Жанр: Триллер
Царь кровь
... ней играю.
И теперь гитара говорила...
Ну ладно, Рик, будь честен. Что говорила гитара?
НИЧЕГО.
И одержимость стать рок-звездой тоже миновала. Ее не было. Как и прежнего
меня.
Нет, может быть, я когда-нибудь буду играть. Но другую музыку и другой
публике.
Я знал, что теперь у меня другая миссия. Бен был прав. Я должен подумать о своей
роли в новом мире.
Кейт и Бен ждали меня внизу.
Я сошел к ним. Говорить я не мог. Я обнял Бена, потом Кейт.
- Черт! - Я затряс головой, глаза щипало. - Прости меня, Бен, за твердолобость.
Что сказать? Ты был прав.
У Бена тоже были слезы в глазах.
- Ты будешь великим человеком, Рик. А теперь... - Он глубоко и тяжело
вздохнул. - Иди найди брата. Скажи ему то, что я сказал тебе. Им нужно это знать,
чтобы пройти через сожженный мир и не погибнуть.
115
Мы шли меньше часа, когда пошел дождь из черепов. Человеческих черепов. Они
сыпались с неба и ударялись перед нами о черную землю. От каждого удара взлетал
фонтан черной пыли, черепа рассыпались.
Один упал в пяти шагах передо мной. Вылетевшие от удара зубы плеснули мне на
куртку.
- Если такая штучка упадет на голову, мало не покажется, - буркнул я.
Кейт поглядела на меня.
- Не стоит ли вернуться и обойти холм с другой стороны?
- Нельзя терять время. Надо найти Стивена, пока они не начали бредить и убивать
друг друга. Осторожней, Кейт!
Детский череп упал на расстоянии вытянутой руки и рассыпался с хрустом.
- Откуда это? - спросила Кейт.
- Я такое уже видел. Видишь столб дыма с той стороны холма?
- Вижу.
- Думаю, это выход газа на кладбище. Черепа выбрасывает силой взрыва. В
основном они падают вон там, слева. Если отойти правее, нас не тронет.
- Дождь из черепов, молнии, безлюдье, ни травинки. Черная пустыня во все
стороны. - Кейт огляделась. Легкий ветерок развевал ее длинные волосы. Она
встряхнула головой и снова заговорила. Я услышал в ее голосе нотку отчаяния. - Мы
умерли и попали в Ад?
Я обнял ее.
- Видит Бог, мне тоже иногда так кажется. Но как только мы доберемся до
корабля, мы...
- До корабля? И ты думаешь, в Южных Морях найдется остров, готовый с
распростертыми объятиями принять беженцев?
- Не знаю, Кейт. Просто не знаю. Но мы должны надеяться.
Она вздохнула.
- Да, наверное. Пить хочешь?
Я кивнул.
- Нам придется экономить воду. Родники пресной воды будут попадаться редко.
Глотнув воды из моей бутылки, мы пошли дальше. Безмолвные зарницы мелькали
между землей и облаками, которые в полдень скрыли солнце. Мы дошли до гряды
холмов и шли теперь по гребням, которые должны были вывести нас на старую
римскую дорогу, где идут на запад Стивен, Иисус и остальные.
Кейт была права насчет того, что местность стала похожей на Ад. Покрытые
черным пеплом, выгоревшие, потрескавшиеся и испещренные воронками холмы и
равнины казались проклятыми, запретными. В черных полях торчали остовы деревьев,
кое-где с ветвями. В километре от нас стояла группа сожженных
сельскохозяйственных строений.
Хрустящий под ногами пепел был перемешан с бесчисленными костями, черепами
овец, птиц, собак, кошек - и людей, конечно же, множества людей. Многие черепа
были расколоты - отчаявшиеся живые пытались вычерпать оттуда мозги.
По-дурацки торчали посреди равнины напольные часы, стрелки остановились на
без десяти два. Какая отчаянная душа их сюда притащила? И зачем?
Мы шли, иногда оглядываясь. Ферберна отсюда уже не было видно. Ветер
поднимал пыльные смерчи, бегущие за нами, как погибшие души.
Кейт оглянулась очередной раз.
- Ты видел серых?
- Нет. Теперь, когда я знаю, что их нет, я могу это подавить.
- А что ты видел?
- Наши следы. Видишь? Две цепочки, идущие по холму?
- Если мы сумеем не оставить здесь ничего, кроме этих следов, я буду счастлива.
