Жанр: Триллер
Кровные связи
...ерила его таким же испепеляющим взглядом, как когда-то в
церкви, перед тем как щелкнуть по голове:
- Но ведь женщина с глазами-незабудками есть?
Он, как всегда под таким взглядом, сдался:
- Ирина Руденко.
Она довольно улыбнулась.
- С автобусной станции я направилась в школу Лин. Теперь я понимаю,
почему ты ее любишь. Она хорошая и умная женщина. Мы говорили о тебе.
Он ощутил тошноту.
- Бабушка... - Лифт остановился. Схватив ее за руку, он потащил ее по
коридору к стоянке. - Бабушка, ты ведь не сказала ей...
- Кем ты стал? - спросила сзади Лин. - А ей не нужно было: я и так
уже знала. После нашего последнего разговора я заглянула в твой термос.
Он медленно повернулся.
- И вывела все остальное. - Именно этого он и боялся.
Она улыбнулась.
- В конце концов я ведь китаянка, а мы воспринимаем действительность
не такой простой, какой она кажется. Некогда мы превращали в богов героев
романов. Если вымысел может считаться реальным, значит кое-что из того,
что мы считаем вымыслом, на самом деле реальность. Большое облегчение -
наконец-то понять твое поведение.
Запоздало понял он, что она не отшатывается от него, не смотрит на
него с отвращением.
- И... тебе все равно?
Ее подбородок взлетел вверх.
- Конечно, мне не все равно! Посмотри, каким ты стал несчастным. Я
убила бы эту женщину за то, что она с тобой сделала! Но, конечно, я
принимаю тебя, каким ты стал. Что мне еще остается?
Он не мог поверить своим ушам.
- И ты... меня не боишься?
- Бояться того, кого я люблю? - негодующе спросила она.
Он удивленно смотрел на нее. Знание не изменило ее отношения к нему?
Неужели и Холла и экономку Ирина "держала" не страхом? Неужели люди и
вампиры могут стать друзьями?
- Я гадала, где ты набираешь кровь в термос, - продолжала Лин. -
Приятно было ощутить... что крышка и край термоса пахнут лошадью. - Она
беспокойно посмотрела на него. - Из-за этой перемены у тебя неприятности с
Гарри?
- Отчасти. - Поскольку она знает о нем, он может рассказать ей и все
остальное. - Я вначале думал, что вампир ответствен за три убийства, но
так как сказать об этом не мог, предпринял собственное расследование.
Гарри заподозрил, что я знаю об этом деле больше, чем говорю. И так как он
не знал, почему я утаиваю от него сведения, он... - Нет он не может
сказать, что его подозревают! - он считает, что я хочу присвоить себе всю
славу.
- Ты ужасный лжец, - сказала бабушка Дойл. - Почему не скажешь, что
он опасается, будто ты и есть убийца?
Ее чувства ужасно точны!
Лин затаила дыхание.
- О! Боже! Бедный Гарри. Бедный Гаррет. Я хотела бы, чтобы ты больше
верил в дружбу и доверился бы нам.
Он ощутил чувство вины. Если бы он знал.
Вмешалась бабушка:
- Нечего переживать теперь из-за этого. Что сделано, то сделано.
Лин кивнула.
- Теперь нам нужно распутать эту нелепость. Скажи, что мы должны
сделать.
Его охватило тепло. Что за женщины! Он покачал головой.
- Ничего. Я не хочу вовлекать вас. Это опасно.
- "Ай Кинг" говорит, что ты должен найти помощников, чтобы достичь
успеха, - напомнила она ему.
Бабушка Дойл подтолкнула его к машине.
- Расскажешь нам все по пути домой.
Теперь он понял, почему всегда ощущал такую близость к Лин. Она и его
бабушка - духовные близнецы. Но между ними он чувствовал себя, как на
сорвавшемся с тормозов поезде. Он вздохнул. Недостаток сна, тяжесть дня
ослабили его сопротивление.
- Да, мэм, но, Лин... направляйся на Высоты, пока я буду говорить.
4
Экономка Холла впустила Гаррета с явной неохотой.
