Жанр: Триллер
Нашествие нежити
...к название происходит из латинского варианта
греческого Тиррения, или Тирсения, древние римляне же называли этих
стройных и мускулистых людей с оливковой кожей туски.
- Современная Тоскана[11], - вставил Леонард.
- Некоторый свет на историю этрусков помогли пролить археологические
открытия на побережье Тосканы, - продолжал Леонард.
- Первые поселения, Ветулония и Тарквиния, относятся аж к девятому веку до
нашей эры, - вторил ему Виш.
- А об их религии есть что-нибудь новенькое? - поинтересовался Штрауд.
- До нас дошли имена некоторых богов, но, что каждый из них олицетворяет,
остается неизвестным. Многие были, видимо, заимствованы у народов древней
Месопотамии[12], - ответил Леонард.
Виш внушительно прочистил горло и добавил:
- Определенные позднеримские авторы были убеждены - или отчаянно пытались
убедить самих себя, - что целый ряд божеств этрусков соответствует их
собственным, таким как Юпитер, Юнона и Минерва. У этрусков соответственно
Тинис, Юни и Менрва.
- Тинис - это Юпитер, - догадался Штрауд, - Юни, конечно, Юнона, ну, а уж
Менрва - это точно Минерва.
- Одни догадки, и больше ничего, - вздохнул Вишневски. - Сетландс, по
мнению римлян, стал Вулканом, Фуфланс - Бахусом, а Турмс - Меркурием.
- Ката был богом Солнца, а Тив - богиней Луны, - продолжил этот список
Леонард. - Тезан же был богом зари.
- Ну и, конечно, Аполлон у этрусков звался Аплу, а Венера - Туран, - внес и
свой вклад Виш.
- Ох, ребята, может, хватит! - взмолился комиссар Натан.
- В любом случае, - не унимался Виш, не обращая никакого внимания па
Натана, - над всеми этими божествами главенствовала целая группа
безымянных, но могучих сил, олицетворяющих Рок, Судьбу, и, вероятнее всего,
они-то и были самыми первыми хтоническими[13] богами.
- А это еще что за чертовщина? - уже раздраженно вмешался Натан.
Судя по звукам, проникающим в наглухо закрытый салон лимузина, шум уличного
движения был просто оглушительным. Штрауд заметил, что они уже приближаются
к Манхэттену.
- То есть мы можем считать их изначальными владыками преисподней? - решил
проверить он свою догадку.
- О да! Самыми первыми известными нам божествами потустороннего и
подземного мира, - согласился с ним Леопард. - Изначальное Зло.
- Первозданное Зло, я бы сказал, - предложил свою версию Виш.
- Нам известно, что этруски практиковали ворожбу и прорицание; нам
известно, что они практиковали жертвоприношения подземным божествам; нам
известно, что они предсказывали будущее по расположению брошенных в яму
костей, нам известно, что они убивали животных, а иногда и людей, чтобы их
внутренностями ублажить лишаев и тварей.
- Тварей? Лишаев? - уже в полной растерянности переспросил Натан.
- Да, создания, населяющие подземный мир, комиссар, - нетерпеливо объяснил
ему Виш. - Так вот, Штрауд, этот корабль... эта находка...
- Ну?
- Мы видели лишь бимс носовой части, но, даже судя по нему, размеры корабля
огромны... невероятно огромны, два-три городских квартала в длину, к тому
же он замурован в каменную пирамиду. Над носовой частью пирамида во время
строительных работ была повреждена, но все еще находится глубоко под
землей. И все же у нас нет сомнений, что корабль этот этрускского
происхождения, а значит, он пересек Атлантику, после чего был умышленно
замурован и погребен под землей какой-то несчетной армией людей. Просто
фантастика... За пределами человеческого понимания...
- И к тому же еще это заклятье, - добавил Леонард. - Главное, у нас нет
никакой возможности поднять эту штуку на поверхность...
