, то вешает табличку "Закрыто" или с указанием
времени, когда вернется. У него есть автоответчик. Если вам потребуется какаянибудь
книга или что-нибудь иное из печатной продукции, можете оставить заявку на
автоответчике.
- Интересно, такой некоммуникабельный человек открывает дело, требующее
поддержания контактов с клиентами, даже если эти контакты весьма ограниченные,
- сказала я.
- В действительности это очень удобно, - сказал Уэсли. - Книжный магазин
служит отличным прикрытием для наблюдателя, который заинтересован в изучении
людей, не вступая с ними в непосредственное общение. Замечено, что студенты часто
посещают его магазин. Потому что у Спурриера есть книги, отличающиеся от
традиционного набора, ограниченного популярной фантастикой и нефантастикой. У
него богатый выбор шпионских романов и военных журналов, что привлекает к нему
покупателей из близлежащей военной базы. Если он убийца, то вид молодых,
привлекательных пар и военных, посещающих его магазин, способен пробудить в нем
страсть к наблюдению и в то же время чувство неадекватности, разочарования, ярости.
Не исключено, он ненавидит то, чему завидует, и завидует тому, что ненавидит.
- Интересно, испытывал ли он ощущение неудобства во время службы во флоте?
- поинтересовалась я.
- Исходя из того, что мне известно, - да. По крайней мере, в некоторой степени.
Сослуживцы считали Спурриера бесполезным человеком, неудачником. Начальники
находили его невежественным, отлынивающим от работы, хотя претензий по
дисциплине не было. Спурриер не пользовался успехом у женщин, был замкнут.
Другие не считали его особенно привлекательным типом.
- Может быть, во флоте он приблизился к своей мечте - стать настоящим
мужчиной, - сказал Марино, - являясь тем, кем хотел быть. Его отец умирает, и
Спурриер должен принять заботы о больной матери. Он считает, что всю жизнь на
него оказывали давление.
- Вполне возможно, - согласился Уэсли. - В любом случае убийца, с которым
мы имеем дело, полагает, что в его несчастьях повинны другие. Он не несет никакой
ответственности. Ему кажется, что им, его жизнью управляют другие, и именно
поэтому желание руководить людьми превращается для него в навязчивую идею.
- Складывается впечатление, что он мстит миру, - сказал Марино.
- Убийца стремится показать, что у него есть сила, - сказал Уэсли. - Если
военные аспекты присутствуют в его фантазиях, а я полагаю, что так и есть, то он
считает себя непревзойденным солдатом. Он убивает и избегает поимки. Он
обманывает врага, играет с ним и одерживает победу. Не исключено, что он
намеренно действует так, чтобы следователи подумали, будто имеют дело с
профессиональным солдатом, с кем-нибудь из Кэмп Пири.
- Это его своего рода собственная дезинформационная кампания, - заметила я.
- Он не может повредить армии, - добавил Уэсли, - но он может омрачить ее
образ, подорвать и развенчать его.
- Да, и все это время он посмеивается в рукав, - сказал Марино.
- Думаю, суть в том, что деятельность убийцы является продуктом его неистовых
сексуализированных фантазий, существовавших ранее в контексте его социальной
изоляции. Он верит, что живет в несправедливом мире, и фантазии предоставляют ему
важный выход. В фантазиях он может реализовать свои чувства и контролировать
действия других человеческих существ, он может быть тем, кем пожелает, и может
получить все, что угодно. Он наделяет себя правом решать вопросы жизни и смерти,
наслаждается властью и возможностью наносить раны или убивать.
- К сожалению, Спурриер не ограничивался только фантазиями относительно
нападения на пары, - сказал Марино. - Тогда нам не пришлось бы сидеть здесь
втроем и вести эту беседу.
- Боюсь, механизм его действий несколько иной, - сказал Уэсли. - Если
неистовое, агрессивное поведение доминирует в мышлении, то индивид начинает
действовать так, чтобы максимально приблизиться к действительному выражению
этих эмоций. Насилие генерирует еще более насильственные мысли, а подобные
мысли толкают к большему насилию. Спустя некоторое время насилие и убийство
становятся естественной частью повседневной жизни, словно иначе и быть не может.
