Жанр: Триллер
Марафонец
...милии. Всего 52 человека.
Лебедь, тогда еще только баллотировавшийся на пост губернатора, вдруг
встал среди Романовых. Я подумал: даже здесь, в храме, в такой момент, люди
продолжают заниматься политикой.
Вот передо мной моя речь. Приведу лишь короткий фрагмент того, что я
сказал 17 июля:
"Долгие годы мы замалчивали это чудовищное преступление, но надо
сказать правду: расправа в Екатеринбурге стала одной из самых постыдных
страниц нашей истории. Предавая земле останки невинно убиенных, мы хотим
искупить грехи своих предков. Виновны те, кто совершил это злодеяние, и те,
кто его десятилетиями оправдывал... Я склоняю голову перед жертвами
безжалостного смертоубийства. Любые попытки изменить жизнь путем насилия
обречены".
В церкви было светло, солнечно.
Расшитые белые ризы священников. Имен усопших не произносят. Но эти
имена знают здесь все. Эти имена в нашей душе.
Все время стоял рядом с Лихачевым, свою свечу зажег от его свечи. Наина
была рядом.
Короткий скорбный обряд. Здесь были семейные, а не государственные
похороны.
Потомки Романовых бросали по горсти земли. Этот сухой стук, солнечные
лучи, толпы людей - тяжкое, острое, сильное, разрывающее душу впечатление. Я
постоял немного у входа в придел с усыпальницей. По небу плывут облака,
воздух какой-то особенный, питерский, и мне кажется, что согласие и
примирение действительно у нас когда-нибудь наступят.
Как жаль, в сущности, что мы потеряли ощущение целостности,
непрерывности нашей истории. И как хочется, чтобы скорее это в нас
восстановилось.
... Вся Россия наблюдала по телевидению за этой траурной церемонией.
Похороны в Петербурге были для меня не только публичным, но и личным
событием. И событие это прозвучало на всю страну.
А о чем я могу рассказать, что вспомнить - сам для себя? Пожалуй, это
будет не очень просто. Я настолько привык к политической борьбе, что свое,
домашнее, незащищенное приучился прятать. Глубоко внутрь. Но вот настала
пора открыть забрало... И оказалось, совсем не легко рассказывать о самых
простых, человеческих вещах.
У каждого человека есть дом. То самое личное пространство, где он -
только сам для себя и своих близких. У меня уже давно этого дома как бы и
нет. Мы живем в основном на государственных дачах (сейчас в Горках-9), с
казенной мебелью, обстановкой. Начиная с 85-го года со мной всегда,
неотлучно дежурит охрана. Начиная с 91-го - два офицерас ядерным
чемоданчиком. На охоте, на рыбалке, в больнице, на прогулке - везде. Всегда
они были или в соседней лодке, или в соседнем шалаше, в соседней машине, в
соседней комнате.
Дом всегда был полон людей: охрана, доктора, обслуживающий персонал и
т. д. - никуда не спрячешься, не уйдешь. Даже двери в доме по неписаной
инструкции никогда не закрываются. Разве что в ванную запереться? Хотелось
иногда...
Постоянное напряжение, невозможность расслабиться. И тем не менее
справиться с этим постепенно удалось. Да, привычка. Но не только.
Постепенно дом стал наполняться: зятья, внуки. Теперь вот уже и правнук
есть. И у нашей большой семьи есть святые неписаные традиции.
Дни рождения, например. Каждый именинник знает, что в этот день
пробуждение будет ранним и торжественным. Часов в шесть утра бужу всех без
исключения. Мы собираемся вместе, входим в комнату, поздравляем, а на
тумбочке уже стоят цветы и подарки. Сначала зятья бурчали: зачем вставать в
такую рань? Потом привыкли.
