Жанр: Триллер
Мертвая голова
...х, сбросил мусор ногой в канаву.
Было еще только шесть пятнадцать утра. Лондон возвращался к жизни. В прохладе
раннего утра еще можно успеть что-то сделать, а потом навалится жара. Впрочем, уже
сейчас, при легком дуновении ветерка, Филип чувствовал, как его спина покрывается
потом. Он швырнул мешок в кузов машины и отошел в сторону, уступая место своему
компаньону. Этот крупный мужчина вытер лоб тыльной стороной грязной перчатки,
порылся в карманах и достал пачку "Мальборо". Он закурил сигарету и протянул пачку
Филипу, но тот отказался.
Другой их компаньон, мужчина маленького роста, с рыжими волосами и
морщинистым лицом, подошел к ним и тоже бросил свой мешок в машину.
- Говорят, что о людях можно правильнее судить по их мусору, чем по жилью, -
сказал он, кивнув на мешок, который только что забросил. Из дыры в мешке высыпались
использованные презервативы.
- Неужели ими набит весь мешок? - с ухмылкой спросил Филип.
- Если так, то кто-то провел веселенькую ночь, - заметил морщинистый мужчина,
вытаскивая сигарету из протянутой ему пачки.
- К тому же чертовски изнуряющую, - добавил крупный.
Все трое рассмеялись.
- Вот что я вам скажу. - Морщинистый ткнул рукой в сторону безупречных
фасадов на Белгрейв-сквер. - Богатые, они хуже всех. Чем богаче, тем извращеннее.
Могу поклясться, что они все ходили в частные школы, все эти извращенцы.
Филип с удивлением слушал компаньона, произносившего обличительную речь.
- Воспитание снобизма и извращенности - вот что такое частные школы, -
продолжал тот уверенно. - Единственные вещи, которые можно извлечь из обучения в
частных школах, - это хорошая должность и интерес к сексуальным извращениям.
Выслушав речь морщинистого, его компаньоны громко расхохотались.
- Теперь понятно, почему Британией управляют так паршиво.
Шофер высунул голову из кабины и постучал по часам:
- Извините, что прерываю вашу беседу, но мне нужно вычистить другие мусорные
ящики.
Морщинистый мужчина вскинул руку в нацистском салюте, и шофер убрал голову в
кабину.
- Жалкий ублюдок, - буркнул морщинистый.
Втроем они продвигались вдоль улицы, собирая мешки с мусором, машина
медленно ехала рядом.
Филип подошел к трем мешкам на верхней площадке лестницы, ведущей в подвал.
Он потянулся к первому и отшатнулся, почуяв жуткий запах. Он отошел подальше, чтобы
его не вырвало.
Запах был почти осязаемый. Мухи вились вокруг мешка и забирались внутрь. Филип
увидел на черном пластике что-то белое и понял, что это червяк. "Чертовы мешки,
должно быть, стояли на жаре дня два", - подумал он, берясь за один из них.
Вдоль улицы его напарники сносили в одно место мусорные мешки и ждали
машину, чтобы забросить их в кузов. Филип решил, что он не справится один с этими
тремя мешками.
Кроме того, от них шел такой жуткий запах.
Он потянул за третий мешок. Черный пластик порвался, мешок опрокинулся.
Изнутри вырвалась туча мух и зажужжала вокруг Филипа и вокруг лопнувшего
мешка. Кругом было полно червей, расползающихся по тротуару.
И среди всего этого было еще нечто, чего Филип сразу не распознал. Согнутое
пополам тело. Кожа синяя, местами покрытая запекшейся кровью. От вида этого тела, от
жуткого запаха Филипа чуть не вырвало.
Потом он увидел голову, выкатившуюся на тротуар. Один мертвый глаз смотрел на
него. Другого не было, в глазной впадине копошились черви.
У его ног лежало тело Марии Дженкинс.
Глава 24
"Дорогой Винс!
