Жанр: Триллер
Несчастный случай
...ловеком? Последний раз, когда я попытался быть человеком, ты посмотрела на
меня так, будто я вознамерился тебя ударить. Тебе не нужен человек, Рейни. Тебе не
нужен мужчина. Тебе нужны либо надутая кукла, либо святой!
- Сукин сын! - крикнула Рейни и вдруг застыла с открытым ртом, потому что поняла, о
чем он говорит. Куинси имел в виду ту ночь, их последнюю ночь вместе, в Портленде,
около восьми месяцев назад. Они ходили на Пионер-сквер. Сидели возле "Старбакс" и
слушали какую-то группу. Разговаривали, снимали напряжение, веселились. А потом
пошли к нему в отель, потому что Рейни не хотела вести его в свою дыру. Ей было так
одиноко. Она думала, как хорошо увидеть его снова. Рейни придвинулась ближе.
Вдохнула запах его одеколона. Как ей нравился тот аромат. И почувствовала, как Куинси
затих, почти перестал дышать, будто понял, что может отпугнуть ее даже вздохом. Он
замер, а она подбиралась все ближе и ближе. Ткнулась носом ему в горло. Исследовала
изгиб уха. И тогда что-то нашло на нее. Может, желание - у нее было так мало опыта по
части настоящих чувств. Рейни хотелось просто прикасаться к Куинси, трогать его, лишь
бы он оставался вот таким неподвижным, почти не дышащим. Она расстегнула пуговицы
на его рубашке. Обнажила его плечо. Грудь у него была твердая - Куинси много бегал на
протяжении нескольких лет - и теплая на ощупь. Волоски под ее ладонью слегка
пружинили. Рейни положила руку на сердце и ощутила его биение.
На ключице и предплечье три маленьких шрама. В него стреляли из обреза - спас
бронежилет. Она провела пальцем по этим шрамам. Куинси, суперагент. Куинси,
супергерой. Удивительно...
Он вдруг схватил ее за запястье. Взгляд метнулся к ней. Впервые Рейни увидела его
глаза такими - темными, сверкающими от затаившейся в них страсти.
А потом все прошло. Миг пролетел. Рейни замерла, мысли ее метнулись назад, к
зеленым полям с желтыми цветами и спокойным, мягко журчащим речкам. Она
продолжала прикасаться к нему, но теперь эти прикосновения стали другими, грубыми,
бледной имитацией настоящего. Она делала то, чему ее научили в самом начале.
Куинси отодвинулся. Попросил, чтобы она дала ему минутку. Не дала. Рейни была
унижена, смущена, пристыжена. И, оставшись верной себе, сказала, что виновата во всем
сама, и ушла не попрощавшись. В последующие месяцы ей было легче слушать, как звонит
телефон. Если он заставал ее дома, она всегда отделывалась несколькими словами,
ссылаясь на дела.
Куинси был прав: она первая перестала отвечать на звонки. Но ведь он должен был
понять, в чем дело. Должен был понять и приехать за ней. Но не приехал.
- От меня требуется быть терпеливым, - словно в ответ на ее мысли сказал Куинси. - От
меня требуется быть настойчивым. От меня требуется сносить твои перепады настроения,
твой норов. А твое тяжелое прошлое! Короче, от меня требуется быть всем. Но мне нельзя
злиться и расстраиваться.
- Послушай, у меня и так хватает...
- У меня тоже хватает! У каждого из нас куча проблем. К сожалению, ты считаешь, что
только тебе позволено быть капризной. Так вот, у меня есть для тебя новости. В прошлом
месяце я похоронил дочь. Сейчас мои коллеги установили наблюдение за ее могилой. Я
пытаюсь, но не могу дозвониться до своей бывшей жены, чьи родители могли бы,
пользуясь своими связями, добиться снятия этого наблюдения. Я не просто зол, Рейни. Я,
черт возьми, вне себя!
- Что ж, в этом твоя проблема - ты берешь пример с меня, хотя именно я должна брать
пример с тебя.
- Я не могу быть для тебя совершенством, Рейни, особенно сейчас.
- Да мне не так уж это и нужно! - выпалила Рейни.
Куинси только покачал головой.