... Таня на каждой даче упорно сажала газон. Видимо, ей хотелось
украсить наше казенное жилище. Вообще человек она чрезвычайно
целеустремленный. Как я. Если что-то решила - добьется обязательно. Чтобы
ездить на нашу "фазенду", купила машину - "Ниву" с прицепом. Прицеп - для
сельскохозяйственных нужд.
С этой "Нивой" тоже связан забавный случай. Таня сдавала экзамен на
водительские права, и ей попался очень неприятный инструктор. Мало того, что
во время занятий попробовал положить свою лапу ей на запястье, так, получив
отпор, переключился на политику и начал что есть мочи костерить меня! Таня
слушала, слушала, наконец не выдержала: "Перестаньте молоть чепуху. Все это
было не так". "А ты откуда знаешь?" - опешил мужик-инструктор. "Потому что
это мой папа", - ответила Таня. Взвизгнули тормоза. Инструктор совершенно
обалдел: "Ты шутишь?!" "Ничего я не шучу". И началось тихое интеллигентное
вождение. Так я защитил дочь своим авторитетом от "сексуальных
домогательств", как теперь говорят в Америке.
Так вот, с газоном этим Таня намучилась. Его же надо сажать по
инструкции. Всех мужчин в доме, помоложе, она заставляла копать, рыхлить...
Однажды, когда ее не было, я решил попить чаю на новой зеленой лужайке.
Вынесли столик, поставили самовар, кресло. И вдруг вся мебель ушла в землю
на полметра. Утрамбовать-то забыли! Тут приходит Таня. Начинает смеяться - я
уже почти лежу на газоне, вытянув ноги.
Как-то я спросил: "Ты зачем его сажаешь? Мы же все равно отсюда уедем".
Она говорит: "Ну и что? Пусть растет".
... Пусть растет.
Как у Тани газон, так и у меня есть неутоленная, но пламенная страсть -
автомобили. Когда-то в ранней юности я водил грузовик. А потом за баранкой
посидеть не получилось. Машина для меня - рабочее место. В машине,
оборудованной специальным каналом связи, довольно часто раздаются звонки.
Порой от президентов других государств, от премьер-министра, от секретаря
Совета безопасности, от министров. С кем-то связываюсь я. Так что машина для
меня - кабинет на колесах.
Но когда кончается привычный путь из Кремля на дачу и президентский
лимузин медленно-медленно подъезжает к дому, к машине бросаются внуки.
Раньше это были Машка, Борька, а теперь Глеб с маленьким Ванькой. "Дедушка,
прокати!" Мы садимся все вместе и делаем круг по дорожкам сада. Черная
бронированная машина осторожно едет мимо тюльпанов и шиповника. Мне очень
хорошо в эти минуты.
... Уже переехав в Москву, уже став опальным, я купил свою первую
машину - серебристый "Москвич". Это было еще в Госстрое. Решил, что буду
теперь на работу ездить сам. И вот - первый выезд.
Справа от меня сидит охранник, сзади - семья. Переполненная улица
Горького. Я постоянно оборачиваюсь, чтобы посмотреть на обстановку за моей
машиной. В зеркало заднего вида плохо разбираю, что там происходит. Таня
мне:
"Папа, смотри вперед! Я тебя умоляю!" Еду на приличной скорости.
Бледный охранник не спускает руку с ручного тормоза, чтобы в случае чего
рвануть, если не будет другого выхода. Доехали без происшествий, слава Богу!
С тех пор Наина стоит насмерть, не дает мне садиться за руль. "Боря, у
тебя в семье полно водителей - зятья, дочери, внуки. Все будут счастливы
отвезти тебя куда захочешь". Тем не менее недавно я прокатился по дорожкам
дачи на своем президентском лимузине. Теперь-то я пенсионер, мне все можно.
Но страсть к вождению все-таки компенсировал - езжу на электрокаре.
Причем гоняю будь здоров. Особенно люблю с горки и - прямиком в дерево. В
последний момент сворачиваю. Так расслабляюсь. Недавно "прикрепленный", то
есть охранник, который сопровождал меня в этом рискованном путешествии, во
время поворота не удержался, вывалился наружу. Пришлось мне извиняться перед
ним...