- Да вы что, снести несколько кварталов небоскребов! - взорвался Натан. -
Не может быть и речи. У вас есть месяц, джентльмены, а потом, согласно
имеющемуся у меня приказу, строительство будет возобновлено. А что касается
заклятья и этой парочки в больнице... Так вот, мою контору привлекли к
этому делу, Штрауд, потому, что число жертв возросло до четырех.
- Четырех?! - растерянно уставились на комиссара Леонард и Вишневски.
- У двух полисменов, которые доставили сторожа и старика в больницу, через
некоторое время появились необычные симптомы. Они... чахнут па глазах ...
Их организм не принимает никакую пищу, даже при искусственном кормлении...
Так мне, во всяком случае, докладывали.
- Похоже на какую-то разновидность чумной бактерии, - задумчиво
констатировал Штрауд.
- И поэтому мы вызвали специалиста из Атлантского эпидемиологического
центра. Вы с ней познакомитесь в больнице, - сообщил Джеймс Натан. - Ну, а
что касается вас, Штрауд, то вы, безусловно, привлечете массу внимания, а
мне лично кажется, что это в данном деле совсем ни к чему, но нам
настоятельно рекомендовали именно вас, и именно вас требуют Вишневски с
Леонардом. Никто, однако, не удосужился поинтересоваться у вас, готовы ли
вы подвергать себя подобной опасности?
Штрауд задумался лишь на мгновение и тут же заявил:
- Да меня теперь все ваше управление не удержит, комиссар.
- Ну, тогда удачи вам. Вот мы и прибыли.
Лимузин затормозил у ограды, за которой раскинулась гигантская стройка.
Выбравшись из машины, Штрауд почувствовал, как по спине мохнатыми лапами
тарантула пробежали мурашки. Он явственно ощутил, что воздух здесь пронизан
злой силой, лишь едва усмиренной заунывно моросящим дождем, который
превратил дно котлована в сплошное грязное месиво.
Доктор Вишневски пригласил Штрауда следовать за ним, и все вместе они вошли
в стоявший неподалеку большой белый автобус. Там им предложили защитную
одежду. Ослепительно-белые комбинезоны, шлемы, полностью закрывающие голову
и лицо, космические сапоги, совсем не похожие на те, что доводилось носить
Штрауду в Египте. Таким образом, были предприняты все мыслимые меры
предосторожности против вируса, возможно, обитающего в глубине шахты, на
корабле, который приплыл из Этрурии где-то между седьмым и пятым веком до
нашей эры.
Натягивая на себя с помощью техников все это обмундирование, Штрауд обратил
внимание, что каждая вещь точно соответствует его размерам. К защитному
костюму полагался также вместительный кислородный баллон со шлангом и
штуцером-загубником и микрофон.
- Вижу, вы обо всем подумали, - бросил он доктору Вишневски. - Даже мой
размер брюк узнали.
- Естественно.
- И обуви тоже, надеюсь?
- Я знаю все о тех, с кем работаю.
- Все?
- Доктор Кэйдж подробно и полно меня информировал.
- А Леонард знает?
- У нас с ним нет секретов друг от друга.
Интересно, подумал Штрауд, до какой степени был откровенен доктор Кэйдж.
Рассказал он им о "повреждении", которое получил Штрауд во Вьетнаме? А
может быть, если бы им стало известно о стальной пластинке, скреплявшей его
череп, о "припадках", которые накатывали на него в моменты душевного
напряжения, о "призраках" у него в голове, может быть, его бы здесь и не
было.
- А что знает Натан?
- Чертовски мало, к сожалению. Как и все, впрочем, остальные политиканы.
- Да нет, обо мне, имею в виду.
- И о вас тоже, Штрауд. Скорее всего, только то, что читал в газетах.
Но ведь Натан упомянул, что наводил справки у комиссара полиции Чикаго, у
этого типа, который звал Штрауда на помощь, когда ему было нужно, и тут же
забывал о нем, как только Штрауд выполнял его просьбы. А вдруг Натан сделан
из того же теста, мелькнула у Штрауда в голове подозрительная мысль.
- Готовы, доктор Штрауд? - окликнул его Леонард.
- Всегда готов!
- Тогда мы сейчас сделаем первый шаг в нашем невероятном путешествии.
