Жанр: Триллер
Судная ночь на синосе
...гое успеть сделать.
Распаковав захваченную с собой одежду, мы надели ее поверх неопреновых
костюмов. Киазим облачился в линялый типа пижамы костюм в широкую
вертикальную полоску с номером заключенного на правом нагрудном кармане. На мне
теперь была военная форма цвета хаки, на голове берет из той же ткани, на поясе
кожаный ремень. В таком наряде, да еще с автоматом, которыми обычно были
вооружены часовые, я бы мог пройти любую проверку.
Последнее, что я сделал, это забинтовал Киазиму голову и наложил повязку на
левый глаз, придав ему неотразимый вид пациента тюремного госпиталя.
- Теперь пошли, - промолвил он. - Идем напрямик. Все время только
напрямик.
У входной двери, как я и ожидал, часовых не было. Пока вся информация, которую
дал мне Алеко, подтверждалась. Войдя в дверь, мы оказались перед служебной
лестницей. Я настолько хорошо изучил план госпиталя, что у меня возникло
ощущение, будто я здесь уже бывал.
Мы прошли в дверь в конце коридора первого этажа и, пройдя первый лестничный
пролет, услышали, как выше над нами с шумом распахнулась дверь и кто-то начал
быстро спускаться вниз по лестнице. Им оказался молодой мужчина, одетый в белый
халат. Кто он, медбрат или врач, определить было невозможно. Самое главное, он
очень спешил. Поравнявшись с нами, молодой человек что-то буркнул, явно извиняясь,
и поспешил дальше.
Киазим обернулся ко мне. Сияя незабинтованным глазом и радостно улыбаясь, он
сказал:
- Видишь, никаких проблем. Совсем никаких.
Он был очень доволен собой и, поднимаясь дальше по лестнице, начал легонько
насвистывать.
Палата Павло находилась на третьем этаже в самом конце коридора. Поднявшись
на этаж, мы остановились, глянули сквозь застекленную дверь и только потом вошли в
коридор. Как я и ожидал, там было пустынно. По сведениям, переданным мне, охрана
Павло находилась вместе с ним в палате.
Последняя смена часовых была в десять часов, следующая должна была произойти
в шесть утра. Еще долго в форте не обнаружат исчезновения Павло, подумал я.
Всю операцию мы разработали исходя из отпущенного нам времени. Ничего
сложного. Все будет сделано просто, быстро и красиво. Я постучал в дверь палаты, а
Киазим, выхватив левой рукой нож, прижался к стене. Было слышно, как внутри
двинули стулом, затем раздались шаги, и через мгновение створка зарешеченного
смотрового окошка в двери открылась. В тот же момент я изобразил зевок и прикрыл
ладонью рот. Окошко закрылось, послышался скрежет болта, и дверь распахнулась. На
пороге появился молодой охранник в гимнастерке с расстегнутым воротом и без
ремня.
- Что все это значит? - властно спросил он.
Через секунду он уже пятился назад в палату с приставленным к его горлу ножом
Киазима. Я захлопнул за собой дверь и приготовился связать руки охраннику куском
веревки, который держал наготове. Киазим убрал нож, но в этот момент парень уже
открыл рот, чтобы позвать на помощь. Но турок опередил и нанес ему сильный удар в
живот. Тот тяжело рухнул на пол.
Киазим взял протянутую мною веревку, присел на одно колено и, заломив руки
охраннику за спину, связал их.
Андреас Павло выглядел намного моложе, чем на фотографии. Он полусидел на
узкой больничной койке с подоткнутой под спину подушкой. Рука от локтя до запястья
была в гипсе. У него был ужасно болезненный вид. Лицо бледное и измученное. Как у
типичного туберкулезника. Было заметно, что сцена, разыгравшаяся у него на глазах,
привела его в сильное возбуждение.
- Не надо волноваться, - попытался успокоить я. - Мы твои друзья. Мы
заберем тебя отсюда.
- Кто вас послал? - решительно спросил он.
- Человек по имени Димитри Алеко.
- Судовладелец Алеко! Миллионер? - Он, казалось, был сбит с толку. - Я в это
не верю. С какой стати он вдруг стал заботиться обо мне?
