Жанр: Триллер
Люди десятого часа
...озбуждение проходит, поверь мне, - сухо заметил Дьюк.
Пирсон удивленно повернул голову.
- К тому времени, как второго твоего друга выловят в бухте без
половины головы, ты поймешь, что Том Свифт не придет помогать тебе
красить чертов забор.
- Том Сойер, - пробормотал Пирсон и стер с ресниц капли дождя. Он
чувствовал, как щеки у него начинают гореть.
- Они съедают что-то, что вырабатывает наш мозг, так считает
Робби. Может быть, какой-то фермент, может, особые электрические
волны. Он говорит, это именно то, что позволяет нам - хотя бы
некоторым из нас - видеть их; мы для них как помидоры в огороде - они
нас берут с грядки, когда считают, что мы созрели.
- Я воспитан в твердой баптистской вере и не признаю всяких
дурацких объяснений. По-моему, они высасывают души.
- Да? Ты шутишь или действительно так считаешь?
Дьюк, засмеявшись, пожал плечами и принял вызывающий вид:
- Дерьмо это все. Эти твари вошли в мою жизнь, когда я считал,
что рай - это сказка, а ад здесь, на земле. Теперь у меня опять все
перепуталось. Но это все ерунда. Важна только одна вещь, которую ты
должен крепко зарубить на носу, - у них {масса} причин убивать нас.
Во-первых, они боятся того, что мы делаем, - собираемся, организуемся,
пытаемся остановить их...
Дьюк замолчал и задумался, мотая головой. Он походил на человека,
который разговаривает сам с собой, все пытаясь найти ответ на вопрос,
который уже много ночей не дает ему спать.
- Боятся? Не уверен, что это точное слово. Но стараются не
рисковать, так будет правильнее. И еще одно не подлежит сомнению - им
не нравится, что некоторые из нас могут их видеть. Чертовски {не
нравится}. Как-то мы отловили одного, и это было все равно, что
засадить джинна в бутылку. Мы...
- {Отловили} одного!
- Ну да, - сказал Дьюк и мрачно, безжалостно подмигнул. - Мы
затащили его на одинокую дачу на шоссе ¦ 95 под Ньюберипортом. Нас
было шестеро во главе с моим другом Робби. Мы спрятали его в сарае, и
когда лошадиная доза наркотика, которую мы вкатили ему, вышла - а это
произошло чертовски быстро, - попробовали допросить его, чтобы
получить правильные ответы на те вопросы, что ты сейчас мне задал. Он
был в наручниках и ножных кандалах, а сверху мы запеленали его
нейлоновым тросом, как мумию. Знаешь, что мне сильнее всего
запомнилось?
Пирсон покачал головой. Чувство, что он живет на страницах
детской книжки, исчезло.
- Как оно пробудилось! - продолжал Дьюк. - Не было никаких
промежуточных состояний. На одно мгновение оно еще отключилось, но
секунду спустя в полном сознании уже уставилось на нас этими своими
страшными глазами. Глазами летучей мыши. У них есть глаза - многие не
знают этого факта. Разговоры, будто они слепые, - это чушь, которую
распространяет какой-то их агент. Оно не разговаривало с нами. Ни
слова не сказало. Думаю, оно понимало, что не выйдет из этого сарая,
но никакого страха в нем не было. Только ненависть. Господи, какая
ненависть была в этих глазах!
- Что произошло?
- Оно разорвало цепочку наручников, как папиросную бумагу.
Кандалы оказались крепче - мы их приковали к полу, но нейлоновый
корабельный трос... он перегрызал его всюду, куда мог достать зубами.
Как крыса перекусывает бельевую веревку. Мы все стояли будто
оглушенные. Даже Робби. Мы не верили своим глазам... а может, оно нас
загипнотизировало. Знаешь, я долго над этим размышлял. Слава Богу, там
был Лестер Олсон. Мы приехали в "форде"-фургоне, который угнали Робби
и Мойра, и Лестер помешался на том, что машину будет видно с трассы.
