Жанр: Триллер
Гулы
...одилась
публичная библиотека, в которой этим утром убили ее напарницу и синьора
Картези. "Что нас там ждет?- думала девушка. - Возможно, встреча со
светловолосым гулом или кем-то другим, а может быть..."
Внезапно от промелькнувшей в сознании мысли по телу ее разлился озноб,
Паола подалась влево и прижалась к Андрею...
Стоя на пороге палаты, Доминик смотрел на покойников: двух женщин в белых
халатах и мужчину в полицейском мундире. Полицейский замер возле двери.
Доминик не видел его лица, но по позе понимал, что тот мертв, две женщины,
лежащие на полу коридора, были также мертвы.
Какое-то время Доминик стоял неподвижно. Странно, но его не поразила эта
картина. Возможно, причиной тому было происшедшее этой ночью на "складе", а
может быть, он все еще находился под воздействием наркоза и просто не был
способен реагировать адекватно. Однако, хотя он и не был удивлен, вид трупов
вызвал у него пару вопросов. Что произошло в этом здании? Отчего умерли эти
трое? Доминик не видел ни на одном из тел следов насильственной смерти -
люди просто замерли на полу коридора, как будто на секунду прилегли
отдохнуть, да так и застыли. Еще одной мыслью было: единственные ли это
трупы? Ведь он по-прежнему не слышит никаких звуков. Кроме того, похоже, эти
покойники лежат здесь давно - ведь прошло полчаса, как сознание вернулось к
нему, но за это время к ним никто не притронулся. Означает ли это, что этого
просто некому сделать?
Чем дольше Доминик думал над последним вопросом, тем больше в нем крепла
уверенность, что в здании произошло нечто ужасное, однако одновременно с
этим он все больше и успокаивался - внезапно у него появилась теория, как
объяснить всех этих покойников, не прибегая к сверхъестественным силам, -
что, если он попросту спит?
Повернувшись в палату, Доминик скользнул взглядом по смятой кровати,
лежащей на полу простыне, капельнице... Не исключено, что он все еще лежит
на этой кровати, подключенный к дыхательному аппарату. Картины вчерашнего
дня, закончившегося для него на "складе" исчезли после того, как он увидел
окно, но может быть, это всего лишь продолжение сна? Возможно, он до сих пор
лежит на кровати, а сознание продолжает игру, перенеся ночные кошмары в
палату. Ведь он выныривал из небытия пару раз, и наверняка оно запомнило ее
обстановку и вот теперь, возбужденное бойней на складе, продолжает отсчет
вчерашних смертей. А если он бредит, то все объясняется просто: эти трупы не
настоящие, часы остановились, потому что времени для него сейчас нет, а
отсутствие звуков - всего лишь декорация к трупам. И если он прав, то
сознание не остановится на трех мертвецах - покойников должно быть во много
раз больше.
Повернув голову, Доминик оттолкнулся от косяка и шагнул за порог. В
следующий же миг он увидел еще пару тел, лежащих в конце коридора. На
мгновение он остановился, а затем двинулся мимо мертвого полицейского...
Двадцать метров по коридору он прошел меньше чем за пару минут. Проходя
мимо выкрашенных голубой краской стен, он видел белые двери, большинство из
которых было закрыто, однако некоторые из них были распахнуты, и в этих
палатах он видел людей, неподвижно замерших на кроватях, что подтверждало
догадку о том, что все это только порожденный его сознанием сон.
Пройдя по коридору еще дюжину метров, Доминик поравнялся с ординаторской:
огромный кусок стены по правую сторону был сделан из прозрачного пластика -
за ним находилась стойка дежурной сестры, - с левой стороны ординаторской
часть пластиковой перегородки отсутствовала.
Остановившись, Доминик какое-то время смотрел в ординаторскую. Он все еще
чувствовал слабость в ногах, которая усилилась от тридцатиметрового
перехода, и эта слабость ему вовсе не нравилась. Внезапно он решил, что от
нее можно избавиться: ведь если это всего лишь игра его собственного
сознания, то он может хотя бы частично ею управлять, а значит, может сделать
и так, чтобы улучшить свое состояние.