- У вас официальное посещение? Это тоже офицеры? - Она разглядывала
двух женщин.
Он слабо улыбнулся ей.
- Скажем, полуофициальное. Миссис Дойл и миссис Такананда помогают
мне в частном расследовании обстоятельств смерти мистера Холла. Можно ли
мне заглянуть еще раз на верхний этаж?
Экономка нахмурилась.
- Зачем?
- Чтобы проверить, не было ли взлома. Похоже все-таки, что не Ирина
убила мистера Холла. Убил человек, а он должен был как-то попасть внутрь.
Напряженная улыбка экономки говорила: "_Я _в_е_д_ь _с_к_а_з_а_л_а
в_а_м_, _ч_т_о _м_и_с_с _Р_у_д_е_н_к_о _э_т_о_г_о _н_е _д_е_л_а_л_а_."
Она провела их на чердак. Гаррет с тревогой посматривал на шедшую за
ним бабушку Дойл, но скоро понял, что волноваться не из-за чего. Подъем
дался экономке и Лин трудней, чем его бабушке.
На чердаке экономка открыла двери кладовок. В первой ничего не было
тронуто. Тихая, пахнущая пылью и морем. Окно закрыто, все шесть стекол на
месте. К облегчению Гаррета, на полу мало пыли и следы его предыдущего
посещения не видны.
От дверей второй кладовки все казалось таким, как он помнил. Но
только стекло у оконного замка кажется чуть меньше остальных. Подойдя, он
понял почему. Снаружи стекло придерживала черная изоляционная лента.
Ручкой он тронул стекло. Оно подалось.
Глаза экономки расширились.
- Оно было вырезано, - сказал Гаррет, - потом поставлено на место,
так что случайный взгляд не обнаружит повреждения. - Маленький кружок на
стекле показывал, где прижали присоску, вначале вытащили стекло одним
куском, потом придерживали его, пока оклеивали лентой.
- Вы думаете, это сделал убийца мистера Холла? - Экономка
нахмурилась. - Но дверь...
Быстрый осмотр петель обнаружил то, что он ожидал: царапины там, где
отвертка высвобождала винты петель. Он указал на них женщинам.
- Что же делать? - спросила экономка.
- Молиться, чтобы найти дьявола, - ответила бабушка Дойл. Она
смотрела в окно, будто видела что-то незримое. - Если мы не поймаем его до
завтра, кто-то еще умрет.
Лин попросила его натереть морковь, пока они с бабушкой Дойл готовили
остальной ужин. Окутанный теплым запахом крови женщин, попивая кровь из
оловянного стакана, Гаррет вкладывал морковь в машину, и мысли его
метались, как ее ножи. День для того, чтобы отыскать убийцу. А у него нет
ни одного подозреваемого. Свидетельство из кладовой полезно. "Ай Кинг"
прав: он не может работать в одиночку. Но ему нужна помощь профессионалов.
Как бы они ни хотели помочь, Лин и бабушка не имеют опыта расследования
убийств, а он поступил бы безответственно, если бы стал рисковать их
жизнью. Время довериться дружбе и признаться Гарри.
Он положил еще одну морковь в машину.
- Лин, бабушка, сегодня вечером я все расскажу Гарри.
Лин остановилась, глядя на него. Он ожидал увидеть на ее лице улыбку
облегчения и одобрения, но она прикусила губу.
Он удивленно смотрел на нее.
- В чем дело?
Она вздохнула.
- Ты прав: ему нужно рассказать. Я... хотела бы я чувствовать большую
уверенность...
- Большую уверенность в чем, достопочтенная жена?
Все трое повернулись. В дверях кухни стоял Гарри.
Лин подбежала поцеловать его.
- В виде исключения ты дома почти вовремя. Прекрасный сюрприз.
Гаррет, все-таки я считаю, что могу тебе доверить накрывать на стол.
Гарри задержал ее за руку и скептически разглядывал.
- Уверенность в том, что он способен накрывать на стол?
Она подняла брови.
- Учитывая, сколько раз тарелки затягивались паутиной, прежде чем ты
появишься...
