Жанр: Триллер
Отчаянный враг
..., чтобы
заниматься чем-либо с закрытыми глазами.
- Это истинная правда, Ирландец. Господь мне судья. Признаюсь, что я сболтнул
о твоей попытке побега, когда вышел на свободу. Слух, видно, разошелся среди ребят.
Ты знаешь, как это бывает.
- А что ты скажешь об адвокате Соамсе?
- Последние пять лет исключен из ассоциации юристов. Негодяй до мозга костей.
Обратился ко мне пару недель назад. Сказал, что его клиент прослышал о том, что ты
знаешь, как можно выбраться из тюрьмы, и узнал, что этот слух исходит от меня. Он
быстро пронюхал, в чем дело. Тот еще пройдоха.
- А что ты имеешь с этого?
- За то, что я провернул эту небольшую штуку? Пару сотников и расходы.
Роган угостился сигаретой из пакета на столе, прикурил ее. Лицо его задумчиво
нахмурилось. Если принять все сказанное за чистую монету, то не очень-то верилось.
А точнее - совсем не верилось. Но вместе с тем Колам был хитер, как лисица. На него
похоже - заметать свои следы, затруднить и запутать прямую дорогу к нему самому.
- Пока что ладно, принимаю такое объяснение, - ответил он. - Так как мне
добраться до Кендала?
Поуп достал небольшой белый пакет и ухмыльнулся.
- Никакой ловкости я тут не проявлял, а подошел к делу просто. Достал для тебя
дорожную карту Ассоциации автолюбителей. На ней показана дорога от Экзетера
прямо до Кендала.
Он тут же развернул карту, показал путь на схеме, показанной на карте. В
Экзетере, пояснил Поуп, Роган повернет на дорогу А-38, проедет по ней через
Бристоль и Глочестер. Оттуда новая автотрасса М-5 поведет его на север, мимо
Ворчестера и Бирмингема, соединится с М-6 для продолжительной поездки через
Ланкашир в озерный край.
- Ты увидишь, что на некоторых участках новых автотрасс еще не закончено
строительство, - заметил Поуп. - Но в целом поездка будет вполне нормальной.
- Какую машину вы достали для меня?
- Ничего особенного. "Форд" двухлетней давности, но с отличным мотором. Я
сам проверил ее. На заднем сиденье образцы корма для животных. Ты будешь
выдавать себя за торгового представителя сельскохозяйственной фирмы. - Он взял
портфель и вынул из него пачку документов. - Здесь пара отпечатанных визитных
карточек на имя Джека Манна и водительское удостоверение. Надеюсь, ты не
разучился еще водить машину?
Роган пожал плечами.
- Как-нибудь справлюсь.
Он увидел, что была оформлена страховка на то же имя, заведен журнал и путевой
лист. Даже членский билет Ассоциации автолюбителей. Роган засунул все это в свой
боковой карман.
- Похоже, ты все продумал.
- Мы стараемся угодить. - Поуп достал потертый кожаный бумажник и протянул
ему. - Тут сорок фунтов. Нет смысла иметь при себе больше. Если тебя остановят и
обыщут, то большая сумма денег может лишь вызвать подозрения.
- Психология полицейского, - заметил Роган. - Ты никогда не сможешь
освободиться от нее, ведь так?
Поуп было вспыхнул, но все же сумел заставить себя улыбнуться. Посмотрел на
часы.
- Почти девять. Пора в путь.
Роган надел плащ, подпоясался и нахлобучил шляпу. Они прошли через кухню.
Поуп включил лампочку над дверью, открыл ее, прошел по небольшому двору к
старому сараю. Раскрыл ворота гаража, где стояли две машины.
Одна - большая темная скоростная, вторая - зеленый седан. Роган задержался у
входа, осматривая их.
- И обе мне? - спросил он.
- Ну как же, черт возьми, ты думаешь, я выберусь отсюда в такое время? -
воскликнул Поуп. - Достаточно того, что я вчера прошел пять миль до ближайшей
автобусной остановки после того, как пригнал сюда "форд". Седан я купил в Плимуте
сегодня утром.
Но Роган решил не обострять отношений.