Двинувшись вдоль прозрачной стены, Доминик через секунду оказался у
входа, шагнул в ординаторскую и остановился, осматриваясь. Уличный свет,
падавший в окна, освещал узкую стойку с регистрационным журналом. У
прозрачной стены лицом вниз лежала дежурная, верхняя часть ее тела была
закрыта черными волосами. Взглянув на нее, Доминик решил, что это еще одно
доказательство в пользу его странной теории, - сознание раскладывает перед
ним трупы, не обозначая их лиц. Держась рукою за стойку, он прошел в глубину
ординаторской, остановился перед шкафами, в которых лежало лекарство,
опустил глаза вниз и принялся искать нужный ему препарат.
Через короткое время он обнаружил на нижней полке одного из шкафов
упаковку амфилазина. Взявшись за ручку, попытался открыть стеклянную дверь,
однако она оказалась закрытой. Тогда он поднял лежащее на шкафу пресс-папье
и не раздумывая опустил его на стекло. Стеклянная дверца с грохотом
треснула, сотни осколков брызнули вниз. Доминик поднял амфилазин и стряхнул
с упаковки стекло. Затем достал с нижней полки пару одноразовых шприцев,
развернулся и прошел к стоящему возле стойки дивану. Опустившись на него,
какое-то время сидел неподвижно.
Пару раз в жизни ему доводилось пользоваться амфилазином. Он знал, что
это один из сильнейших стимуляторов - достаточно ввести одну ампулу в вену,
и через полчаса он сможет передвигаться нормально. Правда, разовое действие
стимулятора не превышает пары часов, но Доминику и не нужны были эти часы:
сейчас главным было восстановить силы, ведь если это его собственный сон, то
вряд ли он продлится так долго.
Взяв упаковку, Доминик надорвал пластиковую обертку зубами, вытащил шприц
и положил его на диван. Затем открыл упаковку со стимулятором и достал
ампулу. Стукнув кончиком по крышке стола, отколол его и на какой-то миг
замер: теперь нужно было проделать самое трудное - набрать содержимое ампулы
в шприц, причем сделать это предстояло левой рукой.
Несколько секунд Доминик думал, как поступить, после чего вставил ампулу
в правую руку. Ампула наклонилась и несколько капель вылилось, на ладонь. Не
обращая на это внимания, Доминик поднял шприц, ввел иглу в ампулу и
попытался набрать стимулятор. Какое-то время у него ничего не получалось:
большой палец, которым он тянул поршень, срывался, и ему приходилось
начинать все сначала, но через минуту ему удалось набрать,три четверти
ампулы. Доминик вытащил ее из руки и откинул под стойку. Теперь предстояло
самое главное - сделать укол.
С минуту он думал: куда будет удобней колоть? Проще всего это было
сделать в правую руку, но Доминик понимал, что в этом случае стимулятору
может потребоваться много времени, чтобы подействовать: еще не окончилось
действие наркоза, да и вены руки перегружены лекарством, в то же время сон
его развивается по реальному сценарию, а значит, и стимулятор будет
действовать как и в реальности - ведь ему известно его настоящее действие.
Другой вариант - вена на шее - тоже отпадает, потому что не видя ее, ему
вряд ли удастся сделать точный укол, а попасть нужно именно в вену, иначе
амфилазин не подействует. Следовательно, остается одно... Доминик положил
шприц и сдернул штаны.
Перетянув бедро, он несколько секунд ждал, пока обозначатся вены. Когда
самая крупная из них вспухла под кожей, синим червяком изогнувшись в паху,
Доминик поднял шприц и точным движением вогнал в вену иглу. Укол вызвал
жжение. Доминик вдавил поршень, вводя: амфилазин в кровь.
Следующие пятнадцать минут он сидел на диване в ожидании, когда
подействует стимулятор. До его сознания по-прежнему не доносилось никаких
внешних звуков. Окно ординаторской, расположенное возле дивана, было
открыто, и Доминик понимал, что в настоящей жизни давно бы услышал звуки
автомобильных гудков. Откинувшись на спинку дивана, он наблюдал за стоящим
на столе гироскопом: серебристые сферы раскачивались, завораживая его своим
беззвучным движением, и у Доминика даже не возникало желания подойти к окну
- он и без этого знал, что бы за ним обнаружил. Теперь он был абсолютно
уверен, что происходящее с ним всего лишь игра его собственного сознания. За
пластиковой стойкой он видел неподвижно лежащую женщину. Лицо ее было скрыто
волосами, но Доминику почему-то казалось, что подойди он к ней, переверни ее
сейчас на спину, и под волосами он увидит лицо Просперо или Сандро. Впрочем,
одна вещь все-таки вызывала у него беспокойство: несмотря на чудовищность
окружающего, события развивались реально - не было никаких срывов или смен
декораций, характерных для снов, - прошел уже час, как он очнулся в палате,
и за все это время не произошло ничего необычного. Однако, с другой стороны,
напомнил себе Доминик, то, что во сне кажется часом, в действительности
может занять лишь долю секунды до пробуждения - не исключено, что в любой
миг он снова очнется и окажется на кровати...
