Жанр: Триллер
Лангольеры
...ии
любителей мистики.
- Сейчас, - сказал он, - я оказался в ситуации куда более
таинственной и экстравагантной, чем когда-либо мог сочинить.
Все четверо сидели в центральной секции. Мужчина в джерси находился в
правом ряду в нескольких рядах кресел от них. Он продолжал прижимать
платок к носу (который уже больше не кровоточил), величественно страдая в
одиночестве. Дон Гаффни присел неподалеку, то и дело с беспокойством
поглядывая на него. Разок обратился к нему, чтобы узнать его имя. Джерси
промолчал, только пристально посмотрел в глаза Дону Гаффни поверх
скомканного платочка.
Больше Гаффни к нему не обращался.
- Послушайте, - взмолилась Лорел, - ну хоть у кого-нибудь есть
малейшая идея по поводу того, что происходит? Завтра у меня впервые лет за
десять начинается настоящий отпуск, и вдруг - на тебе такое.
Случайно Альберт как раз смотрел в этот момент на мисс Стивенсон.
Когда она бросила фразу насчет своего первого настоящего отпуска за
последние десять лет, то он заметил как ее взгляд вильнул вправо, и веки
часто замигали, словно в глаз попала соринка. В сознании у него вдруг
возникла мысль, что эта дама по какой-то причине лгала.
Посмотрев на нее пристальнее, он не обнаружил ничего примечательного:
женщина с увядающей былой красотой, быстро покидающая свои двадцатые годы
в сторону средних лет (а по мнению Альберта, тридцать лет, уж конечно,
были тем возрастом, с которого начинаются "средние лета"), женщина,
которая скоро станет блеклой и незаметной. Сейчас, правда, бесцветной ее
не назовешь. Щеки пылали. Он не знал, в чем состояла ее ложь, но заметил,
насколько она вдруг похорошела и стала почти прекрасной.
"Вот дама, которой следует почаще врать", - подумал Альберт.
Прежде чем кто-либо успел ей ответить, из громкоговорителей раздался
голос Брайана.
- Леди и джентльмены, с вами говорит капитан.
- Капитан жопы, - явственно произнес Джерси.
- Прекратите сейчас же! - воскликнул Гаффни через проход.
Джерси без воротничка встревоженно посмотрел на него и съежился.
- Как вам всем, несомненно, понятно, мы попали в чрезвычайно странную
ситуацию, - продолжал Брайан. - Мои пояснения, думаю, вам ни к чему.
Достаточно посмотреть вокруг вас, чтобы все понять.
- А я ничего не понимаю, - пробормотал Альберт.
- Я узнал кое-что еще. Но, к сожалению, обрадовать вас нечем.
Попытаюсь быть с вами вполне откровенным. У меня нет никакой связи с
землей. Примерно пять минут назад мы должны были увидеть в иллюминаторы
отчетливо огни Денвера. Но ничего не было. Единственное заключение,
следующее из этого, - кто-то там забыл заплатить за электричество. Пока мы
не узнаем чего-нибудь нового, придется довольствоваться вот таким выводом.
Он сделал паузу. Лорел взяла Дайну за руку. Альберт тихо присвистнул.
Писатель-фантаст Роберт Дженкинс, положив руки на колени, пристально
смотрел в пустоту.
- Таковы плохие новости, - продолжал Брайан. - Хорошие тоже имеются:
самолет в отличном состоянии, горючего полно, и я специалист по
пилотированию подобных авиалайнеров. Разумеется, и по приземлению.
Полагаю, в данной ситуации главное - это благополучно приземлиться. Мы
сделаем все ради этого, и прошу вас быть уверенными в том, что мы это
сделаем. И последнее, что я хотел вам сообщить, - пунктом прибытия нашего
авиалайнера будет Бангор, штат Мэн.
Джерси без воротничка подпрыгнул.
- Что-о-о-о?!! - заорал он.