Ну, как ты там, старший братец? Могу поспорить, ты думал, что больше никогда не
услышишь обо мне. А я вот она. Пишу это письмо около двенадцати утра. Я только что
встала. Я почти всегда встаю поздно, потому что до вечера никаких дел. А вечером мы с
другими девчонками выходим вместе. Здесь живут девушки из разных мест. На прошлой
неделе я встретила девчонку из Сворда, не помню, как ее звали. Она была очень
хорошенькая. Не знаю, куда она делась. Мы все держимся вместе, сколько можем.
Никому из нас не нравится то, чем мы занимаемся. Мы ненавидим мужчин, с которыми
имеем дело, но это единственный способ добыть деньги. Работы найти нельзя. Но все
равно это лучше, чем дома. Теперь я уже никогда не вернусь и думаю, отец меня уже не
примет. Если бы он знал, чем я занимаюсь в Лондоне, то сошел бы с ума. Ха-ха! Я не могу
дать тебе своего адреса, чтобы ты мне ответил, потому что часто переезжаю. Я живу в
Ислингтоне вот уже почти неделю, но нам опять придется переехать. Я и моя подруга
Стиви думаем найти какое-нибудь жилье.
Я скоро напишу еще.
С любовью,
Джо".
Винс Кирнан сложил письмо и бросил его на кровать рядом с другими. Шесть писем,
и все написаны за этот год. Последнее письмо было отправлено три месяца назад. С тех
пор он ничего о ней не знал. Штемпели на конвертах свидетельствовали, что письма
отправлены из разных частей Лондона: Пэддингтона, Кенсингтона, Ислингтона.
Иголка в стоге сена.
Все письма он получал не на домашний, адрес в Дублине. Она писала ему в
оздоровительный клуб на окраине города, которым он управлял вместе со своим
партнером. Партнер согласился вести дело один, пока Кирнан был в Лондоне. Дважды в
неделю он звонил в клуб и спрашивал, нет ли каких-нибудь проблем. Впрочем, он доверял
своему партнеру и был уверен, что все идет нормально. Сейчас он думал о более важных
вещах.
Он не сказал ни родителям, ни кому-либо в семье, что едет в Лондон на поиски Джо.
Родители не желали ничего о ней слышать, да и остальные родственники давно считали
Джо отрезанным ломтем - с тех самых пор, как она была арестована в пятнадцать лет за
то, что у нее нашли сигарету с марихуаной. Если бы и сейчас было опять что-нибудь такое
же, не слишком серьезное...
"... Мы ненавидим мужчин, с которыми имеем дело".
Он стиснул зубы и перечитал письмо. Он чувствовал, что пот течет у него по лицу,
но не стал его вытирать. Капля пота повисла у него на подбородке и упала на одно из
писем, смазав, как слезой, чернила. Он промакнул влажное место простыней, встал и
подошел к крохотной раковине. Открыв холодную воду, он низко наклонился и подставил
под струю обе ладони.
Холодная вода приятно освежила его разгоряченное лицо. Он не вытерся, позволяя
воде стекать с лица на грудь.
Без рубашки, в одних джинсах, он сидел на кровати, скрестив ноги, и поглядывал то
на письма, то вокруг себя на маленькую комнату.
Стены пожелтели, краска потрескалась и облетела. Под раковиной расползлось
зеленое пятно, ковер и половицы сгнили от постоянно капающей воды. Огромный
радиатор на одной из стен был некрашеный и местами проржавел. Казалось, стоит
потянуть за трубу, и она отвалится.
Солнечный день с трудом проникал через оконные стекла, слой грязи на них был
такой толстый, что они сделались светонепроницаемыми. Трудно было угадать, когда же
их мыли в последний раз. На окне болтались такие же грязные занавески, вдобавок еще и
побуревшие от табачного дыма. Кирнан раздавил сигарету в пепельнице, тонкая струйка
дыма уныло поползла вверх, в спертый воздух.
На старой деревянной тумбочке, кроме телефона, лежала пачка журналов: "Только
для мужчин", "Международный клуб", "Мейфер", "Эскорт". Были и другие,
специальные, контактные. Кирнана интересовали интимные колонки. В каждом журнале
публиковались сотни или даже тысячи номеров, начинающихся цифрами 0896, и
всевозможные обещания неземных удовольствий типа "Ваша рука на моей промежности".