- Мне надо трогаться.
Поуп кивнул.
- Позаботься, чтобы не сбиться с маршрута. Никакого заезда в Холихед, никаких
ирландских лодок.
Роган очень медленно повернулся, сохраняя на лице полнейшую невозмутимость.
- Что ты хочешь этим сказать?
Поуп натянуто улыбнулся.
- Ничего, Ирландец. Ничего. Просто Большой Мужчина вложил в тебя кучу
денег. Поэтому имеет право увидеть какие-то плоды этого.
В следующее мгновение Роган схватил его за горло, притянул вплотную к себе;
глаза его налились кровью.
- Когда я что-нибудь делаю, то значит, так хочу, - негромко прошипел Роган. -
Не забывай об этом, Поуп. Шон Роган никому не позволит давить на себя.
Поуп, пошатываясь, отлетел назад, к побеленной известкой стене, и шмякнулся на
землю. Заерзал там, ловя воздух ртом, слушая, как заработал мотор "форда", как
машина проскочила двор, потом шум движения стал затихать вдали.
На каменистой дорожке послышался звук шагов, и спокойный голос произнес:
- Однако Роган поступает круто. Человек, которого опасно подвести.
Поуп посмотрел на Генри Соамса и грязно выругался.
- Надеюсь, вы знаете, что делаете. - Он застонал и слегка покачнулся,
поднимаясь на ноги. - Если бы я обладал крупицей здравого смысла, то давно бы
вышел из этой игры.
- И потерял бы все эти многообещающие денежки? - Соамс потрепал его по
плечу. - Вернемся в дом, и я снова пройдусь по всему этому делу. Думаю, вы
согласитесь со мной.
За первым поворотом дороги Роган припарковал машину у ворот из пяти прутьев и
пешком вернулся назад, к коттеджу. Для этого у него было несколько причин. Вопервых,
ему не нравился Поуп. Во-вторых, он ему не верил. К тому же существовало
еще одно интригующее обстоятельство: покрышки обеих машин оказались мокрыми,
хотя по идее его спортивная машина должна была стоять в укрытии весь предыдущий
день.
Подходя к коттеджу, он сошел с дороги, направляясь прямо через рощицу хвойных
деревьев, и вышел к дому с задней стороны. Окно задернули занавеской, но,
пригнувшись, он увидел через узкую щель большую часть гостиной.
За столом сидели Генри Соамс с Поупом и за бутылкой виски вели оживленный
разговор. Роган постоял там всего лишь одно мгновение, потом повернулся и пошел
назад, к машине.
Итак, заговор становился все более явным. Более всего озадачивал момент: как мог
спутаться Колам О'Мор с такими людьми? Ответа не находилось и не найдется, пока
он не приедет в Кендал. Роган откинулся на спинку сиденья и сосредоточил все свое
внимание на предстоящей дороге.
Глава 5
После полуночи дорога перед Роганом совершенно опустела, хотя от Бристоля до
Бирмингема и дальше на север, в Ланкашир, ему встречалось немало тяжелых
грузовиков, которые круглосуточно колесили по дорогам.
Сразу после двух часов ночи он остановился у Небольшого гаража возле Стоука,
чтобы заправиться, стараясь держаться в тени машины: служащий мог увидеть его
лицо.
Он не терял времени зря, но и не превышал указанных ограничений скорости.
Рассвет застал его на автотрассе М-6 к востоку от Ланкастера.
Утро выдалось серым и неприветливым, хлестал сильный дождь, ветер гнал тучи,
будто нарочно, поперек его пути; а на западе темные воды залива Морекамбе взбивали
на волнах белые барашки. Он опустил боковое стекло, и ветер дохнул на него
приятным соленым запахом морского прибоя. Он глубоко вдыхал его, впервые за
много лет неожиданно почувствовав прилив бодрости.
Он остановил машину, взял термос, вылез из машины и так стоял на обочине
дороги, глядя все время на море вдали, пока пил кофе. В это трудно было поверить, но
он оказался на свободе. Странная, нелогичная мысль на мгновение промелькнула в его
сознании: может быть, это всего лишь туманная, безнадежная мечта, которая
мгновенно улетучится от поворота ключа в замке двери его камеры и пробудит его ото
сна. Но в небе резко закричала чайка, и неожиданно опять хлынул проливной дождь.
