Жанр: Триллер
Сотворение мира. файл 416.
...я на гору.
- Тогда что ты здесь делаешь? - спросил Мол-дер.
Русский развел руками.
- Выплескиваю тоску. Решил пройти тропами, по которым, возможно, ходил Христос. Я
понимаю, это звучит по-детски, глупо, но почему бы не вообразить, что именно на вершине
этой горы сатана искушал господа? В конце концов, я на отдыхе, а от этих уфошлюшек и
псевдопрофессоров меня уже тошнит. А ты здесь какими судьбами?
Как ни странно, но именно после этого нелепого объяснения Молдер поверил ему
окончательно. Во-первых, потому что Вячеслав почти дословно озвучил его собственные
мысли, а во-вторых - потому что шпион, скорее всего, изобрел бы более изощренную и
правдоподобную легенду.
- Забавно, - сказал Молдер. - Меня посетила почти та же самая безумная идея. Я
решил переночевать на вершине горы, а утром вернуться в отель. Моя машина милях в
полугорах отсюда.
- Старенький такой "форд" с помятым задним бампером?
- Да.
- Я видел его по дороге, - кивнул Заборин. - А я своего таксиста отпустил - он
рванул отсюда, будто за ним черти гонятся. Что ж, как гласит наша пословица: хороший
человек - половина ночи.
- Да, вдвоем, пожалуй, веселее, - согласился Молдер, решив, что этот Заборин не
самый плохой для компании человек. - Я и костер умею разводить...
Заборин что-то хотел сказать - наверное, что у них на Урале каждый мальчишка сумеет
костер развести. Но промолчал.
Какое-то время они шли молча, думая о своем. Идти было хорошо - жара к вечеру спала,
объявился ветер - легкий, будто застенчивый. Робко попросил принять в компанию. Посох
пригрелся в ладони, опираться на него было удобно и почему-то привычно, будто тело
вспомнило прошлые жизни или заговорила кровь далеких предков, среди которых, наверное,
были и такие, кто вот так же мерил землю, шагая по бездорожью. Шуршал песок под ногами, а
больше тишину не нарушало ни единого звука.
Молдер потерял счет времени - хронометр в голове внезапно дал сбой, и он уже не
взялся бы сказать, сколько времени они идут по незнакомой пустыне в чужой стране, -
полчаса, час? Солнце зависло над горизонтом и не спешило уходить за край земли. Мысль о
времени пришла и ушла, вовсе не вызвав тревоги. По мере того как они поднимались все выше
в гору, вокруг стала попадаться какая-то чахлая растительность, ветер принялся насвистывать
средь камней. На душе было легко и спокойно, рядом шагал хороший человек, и почему-то
казалось, что идут они вдвоем к какой-то цели, что-то - или кто-то? - ждет их впереди, и
надо обязательно дойти туда, во что бы то ни стало. И откуда-то пришла уверенность, что идут
они правильно, как по компасу, и придут вовремя, в точно назначенный срок.
- А тебе не кажется, что наверх нас будто тянет неведомая сила, противостоять которой
мы не можем? - негромко спросил Заборин, и Молдер даже немного растерялся - попутчик
будто озвучил его собственные мысли.
- Какая сила? - зачем-то спросил он, хотя уже догадывался, что ответит русский.
- Та, что вечио хочет блага, и вечно творит зло, - продекламировал Заборин, и Молдер
понял, что это перефразированные стихи. И даже смутно догадывался, откуда.
С подветренной стороны до них донесся какой-то звук - то ли ветер свистел в
расщелине, то ли...
- Ты что-нибудь слышишь?
- Да, - кивнул Заборин. Он тоже настороженно прислушивался. - Кто-то зовет на
помощь. По-моему, где-то в той стороне...
Русский, не спрашивая, последует ли за ним американский коллега, сошел с весьма
условной тропы, по которой они поднимались, и поспешил на крики. Молдер легко догнал его
- в джинсах и кроссовках скакать по камням и предательским осыпям ему было легче, чем
облаченному в строгий костюм с галстуком Заборину.