Он пошел проверить, а когда вернулся и увидел, что эта тварь уже
совсем распуталась и не успела только освободить ноги, он выстрелил ей
три раза в голову. Просто бах-бах-бах.
Дьюк задумчиво покачал головой.
- Убил ее, - сказал Пирсон. - Просто бах-бах-бах.
Голос его снова исходил откуда-то извне, как там, на площадке
перед банком, и тут ему пришла в голову безумная, но убедительная
мысль: никаких людей-летучих мышей нет. У них у всех групповая
галлюцинация, вот и все, мало чем отличающаяся от тех, что возникают в
кружке курильщиков опиума. Эта, характерная для Людей десятого часа,
объяснялась дефицитом поступающего в мозг никотина. Люди, к которым
вел его Дьюк, убили невинного человека под влиянием этого безумия, а
может быть, и не одного. Точно убили бы, будь у них время. И если он
сейчас не расстанется с этим чокнутым молодым банкиром, он тоже
закончит тем, что втянется в это. Он уже видел двоих людей-летучих
мышей... нет, троих, считая полицейского, даже четверых, считая
вице-президента. Подумать только: {вице-президент США...}
Выражение лица Дьюка говорило Пирсону, что тот опять читает его
мысли:
- Ты начинаешь размышлять, не спятили ли мы все, включая тебя, -
сказал Дьюк. - Правильно?
- Конечно, - ответил Пирсон несколько резче, чем намеревался.
- Они исчезают, - сказал Дьюк. - Я видел, как тот, что был в
сарае, исчез.
- Что?
- Сделался прозрачным, превратился в дым и исчез. Знаю, это
звучит несуразно, но никакими словами я не смогу тебе объяснить, как
было несуразно просто стоять там и наблюдать, как это происходит.
Сначала ты просто не можешь в это поверить, хотя это происходит
на твоих глазах; кажется, что это сон или ты смотришь кино со всякими
спецэффектами, вроде "Звездных войн". Потом начинаешь чувствовать
запах - смесь пыли, мочи и жареного перца. Запах такой мощный, что
начинает тошнить. Лестера вырвало на месте, а Джанет чихала еще с час.
Обычно у нее это бывает только от полынной пыльцы или кошачьей шерсти.
Я подошел к стулу, на котором оно сидело. Трос был на месте, и
наручники, и одежда. Рубашка была застегнута. Я расстегнул "молнию" на
брюках - осторожно, будто боялся, что оттуда выскочит его член и
стукнет меня по носу, - но там были только трусы. Обыкновенные белые
спортивные трусы. И все, но и этого достаточно, потому что и они
оказались пусты. Вот что я тебе скажу, брат, - считай, ты не видал
настоящей чертовщины, пока тебе не попадется одежда парня, совершенно
целая, только парня в ней нет.
- Обратился в дым и исчез, - протянул Пирсон. - Господи помилуй.
- Угу. Под конец он был похож на вот это. - Дьюк показал на яркий
нимб из капелек влаги вокруг фонаря.
- А что происходит с... - Пирсон запнулся, не зная, как точно
сформулировать то, что он хотел спросить. - Их объявляют пропавшими
без вести? Они... - Тут он понял, что ему нужно выяснить. - Дьюк, где
настоящий Дуглас Кифер? И настоящая Сюзанна Холдинг?
Дьюк покачал головой:
- Не знаю. Но, пожалуй, ты утром видел настоящего Дугласа Кифера,
Брэндон, и настоящую Сюзанну Холдинг. Мы полагаем, что голов, которые
мы видим, на самом деле не существует, что наш мозг воспроизводит
{суть} летучих мышей - их сердца и души - в таких образах.
- Духовная телепатия?
Дьюк усмехнулся:
- Ты умеешь подбирать слова, брат, - это именно так. Тебе надо
поговорить с Лестером. В том, что касается летучих мышей, он чуть ли
не поэт.
Имя прозвучало очень знакомо, и после некоторого размышления
Пирсон понял, почему:
- Это пожилой дядя с роскошной седой шевелюрой? Похожий на
стареющего миллионера из мыльной оперы?
Дьюк расхохотался:
- Да, это Лес.