Он постоял еще некоторое время, подняв лицо к небу, потом залез в машину и поехал
дальше.
Он приехал в Кендал вскоре после семи и разыскал условленное место встречи, где
к этому времени уже все пришло в движение, как и на большинстве базарчиков
небольших городков. Он без всякого труда отыскал гостиницу "Вулпек" в
Стриклендгейте, въехал на парковочную площадку и выключил мотор.
У него возникло странное чувство, пока он принялся ждать, оставаясь в машине,
словно вернулись былые времена, когда он был вместе участниками французского
Сопротивления. Он вспомнил то утро в Амьене, когда по булыжной мостовой, так же
как сегодня, хлестал дождь, а связной оказался агентом немецкой военной разведки,
абвера... Но, с другой стороны, никогда и ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным.
Со дня рождения и до гробовой доски.
Он открыл пачку сигарет, которую сунул ему Поуп, увидел, что она пустая, и смял
ее в руке. И тут спокойный голос произнес:
- Славное утро, мистер Роган.
Ей, вероятно, было лет двадцать, никак не больше. На ней был неновый,
свободный плащ, перетянутый поясом в талии и, хотя голова была покрыта шарфом, с
выбивавшихся из-под него темных волос падали на лоб капли дождя.
Она обошла машину с другой стороны, открыла дверцу и села рядом с ним на
переднее сиденье. Круглое личико с нежной чистой кожей, черные как смоль брови и
волосы, пухленькие розовые губки, что свидетельствовало о ее сексуальности. Такого
типа лица он часто видел на западном берегу Ирландии, особенно в окрестностях
Галвея, куда в течение столетий происходил приток испанской крови.
- Откуда у вас такая уверенность? - спросил он.
Она пожала плечами.
- Мне дали номер машины, и Колам показал мне вашу фотографию. Вы сильно
изменились.
- Но разве другие не меняются? - в свою очередь воскликнул он. - А какая вам
тут, мисс, отводится роль?
- Вы узнаете об этом. Если уступите мне руль, то мы поедем дальше.
Он сдвинулся с водительского места к центру сиденья. Она проскользнула над ним
на его место. На какое-то мгновение он остро почувствовал в ней женщину, слабый
запах духов в холодном утреннем воздухе, край плаща, коснувшийся его колен. Она
одернула полы без тени стеснения и завела мотор.
- Мне бы хотелось остановиться и купить сигарет, - сказал Роган.
Она вытащила из своего левого кармана пачку и кинула ему.
- Нет нужды. Тут их достаточно.
- Далеко ехать?
- Миль сорок.
Она оставалась совершенно спокойной, руки положила на рулевое колесо, умело
вела, притормаживая машину, по узким улочкам среди других машин утреннего
потока. Он некоторое время наблюдал за ней, откинувшись в уголок на спинку
сиденья.
Это была привлекательная девушка, с которой, по-видимому, жизнь обошлась
довольно сурово. Об этом говорили тени, залегшие под ее серо-зелеными глазами.
Битая, но не сломленная смелость отражалась в гордо вздернутом подбородке, в
уверенных движениях ловких рук. Печально было то, что она больше никогда и никого
не подпустит к себе близко, и в этом заключалась ее истинная трагедия.
Ее голос резко прервал его размышления:
- В следующий раз вы узнаете меня?
- А нужно ли это делать? - Он слегка усмехнулся. - Ирландка из Ливерпуля?
- Неужели это так очевидно?
- Такой акцент можно услышать и здесь, и в других местах.
Она невольно улыбнулась.
- Вам не следует думать, что вы сами говорите как английский джентльмен.
- А зачем мне это?
- Вы же служили майором у них в армии, верно?
- Похоже, что вы многое знаете.
- Мне положено знать. Когда-то я наблюдала знаменитого Шона Рогана за
завтраком, обедом и ужином, а также за еще кое-какими занятиями.