- Очевидно, он поддерживает вашу тайную организацию сумасшедших. Знаешь,
свобода для Греции и всякая прочая белиберда.
Павло уставился на меня сердитым взглядом:
- Слушайте, не пойму, чего вы добиваетесь.
- Все прекрасно поймешь, когда тобой займется тайная полиция. Они тебя будут
резать на куски или пытать током, пока не скажешь им то, что они захотят услышать.
- А что они захотят от меня услышать?
- Точное место, где рухнул самолет, на котором вы вылетели с Крита. Им нужен
список людей, лежащий в атташе-кейсе, прикрепленном цепочкой к руке
Апостолидиса.
Мои слова повергли Павло в отчаяние.
- Послушайте, я не знаю, кто вы такие, но я в ужасном состоянии. У меня плохо с
легкими. Во время катастрофы я получил проникающее ранение. Если тайная полиция
начнет меня пытать, я долго не протяну.
- Мы можем тебя спасти, - сказал я. - Но для тебя это будет нелегким делом.
Ты хочешь попытаться?
Он с готовностью закивал:
- Это лучше, чем пытки в полиции.
Повернувшись к Киазиму, я сказал:
- Надень на него ботинки охранника и шинель. Ему, наверное, снаружи будет
холодно.
Павло свесил ноги с койки, Киазим зашнуровал ему ботинки. Обувь была на
размер больше, но с ног Павло не сваливалась. Он встал на пол, надел тяжелую
военную шинель, и тут я понял, что с ним теперь придется туго. Его закачало, а когда
он двинулся с места, стало ясно, что каждый его шаг может оказаться последним.
Парень был болен. Да, болен, и очень серьезно. При других обстоятельствах я бы
никогда не решился забрать его из больничной палаты до тех пор, пока ему не стало
хотя бы чуть лучше. Но у него оставался единственный шанс выжить.
- Ты твердо решил идти с нами? - спросил я Павло.
Тот неистово закивал:
- Да, теперь, пока мне еще очень страшно. Вытащите меня из этого места. Лучше
мне умереть, чем попасть в лапы тайной полиции. В прошлом году они растерзали
моего брата.
Он вышел из палаты, повиснув на плече Киазима. Захлопнув за собой дверь, я
выскочил вслед за ними. Обогнав их обоих, я пошел по коридору первым. Как только я
открыл дверь, ведущую на лестницу, то сразу увидел поднимающегося по ней другого
охранника.
Все последующие события развивались с неимоверной скоростью. Тот в
нерешительности замедлил шаг и, удивленно взглянув сначала на меня, а потом на
Киазима, поддерживающего одетого в военную шинель Павло, сразу все понял.
Рука охранника потянулась к кобуре с пистолетом, но вытащить его он так и не
успел. Я с силой ударил его ногой в подбородок. Охранник полетел вниз и упал
ничком на лестничную площадку. Киазим кинулся вслед за ним и, подбежав к нему,
присел на корточки. Подняв на меня глаза, Киазим тихо произнес:
- У него сломана шея. Лучше его оттащить куда-нибудь с глаз долой.
Рядом с лестничной площадкой была небольшая кладовка, где хранились веники и
швабры для уборки госпиталя. Киазим затащил в нее тело охранника, запер дверь и
положил ключ к себе в карман.
Мы с Киазимом, подхватив с обеих сторон Павло, ринулись вниз по лестнице. В
этот момент я ожидал, что вот-вот все в госпитале придет в движение, но кругом было
тихо, и мы, благополучно спустившись вниз, кинулись в спасительную темноту сада. Я
первым спустился в дренажный люк, затем Павло, последним Киазим, который
затворил за собой решетчатую крышку люка. Мы некоторое время просидели на
корточках в люке, пока я не нашел свой фонарик.
- Джек, твоя задача найти обратный ход, а я позабочусь о нашем друге, - сказал
Киазим.
Я кивнул и посмотрел на Павло:
- Теперь нам все время придется идти под уклон, и это займет полчаса. Не
больше.
С белеющим во мраке лицом Павло был похож на призрак, но тем не менее
настроен он был решительно.
