Жанр: Триллер
Детективные рассказы
...ан не
подарил ей ни одной счастливой минуты. Ли просто хотел отомстить мне.
Он продолжал:
- Она просила передать тебе, что надеется увидеть сад готовым, когда
вернется.
Он помедлил.
- Я просмотрел диаграммы.
Только тогда я заметил разложенные на столе схемы.
- Что ты думаешь об этом?
- Это - портрет Лорны. Я не прав?
- Как ты догадался?
- Все очень прозрачно. Нельзя не понять. И гораздо лучше, чем я
думал. Наверное только Сирены могут точно передать ее облик. Когда ты
хочешь начать высадку?
За несколько следующих дней мы обслужили подписчиков и предупредили,
что временно не принимаем заказы. Потом закрыли вход в вивариум с улицы,
чтобы никто не мешал работе над садом.
Высадка сада - очень утомительно, кропотливое занятие. Надо по номеру
на пузырьке определить положение кристалле на диаграмме, перенести его на
постоянное лежбище под купол через специальное отверстие - люк доступа.
Это сложно сделать, потому что люк маленький, так как он не должен
пропускать под купол воздух. Каждое лежбище состояло из нескольких дюжин
кристаллов и отделочного материала - досок, обсидиана и песчаника. Посадка
могла занять целый день. В самые удачные дни нам удавалось закончить не
больше двух лежбищ. Почти двое суток ушло на одно длинное и узкое с
четырьмя ликами.
Мы медленно продвигались к завершению, но чувствовали при этом не
усталость, а наоборот прилив энергии. Окружавшее нас в первые дни молчание
сменилось музыкой целого оркестра Сирен, число инструментов в котором
увеличивалось с каждым днем.
Пустующие пьедесталы, центры фонтанов заполняли изящные
сонатропические статуи. Они слегка вибрировали, резонируя с пением
кристаллов.
Вдоль дорожек и на ступенях террас были расставлены скамейки. На
наших глазах сад из чертежа превращался в блестящую реальность.
Мне не верилось, что это моя работа. Я не ожидал такого. Звуки были
гораздо богаче тех, что я проектировал.
- Хорошо? - недоверчиво спросил я, стоя рядом с Ли на верхней
террасе, рассматривая сад. Он усмехнулся.
- Завтра мы закончим последнее лежбище, - продолжал я. - На следующей
неделе,
Повернувшись к дому, я случайно задел пьедестал статуи и едва успел
поддержать ее. Она качнулась, но не упала.
- На следующей неделе Лорне будет дома, - закончил я.
Мы договорились, что я покажу ей сад. Около дома она удостоила меня
лишь коротким приветствием, хотя глаза ее сияли, как солнце и пальцы
крепко сжали мою руку.
Мы бродили по дорожкам, поднимались по ступеням, останавливались у
фонтанов и статуй. Вокруг нас звучали голоса сирен. Мягкие задумчивые
звуки хоров плавно переходили в журчание. Шум фонтанов смешивался с
перезвонами тинклеров. В саду стоял колокольный звон. Лорна шла молча. Она
не произнесла ни слова, пока мы не поднялись на верхнюю террасу. Там она
прошептала: "О, Мишель..." Взглянув на меня, она робко коснулась моей
щеки: "Это чудесно."
Я снова тонул в ее бездонных глазах, в калейдоскопе их цветов. В
глубине сияние исчезало - они становились неожиданно холодными и пустыми.
Какое-то таинственное, чуть красноватое свечение проступало сквозь их
темноту. Это отрезвило меня.
- Я чуть не разбил одну статую, - вырвалось у меня. Мой голос звучал
неуверенно. - Тебе следует после закрепить их. - Конечно, Мишель, - Она
опустила голову мне на грудь. - Мне часто снился будущий сад. Я и
представить не могла, что это будет так замечательно.
Я обнял ее.
- Ты вдохновляла меня.
Она рассмеялась. От ее смеха у меня потеплело в груди. Она прижалась
ко мне. Восторг охватил меня.