Минут десять поупражнявшись в перемещении по сильно пересеченной местности, они
все-таки обнаружили пострадавшего.
Огромный мужчина средних лет в широкополой ковбойской шляпе сидел прямо на земле
и прихлебывал из серебряной фляжки, перемежая это занятие зычными криками о помощи.
Одна штанина у толстяка была задрана до колена, всему миру на обозрение предоставляя
покрасневшую опухоль на лодыжке. От пострадавшего отчетливо пахло дорогим виски.
Заборин мгновенно оценил ситуацию, присел на корточки перед незнакомцем и что-то
резко сделал - Молдеру из-за широченной спины пострадавшего не видно было, что именно.
Рев раненого слона огласил окрестности. Специальный агент ФБР едва совладал с
непроизвольным желанием втянуть голову в плечи. Русский же невозмутимо похлопал толстяка
по плечу:
- Ну-ну. Не надо так волноваться. Всего лишь вывих, я его вам вправил. Все уже позади.
Тот недоверчиво покосился на него, неопределенно махнул огромной лапищей и опять
надолго припал к фляге. Влив в себя немалую дозу анестезирующего средства, толстяк
аккуратно завинтил колпачок и осторожно пошевелил пострадавшей ступней. Результаты
эксперимента его, по-видимому, удовлетворили, он шумно перевел дух, помотал головой и
уставился на своих спасителей неожиданно трезвым взглядом. Впрочем, тут же расплывшись в
улыбке, - должно быть, незадачливый путешественник пришел к выводу, что парни ему
встретились хорошие, ничего дурного они не замышляют, ногу вправили на совесть, можно и к
знакомству приступать:
- И кого же мне благодарить? Я - Сэм Фазнер, хозяин ранчо в ста шестидесяти милях
от Канберры. Это в Австралии, если кто не знает. И я всегда буду рад вас видеть в гостях,
дьявол меня возьми! А сюда прибыл на всемирный съезд уфологов. Не думайте - я не псих,
меня сюда сынок мой приволок. Тринадцать лет парню, приспичило ему, понимаете, летающих
тарелок половить. Не отпускать же его одного! Вот и поехал. Да делать там, на съезде этом
дурацком, нечего, вот я и отправился побродить по библейским местам, пока сын там, дьявол
побери, раззявя рот, слушает их бредовые лекции, навевающие сон...
Молдер и Заборин быстро переглянулись - что, на этой горе уже открывается филиал
всемирного съезда уфологов? Новый знакомый на их переглядывания внимания не обратил -
похоже, после чудесного исцеления в нем бурлила жажда простого человеческого общения, да
и действие виски сказывалось. - А я, понимаете, полез зачем-то на гору. Дай, думаю, до
вершины поднимусь. Вот ведь, втемяшилось в башку. Полез. Да нога вдруг подвернулась, а я
возьми - да и навернись, под горку-то. Хорошо еще, далеко не улетел - склон-то покатый
тут. Затормозил, очухался - а встать не могу. Вокруг - ни души. Так добрых два часа и
просидел, пока вы не пришли. А не пришли бы - так бы и заночевал, наверное, - продолжал
он. - Не знаю, как вас и благодарить! Хотите виски?
Спасители дружно покачали головами. Молдер поймал взгляд Заборина и увидел в его
глазах то же разочарование, что испытывал сам. Планы рушились, они так хотели провести
ночь у костра на горе, куда их притягивала неведомая сила, а теперь придется транспортировать
бедолагу до машины Мол-дера и везти в город.
- Так кого же мне благодарить? - снова спросил Фазнер. - Или вы анонимные
спасатели, как Чип и Дейл, всегда спешащие на помощь?
Молдер невольно улыбнулся. Этот австралийский фермер был, в сущности, симпатичным
дядькой, несмотря на свой немыслимый выговор, аромат спиртного и так некстати
подвернувшуюся конечность.
Его русский знакомец тоже улыбнулся и представился:
- Вячеслав Заборин, Россия. Можно просто Слава. Как и вы, прилетел на всемирный
съезд уфологов.