Теперь они ехали по пригороду, и она остановила машину возле невысокой
каменной ограды, увенчанной железными рейками. Чуть дальше стояли открытыми
железные ворота с вывеской над ними, где значилось: "Церковь безупречного сердца",
а также выцветшими позолоченными буквами указано расписание времени обедни и
исповеди.
- Вы не возражаете? - спросила она. - Я редко захожу сюда.
- Сделайте одолжение.
Он смотрел, как она прошла через ворота, невысокая девушка с крепкой фигуркой
крестьянки и чересчур пышными по английским меркам бедрами. Так, значит, она до
сих пор остается верующей? Это любопытно узнать и теперь доказывает, что она не
была активным участником ИРА, которые автоматически отлучались от церкви.
Поддавшись порыву, он открыл дверцу машины и пошел за нею по выложенной
каменными плитами дорожке. В церкви было тепло и очень тихо. Он некоторое время
постоял, напряженно прислушиваясь, потом присел на скамейку сбоку.
Она стояла на коленях у алтаря. Когда он посмотрел на мигающие огоньки свеч, то
ему показалось, что они стали светить более тускло. Он наклонился вперед и
прислонился лбом к каменной колонне. В нем почему-то пробудилось все напряжение,
и возбуждение последних двенадцати часов. Каким-то странным образом ему стало
казаться, что он все время должен к чему-то прислушиваться.
Он гнал от себя эту нелепую мысль, сидел ровно и смотрел, как она поднялась на
ноги и пошла к выходу. Она почувствовала его присутствие, несмотря на полумрак
помещения, и резко остановилась.
- Вы поступили неумно. Вас могли увидеть.
Он пожал плечами, взял ее под руку, когда они вместе направлялись к двери.
- Если вы так считаете, держите себя подозрительно. А тот, кто ведет себя
подозрительно, обязательно попадется. В том, что касается побегов, я - тертый калач.
Они остановились на ступеньках церкви; ветром задувало мелкие дождевые брызги
на крыльцо, а она испытующе смотрела на него снизу вверх. Она улыбалась, и у него
возникло ощущение, будто внутри ее загорается лампочка.
- Ханна Костелло, мистер Роган, - представилась она и протянула ему руку.
Он пожал ее и усмехнулся.
- Возобновление знакомства превращает плохих приятелей в старых друзей, -
произнес он. - Любимая поговорка моей бабушки. - Не спрошу ли я слишком много,
если поинтересуюсь, куда ты везешь меня?
- На другую сторону озер. В прибрежную полосу возле местечка которое
называется Уитбек.
- Колам О'Мор находится там?
- Он ждет тебя.
- Тогда поехали, ради всего святого! В Керри есть ферма, а мой отец слишком
постарел, чтобы управиться с ней. Для меня подошло время возвратиться туда.
Улыбка слетела с ее лица, и она пристально, изучающе посмотрела на него: вроде
бы хотела что-то сказать, но, видимо, сочла за лучшее не делать этого и пошла вперед,
к машине.
Дик Ванбру очень устал, чертовски устал, и проливной дождь, стучавший по окну
ванной комнаты, не мог улучшить его настроения. Он закончил бриться и мягко
растирал лицо, когда дверь в ванную приоткрылась и туда заглянула жена.
- К телефону, дорогой. Звонит помощник специального уполномоченного.
Ванбру вытаращил на нее глаза, глубокая складка прорезала лоб.
- Ты, конечно, шутишь?..
- Боюсь, что нет. Ставлю твой завтрак на плиту. Подогревать. По его голосу я
поняла, что тебе придется поторопиться.
Ванбру натянул на себя рубашку и, спускаясь с лестницы, заправил ее в брюки. Его
усталость сняло как рукой. Какова бы ни была причина, произошло что-то из ряда вон
выходящее. Помощник специального уполномоченного не станет звонить в половине
восьмого утра из-за того, что был взломан замок на каком-то складе.
Он снял трубку в гостиной и прислонился к стене.
- У телефона Ванбру, сэр.
- Доброе утро, Дик. Боюсь, что помешаю вам завтракать.
- Это не впервой, - отозвался Ванбру.
- Улизнул Роган.