Я беседовал с некоторыми людьми, на совести которых смерти нескольких людей. Все
они проникновенно заявляли, что, убивая, они наяву вершили то, что почти каждый
человек совершал в мыслях.
- Горе тому, кто замышляет недоброе, - сказала я. И в этот момент я выложила
им свою версию относительно сумочки Деборы.
- Я думаю, убийца знал, кем была Дебора, - сказала я. - Вероятно, не с первого
момента похищения пары. Скорее всего, он узнал, когда убивал их.
- Пожалуйста, объясни, - : попросил Уэсли, глядя на меня с интересом.
- Вы, разумеется, знакомы с результатами дактилоскопической экспертизы?
- Да, знаком, - ответил Марино.
- Вам известно, что Вандер, исследуя сумочку Деборы, обнаружил элементы
отпечатков пальцев и пятна грязи на кредитной карточке, но не нашел абсолютно
ничего на ее водительском удостоверении.
- И?.. - Марино выглядел озадаченным.
- Содержимое сумочки хорошо - сохранилось, поскольку она изготовлена из
водонепроницаемого материала. А кредитная карточка и водительское удостоверение
находились внутри полиэтиленового кармашка, застегнутого на "молнию", таким
образом они были защищены от элементов разложения тела. То, что Вандер не нашел
вообще никаких отпечатков и следов грязи, заинтересовало меня. Он обнаружил следы
на кредитной карточке, но не обнаружил на водительском удостоверении, тогда как
мы доподлинно знаем, что Дебора вынимала свое водительское удостоверение в баре
"Семь-одиннадцать", когда пыталась купить пиво. Более того, она вручила свое
водительское удостоверение Элен Джордан, служащей бара, которая держала его в
руках. Вот я и подумала: не держал ли убийца в своих руках удостоверение Деборы, а
затем тщательно стер все следы?
- Зачем ему это надо? - спросил Марино.
- Не исключено, что, когда он находился внутри машины и угрожал им оружием,
Дебора назвала себя, - ответила я.
- Интересно, - сказал Уэсли.
- Дебора могла быть скромной молодой девушкой, но она отлично знала, какое
солидное положение в обществе занимает ее семья, и о влиянии матери, -
продолжала я. - Она, скорее всего, сказала об этом убийце, надеясь, что тот
передумает и решит, что причинять им вред слишком опасно. Вероятно, ее заявление
поразило убийцу, и он мог потребовать доказательств. В этот момент он мог взять
сумочку и посмотреть ее имя на водительском удостоверении.
- Тогда почему сумочка очутилась в лесу и почему он оставил в ней червонного
валета? - спросил Марино.
- Может быть, чтобы выиграть немного времени, - сказала я. - Он не
сомневался, что джип скоро обнаружат, и, зная, кем была Дебора, мог предположить,
что половина сил, обеспечивающих порядок и законность, будет брошена на его
поиски. Решил поиграть, будучи уверенным, что червонный валет не смогут сразу
обнаружить. Положив карту в сумочку Деборы, он знал, что карту неминуемо
обнаружат, но не сразу, а через некоторое время. Периодически он меняет правила
игры, но все равно пока выигрывает.
- Неплохо. Что скажешь? - Марино посмотрел на Уэсли.
- Думаю, мы вряд ли узнаем, как обстояли дела на самом деле, - ответил тот. -
Но меня не удивит, если Дебора поступила именно так, как предположила Кей. Одно
определенно точно - неважно, что бы ни сказала Дебора, как бы она ни угрожала,
убийца слишком многим рисковал, оставляя в живых ее и Фреда. Они могли наверняка
идентифицировать его. Для собственной безопасности он предпочел их убить, но
непредвиденное развитие событий вышибло его из обычной колеи, - сказал он, глядя
на меня. - Вероятно, поэтому он изменил ритуал. Также может оказаться, что,
положив в сумочку Деборы червонного валета, он таким способом выразил свое
презрение к ней самой и тому клану, который она олицетворяла.