- Мелвин Фрохайк, Вашингтон, Соединенные Штаты. Тоже со съезда.
Молдер решил не открывать своего инкогнито, чтобы не вызывать ненужных подозрений
Заборина, с которым ему в этот вечер было необычайно легко и хорошо. Ведь всем известно,
что самая маленькая ложь рождает большое подозрение.
- Идти сможете? - спросил Заборин у австралийца, помогая ему встать на здоровую
ногу. - У подножия горы мой товарищ оставил машину, мы вас отвезем в...
Фазнер отчаянно замахал свободной рукой - вто-, рой он обнимал русского за плечи,
чтобы не упасть.
- Какое подножие горы? - возмутился он. - Нет уж! Я решил подняться на эту гору -
и я возьму эту высоту, дьявол меня побери! Не в правилах Сэма Фазнера останавливаться на
полпути! Сам бог послал мне вас. в помощь. Да вы знаете, что это - священная гора Сион, на
которой Моисей получил Скрижали Завета? А поле внизу - тот самый Армагеддон, на
котором состоится последняя битва! Чтоб я здесь был и не добрался до вершины, дьявол меня
побери?! Нет, наверх, только наверх. Благо, немного уже и осталось.
- А откуда вы знаете, что поле - Армагеддон, а гора - Сион? - осторожно спросил
австралийца За-борин.
- Вообще-то, Сион располагается в Иерусалиме, - не менее осторожно заметил
Молдер. - А заповеди Моисей получил на горе Синай...
Но Фазнера уже не могла смутить какая-то там география. В нем под воздействием паров
алкоголя проснулся священный энтузиазм покорителя вершин и горизонтов.
- Значит, эта гора - Синай, - заявил он. - Ну, а я просто оговорился.
- Синайский полуостров, насколько я знаю, находится несколько южнее, а гора Синай,
согласно Ветхому Завету, расположена именно там. Ведь бог являлся Моисею во время
сорокалетнего -странствия евреев именно в Синайской пустыне... - попытался внести
некоторые уточнения Молдер. Все-таки общение с занудой Байерсом даром не проходит.
Но Фазнер, конечно же, не желал ничего слышать:
- Вы еще будете меня учить Священному писанию, раздери меня дьявол! Да вы хоть
сами-то смотрели священные тексты? Не те, что были безжалостно отредактированы Иоанном,
прости Господи, Златоустом, а...
В это время зазвонил мобильный телефон. Все трое сразу же зашарили по карманам.
- Вот, дьявол! - воскликнул австралиец. - Я же мог просто вызвать помощь, а не
надсаживать горло, крича о помощи. В этих священных местах совершенно забываешь о таких
суетных вещах, как телефон.
"О такой не менее суетной вещи, как виски, тем не менее, не забыл", - подумал Молдер,
но сказал в трубку:
- Фокс Молдер слушает.
- Это я, - услышал он голос Скалли. - Я совсем забыла рассказать тебе, чем кончилась
история в больнице. Твоя догадка полиостью подтвердилась. Был грандиозный скандал.
Главврач брызгал слюной и...
- Скалли, расскажешь, когда я вернусь, - перебил он.
- С тобой опять что-то приключилось? - в голосе напарницы послышалась тревога.
- Нет, сижу в кафе в отеле, веду очень интересный разговор с весьма замечательными
людьми, но скоро собираюсь идти спать.
Ну не говорить же ей, что он, на ночь глядя, предпринимает восхождение на неизвестную
гору, да еще в компании подвыпившего фермера с вывихнутой ногой и сотрудника спецслужб
бывшего потенциального противника!
- Тогда всего хорошего, Молдер.
- До встречи, Скалли, - он с облегчением выключил телефон.
Австралиец отхлебнул очередной раз из фляги и, как ни в чем не бывало, произнес;
- Ну что, продолжим наш славный путь? С вами-то я быстро доберусь. Синай не Синай,
но, может быть, это та самая гора, с которой Моисей следил за битвой с этими... как там их...