- За нами будет следить телекамера, - сообщил Виш, указывая на маленький
электронный "глаз", размером не более фишки для покера, укрепленный на
маковке его шлема.
- У нас у каждого есть такое устройство?
- Да, так что мы будем под постоянным контролем.
- А подступы к кораблю есть? Как далеко докопались ваши люди?
- Честно говоря, никаких раскопок по-настоящему не велось. Просто что-то
вроде лаза или норы между кораблем и стеной склепа. Проникнем внутрь, а там
посмотрим.
- Как по-вашему, эти костюмы смогут нас защитить?
- Если это микроб, да. А если заклятье? Кто знает?
3
Узкие норы, чуть шире сусличьих, прорытые в песке и грязи и окольцованные
рыхлыми валиками выброшенной наверх земли, сразу бросились в глаза Штрауду.
Он показал их Леонарду и Вишневски, пока они, одолев грубо сколоченную и
внезапно обрывавшуюся лестницу, наполовину спускались, наполовину
скатывались в жерло шахты. Сверху за ними наблюдали Натан и кучка
теснившихся вокруг него людей, в том числе и какие-то типы в котелках. Один
из них, в костюме и при галстуке, имел особенно важный вид. Судя по жестам,
он яростно препирался с Натаном, но голоса их сюда уже не доносились.
- Строительный босс? - спросил Штрауд у Виша.
- Берите выше, - ответил тот. - Сам! Гордон собственной персоной...
- Переполошился за свои денежки, - добавил Леонард. - Крайне расстроен
задержкой. Хочет взорвать здесь все, завалить землей... Все, как обычно...
- Болван, каких поискать, - поддержал его Виш. - Да что с него взять.
Британец, сами понимаете.
- А не упоминал ли кто-нибудь из пострадавших чего-либо примечательного -
до того, как впал в кому? - поинтересовался Штрауд.
- Старик этот, Вайцель...
- Так его зовут Вайцель? - поразился Штрауд, сразу вспомнив странный сон,
приснившийся ему в самолете.
- Да, Вайцель. Так вот он рассказывал родным и коллегам, как что-то в шахте
- что именно, никто так и не знает - тянуло и тянуло его сюда, заставляло
вновь и вновь возвращаться на стройку, пока он всем не надоел. Так что,
когда его поймали в котловане, то сразу вызвали полицию, и таким вот
образом дело и попало в руки Натана и его управления.
Леонард обратился к техникам, следившим за ними по мониторам в походной
лаборатории, развернутой в белом автобусе.
- Мы стоим на пороге. Над моей головой вы можете видеть носовую, как мы
предполагаем, часть корабля, едва различимую под покрывающим его слоем
грязи.
- Судя по размерам бимсов, вы можете легко прикинуть размеры корабля, -
обратил их внимание Виш.
- Действительно огромный, - согласился Штрауд.
- Насколько нам известно, столь крупного судна еще не находили, и никто не
поверил бы, что такой гигантский корабль можно было построить в пятом веке
до нашей эры, - заметил Леонард, с трудом протискиваясь в узкую темную щель
между стеной склепа и корабельным корпусом.
Штрауд подумал, что почерневший, острый как бритва нос корабля выглядит
устрашающе зловеще, на какое-то мгновение ему показалось, что в самих
извилинах его мозга послышался свистящий шепот, приказывавший бежать прочь.
Не без труда ему удалось взять себя в руки. Его спутники продвигались
вперед, свет их мощных фонарей дрожащими бликами скользил по корпусу
огромного корабля. Штрауд же время от времени направлял луч своего фонаря
на стену, сложенную из скрепленного известковым раствором камня. Ее
поверхность была покрыта зеленой плесенью и лишаями.
- Сырости здесь хватает. Для такой влажности корпус сохранился в отличном
состоянии, - заметил он. - Несомненно, каменный склеп дал трещины и изломы
из-за всех этих строительных работ, что велись здесь последние десять лет,
- подумал вслух Виш.