... Свою нереализованную любовь к вождению решил передать внучке. На
18-летие Кате подарил машину. Это был тот случай, когда с подарком я,
кажется, не совсем "попал". Обе дочери - и Лена, и Таня - отговаривали меня:
"Папа, зачем, это очень дорогой подарок, да у нее и прав нет, ездить не
сможет". Но я настоял. Совершеннолетие все-таки. Подарил красивую красную
машину - "шкоду".
Года два машина простояла на улице, Катя так за руль и не села. Но вот
теперь Шура, Катин муж, начал ездить, получил права. Так что хоть и через
два года, но подарок мой пригодился.
Думаю, дочери в детстве считали меня строгим папой. Если они подходили
с дневниками, я всегда задавал один вопрос: "Все пятерки?" Если не все,
дневник в руки не брал.
Лена и Таня - очень разные. Лена была душой большой школьной компании.
Они часто ходили в походы, в наши уральские леса, на все выходные. Наина
волновалась, но зря - друзья у Лены были просто замечательные. До сих пор
Лена встречается и переписывается с теми ребятами. В этом она похожа на нас
с Наиной. (Мы тоже связей с прошлым никогда не теряли.) Поступила в тот же
институт, что и родители, - Уральский политехнический. На тот же
строительный факультет. Это у нас родство душ, совершенно точно. Лена
училась прекрасно, любила книги, ходила в музыкальную школу. Классическая
натура. Цельная. Характер мой.
А Таня была фантазеркой. Сначала хотела стать капитаном дальнего
плавания: ходила в яхт-клуб, учила семафорную азбуку. Увлеклась волейболом,
играла серьезно, за сборную уральского "Локомотива". Потом, можно сказать,
сбежала из дома. Уехала учиться в Москву. У нас в Москве никого абсолютно не
было, кроме одной нашей однокурсницы. Но и та жила в коммуналке. Так что
жить Тане предстояло в общежитии. Наина была категорически против Таниного
отъезда. Но я сказал: "Раз решила, поезжай... "
Мне кажется, у нас вполне патриархальная, уральская семья. Такая же,
как у моего отца. В ней есть некая условная высшая инстанция - дед. Есть
человек, чье мнение авторитетно.
И если эта инстанция есть, всем становится очень удобно решать свои
проблемы, которые частенько возникают между детьми и родителями. Есть
проблема - иди к деду. Но все знают, что лучше решить проблему самому.
Обращаются в крайних случаях. Так уж повелось.
Например, у Тани с Борей какой-то конфликт. Борька упрямо жмет на маму:
а если я к деду пойду и он разрешит? Таня отвечает, подумав: ну, пойди. Но
всегда успевает добежать до меня раньше, согласовать позиции. И Борька ни
разу не подвел, если мы договорились. Мое слово для него - закон.
Катя и Боря - старшие мои внуки. Родились с разницей в год. Кате, дочке
Лены, исполнилось 20, сейчас взяла академический отпуск, сидит с младенцем.
Борис учится за границей. Он тоже Ельцин, хотя и младший. Парень с
характером, иногда непростым, но, может, именно это и нужно мужчине?
Таня очень сомневалась, когда принималось решение отправлять его
учиться за границу. Долго выбирала школу.
Главным критерием считала строгую дисциплину и учебную нагрузку. Оттого
и остановилась на школе для мальчиков в Винчестере.
Когда она мне рассказала об условиях жизни там, я сначала даже не
поверил. Жил Борька, естественно, в общежитии, в комнате на шестерых. Спал
на двухъярусной кровати, так что, когда садился на кровать, ногами сразу
упирался в соседа. Для занятий - стол, компьютер, все без излишеств. Для
вещей - шкаф. Плюс ранний подъем, чтобы успеть привести себя в порядок:
ботинки должны быть начищенными, рубашка - белой и наглаженной.