Через десять минут после того, как амфилазин попал в кровь, Доминик
получил новое подтверждение тому, что все происходящее с ним происходит во
сне: внезапно он ощутил жжение в пальцах, которое увеличивалось и с каждой
минутой становилось острей. Еще через пару минут он почувствовал, что может
сжать пальцы правой руки. Доминик быстро понял, что начал действовать
амфилазин, и тут же подумал, что это действительно сон - в реальности между
уколом и действием стимулятора проходит тридцать минут.
Тем временем действие стимулятора усиливалось, и вскоре Доминик ощутил,
что может двинуть правой рукой. Он попытался подняться и легко встал с
дивана.
Оказавшись на ногах, он какое-то время думал: что делать теперь? Если это
действительно сон - а в этом он уже был уверен почти стопроцентно, - то не
имеет значения, куда идти дальше: вернуться в палату или выйти на улицу.
Благодаря амфилазину он может ходить и спуститься вниз для него не составит
труда. Вот только имеет ли это смысл?
Еще какое-то время он оставался на месте, его тревожило нечто, чего он не
мог объяснить и что странным образом могло разрушить его теорию о том, что
все происходящее с ним является сном, однако не мог понять, что именно его
беспокоит. Чтобы развеять остатки сомнений, Доминик шагнул к стойке и поднял
трубку стоящего на ней телефона, но, как и ожидал, гудка не услышал. Тогда
он опустил трубку, поднял с дивана амфилазин и неиспользованный шприц и
двинулся мимо стойки.
Уже через пару секунд Доминик оказался у выхода из ординаторской, однако,
вместо того, чтобы шагнуть в коридор, сделал шаг в угол комнаты и
остановился у вешалки, на которой висели халаты, протянув руку, снял один из
халатов и принялся натягивать его на плечо. Когда ему удалось просунуть в
рукав правую руку, он повторил то же с левой и попытался застегнуть пуговицы
на животе, однако полы халата не сошлись на его тучном теле. Тогда Доминик
решил оставить это как есть, положил шприц и упаковку в карман и вышел из
ординаторской.
Оказавшись в коридоре, он двинулся вправо - к видневшемуся в его конце
лифту. Теперь он шагал достаточно быстро. Стимулятор давал ему ощущение
того, что сейчас он может пройти километры. Доминик быстро прошел мимо
трупов. Скользнув взглядом по лицам покойников, не останавливаясь
проследовал дальше, а оказавшись у лифта, нажал кнопку вызова, однако лифт
не сработал. Тогда он повернулся в сторону лестницы, вход на которую
располагался в четырех метрах от лифта.
До сих пор Доминик не знал, на каком этаже он находится, однако,
двинувшись к стеклянным дверям, за которыми виднелись ступени, разглядел
выведенную на них цифру "3", и понял, чтобы выйти на улицу, ему потребуется
спуститься всего лишь на два этажа вниз. Через пару секунд он оказался у
двери и, толкнув ее, ступил на лестницу.
В отличие от коридора, спуск по лестнице явился для него большим
испытанием: после первой же пары ступеней он понял, что двигаться ему нужно
медленно, если он не хочет растрясти рану - каждый шаг на ступеньку
сопровождался толчком, когда тело уходило вниз и пружинило, а плечо
отзывалось уколом. После первых ступеней, которые Доминик преодолел в
быстром темпе, оно начало ныть, и он вынужден был сбавить темп:
останавливаться после каждой ступени, и спускаться осторожно и мягко.
Через минуту он оказался на втором этаже. Дверь, выходящая в коридор,
была приоткрыта, а причиной тому был замерший в дверном проеме мертвец.
Покойник лежал лицом вверх, и Доминику оно показалось смутно знакомым,
впрочем, это не вызвало у него удивления- ведь это его собственный сон, а
значит, и все встречающиеся в нем трупы должны иметь лица знакомых. Он
скользнул взглядом по мертвецу, которому на вид было около пятидесяти, и
заметил прикрепленную на его халате карточку. "Д-р У. Скала" - гласили
черные буквы. Доминик вспомнил, что знает этого доктора в жизни - тот
работает в прокуратуре - и продолжил спуск вниз...