Кирнан открыл журнал "Международный клуб", пробежал глазами список девушек и
дошел до телефонных строчек - "Жены, уличенные в употреблении нецензурных
выражений", "Дай мне погладить его". Потом он просмотрел оставшиеся страницы, где
печатались объявления, касающиеся видеофильмов: "Видеофильмы, вызывающие
сильные ощущения. Гарантировано, что нет вырезанных сцен".
Кирнан покачал головой. Его не заинтересовала страница с предложением
видеофильмов от Синди Траст, а также не обратил внимания на приглашение "потрогать
чьи-то чулки" или послушать "трио в кровати". Наконец он добрался до страницы,
которую искал.
Классифицировано.
Все номера начинались с цифр 071, 081 или с других, уже знакомых ему городских
кодов. Кирнан обзвонил десятки таких телефонов и устал от обещаний автоответчиков
передать его сообщение. Только несколько раз на его звонки ответили реальные живые
женщины, что показалось даже странным в мире, где все записывается на пленку. Он уже
вычеркнул полтора десятка номеров и добрался до строчки: "Найтсбридж. Предлагаю
удовольствия на семь дней. Звонить Рут". Он взял карандаш с тумбочки и подчеркнул эту
строчку, затем снял трубку и набрал номер. После двух гудков он услышал женский
голос.
- Я по вашему объявлению, - сказал Кирнан. - Можно ли получить у вас
некоторую информацию?
Он провел рукой по волосам, слушая, как женщина произносит явно
отрепетированный ответ. Потом она спросила, обращался ли он раньше по этому номеру.
- Нет, - ответил он.
Она сообщила ему, что Рут можно найти у метро Найтсбридж. Блондинка,
маленького роста с размерами 38, 26, 38. Цена двадцать фунтов за обычные услуги. Все
другие требования могут быть оговорены лично. Звонить можно в любой день после часа
дня.
Он положил трубку, зачеркнул этот номер и повел пальцем вниз по колонке.
Были номера в Бирмингеме, Лидсе, Манчестере. Был даже один в Милтон-Кейнс.
Все это он пропустил. Его интересовали только лондонские номера.
Пот солеными струйками тек по его лицу. Он одной рукой смахнул каплю с
подбородка, другой набрал номер.
Женский голос описал ему девушку: стройная, рост пять футов, блондинка. Ему
также назвали и цену.
Кирнан повесил трубку, не дослушав, и пропустил еще несколько номеров.
Может быть, было еще безнадежней искать сестру по этим объявлениям, чем
пытаться встретить ее в Сохо или на Кингс-Кросс. Но все равно. Стоило попробовать.
По следующему номеру ему предложили еще одну очаровательную блондинку. Она
брала шестьдесят пять фунтов за полчаса и полтораста, если она приедет к нему в
гостиницу.
Кирнан набрал еще три номера и бросил трубку. Довольно долго он сидел в
бездействии, поглядывая то на стопку журналов, то на письма Джо.
Потом открыл очередной журнал и снова начал набирать номера.
Свет полуденного солнца ослепил его. После темноты кинозала это казалось просто
невыносимым. Ник Райан достал из кармана и надел темные очки. Он искал среди
поредевшей толпы, выходившей из здания кинотеатра, свою спутницу. И увидел ее
неподалеку. В джинсах и тонкой майке, с чисто вымытыми блестящими волосами она
выглядела старше своих тринадцати лет. Он улыбнулся, подумав о том, какой успех она
будет иметь у мальчиков через несколько лет. Она оглянулась, увидела его и стала
пробираться сквозь толпу. Они вместе перешли улицу и направились по Бейсуотер-роуд к
Гайд-парку. Перебегая дорогу перед движущимся транспортом, она крепко ухватила его
за руку. Райан в ответ стиснул ее пальцы, ощущая теплоту их прикосновения. Когда они
были уже на другой стороне, у него перехватило дыхание. Он почувствовал боль, но
постарался отмахнуться от нее.
- Я думал, ты захочешь побыть на воздухе в такой день, а не сидеть в кино, -
улыбнулся он.
- Мне очень хотелось посмотреть этот фильм, - ответила она. - Спасибо, что
сводил меня, папа.