И вот так три года.
Не мудрено, что при такой жизни все сердечные привязанности у него
здесь, в уютной и ласковой Москве.
Сейчас переписывается с нами по Интернету, пишет смешные послания.
Кстати, с перепиской связан еще один забавный эпизод. Как-то в
телефонном разговоре с Тони Блэром я вдруг обмолвился: "Тони, а ты знаешь,
что в Англии учится мой внук, ему там довольно одиноко, может, черкнешь
парню пару строк?"
Каково же было наше удивление, когда Боря позвонил и рассказал, что за
переполох случился в его школе: туда пришло официальное письмо на гербовой
бумаге от премьер-министра Великобритании, в котором он желал моему внуку
успехов в учебе и даже... приглашал в гости. Но Борис уже настолько хорошо
знал английский, что разобрался в лексических тонкостях и понял, что
приглашение сугубо формальное и не нужно немедленно садиться в такси и
мчаться на Даунинг-стрит.
А вот младшую мою внучку, Машу, ей сейчас 17 лет, се родители Лена и
Валера, наверное, одну за границу никогда бы не отпустили. Ни под каким
видом.
Маша - прелестная девушка, очень красивая, к тому же поэтическая натура
(на дни рождения часто дарила мне свои творения), ну как такую отпустишь?
Когда Лена с Валерой уехали отдыхать в отпуск за границу на пару
недель, Маша жила с нами в Горках-9. И вдруг прибегает однажды вечером:
"Дедушка, пожалуйста, поговори с мамой, пусть она меня отпустит на
дискотеку!" Оказывается, мама строго руководит Машей даже из-за границы.
Я как мог строго сказал: "Маша, можешь идти на дискотеку. Под мою
ответственность!"
Или случай с Катей.
Когда она поступила на исторический факультет МГУ и проучилась
несколько недель, у нас с ней произошло "выяснение отношений". Она пришла и
сказала чуть не плача: "Деда, пожалуйста, прикажи, чтобы с меня сняли
охрану!" Пока я работал президентом, у всех членов семьи были так называемые
прикрепленные. Такова неписаная кремлевская традиция, которой уже много
десятков лет.
Но Катя взяла и разрушила эту традицию. "Понимаешь, деда, ну, это...
смешно. Я выхожу из аудитории, а они, бедные, там стоят. Ну пожалуйста, ну я
прошу!" Наверное, Кате было и впрямь не очень ловко перед однокурсниками. И
пришлось разрешить. Даже, помнится, что-то вроде расписки я писал начальнику
службы. Под мою ответственность сняли с девушки охрану. А другая бы,
наверное, гордилась и нос задирала.
Очень хочется защитить моих дочерей, внуков от постоянного, назойливого
внимания журналистов. После 96-го года накатила эта волна пошлых, лживых
публикаций о них в желтой прессе.
И то, что у Тани бурный роман с Чубайсом, и что Катя на самом деле в
вуз не поступала, а прошла по блату, и что Боря в Лондоне влюбился в
какую-то русскую фотомодель, а Маша сама стала фотомоделью, сбежала из дома,
рекламирует одежду то ли Гуччи, то ли Версаче. И прочая чепуха.
Ну ладно, несправедливо достается взрослым - Тане, Лене, зятьям Валере
и Леше, - они за эти годы закалились, уже не удивляются ничему. Но вот когда
внуков задевают этой ложью, ранят их, я с трудом сдерживаюсь. Они ведь
сильно переживают.
Помню, после той публикации про Борин лондонский роман от него тут в
Москве чуть не ушла девушка, с которой он дружил. Понятно, как это все остро
воспринимают подростки!..
Мои дочери пролили много слез, потеряли много нервов и здоровья из-за
этих статей. Ведь материнскому сердцу не объяснишь, что это крест, который
несут все известные люди, его надо терпеть и не обращать ни на что внимания.