А ты? Я кивнул и мрачно улыбнулся.
- Эти следы мне напомнили окаменевшие отпечатки, найденные в Африке.
- А, помню. Мы о них в школе писали реферат.
- Мы тоже. Помню, как я рисовал эти следы, а потом писал фломастером
пояснение. Черт, я его до сих пор помню: ОТПЕЧАТКИ, ОСТАВЛЕННЫЕ
ПРЕДПОЛАГАЕМЫМ ПРЯМОХОДЯЩИМ ПРЕДКОМ ЧЕЛОВЕКА, А ИМЕННО,
AUSTRALOPITHECUS AFARENSIS, НАЙДЕННЫМ В ЛАЭТОЛ И, ТАНЗАНИЯ.
ОТПЕЧАТКИ ОКАМЕНЕЛИ В ВУЛКАНИЧЕСКОМ ПЕПЛЕ ОКОЛО 3,6 МИЛЛИОНА
ЛЕТ НАЗАД. ОНИ ПРИНАДЛЕЖАТ ДВУМ ВЗРОСЛЫМ ОСОБЯМ И ДЕТЕНЫШУ.
- Отличная память, - улыбнулась Кейт.
- Да, хотя что от нее сейчас пользы. Школа обучала нас, как жить в некоей
прежней среде, которая называлась цивилизацией. Если бы я тогда знал то, что знаю
сейчас, я бы не так усердно готовился к экзаменам. - Я невольно засмеялся и
оглянулся на наши следы. - Как ты думаешь, Кейт, они продержатся 3,6 миллиона
лет?
- Можешь не сомневаться, Рик Кеннеди. И даже какому-нибудь бедному ребенку
придется писать о них реферат. Окаменевшие отпечатки, найденные в пепле,
датируются голоценовой эпохой. Возможно, оставлены самцом и самкой давно
исчезнувшего вида Homo Sapiens.
Я улыбнулся.
- И он еще напишет предположение: Позволительно допустить, что эти двое
были парой. Судя по близости отпечатков, они могли идти, держась за руки.
Мы болтали о пустяках, и, я думаю, так и надо было. То и дело на землю падал
череп и ударялся с такой силой, что разлетался осколками костей и зубами. Справа от
нас с холма сорвало слой почвы, обнажило пласт угля, и он вспыхнул с ревом.
Надо было трепаться. Надо было шутить.
Иначе мы бы сошли с ума прямо в сердце этой черной пустыни, которая не могла
быть ничем иным, кроме Ада.
На дне долины ревел перегретый газ, вырываясь из дюжины дыр и воспламеняясь.
И почему-то этот рев был удивительно похож на вопль человека. Я даже не раз
останавливался и смотрел в бинокль, но не видел ничего, кроме ревущих струй огня.
Мы пошли быстрее. Гарь взлетала в воздух и опускалась на нас черным снегом.
Бен дал нам респираторы от пыли. Мы их надели и еще прибавили шагу. Ботинки
хрустели на сухом ковре из пепла и костей.
- Слышишь этот шум? - спросила Кейт.
- Как резкие взрывы?
- Да. Знаешь, что это?
Я покачал головой.
- Подземный гул. Это обычно предвестник землетрясения.
- Тем более надо идти. Здесь вся земля - просто переплетение линий
напряжения, наползающих друг на друга.
- А значит, скальные породы заряжены электричеством. Остерегайся
галлюцинаций.
- Не беспокойся, - сказал я, - мы уже умеем с ними справляться.
- Не будь так уверен, Рик.
- Можешь мне поверить. - Я остановился взглянуть на карту. - Надо идти вон
на ту седловину. Лучше, я думаю, держаться как можно выше.
- Почему?
- Мы пока что не видели вулканов, но спорю на любой обед, что здесь полно
вулканических газов, которые хлещут из скважин.
- Да, там наверняка есть угарный газ - окись углерода, а она тяжелее воздуха. И
она жутко ядовита.
Кейт посмотрела в небо. Там плыли облака, сверкали молнии.
- Через час будет темно. Ты ведь не предлагаешь идти здесь, - она показала на
пустыню, - всю ночь?
- Надо как можно скорее найти Стивена, - сказал я, снимая с лица респиратор.
- Но в темноте мы наверняка свалимся в огненную яму, если не хуже. Видишь вон ту
ферму на холме? Там переночуем, а на рассвете уйдем. Если повезет, завтра к вечеру
догоним Стивена.