Они шли рядом. Он обнял ее за плечи, поглаживая рукой ее шелковистые волосы.
Свободной рукой он достал из кармана пачку сигарет, взял одну в рот и закурил.
- Тебе обязательно курить? - спросила Келли. В ее тоне чувствовались
одновременно и беспокойство, и упрек.
Он удивленно взглянул на дочь, вынул изо рта сигарету, бросил ее на тротуар и
раздавил ногой.
Она просияла.
- Ты довольна? - спросил он.
Келли кивнула.
Боже, как она похожа на Ким, подумал он. Некоторые жесты, выражение лица
напоминали ему бывшую жену. Он вдруг осознал, как сильно по ней стосковался. Они
направились через зеленое пространство к Серпентину. Трава была усыпана людьми,
загорающими, играющими и даже устраивающими пикники. Больше всего тут было детей,
самых разных, от грудных до подростков. Они кричали, смеялись и плакали. Теплый ветер
разносил детские голоса по всему парку. Иногда в них врывался собачий лай.
Невдалеке стоял фургончик мороженщика. Келли дернула его за рукав и побежала
туда.
- Пошли, пап! - крикнула она, обернувшись на бегу. - Ну, что же ты!
Он пустился за ней, стараясь не замечать усиливающуюся боль в груди. Он
стискивал зубы, злясь, что именно сейчас опять дала себя знать эта пакость. Он
приостановился и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Ему стало немного легче.
Келли уже стояла в очереди за мороженым.
Они терпеливо дождались своей очереди. Келли заказала два - с орехами и
фруктовым соком, сунула одно Райану в руку и отошла в сторонку, ожидая, пока он
расплатится.
Мороженое сразу же начало таять на солнце и капать ему на руку. Он облизал
пальцы и догнал дочь.
- Если будет так же тепло... - начала Келли. - Мама говорит, что нам вовсе не
обязательно уезжать на каникулы. Мы могли бы просто остаться дома.
- А куда вы собирались? - спросил Райан.
- Джо хотел повезти нас на Барбадос на две недели.
- Ты, кажется, не очень этому рада, Келли? - заметил Райан.
Она скорчила гримасу. Райан обхватил ее руками за плечи.
- Тебе там понравится, - произнес он не очень убедительно.
- Я уже сказала маме, что не хочу ехать.
- А что она?
- Она попросила меня не глупить. Она всегда говорит мне об этом: не глупи. Но
что я могу поделать, если он мне не нравится.
Райан удивленно взглянул на нее.
- Но почему? Что в нем плохого? Он очень хорошо к тебе относится, не так ли? -
Его голос еле заметно дрогнул.
- Да, он очень мил со мной, ласков. Дает мне карманные деньги, покупает вещи.
Наверное, я очень неблагодарная, но что бы он для меня ни делал... - Она не закончила
фразы.
- Ну и что? - настаивал Райан.
- Ну, не он же мой папа. А ты. Я не просила маму выходить за него замуж. Я не
просила ее уходить от тебя. И никто не заставит меня смириться с тем, что случилось. -
Она повернулась и посмотрела ему в глаза. - Почему вы с мамой перестали любить друг
друга? - В ее голосе слышалась горечь.
Райан лишь несколько секунд смог выдержать ее осуждающий взгляд.
- Мы никогда не переставали любить друг друга, Келли. Дело совсем в другом, -
сказал он, бросив в урну недоеденное мороженое.
- Это из-за твоей работы, я знаю...
- Тебе мама так сказала?
- Я до сих пор помню, как вы ссорились. Вот почему мы с мамой должны были
уйти. Из-за твоей работы.
- Ты могла бы не уходить. Я не хотел, чтобы ты уходила. Ни ты, ни мама. Я этого
никогда не хотел.
Он устало опустился на одну из скамеек. Келли уселась рядом.
- Тогда почему это случилось? - допытывалась она.
- Из-за моей работы, - буркнул он и тут же разозлился на себя. - То, чем я
занимался, дела, в которых я был замешан, часто были небезопасными. Мама постоянно
волновалась за меня и больше не могла этого выносить. Для вас обеих было лучше, чтобы
вы от меня ушли.