Мне бы очень не хотелось, чтобы тень от моего имени еще долго вот так
ложилась на дочерей и внуков. Надеюсь, постепенно эта волна все-таки сойдет
на нет.
Многих, наверное, интересует: что там с нашими сверхдоходами? Иными
словами - богатый ли я человек? Честно говоря, не знаю... Смотря по каким
меркам судить. Давайте посмотрим, что у меня есть, чего у меня нет.
Итак, я живу на государственной даче. Владею (совместно с женой)
недвижимым имуществом, а именно дачей в Одинцовском районе Московской
области. Площадь дачи - 452 квадратных метра. Площадь участка - четыре
гектара.
Есть у меня и машина марки "БМВ", купленная в 1995 году.
Есть квартира в Москве, на Осенней улице. Есть холодильники на даче и
холодильник дома. Есть несколько телевизоров.
Мебель (диваны, кресла, пуфики, шкафы - и так далее). Кое-какая одежда.
Украшения жены и дочерей. Теннисные ракетки. Весы напольные. Ружья
охотничьи. Книги. Музыкальный центр. Диктофон.
Теперь немного о том, чего у меня нет совсем.
Ценных бумаг, акций, векселей - нет.
Недвижимости за рубежом (вилл, замков, дворцов, ранчо, ферм, фазенд и
асиенд) - нет.
Счетов в зарубежных банках - нет.
Отдельных драгоценных камней - нет.
Золотых рудников, нефтяных скважин, алмазных копей, земельных участков
за рубежом - нет.
Яхт, самолетов, вертолетов и прочего - нет.
Моя жена, мои дочери, Лена и Таня, не открывали банковских счетов ни в
швейцарских, ни в английских, ни в каких-либо еще зарубежных банках, у них
нет замков и вилл, земельных участков за границей, нет акций зарубежных
компаний, заводов или шахт. Нет и никогда не было.
Так, ну а сколько у меня денег? Тут должно быть все точно, до копеечки.
Для этого нужно взять мою последнюю декларацию о доходах. На счетах в
Сбербанке России (валютном и рублевом) по состоянию на 1 января 1999 года у
меня находилось восемь миллионов четыреста тридцать шесть тысяч рублей. За
98-й мой доход составил сто восемьдесят три тысячи восемьсот тридцать семь
рублей.
... Да, я не бедный человек. Мои книги издавались и продолжают
издаваться во всем мире. Деньги российского президента лежат в российском
банке. Так оно и должно быть...
Никогда ни я, ни члены моей семьи не получали никаких доходов от
приватизации, от каких-либо сделок, связанных или с моей должностью или с
моим влиянием. Все наши доходы абсолютно открыты и прозрачны.
А то, что я могу поехать со всей семьей в любую точку земного шара,
отдохнуть и попутешествовать, - мне кажется, я это заслужил.
Необходимое дополнение: все сведения взяты из декларации, поданной в
Министерство по налогам и сборам 31 марта 1999 года. Это моя последняя
декларация, которую я заполнял как президент.
Надеюсь, на эту тему - достаточно?
... На Новый год у меня всегда одна и та же роль - я Дед Мороз. Всегда
собираемся всей семьей: я, Наина; Лена и ее муж Валера; Таня и ее муж Леша;
три моих внука, дети Лены, - 20-летняя Катя, 17-летняя Маша и двухлетний
маленький Ванька; два внука, дети Тани, - 19-летний Борис и четырехлетний
Глеб. Итого пять внуков и один правнук, сын Кати, Санечка.
В этот последний Новый год Катя впервые пришла со своим мужем, Шурой. Я
еще раз внимательно к нему присмотрелся: отличный парень. Катя учится на
историческом факультете МГУ, а Шура - там же, в университете, на факультете
психологии. Познакомились, между прочим, еще в школе. А говорят, романтики
больше нет.
Недавно у Кати родился сын. Я стал прадедом, а Наина - прабабушкой.