Некоторое время они шли молча. Справа от них таинственно журчала
река, а на противоположном берегу уже светились огни Кембриджа. Пирсон
подумал, что раньше он никогда не замечал, чтобы Бостон выглядел так
красиво.
- Люди-летучие мыши, может быть, приходят с пыльцой, которую ты
вдыхаешь... - начал Пирсон, нащупывая подход.
- Н-да, некоторые разделяют теорию пыльцы, но я с ней не
согласен. Погрому что подумай сам: кто-нибудь видел {летучую
мышь-уборщика} или {официантку}? Они любят {власть}, и они внедряются
во властные структуры. Ты когда-нибудь слышал, чтобы пыльца
действовала только на богатых, Брэндон?
- Нет.
- И я нет.
- Те люди, к которым мы идем... они... - Пирсон слегка усмехнулся
про себя, обнаружив, что ему трудно выговорить следующее слово. Это не
совсем напоминало прежнее ощущение себя в стране детских книг, но в
чем-то приближалась к этому. - Они бойцы сопротивления?
Дьюк подумал, потом одновременно кивнул и пожал плечами -
восхитительный жест, говорящий сразу и "да", и "нет".
- Не совсем, - наконец сказал он, - но сегодня, может быть,
станем.
Прежде чем Пирсон успел спросить, что тот имел в виду, Дьюк
заметил пустое такси на противоположной стороне Сторроу-драйв и сошел
на обочину, поднимая руку. Такси развернулось в недозволенном месте и
подъехало к тротуару, чтобы подобрать их.
В такси они обсуждали проблемы бостонского спорта -
умопомрачительных "Ред сокс", вечно проигрывавших "Пэтриотс",
удручающих "Селтикс" - и не затрагивали тему летучих мышей, но когда
вышли у отдельно стоящего дома на кембриджской стороне реки (вывеска с
надписью "КНИЖНЫЙ МАГАЗИН КЕЙТ - ФАНТАСТИКА" изображала шипящую кошку
с выгнутой спиной), Пирсон взял Дьюка Райнемана за руку и сказал:
- У меня еще несколько вопросов. Дьюк взглянул на часы:
- Некогда, Брэндон, мы слишком долго шли.
- Ладно, только два.
- Господи, ты как тот тип на телевидении в старом грязном плаще.
Я не уверен, что смогу ответить, - я гораздо меньше знаю обо всем
этом, чем ты думаешь.
- Когда это началось?
- Вот об этом я и говорю. Я не знаю, а тварь, которую мы поймали,
ничего не собиралась нам рассказывать - даже не сообщила имя, звание и
личный номер. Робби Дельрей, парень, о котором я тебе говорил,
утверждает, что видел первого больше чем пять лет назад в мэрии. Он
говорит, что с каждым годом их все больше. Их еще не много по
сравнению с нами, но их количество нарастает... экспоненциально?..
так, наверное, будет правильно?
- Надеюсь, что нет, - сказал Пирсон. - Это пугающее слово.
- Какой у тебя второй вопрос, Брэндон? Поторопись.
- Как в других городах? Там больше летучих мышей? И людей,
которые их видят? Ты что-нибудь слышал?
- Мы не знаем. Они, наверное, рассеяны по всему свету, но мы
абсолютно уверены, что Америка - единственная страна в мире, где их
может видеть немало людей.
- Почему?
- Потому что мы единственная страна, объявившая крестовый поход
против сигарет... видимо, единственная страна, где люди верят - причем
вполне искренне, - что если они будут есть правильную пишу, принимать
витамины в правильном сочетании, думать в правильном направлении и
подтирать задницу правильным сортом туалетной бумага, то они будут
жить вечно и вечно сохранят половую потенцию. Когда речь идет о
курении, ему всюду объявляется бой, и результатом стали уродливые
мутанты. То есть мы.
- Люди десятого часа, - с улыбкой произнес Пирсон.
- Ага, Люди десятого часа. - Он взглянул поверх плеча Пирсона.
- Мойра! Привет!
Пирсон не удивился запаху дезодоранта "Джордже". Оглянувшись, он
увидел Мисс Красную Юбочку.