- Как же это могло быть лучше, если вы любили друг друга? - спросила Келли с
той убийственной логикой, которая присуща только подросткам.
- Ну, теперь что об этом вспоминать! Мама любит Джо. Она счастлива, и мы с ней
ладим. Мы все еще друзья. И всегда ими останемся.
- И ты все еще любишь ее?
Райан перевел дух.
- Да, - произнес он спокойно. - Я люблю вас обеих. - Он прижал ее к себе,
целуя в макушку. - Особенно тебя.
- Почему же ты не приходишь ко мне почаще? - тихо спросила она.
Опять эта жуткая логика, от которой некуда скрыться.
- Я стараюсь... Как только появляется свободное время...
- Но ты всегда занят, папа, - сказала она холодно. - И всегда будешь занят.
Она встала и пошла. Райан стиснул зубы и поспешил за ней. Правда причиняет боль,
не так ли?
Черт побери, прошипел он себе под нос.
Солнечные лучи весело играли на поверхности воды. Келли, прикрыв глаза рукой,
бросала камешки в Серпентин и наблюдала, как по воде расходятся круги.
Райан стоял позади нее, попыхивая сигаретой и поглядывая то на дочь, то на
пышную яркую молодую женщину в узком желтом бикини, растянувшуюся на траве у
воды и наслаждавшуюся солнцем Пот стекал у него по спине и впитывался в рубашку. Он
присел на корточки рядом с Келли. Она продолжала бросать камешки. Он тоже следил за
разбегающимися кругами.
- Келли, - начал он, - ты винишь меня в том, что случилось между мной и
мамой?
Пряча от него глаза, она подбирала камешки и бросала в воду. Они булькали и
пропадали, оставляя на воде круги.
- Ну, не знаю, - сказала она. - Наверное, ты должен выполнять свою работу. Но
просто иногда хочется... - Она бросила очередной камешек.
- Чего? - торопил он.
- Иногда мне хочется, чтобы мы опять были вместе, - сказала она и посмотрела
ему в глаза.
Райан всматривался в ее ясные голубые глаза. Ему казалось, что он куда-то
уплывает.
- Я буду чаще навещать тебя, - произнес он еле слышно. - Я обещаю. Мы будем
чаще ходить с тобой куда-нибудь. Когда я не занят... - Он тотчас пожалел, что у него
сорвалась с языка эта последняя фраза.
Она отвернулась от него и вновь уставилась на воду.
- Мама говорит, что ты болен, - начала Келли после долгого молчания.
Райан смутился.
- Ты выглядишь усталым, - продолжала она.
- Я не спал как следует все последние дни, вот и все, - объяснил он. - Было
очень много работы. А в остальном у меня все нормально.
Приступ боли в груди явно попытался опровергнуть его слова. Он натянуто
улыбался, надеясь, что она не заметит, как он морщится от боли.
- Твоя мама слишком много волнуется. - Он подобрал камешек и тоже бросил его
в воду. - Придешь посмотреть мой новый офис, когда я туда перееду? - спросил он.
Келли кивнула.
- Ты купил его не у Джо, правда? - спросила она. - Джо продает здания.
Райан рассмеялся:
- Нет. Я купил его не у Джо.
- Некоторые девочки в школе знают, кто он такой. Их папы работают у него.
- А как твои дела в школе? - поинтересовался он. - Уже привыкла?
Она надула щеки.
- Конечно, дома лучше. Но многие девочки очень хорошие. Мне сначала не
нравилось спать в общей спальне, но к этому тоже можно привыкнуть. Родители других
девочек тоже богаты, и я не чувствую себя брошенной. - Она посмотрела на Райана. -
Джо очень богат, правда, папа?
Райан кивнул.
- Да. В недвижимости много денег, Келли.
- Я думаю, мама его любит, - размышляла она вслух, - но у них тоже бывают
ссоры.
- В каждой семье бывают ссоры.
Райан обрадовался: значит, брак Ким и Финли не столь уж благополучен и
безмятежен. И тут же упрекнул себя. До чего же надо дойти, чтобы чувствовать
удовольствие от таких известий!