Через короткое время он вышел на первый этаж. Шагнув в коридор, повернул
голову и довольно кивнул: теперь у него исчезли последние сомнения в том,
что он попал в городскую больницу, - в двадцати метрах от лифта коридор
расширялся, переходя в вестибюль. Доминик бывал здесь не раз и теперь был
уверен, что сознание воспроизвело интерьер именно этой больницы, потому что
она была знакома ему лучше других. Глядя на выглядывающую из-за стены
регистрационную стойку, от двинулся к вестибюлю.
Двадцать метров по коридору он прошел быстро и вскоре поравнялся с
часами, висящими под потолком вестибюля, - часы питались от сети и, конечно
же, не работали. Доминик скользнул взглядом по пустой стойке, отметил
несколько мертвецов и двинулся к уличной двери.
Огромная дверь из прозрачного пластика открывалась наружу. Подойдя к ней,
Доминик выставил руку и через секунду оказался на улице. Здесь он на
какой-то миг замер, обводя ее взглядом... Больничный фасад выходил на
мощеную площадь: с правой стороны от крыльца располагалась стоянка, с левой
- гриль-бар, напротив больницы высилось четырехэтажное здание
оздо-ровительного центра. Сейчас возле больницы стояли машины, несколько
автомобилей были припаркованы рядом с гриль-баром, однако в глаза Доминику
сразу же бросились другие машины - с искореженными капотами замершие у стены
противоположного здания. Он машинально перевел взгляд с автомобилей на
террасу гриль-бара и заметил несколько трупов под цветастым навесом.
Доминик подумал, что теперь-то уж не остается сомнений - все, что он
видит, не может быть правдой, а значит, он по-прежнему лежит в палате под
дыхательным аппаратом и все происходящее объясняется просто - их вчерашняя
встреча с существом, не являвшимся человеком, закончилась бойней, вызвавшей
в его мозгу легкий сдвиг, в результате теперь его потрясенное сознание
развернуло перед ним картину гибели города, перенеся его на это крыльцо и
заполнив улицу трупами, символизирующими трупы его людей. Все это ясно,
непонятно другое: чем окончится этот сон?
Легкий порыв ветра налетел с юга, распахивая полы халата. Доминик зябко
поежился и перевел глаза вверх - небо имело неестественно-серый оттенок, на
юге переходящий в свинцовый. Вот и еще одно подтверждение его теории,
подумал он, в июне в Террено никогда не бывает подобного неба. Доминик
запахнул полы халата и, придерживая правую руку, принялся спускаться на
землю...
Через короткое время он оказался на мостовой и направился к бару. Каждый
шаг отдавался в плече уколом иглы, но он не обращал на это внимания, думая
об одном: чем и когда окончится этот сон?.. Пару минут спустя он оставил
позади бар, перешел улицу и свернул в узкий проулок. Двигаясь по мостовой,
Доминик словно отрешился от окружающего, не замечая лежащие у стен домов
трупы и не задумаясь о том, куда он идет, не понимая еще, что ноги сами
собой несут его к его дому...
Глава тридцать девятая
Оставив позади улочку с кабриолетом, "ланча" катилась на север, сидящий
за рулем комиссар внимательно следил за дорогой. Насколько он мог разобрать,
впереди не было никакого движения, однако беспокойство у него вызывало
другое - по всей длине улице, на которой располагалась масса мелких
магазинов и лавочек, было на удивление мало покойников: на протяжении
четырех кварталов он заметил только дюжину стариков, лежащих на тротуарах, -
трупы молодых людей среди них отсутствовали. Когда машина поравнялась с
парой пожилых мертвецов, замерших у стены булочной, Гольди подумал, что
объяснение этому может крыться в грузовиках, свозивших трупы на кладбища, -
не исключено, что это они проехали здесь и подобрали покойников.
Подтверждением этому могло служить и то обстоятельство, что в переулках
южной окраины они видели трупы взрослых мужчин.
Оставив позади еще пару кварталов, комиссар остановил "ланчу" перед
витриной магазина хозяйственных принадлежностей и оглядел тротуар: перед
самим магазином, дверь которого была приоткрыта, не было трупов, точно такая
же картина наблюдалась возле соседней молочной и небольшой парикмахерской.