- Наше навигационное оборудование в нормальном рабочем состоянии, но
не могу того же сказать о наземных службах, которыми мы пользуемся. В этих
условиях я принял решение не входить в обычно перегруженное воздушное
пространство Логана. По радио мне ни с кем там связаться не удалось.
Похоже, что все радиооборудование самолета в полном порядке, но в нынешней
ситуации я не могу полагаться на то, что мне кажется. Международный
аэропорт Бангора имеет следующие преимущества: ближайший подлет через
сушу, а не над морем, ко времени нашего приземления в 8.30 воздушное
движение там либо весьма легкое, либо вообще отсутствует. Кроме того,
посадочная полоса там, которую используют и ВВС, самая длинная на западном
побережье Соединенных Штатов. Наши британские и французские друзья обычно
сажают там свои "конкорды", когда Нью-Йорк перегружен.
Мужчина в джерси заорал на весь салон:
- У меня важная встреча в Бостоне в девять часов, и я запрещаю вам
лететь в какой-то странный аэропорт Мэна!
Дайна слегка подпрыгнула от неожиданности, потом подалась дальше от
этого голоса, прижавшись щекой к груди Лорел Стивенсон. Она не плакала -
нет еще, но Лорел почувствовала, как содрогается ее тело.
- Ты слышишь меня? - снова заорал Джерси. - Мне нужно в Бостон! Я
должен обсуждать необычно большую трансакцию финансов, и я намерен прибыть
туда вовремя! - Он отстегнул свой ремень и начал подниматься из кресла.
Щеки его покраснели, а в глазах появилось отсутствующее выражение, что
Лорел нашла весьма пугающим. - Ты меня понял?..
- Прошу вас, - сказала Лорел. - Пожалуйста, мистер, вы пугаете
девочку.
Джерси обернулся к ней, и этот жуткий пустой блуждающий взгляд упал
не нее. Лорел выжидала.
- Напугал девочку?! Да мы же меняем курс на какой-то сраный аэропорт
у черта на куличках! А тебя беспокоит какая-то...
- А ну сядьте, или я вам врежу! - сказал Гаффни, поднимаясь с кресла.
Он был старше Джерси лет на двадцать, но куда более массивный, с широкой
грудью. Закатав рукава своей красной фланелевой рубахи до локтя, он сжал
кулаки. Мускулы на руках приметно вздулись. Выглядел Гаффни как
лесопильщик, готовый уйти на пенсию.
Джерси оскалил зубы. Волчья гримаса испугала Лорел, потому что этот
человек в костюме джерси без воротничка сам не понимал, что у него
отразилось на лице. Она первой из всех подумала - не безумец ли он.
- В одиночку не получится, папаша, - сказал Джерси.
- Нет, не в одиночку! - Это был лысый человек из отсека делового
класса. - Я тебе врежу сам, если не заткнешься.
Альберт Косснер набрался храбрости и добавил:
- Я тоже, ты - поц. - О, как хорошо было вот так высказаться. Вот
теперь он почувствовал себя, как один из ребят Аламо, переступивший черту,
которую провел полковник Трэвис на земле.
Джерси огляделся по сторонам. И снова лицо исказилось в странной
волчьей гримасе.
- Ясно, ясно... Все против меня. Хорошо. - Он уселся и посмотрел на
всех ненавидящим взглядом. - Но если бы вы знали хоть что-нибудь о рынке
закладных бумаг в Южной Америке... - Он не закончил фразу. На соседнем
кресле увидел салфетку. Подобрал ее и начал раздирать на длинные тонкие
полоски.
- Кто-нибудь знает, как управляться на кухне с их плитой? - спросил
Лысый так, словно ничего не произошло. - Я хочу поужинать.
Никто не ответил.
- Не ожидал такого, - с грустью сказал лысый мужчина. - Эра
специализации. Просто жить стыдно в такую эпоху. - С этим философским
замечанием Лысый вернулся в деловой класс.
Лорел опустила глаза и увидела, что под оправой темных очков щеки
Дайны Беллман были мокрыми от слез. Лорел моментально забыла о собственном
страхе, о замешательстве и обняла девочку.