- Ты мне так и не сказала, почему он тебе не нравится, - заметил он. - Ты
говорила, что он добр к тебе. А к маме он хорошо относится? Потому что, если это не так,
я сверну ему шею.
- Я сама не знаю почему. Может быть, потому что он очень хотел отправить меня в
интернат. Я подумала, что он не любит меня, если делает это. Я решила, он просто хочет
от меня избавиться.
- Но я уверен, что это не так, Келли. Он хочет, чтобы ты получила наилучшее
образование. Интернат как раз и подходит для этого.
- Для него - конечно. Ему же не надо туда ходить.
- А как на это смотрит мама?
- Она говорит, что скучает без меня, но соглашается с Джо. "На нее это похоже".
Райан обнял дочь и ласково погладил по щеке.
- Ну, пошли, принцесса, нам пора перекусить.
Она кивнула и улыбнулась.
- Пицца или гамбургер? - спросил он.
- И то, и другое, - улыбнулась она.
Он подхватил ее на руки и поднял высоко над головой. Келли громко рассмеялась.
Он поставил ее на ноги, и они отправились через парк.
Райан взглянул на часы. Четыре тридцать шесть. Надо позвонить в офис до того, как
он проводит Келли домой. Просто проверить, не было ли срочной почты или каких-либо
сообщений.
В сущности, дело в одном сообщении, которое он ждет.
Райан подъехал к дому Финли в Хэмпстеде в девятом часу вечера.
Он заглушил мотор и поглядел на большой дом, потом обернулся к Келли, которая
спала на заднем сиденье. Устала от жары, долгого пути и заснула.
Райан смотрел на нее, казалось, целую вечность. Грудь девочки плавно поднималась
и опускалась при дыхании, веки чуть подрагивали - наверное, ей что-то снится.
Интересно, что? День, который они провели вместе? Или отчим?
А может быть, разрыв между ее родителями?
Теперь все это было в прошлом. Оставались только воспоминания, и они
отпечатались в сознании тринадцатилетней девочки куда глубже, чем в его собственном.
А что такое воспоминания? Те же душевные раны. Считается, что у молодых они
заживают быстрее.
Райан нехотя протянул руку, дотронулся до ее плеча.
Она открыла глаза и села, еще не очнувшись от сна. Потом взглянула на него и
улыбнулась.
- Ты дома, - сказал он тихо.
Улыбка исчезла с ее лица.
- Передай маме, я сожалею, что не смог привезти тебя раньше, - попросил Райан.
- Почему бы тебе не зайти и не сказать ей об этом самому? - спросила Келли.
Он вновь взглянул в сторону дома и увидел припаркованный "ягуар", машину
Финли.
- Ты уж сама скажи, - улыбнулся он.
Она чинно поблагодарила его за этот прекрасный день. Он поцеловал ее в лоб и в
щеки и смотрел, как она вылезает из машины. Она подбежала к передней дверце с
опущенным стеклом, просунула голову и поцеловала его еще раз.
- Я люблю тебя, папа, - сказала она.
- И я тебя, - ответил он.
- Когда ты снова придешь?
У Райана комок застрял в горле.
- Скоро, - пообещал он.
- Ты непременно придешь, правда? - спросила она с тревогой.
- Попробовала бы ты мне помешать, - улыбнулся он.
- Когда?
- Как только смогу.
Улыбка пропала.
- Когда не будешь занят на работе, - холодно сказала она. Она повернулась и
побежала по тропинке к дому. Райан видел, как она нажимает на звонок.
Как только дверь открылась, он сразу же отъехал, не глядя в зеркало, что там позади.
Он включил радио, чтобы избавиться от тишины, которая заполнила машину.
Загремела песня какой-то рок-группы.
"Никогда не знаешь, что имеешь, пока не потеряешь..."
Райан выключил радио.
Она думала, что он спит.
Картинки с телеэкрана отражались в стеклах очков Джозефа Финли. Ким посмотрела
на него внимательней и обнаружила, что он уставился на экран невидящими глазами.
Раскрытая книга лежала у него на груди.
Он встал, положил книгу на столик рядом с креслом, снял очки и потер переносицу.
Потом взял бокал с "глендфиддич" и сделал глоток.