- Только бы мне выбраться отсюда. С этого острова. Единственное, что я хочу.
Он был, безусловно, прав. Это нам еще предстояло сделать, и не было никакого
смысла задерживаться и продолжать разговор. Я вытащил из нагрудного кармана
немецкую схему дренажной системы и, окинув ее беглым взглядом, пошел вперед по
наклонному проходу.
Без недюжинной силы Киазима мы оказались бы беспомощными, поскольку к
моменту, когда мы достигли самого нижнего яруса системы туннелей, турок уже
фактически нес Павло на спине.
По усиливающемуся зловонному запаху, доносившемуся снизу, я понял, что мы
приближаемся к гроту. В воздухе уже начинало пахнуть соленым морем, и я ощутил
такое сильное желание в него окунуться, которое давно уже не испытывал. Вероятнее
всего, мне просто страшно хотелось как можно быстрее выбраться из этого проклятого
места.
Наконец мы добрались до ровной каменной площадки грота. Киазим осторожно
посадил на нее вконец измученного Павло, прислонив его к стене. У парня был жуткий
вид. Лицо его блестело от выступившего пота. Откупорив бутылку бренди, я дал ему
немного отпить.
Он с трудом улыбнулся:
- Вот теперь лучше. Что будем делать дальше?
- Мы опускаемся под воду, - ответил я. - Для тебя есть акваланг. Тебе ни о чем
не надо беспокоиться. Совсем ни о чем. Мы привяжем тебя к подводному скутеру и он
потащит тебя за собой. Это продлится не более пятнадцати минут. Так мы вернемся на
наш катер, положим тебя в теплую постель, и ты будешь на свободе.
- Обо мне не волнуйтесь, - сказал он и на мгновение закрыл глаза. - Я лучше
расскажу о самолете, если вдруг со мной что-нибудь случится. Ты знаешь Голову
Турка на северо-восточном побережье Крита?
- Очень хорошо, - ответил я.
- Отлично. Там неподалеку есть островок под названием Капала. Он необитаем.
Не больше скалы. Мы упали на мелководье в двухстах ярдах к северу от него. Глубина
там не более пяти-шести фатомов, только и всего. Обнаружить упавший самолет не
составит труда.
Возбуждение Павло становилось все сильнее.
- Хорошо, хорошо. Ты мне достаточно понятно все уже объяснил, - поспешил
успокоить я. - Теперь потерпи, пока мы наденем на тебя подводный костюм.
Он в отчаянии схватил меня за руку:
- Но я еще не рассказал тебе об Апостолидисе и его чемоданчике. Это очень
важно. Очень важно для всей операции.
Поскольку его уже начинало лихорадить, я дал ему возможность высказаться.
Когда он закончил свой рассказ, мы принялись натягивать на него гидрокостюм.
Чтобы просунуть его правую руку с наложенным на нее гипсом, Киазиму пришлось
разрезать рукав. В конце концов нам все же удалось одеть Павло.
Когда мы пристегнули к нему акваланг и я, объяснив, как пользоваться
регулятором подачи кислорода, сунул ему в рот резиновый мундштук, несчастный, к
нашему изумлению, вроде бы воспрянул духом.
Может быть, он даже и улыбался, но мне было еще не до улыбок. Если говорить
честно, то, надевая на себя акваланг, я не очень-то верил, что Павло сможет добраться
живым до катера. Для человека в его состоянии он и так перенес слишком много.
Первым делом мы спустили на воду аквамобили, а затем осторожно опустили
Павло. Взяв пару тканых ремней, я привязал его к ручкам моего скутера, сел на Павло
сверху и включил двигатель. Киазим осторожно подтолкнул нас.
Мой аквамобиль отлично справился с двойной нагрузкой и легко потянул за собой
нас обоих. Павло располагался прямо подо мной и не испытывал никаких неудобств.
Самое главное для меня сейчас было как можно скорее преодолеть расстояние до
"Сейтана". Когда Киазим догнал нас, я включил двигатель аквамобиля на полную
мощность, и мы бесшумно поплыли прочь от зловещего острова.