- Мы не о столе говорили, - прервал ее Гаррет. - Прости, Лин, но это
нужно сделать. - Он опустошил свой стакан и поставил его в раковину.
- Гаррет, - предупреждающим тоном сказала бабушка.
Он не обратил на это внимания.
- Гарри, Лин беспокоится, как ты воспримешь объяснение моего
странного поведения.
- О, думаю, я это переживу. Ты меня недооцениваешь, достопочтенная
жена. - Он обнял Лин и шлепком отправил к плите. Подойдя к столу, он взял
морковку и начал жевать ее. - В сущности я уже знаю. Ван сказала мне
сегодня.
Гаррет недоверчиво замигал. Неужели Гарри тоже так спокойно воспримет
его историю?
Гарри продолжал жевать морковку.
- Не понимаю, почему вы мне раньше не сказали. Ван говорит, что тебе
не нужно переживать в одиночестве. Тут нечего стыдиться, хотя я понимаю,
почему ты не хотел, чтобы знал твой отец. Он, вероятно, воспринял бы
слишком лично, как отражение какой-то слабости в нем самом.
Бабушка Дойл фыркнула.
- Да ну?
- Нельзя ли не трогать папу? - раздраженно спросил Гаррет.
- Да ему и не нужно знать, - сказал Гарри. - Ван рассказала мне о
своей сестре. Есть средства. Тебя можно вылечить.
Гаррет удивленно замигал.
- Вылечить! Средства? - Краем глаза он видел удивленные взгляды
женщин. - Какие средства?
Гарри удивленно переводил взгляд.
- Комбинация медицинских и психиатрических способов.
Гаррет в отчаянии понял, что они говорят не об одном и том же.
- Гарри, а в чем моя проблема, по мнению Джиримонте?
Миндалевидные глаза сузились.
- Конечно, отсутствие аппетита. Что же еще?
Неудивительно, что Гарри воспринял это так спокойно.
- Боюсь, Джиримонте не совсем права. Я...
- Не нужно до обеда говорить на серьезные темы, - прервала его
бабушка. - Это помешает пищеварению. - Она ласково улыбнулась. - Сержант,
если вы будете так любезны убраться из-под ног, я принесу вам чай; по
словам вашей милой жены, вы всегда пьете его после работы. Гаррет,
заканчивай тереть морковь. Поговорим позже.
Что же значит "позже"? Не во время обеда, как обнаружил Гаррет. Лин и
бабушка Дойл твердо держались в разговоре легких тем. И не после обеда.
Они настояли на том, что нужно смотреть телевизор, хотя Гаррет не верил,
что их действительно интересует "Майами. Полиция нравов".
- Бабушка, Лин, - сказал он во время рекламы. - Можно вас на минутку.
- На кухне, где не мог услышать Гарри, он спросил: - Что вы делаете? У нас
нет времени, а Гарри нам нужен.
Лоб Лин наморщился.
- Да, но... - Она вздохнула. - Он не поверит, если ты просто скажешь,
что ты вампир. Его нужно подвести к этому.
Зазвонил телефон.
- Я возьму! - сказал Гарри в соседней комнате.
Гаррет провел рукой по волосам.
- У нас нет на это времени. Завтра будет новое убийство, говорят
чувства бабушки. Завтра! Может, ты недооцениваешь его, Лин. Ты ведь
приняла...
- Это тебя, Гаррет! - крикнул Гарри. - Ирина Руденко.
Гаррет схватил кухонный телефон, но ничего не говорил Ирине. Он
слышал дыхание Гарри в параллельном аппарате в гостиной.
- Я взял, Гарри.
- Я тоже хотел бы поговорить с мисс Руденко, - сказал Гарри. - Мисс
Руденко. Я сержант Такананда из полиции Сан-Франциско. Мы пытаемся
установить, кто убил Леонарда Холла. Не могли ли бы вы ответить на
несколько вопросов?
- О мистере Холле? - разочарованно произнес голос на другом конце
провода. - И все из-за этого? Что за вздор?
Гаррет удивленно замигал. Только акцент напоминал об Ирине.
Она капризным тоном продолжала:
- Мереса сказала, что меня ищет какой-то блондин. Но Такананда - это
не имя для блондина.