Гольди снова подумал, что, очевидно, здесь проехали гулы, и выключил
зажигание.
Сидящий за решеткой Андрей нагнулся вперед, обеспокоенно выдохнув:
- В чем дело, комиссар? По-моему, до площади еще далеко?
- До библиотеки два километра,- кивнул Гольди.
- Тогда почему вы остановились?
- Мне не хочется идти туда с пустыми руками, Думаю, мы должны
подготовиться.- Комиссар указал на вывеску магазина. Выходим!
Выбравшись из машины, он еще раз огляделся по сторонам - ничего
подозрительного на улице не было. Через секунду Паола и Андрей тоже вылезли
из машины, и демонолог сказал:
- Комиссар, объясните, зачем вы остановились? Скользнув взглядом по лицам
людей, Гольди кивнул на фляжку, проступающую сквозь брюки Андрея:
- Мне не совсем нравится то, как мы подготовлены к возможной встрече с
гулами, синьор Белов. Всего лишь одна фляжка и автомат - этого может
оказаться недостаточно, чтобы справиться с ними. Я намерен подстраховаться.
Ответ комиссара Андрея не удовлетворил - в глазах его проскользнуло
недоумение. Не обращая на это внимание, Гольди закинул автомат за спину и
указал на дверь магазина:
- Думаю, нам не стоит разделяться. Давайте войдем туда, там вы и получите
объяснения.
Он повернулся и первым шагнул в магазин. Паола бросила напряженный взгляд
на Андрея, последний мгновение колебался, озадаченный поведением Гольди, но
затем все-таки обнял девушку и подтолкнул ее к двери.
Через секунду три человека оказались в просторном помещении площадью с
баскетбольный зал: слева от входа располагались стойка продавца и железная
касса, вправо уходили стеллажи и витрина, до половины укрытая горшками с
цветами...
Быстро оглядевшись по сторонам, комиссар бросил:
- Синьор Белов, думаю, вам и Паоле лучше оставаться у двери и наблюдать
за домами. Не исключено, что не одни мы разъезжаем по городу, мне не
хотелось бы оказаться застигнутым здесь врасплох гулами.
Быстро нахмурившись, Андрей повторил:
- Что вы все-таки задумали, комиссар? По-моему, вы уже можете это
объяснить?
- Через секунду вы это узнаете. Следите за улицей.
Повернувшись, комиссар обогнул кассу и двинулся в глубину магазина.
Демонолог проводил его взглядом, но ничего не сказал, а через мгновение
повернулся к витрине.
За короткое время Гольди поравнялся со стеллажами со снаряжением для
туристов. Двинувшись по проходу, прошел мимо полок с палатками и оказался у
стеллажа с рюкзаками. Оглядев ряды сумок, выбрал рюкзак средних размеров и
перешел в следующий ряд. Здесь находились инструменты для домашнего
хозяйства - молотки, дрели, наборы отверток... Однако ему нужно было не это,
а то, что находилось в дальнем конце прохода, на полках под полистирольными
крышками.
Десять секунд спустя, пройдя вдоль вереницы отверток, комиссар
остановился перед стеллажом, на полках которого были выставлены бутылки
всевозможных размеров и форм. Он повернул ручку крышки и потянул ее вверх -
как только она поднялась, в нос ему ударил запах бензина, - комиссар
довольно кивнул и опустил рюкзак вниз. Сняв с полки бутылку с бесцветной
жидкостью, громко спросил:
- Синьор Белов, вы разбираетесь в химии?.. Андрей, следивший за улицей,
обернулся к нему.
- Насколько я понял, сегодня утром вы вместе с Бен Аз Гохаром убили в
монастыре гула,- продолжал комиссар.- Это так?
- Да.
- Как это было?
- Быстро.
- Я не о том... Мне интересно: как он сгорел? На этот раз Андрей понял,
что имеет в виду комиссар.
- Бен пустил в него струю вещества, я бросил зажженную спичку, и он
загорелся. Через минуту от него остались сожженные кости - все произошло
быстро, в считанные секунды.
- Понятно... Тогда возвращаясь к моему вопросу, синьор Белов, Аз Гохар
утверждает, что во фляжке находится сильногорючий раствор?
- Да, и я могу это подтвердить.
- А как насчет этого? - Гольди высоко поднял бутылку.- Может, это
заменить содержимое фляжки?