Ванбру вдруг почувствовал мгновенное головокружение. Он глубоко вздохнул,
зажмурился, потом опять открыл глаза.
- Когда?
- Очевидно, ночью. Его отсутствие обнаружилось при обходе в семь часов.
Начальник тюрьмы только что связывался по телефону со Стариком.
- Как ему удалось уйти?
- Похоже, никто этого не знает. Может быть, что-то станет ясно попозже, но
первая беглая проверка ничего не дала.
Ванбру едва слышно рассмеялся.
- Во французском Сопротивлении его называли Призрак, вы знали об этом, сэр?
Помощник специального уполномоченного пропустил это замечание мимо ушей.
- Дело поручается вам, Дик.
Ванбру еще раз глубоко вздохнул, подтянулся.
- Я бы не хотел... не хотел бы опять.
- Дик, отказываться бесполезно. Ведь вы знаете Рогана лучше, чем кто-либо
другой.
- В том-то и беда, сэр.
- Скорый поезд в Вест-Кантри отправляется в девять часов из Педдингтона.
Прихватите с собой Двайера. Я позабочусь о том, чтобы местная полиция оказала вам
максимальное содействие. Чем дольше он остается на свободе, тем хуже для всех нас.
Репортеры начнут копать его послужной список и все такое прочее, и не успеешь
оглянуться, как завязнешь во всем этом по горло.
- А может быть, это и неплохо, сэр? - предположил Ванбру. - Это хотя бы
заставило начальство подумать еще раз о его помиловании.
- Согласиться на такой эмоциональный шантаж? Да вы с ума сошли! -
Помощник специального уполномоченного фыркнул. - Ради Бога, вспомните, что вы
полицейский, и приступайте к делу.
Ванбру положил трубку, постоял некоторое время в раздумье, потом быстро
позвонил домой детективу, сержанту Двайеру. Когда закончил с ним разговор,
отправился на кухню. К нему повернулась жена, стоявшая у плиты, подняла
сковородку, но он покачал головой.
- Только кофе, любовь моя. Мне уже пора уходить.
Она налила ему чашку, поставила перед ним на стол, потом запустила пальцы в его
седеющие волосы.
- Прошло двадцать пять лет, Дик. Я хорошо изучила тебя. Что стряслось?
- Это Шон, - ответил он. - Шон Роган. Он бежал. Старик посылает меня в
Вест-Кантри, чтобы я лично возглавил поиски.
- Ах, только не это, Дик! - Лицо ее болезненно скривилось, она опустилась на
стул напротив. - Разве недостаточно того, что ты уже сделал?
- Я - полицейский, Нелл, - возразил он. - Ты это знала, когда выходила за
меня. Об этом знал и Шон.
- Но, Дик, он же спас тебе жизнь.
- Всевышний - свидетель, неужели ты думаешь, что я забыл об этом? - строго
спросил он.
Когда она нежно прикоснулась рукой к его лицу, у нее на глазах выступили слезы.
Он повернул руку и прикоснулся губами к ее ладони.
- Мне пора, любовь моя. Не могу засиживаться.
Он поднялся, повернулся и неторопливо пошел к двери.
Дождь все еще продолжался, когда Роган и девушка добрались до Боунесса и сели
на паром через озеро Уиндермер. На пароме никого не было, они одни стояли у перил
на корме, любовались открывавшимися красотами.
- Как тебе это нравится?
- Просто потрясающе!
- Самое красивое место во всей Англии. Летом эти дороги забиты отдыхающими.
А в это время года здесь ни души. Поэтому мне больше всего нравится именно этот
период.
На ее щеках появился маслянистый блеск, она тщательно вытерла влагу со своего
лица и лба, посмотрела вдаль, мимо острова Бель. Роган наблюдал за ней и радовался,
что кругом так красиво.
Высадившись на противоположном берегу, они поехали по дороге в сторону
Хоуксхеда и в районе Конистон Уотер повернули на Браутон-ин-Фурнесс и Уичам.
Потом они поехали на север, по дороге вдоль берега и в миле от станции Уитбек
достигли легендарного дорожного знака - Марш-Энд. Она съехала с дороги, и
машина затряслась на избитой колее, ведущей к морю.