- Теперь поосторожнее, эй, вы, оба, - предупредил их идущий впереди
Леонард. - Тут поломанные доски, смотрите не порвите костюмы.
- Ни одного гвоздя! - восхитился Виш, разглядывая прогнившие доски, на
которые указывал Леонард - Все на деревянных шпильках Потрясающе
- Боюсь, мы пришли, - огорченно произнес Леонард, останавливаясь перед
многотонным завалом, образованным обрушившейся между бортом корабля и
стеной склепа землей. - Дальше придется копать, устроить туннели, что ли...
- На это у нас нет времени, - возразил Вишневски. - Придется проломить
корабельный борт Может, вот в этом месте, где уже образовалась щель. Если
расшатаем и выдерем несколько досок, то сможем пролезть внутрь. Может, нам
повезет, и обшивка выдержит. Тогда хотя бы что-нибудь узнаем о корабле,
пока Гордон с Натаном не похоронили его навеки.
- Считаете, другого способа нет? - озабоченно спросил Леонард, отводя Виша
в сторонку. Некоторое время они горячо обсуждали ситуацию яростным шепотом,
Штрауд же подошел поближе к корабельному борту, покрытому грязью, которая
веками проникала сквозь трещины в склепе, укрывавшем, по мнению Вишневски,
весь корабль от носа до кормы.
Какими же должны были быть эти люди, что построили корабль таких размеров,
задолго до времен Христа доплыли на нем до Американского континента, отрыли
столь невероятной глубины котлован и погребли в нем корабль, накрыв его
каменной пирамидой?
Штрауд был одновременно потрясен и восхищен подобным фактом многовековой
давности. В голове роились тысячи порожденных им мучительных вопросов, но
все они сводились к одному - почему... зачем?
Леонард и Вишневски все еще продолжали ожесточенно спорить.
- Должен быть какой-то путь проникнуть внутрь, не разрушая обшивки, -
настаивал Леонард.
- Время, Леонард, время. Потеряем массу времени, а такой роскоши мы себе
позволить не можем, - возражал Вишневски. - А что будет с теми бедолагами,
которых точит заклятье? Вам что, находка важнее их жизней? Мы должны
рассуждать реалистически...
- Рядом с этим вы смеете говорить о реалистичности?! - возмутился Леонард,
всплескивая руками.
- Штрауд, ну хоть вы образумьте этого глупца. Объясните ему, что
произойдет, если мы не возьмем инициативу в свои руки. Вам же приходилось
сталкиваться с такими типами, как Гордон!
- Да, главным образом в Египте.
- Так скажите же ему, что я прав. Мы просто обязаны проникнуть на корабль -
и прямо сейчас,
- С учетом лимита отпущенного нам времени ваши доводы весьма разумны,
доктор, - поддержал его Штрауд.
- Ну, теперь согласны, Леонард?
- Согласен, - коротко бросил тот.
- Как только окажемся внутри, попрошу быть предельно осторожными... - начал
было Виш, но его внезапно перебил Штрауд:
- Тихо! Вы слышали?
Спутники уставились на него удивленными глазами.
- Показалось, что что-то услышал. Вишневски без промедления запросил
техников на поверхности, не зарегистрировала ли что-либо их
Сверхчувствительная аппаратура. Голос сверху подтвердил:
- Да, есть. Отмечена легкая вибрация. Возможно, вам небезопасно...
И в это мгновение все остальные звуки поглотил оглушительный протяжный
стон, словно рвался наружу скопившийся под землей газ. Дрогнули и
затряслись стены склепа, под ногами пол заходил ходуном, огромный корабль
издал скрип, похожий на истошный вой смертельно раненого зверя... и так же
внезапно, как началось, все стихло. И только Штрауд продолжал еще ощущать
пронзающий мозг вибрирующий звук.
- Господи, спаси и помилуй, - пролепетал Леонард.
- Что случилось? Что это было? - растерянно спрашивал Виш. - Землетрясение?
Штрауду показалось, что боковым зрением он уловил какое-то мимолетное
движение, однако, повернув голову, ничего не увидел. Он колебался, не
решаясь сказать об этом своим спутникам, и в то же время понимал, что и
промолчать не имеет права.