амаликитяна-ми, а его братья поддерживали ему руки... Или здесь Иаков боролся с Господом...
Или на ней искушали Христа... Да здесь, дьявол бы меня побрал, здесь любая гора священна -
как ни поверни...
Его детская непосредственность невольно вызывала улыбку, на него трудно было долго
сердиться и, следуя примеру Заборина, Молдер подставил плечо. Уже смеркалось, и стоило
поторопиться, чтобы не карабкаться вверх при свете звезд. И луны. Да, сегодня же
полнолуние...
Он думал, что придется попотеть, учитывая комплекцию австралийца, - но, как ни
странно, идти с хромым фермером оказалось не так уж и трудно. Да и до вершины оставалось
совсем недалеко, - прав был Сэм Фазнер, обидно было бы отступать у самого финиша. Пусть
даже эта гора и не Синай, а поле под ним - совсем не Армагеддон.
Вершина оказалось плоской, заросшей травой по колено - и обитаемой: у другого края
поляны стояло здание в форме базилики, и оттуда доносился какой-то шум. Подойдя ближе,
путешественники смогли осмотреть строение - было оно весьма капитальное, построенное,
должно быть, не в прошлом веке, и даже не в позапрошлом. Тем не менее, обросшие мхом
колонны не выглядели ветхими, хотя базилика и стояла, как говорится, на семи ветрах.
Пока они, не спеша, волоча австралийца с подогнутой ногой, шли к зданию, на вершину
сбоку выбрался еще один путник - рыжий кучерявый мальчуган, судя по виду, из местных.
- Вот еще один на нашу голову, дьявол меня разбери! - пробормотал Сэм Фазнер. -
Оказывается, людное это место, священная гора...
- Мальчик, ты заблудился? - спросил Заборин.
Абориген что-то ответил на идише, к звуку которого все трое уже привыкли, хотя ни
слова в нем не понимали, и достал из кармана маленькую пращу - видать, дикий ребенок
приготовился защищаться до последней капли крови.
- Наверное, он здесь охотился на каких-нибудь мелких зверушек, а мы ему всю добычу
распугали, - предположил Молдер, Заметив, наконец, что трое взрослых мужчин не
собираются причинять ему зла, мальчуган сплюнул под ноги и, сломя голову, побежал вокруг
базилики - по-видимому, туда, где располагался вход в здание, поскольку путники явно
вышли с тыльной его стороны.
- Может, там обосновалась какое-нибудь еврейское семейство? - предположил
простодушный австралиец. - Пасут овец с той стороны горы, а мальчугана дед-пастух
отправил домой, час-то поздний.
Молдер пожал плечами - ему слабо верилось, чтобы даже самые отсталые слои местного
населения обживали заброшенные храмы.
- Странно, - задумчиво сказал Заборин. - Храм будто нарочно расположен так, чтобы
его не видно было с дороги.
- Может, раньше дорога пролегала с другой стороны горы? - предположил Молдер.
- Может и так, дьявол всех подери, - снова вмешался Фазнер. - Но сдается мне - не
зря меня сюда принесло. Странное было приглашение, непонятное, но в пацана моего, в него
словно дьявол вселился - хочу, говорит, на съезд уфологов, и все тут. А не пустите, говорит,
сбегу. Ну, дальше аэропорта он, положим, не удрал бы, но все равно... Я и подумал - чего б и
не съездить, и сам проветрюсь, и парня не придется под замок сажать, чтоб не драпанул. И на
горе Синай побываю. Приехал, посмотрел на эту публику, на тарелочках двинутую, и думаю -
чего я, до второго пришествия буду ждать, пока ко мне придут да проводят? Лучше уж самому
по окрестностям прошвырнуться.
- И здесь вы правы, - согласился Заборин. И с улыбкой добавил: - Дьявол вас раздери.