Они следовали направлению петлявшего ручья, который извивался, как змея,
теряясь местами в жесткой болотистой траве и грязных лужицах, где в камышах
гнездились дикие утки и куда с моря несло туман, сглаживая контрастность
окружающего, делая все расплывчатым, бесформенным, словно сновидение.
Машина свернула на другую колею, проходившую через рощицу, за которой у
истока ручья виднелась одинокая ферма.
Дом стоял среди берез у края воды - старинная постройка из серого камня, а
рядом добротный амбар. Постройки и дворик огораживала стена. Но когда они
подъехали ближе, Роган понял, в каком все было запустении. Поломанные части
забора, облезшая покраска... Между булыжниками проросла трава.
Машина остановилась, Ханна Костелло выключила мотор и состроила рожицу.
- Не очень красиво. С годами приливы испортили пастбища. На жизнь здесь не
заработаешь ничем, кроме охоты на дичь и рыбной ловли. Агенты по недвижимости с
удовольствием сдали эту ферму на год.
Он нахмурился.
- Очень длинный срок.
- Любой более короткий вызвал бы подозрения.
Она помолчала неуверенно, потом продолжала:
- Когда ты в последний раз видел Колама О'Мора?
- Десять лет назад.
- Он изменился. Постарайся не показывать этого. Думаю, что он очень
честолюбивый.
Роган не успел ответить. За его спиной отворилась дверь, и он торопливо
оглянулся. В дверях стоял мужчина, опирающийся на палку. С его широких сутулых
плеч, подавшись немного вперед, свешивалась голова.
- Шон! - раздался хриплый шепот. - Клянусь всем, что есть святого, это -
Шон Роган!
Увиденное потрясло, как удар. Роган с усилием сделал глотательное движение и
пошел с вытянутой рукой ему навстречу.
- Колам, старый леший! Давно не видел тебя.
На мгновение в рукопожатии отразилась прежняя сила, запомнившаяся ему с тех
пор, но только на мгновение. И Колам О'Мор хрипло засмеялся.
- Говорят, что время все меняет, Шон. Мне оно угодило прямо в зубы. Рад, что с
тобой оно обошлось более милостиво.
Он повернулся и захромал вдоль побеленного известью коридора. Роган пошел за
ним, видя, что на высохшем мужчине, которого он когда-то знал под именем Колама
О'Мора, одежда висит мешком.
В просто обставленной гостиной стоял стол, два мягких кресла возле камина и
лежали камышовые циновки на полу. Колам О'Мор опустился в одно из кресел и
посмотрел на Ханну.
- На серванте стоит бутылка, девочка, и стаканы. И не говори мне - не надо. Обо
мне теперь можно не заботиться.
Роган расстегнул пояс на своем плаще, снял его и сел в другое кресло, проговорив:
- Колам, что с тобой?
Старик пожал плечами.
- Суровая жизнь, выпавшая на мою долю. Дают о себе знать прошлые грехи...
Разве это имеет значение? - Он покачал головой. - Я не видел человека, который
выглядел бы лучше, просидев семь лет в английской тюрьме.
Роган хмыкнул.
- Помнишь, что писал Том Кларк? Никогда не сдавайся. Продолжай драться и
полагайся на чувство собственного достоинства.
О'Мор кивнул. Разве не поступал он именно так все последние пятнадцать лет?!
Ханна налила виски в оба стакана, поднесла их мужчинам, старик обнял ее за
талию.
- Ей повезло, что я не моложе ее на тридцать лет, Шон. Эта девочка что надо. -
Он улыбнулся ей. - Изобрази ему какой-нибудь завтрак, красавица, пока мы
разговариваем.
Она взглянула на Рогана, и в ее глазах отразились непроизнесенные слова. Она
вышла. О'Мор отпил немного виски из своего стакана и с облегчением вздохнул.
Вынул трубку и начал набивать ее из кожаного кисета.
- Ты только что слышал новости. Теперь они носятся кругами блокируют все
дороги из этих проклятых болот, а ты махнул за триста пятьдесят миль, где они
меньше всего думают обнаружить тебя. Над этим можно только посмеяться.