Стоявший вдалеке от комиссара Андрей не смог разглядеть надписи на
бутылке. Он повернулся к Паоле и что-то сказал ей, а через мгновение они
двинулись вдоль витрины к дальней стене магазина... Когда демонолог
остановился в шести метрах от комиссара, последний бросил бутылку, и Андрей
поймал ее правой рукой.
- Что скажете? - повторил Гольди.
Взглянув на бутылку, Андрей увидел, что это была жидкость для заправки
зажигалок. "Такой бутылки заядлому курильщику хватит на год",- пронеслось у
него в голове, и внезапно он понял, зачем комиссар остановился возле этого
магазина.
- Как думаете, с какой силой может взорваться это штуковина? - продолжал
Гольди.
Мгновение Андрей смотрел на бутылку, словно раздумывая над ответом, потом
перевел взгляд на Паолу.
- Вы хотите использовать это против гулов, комиссар?
- Почему бы и нет... Конечно, это не напалм, но если зажечь такую бутылку
и бросить в гула, эффект будет приличный.
- У вас есть опыт по киданию зажженных бутылок с бензином?
- В этом нет ничего сложного. - Гольди взял с полки пластиковую бутылку с
растворителем краски. - Проткнуть несколько дырок у горлышка, засунуть в
него кусок тряпки, и бомба готова.
Андрей взглянул на комиссара и несколько секунд задумчиво смотрел на
него. Наконец, согласно кивнул:
- Вообще-то в этом что-то есть.
- Я бы сказал, что в этом есть больше, чем что-то. Здесь полно горючего,
чтобы сжечь дюжину гулов... Комиссар двинул плечами:
- Во всяком случае, это лучше, чем идти в библиотеку с пустыми руками.
Или с этим, - он качнул автоматом. - Согласны?
- Да, - ответил Андрей. - Конечно.
Гольди кивнул и, поправив автомат, принялся составлять бутылки в рюкзак.
Тем временем Андрей обернулся к витрине и бросил взгляд сквозь стекло: на
обозримом участке улицы по-прежнему не было никакого движения, лишь ветер
играл занавесками в окнах парикмахерской напротив. Тогда он положил руку на
плечо Паолы. Через мгновение девушка прижалась к нему, и он ощутил запах ее
волос, который был так приятен ему этим утром и который сейчас вызывал у
него одну лишь тревогу...
Медленно переставляя ноги, Доминик шел на юг. Плечо немного кололо,
однако это не было похоже на его ночной переход - сейчас он не чувствовал
боли: правая сторона груди превратилась в протез и при каждом движении в ней
что-то скрипело, но это не доставляло ему неудобств, к тому же теперь он мог
двигать правой рукой. Доминик понимал, что это действие стимулятора, без
которого его сознание не смогло бы продолжить "игру" и без которого он так и
остался бы сидеть в пустой ординаторской с трупом медсестры на полу.
Амфилазин позволил ему передвигаться по городу, и сейчас перед ним
разворачивались картины, которые в реальности существовать не могли, а это
подтверждало его мысли о том, что все происходящее с ним - всего лишь
продолжение сна.
За время, прошедшее с момента, когда позади осталась больница, Доминик
успел пересечь пару проулков и выйти на широкую улицу, ведущую к центру
Террено. Проходя вдоль домов, он видел десятки покойников, лежащих на
тротуарах: среди них были как взрослые люди, так и совсем маленькие дети и
старики. Доминик проходил мимо трупов не останавливаясь, уверенный в том,
что это не настоящие покойники, а простые фантомы, созданные его собственным
сознанием. Он искал любое движение, но его не было - город был мертв, и
относилось это не только к движению, но и к звукам. Двигаясь по узким
проулкам, он не слышал ничего, кроме хрипа в собственном горле и завывания
ветра, петляющего между домами. Три минуты назад, когда он вышел из
последнего переулка и оказался на улице, пересекающей корсо Чентрале, он
увидел ту же картину, что и возле больницы: на протяжении нескольких
кварталов виднелись машины с искореженными капотами. Доминик лишь мельком
глядел на замерших внутри мертвецов. Они не представляли для него интереса -
точно так же, как и лежащие на тротуарах покойники. Последние сомнения в
том, что он бредит, оставили его в тот момент, когда он оказался на
больничном крыльце, и теперь его занимало другое - чем все это закончится?
Доминик знал,
...Закладка в соц.сетях