- Не плачь, миленькая. Тот дяденька был просто ужасно расстроен.
Сейчас ему получше.
"Если можно назвать лучшим этот невменяемый взгляд и разрывание
салфетки на тонкие полоски", - подумала она.
- Я боюсь, - прошептала Дайна. - Мы все кажемся этому дяденьке
страшилами.
- Ну нет, я так не думаю, - сказала Лорел, несколько ошарашенная
таким заявлением. - Почему ты так подумала?
- Я не знаю. - Дайне понравилась эта женщина, причем с первого
момента, когда услышала ее голос. Только она не стала ей рассказывать, что
в какой-то миг увидела всех, включая себя. Увидела этого человека с
громким голосом. Она побывала внутри него, а звали его мистер Тумс, или
Туми, или что-то в этом роде. Для него все они выглядели, как скопище
злобных себялюбивых троллей.
Если бы она сказала об этом мисс Ли, та сразу бы решила, что она
сошла с ума. Почему бы и этой тетеньке, с которой Дайна познакомилась
недавно, не думать так же?
Поэтому Дайна промолчала.
Лорел поцеловала девочку в щеку. Кожа под ее губами была горячей.
- Ты не бойся, маленькая. Мы летим нормально - сама ведь чувствуешь,
верно? Через несколько часов будем снова на земле.
- Это хорошо. Но только я хочу мою тетю Викки. А где она, как ты
думаешь?
- Не знаю, детка, - ответила Лорел. - Сама хотела бы знать.
Дайна снова подумала о лицах, которые видел крикливый человек: такие
злые, жестокие морды. Вспомнила и свое лицо его глазами: поросячья морда,
спрятанная за большими черными очками. Вот тогда и дрогнула вся ее
смелость, она заплакала, истерично всхлипывая, задев Лорел за живое. Лорел
обняла ее, поскольку ничего иного не могла придумать, чтобы успокоить, но
при этом и сама заплакала. Минут пять плакали вместе, потом Дайна начала
успокаиваться. Лорел посмотрела на худого подростка, которого звали не то
Альберт, не то Элвин, и заметила, что и у того глаза были мокрыми. Заметив
ее взгляд, он торопливо отвернулся и начал рассматривать свои руки.
Дайна в последний раз судорожно всхлипнула и положила голову на грудь
Лорел.
- Слезами горю не поможешь, верно? - сказала она.
- Я тоже так думаю, - отозвалась Лорел. - А почему бы тебе не
поспать, Дайна?
Девочка вздохнула - такой одинокий, несчастный звук.
- Наверно, не смогу. Я ведь уже спала.
А рейс N_29 продолжал свой полет к востоку на высоте 36 000 футов со
скоростью свыше 500 миль в час над черными равнинами Америки.
3
Метод дедукции. - Аварии и статистика. -
Вероятные объяснения. - Давление в подводных
трещинах. - Проблема Бетани. -
Начинается приземление
- А вы знаете, эта девочка сказала нечто весьма любопытное примерно
час тому назад, - неожиданно произнес Дженкинс.
Девочка, о которой шла речь, снова спала, несмотря на свои сомнения.
Альберт Косснер тоже клевал носом, надеясь еще разок вернуться на
мифические улицы полуденного Томбстона. Скрипку в чехле он вытащил из
верхней багажной секции и положил себе на колени.
- М-мм? - встрепенулся он.
- Извини, - сказал Дженкинс. - Я тебя кажется разбудил?
- Нет, нет, - заверил его Альберт. - Во всю бодрствую.
Он обратил на Дженкинса свои воспаленные глаза в знак доказательства.
Под глазами пролегли тени. Дженкинсу он напомнил енота, которого напугали,
когда тот копался в мусорном баке. - Чего она сказала?
- Она сказала мисс Стивенсон, что вряд ли уснет, поскольку уже
поспала. До того.
Альберт некоторое время непонимающе смотрел на Дайну.
- Ну, вот она опять спит, - сказал он.
- Я вижу. Но дело не в этом, мой мальчик. Совсем не в этом.