... Кстати, Катина самостоятельность проявилась не только в этом раннем
браке. Она вообще у нас девушка своевольная, с моим характером.
На Катиной свадьбе я, к огромному сожалению, присутствовать не мог:
лежал в больнице с пневмонией. Катя и Шура сами приехали ко мне, я их
поздравил, пожелал счастья. Говорят, свадьба была совершенно необычная:
веселая, без официоза и помпезности, заводная. Мама Шуры - учитель русского
языка и литературы в той же школе, где они и учились вместе. На ее глазах
весь этот роман происходил. Не каждая мама проявит столько выдержки и
понимания - дети же!
А на свадьбе был забавный случай. Внук Борька, который слегка опоздал,
да и вообще оказался не совсем в курсе происходящего, потому что примчался
на свадьбу из Англии, увидел Шуру, которого знал по Катиной компании, и
удивленно спросил: "Шур, а ты что здесь делаешь?" На что Шура ответил: "Как
что? Я жених!"
С подарками и поздравлениями вообще бывали некоторые казусы. Году в
восьмидесятом сделал Тане шикарный подарок: фирменные горные лыжи и ботинки.
Это тогда был жуткий дефицит, а я знал, что Таня мечтает о настоящей
горнолыжной экипировке. Купил ей лыжи "Элан" - так горнолыжная фирма
называлась. Таня поехала в зимние каникулы на Домбай. И тут выяснилось, что
подарить-то я подарил, но и лыжи, и ботинки чуть ли не на мой рост и размер.
Лыжи длинные, ботинки на ноге болтаются. В общем, каждый съезд с горы стал
для нее настоящим мучением. Но зато потом, когда она купила себе лыжи
нормального размера, уже не каталась, а просто летала.
Вообще все даты и дни рождения членов нашей семьи я запомнить, конечно,
не в состоянии. Наина всегда мне подсказывает. Мы договариваемся о подарке
от всей семьи. В последнее время "проколов" почти не бывает.
Порой посреди семейного торжества, посреди шума, смеха, праздничной
суеты вдруг наступает тишина. Тогда ко мне подходит кто-нибудь из дочерей:
"Папа, ты здесь?" Это значит, я застыл на полуслове, задумался. Мне очень
неудобно за такие внезапные паузы перед своими домашними, я изо всех сил
пытаюсь себя контролировать - но... ничего не выходит. Вроде бы я весь
погружен в эту домашнюю жизнь, в эти счастливые минуты покоя - и вдруг
откуда-то из глубины, из подсознания выплывает мысль о том, что было вчера,
или о том, что будет завтра. Политика, который мирно прогуливается в
воскресный день с семьей по дорожке парка, многое может заставить оцепенеть
- то, чего уже не поправишь, и то, что завтра ждет своего решения. То, что
необходимо сделать сейчас или через месяц. То, что ждет страну после
очередного политического решения. И я застываю на месте, замолкаю, ухожу в
себя.
Лена, моя старшая дочь, как я уже сказал, окончила Уральский
политехнический институт. Как и мы с Наиной, выбрала профессию строителя. Но
переехала в Москву, и по семейным обстоятельствам пришлось уйти с работы.
Посвятила себя семье, дому.
Честно говоря, я немного переживал из-за этого. Да и она переживала. У
нее были прекрасные способности. Она в школе, в институте легко и хорошо
училась. Но... сидела с маленькой Катей, потом с Машей, устраивала дом, быт.
И увлеклась этой стороной жизни.
Лена, например, потрясающе вяжет. Причем только руками, никаких
вязальных машин она не признает. Может одновременно читать, смотреть
телевизор, разговаривать и... вязать. За день, по-моему, может связать любую
вещь. Ее кофты, свитеры, шарфы я ношу не просто как мягкую теплую одежду.
Это для меня нечто большее, как... пироги Наины... Как стихотворения Маши.
Это мои жизненные талисманы. Они защитят от всех страхов и тревог.