- Что-то пробежало вон там, в тени, - наконец собрался он с духом.
- Что? Животное?
- Неужто крыса? Терпеть не могу крыс! - заявил Леонард.
- Да нет, не уверен... Для крысы уж очень крупновато.
- Проверим?
- Отставить, - послышалась команда с поверхности. - Запись с камеры Штрауда
подтверждает, что это была крыса.
- А что я говорил? - удрученно проговорил Леонард. - У меня нюх на крыс, на
проклятых.
- Нам нужны кирки, - сообщил Виш наверх. - Пусть кто-нибудь оденется в
защитный костюм и доставит нам их сюда.
- Вы думаете, разумно продолжать наши попытки, когда земля дрожит под
ногами, Виш? - с сомнением заметил Штрауд.
- Иногда приходится полагаться на судьбу, старина.
- Да, это так.
- Не забывайте, время работает против нас, доктор Штрауд.
- Тогда идем.
- Нет, но кто бы мог подумать? - не переставал удивляться Штрауд. -
Корабль, столько времени погребенный в недрах Манхэттена!
- Вы, значит, не читали наших рефератов о "Тигре" и других находках, -
укоризненно обронил Леонард.
- Нет... Боюсь, я с ними не знаком, - несколько смутился Штрауд.
- У нас на эту работу ушло много долгих мучительных лет, - заметил Леонард,
одновременно усиленно дергая носом, чтобы поправить сползшие очки. Под
прозрачной маской шлема эта попытка выглядела необыкновенно комично.
Вишневски и Леонард добились широкой известности восстановлением и
изучением множества судов, найденных под землей и на морском дне. Они нашли
способ обработки дерева, позволяющий защитить его от разрушения. На эту
работу уходили годы и годы, поскольку дерево выдерживалось в
наэлектризованной пресной воде, а потом еще следовало заполнить все
крошечные отверстия, проделанные червями и временем, специальным
отверждающим составом, и только после этого начиналось восстановление и
сборка судна в первоначальной форме.
- О чем это вы говорите, доктор Леонард? Что еще за "Тигр"?
- Объясните ему, Виш.
- Это не первый корабль, обнаруженный на Манхэттене, - начал Вишневски. -
Отнюдь не первый.
- Были и другие? - Штрауда это сообщение поразило.
В ожидании посланца с поверхности они стояли у носа корабля и продолжали
беседу.
- Нет, конечно, ничего похожего на этот, но тоже достаточно старые суда,
датируемые началом тысяча шестисотых годов.
- Понятно.
- Хотя далеко не таких размеров, - подчеркнул доктор Леонард, все еще
изумленно и даже с некоторой опаской поглядывая на гигантский нос корабля.
- На южной оконечности острова во время сооружения станции "Кортленд-стрит"
междугородной скоростной линии, например, рабочие нашли несколько галер.
- А "Тигр", о котором вы спрашивали, был голландской постройки. Совершенно
иная конструкция, - заметил Леонард.
- Согласно дошедшим до нас сведениям, "Тигр" загорелся и затонул у берегов
реки Гудзон[14] в тысяча шестьсот тринадцатом году.
- А эта наша стройка больше напоминает историю с сооружением банка "Доллар
драйдок сэйвингз", - вмешался Леонард. - Тогда они предложили выстроить
административное здание-башню на углу Брод-стрит и Перл-стрит...
- Прямо напротив таверны "Франсис"...
- Где Вашингтон[15] прощался со своими офицерами в тысяча семьсот
восемьдесят третьем году, - не сдержал улыбки Штрауд. - Знаю этот район.
Местоположение двух первых городских ратуш.
- С тысяча шестьсот сорок второго по тысяча шестьсот девяносто седьмой год,
- выудил из бездонной памяти даты Леонард.
- И там же таверна "Инглиш лавлейс", которую заставили отдать под
административные помещения, находившиеся там между тысяча шестьсот
семидесятым и тысяча семьсот шестым годами, - оставил за собой последнее
слово Вишневски.