Альберт подумал было сообщить мистеру Дженкинсу, что Туз Косснер -
самый ловкий еврей к западу от Миссисипи и единственный техасец, выживший
после сражения при Аламо, вовсе не "мой мальчик", но решил пропустить это
мимо ушей... пока хотя бы. - Ну, и в чем тут дело?
- Я тоже спал. Заснул буквально до того, как капитан - наш
первоначальный капитан - включил сигнал НЕ КУРИТЬ. У меня всегда так.
Поезда, автобусы, самолеты - только заведут мотор, я тут же отключаюсь. А
как у тебя, мой дорогой?
- Что у меня?
- Ну, тоже засыпаешь? Ты ведь спал, верно?
- Ну спал.
- Мы все спали, понимаешь? Исчезнувшие люди не спали.
Альберт немного подумал над странной идеей.
- Пожалуй... может быть.
- А я тебе говорю, что мы вот тут - все спали. Люди, которые исчезли,
все бодрствовали.
Альберт снова обдумал его слова.
- Вообще-то, может быть.
- Для меня это пустяк, - почти благодушно сказал Дженкинс. - Я
фантазирую в своих книгах ради куска хлеба. Дедукция - мой хлеб с маслом,
если можно так выразиться. Ну сам подумай. Если кто-то бодрствует в тот
момент, когда люди исчезают, уж наверняка закричал бы что-нибудь об
убийстве, разбудив всех нас. Верно?
- Пожалуй, что и так, - согласился Альберт в задумчивости. - За
исключением того человека на заднем сиденье. Его и воздушный налет не
разбудит.
- Прекрасно. Твое исключение учтено. Но ведь никто не закричал, верно
я говорю? И ни один из нас не знает, что произошло. Отсюда методом
дедукции делаю вывод, что исчезли только бодрствовавшие пассажиры.
Разумеется, с экипажем.
- Да. Может быть.
- Мой мальчик, я вижу - ты встревожен. По лицу вижу, что такая идея,
несмотря на всю ее логичность, у тебя в голове не укладывается. Могу я
спросить - почему? Что-нибудь я упустил? - Выражение лица Дженкинса
говорило о том, что он в подобную возможность не верит, но что матушка
воспитала его вежливым человеком.
- Я просто не знаю, - признался Альберт. - Сколько нас тут?
Одиннадцать?
- Да. Считая того человека в заднем ряду, который пребывает в
коматозном состоянии, нас одиннадцать.
- Если вы правы, не должно ли нас быть несколько больше?
- А почему, собственно?
Но Альберт умолк, внезапно живо вспомнив картину своего детства. Он
был взращен в некоей теоретизированной сумеречной зоне родителями, которые
не были ортодоксами, но и не были агностиками. Он и его братья росли,
соблюдая большинство традиций (или законов, предписаний или как они там
еще называются). Они отмечали Бар Мицвах, воспитывались на познании того,
кто они, откуда пришли и что это могло для них означать. История, которую
Альберт лучше всего запомнил в детстве после посещений храма, касалась
последней чумы, постигшей фараона, - мрачного дара Ангела Смерти Господня,
явившегося утром.
Мысленно он представил себе этого ангела летящим не над землей
Египетской, а через рейс N_29 и прибирающим в страшное лоно свое
большинство пассажиров... не потому, что они позабыли окропить трапезу
свою кровью агнца (или спинки своих кресел), а потому... потому...
"Почему? Потому - что?"
Ответа не было, и Альберт ощутил дрожь. И еще пожалел, что эта старая
зловещая история пришла ему в голову.
"Мы летим, ковыляя, во мгле", - вспомнил он.
Но ничего смешного в этом не было.
- Альберт? - Голос мистера Дженкинса доносился словно издалека. -
Альберт, с тобой все в порядке?
- А, да... Я задумался вдруг. - Он прочистил горло. - Если все
спавшие остались здесь, то нас было бы по меньшей мере человек шестьдесят.
Может, больше... Вы знаете, что такие рейсы называют "красный глаз"?..