Было половина первого ночи, когда мы всплыли в нескольких ярдах от борта
катера Киазима. Мы досрочно справились с нашей задачей, но все еще продолжали
находиться в опасной зоне. Будет замечательно, если тело охранника, запертое в
кладовке на лестничной клетке, не обнаружат до утра. Вряд ли его обнаружат раньше
шести часов, когда сменяются часовые в палате Павло. На Киросе мы смогли бы
появиться до четырех утра, хотя ни в чем в этой жизни нельзя быть уверенным до
конца.
Когда мы подплыли к борту "Сейтана", я тихо крикнул. Буквально через секунду на
палубе послышался легкий шум, и у перил появился Мелос.
- Это вы, Сэвидж? Он с вами?
- С нами, - успокоил его я. - Спускайте скорее лестницу, а то как бы он не
скончался на наших руках.
Как только я развязал ремни, которыми Павло был привязан к аквамобилю, из
воды появился Киазим и пришел мне на помощь. Мелос перегнулся через перила,
подхватил Павло под мышки и поднял его наверх. Оставив в воде Киазима, который
передавал наше подводное снаряжение сыновьям, я вслед за Павло поднялся на борт
катера. Войдя в кубрик, я увидел, как Мелос, положив Павло на койку, пытался раздеть
его. Поспешно сняв с себя костюм, штаны и теплый свитер, я стал помогать Мелосу.
Павло лежал неподвижно, закрыв глаза. Па его лице не было ни кровинки.
- Он умирает, - произнес Мелос. - Я уже такое видел.
- Если бы я мог ему чем-нибудь помочь, - сказал я. - Чтобы вызволить его из
заточения, мне сегодня ночью пришлось убить человека.
Мелос не обратил на это никакого внимания, а вероятнее всего, мои слова не были
для него столь уж важными.
- Он вам что-нибудь рассказал?
Я не успел ему ответить, как вдруг на лестнице, ведущей в кубрик, раздался звук
быстрых шагов, и в дверях появился Абу.
- Отец просит вас скорее подняться наверх, мистер Сэвидж, - возбужденно
произнес он. - К нам кто-то приближается.
- Присмотрите за Павло, - сказал я Мелосу. - И не показывайтесь на палубе.
Первое, что я подумал, охрана, прочесав форт и не найдя пропавшего
заключенного, послала на поиски военный катер. Но когда незнакомое судно подошло
к нам ближе, я по звуку его работающего двигателя понял, что это не военный катер.
На самом деле это оказалась джонсоновская лодка с двумя навесными
двигателями, развивающая скорость тридцать пять узлов в час. За рулем моторки сидел
Морган Хьюз, а рядом на пассажирском сиденье - Янни Китрос. Третий, с виду
матрос, одетый в длинный черного цвета плащ и вязаную шапку, был мне незнаком.
- Какого черта вам здесь нужно? - крикнул я, когда Морган кинул Яасси канат.
Морган, сопровождаемый Китросом и незнакомцем, поднялся по лестнице на
палубу "Сейтана", и его лицо засияло улыбкой.
- Черт возьми, Джек, мистер Китрос сказал мне, что у тебя проблемы. Что он
хочет тебе помочь, а я знаю, где тебя найти...
Он стоял и глупо улыбался, а незнакомец, стоявший за Китросом, вытащил автомат
и профессиональным движением направил его на меня.
- Руки за голову, Джек. И никаких глупостей, - скомандовал он.
Китрос проверил, нет ли у меня оружия, а затем принялся за Киазима. Он отобрал у
него автомат, который я ему дал еще на острове, и отошел в сторону.
- Раз уж вы вместе, то полагаю, что вам удалось освободить из тюрьмы Павло.
- А какое тебе до это дело? - спросил я.
- Я его у вас забираю.
Я было сделал шаг в его сторону, но незнакомец вновь направил на меня дуло
автомата.
- Не надо, Джек, - поспешно сказал Киазим. - Уверен, они не шутят.
- Это что, Янни? Еще одно твое маленькое дельце? - с горечью произнес я.
Он закачал головой:
- Нет. На этот раз это совсем другое, Джек. Есть кое-что, чего нельзя купить ни за
какие деньги. Уверяю тебя, со мной и моими помощниками Андреас Павло будет в
большей безопасности, чем в руках Алеко. Во всяком случае, его будут окружать
друзья.