- У нас будет настоящая выставка, Мишель. Я приглашу сюда всех
известных критиков.
- В этом нет необходимости, дорогая.
- Она взглянула не меня. - Ты разве не хочешь, чтобы о твоем таланте
узнали все?
- Нет. Я делал этот сад только для тебя одной. Я сделал его, потому,
что я... - спохватившись, я замолчал. "Кто я такой, чтобы объясняться ей в
любви?" - подумал я. "А почему нет? Кто еще может сделать ее счастливой?"
- Лорна, - произнес я, собравшись с духом, - я люблю тебя.
В ее глазах засветилось что-то непонятное. В этот момент мы услышали
мужской голос: "Лорна!" - я отпрыгнул назад, как будто меня ударило током.
- Чем ты занимаешься?
Мы оглянулись и увидели в дверях мужчину. Я узнал его по фотографиям
- слабо различимая фигура всегда на заднем плане.
- Привет, Питер, - откликнулась Лорна.
Никогда раньше я не слышал таких резких нот в ее голосе.
- Это - Мишель Тимон. - представила меня. - Он показывал мне сад.
- Тимон? - Далриадиан подался вперед, неприязненно разглядывая меня.
- Про которого ты все время болтаешь? Я думал, Тимон - тот хлыщ, что
работает в питомнике.
- Как тебе такое могло прийти в голову?
- С твоих слов, - раздраженно перебил он. - Если бы я знал, что Тимон
- нормальный мужчина, то не позволил торчать здесь неделями. Тебе это
прекрасно известно. Ты обманула меня. Почему?
- Мистер Далриадиан, - снова вмешался я.
- Вас не спрашивают. Я разговариваю со своей женой.
Она спокойно ответила ему:
- Я не сделала ничего дурного, Питер. Все могут подтвердить, я
говорила правду.
- Подтвердить? - он запнулся на слове. - Ты приготовила свидетелей?
- Мистер Далриадиан, - снова вмешался я.
На этот раз меня остановила Лорна. Взяв за руку, она сказала:
- Ты лучше уйди, мы разберемся сами.
- Пока я не позволю, он не двинется с места, - прорычал Далриадиан.
Она повысила голос:
- Питер, ты делаешь из себя идиота.
- До сих пор этим занималась ты.
Она отошла в сторону. Чтобы видеть ее, ему пришлось повернуться ко
мне спиной. Лорна махнула несколько раз рукой по направлению к выходу. Я
стоял неподвижно. Ее движения стали энергичнее. Наверное, она уже привыкла
к подобным сценам, подумал я и нехотя пошел из сада.
Звуки их голосов преследовали меня до грузовика, на котором я
приехал. Забравшись в него, я услышал, что число подпевающих им Сирен,
увеличилось. Значит, Лорна с мужем прошли вглубь сада. До меня донесся
низкий жалобный вой, подтвердивший догадку. Кристаллы реагировали на
возбужденные голоса спорящих.
С чувством облегчения я завел грузовик: визги Сирен заставят их
успокоиться и замолчать.
Дорога Лиры змеей извивалась по склону горы. В одном месте она
убегала обратно по собственному следу, открывая вид на террасу прямо
напротив Далриа. Оттуда можно было видеть большую часть сада. Я
остановился и стал наблюдать за Далриадианами.
Они еще ругались. Лорна стояла посреди дорожки, высоко подняв
подбородок. На таком расстоянии я не мог увидеть ее лицо, но вся ее поза
выражала откровенное непослушание. Муж угрожающе возвышался над ней. Он
схватил ее за плечи. Она, протестуя, покачала головой. Далриадиан начал
трясти ее. Неожиданно Лорна вырвалась и бросилась бежать вверх по ступеням
к дому. Одним прыжком он догнал ее, но поймать не смог; остановился,
прислонившись к пьедесталу статуи, и погрозил ей вслед кулаком.