- Нужно иметь веру, - тихо сказал он. - Знаю, это трудно, но нужно верить. Есть плохие
люди. Некоторые могут причинить тебе зло. Но не все. А пытаться избежать опасности,
оставаясь в одиночестве, бесполезно. Одиночество - не защита. Я знаю. Я думал, что если
буду держаться на дистанции от семьи, если не буду ни с кем сближаться, то мне ничего
не грозит. Потом я потерял дочь, и мне не стало легче от того, что я не был близок с ней.
Я развалился на части. Я ничего не могу с собой поделать.
- Куинси...
- Но я соберусь, - продолжал он, словно не слыша. - Я найду этого сукина сына. И если
для этого надо быть злым, я буду злым. Если понадобится перестать спать и начать
ругаться, я сделаю. Я буду таким, каким потребуется. А теперь, извини, мне надо
попробовать дозвониться до Бетти. Куинси повернулся и пошел к машине. Рейни
понимала, что должна сказать что-то, но то, что слетело с языка, оказалось сущей
бессмыслицей.
- Если ты выжил сейчас, - закричала она ему вслед, - это не значит, что у тебя и дальше
все будет так же хорошо. Если ты взял верх сейчас, это не значит, что ты победишь в
конце. Всякое может случиться. Шакалов хватает. И... они повсюду, шакалы.
- Спокойной ночи, Рейни.
Он и не подумал остановиться. Если по справедливости, то это Рейни надо было
попытаться остановить его. Странно она никогда об этом не думала, но в ее семье не
удерживали никого и никогда.
- Старую собаку не выучишь новым фокусам, - пробормотала она в свою защиту.
Но Куинси был уже далеко, и ее никто не услышал.
Час был поздний, начали сгущаться сумерки. Сев в машину, Куинси взял сотовый
телефон и набрал номер своей бывшей жены. Но снова попал только на автоответчик.
У Рейни не было сотового. Она зашла в ресторан и воспользовалась платным
телефоном в фойе.
- Офицер Эмити? Позвольте вас угостить.
14
Виргиния
К девяти вечера Рейни совсем извелась и была как на иголках. Перед встречей с
офицером Эмити - который предложил называть его Винсом, - она успела заскочить в
мотель, чтобы принять душ. На автоответчике обнаружилось еще одно послание от
адвоката, звонившего утром. Звали его Карл Миц, и ему не терпелось как можно скорее
связаться с ней. Он оставил номер пейджера и номер сотового, но Рейни, изучив один и
другой, звонить не стала.
Перспективные клиенты никогда не проявляют такого энтузиазма. Перспективные
клиенты не звонят по два раза в день. Они никого не ищут - это их надо искать.
Рейни не стала звонить. Она приняла душ. Вымыла волосы. И долго-долго стояла под
горячими струями, бившими в плечи и спину. Потом натянула прежнее старье и
отправилась в бар.
Офицер Вине Эмити уже ждал ее там. Он тоже успел побывать под душем и красовался
теперь в черной рубашке, вправленной в изрядно полинявшие джинсы, и потертых
сапогах. Рубашка с трудом обтягивала широкие плечи. Джинсы, когда он поднялся,
опасно натянулись удерживая то, что помещалось между бедер. Прекрасный образчик
мужчины.
Рейни заказала бутылку светлого "Будвайзера" и сказала себе, что совсем не скучает по
Куинси.
- Здесь хорошие ребрышки, - сказал Винс.
- 0кей.
- Попробуйте чипсы из сладкого картофеля. Вы когда-нибудь их ели? Стоит того,
чтобы перенести потом операцию на открытом сердце.
-0кей.
К ним подошла официантка, и они оба заказали одно и то же: ребрышки и чипсы из
сладкого картофеля. Едва официантка отошла, Винс предпринял очередную неуклюжую
попытку:
- Долго собираетесь пробыть в Виргинии?
- Не знаю. Сейчас у меня больше вопросов, чем ответов, так что придется по крайней
мере немного задержаться.
- Где остановились? - Мотель номер шесть.
- Знаете, Виргиния может предложить кое-что получше, чем мотель номер шесть.
Бывает ведь и свободное время, когда хочется куда-нибудь сходить, посмотреть, так
сказать, достопримечательности...