- Это твой вариант, - сказал Марино.
- Возможно, - ответил Уэсли.
Стивен Спурриер был арестован в следующую пятницу. Два агента_ ФБР и
местный детектив, ведшие наблюдение целый день, проследовали за ним в аэропорт
Ньюпорт-Ньюс.
Когда незадолго до наступления рассвета мне позвонил Марино, первой моей
мыслью было: еще одна пара пропала. Мне потребовалось некоторое время, чтобы
осознать, о чем он говорил по телефону.
- Они застукали его, когда он отвинчивал номера с машины, - продолжал он. -
Ему предъявлено обвинение в мелком воровстве. Это самое большее, что удалось
сделать. Во всяком случае, у нас есть шанс вывернуть его наизнанку.
- Опять "линкольн"? - спросила я.
- Да. На этот раз 1991 года выпуска, серебристо-серый. Сейчас Спурриер в
камере, ожидает встречи с судьей, но его долго там не продержат. Может быть,
удастся затянуть разбирательство. Затем его выпустят.
- Как насчет ордера на обыск?
- Его логово кишит полицейскими даже сейчас, в момент разговора. Они
просматривают все: от журналов "Солдат удачи" до проспектов "Игрушки Тинкера".
- Полагаю, ты уже выезжаешь оттуда, - спросила я.
- Да. Скоро дам о себе знать.
Разумеется, больше я уже не могла уснуть. Набросив на плечи халат, спустилась
вниз и включила лампу в комнате Эбби.
- Это Кей, - проговорила я, когда Эбби села в кровати, что-то бурча спросонок и
закрывая глаза ладонью.
Я рассказала о происшедшем. Потом мы пошли на кухню выпить кофе.
- Дорого бы я дала, чтобы находиться сейчас там. Эбби была настолько
взвинчена, что, казалось, готова сорвать дверь с петель.
Однако, к моему удивлению, весь день она провела дома, развив бурную
деятельность. Навела порядок в своей комнате, помогла мне на кухне, даже подмела
двор. Ей хотелось узнать, что же обнаружила полиция в доме Спурриера. Эбби
отлично понимала, что поездка в Вильямсбург ей ничего не даст, ее попросту не
пустят ни в квартиру Спурриера, ни в его книжный магазин.
В этот вечер Марино заехал к нам относительно рано, когда Эбби и я заправляли
посуду в моечную машину. По выражению его лица я сразу же поняла, что дела
обстоят не лучшим образом.
- Сначала я скажу вам, чего мы не нашли, - начал он, - мы не нашли ничего,
что могло бы убедить суд в причастности Спурриера к убийству. Ни одного ножа, за
исключением разве того, что был на кухне. Ни патронов. Никаких сувениров,
например, обуви, украшений, прядей волос, ничего, что могло бы принадлежать
жертвам.
- Его магазин также обыскали? - спросила я.
- Да, конечно.
- И, конечно же, его машину.
- Разумеется. И ничего!
- Тогда скажи, что же удалось найти, - подавленным голосом спросила я.
- Достаточно косвенных материалов, чтобы я пришел к выводу, что это он, док,
- сказал Марино. - Этот трутень далеко не бойскаут. Он помешан на
порнографических журналах, на садистской порнографии. Плюс к этому у него много
книг об армии, особенно о ЦРУ, целые папки заполнены вырезками газетных статей о
ЦРУ. Все статьи разнесены по тематике, помечены ярлычками. Я вам скажу, этот
парень аккуратнее старой библиотекарши.
- Вы нашли газетные вырезки об этих убийствах? - спросила Эбби.
- Да, в том числе старые статьи о Джилл Харрингтон и Элизабет Мотт. Мы также
нашли каталоги нескольких магазинов, торгующих, я бы сказал, товарами,
обеспечивающими безопасность и выживание. В каждом проспекте полно рекламы: от
пуленепробиваемых автомобилей до различных детекторов, бомб и приборов ночного
видения. ФБР займется проверкой, попробует выяснить, что он заказывал в последние
годы. Одежда Спурриера тоже довольно интересна. У него в спальне висит около
полудюжины нейлоновых спортивных костюмов, все они темные или темно-синие,
абсолютно новые, со споротыми ярлыками, словно предполагалось надевать их поверх
одежды, а затем, после завершения операции, выбрасывать.