- Дорогой мальчик, тебе не доводилось?..
- Вы не могли бы называть меня Альбертом, мистер Дженкинс? Так меня
зовут.
Дженкинс слегка похлопал Альберта по плечу.
- Прости. Честное слово. Я не имел в виду разговаривать свысока. Я,
видишь ли, расстроен, а когда расстраиваюсь, я обычно отступаю, ну, вроде
черепахи, которая прячет голову в панцирь. Только я отступаю в фантазии. Я
словно играю в Фило Вэнса. Он был сыщиком - великим сыщиком, созданным
покойным Ван Дайном. Ты, наверно, и не читал такого. Да и вряд ли
кто-нибудь его читал в наши дни. А жаль. Короче, в любом случае я приношу
извинения.
- Ничего, - ответил Альберт, чувствуя неловкость.
- Итак, ты - Альберт и отныне будешь Альбертом всегда, - пообещал
Роберт Дженкинс. - Так вот, я начал было тебя спрашивать, летал ли ты
раньше на "красноглазом"?
- Нет. Я вообще через всю страну еще никогда не летал.
- А я летал. Много раз. Несколько раз даже вопреки своей натуре не
спал некоторое время. Правда, это случалось, когда я был помоложе, а
полеты более шумными. Так вот, должен признать, что мой первый перелет от
побережья до побережья проходил на самолете, который делал две посадки...
для подзаправки. По моим наблюдениям, очень немногие пассажиры на подобных
перелетах засыпают в течение первого часа или примерно такого срока, а
потом почти все засыпают. В течение первого часа люди смотрят в
иллюминаторы, разговаривают со своими спутниками, что-то пьют...
- Та есть как бы обустраиваются, - продолжил Альберт. То, что говорил
мистер Дженкинс, было для него вполне логично. Хотя сам он почти не
"обустраивался". Он был так возбужден предстоящим путешествием и новой
жизнью, которая ожидала его, что в последние пару ночей почти не спал. В
результате отключился, едва "Боинг-767" поднялся в воздух.
- Да, устраивают свои маленькие гнездышки, - согласился Дженкинс. - А
ты, случайно, не заметил тележку для напитков снаружи кабины пилотов,
Альберт?
- Да, там была тележка, - подтвердил Альберт. - Видел.
Глаза Дженкинса засияли.
- Вот-вот! Либо видел, либо споткнулся о нее. Но заметил ли ты ее?
- М-м... наверно, нет, если вы что-то приметили в ней, чего я не
увидел.
- Не глаза замечают, а разум, Альберт. Натренированный на дедукциях
разум. Я, конечно, не Шерлок Холмс, но тем не менее заметил, что она как
раз была извлечена из небольшой кладовой, в которой обычно находится, и
что использованные стаканчики все еще стояли на нижней полке тележки.
Отсюда я делаю следующий вывод: самолет взлетел без происшествий, набирал
рейсовую высоту, и, к счастью, был включен автопилот. Затем капитан
выключил сигнал ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ. Все это заняло около тридцати минут с
момента взлета. По моим подсчетам, где-то примерно в час ночи. Когда
сигнал был отключен, стюардессы поднялись и занялись своей первой задачей
- приготовлением напитков для примерно полутораста пассажиров на высоте 24
000 футов при продолжении подъема. Пилот между тем запрограммировал
автопилот выровнять самолет на высоте 36 000 футов, направить его к
востоку с такими-то и такими-то изменениями курса. Несколько пассажиров -
то есть мы, все одиннадцать - заснули. Остальные - кто-то слегка
подремывал (но не настолько глубоко, чтобы спастись от того, что
произошло), а большинство полностью бодрствовали.
- Обустраивались в своих гнездышках, - подсказал Альберт.
- Вот именно! Обустраивались в своих гнездышках! - Дженкинс сделал
паузу, а потом не без оттенка мелодрамы добавил: - И тогда-то это и
произошло!
- Но что произошло, мистер Дженкинс? - спросил Альберт. - У вас есть
на этот счет какая-нибудь идея?