Он не договорил, вежливо предоставив ей самой додумать остальное. Рейни так же
вежливо кивнула. И вот тут патрульный Эмити подбросил ей сюрприз, негромко сказав:
- Я навел о вас справки, Рейни. Так что можете не притворяться.
Она напряглась. Это происходило непроизвольно, хотя Рейни вроде бы и примирилась
с собственным прошлым. От старых привычек не так-то легко избавиться - Рейни
поймала себя на том, что пальцы обхватили холодное горлышко бутылки.
- Вы наводите справки обо всех, с кем встречаетесь?
- Осторожность лишней не бывает. Она бросила многозначительный взгляд на
мускулистое тело Винса и была вознаграждена довольной ухмылкой.
- Вы пришли ко мне на работу, задали кучу вопросов, не давали шагу ступить, чтобы не
напомнить о себе. Можно сказать, что это старомодно, но, если женщина меня
преследует, я обычно навожу о ней справки. Кроме того ваш друг, шериф Хейз, так вас
расхваливал, пел такие дифирамбы...
- Он сказал, что меня обвиняли в убийстве?
- Обвиняли, но до суда дело не дошло.
- Не все видят разницу.
- Я из Джорджии, милая. Мы всех женщин считаем опасными - это часть их
очарования.
- Какие вы там, на Юге, все благородные и современно мыслящие. Кто бы подумал.
Офицер Эмити снова ухмыльнулся и подался вперед, опершись на старый деревянный
стол массивными локтями.
- Вы мне нравитесь, - не ходя вокруг да около, заявил он, - но не надо держать меня за
придурка.
- Не понимаю... Что вы имеете в виду?
- Я не тот, с кем бы вы хотели провести этот вечер.
- Люк. - Рейни нахмурилась. - Вот уж у кого слишком длинный язык.
- Шериф Хейз - хороший парень и настоящий друг. Приятно, что в Орегоне есть такие
правильные ребята. Но к концу сегодняшнего вечера я стану для вас еще большим другом.
- Неужели?
Подошедшая официантка поставила на стол большие, нагруженные едой тарелки. Как
только она удалилась. Винс проговорил:
- Ешьте ребрышки, мэм. А потом я покажу вам машину Аманды Куинси.
Сосайети-Хилл, Филадельфия
Бетти пребывала в чудесном настроении и даже мурлыкала что-то себе под нос. Когда
они подъехали к ее темному городскому дому, было уже почти десять, в небе стояла
полная луна, и теплый влажный ветерок нежно ласкал ее разгоряченные щеки.
Прекрасный день, восхитительный день, и хотя час был уже поздний, Бетти не хотелось,
чтобы все закончилось.
- Какой сказочный вечер, - весело сказала она. Тристан улыбнулся. Три часа назад,
когда в воздухе повеяло свежестью и день мягко соскользнул в бархатно-багровые
сумерки, он снял с себя свитер и накинул ей на плечи. Теперь она куталась в теплую
ворсистую ткань, вдыхая аромат его одеколона, столь же дурманящий как и
прикосновение его пальцев. Сам же Тристан надел лежавший до того в багажнике темносиний
блейзер. Пиджак был отлично скроен, но в нем было что-то неопределенно
знакомое, что-то цеплявшее память. Наконец она поняла, в чем дело, и хихикнула. В этом
пиджаке Тристан стал похож на агента ФБР. Превратился в Джимена . К счастью,
Тристан воспринял ее объяснение без обиды и даже усмехнулся.
- Что дальше? - спросила Бетти.
- Полагаю, очередь за тобой, милая.
- Играешь в крутого парня?
- Неплохо бы для разнообразия.
Бетти снова хихикнула. Наверное, на нее все еще действовало шампанское, потому что
она никогда не относила себя к разряду постоянно прыскающих со смеху девиц, даже
когда сама была хихикающей девчонкой. Но сегодня они сначала выпили одну бутылку
шампанского на лужайке у реки, а потом, уже в Филадельфии, вторую, когда сидели на
набережной после чудного обеда с лобстерами. Она немного волновалась, потому что им
еще предстояло ехать домой, но шампанское, похоже, совсем не подействовало на
Тристана. Будучи плотного телосложения, он, наверное, мог долго не пьянеть.