- Нейлон почти не оставляет следов, - сказала я. - В отличие от других видов
тканей ветровки из нейлона не оставляют ворсинок.
- Правильно. Дай вспомнить. Что же еще? Марино задумался, потягивая виски.
- Ах, да. Две упаковки хирургических перчаток и куча одноразовых калош.
- Калош?
- Да. Таких, какие вы носите в морге, чтобы не испачкать кровью свою обувь.
Догадываешься, что еще?
Обнаружили карты, четыре колоды, не открытые, запечатанные в целлофан.
- Не обнаружили ли вы открытую колоду с отсутствующим червонным валетом?
- спросила я с надеждой.
- Нет. Но меня это отнюдь не удивляет. Вероятно, он вынимает червонного
валета и выбрасывает оставшуюся часть колоды.
- Все четыре колоды с такими же рубашками?
- Нет. Пара колод с другими.
Эбби молча сидела на стуле, впившись пальцами в колени.
- Нет логики в том, что вы не нашли никакого оружия, - сказала я.
- Этот парень очень осторожный, док. Очень внимательный.
- Не слишком уж он осторожный: хранит вырезки об убийствах, спортивные
костюмы, перчатки; его взяли с поличным, когда он снимал номерные знаки. Это
заставляет меня задать вопрос: не готовился ли он нанести новый удар?
- Украденные номерные знаки были на его машине и тогда, когда он встретился
вам, - отметил Марино. - Но мы не слышали, чтобы тогда пропала хоть одна пара.
- Верно, - тихо проговорила я. - Но тогда на нем не было и ветровки.
- Вероятно, он надевает ее в последнюю очередь. А может быть, держит ее в
спортивной сумке. Я думаю, что у него должна быть сумка.
- Вы не нашли у него спортивной сумки? - задумчиво спросила Эбби.
- Нет, - сказал Марино. - Никакого комплекта убийцы.
- Если вам удастся найти спортивную сумку, - добавила Эбби, - тогда, скорее
всего, вы обнаружите там его нож, пистолет, очки для ночного видения и все
остальное.
- Будем искать, как говорится, пока коровы не вернутся домой.
- Где он сейчас? - спросила я.
- Когда я уходил, сидел у себя на кухне и пил кофе, - ответил Марине. -
Поразительно невозмутим. Мы перевернули его дом вверх дном, а он и ухом не повел.
Когда ему задали вопрос относительно спортивных костюмов, перчаток, игральных
карт и так далее, он заявил, что не будет отвечать на наши вопросы без своего
адвоката. Затем отхлебнул кофе и закурил сигарету, словно нас там и не было. Ах, да,
упустил - этот тип курит.
- Что за сигареты? - спросила я.
- "Данхил". Скорее всего, покупает их в том табачном киоске, что рядом с его
книжным магазином. У него также шикарная зажигалка. Довольно дорогая.
- Возможно, этим объясняется его привычка обрывать бумагу с окурков, прежде
чем оставить их на месте преступления, если, конечно, это он, - сказала я. -
"Данхил" приметные сигареты.
- Знаю, - сказал Марино. - На них есть золотистый ободок вокруг фильтра.
- Считаешь, что у вас есть комплект улик?
- Да. - Он улыбнулся. - Это наш маленький козырь, который побьет его
червонного валета. Если мы не сможем доказать его причастность к другим
убийствам, так хотя бы повесим на него убийства Джилл Харрингтон и Элизабет
Мотт. Анализ на DNA должен пригвоздить эту задницу. Хотелось бы, чтобы этот
чертов тест не тянулся столько времени.
После ухода Марино Эбби холодно посмотрела на меня.
- Что скажешь? - спросила я.
- Все это как-то неубедительно.
- Пока что да.
- У Спурриера есть деньги, - сказала я. - Он наймет лучшего судебного
защитника, которого можно найти за деньги. Могу тебе сказать точно, как все будет.