- Ну, ладно. Так вот, в прежние времена голландские строители использовали
устаревшие суда при сооружении дамб. Они, видите ли, наращивали берег
острова подобно тому, как делали у себя в Голландии. Многие последние
находки свидетельствуют, что суда умышленно топили, с тем чтобы потом между
ними, как между стенками, насыпать землю.
- Пускали на дно, как выражаются моряки, - авторитетно заявил Виш. - В
восемьдесят втором году мы раскопали на Уотер-стрит изумительное торговое
судно. Датируется тысяча семьсот сорок пятым годом.
- Носовая его часть выставлена в Морском музее в Ньюпорт-ньюз, штат
Виргиния...
- А корма и часть правого борта так и остались погребенными под
Фронт-стрит, - горестно вздохнул Виш. - Между перекрестками на
Флейгер-стрит и Джон-стрит.
- Вы сами принимали участие в раскопках, джентльмены?
- Еще бы! Конечно.
- Анализ деревянных частей позволил нам утверждать, что судно было
построено в добрых старых английских традициях местными корабельными
плотниками из леса, добытого в районе Чесапикского залива[16], - с
хвастливой гордостью выпалил Леонард.
- Его корпус был весь источен сверлящими червями, - не остался в долгу Виш,
- что свидетельствует о том, что оно длительное время плавало в водах
Вест-Индии[17].
- Но как же вам удалось приостановить строительство на такой срок, чтобы
успеть... - недоумевал Штрауд.
- К счастью, с недавних пор все строительные работы в Нижнем Манхэттене
производятся в соответствии с законом о городской окружающей среде от
тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, которым мы и размахивали и
тыкали, где только могли.
- Закон требует, чтобы заказчики типа Гордона до получения разрешений на
строительство и эксплуатацию городских сооружений проводили предварительные
археологические и прочие сопутствующие изыскания в сфере окружающей среды,
- пояснил Штрауду Леонард.
- Но беда в том, что Гордон крепко напортачил, наняв для этого дела
дилетантов, ну а политиканов просто купил.
- Да где же, наконец, эти чертовы кирки? - не вытерпел долгого ожидания
Штрауд.
- Одно, однако, совершенно ясно - этот вот корабль раза в два, а может
быть, и в три больше "Тигра". - Вишневски, приблизившись к носу корабля,
дотронулся до него осторожным, ласкающим движением одетой в перчатку
ладони, от которого тем не менее к его ногам посыпались трухлявые
прогнившие щепки.
- Поосторожнее там, Вишневски, - предостерег своего коллегу и друга
Леонард, но тот, казалось, не слышал его, погрузившись в свои мысли, на
лице застыло жутковатое безумное выражение, и очнулся Виш лишь при звуке
приближающихся шагов и позвякивания металлических инструментов.
Вместе с лопатами и кирками им были доставлены несколько палочек динамита,
которые Виш тут же и категорически отверг и отослал обратно.
- Мы здесь не для того, чтобы уничтожить корабль и самих себя заодно, -
сурово заявил он по рации техникам на поверхности.
Штрауд поудобнее перехватил кирку и нанес первый удар остро заточенным
концом. Лезвие легко вонзалось в дряхлую губчатую древесину, и вскоре вся
троица, отложив кирки, принялась работать просто руками. Им предстояло
проделать отверстие такого размера, чтобы мог пролезть человек, и темная
дыра в борту корабля все расширялась и расширялась, зияя, словно разверстая
пасть, алчущая проглотить их со всеми потрохами. Ученым приходилось
внимательно следить, чтобы ненароком не порвать защитные костюмы об острые
щепки. Самая большая опасность заключалась сейчас в том, что они могли
заразиться той же неведомой болезнью, от которой находившиеся в
бессознательном состоянии старик Вайцель, сторож и два полисмена чахли на
больничных койках.
По возвращении на поверхность их ждал иррадиционный душ, который уничтожит
любые бактерии или споры, попавшие на их одежду. Передвижной
дезинфекционный и дезактивационный пункт был оборудован под землей
неподалеку от входа в шахту.