- Если повезет, - сказала она, вздохнув. - Если очень повезет.
Она была права. Везения нам было нужно много - целые горы везения.
И как раз когда оно нам было нужно, оно стало быстро кончаться.
Я проснулся внезапно. Глаза заливал пот. Пульсирующие молнии мелькали в окне
кухни брошенного фермерского дома, как стробоскоп. Я сел в спальнике - спальный
мешок Кейт был пуст.
Я провел рукой по каменному полу - он был теплым от проводимого снизу тепла.
Винтовка! Где моя винтовка?
Пульсирующий свет - синий и яркий. Черт, где Кейт? Сердце заколотилось.
- Кейт!
Молнии погасли. Тьма.
- Кейт, где ты?
Вспышка молнии.
Тьма исчезла.
И я увидел.
Серого.
Он поднялся с пола, где сидел, скорчившись.
Поджидая.
Что он сделал с Кейт?
Серый.
Снова зазвенел голос у меня в голове: Рик, это всего лишь галлюцинация.
Смещаются плиты под домом, они при трении образуют это галлюциногенное
электрическое поле, и оно накладывается на биотоки твоего мозга. Этих серых на
самом деле здесь нет, их вообще нет, эта галлюцинация...
ХРЕНА С ДВА - ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ!!!
Я протянул руку... коснулся его ноги.
Нащупал твердые мышцы.
Бен ошибся.
Серые существуют.
Где Кейт?
Что он с ней сделал?
Я лихорадочно выбрался из мешка, вскочил на ноги.
Серая голова чудовища повернулась ко мне. Призрачные кровавые глаза
уставились на меня. Они излучали ненависть. И голод, этот странный чуждый голод.
Это было зло, воплощенное зло.
И оно хотело моей крови.
Чудовище заворчало и подняло горилльи лапы. Черные когти мелькнули в свете
молний, треснувшие и обломанные от срывания людских лиц с черепов.
Я бросился и стал молотить кулаками по этой серой морде.
Скулы у него были тверды как бетон, но я бил и бил, пока кровь не потекла у меня
из костяшек пальцев.
Он попытался меня оттолкнуть.
Я схватился за черную гриву, идущую по гребню черепа.
- Что ты сделал с Кейт?
Я дернул его за гриву, сбивая с ног, и ударил головой об стену.
- Что ты сделал с Кейт?
И ударил кулаком.
- Кейт!
И снова ударил. Серую морду залила кровь из моего треснувшего кулака.
- Гад проклятый! Если ты ее только тронул, я тебя пополам разорву!
Серый под тяжелыми ударами привалился к стене. Красные глаза потускнели и
стали карими. Я с размаху несколько раз ударил его в живот.
И бил, и бил. Это брюхо было на удивление мягким. И я бил снова и снова. Он
вопил.
- Рик! Рик!
- Это голос Кейт! Что ты с ней сделал!
И я с каждым словом бил кулаком.
- Где Кейт?
- Рик!
Я слышал ее голос, но не видел ее. Наверное, ее другие серые уволокли в
соседнюю комнату. Я ударил серого в скулу. Из бычьей глотки вырвался неожиданно
высокий визг.
- Рик, я люблю тебя! Прошу... Я... ох! Я люблю тебя... Ри... ох! Не бей меня. Не
сюда! ТОЛЬКО НЕ СЮДА!
Визг. Ну, гад! Я размахнулся ногой.
- Рик, я люблю тебя... Боже мой, Рик! Целуй меня, целуй меня! Вспомни отель!
Ох! Вспомни, как... ох!.. как целовал меня! Нет, Рик! Только не это! НЕ ЭТО! Мне
боль... о-о-о-х!
Плач.
Тварь слабела. Если бы только найти дубину. Но лучше винтовку.
Снести эту гадскую башку ко всем чертям.
Я снова ударил кулаком в лицо.
- Рик, Рик, я люблю тебя! Рик?
Голос исходил от чудовища. Монстр знает мое имя. Откуда, Господи? Откуда?
Боже мой!
В драке мое лицо приблизилось к огромной костистой голове, к этим
потускневшим красным глазам. Но пока я держал его одной рукой за гриву, а другую
заносил для удара, готовый бить по глазам, чтобы ослепить, серая морда испарилась -
ее просто больше не было.
Вместо нее была Кейт.