Молдер вспомнил, что Дайана тоже говорила о какой-то встрече на горе Синай на закате
дня, и что она ждет, когда за ней придут. Гора, закат дня. Похоже, он явился на чужой праздник
без приглашения. Специальный агент попытался прислушаться к себе - интуиция утверждала
примерно то же самое, что так экспрессивно высказал Фазнер. Более того, внутренний компас,
который он ощутил в себе еще в начале восхождения, уверенно вел его дальше - в обход
базилики.
Они обогнули здание и увидели вход. Мальчишки перед базиликой не было, зато на звук
шагов (пять ног на троих) обернулся... клоун. Самый настоящий клоун, каких можно увидеть в
цирке и на ярмарках, - с прилепленным красным носом, нарисованной улыбкой до ушей, в
башмаках гулливерского размера, широченных штанах и пестром колпаке.
Израиль.
Где-то между Тель-Авивом и Иерусалимом...
"А забавно, наверное, мы втроем сейчас смотримся", - подумалось Молдеру. Он скосил
глаза вниз и, как и ожидал, обнаружил на своей некогда белой футболке обширные пятна пота.
Свободной рукой он по-прежнему опирался на посох. Заборин выглядел не лучше - не сумел
он сохранить свой костюм в безупречном состоянии, как в подобных обстоятельствах
удавалось кинематографическим Джеймсу Бонду или Индиане Джонсу. А на плечах у них
висел толстяк Фазнер в ковбойской шляпе и с огромной серебряной фляжкой в руке.
Клоун поднес к лицу воображаемый лорнет, весело оглядел всю троицу, всплеснул
руками и издал радостный вопль:
- Какие люди!
Говорил он по-английски - видимо, с первого взгляда на их живописную группу было
ясно, что эти трое на святой земле чужие и что иврита, идиша, арабского или какого-нибудь
еще более экзотического языка вроде суахили они не знают,
- С черного хода приходят только самые близкие, дорогие гости, которым парадные
церемонии ни к чему, - продолжал клоун. - Но считайте, что я встречаю вас "с пением и
плясками, с торжественными тимпанами и с кимвалами" note 2.
По склону горы ко входу в базилику вела деревянная лестница; с одной стороны она была
огорожена деревянными перилами, чтобы можно было держаться, помогая себе на
довольно-таки крутом подъеме. По ней, где-то на середине подъема, двигались люди - двое
или трое, отсюда было не разобрать.
- Проходите, гости дорогие, - клоун отвесил шутовской поклон и широким жестом
указал на вход в здание. - Как только солнце скроется за горизонтом, все и начнется.
- Что начнется? - спросил Молдер.
- Сотворение мира. И приглашены на него только самые-самые...
- Я не получал никакого приглашения, - честно признался Молдер.
- Много званых, но мало избранных note 3, - все в той же шутовской манере произнес
странный привратник этого странного места. - Кто здесь нужен, того судьба сама привела, а
кто оказался ненужным - тот дожидается, пока за ним придут. Проходите, только посох ваш,
пожалуйста, оставьте здесь.
Он вдруг отбросил свои клоунские ужимки и бережно, даже торжественно взял из рук
Молдера палку - так японцы берут меч - и с величайшим почтением прислонил к стене
базилики.
- Я ручаюсь, что с вашим посохом здесь ничего не случится. Ему пока не хватает силы,
вы, наверное, его совсем недавно взяли, не приручили еще, - без доли юмора пообещал
привратник.
Молдер поймал себя на мимолетном сожалении. Оказывается, он привык, сжился со
своим посохом, даже перестал замечать его - а теперь будто чего-то не хватало, и ладонь
хранила тепло дерева. И еще показалось ему, будто между посохом и привратником и вправду
произошел некий безмолвный диалог, он даже ощутил нечто вроде легкого укола ревности.
- А вот это вы бросьте, - повернулся клоун к австралийцу, вынул из его пальцев флягу
и с отвращением вылил остатки дорогого виски прямо на землю чуть в стороне от входа в
здание. - Хоть и говорят "In vino veritas" note 4, но кто ищет счастья на дне бутылки -
находит вовсе не то, что искал.
- In medio stat veritas note 5, - задумчиво пробормотал Молдер.
- Истинно, истинно так, - ответил паяц.