- Я блондин, - сказал Гаррет. - Гаррет Микаэлян.
- Микаэлян, Микаэлян. - Она как будто пробовала его имя на вкус. -
Это вы пытались меня поймать после представления "Одеяла Вавилона" в
прошлую субботу?
Гарри терпеливо сказал:
- Мисс Руденко, это важно. Хорошо ли вы знали мистера Холла?
Она вздохнула.
- Боже. Я вообще его не знаю. То есть я его знала, но не знала, если
вы понимаете, что я имею в виду. Он друг моей матери. Они оба работают в
фонде Фило. Не знаю, кто его убил. Что за ужас. Нужно ли говорить об этом?
Я лучше бы поговорила с тобой, блондинчик. Откуда я тебя знаю?
- Вы меня не знаете, - ответил Гаррет, бранясь про себя. Не время
играть в игры. _Г_а_р_р_и_, _п_о_в_е_с_ь _т_р_у_б_к_у_, _ч_т_о_б_ы_ я
м_о_г _п_о_г_о_в_о_р_и_т_ь_ с _н_е_ю_. - Наш общий знакомый предложил,
чтобы я вас поискал.
- Да? Кто?
В других обстоятельствах такая игра была бы даже забавна. Ирина
играет очень хорошо.
- Разве это важно?
Она хихикнула.
- Нет. Эй, давайте встретимся, скажем, у японского чайного сада в
двенадцать нашего времени. Пока, блондинчик.
И повесила трубку, прежде чем Гаррет и Гарри могли что-то сказать. Но
говорить ничего и не нужно было. Она хочет его видеть и назначила ему
свидание. Гаррет восхищенно улыбнулся. Гарри воспримет в человеческих
терминах - двенадцать часов дня. Но она сказала "нашего времени". Времени
вампиров. Полночь.
С параллельного телефона Гарри сказал:
- Ну, хорошо, встреться с ней, но поверни разговор на Холла. Может,
тебе она скажет то, что не захочет говорить мне.
Гаррет мрачно улыбнулся.
- Я обязательно узнаю, что ей известно о смерти Холла. - А до того
времени придется не говорить Гарри. Если Ирина что-то знает, может, они
смогут разобраться без официальной помощи. Тогда еще целая неделя до конца
отпуска. Можно будет не торопиться рассказывать Гарри.
Ночь лишила японский чайный сад цвета, который Гаррет помнил по
прогулкам с Марти. Но даже в его ночном зрении, когда все было серым,
кроме линии серебра от садящейся луны, сад сохранил элегантность и
строгость. Остались и запахи: ночь заполнилась смесью запахов цветов,
растений и воды. Идя по тропе с бамбуковыми перилами, Гаррет сообразил,
что он здесь впервые со смерти Марти. Хорошо, что он пришел ночью: сейчас
все отличается от того, что он помнил.
Он переместил на другое плечо ремень термоса. Будет ли у него время
его наполнить? К тому же на конюшне еще могут быть люди.
Лунный свет совсем исчез, оставалось рассчитывать только на ночное
зрение.
- Итак, - послышался голос рядом с ним. - В квартире
мужчины-проститутки был запах чеснока. Почему вы считаете, что мы должны
это обсудить?
Гаррет подпрыгнул. Как она умудряется подкрасться? Ведь он с выхода
из дома внимательно следил за всем. Темные брюки и свитер делали ее
невидимой для человеческого зрения, но он должен был бы услышать или
увидеть ее. Что если убийца она? От раздражения самим собой голос его
прозвучал резко:
- Потому что это означает: вашего друга Холла и остальных убил
человек, а не вампир.
Она провела пальцами по большому каменному фонарю.
- Конечно. Для меня это стало очевидно, как только я поняла, что вы
не виновны.
- Как?
- Неважно. - Она отвернулась и пошла перед ним по изогнутому мостику;
тут она остановилась и стала смотреть вниз, на золотых рыбок,
поблескивавших в воде пруда. - Это не ваше дело.
Он взорвался.