Помню, как я потом с ужасом смотрел на Кейт, тараща глаза до слез. Я не мог
поверить, что сделал с ней такое.
У меня на руку были намотаны ее волосы.
Левая рука, сжатая в кулак так, что вены выступили, была занесена для удара,
костяшки пальцев, скользкие от крови, готовы были обрушиться на это прекрасное
лицо.
Лицо Кейт.
Меня затошнило.
Я так ее бил, что ее лицо было похоже на сырое мясо. Левая бровь была рассечена,
капала кровь. Губы распухли, будто их покусали пчелы.
Я в ужасе выпустил ее волосы. Она обвисла у стены, уронив голову на грудь, и
волосы рассыпались по обнаженным грудям, покрытым дюжиной синяков.
Она была совершенно голая. На ногах у нее тоже были раны. Свежие ссадины
краснели среди старых, нанесенных, когда она была одна в церкви.
Полный... полный ужас сковал меня.
Это сделал я?
Я увидел в ней серого и стал драться с ней, и вот она сидит полумертвая.
Я еще не мог отдышаться после этого свирепого избиения, избиения девушки,
которую я любил, за которую готов был отдать жизнь.
Ошеломленный ужасом, я повернулся выглянуть в окно.
Вспыхнула молния, осветив черную пустыню.
Я увидел в окне свое отражение. Горячее, красное, потное.
Я затряс головой, рассыпая капельки пота. Потом огляделся, разыскивая на полу
кое-что.
- Рик, - сказала она слабым голосом. - Рик, ты не виноват. Что ты делаешь?
Я продолжал искать.
- Рик, прекрати! Что бы ты ни задумал - не надо этого делать. Это не твоя вина.
Ты не знал...
Что я искал?
Видит Бог, я в тот момент искал винтовку. Если бы нашел выбил бы к черту свои
дурацкие мозги.
Отвращение к себе было невыносимым.
Кейт подошла ко мне неуверенным шагом. Из ее глаз текли слезы, длинные волосы
рассыпались по избитым грудям.
- Ты не виноват, - повторяла она. - Ты спал. Ты стал галлюцинировать раньше,
чем проснулся. Ты не мог знать.
- Я...я...
Я не мог говорить. Я хотел заорать, выбежать из дома босиком и бежать, бежать
через дымящуюся пустыню. Затеряться там, свернуться в клубок и сдохнуть в пепле.
- Иди сюда, любимый. - Она нежно протянула руки. - Все хорошо. Я люблю
тебя. Я знаю, что ты этого не хотел.
Она обняла меня сзади. Кончики ее грудей коснулись моей обнаженной спины.
Она целовала меня в лопатки, в шею.
Тихим дрожащим голосом она сказала:
- Я проснулась и увидела, что тобой овладела галлюцинация. И успела спрятать
винтовки вон там в шкафу. Когда я шла обратно, я увидела твое лицо. Глаза у тебя...
они были такие странные: радужки сузились до черных точек. Ты был напуган и
разозлен одновременно. И ты на меня напал. Я тебе говорила, что люблю тебя. Я
повторяла твое имя. Я должна была. И сопротивляться я тоже не могла. Я знала, что не
должна сопротивляться - ты бы еще решительнее стал драться. - Голос ее упал до
шепота. - И я стояла... и давала тебе меня бить. Казалось, это никогда не кончится. Но
я знала, что смогу до тебя докричаться.
Я задрожал.
- Рик, Рик! Все хорошо. Все теперь хорошо.
- Господи... я тебя чуть не убил... посмотри на свое лицо!
Она повернула меня лицом к себе и обняла за талию. Целуя меня в губы, она тихо
сказала:
- Нужно, чтобы ты знал, что было - на случай, если это повторится. В
следующий раз это может случиться со мной. У меня может оказаться винтовка. Я
теперь знаю, что в тисках галлюцинации человек способен на все. Способен убить
собственную мать.
- Кейт... видит Бог. Я не мог остановиться. Я думал... я действительно думал, что
ты - это одна из этих тварей. Это было так реально... так чертовски реально.
- Я знаю. Вот почему мы должны найти Стивена и всю группу.
Я не мог перестать трястись.
- Кейт... может, лучше будет, если дальше ты пойдешь одна.
- Нет. Мы должны идти вместе. И мы должны вместе бороться против этого.
Ключ ко всему - оставаться как можно спокойнее.