Дженкинс долго не отвечал, а когда наконец заговорил, оживление
покинуло его голос. Слушая его, Альберт впервые понял, что за несколько
театральной манерой говорить мистер Роберт Дженкинс скрывал свой страх. Он
был напуган не меньше его. Против этого Альберт ничего не имел - пожилой
писатель в потрепанном плаще стал выглядеть более приземленной фигурой.
- Мистерии запертой комнаты - это история с дедукциями в чистом виде,
- сказал Дженкинс. - Я сам написал несколько таких, даже больше чем
несколько, честно говоря. Но никогда не ожидал оказаться сам участником
подобного таинственного случая.
Альберт смотрел на него и не знал, что на это сказать. Вспомнил вдруг
историю "Пестрая лента" с Шерлоком Холмсом. Там рассказывалось о ядовитой
змее, которая проникала в знаменитую запертую комнату через вентиляционное
отверстие. Бессмертному Шерлоку Холмсу не понадобилось даже подключать все
свои способности, чтобы разрешить эту загадку.
Но даже если багаж на верхних полках рейса N_29 был битком забит
ядовитыми змеями, куда исчезли тела? Куда девались тела? Страх вновь
пробудился в нем, поднимаясь от ног к самым жизненным органам. Подумал,
что за всю свою жизнь никогда еще не был столь непохожим на знаменитого
стрелка Туза Косснера.
- Если бы это был просто самолет, - тихо продолжил Дженкинс, - я
думаю, что смог бы предложить какой-то вариант. На этом я, собственно,
свой хлеб зарабатывал в последние лет двадцать пять. Хочешь услышать один
из таких сценариев?
- Конечно, - ответил Альберт.
- Ну, хорошо. Допустим некая теневая правительственная организация,
вроде "Магазина" из романа "Поджигательница", решила провести некий
эксперимент, а мы оказались подопытными. Целью подобного эксперимента в
данных обстоятельствах может быть регистрация эффекта сильного ментального
и эмоционального стресса на некоторое число средних американцев. Они,
ученые, проводящие эксперимент, накачивают кислородную систему самолета
неким лишенным запаха гипнотическим веществом...
- А что, такие бывают? - спросил Альберт завороженно.
- Есть такие, - ответил Дженкинс. - Например, дизалин или
метапроминол. Я помню, как в свое время читатели, претендовавшие на
"серьезность", высмеивали истории про Фу Манчу Сакса Ромера. Называли их
самой постыдной дешевой мелодрамой. - Дженкинс медленно покачал головой. -
А теперь благодаря биологическим исследованиям и всяким там ЦРУ, мы живем
в мире, который для самого Сакса Ромера стал бы кошмаром. Дизалин - то же
самое, что нервный газ, - лучше всего подходит. Действует очень быстро.
Когда его выпускают в воздух, все отключаются, засыпают, кроме пилота,
который дышит незараженным воздухом через маску.
- Но ведь... - начал было Альберт.
Дженкинс поднял ладонь и улыбнулся.
- Я знаю твои возражения, Альберт, и могу дать пояснения. Позволишь?
Альберт кивнул.
- Пилот приземляет самолет на какой-то секретной полосе в Неваде,
скажем. Пассажиры, которые бодрствовали, когда газ был пущен, и,
разумеется, стюардессы вынесены из самолета зловещими людьми в белых
униформах. Пассажиры, которые к тому моменту и так спали, вроде меня и
тебя, мой юный друг, просто продолжали спать, только сон их был более
глубоким, чем прежде. Затем пилот возвращает рейс N_29 на прежний курс и
включает автопилот. К тому времени, как самолет достигает Роки, эффект
газа начинает улетучиваться. Дизалин называют чистым газом, который не
оставляет последствий. Никакого ощущения похмелья, другими словами говоря.
По интеркому пилот слышит, как кричит слепая девочка, потерявшая свою
тетушку. Он понимает, что она разбудит и остальных. Эксперимент начался.