Австралиец, как ни странно, протестовать и возмущаться не стал. Только проводил свою
собственность печальным взглядом и вздохнул. Вылив остатки жидкости, ряженый отбросил
фляжку в траву И поторопил:
- Да проходите же вы, гости дорогие, мне ведь и других приглашенных встречать.
Необходимо, как говорится "Ab hoedis scindere oves" note 6.
Молдер машинально покосился в сторону лестницы. По ней поднимался человек в
строгом костюме примерно одного с ним роста и комплекции, а под руку он вел... комодозавра
в розовом платье и дурацкой шляпке. Значит, доблестный лейтенант Проттер нашла-таки
своего Ивана Барсака.
Молдер со спутниками поспешили пройти внутрь древнего строения.
Внутри оказалось гораздо просторнее, чем могло показаться снаружи. По обеим сторонам
от прохода стояли не скамьи, а тумбы на одного человека каждая, и рядов было не меньше
полутора дюжин. Вокруг царила полутьма. Сквозь вырубленные под сводами прорези окон на
стены падали последние лучи заходящего солнца, да у дальней стены - там, где в обычных
святилищах располагается алтарь, а в этом стояло девять изваяний, - в чашах на полу горел
огонь. Не меньше половины мест оставались свободны, Молдер заметил в углу недавнего
мальчишку, который по-турецки сел на тумбе и жевал что-то. Наверное, сыр - на коленях
лежала белая размотанная тряпочка.
К разговорам храм - а иначе его назвать язык не поворачивался - не располагал, гости
странного клоуна чинно сидели на своих местах,, по сторонам не смотрели, созерцая статуи
неведомых богов.
Молдер и Заборин провели Сэма Фазнера к первому ряду, усадили, чтобы он смог
вытянуть больную ногу (тумба оказалась несколько маловата для его необъятного седалища), а
сами прошли в середину, Молдер сел рядом с Забориным на крайнюю от прохода тумбу.
От нечего делать он тоже стал рассматривать изваяния. Кто бы ни был загадочный
скульптор, он явно не страдал гигантоманией - фигуры в алтарной части храма были вполне
человеческих размеров. Танцующее пламя в чашах бросало на них неровные отсветы, и
казалось, будто складки их мантий шевелятся. Если немного дать волю воображению, можно
было представить, что у дальней стены замерли в медитации или в священном трансе девять
служителей некоего культа. Только вот лиц не видно под низко надвинутыми капюшонами, и
непонятно было, кто же эти служители - мужчины, женщины, а может быть - глубокие
старцы? Не идти же заглядывать под капюшоны, в самом деле.
Было прохладно и пахло какими-то благовониями. Свет дня постепенно угасал, храм
погружался во тьму - словно в старомодном театре, когда перед началом представления
медленно гаснет огромная люстра, и остаются лишь тусклые огни рампы.
Да, это в самом деле было похоже на театр - вешалку они уже миновали, там Молдер
оставил свой посох, а теперь здесь, в этом странном месте, похожем одновременно на
святилище и на зрительный зал, перед ними вот-вот развернется некое действо. Он понятия не
имел - какое, но почему-то ждал его с замиранием сердца. Очень скоро, проникшись
торжественной атмосферой благоговейного ожидания, он уже перестал оборачиваться на шаги
последних припозднившихся гостей. И поэтому резкий, каркающий голос застал его врасплох.
- Ты все-таки добрался сюда, Молдер!
Алекс Крайчек - а это был он, теперь уж никаким сомнениям места не оставалось, -
прошел в передний ряд и сел на самое крайнее место. Теперь стало понятно, кто сделал
анонимный звонок в израильскую спецслужбу. А террорист-то, похоже, на самом деле явился
на всемирный съезд уфологов. Выходит, Крайчек и это знал?
Долго предаваться размышлениям Молдеру не дали - солнце село, и таинство (или
представление) началось. Одновременно затворились высокие двери храма и погасли чаши
перед изваяниями. Святилище погрузилось в абсолютную, непроницаемую темноту и тишину,
никто даже не кашлянул, все присутствующие затаили дыхание в ожидании... чего? Похоже,
никто из гостей этого не знал.