- Спокойнее! - Я зарылся лицом в ее волосы и саркастически рассмеялся.
- Да, спокойнее.
- Легче сказать, чем сделать.
- Есть способы. - Она улыбнулась мне сквозь слезы и кровь.
- Не могу, Кейт. После того, что я с тобой сделал...
- Можешь, можешь. Иди ко мне.
- Но... черт, я же помню, как бил тебя ногами!
Она снова улыбнулась - невероятно, но эта улыбка была искренней.
- Рик, я не такая хрупкая, как ты думаешь.
Я осторожно поцеловал ее в разбитые губы.
- Так, - сказала она деловым тоном. - Ложись на одеяло. Ты весь вспотел, я
тебя оботру полотенцем.
Я лег и смотрел ей в лицо, пока она протирала меня. Я видел, как ее глаза изучают
мое тело, все его ссадины и шрамы.
Я закрыл глаза, и она стала меня целовать изумительно прохладными губами -
грудь, живот, ноги.
Она села на меня верхом, насаживаясь на мой восставший член.
Я крепко зажмурился. Кейт издала глубокий вздох.
Но в нем не было боли. Только смесь удовольствия и глубокого облегчения.
Я понял, в чем тут дело. После избиения ей снова нужен был сексуальный контакт,
связь. Она должна была доказать - себе не меньше, чем мне, что я действительно был
в тот момент в плену галлюцинации. Что эта ярость была направлена не на нее, Кейт
Робинсон, а на безымянного монстра, которого мой галлюцинирующий разум показал
мне тогда.
И мы соединились. На каменном полу кухни, который был тепел на ощупь под
нашими обнаженными телами, когда мы в судорогах страсти скатились с одеяла.
Вокруг нас стояла мебель - стол, стулья, плита, раковина. На стенах висели медные
кастрюли, чуть покачивающиеся, когда где-то вдалеке качалась и лопалась земля.
Кухню озаряли вспышки света электрической бури.
Кейт раскачивалась надо мной, мотая головой из стороны в сторону. Длинные
волосы легонько касались моей обнаженной груди. Кейт скользила вверх и медленно
спускалась вниз с трепетной нежностью. Я не мог глядеть на ее избитое лицо.
У меня в груди собрался ком, я отвернулся. Я ее не заслуживал.
Кейт задышала чаще, я ощутил подергивание ее мышц. Вскоре легкая пульсация
перешла в сильную дрожь, будто от ударов электротока, одного за другим, когда Кейт
погрузилась в оргазм.
Когда все кончилось, она легла лицом мне на грудь, лицо ее было мокро от слез,
испарины, крови.
Я нежно погрузил лицо в массу желтых волос. И я знал, что если еще когда-нибудь
подниму руку на эту женщину, я убью себя.
Меня зовут Кейт Робинсон.
Вчера мы вышли из дома Бена Кавеллеро. Ночь мы провели на заброшенной ферме
неподалеку от Илкли.
Я улучила момент это написать, пока Рик чистит винтовки. Черная гарь садится
повсюду, и есть реальный шанс, что когда нам действительно понадобятся винтовки,
их может заесть из-за гари.
Я вся в синяках, у меня все болит с головы до ног. Бен Кавеллеро предупреждал,
что это может случиться: Рик ночью галлюцинировал. Ему почудилось, что я - один
из серых. В какой-то момент мне казалось, что он меня убьет. Единственным выходом
оказалось звать пораженного галлюцинацией человека по имени.
Кажется, Рик больше меня подвержен галлюцинациям. Но когда мы соединились
этой ночью, я ощутила хватку безумия, порожденного электрическим полем из-под
земли.
Рик лежал на мне и был очень нежен. Он страшно переживал, что меня избил. Но
когда я глядела на него, его черты вдруг переменились. Они выгладились, голова стала
больше, синие глаза потемнели и стали красными.
Как спецэффект в кино. Лицо его расплылось и посерело.
Я хотела закричать - в меня вошел один из этих серых.
По крайней мере, это говорила мне галлюцинация.
С необычайной, ошеломительной ясностью я видела, как он приподнимается на
руках, чтобы вбить меня в себя. Руки стали толще, жилы выступили на серой коже.
Я с ужасом глядела в это лицо. Черные губы раскрылись, лицо нагнулось ко мне,
кровавые глаза пылали так, что у меня закружилась голова.