Адвокат заявит, что полиция и ФБР, стараясь поскорее замять дела об убийствах,
стремятся взвалить вину на его клиента. Выяснится, что множество лиц
заинтересовано найти козла отпущения, особенно в свете обвинений, выдвинутых Пэт
Харви на пресс-конференции. Эбби...
- Может быть, убийца - кто-нибудь из Кэмп Пири?
- Честно говоря, я в это не верю, - сказала я.
Она посмотрела на часы.
- Может быть, фэбээровцы уже знают, кто это, и обо всем позаботились, как
говорится, в узком кругу, тогда становится объяснимым, почему не было других
исчезновений после Фреда и Деборы. А теперь кто-то должен расплачиваться, чтобы
отвести от них тень подозрений и дать им возможность завершить дело к
удовлетворению публики...
Откинувшись на спинку стула, я подняла голову и закрыла глаза, а Эбби тем
временем продолжала излагать свою версию:
- Нет никакого сомнения, что Спурриер в чем-то замешан, иначе зачем ему
красть номерные знаки? С тем же успехом он мог бы торговать наркотиками,
отлавливать кошек или просто блаженствовать, разъезжая по городу с ворованными
номерами. Его поведение, мягко говоря, странно и не укладывается в обычную модель,
но, согласись, в мире полно чудаков, которые также могут соответствовать модели
убийцы, но которые никогда никого не убивали. Кто может поручиться, что все это
барахло, обнаруженное в его доме, не было подброшено?
- Пожалуйста, прекрати, - тихо попросила я. Но она не останавливалась:
- Все чертовски складно. Спортивные костюмы, перчатки, игральные карты,
порнография и газетные вырезки. Но оружие и патроны не обнаружены. Спурриера
взяли неожиданно, он понятия не имел, что находился под наблюдением. В
действительности это не столько лишено смысла, сколько удобно. Единственное, что
фэбээровцы не смогли подбросить, - это пистолет, из которого была убита Дебора
Харви.
- Ты права, они не могли подбросить пистолет.
Я поднялась и начала вытирать со стола - не могла сидеть без дела.
Интересно, главная улика, которую ФБР не смогло подбросить, не обнаружена.
И прежде всплывали истории, когда полиция и ФБР подбрасывали доказательства,
чтобы арестовать неугодное лицо. В прокуратуре, возможно, имеется целая
библиотека томов с подобными обвинениями.
- Ты меня не слушаешь, - сказала Эбби.
- Я собираюсь принять ванну, - устало ответила я. Она подошла к раковине, где
я отжимала тряпку.
- Кей?
На минуту я остановилась и посмотрела на нее.
- Ты тоже хочешь, чтобы не было шума, - проговорила она убежденно.
- Я всегда предпочитаю ясность. Но дела, как правило, обстоят иначе.
- Ты хочешь, чтобы не было шума, - повторила она. - Ты не хочешь думать,
что люди, которым ты доверяешь, могут послать на электрический стул невиновного
человека, чтобы только прикрыть свои задницы.
- Вопрос так не стоит. Я не хочу думать об этом. Я отказываюсь об этом думать,
пока не будет доказательств. А Марино был в доме Спурриера. Он никогда не пойдет
на фальсификацию.
- Он был там. Она отошла от меня.
- Но он не был там первым. Приехав, он. увидел то, что они хотели, чтобы он
увидел.
Глава 17
Первым, кого я увидела, придя на работу в понедельник, был Филдинг.
Я прошла по фойе, где он уже стоял, облаченный в халат, и дожидался лифта.
Заметив на нем светло-синие калоши из непромокающей бумаги, я вспомнила, что
точно такие же полиция обнаружила в доме Стивена Спурриера. Мы обеспечивались
медицинской спецодеждой через государственные поставки. Однако множество
магазинов в любом населенном пункте торговало такими же предметами. Совершенно
не нужно быть медиком, чтобы купить эти принадлежности, так же как не было
необходимости быть полицейским, чтобы купить форму, знак и оружие.