Он выходит из кабины и захлопывает за собой дверь.
- Как он может это сделать? Ручки же нет снаружи.
Дженкинс отмахнулся жестом руки.
- Самая элементарная вещь на свете, Альберт. Он использует полоску
клейкой ленты, клеящейся стороной наружу. Достаточно легкого толчка и
дверь заперта.
Улыбка восхищения появилась на лице Альберта, но тут же замерла.
- Пилот, находившийся на борту, выходит, должен быть одним из нас.
- И да, и нет. По моему сценарию, Альберт, пилот есть пилот. Да,
среди пассажиров оказался пилот, который, как предполагается, летит в
Бостон. Он сидел в первом классе недалеко от кабины когда, пардон, дерьмо
упало на вентилятор.
- Капитан Энгл, - со страхом прошептал Альберт.
Дженкинс ответил удовлетворенным тоном, как учитель геометрии
произносит "что и требовалось доказать" в конце длинной и сложной теоремы.
- Капитан Энгл, - согласился он.
Оба не заметили того, что джерси смотрел на них блестящими
лихорадочными глазами. Теперь он отвернулся от них, вытащил из кармашка в
переднем сиденье журнал, сорвал с него обложку и принялся отрывать от нее
длинные тонкие полоски. Бросал их на пол, где уже валялись такие же
полоски от изорванной ранее салфетки.
Губы его беззвучно шевелились.
Если бы Альберт изучал Ветхий Завет, он бы познал, как себя
чувствовал Савл, самый ярый преследователь ранних христиан, когда пелена
упала с его глаз по дороге в Дамаск. Он уставился на Роберта Дженкинса с
сияющим энтузиазмом, всякую сонливость, как рукой сняло.
Ну конечно же, если как следует все обдумать или кто-нибудь вроде
мистера Дженкинса продумал это за тебя, все становилось настолько
очевидным, что не допускать этого было бы невозможно. И неважно,
поношенный у него плащ или нет, - главное, он был голова! Почти все
пассажиры и весь экипаж "Гордости Америки", рейс N_29, исчезли в районе
пустыни Мохаве. И одним из спасенных оказался - сюрприз! сюрприз! - другой
пилот "Гордости Америки", который, по его собственному утверждению -
"квалифицированный пилот для управления именно этой моделью самолета".
Дженкинс наблюдал за Альбертом и теперь улыбнулся. В его улыбке не
было особого юмора.
- Ну что, соблазнительный сценарий? Верно? - сказал он.
- Нам нужно будет его схватить, как только приземлимся, - сказал
Альберт, потирая щеку ладонью. - Давайте так: вы, я, мистер Гаффни и тот
англичанин. Он вроде бы сильный человек. Вот только... а что, если
британец тоже в этом замешан? Вдруг он телохранитель капитана Энгла? Это я
так... вдруг кто-то, как и вы, догадался обо всем.
Дженкинс раскрыл было рот, чтобы ответить, но Альберт его торопливо
опередил.
- Лучше захватить их обоих. Как-нибудь. - Он слегка улыбнулся мистеру
Дженкинсу - улыбкой Туза Косснера, холодной, скупой, опасной. Улыбкой
человека, который проворнее молнии и знает это. - Я, может быть, и не
самый умный парень на свете, мистер Дженкинс, но я и не лабораторная крыса
ни для кого.
- Но это же все не выдерживает критики, - спокойно заметил Дженкинс.
- Что?! - Альберт часто замигал.
- Я говорю - сценарий, который я тебе обрисовал. Он не выдерживает
критики.
- Но вы же сказали...
- Я сказал: если бы дело касалось только самолета, я бы мог
предложить какой-то сценарий. Я это и сделал. И неплохой. Если бы это была
идея книги, уверен, что мой агент ее бы продал. К сожалению, речь идет не
только о самолете. Денвер возможно и находился внизу, но все его огни были
отключены. Я рассчитал наш полет по своим часам и могу сказать тебе, что
дело тут не только в Денвере. Ни ед
...Закладка в соц.сетях