- Как бы не так! Послушайте, милая, вы, может быть, и знаете, что я
никого не убивал, но множество людей, и среди них полицейские, все еще
думают, что я. И будут подозревать меня, пока не отыщут виновного. Так что
если вы что-то знаете, я очень оценил бы ваши сведения.
Она колебалась, потом снова посмотрела на воду, вздохнула и покачала
головой.
- Простите. Невозможно. Это слишком опасно.
Он нахмурился.
- Я уже имел дело с опасными убийцами. Этот не может быть опасней. Он
ведь человек. Укажите мне его. Мы с Гарри его арестуем, и закон
позаботится о нем.
Ирина, хмурясь, повернулась, но потом, к раздражению Гаррета,
рассмеялась. И почти тут же извинилась.
- Простите. - Но в глазах ее и голосе по-прежнему смех. - Такая
невинность. - Она протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но он в
гневе попятился. - Простите, пожалуйста. Я не хотела вас обидеть. Просто
никогда не перестаю удивляться слепой вере в закон как орудие
справедливости. Но это дело за пределами вашего "закона".
У него свело желудок. В ушах прозвенел смех Лейн.
- Нет, - сказал он. - Либо закон, либо анархия. Все должны нести
ответственность за свои действия и отвечать за них перед людьми.
С гладкого юношеского лица на него смотрели мудрые многоопытные
глаза.
- Я согласна, но в суде не всегда найдешь ответ. Опасность не только
для вас лично, Гаррет, и не для нас обоих. Для всех нашей крови. Вы молоды
в этой жизни, но разве вы не понимаете? Убийца знает, что мы существуем, и
выслеживает нас и наших друзей. Он сломал Леонарду шею не только, чтобы
помешать ему воскреснуть, если в нем есть вирус, но из ненависти к тому,
кто стал нашим другом.
- Итак, он охотник на вампиров, - сказал Гаррет. - И все же он только
человек.
Она зашипела:
- Только? Нет. Святая богоматерь, нет. В прошлом году трое нашей
крови были точно так же убиты в Европе, и все трое были умными, опытными и
бдительными, они выжили с тех времен, когда люди действительно верили в
наше существование. Доминик спасся на арене в Риме, спасся от испанской
инквизиции и выдержал бесчисленное количество охот. Но этот охотник сумел
убить его. Теперь вы понимаете, почему я хочу, чтобы вы держались подальше
от меня? Вы слишком... наивны, чтобы бороться с ним. И что, если вам
удастся захватить его? Наказание с помощью вашей общественной системы
приведет к тому, что станет известно, кого он убивал и почему. Вы
приведете всех нас к гибели. Гаррет, оставьте охотника мне.
Холод пробежал по его телу, холодные комки застыли в желудке.
- Не могу. Не позволяет закон, в который вы не верите. Поэтому лучше
используйте мою помощь. Кто знает? Моя подготовка может оказаться
полезной. Расскажите об убийствах. Есть ли ключ к тому, как он это делает?
Она оглянулась.
- Пройдемся. Мы слишком долго стоим на одном месте.
Они пошли по тропе, вьющейся по саду. Ирина почти пять минут молчала,
потом со вздохом сказала:
- Я разговаривала с людьми, знавшими моих друзей. Они мало что могли
мне сообщить, но рассказали, что незадолго до смерти мои друзья
разговаривали с высоким светловолосым человеком. Один упомянул, что этот
человек расспрашивал о рыжеволосой женщине, путешествовавшей перед второй
мировой войной с Ириной Родек. Это. очевидно, Мейда. Поэтому я и приехала
в Сан-Франциско. Предупредить ее, предупредить наших друзей, чтобы не
разговаривали с тем, кто будет спрашивать о Мейде.
Гаррет почувствовал, будто его ударили кулаком в живот.
- Этот человек был англичанином?
Она повернулась и посмотрела на него.
- Не знаю. Никто из тех, с кем я разговаривала, не говорил с ним
лично. - Ее глаза сузились. - Леонард рассказывал, что с вашими друзьями
из полиции ездит англичанин, тот самый, что приходил вместе с вами в фонд.