У меня свело мышцы, все сразу, казалось, что они порвутся. Чем угодно я могла бы
поклясться, что пенис этого монстра внутри меня вдруг раздулся. Я будто разрывалась
пополам.
Но глубоко в душе я знала, что дело в спазме, который затронул и мышцы
влагалища, вызывал вагинизм.
Я хотела завопить.
Монстр разрывал меня пополам. Он пыхтел надо мной, его дыхание обжигало мне
лицо, огромные серые руки давили на плечи, прижимая к полу.
Я не могла шевельнуться.
Его тяжесть сокрушала.
Я думала, что сейчас умру.
Он долбал, как машина из крови, мяса и костей.
У меня закружилась голова.
Я не могла дышать.
Он наполнил меня так, что я лопалась.
Боже мой...
Но я хваталась за то, что сама о себе знаю. Имя. Воспоминания. Как мы
встретились с Риком в кафе в Лидсе, и он так стеснялся, и мы говорили о кофе, и я
краснела. Помню, как в школе сбежала землеройка и погналась за мистером
Прентисом, который от нее удирал. Первый день работы в книжном магазине в Лидсе.
Я тогда не могла найти туалет, а спросить стеснялась, как дура. Я из последних сил
цеплялась за воспоминания, не отпускала...
Когда я открыла глаза, серого не было. На меня смотрел Рик, целовал меня,
улыбался мне.
Я победила.
Мы уже готовы идти. Мы должны догнать Стивена и группу за несколько часов -
пока их не скрутили эти галлюцинации. Я думать боюсь, что они друг с другом
сделают. Рик уже надевает рюкзак, подгоняет лямки. Он готов к выходу.
Еще один день в Аду.
Меня зовут Рик Кеннеди. После нашего ухода с заброшенной фермы случилось вот
что.
У наших ног стали вырастать из пепла круглые белые предметы величиной с мячик
для настольного тенниса.
Видали вы когда-нибудь ускоренный показ, как растут грибы? Возникают
крошечные белые почки, проклевывающиеся из земли. Они расширяются и образуют
круглые пузыреобразные фигуры.
Вот так это и было.
Но если приглядеться, можно было заметить глаза. Крошечные точки, как
булавочные уколы.
- Рик? - озабоченно глянула на меня Кейт. Ее лицо распухло от синяков,
полученных этой ночью. Она знала, на что я способен, когда мной овладевает
галлюцинация. - Рик, ты только повторяй свое имя, постоянно говори себе: "Меня
зовут Рик Кеннеди, меня зовут..." - Рик!
Я поднял глаза от этих раскрывающихся грибных головок у меня под ногами. Они
раскрывали рты, будто готовясь закричать, как новорожденные.
Я поднял глаза потому, что у меня перехватило дыхание от того, что я увидел. На
холме напротив был обрыв высотой в шестиэтажный дом. Но я видел не скалы обрыва:
на меня смотрело огромное серое лицо. Глаза его были закрыты, но пока я смотрел,
они раскрылись - глаза размером с автобус - и уставились на меня. Они были
красными, эти глаза, озера крови, хоть плыви, хоть ныряй в эту... в эту свежую,
красную кровь.
- Рик! - Кейт потянула меня за руку. - Рик, не поддавайся. Вспомни, кто я. Рик,
ты меня принял за серого этой ночью. Ты чуть не убил меня. Рик, прошу тебя.
Вспомни, я Кейт. Я люблю тебя, Рик. Не поддавайся. Не бей меня. Я не вынесу этого
еще раз. Я люблю тебя, Рик. Ты мне нужен.
Огромный рот головы на склоне холма раскрылся. Я услышал чудовищный рокот,
будто он заговорил.
Я протянул руку и крепко схватил Кейт, схватил с яростной силой.
- Рик, их здесь нет - у тебя галлюцинации. Прошу тебя, пожалуйста... не бей
меня!
Я посмотрел на нее, всмотрелся в испуганные зеленые глаза.
Она ахнула, выкатила глаза, ожидая, что сейчас мой кулак вмажется ей в рот.
- Кейт! - крикнул я. - Я знаю, что это не настоящее. Но ты знаешь, что
происходит?
Ошеломленная Кейт покачала головой.
- Это там! - Я показал под ноги. - Земля быстро разогревается, вот почему
такие сильные галлюцинации. Этот холм в любой момент может взлететь на воздух!
Бежим!