Ожидание длилось долго, на взгляд Молдера, даже слишком долго, напряжение в храме
достигло высшей точки, сгустилось, сделалось почти осязаемым.
Сначала Молдеру показалось, что это просто глаза начали привыкать к темноте и впереди,
у дальней стены, стали смутно проступать знакомые уже согбенные силуэты, и еще один - уже
не согбенный - в центре полукруга. Но силуэты вырисовывались все отчетливей, и вскоре
стало ясно, что это не глаза привыкли, а постепенно, очень медленно разгорался там, в
алтарной части, мягкий свет, идущий непонятно откуда. Будто сами стены светились.
Силуэт на переднем плане оказался высоким седеющим мужчиной в хламиде, похожей на
те, в которые были облачены изваяния - с тою лишь разницей, что прятать лицо в тени
капюшона он не стал. Сами же изваяния исчезли - вместо них на полу полукругом сидели
девять старцев, живо напомнивших Молдеру изображения Тайной вечери, - хотя библейских
апостолов было чуть больше. Возможно, трое просто не явились сюда по какой-то причине -
кто знает? Кстати, о картинах: большинство мастеров Возрождения писали библейские
сюжеты, подгоняя персонажей под собственную эпоху, - изображали их в костюмах
современников, с длинными мечами и шпагами и даже сидящими за столом, как на знаменитой
фреске Леонардо. Хотя мода первых лет нашей эры, да еще на Ближнем Востоке, не имела
практически ничего общего с итальянскими нарядами эпохи Ренессанса, а трапезу в
Гефсиманском саду справляли прямо на траве. Мол-дер даже, шутки ради, как-то предложил
одному знакомому художнику написать картину, где двенадцать апостолов в современных
тройках или джинсах и пуловерах, при часах и сотовых телефонах, сидят за столом, а на заднем
плане - телевизор, вид на небоскребы и так далее. Художник почему-то не вдохновился.
Молдер поймал себя на том, что отвлекся и уже минут десять думает о всякой чепухе. По
мере того как разгорался свет на сцене, рассеивалось напряжение в зале. Исчезла благоговейная
тишина - было слышно, как гости ерзают на своих местах, раздались обычные для
зрительного зала вздохи, покашливания, шепотки. То ли тщательно подготовленная
таинственным режиссером мизансцена с треском провалилась, то ли так и было задумано -
сперва завладеть вниманием зала, потом слегка притупить бдительность, а потом... а что,
собственно, потом?
Однако, когда высокий человек на "сцене" заговорил, зрители вновь затаили дыхание.
Голос у него был звучный, глубокий, акустика храма подхватывала его, создавая эффект почти
мистический, - казалось, будто этот голос раздается прямо в голове, заставляя
прислушиваться, ловить каждую интонацию. И еще этот голос почему-то показался Молде-ру
знакомым. Где-то он его уже слышал, причем совсем недавно...
- Не будем устраивать прелюдии и сотрясать воздух высокими словесами, - произнес
тот, кто исполнял роль конферансье (или, лучше сказать, - председательствующего?). - Как
говорится, во многоглаголании несть спасения note 7. Недостойных здесь нет, а избранных
судьба сама привела, хотели они того или нет. То, что вы вскоре увидите и услышите,
предназначено только для посвященных, отныне таковыми себя и считайте. A bone majore discit
arare minor note 8, как говорили древние римляне, а они понимали в жизни толк.
Говорил он на чистом английском языке, и скорее по этому безупречному выговору,
нежели по голосу, Молдер, хоть и не сразу, но опознал в конферансье давешнего клоуна. Но,
похоже, все присутствующие одинаково хорошо понимали речь ведущего - хотя публика
здесь собралась весьма разнородная. Были среди гостей и индусы в тюрбанах, и несколько
африканцев в национальных одеждах (впрочем, в европейской одежде выходцы из жаркой
Африки тоже
...Закладка в соц.сетях