- Мойра Ричардсон - Брэндон Пирсон.
- Здравствуйте, - сказал Пирсон и пожал ее протянутую руку. -
Отдел кредитов, да?
- Это все равно, что называть мусорщика санитарным техником, -
ответила она с веселой улыбкой. От такой улыбки, подумал Пирсон, можно
безоглядно влюбиться, если не соблюдать осторожность. - Я просто
работаю с кредитными чеками. Если вы хотите купить новый "порше", я
проверяю счета, чтобы удостовериться, что вы способны на "порше"... в
финансовом смысле, конечно.
- Разумеется, - Пирсон ответил ей тоже улыбкой. - Кэм!
- позвала она. - Иди сюда!
Это был уборщик, который привык мыть туалет, повернув назад
козырек кепки. В нормальном костюме он выглядел на пятьдесят очков
выше по интеллекту и удивительно походил на Арманда Ассанте. Пирсон
почувствовал легкую ревность, но ничуть не удивился, когда тот обнял
Мойру Ричардсон за восхитительную тоненькую талию и легонько поцеловал
в восхитительный маленький ротик. Потом протянул руку Пирсону:
- Камерон Стивенс.
- Брэндон Пирсон.
- Очень рад, - сказал Стивенс. - Я так и думал, что вы сегодня их
увидите.
- Сколько вас следило за мной? - спросил Пирсон. Он попытался
припомнить тот эпизод в десять утра на площадке и понял, что не
сможет, - он провалился в памяти, смытый мощной волной ужаса.
- Почти все из банка, кто их видит, - спокойно заметила Мойра, -
но все в порядке, мистер Пирсон...
- Брэндон. Пожалуйста.
Она кивнула:
- Мы только поддерживали вас, Брэндон. Пойдем, Кэм.
Поднявшись по ступенькам, они скрылись внутри здания. Пирсон
успел только заметить матовый свет, прежде чем дверь закрылась. Тогда
он повернулся к Дьюку.
- Это все правда, так? - спросил он. Дьюк сочувственно взглянул
на него:
- К сожалению, да. - И, помолчав, добавил: - Но здесь есть и
хорошая сторона.
- Да ну? Какая же?
Белые зубы Дьюка сверкнули в сырой темноте.
- Впервые за последние по крайней мере пять лет ты будешь
присутствовать на собрании, где можно курить, - заявил он. - Пошли.
3
В фойе и зале магазина было темно; свет - и гул голосов -
просачивался со стороны крутой лестницы слева от них.
- Вот, - сказал Дьюк, - здесь. Если цитировать Книгу мертвых,
какой долгий причудливый путь проделан, правильно?
- Да уж, - согласился Пирсон. - Кейт тоже из Людей десятого часа?
- Хозяйка? Нет. Я ее видел только два раза, но, по-моему, она
некурящая. Это Робби нашел место. Кейт считает, что мы просто
Бостонское общество любителей крутого детектива.
Пирсон поднял брови:
- Это как?
- Маленькая труппа фанатов, которые каждую неделю собираются и
обсуждают произведения Реймонда Чандлера, Дэшиела Хэммета, Росса
Макдональда и тому подобных. Если ты не читал этих ребят, то, пожалуй,
следует прочесть. Для надежности. Это нетрудно: некоторые из них -
действительно класс.
Он спустился вслед за Дьюком - рядом на узкой лестнице они не
помещались - и через распахнутую дверь вошел в хорошо освещенный
подвал с низким потолком, очевидно, соответствующий по длине дому
наверху. На полу было расставлено десятка три складных стульчиков,
перед которыми стоял мольберт, накрытый синей тканью. Позади мольберта
громоздились штабеля этикеток различных издательств. Пирсон с
интересом рассматривал висевшую слева от него на стене картину в раме,
под которой был плакат: "ДЭШИЕЛ ХЭММЕТ: ВСЕ ПРИВЕТСТВУЮТ НАШЕГО
БЕССТРАШНОГО-ВОЖДЯ".
- Дьюк? - услышал он рядом с собой женский голос. - Слава Богу, я
уж думала, не случилось ли что с тобой.