- Джулиан Фаулер. - Он быстро рассказал ей о писателе. - Не знаю,
значит ли это что-нибудь. У него нет мотива для убийств и нет
доказательств.
Ирина поджала губы.
- Если он охотник, ненависть к нам - достаточный мотив. Но этот
человека ищет особую добычу.
- Мадлейн Байбер, - сказал Гаррет. - Он очень откровенен насчет
этого. Может, ему нужна именно она, а не материал для книги?
Ирина слегка улыбнулась.
- Если он умен. Охотник, убивший моих друзей, очень умный человек. -
Она помолчала. - Мне кажется, мы должны больше узнать об этом англичанине.
Гаррет кивнул.
- В библиотеке должны быть сведения о нем в разделе "Современные
писатели".
Ирина поджала губы.
- Я знаю источник получше. И он не вызовет подозрений у нашего
охотника, если он последует за нами. Идемте. Моя машина у озера Стоу.
Ирина повела свою маленькую хонду на север.
- Вам трудно брать напрокат машины и снимать номера в отеле? -
спросил Гаррет.
Она фыркнула.
- Конечно, нет. Я отказываюсь терпеть неудобства из-за того, что
выгляжу так молодо. В моих документах говорится, что мне двадцать один
год, и, когда нужно, я выгляжу и моложе, и старше. Вероятно, я должна быть
благодарна этому дьяволу Виктору за то, что он не увидел меня в тринадцать
или четырнадцать лет. Приехали. - Она остановилась у обочины.
Гаррет с сомнением посмотрел на здание.
- Как мы найдем биографические сведения о Фаулере в фонде Фило?
- Очень просто. Смотрите.
Ирина вышла из машины, поднялась по ступенькам и позвонила.
- Чем могу быть полезен? - послышался голос.
Ирина подняла голову.
- Я хочу войти.
Теперь Гаррет увидел маленький круглый глаз камеры, смотревший с
верха двери.
- А ваша мать знает, что вы бродите в такое время ночи? - ворчливо
произнес голос.
- Наталья Руденко знает все, что я делаю. Откройте дверь, пожалуйста.
Послышалось гудение. Ирина открыла дверь. Поздоровавшись с тем, кто
стоял на верху лестницы, она провела Гаррета к кабинету Хойла и открыла
его дверь.
- Это поможет нам выглядеть нормально. Это тоже. - И она включила
свет.
Впервые увидел он ее при свете. У нее действительно глаза цвета
незабудок... глубокие, богато расцвеченные, как анютины глазки. Но только
на свету становятся красными.
Она передвинула компьютер на край стола и села. Провела пальцами по
клавиатуре, набирая программу, быстро читая указания на экране.
Он удивленно смотрел на нее.
- Вы умеете работать с компьютером?
Не поворачиваясь, Ирина ответила:
- Это необходимо, все равно что уметь вести машину или управлять
самолетом. Изменение электронных записей - теперь единственный способ
изменения личности. Разве Мейда не научила вас... - Она оглянулась и
вздохнула. - Конечно, нет. На нее это так похоже: привести вас в эту жизнь
и бросить, не научив даже основам выживания. - Она снова повернулась к
клавиатуре и начала быстро печатать. - Мейда вообще избегает пользоваться
передовой техникой, и такое отношение когда-нибудь подведет ее. Невозможно
постоянно держаться одного года рождения. Когда будет решена проблема
этого охотника за вампирами, нужно будет снабдить вас документами... ага,
вот то, что мне нужно - литературная база данных. - Она напечатала еще
что-то, потом отвернулась. - Поиски данных займут некоторое время. В
холодильнике убежища есть свежая кровь. Принести?
Он застыл.
- Я не пью человеческую кровь.
Она рассматривала его.
- Вижу. - Ирина помолчала и добавила: - Можно некоторое время прожить
и на крови животных, но это плохо. Нам нужна человеческая кровь. Иначе вы
все время будете испытывать голод.
- Легкий голод лучше, чем превращать людей в скот. - Сказав это,
Гаррет поморщился. Боже, что за самодовольная напыщенность!
Ирина с интересом рассматривала его.