Лена - человек, который любит во всем порядок, гармонию, красоту.
Сейчас занялась своим садом (хотя поначалу не очень-то любила
садово-огородную жизнь), и в саду у нее появилась экзотическая "альпийская
горка": цветы, камни. Кусочек альпийских лугов в Подмосковье. Лена не
пропускает ни одной крупной выставки, обожает импрессионистов, интересуется
старинной архитектурой, историческими памятниками. В общем, отвечает в нашей
семье за эстетику.
Но когда началась моя предвыборная кампания 96-го года, Лена тоже
по-настоящему включилась в политику. Она помогала в организации поездок по
стране Наины, вычитывала и помогала править все ее интервью, готовила
выступления, короче, работала в предвыборном штабе. И ни разу не
пожаловалась, не попыталась отстраниться.
Господи, сколько же было связано страхов, тревог, даже страданий с
появлением на свет Ваньки!
Как мы с Наиной волновались!
Лене было уже около сорока, когда она решилась на третьего ребенка.
По-моему, смелый поступок.
Впрочем, смелый поступок Лена совершила уже тогда, когда вышла замуж за
штурмана гражданской авиации Валеру Окулова. Проводы - каждый день.
Несколько часов дома - и снова в небо. Лена стала разбираться в моделях
самолетов, выучила все их технические характеристики, стала различать
самолеты даже по звуку. И мы все понимали - почему. Лена волновалась за
мужа, который летал по всей стране, а потом и по всему миру.
К тому же Валера был любителем совершенно уникального вида спорта -
спускался по горным рекам на катамаранах, причем по рекам шестой, высшей
категории сложности. И ждать его - тоже было непросто.
Пешком Лена с Валерой исходили Камчатку, на катамаранах проплыли почти
по всей Карелии. А в тяжелые спортивные походы Валера ходил с друзьями, без
Лены.
Однажды Валерии катамаран перевернулся, и товарищи искали его целые
сутки. Он все-таки выплыл, чудом остался жив. С трудом представляю себе, что
пережила Лена.
Лена совершенно беззаветно предана дому, семье, своим близким, своим
детям. Для нее в этом нет мелочей, нет "проходных" моментов. Бездна вкуса,
упорства. Для нее всегда очень важно жить своим домом, самой "выращивать
свой сад". Особенно теперь, с появлением Ваньки и внука Санечки (моего
правнука), я просто физически порой ощущаю, как она держит на плечах весь
свой дом, воспитание и образование детей. Это огромная работа для женщины.
Всю душу строителя Лена вложила в эту работу. Пожалуй, только теперь я начал
осознавать это в полной мере, когда подросли девочки - Катя и Маша - и я
вдруг воочию увидел, сколько в них вложено Лениной любви и тепла.
Лена все делает идеально, все - на сто процентов. Это уникальный
человек. Ничего наполовину, ничего кое-как. Иногда я даже удивляюсь. Однажды
я увидел, как Лена читает полугодовалому Ваньке сказки Пушкина. "Лена, ты
что, он же ничего пока не понимает". "Нет, папа, - сказала она, - я хочу,
чтобы он уже сейчас слышал настоящую музыку слов". Засыпает у нас Ванька
только под классическую музыку.
Муж Лены, Валерий Окулов, руководит компанией "Аэрофлот". Крупнейшей
российской авиакомпанией. А быть женой большого руководителя очень тяжело.
Когда Валеру выдвинули на этот пост, он пришел со мной посоветоваться.
Не помешает ли это мне, не создаст ли неловких ситуаций? Я сказал, что такие
вещи надо решать самому. Препятствовать карьере я ни в коем случае не хочу.
Надо отдать должное Валере - он никогда не заводит дома разговоров о работе,
о своих проблемах. Отвечает иногда на мои вопросы: как дела? какие
перспективы? Но не больше. Я благодарен ему за понимание и такт. В этом есть
настоящий мужской характер.
Мужчи
...Закладка в соц.сетях