- Хочешь чего-нибудь покрепче? - спросил он, вставая и направляясь к бару.
- Нет, спасибо, - ответила она, пригубливая свой бокал с "бакарди" и кока-колой.
Финли наполнил свой бокал и минуту стоял молча.
- Райан привез Келли слишком поздно, - произнес он после паузы.
Ким обернулась и посмотрела на него.
- Они опоздали только на час или около того, - сказала она. - Я не беспокоюсь за
нее, когда она с ним.
- Дело не в этом.
- Он опоздал не нарочно, Джо.
Финли пригубил бокал.
- Я тут поразмыслил. Для Келли было бы лучше, если бы она не виделась с
Райаном так часто. - Он вернулся к своему креслу и сел.
Ким нажала на кнопку пульта, убирая звук телевизора.
- Она видит его не чаще, чем шесть раз в год.
- Он оказывает на нее разрушающее влияние, Ким.
- Но, ради Бога, Джо, он все-таки ее отец. Какое разрушающее влияние он может
оказывать?
- Об этом я уже говорил, Ким. Не хочу повторяться. Тебе известна моя точка
зрения по этому вопросу.
- Да, конечно, - огрызнулась она. - Я уже сто раз слышала. Ты не хочешь, чтобы
моя дочь продолжала встречаться со своим отцом. Но почему?
- Теперь она твоя дочь, не так ли? - язвительно заметил Финли. - Странное дело,
каждый раз, когда мы спорим об этом, она твоя дочь. В других случаях это наша дочь.
- Ты же знаешь, что я имею в виду.
- Думаю, тебе следует помнить, кто дал ей крышу над головой, кто ее кормит и
одевает. С этой точки зрения она такая же моя дочь, как и твоя.
- Черт побери, Джо, это же не состязания. И ты не можешь ее купить. То, что ты
нас содержишь, еще не означает, что у тебя на нее больше прав, чем у Ника.
- А каков его вклад в ее воспитание? Визит один раз за несколько месяцев в
лучшем случае. Изредка телефонный звонок. Она нуждается в большем. Ты должна
понимать это, Ким.
- Да, я понимаю это. Но я также знаю, что она хочет видеться с ним. Она имеет
право видеть его, а он имеет право видеть ее.
- Может, нам лучше спросить саму Келли, что она думает об этом? Она, наверное,
тоже недовольна таким положением вещей.
- Ты просто боишься его, не так ли? - спросила Ким с вызовом.
- А ты все еще любишь его, верно? - холодно парировал он. Ким молчала.
- Так верно? - вскипел он.
- Я любила его четырнадцать лет, - сказала она. - Я не могу перечеркнуть это
так просто, Джо. Я говорила уже, что люблю тебя. Неужели ты думаешь, я бы оставалась
здесь, если бы это было не так? Ты думаешь, я бы вышла за тебя, если бы не любила? Где
твой здравый смысл? Может, он пробьет эту стену жалости к себе и ненависти, за которой
ты живешь.
Он сделал большой глоток виски и со стуком поставил свой бокал.
- Я не хочу, чтобы она так часто виделась с Райаном, - сказал он сердито. - Это
все, что я имею заявить по этому поводу.
- Жаль, что ты так к этому относишься, - сказала Ким. - Ты ничего не можешь
сделать, чтобы прекратить их встречи. Это не так просто.
- Посмотрим, - бросил Финли со злостью.
Зазвонил телефон.
Они оба с недоумением смотрели на него. Наконец Финли подошел и снял трубку.
- Хэлло, - буркнул он.
Ким заметила, что гневное выражение его лица сменилось крайне удивленным.
- И чего ты хочешь? - спросил он. - Сейчас? - Он посмотрел на часы. - Уже
почти половина одиннадцатого. Неужели нельзя подождать?
Оказалось, нельзя.
- Я буду через час, - сказал он и положил трубку. Потом обернулся и посмотрел
на Ким. - Мне надо уйти.
- Что-нибудь случилось?
- По делу. Очень важному, - добавил он.
- Ты говоришь прямо как Ник, - заметила она с сарказмом.
Финли гневно взглянул на нее и направился к двери.
- Когда ты вернешься? - с
...Закладка в соц.сетях