Лорна исчезла в доме, некоторое время он смотрел в ее сторону, потом
оглянулся на спрятанные в куполах кристаллы, закрыл уши руками. Я
представил как подействовало на его возбужденную психику пение Сирен.
Сжимая кулаки, Далриадиан сделал несколько шагов к ближайшему лежбищу.
Вдруг он остановился, вернулся назад к статуе и обхватил ее обеими руками.
- Нет! - я знал, что он не мог меня услышать, но все же кричал. - Не
надо!
Он раскачивал статую в разные стороны, купол, установленный на ее
вершине, упал и разбился вдребезги. Не отпуская ее, Далриадиан повернулся
к следующему лежбищу.
Проклиная свое бессилие, я сжал рулевое колесо.
Это случилось прежде, чем он нанес первый удар. Он застыл на месте.
Отпустил свое орудие, схватился за голову. Со своего места я не слышал
скрежета, предсмертного воя сгорающих Сирен. Держась за голову, Далриадиан
побежал по кругу, споткнулся, упал, судорожно подергиваясь. Через
несколько секунд затих. Издаваемые разрушенным лежбищем звуки заставляли
вздрагивать упавшую на песок статую.
Я завел грузовик и, с трудом развернувшись, отправился назад в
Далриа.
Он, конечно, был мертв. Я был уверен в этом прежде, чем дотронулся до
него. Одно силиковиталовое лежбище погибло. Остальные тихо напевали
вокруг, забыв о своем раздражении, как только причина исчезла. Я
наклонился к Питеру Далриадиану, пощупал его запястье, и медленно начал
подниматься к дому.
Когда вышел на верхнюю террасу, мое внимание привлекло движение штор
в верхнем окне. Присмотревшись, я разглядел лицо Лорны в глубине. Мне
хотелось удержать ее, но из окна нельзя было не увидеть тело. Не замечая
меня, она посмотрела вниз в сад. Я сочувствующе закусил губу, ожидая, как
болезненно исказится ее лицо.
Но ни боль, ни горе не отразились на нем. Напротив она улыбалась.
Что-то липкое и холодное вползло в меня, поднялось от ног к животу, и
его лапа с острыми когтями сжала мне сердце.
Шторы задернулись. Я продолжал смотреть на окно, не в силах поверить
собственным глазам; теперь все стало на свои места - ее интерес к Сиренам
после случая с подругой, изучение порогов их чувствительности, желание
иметь непременно сад, статуи, не закрепленные на пьедесталах. Выбрано было
и место на террасе, чтобы ее вспыльчивый муж мог нас хорошо видеть. Все
очень тщательно продуманно. Кто из судебных обвинителей осмелится заявить,
что Лорна Далриадиан виновна в смерти своего мужа Питера?
Сколько же было в ней лжи? Чувствовала она что-нибудь, кроме желания
быстрее осуществить свой план?
Я должен пойти к ней: она все объяснит, успокоит взглядом своих
бездонных, золотых глаз.
Противоречия разрывали меня.
В саду пели Сирены. Слушая их, Я вспомнил, что ее глаза могут быть
темными и пустыми. Собрав последние остатки воли, зажимая пальцами уши, я
бросился вон из сада.
Ли КИЛЛОУ
РАЗДЕЛЕННЫЙ ДОМ
Аманда Гейл и Селена Рэнделл приехали в Эвентин во время осеннего
затишья, когда последние летние постояльцы вернулись к своей работе в
город или же последовали за солнцем на юг, а время любителей зимнего
отдыха с лыжами и коньками еще не наступило. В Эвентине едва заметили их
приезд и, если бы моя девушка не уехала на этюды с художниками, я бы
обратил на них внимания не больше, чем на обычных клиентов. Теперь я часто
не сплю по ночам, жалея, что она не выбрала другого агента по недвижимости
или другое время посещения Эвентина. Но, к несчастью, в эту унылую осень,
когда Аманда появилась в моей конторе, я был совсем один.
- Мэттью Гордон, - спросила она мягким, нерешительным голосом. Я
запомнил этот голос по последним выборам, воспевающим сенаторские
добродетели ее отца.