Мы побежали прочь от фермы, рюкзаки тяжело болтались за спинами. От ног с
уханьем разлетались фонтаны черной пыли.
Над головой ярко сверкали молнии, как разгневанные духи, ищущие жертв.
Впереди в уже сгоревший ствол ударила ветвистая молния. Ствол затрясся.
Ударил гром.
- Идем вверх! - крикнул я. - Надо успеть на ту сторону холма!
Я ощущал подрагивание земли под ногами.
Там, внизу, в ста или двухстах метрах под поверхностью, неумолимо поднималась
температура. Что там такое? Газовый карман? Нефтяной пузырь в породе? Запертый
резервуар воды, обратившейся в пар и рвущейся наружу?
Что бы это ни было, я чувствовал, как нарастает давление, все время нарастает,
сила прорывается вверх слой за слоем, ища выхода - взрыва, катастрофы для всех
несчастных тварей, которые окажутся поблизости.
Для нас.
- Давай твой рюкзак! - крикнул я.
- Не надо, справлюсь! Давай, Рик, бежим!
Мы бежали по обугленному склону, оставив ферму далеко внизу.
На дне долины вырвались десять, пятнадцать, двадцать небольших гейзеров, как
фонтаны китов. Струи белого пара взметнулись в небо с внезапным треском.
Задыхаясь, покрытые потом, мы добежали до вершины холма.
Я посмотрел на ту сторону. У меня упало сердце.
- Мы там не пройдем.
- Пройдем, - сурово сказала Кейт.
- Ты видишь, что там?
- Пройдем.
Она побежала вперед, я следом.
По склону были сыпью разбросаны бесчисленные кратеры, изрыгавшие оранжевое
пламя. Жар опалял лицо.
Но Кейт была права. Нам нужно было пробраться через этот огненный луг.
Потому что в этот момент позади взорвалось.
Я открыл глаза. Я лежал на спине, надо мной по небу скользило низкое облако.
Молнии все так же полыхали синим пульсирующим светом.
Я потряс головой. Череп болел от силы взрыва в соседней долине. Поднимаясь на
ноги, я увидел, что Кейт тоже сумела подняться на колени.
Я поглядел туда, откуда мы пришли. В небо рвался столб огня, пробив огромную
дыру в земле. Наверняка мощный был карман метана. Еще четыре минуты пламя не
убывало - газ шел из земли с такой силой, что все вокруг тряслось.
Кейт показала большой палец - все о'кей. Я кивнул. И мы бок о бок побежали по
холму вниз, и рюкзаки хлопали нас по спинам.
Рев газа в соседней долине был так громок, что мы не слышали друг друга, даже
если переходили на крик. И потому мы обходились взглядами и жестами.
Простирающийся впереди ландшафт был весь в оспинах воронок. Здесь тоже
газовые карманы вырывались на поверхность. Многие уже потухли, но довольно много
осталось и горящих, и хлопки вырывающегося газа были слышны даже на фоне рева
прародителя всех реактивных самолетов в долине позади.
Пару раз земля поддавалась у меня под ногами. Жар сформировал твердую корку, а
под ней была пустота. Каждый раз я думал, что полечу в огненную яму и сгорю
заживо. К счастью, я проваливался только по колено. И все равно из пробитой корки
валил густой дым, от которого слезились глаза.
Когда мы ушли достаточно далеко от этого инферно, Кейт спросила, озабоченно
глядя мне в лицо:
- Как ты?
- А ты как? - спросил я в ответ. Ее лицо было покрыто болезненного вида
ссадинами. У меня сердце защемило. Эта бедняжка за последние полгода прошла
сквозь Ад. И теперь я избил ее до полусмерти. От каждого взгляда на нее меня
начинала грызть совесть.
Она знала, о чем я думаю. Потянув меня за рукав, Кейт заставила меня
остановиться.
- Все в порядке, Рик. Ты не виноват. Помни это. И помни, что я тебя люблю.
О'кей?
- О'кей, - улыбнулся я.
- Тогда пошли, надо найти твоего брата.
Мы шли по черной пустыне, где полгода назад был зеленый луг. Стены вокруг
стояли по-прежнему, хотя кое-где в них были проломы - там, где вырвался гейзер или
взорвался горючий газ, разметав тяжелые каменные блоки в щебень.
И всегда пейзаж был черен. Пепел сыпался сверху сухим черным снегом.
Но мы держали в голове образ корабля.
...Закладка в соц.сетях