Ее Пирсон тоже узнал: серьезного вида молодая женщина в очках с
толстыми стеклами и с длинными прямыми черными волосами. Сегодня она
выглядела менее серьезной в облегающих выцветших джинсах и майке с
надписью "Джорджтаунский университет", под которой явно не было
лифчика. Пирсон подумал, что если бы жена Дьюка хоть раз увидела, как
смотрит эта женщина на ее мужа, она вытащила бы Дьюка из этого подвала
за уши, и плевать ей было на всех летучих мышей в мире.
- Все в порядке, дорогая, - сказал Дьюк. - Я привел
новообращенного Церкви распроклятых летучих мышей, вот и все. Джанет
Брайтвуд - Брэндон Пирсон.
Брэндон пожал ей руку, подумав:
{"Это ты чихала после того дела".}
- Очень рада познакомиться, Брэндон, - сказала Джанет и, снова
повернувшись к Дьюку, слегка раздосадованному тем, как жадно она на
него смотрела, спросила:
- Пойдем потом выпьем кофе?
- М-м... посмотрим, дорогая. Ладно?
- Ладно, - согласилась она, и ее улыбка говорила: я и три года
буду ждать возможности выпить кофе с Дьюком, если Дьюку так угодно.
{"Что я здесь делаю?} - вдруг спросил себя Пирсон, - {Это же
полное безумие... вроде встречи Анонимных алкоголиков в
психиатрической больнице".}
Члены Церкви распроклятых летучих мышей сооружали себе пепельницы
из сложенных штабелями этикеток, рассаживались по местам и с видимым
облегчением закуривали. Пирсон прикинул, что, когда все рассядутся,
вряд ли останутся свободные стулья.
- Почти все пришли, - сказал Дьюк, направляясь к паре стульев в
конце заднего ряда, подальше от Джанет, которая возилась с кофеваркой.
Пирсон не знал, случайное ли это совпадение. - Это хорошо...
поосторожнее с оконным шестом, Брэндон.
Шест с крючком на конце для открывания высоких окон подвала был
прислонен к побеленной кирпичной стене. Пирсон нечаянно зацепил его,
когда усаживался. Дьюк подхватил шест прежде, чем тот упал, отодвинул
его подальше, а затем проскользнул в боковой проход и тоже соорудил
себе и Пирсону по пепельнице.
- Ты читаешь мои мысли, - с благодарностью сказал Пирсон и
закурил. Непривычно странно (и замечательно) было делать это при таком
стечении народа.
Дьюк тоже закурил и указал на худого, с усыпанным веснушками
лицом человека, стоявшего у мольберта. Веснушчатый разговаривал с
Лестером Олсоном, который застрелил человека-летучую мышь,
{бах-бах-бах,} в сарае под Ньюберипортом.
- Рыжий - это Робби Дельрей, - сказал Дьюк чуть ли не с
благоговением. - Не похож на Спасителя Рода Человеческого из
телесериалов, правда? Но вполне возможно, что он им станет.
Дельрей кивнул Олсону, похлопал того по спине и сказал что-то, от
чего седой расхохотался. Затем Олсон вернулся на свое место в середине
первого рада, а Дельрей подошел к накрытому мольберту.
К этому времени все стулья уже были заняла, несколько человек
даже стояло в задней части подвала, возле кофеварки. Отголоски
оживленных разговоров подлетали на высокой скорости к голове Пирсона и
отскакивали, словно теннисные мячики. Облако сизого табачного дыма уже
висело под потолком.
{"Господи, они же тронутые,} - подумал он. - {Действительно
тронутые. Могу поспорить, так выглядели убежища в Лондоне во время
немецких бомбежек в 1940 году".}
Он обернулся к Дьюку и спросил:
- С кем ты разговаривал? Кто сказал тебе, что намечается что-то
большое?
- Джанет, - ответил Дьюк, не глядя на него. Его брови
выразительно нацелились на Робби Дельрея, того, кто спас его от
безумия в метро. В глазах Дьюка Пирсон читал восхищение и обожание.