- Я - Аманда Гейл. Вы получили мою телеграмму?
- Да, - кивнул я. Я узнал ее по фотографиям, но ни одна из них не
могла изобразить ту, что стояла передо мной. Во-первых, она была выше, чем
я думал - почти моего роста. Но не это главное - ее лицо светилось, что
придавало ей сходство с мадонной эпохи возрождения. Это впечатление
усиливали медные волосы, уложенные в высокую прическу, и платье с
завышенной талией, какие носили во времена Регентства.
- У Вас большая свита?
- Я приехала одна.
Сквозь ресницы я разглядел теплый блеск ее золотых глаз.
Я снова кивнул, но мне было непонятно, каким образом Аманда Гейл
может считать себя одиноко. Скандальный развод ее родителей - бывшей
олимпийской бегуньи Маргот Рэнделл и сенатора Чарльза Гейла не только
искалечил детство Аманды, но и повредил ее психику. Пять лет назад, когда
Маргот погибла в авиакатастрофе, и Аманда вынуждена была все время
проводить в Вашингтоне, выяснилось, что в Аманде Гейл жили два человека -
Аманда Гейл и другой, называющий себя Селеной Рэнделл. Это открытие и
решение оставить все как есть сделали их любимым объектом сплетен и
пересудов.
- Сенатор Моран сказал, что я могу жить здесь инкогнито. Это правда?
- спросила Аманда.
- Совершенно верно. У нас слишком много богатых и известных
посетителей. Отелей и общественного транспорта у нас нет. Кабельный поезд
из Гэйтсайда - единственная связь с внешним миром. Есть, правда, самолеты.
Но они все стоят на частных аэродромах своих владельцев. Так что ни
репортерам, ни просто любителям скандальных историй сюда не добраться.
Она улыбнулась:
- Замечательно.
Улыбка тоже была замечательной. Исходящее от нее сияние стало
ослепительным.
- Мой автомобиль на улице. Я покажу Вам, что мы можем предложить
клиенту.
Я достал длинный список владельцев, желающих сдать свои домики на
зиму. Они были разбросаны по всему городу - в центре у торговой площади, в
лесу, по берегам обоих озер - Лунного и Солнечного. Объясняя Аманде
удобства разных районов, я помог ей сесть в машину и отсоединил автомобиль
от заправщика. Лунное озеро полностью замерзало зимой, образуя
великолепный шестнадцатикилометровый каток, в то время, как теплые
течения, питающие Солнечное, поддерживали температуру его воды не ниже 35
градусов, позволяя купаться в нем круглый год.
- Я не плаваю, но все же предпочитаю горячую воду льду, - ответила
Аманда. Мы подъехали к маленькому домику "Аполлон - 43" на пологом берегу
Солнечного озера. По своим размерам он вполне устраивал одного жильца.
Вокруг по периметру шла веранда, от задней стены к берегу вели ступени.
Белая прибрежная полоса, уходящая в бесконечность, привела Аманду в такой
восторг, что будь на моем месте члены городского муниципалитета, они сочли
бы огромные затраты по перевозке этого белого песка из дальней системы и
уничтожению природного накренившегося берега полностью оправданным.
Следующую из этих замечательных улыбок вызвало внутреннее убранство
домика. Когда она проходила от кухни до камина и повернулась, чтобы
осмотреть верхнюю спальню, на ковровом покрытии, отпечатался бледно-желтый
след ее ноги, отличный по цвету от самого покрытия. Она удивленно
посмотрела и засмеялась. Потом провела рукой по спинке стула, спинка
покрылась пастельными зелеными и желтыми пятнами.
- Полисенситивы, я не видела их с детства. - Аманда присела на стул.
По мере того как новый цвет заполнял все пространство, изменялись и
очертания предметов - контуры стали расплывчатыми, округлились.
- Как это мило.
Земные и звездные полисенситивы были созданы искусственно, для
наилучшего соответствия внешней среды настроению человека, его характеру.