Трое ученых вглядывались в открывшуюся им черную бездну. Корпус судна,
днище, трюм. Интересно, подумалось Штрауду, сохранился ли там груз. Найдут
ли они клад, небывалые сокровища? Он лично вполне удовлетворился бы
этрускской керамикой, амфорами, какими-нибудь орудиями труда и тому
подобным. Леонард направил свет фонаря в проделанное ими отверстие, откуда
било омерзительное зловоние. Мощный луч выхватывал тюки, ящики и бочонки,
наполненные, вероятно, сгнившим зерном и протухшей рыбой в давно
окаменевшем рассоле и еще чем-то, своим удушливым запахом тлена
напоминавшим Штрауду вонь разлагающейся плоти, столь хорошо и печально
знакомую ему по Вьетнаму.
- Что за черт? - Леонард напряженно всматривался куда-то через плечо
Штрауда. - Никакая это не крыса!
- Что там? Что вы увидели?
- По-моему, то же самое, что и вы раньше... Только не крысу... Похоже, что
у этой ног побольше четырех...
Штрауд направился в указанном Леонардом направлении, но ничего там не
встретил. Тогда он стал методично и медленно обшаривать темноту лучом
фонаря, и вдруг яркое пятно света выхватило на земле следы, точнее,
глубокие царапины от когтей, словно здесь проползла какая-то огромная
многоножка.
- Взгляните сюда, доктор Вишневски, - озадаченно предложил он.
Вишневски послушно наклонился над цепочкой следов.
- Как вы думаете, что за существо могло их оставить?
- Такого я еще не видывал.
- Леонард, идите сюда! Леонард, где вы? Куда он подевался?
Они встревоженно озирались вокруг, но Леопарда нигде не было. Не дожидаясь
своих спутников, он исчез в трюме корабля. Вишневски метнулся за ним, успев
поймать лучом фонаря его удаляющуюся фигуру. Штрауд схватил единственную
оставшуюся кирку - вторую унес с собой Леонард.
Штрауд догнал Вишневски в тот момент, когда свет фонаря заплясал на спине
Леонарда, увлеченно крушившего оказавшуюся перед ним переборку. Давалось
ему это легко, и когда Леонард в очередной раз занес над головой кирку
вместе с пронзенной ею большой костью, переборка неожиданно рухнула, и
посыпавшаяся из-за нее лавина человеческих костей погребла под собой
пронзительно вскрикнувшего ученого.
Штрауд и Виш бросились на помощь, пытаясь вытащить его из-под груды костей.
- Помог-и-и-и-ите!
Трюм отозвался раскатистым эхом, и в тот же момент Штрауд увидел, как
что-то прыгнуло на спину Вишневски. Мохнатое, многоногое, с полыхающими во
тьме красными глазами, длинные острые когти и зубы яростно скребут плотную
ткань защитного костюма. Штрауд размахнулся и мощным ударом кулака сбросил
тварь со спины Вишневски, перчатка от соприкосновения с нею пыхнула
светящимся дымком Штрауд без промедления нанес удар киркой, но тварь
увернулась и проворно скользнула в темноту. Вторая такая же тварь, резво
проскакав по костям, вцепилась в шлем Леонарда. Виш выхватил из кучи
здоровенную берцовую кость и изо всех сил ткнул ею в тварь, расплющив ее о
переборку. Третья тварь вскочила Штрауду на плечо и рвала зубами ворот
костюма, добираясь до горла. Штрауд с отвращением сжал ее тощую шею и,
держа на вытянутой руке, вонзил в нее кирку. Тварь взорвалась языком
ослепительного пламени, которое не жгло ничего, кроме нее самой, и
перепуганный Штрауд бросил ее на землю. Ни капли крови - только вспыхнувшее
и тут же потухшее пламя да кучка пепла, напоминавшая очертания только что
нападавшего на него живого существа.
- Господи Иисусе! - Виш расшвыривал тяжеленные кости и черепа, помогая
Леонарду выбраться на волю.
- Эй, наверху! Вы видели? Вы нас видите?
...Закладка в соц.сетях