- Надеюсь, ты хорошо отдохнула этой ночью, - проговорил Филдинг, когда
двери лифта раскрылись.
- Давай выкладывай неприятные новости, что у нас на сегодняшнее утро? -
спросила я.
- Шесть постановлений. Каждое связано с убийством.
- Великолепно, - с раздражением ответила я.
- Да, в клубе "Ножа и пистолета" в эти выходные шло веселье. Четверо
застрелены, двое заколоты. Весна наступила.
Мы поднялись на второй этаж, я сняла жакет и на ходу начала закатывать рукава.
На стуле в моем кабинете сидел Марино. Его кейс лежал на коленях, во рту -
зажженная сигарета. Я сначала подумала, что один из утренних случаев был его, но,
не говоря ни слова, он вручил мне два лабораторных отчета.
- Подумал, тебе самой захочется взглянуть на них, - сказал он.
В верхней части одного из отчетов стояло имя Стивена Спурриера.
Серологическая лаборатория завершила обработку образцов его крови. Другой отчет
восьмилетней давности содержал результаты анализа крови, обнаруженной в машине
Элизабет Мотт.
- Придется еще немного подождать, когда будут готовы результаты анализа, -
начал объяснять Марино, - но пока все обстоит нормально.
Сев за свой стол, я внимательно изучала отчеты. Кровь, обнаруженная в
"фольксвагене", имела тип ОРМ типа 1, ЕАР типа В, АА типа 1 и Е типа 1.
Комбинация подобного рода встречается примерно у восьми процентов населения
страны. Результаты совпадали с результатами проб крови, взятых у Спурриера. Его
кровь также относилась к типу О, совпали и другие фракции крови. Поскольку в
последнем анализе изучалось больше параметров, то число обладателей крови
подобного типа сокращалось примерно до одного процента.
- Этих данных недостаточно для предъявления обвинения в убийстве, - сказала
я Марино. - Необходима нечто большее, чем констатация факта, что по составу
крови он попадает в группу людей, насчитывающую несколько тысяч человек.
- Жалко, что первый анализ недостаточно полный.
- В то время не исследовали такого количества параметров, как теперь, -
ответила я.
- Может быть, это можно сделать сегодня? - предположил он. - Если мы
сможем ограничить круг лиц, то это здорово поможет в расследовании. Это проклятое
исследование продлится еще недели.
- Они не смогут провести его, - сказала я Марино. - Кровь, взятая из машины
Элизабет, слишком старая. За прошедшие годы часть ферментов разрушилась,
поэтому сегодняшние результаты будут еще менее точными, чем результаты
восьмилетней давности. Самое лучшее, что у нас есть, - это различие по АВО,
причем следует иметь в виду, что почти половина населения страны имеет кровь
группы О. У нас нет другого выхода, как ждать результатов анализа. Кроме того, -
добавила я, - даже если сейчас ты сможешь засадить Спурриера, его наверняка
выпустят под залог. Надеюсь, он все еще под наблюдением?
- За ним неотступно следят, но, можно спорить, он об этом догадывается.
Положительный момент заключается в том, что он не попытается ни на кого напасть.
Негативный - у него есть время уничтожить любые улики, которые мы не смогли
обнаружить. Например, орудия преступления...
- Предполагаемая потеря спортивной сумки.
- Не говоря о том, что мы не смогли найти ее. Мы перерыли все в его шкафах.
- Может быть, следует простучать стенки самих шкафов?
- Да, возможно.
Я попыталась представить, где еще Спурриер мог спрятать спортивную сумку, и
вдруг меня осенило. Не знаю, почему не подумала об этом раньше.
- А как сложен Спурриер? - спросила я.
- Он не слишком крупный, но выглядит довольно крепким. Ни одной унции
лишнего жира.
- Наверное, он занимается спортом.
- Возможно, а что?
- Если он где-то тренируется, например, в клубе атлетизма, то у него должен
быть свой шкафчик. Когда я училась в Вествуде, у меня такой шкафчик был. Если бы я
захотела что-либо спрятать, то надежнее места не найти. Никто ничего не заподозрит,
если
...Закладка в соц.сетях