Но при сильном нервном напряжении, бурных эмоциях резкая смена цветов
может вызвать тошноту и головокружения. Поэтому во многих домах от них
отказались.
Аманде они были очень кстати: полисенситивы могли сгладить различия
во вкусах и привычках между нею и ее вторым я.
- Думаю, все будет прекрасно. Где я могу оформить арендный договор? -
спросила она.
- А Селена тоже будет его подписывать?
Свет, озарявший ее изнутри, погас, передо мной стояла самая
обыкновенная длинная девушка в платье устаревшего фасона. Она накрутила на
палец локон, выбившийся из прически у виска.
- В этом нет необходимости. Юридически мы - одно лицо. Обязательства,
подписанные одной из нас, справедливы и для другой.
Ее реакция на вопрос испугала меня. Я с трудом заставил свой голос
звучать искренне:
- Хорошо, вернемся в контору и все оформим. Вы можете въехать сюда
сегодня.
Спускаясь вниз по горе, я показал ей виллы наиболее известных наших
граждан: актрисы Лилит Мэннорс, романиста Джейсона Уорда и неземного
Гепболла Гепбанны. Мои старания были вознаграждены: погасший свет зажегся
в ее глазах снова. В конторе я объяснил, что владелец номера 43 сдает его
только до мая. Устраивал ли ее этот срок?
- Я думаю, что уйду раньше. У меня "каникулы"... пока я не решу, что
делать со своей жизнью дальше.
Мои брови удивленно поползли вверх:
- Вам надоело быть хозяйкой в доме Вашего отца?
Она опустила голову:
- В прошлом месяце он женился. И больше во мне не нуждается. К тому
же двадцатишестилетняя женщина должна уйти из родительского дома... рано
или поздно.
- Странно, мне кажется Вам это не трудно сделать. Ваш танец получил
самые восторженные отклики у критиков.
Свет опять погас.
- Я ничего не знаю.
- Но, если она знает, - посмотрев на Аманду, я поспешно одернул себя,
- Извините, я не хотел Вас обидеть, мне интересно...
- Как и всем.
В ее голосе не было горечи, но звучал он безразлично и скучно.
Я торопливо переменил переменил тему беседы на деловую:
- Если вы останетесь до мая и потом не захотите уезжать, я подыщу
другой домик.
Она потянула локон у вис-ка:
- К этому времени решать будет Селена.
Мое любопытство росло с каждой минутой ее пребывания в Эвентине.
Раздвоение личности, параллельное существование Аманды и Селены вызывало
много разговоров, но, поскольку ни одна из них ни разу не давала интервью,
окружающим приходилось довольствоваться собственными догадками. Было
известно, что с января по июнь девочка жила у Маргот Рэнделл, а с июля по
декабрь - у сенатора. Можно предположить, что изменения в психике
происходили по этому же графику. Я хотел проверить свою догадку, но,
вспомнив, как действует на Аманду любое напоминание о Селене, удержался от
расспросов.
Пока Каро заполняла бланки договора, я задумался о том, насколько
настоящие отношения между Амандой и Селеной отличаются от того, что
описывают газетчики, представляя их существование как экстравагантную
шутку. За последние несколько лет число надеющихся обнаружить в себе одну,
а то и две посторонние личности резко возросло. Я знал абсолютно
нормальных людей, занятых поисками следов своего раздвоения.
Аманда выглядела совершенно спокойной, когда я передал ей договор.
Потом мы отправились на станцию кабельного поезда за ее багажом - она не
отказалась от моей помощи. Пока мы получали вещи, запихивали в машину
чемодан, заполнивший ее всю, я старался быть обходительным и веселым. В
конце концов мне удалось вернуть ее сияние. Я оставил ей ключ, свой
телефон, наставление запирать дверь, обещание зайти на следующий день и
узнать, что ей еще понадобится.
- Только не очень рано, пожалуйста. Я встаю поздно, - попросила она.