Роган чокнулся с ним.
- Благодаря Большому Мужчине.
- Организация заботится о своих членах, - заявил Колам О'Мор. - Признаюсь,
что пришлось потратить немало времени, но не только по моей инициативе.
Наступило недолгое молчание, потом Роган спросил, подбирая слова:
- А как отсюда быстрее всего добраться до Керри, Колам?
- Ну, видишь ли, Шон, я ведь хотел кое-что обсудить с тобой, верно?
За этими словами скрывалось что-то очень важное, что-то такое, чего он пока не
понимал, что оставалось под спудом происходившего с тех пор, как Соамс посетил
тюрьму, после чего, казалось, прошло сто лет...
Колам взял сигарету, прикурил ее от тлеющей в камине головешки.
- Мы знаем друг друга давно, Колам, слишком давно, чтобы испытывать какую-то
неловкость в наших отношениях. О чем же ты хотел поговорить со мной?
- О простых вещах. У нас для тебя есть работа, Шон.
- У вас?
- У организации.
- Насколько я понимаю, она свернула свою деятельность после прекращения
пограничной войны.
Колам О'Мор причмокнул.
- Сказки для простаков и старух. Просто мы столкнулись с трудностями, Шон.
Теперь мы проводим крупномасштабную реорганизацию, и нам нужны деньги.
- А где мы их можем раздобыть?
Старик повернулся к столу, выдвинул ящик, вынул оттуда карту и разложил ее на
полу. На ней давалась детальная схема озерного края. Свою палку он использовал в
качестве указки.
- Почтовые поезда из Глазго в Лондон проходят через Карлайл и Пентрис.
Обрати внимание, что Кендал остается в стороне. До Кендала идет местная ветка. И
она вливается в основную колею на станции Ригг, в восьми милях к югу от Кендала.
- Ну и что?
- Каждую пятницу Ассоциация центральных банков отправляет из Пентриса
бронированную машину. Она совершает своего рода круг между озерами и по
морскому берегу, заезжает в Кесвик, Уайтхевен, Сискейл и другие места. Из Браутона,
который ты проехал по дороге сюда, машина направляется в Эмблсайд, а потом мимо
Уиндермера в сторону Кендала. Прибывает на станцию Ригг в три часа дня, к приходу
лондонского экспресса.
- Какой груз они перевозят?
- Обычные наличные накопления к концу недели, главным образом старые
купюры, чтобы их потом опять пустить в оборот. Ты знаешь, как работают банки. Они
не хотят, чтобы деньги оставались в сельских филиалах. Обычно где-то четверть
миллиона.
- Такие деньги вполне пригодились бы.
- И даже очень. Для организации.
Роган резко засмеялся.
- Упаси нас Боже, но это же сумасшествие! - Он подошел к окну, потом круто
повернулся. - Так, значит, ради этого ты помог мне бежать после семи лет отсидки,
Колам О'Мор?
- У тебя самая светлая голова во всей нашей организации, - спокойно отозвался
О'Мор. - Гениальный организатор! Мы нуждались в тебе все эти годы.
- А если бы я вам не понадобился, то где бы я был сейчас, Колам О'Мор?
- Нам дорого стоило вызволить тебя, парень, и не только с точки зрения
наличных денег. Я полагаюсь на тебя.
- Тогда я тебя сейчас разочарую. - Роган покачал головой и подошел к камину.
- Я всем этим сыт по горло, Колам, неужели ты не понимаешь этого? Мне сорок лет,
и двенадцать из них я провел в тюрьме. Что касается меня, то я выхожу из игры.
Организация должна найти другой способ получить то, что ей требуется. Я уже
накушался всего этого.
Старик кивнул.
- А чем же ты тогда займешься?
- В Керри имеется ферма, на которой теперь ждут меня, и ты, знаешь об этом
прекрасно. Мой отец занимался на ней всеми делами с тех пор, как десять лет назад
отошел от политической деятельности. Он все больше стареет. Колам, и я тоже.
- Разве это не относится
...Закладка в соц.сетях