- Дьюк, это {действительно} большое собрание?
- Для нас да. При мне столько народу никогда не собиралось.
- Ты поэтому так нервничаешь? Слишком много людей в одном месте?
- Нет, - просто ответил Дьюк. - Робби {нюхом чует} летучих мышей.
Он... тс-с-с, начинается.
Робби Дельрей, улыбаясь, поднял руки, и гомон мгновенно утих.
Пирсон видел такое же обожание, как у Дьюка, на многих лицах. А на
других - по меньшей мере уважение.
- Спасибо, что собрались, - спокойно произнес Дельрей. - Думаю,
мы наконец получили то, чего некоторые ждут уже четыре или пять лет.
Это вызвало бурные аплодисменты. Дельрей выждал некоторое время,
оглядывая помещение с сияющим видом. Наконец он поднял руки, призывая
к тишине. Когда овация (в которой он не участвовал) прекратилась,
Пирсон сделал разочаровывающее открытие: ему не нравился друг и
наставник Дьюка. Он было принял это за ревность - теперь, когда
Дельрей витийствовал перед собравшимися, Дьюк Райнеман явно забыл о
существовании Пирсона, - но нет, об этом он вовсе и не думал. Было
что-то фатовское, самодовольное в этом жесте, поднятием рук
призывающем к тишине; что-то, отражающее инстинктивное презрение
беспринципного политика к слушателям.
{"Да нет,} - сказал себе Пирсон, - {нельзя так. Ты же ничего не
знаешь".}
Действительно, Пирсон не имел права так судить и поэтому
старательно отгонял неприятное ощущение, чтобы дать Дельрею шанс, хотя
бы ради Дьюка.
- Прежде всего, - продолжал Дельрей, - я хотел бы представить вам
нового члена нашей группы - Брэндона Пирсона, из самого дальнего
Медфорда. Встаньте на минутку, Брэндон, покажитесь вашим новым
товарищам.
Пирсон удивленно взглянул на Дьюка. Тот, усмехнувшись, пожал
плечами, а потом легонько подтолкнул Пирсона в плечо:
- Давай, они не кусаются.
Пирсон не был уверен в последнем. Тем не менее, покраснев, он
встал, опасаясь людей, которые оборачивались со своих мест, чтобы
рассмотреть его. Особенно ему не понравилась улыбка Лестера Олсона -
как и его шевелюра, слишком ослепительная, чтобы не вызывать
подозрение.
Его собратья, Люди десятого часа, снова зааплодировали, только на
сей раз хлопали ему - Брэндону Пирсону, банковскому служащему среднего
уровня и упрямому курильщику. Он снова подумал, не забрел ли он
случайно на сборище Анонимных алкоголиков, предназначенное
исключительно для психов (и, несомненно, психами руководимое). Когда
он сел на место, щеки ело были пунцовыми.
- Я бы прекрасно обошелся без этого, спасибо, - пробормотал он
Дьюку.
- Успокойся, - Дьюк по-прежнему усмехался. - Всех так принимают.
И тебе это должно понравиться, парень, разве не так? Это же в духе
{девяностых}.
- Да, это в духе девяностых, но мне не нравится, - заметил
Пирсон. Сердце у него бешено колотилось, а румянец не сходил со щек.
Наоборот, похоже было, что он становился ярче.
{"В чем дело?} - подумал он. - {Лихорадка? Мужская менопауза? Что
такое?"}
Робби Дельрей, нагнувшись, быстро сказал что-то брюнетке в очках,
сидевшей рядом с Олсоном, взглянул на часы, затем отступил к накрытому
мольберту и снова повернулся к залу. Его открытое, веснушчатое лицо
делало его похожим на мальчика из церковного хора, способного на любые
безвредные пакости - бросать лягушек девчонкам за воротник, выдернуть
простыню из-под маленького братика и всякое такое - во все дни, кроме
святого воскресенья.
- Спасибо, друзья! Садитесь, Брэндон, - сказал он. Пирсон
пробормотал, что рад находиться здесь, но он был не искренен - а вдруг
его собратья, Люди десятого часа, окажутся просто сборищем идиотов
новой эры? Вдруг под конец он будет воспринимать их как хорошо одетых
религиозных фанатиков, вскакивающих при первых звуках гимна? Что
тогда?