- Может быть в полдень? Мы где-нибудь позавтракаем, и я покажу Вам
наши достопримечательности.
Она ненадолго задумалась и улыбнулась:
- Звучит заманчиво.
Я жил на берегу Солнечного озера в километре от домика Аманды. Обычно
я просыпаюсь рано и делаю утреннюю пробежку. У меня не было причин обегать
ее жилище стороной. К тому же можно проверить, все ли в порядке, и со
спокойной душой ждать часа, когда мы условились встретиться. Я с
удовольствием ощущал покалывание в горле и носу от морозного воздуха,
наслаждался сюрреалистическим видом розового предрассветного озера, как
вдруг увидел Аманду, бегущую навстречу мне по песку. Ее волосы свободно
развевались за спиной.
Меня охватила паника. В следующее мгновение я разглядел, что на ней
были надеты спортивная куртка и шорты, к тому же она не только
подпрыгивала на одном месте. Она заметила меня и повернулась, чтобы
убежать, но передумала и, пожав плечами, остановилась.
- Я думал, Вы не любите рано вставать.
Она медленно подошла ко мне.
- Мэнди не любит.
Я споткнулся и с удивлением уставился на нее.
- Вы - Селена?
Она выглядела по другому, с высоко поднятым подбородком казалось выше
Аманды, взгляд ее глаз цвета топаза обжигал. Движения были медленными, но
тело излучало энергию, от которой волосы на моей руке встали дыбом. Даже
голос изменился - стал выше, в нем звучали резкие ноты.
- Сегодня ваш день? - спросил я.
- Нет.
Она отбросила волосы назад.
- Я не должна появляться до января. Просто по утрам, пока Аманда
спит, я тренируюсь.
Мои брови поползли вверх:
- Вы так одержимы?
- Нет, но мне это совершенно необходимо. Без ежедневной практики
потеряю гибкость и не смогу летать.
- Летать?
Мы шли бок о бок и вдруг, не сбиваясь с шага, она оторвалась от земли
в высоком и длинном прыжки. Она парила в воздухе. Опустившись на песок,
улыбнулась:
- Летать.
Повернулась ко мне лицом:
- Сделайте мне одолжение: Мэнди не знает о моих занятиях. Она не
балерина и не поймет, как нужны мне тренировки. Ей неприятно будет узнать,
что я заняла не свое время. Прошу Вас, когда поведете ее на ленч, не
рассказывайте о нашей встрече.
Ее просьба озадачила меня.
- Но, если Вы знаете о нашем ленче, как может она не знать о Ваших
делах?
- Мое сознание работает постоянно, ее же включается вместе с ее
приходом.
Мне такое разделение не понравилось. Как будто прочитав мои мысли,
Селена сказала:
- Я не виновата: это так, потому что это так.
Она направилась к дому, наклоняясь вперед, словно преодолевая
сопротивление невидимой цепи. Я даже слышал треск выходящей из нее наружу
энергии.
- Вы ведь не расскажите, правда? - обернулась она с беспокойством.
Подумав, я решила, что особого вреда в утреннем явлении Селены нет.
- Нет, я не скажу ей.
Она облегченно вздохнула.
- Горди, Вы - настоящий друг. Мы обязательно еще встретимся.
Цепь порвалась, она подпрыгнула, прошла колесом и исчезла.
В полдень Аманда ждала меня на веранде. Она спустилась по ступеням с
королевским спокойствием, так не похожим на еле сдерживаемую горячность
Селены. Казалось невероятным, что обе девушки живут в одном теле.
- Доброе утро, мистер Гордон, - Она ослепительно улыбнулась. - Куда
мы поедем?
- В кафе "Галерея".
Главное достоинство этого кафе, не учитывая того, что оно было одним
из двух действующих, - возможность в ожидании заказа ознакомиться с
выставкой наших художников и скульпторов.
- Художники основали здесь, наверное, целую колонию, - произнесла
Аманда, разглядывая картины. Она провела рукой по гладкому изгибу
сонатропической скульптуры Друммонда Каспера. Троп откликнулся на звук ее
голоса наклоном.