Теперь многое стало мне понятно. Янни, видимо, намеревался еще что-то сказать,
но не успел. Мелос, бесшумно поднявшись из кубрика с автоматом в руках, выпустил
две очереди в грудь незнакомцу. Того отбросило на перила, но палец, который он
держал на спусковом крючке, сжался в конвульсиях, и короткая очередь прошила
палубу "Сейтана". Незнакомец выронил из рук автомат и, перевалившись через борт,
упал в моторную лодку.
Янни, раненный шальной пулей, обхватил обеими руками правое бедро, из
которого хлестала кровь. А Морган, бедный старина Морган, казалось, совсем
лишился рассудка. От страха закричав, он обеими руками схватился за перила. Мелос
выстрелил ему в голову и столкнул его тело за борт.
Я припал на одно колено, пытаясь дотянуться до автомата, лежащего на палубе, но
Мелос недрогнувшей рукой направил на меня "вальтер". Он явно был
профессиональным военным, а не обычным капитаном яхты. Он подобрал валявшийся
автомат и выпустил очередь в моторную лодку. Та сразу же начала погружаться в воду.
- Теперь заводи свой катер и двигай вперед, если хочешь остаться в живых, -
спокойным голосом произнес Мелос, обращаясь к Киазиму. - Если что, твои дети
первыми пойдут в расход. Понял?
Киазим сразу понял, что Мелос ни перед чем не остановится, и, по-дружески
хлопнув меня по плечу, отправился исполнять его приказание.
Когда взревел двигатель и мальчики стали поднимать якорь, я подошел к краю
борта "Сейтана" и посмотрел на моторку. Она уже почти скрылась под водой, но лицо
Моргана еще было видно. Странно, но мне показалось, что он что-то хотел мне
сказать, но не мог. Потому что был мертв.
Вскоре моторка полностью ушла под воду, прихватив с собой тело Моргана.
Бедный старый друг. Теперь он успокоился, но какой ценой. Он не заслужил такого
конца. Он заслужил большего. И намного большего.
С перекошенным от боли лицом Янни сидел на палубе и продолжал сжимать
обеими руками раненую ногу.
- Прости меня, Джек, - пролепетал он.
Я пропустил мимо ушей его извинения и посмотрел на Мелоса. Тот стоял рядом с
рубкой, держа в руках автомат. Скорее всего, он думал, как я собираюсь, улучив
момент, с ним за все расквитаться.
Глава 16
Печальный конец "Сейтана"
Мелос уселся на носовой части палубы, откуда мог наблюдать за действиями
Киазима, и приказал Яасси и Абу лечь у его ног лицом вниз. Он был готов пристрелить
их первыми, если кто-то вдруг решится оказать ему сопротивление. В таком
положении Мелос конечно же находился в полной безопасности. Он велел мне помочь
Янни спуститься в кубрик и осмотреть его рану.
- Не забудь, Сэвидж. Мне еще предстоит над ним поработать, - предупредил
Мелос. - Мне он нужен живым.
- Понимаешь, Джек, - сказал Китрос, когда я мы вошли в кубрик. - У меня
повсюду друзья.
Он присел на самый край койки, его лицо исказила боль, затем посмотрел на
лежащего напротив Павло.
- Как он?
- Плох. Давай снимай брюки.
Янни расстегнул ремень.
- Я не верил, что такое можно сделать, Джек. Я не думал, что можно кого-нибудь
освободить из этой тюрьмы. Ну просто чудеса.
- Похоже, что ты был прекрасно обо всем осведомлен? - спросил я.
Он слабо улыбнулся:
- У меня, как говорится, свои источники информации.
Я открыл аптечку Киазима. Янни уже сидел на койке с опущенными до колен
брюками. Вытерев кровь с его бедра, я осмотрел рану. Ему повезло. Пуля не застряла в
ноге. Она только слегка задела мягкую ткань, оставив рану длиной не более шести
дюймов. Ранение болезненное, но никак не смертельное.