- Вы в это верите... что мы все, как Мейда? - Она стала серьезной. -
Нет. Подумайте. Как мы могли бы прожить все эти столетия и переселиться в
мифы, если бы... - Она помолчала. Ничего [Слово в оригинале произносится
по-русски]. Неважно. Я понимаю ваши чувства. Правда. Мало кто из нас
приходит в эту жизнь добровольно. Когда я поняла, кем стала, я
возненавидела Виктора с такой страстью, что поклялась никогда не
обращаться с людьми, как он, и никогда не пить человеческую кровь.
- Вы упоминали его раньше, - сказал Гаррет. - Это вампир, который...
- Да. Князь Виктор Харитонович. - Она выплюнула это имя. - Его
прозвали Виктор Волчьеглазый. Мне было шестнадцать лет, и я была
полненькой, когда он увидел меня в доме князя Евгения Васильевича. Моя
мать была в этом доме кухаркой. Она мне не говорила, кто мой отец, но я
всегда чувствовала, что боярин, возможно, младший брат князя Петр. Иногда
я завидовала его законным дочерям, но не часто. Им приходилось проводить
все время в тереме и выходить на улицу с закрытыми лицами.
Гаррет удивленно смотрел на нее.
- Так жили русские женщины?
Она слегка улыбнулась.
- Да, пятьсот лет назад. - Она смотрела мимо него. - Но моя свобода
дорого мне стоила. Она дала возможность Виктору увидеть меня. Он приказал
своим людям похитить меня, когда я с матерью шла на базар. Я, конечно, не
понимала, что меня ждет. Поняла позже, через три ночи, эти ужасные, полные
страха ночи. Я ждала того, что рано или поздно произойдет со мной. Уже
много лет крестьянки и девушки-служанки исчезали, а потом появлялись, как
живые мертвецы.
Я почти обрадовалась, когда из темноты появился Виктор с оскаленными
клыками. Я сопротивлялась, царапалась и кусалась - ведь моя мать была
монголкой, - он одолел меня и пил мою кровь, но еще до этого я узнала вкус
его крови. Наступила вторая ночь, я спряталась за дверью. Ударила его
стулом в лицо и сбежала. - Ирина сухо улыбнулась. - К несчастью, была
зима. Не добравшись до дома, я замерзла насмерть. - Улыбка ее поблекла. -
Пришла в себя в снегу. вы, вероятно, поймете, что я почувствовала,
обнаружив, что холод меня не тревожит, и поняв, почему.
Гаррет перевел дыхание. Да, он знал.
Ирина взглянула на него.
- Только ненависть к этому дьяволу помешала мне броситься на кол. Я
поклялась уничтожить его.
Слова эти отдавались в голове Гаррета. Он подумал о могиле Лейн. И
спросил:
- Вам это удалось?
Ее зубы оскалились в волчьей усмешке.
- Я внучка монгола, не забывай. Дома я возобновила прежнюю жизнь,
клялась, что не помню, где была. Трудно было изображать из себя человека -
особенно трудно в церкви, но мысль о мести помогла мне перенести боль. По
ночам я следила за Виктором, изучала его привычки и его дом, пока не
поняла, когда он более всего уязвим и как до него добраться. Потом я
объявила, что память моя восстановилась. Я обвинила его. Князь Евгений
направил отряд к дому Виктора. Я привела из в подвал, где он спал днем, и
попросила князя позволить мне самой ударить колом.
- Вас не заподозрили в том, что вы стали вампиром?
Она мрачно улыбнулась.
- Я поклялась перед иконой, что сбежала до того, как он успел
напиться моей крови: это было самое трудное дело в моей жизни. Все равно
что сунуть руку в огонь. Это их убедило, но я не стала рисковать. Пока
князь обезглавливал Виктора и сжигал его тело, я прихватила из
сокровищницы дьявола как можно больше золота и драгоценностей и сбежала в
Москву.
- А когда вы отказались от своей клятвы не пить человеческую кровь?
Он поморщился, услышав свои слова: он вовсе не хотел, чтобы они
звучали так осуждающе; но она пожала плечам
...Закладка в соц.сетях