{"Перестань,} - приказал он себе. - {Дьюк-то тебе нравится,
правда?"}
Да, Дьюк ему нравился, и, наверное, Мойра Ричардсон тоже... коль
скоро он отбросил внешнюю сексуальную оболочку и мог оценить ее как
личность.
Может, есть тут и другие замечательные люди. И он забыл, по
крайней мере на какое-то время, почему они все собрались в этом
подвале - из-за летучих мышей. Учитывая такую угрозу, можно бы
смириться с парочкой самодовольных идиотов, а?
Видимо, можно.
{"Отлично! Теперь сядь, успокойся и смотри парад".}
Он сел, но успокоиться не мог, во всяком случае, окончательно.
Отчасти потому, что был новичком. Отчасти потому, что терпеть не мог
недобровольное общение - как правило, людей, которые называли его по
имени без разрешения с его стороны, он воспринимал как своего рода
угонщиков. А отчасти...
{"Да перестань же! Неужели ты еще не понял? У тебя просто нет
выбора!"}
Неприятная мысль, но спорить с ней было трудно. Сегодня утром,
случайно повернув голову и обнаружив, {что} на самом деле скрывается
под костюмом Дугласа Кифера, он тем самым перешел черту. Он думал, что
хотя бы это ему понятно, но лишь сейчас осознал, что черта эта
роковая, что шансы пересечь ее в обратном направлении и вернуться на
другую сторону (на {безопасную} сторону) ничтожны.
Нет, он не мог успокоиться. По крайней мере, пока не мог.
- Прежде чем мы перейдем к делу, я хочу поблагодарить вас всех,
что вы так быстро собрались, - говорил Робби Дельрей. - Я знаю, что не
всегда можно уйти, не вызывая подозрений, а в некоторых случаях это
просто опасно. Не думаю, что будет преувеличением сказать, что мы
вместе прошли огонь и воду... и медные трубы тоже...
Вежливые улыбки в зале. Большинство из них готово восторгаться
любым словом Дельрея.
- ...и никто не знает лучше меня, как трудно быть одним из
немногих, кому известна истина. С тех пор как я увидел первую летучую
мышь пять лет назад...
Пирсон заерзал, испытывая ощущение, которого никак сегодня не
ожидал, - скуку. Чтобы этот необычайно странный день кончался именно
так - сборище в подвале книжного магазина слушает веснушчатого маляра,
который толкает нуднейшую речь в худших традициях Ротари-клуба...
Но другие были словно зачарованы; Пирсон оглянулся, желая
убедиться в этом. Глаза Дьюка сияли точно таким же восхищением, какое
Пирсон наблюдал в детстве у своего пса Бадди, когда доставал его
тарелку из-под мойки в кухне. Камерон Стивенс и Мойра Ричардсон сидели
обнявшись и уставившись на Робби Дельрея разинув рты. И Джанет
Брайтвуд. И все прочие в маленькой группе вокруг волшебной шарманки.
{"Все,} - подумал он, - {кроме Брэндона Пирсона. Давай, дорогуша,
попробуй врубиться в программу".}
Но он не мог, и каким-то странным образом не мог и Робби Дельрей.
Пирсон, обведя взглядом зал, заметил, что Дельрей снова украдкой
посмотрел на часы. Этот жест был очень знаком Пирсону с тех пор, как
он стал Человеком десятого часа. Он догадался, что Дельрей отсчитывает
время до следующей сигареты.
По мере того, как Дельрей тянул время, некоторые его слушатели
также начали проявлять признаки нетерпения - кто покашливал, кто
шаркал ногами. Но Дельрей все напирал, видимо, не понимая, что каким
бы обожаемым вождем сопротивления он ни был, ему не могли внимать
бесконечно.
- ...и мы прилагали все силы, - возглашал он, - и переживали
потери, пряча слезы, как всегда, по-моему, кто ведет войну на тайных
фронтах
...Закладка в соц.сетях