- А я считал, что политика для тебя скучное дело, - заметил я. - Ты как-то мне
сказал, что жизнь представляет собой непрерывную череду деловых отношений.
- Я воспитывался в семье дяди, который родился и вырос в Афинах. Он держал
небольшой бар рядом с площадью Оммониа. Тебе знаком этот район Афин?
- Тот район, я бы сказал, самая оживленная окраина города.
- Точно. Моя тетка вышла замуж за пекаря, у которого за углом была
кондитерская лавка. Во время войны их обоих убили, а их единственного сына Майкла
мои родители забрали к себе.
- Твоего двоюродного брата?
Наложив на рану Китроса марлевую салфетку, я приклеил ее пластырем и
распрямился.
Надев брюки, Янни продолжил свой рассказ:
- Он был для меня родным братом. Журналист и хороший человек. Совсем не
такой, как я. Таких редко встретишь. Он всегда говорил только правду. В прошлом
году закрыли его газету.
- Кто? Правительство?
- Это так ты называешь шайку полковников? После этого он начал печатать и
распространять листовки.
- И что было потом?
- Обычная история, - ответил Янни и загасил окурок сигареты о край старого
деревянного стола. - Был застрелен при попытке оказать сопротивление при аресте.
Оказал сопротивление при аресте, - повторил он и горько ухмыльнулся. - Да он был
человеком, который за свою жизнь и мухи не обидел. Он в десять, пятьдесят раз
больше, чем я, заслуживал того, чтобы жить. Ты понимаешь, Джек, что хочу сказать?
Этот Китрос был уже совершенно другим человеком. Человеком с совестью.
- Не уверен, - сказал я. - Он, скорее всего, с тобой бы не согласился. Во всяком
случае, после сегодняшней ночи.
Янни выглядел и рассерженным и поверженным одновременно.
- Боже, что же я натворил? Мы и понятия не имели, что Мелос вместе с вами на
катере.
Немного помолчав, он виноватым голосом добавил:
- Очень сожалею о Моргане. Я воспользовался им, потому что он знал, где вы
находитесь. А дождаться вашего возвращения на Кирос для нас означало бы опоздать.
- И, качнув головой, Янни промолвил: - Я и предположить не мог, что все так
получится.
Его охватила дрожь. Я налил в чашку немного огнедышащего бренди Киазима и
протянул Янни.
- Когда Мелос берется за дело, он становится крутым малым. Что он из себя
представляет? Уж во всяком случае он не капитан яхты с тремя полосками на рукаве.
- Насколько я знаю, он майор тайной полиции.
- А команда "Жар-птицы"? Это его ребята?
- Все до одного.
Тут я окончательно запутался.
- Выходит, Алеко работает на правительство. Это же полная чушь.
Янни покачал головой:
- Во всех отношениях теперешнее правительство никуда не годно, но в стране
есть и другие люди. Весьма могущественные, которые считают правительственный
куре недостаточно жестким. Эти силы без малейшего колебания уничтожат любую
оппозицию.
- А Алеко из их числа? - спросил я. - Ты это хочешь сказать? А при чем же
тогда Мелос?
- Таких людей, которые симпатизируют Алеко и его друзьям, много и в армии, и
в самом правительстве. Они, Джек, готовятся захватить власть в стране, поэтому им
так нужны эти списки: хотят точно знать, кто их реальные политические противники.
Если они смогут их уничтожить, то с оппозицией в стране будет покончено и они
доберутся до власти. Дела плохи. Коль скоро Алеко и ему подобные придут к власти,
то в Греции установится режим Германии образца тридцать третьего года.
- Ответь мне на один вопрос, - попросил я Янни. - Скажи мне откровенно: ты
коммунист?
Он печально улыбнулся.
- Если бы это было так просто, Джек. - Янни покачал головой. - Я не
коммунист. Нет, скажу точнее, я просто порядочный грек, если это тебе о чем-нибудь
говорит. Я считаю, что люди должны иметь право жить мирно и открыто выражать
свое мнение о том, что творится в их стране. Сейчас об этом даже и мечтать-то опасно.
- Ты бы мог меня заранее обо всем предупредить, - заметил я. - Почему же ты
этого не сделал?