- Они основали Эвентин. Между местной элитой и ними существует лишь
тоненькая прослойка из владельцев магазинов и деловых людей вроде меня. В
сущности Эвентин - просто деревня с большим населением.
- Но о каких достопримечательностях Вы говорили?
- О собрании уникальнейших архитектурных сооружений.
Ее золотые глаза недоверчиво округлились:
- Архитектура?
Я улыбнулся.
- Я хорошо в этом разбираюсь. Обещаю, мисс Гейл, таких вольных
упражнений в идиосинкразии дизайна жилых зданий вы нигде не найдете.
Позвонив в контору Каро и сказав, где меня искать, я проводил Аманду
в машину и повез показывать обещанное. Дома, стилизованные под Дворцы
султанов, греческие храмы, готические замки, я проезжал с призрением,
которого они заслуживают. Зато про Дом-дерево мог рассказывать бесконечно.
Комнаты-цветы распускались вдоль лестниц-ветвей, расходящихся от единого
ствола-входа. Остановились мы и у гротов и галерей Пещерного дома,
встроенного в отвесную скалу над Лунным озером, и перед ажурными комнатами
Шуточного домика.
- Изумительно, - проговорила Аманда. - Там действительно живут?
Конечно, без Аманды, опирающейся о мою руку, встречающей каждую новую
диковинку восторженными вздохами, прогулка бы потеряла свою
привлекательность. В довершению ко всему она стала называть меня просто
Мэттью. Мне больше нравилось Мэт, но на мое предложение она ответила:
- Если ты не против, я оставлю некоторую официальность. Папа говорит,
что преждевременное сближение способствует сексу, но мешает
взаимопониманию.
Я был не готов к спору с великим сенатором Гейлом.
Я могу звать тебя просто Мэнди?
- Нет!
Ее горячность напугала меня, но она быстро исправилась:
- Мои друзья зовут меня Амандой.
Как мог, я пытался растянуть нашу поездку. Но от приглашения на обед
она с улыбкой отказалась:
- Мне надо еще разобрать багаж.
- Я с удовольствием помогу.
Она отрицательно покачала головой.
- Спасибо, в другой раз.
Я взял с нее обещание продолжить экскурсию и удалился. Ее образ не
отпускал меня всю дорогу до дома. О своей уехавшей подруге я уже не
вспоминал. Интересно, когда снова увижу Селену?
На следующее утро на своей двери я нашел от нее записку.
"Горди,
Вчера вечером Вам следовало настоять на своем приглашении. Игра в
"хозяйку сенаторского дома" не включила обязанности по кухне. Мэнди
понятия не имеет какие продукты нужно включить в меню. Найдите ей
справочник и научите."
Подпись отсутствовала и почерк был аккуратнее, чем я ожидал от
Селены, но кроме нее написать записку никто не мог.
Я позвонил Аманде в полдень. Не упоминая о записке, спросил как она
готовит пищу.
После недолгой паузы я услышал:
- Бросаю все компоненты в кастрюлю.
Я содрогнулся.
- Этого недостаточно. Я принесу тебе справочник. А пока не научишься,
будешь есть вместе со мной.
Ожидая ее протест, аргументы "за" я приготовил заранее. Но они не
понадобились. Она тихо сказала:
- Очень мило с твоей стороны. Спасибо.
Так я получил возможность видеть ее два раза в день.
Через несколько дней, встретив Селену на берегу озера, я поблагодарил
ее за великолепную идею.
Подпрыгивая на месте, она пожала плечами:
- Кто-то должен подсказать тебе, что делать.
Она побежала вдоль берега.
- Мне можно с тобой? - окликнул ее я.
Она оглянулась, не останавливаясь.
- Как хочешь. Мне нравится, когда есть с кем поболтать. Но должна
предупредить: со мной сложнее, чем с Мэнди.
Она вскоре это доказала: если я бежал медленно, прост
...Закладка в соц.сетях