- Не был в тебе уверен. А кроме того, в этом деле я сам себе не хозяин. Во всяком
случае, мы хотели, чтобы твоя операция закончилась успешно, а мы бы тогда
перехватили у тебя Павло.
- Ты перехитрил самого себя, Янни. Ты и тот, кто отдает тебе приказы. Теперь вы
остались с носом.
Послышался стон Павло. Я поспешно осмотрел его. Он все еще не приходил в
сознание. Я вытер пот с его лица.
- Он будет жить? - спросил Янни.
- Если только ему повезет. Меня беспокоят его легкие. Этот пот может означать,
что у него началась пневмония.
- Он тебе успел что-нибудь рассказать?
Я посмотрел на Янни, несколько застигнутый врасплох его вопросом. Думаю, что
по выражению моего лица он все понял.
- Упаси тебя Бог, Джек. Если они заподозрят, что тебе что-то известно. Они
большие мастера по части выколачивания нужных им сведений, и тебе тогда придется
несладко.
- А почему ты думаешь, что я сам им не расскажу? - спросил я. - Янни, ты что?
Разве меня не знаешь? Я Джек Сэвидж, который в Каире занимался спасательными
работами на море стоимостью более двухсот тысяч фунтов стерлингов. И я никогда не
вмешивался в политику.
Янни в изумлении уставился на меня:
- Джек, я тебе не верю. Ты никогда на это не пойдешь. Я тебя слишком хорошо
знаю.
Тут я разозлился. Как мне надоели все эти дела и люди со своими проклятыми
играми. Эти детские игры, когда в них играют взрослые, для очень многих
оканчиваются плачевно. Пошли они все к черту. Какое мне до них дело?
- Если хочешь, сам спасай Грецию, - сказал я Янни. - А у меня свои, более
важные для меня проблемы.
Сказав это, я поднялся на палубу.
Мелос все так же сидел на носу катера, а перед ним на палубе лежали сыновья
Киазима. Он курил голландскую сигару и выглядел очень довольным.
- Как Китрос? - властно спросил он.
- Жить будет.
В окне рубки виднелась освещенная светом от компаса голова Киазима. Он так и
не успел снять с себя гидрокостюм, и я решил, что ему, должно быть, холодно.
- Я его сменю. Пусть пойдет и переоденется, - сказал я.
- Нет, он останется за штурвалом, - резко оборвал меня Мелос. - Ты слишком
много беспокоишься, Сэвидж. Эти турки как дикие свиньи. Они выживут там, где
другие погибнут. Одним словом, быдло.
И он сплюнул. Ни один мускул не дрогнул на лице Киазима. Я спустился вниз и
взял бутылку бренди и чашку. Китрос сидел рядом с Павло и вытирал пот с его лба.
- Что, проблемы? - спросил он.
Я качнул головой:
- Обычная история. Грек и турок. Присмотри за Павло. Я скоро вернусь.
Увидев, что я налил бренди в чашку, Мелос резко сказал мне:
- Ему не надо. Я сам выпью.
Я все же протянул бренди Киазиму.
- Давай, Мелос, - сказал я. - Пристрели нас обоих из-за чашки бренди.
Мелос уставился на меня и, видимо найдя ситуацию комичной, рассмеялся:
- Да, ты прав, Сэвидж. Ты нам еще нужен. Так что поживи пока.
- Хорошо. Пока не переживу тебя, - ответил я. - Только тогда и успокоюсь.
- Такое вряд ли случится, уверяю тебя, - сказал он и снова засмеялся.
Я немного успокоился и решил дождаться подходящего момента, чтобы
расквитаться с Мелосом.
За две мили до Кироса Мелос приказал Киазиму изменить курс и двигаться в
сторону южной части острова, огороженной скалами и недоступной со стороны суши.
Там был залив под названием Паксос, место хорошо мне знакомое в силу его
необычного расположения. В залив вел узкий проход между двумя остроконечными
скалами, которые местные рыбаки прозвали Старухами Паксоса. Внутри была
удивительной красоты лагуна, опоясанная с берега белыми песчаными пляжами с
растущими к
...Закладка в соц.сетях