В какой-то момент у Бетти мелькнула мысль: а может ли человек с пересаженной
почкой позволять себе такие дозы спиртного? И кстати, почему он не принимает никаких
лекарств?
- Кажется, мы больше не одни, - пробормотал Тристан.
- Что? Где?
Она посмотрела по сторонам - улица оставалась тихой и пустынной. Тристан небрежно
положил руку на спинку сиденья. Бетти прильнула к нему.
- Я никого не вижу, - преувеличенно громко прошептала она.
- Твоя соседка. За кружевной занавеской.
- А, Бетти Уилсон. Старая карга. Постоянно следит за мной. Пора показать ей что-то
хорошее.
Она обняла Тристана за шею и крепко поцеловала в губы. Он не стал противиться и
даже попытался прижать ее к себе, но наткнулся на рычаг коробки передач. Они
отстранились друг от друга, немного запыхавшиеся, раскрасневшиеся, прижатые ремнями
безопасности, и Бетти поймала себя на том, что отчаянно жаждет продолжения.
Его глаза снова потемнели. Бетти нравилось, когда в них вспыхивал огонь желания.
- Бетти... - хрипло сказал Тристан.
- Господи, пойдем же в дом! Он улыбнулся:
- Я думал, ты никогда меня не пригласишь.
Виргиния
Автомобильное кладбище встретило их тишиной и мраком, но патрульный Эмити
явился не с пустыми руками. В его экипировку входили два мощных фонарика и широкий
пояс, из многочисленных кармашков которого торчали самые различные инструменты.
Пораженная такой предусмотрительностью, Рейни покачала головой:
- Никогда бы не зачислила тебя в разряд взломщиков.
- Когда я позвонил, хозяин не проявил большого стремления к сотрудничеству. Его
можно понять. Парень заплатил за этот хлам и, конечно, не горит желанием отдавать
часть своей новой собственности полиции. Ладно, его право, но и нам ни к чему биться
головой о стену, если можно запросто перелезть через проволочное ограждение, верно?
- Забор меня не остановит, - уверила его Рейни, - Я больше беспокоюсь из-за
доберманов.
- Собак здесь нет. Я уже приезжал сюда раньше.
- Нет собак? Что же это за автомобильное кладбище, если у них нет даже собак?
- Владелец свалки уже дважды имел неприятности с законом, так что теперь не может
позволить себе даже штраф за жестокое отношение к животным. За железками
присматривает охранное бюро: каждый час объезжают территорию на машине. Увидишь
фары - пригнись.
- Круто, - сказала Рейни и принялась насвистывать на мотив "Мы идем в страну Оз".
Через пять минут они преодолели восьмифутовое ограждение и начали обход
последнего места упокоения тысяч автомобилей. Кубы спрессованного металла были
свалены в ржавеющие кучи. Бамперы, крылья валялись там и тут, словно части
расчлененных тел. Относительно недавние приобретения застыли длинными рядами,
будто терпеливо ожидающие своей дальнейшей участи скелеты.
- Черт!
Эмити присвистнул, оглядывая огромную, площадью в два футбольных поля,
территорию, занятую разбитыми машинами и усеянную бесчисленным множеством
покрышек.
- Придется повозиться, - сказала Рейни, - тут ведь даже не знаешь, что искать.
- Америка любит большие машины, - согласился Эмити, - но в данном случае "фордэксплорер"
можно сравнить с той самой иголкой в стоге сена.
- Разделимся?
- Нет.
Рейни кивнула, сделав вид, что не слышит прозвучавшего в его голосе беспокойства. В
небе висела полная луна, и видимость была прекрасная для романтического свидания, но
окутавшая это чересчур напоминающее настоящее кладбище место тишина казалась
какой-то жутко неестественной. В темноте металлические конструкции обретали
странные формы, так что требовалась немалая выдержка, чтобы не обходить стороной
темные углы и не вздрагивать, когда ветер касался шеи прохладными пальцами.
Они шли молча, разрезая искореженные кучи острыми лучами фонариков. Через
каждые несколько шагов им встречалось что-то похожее на "форд-эксплорер", и тогда
они останавливались, проверяли марку и модель и двигались дальше. Сто прошли, пятьсот
осталось. В одном месте они наткнулись на одну особенно смятую легковушку, и Рейни
отшатнулась от ударившего в нос тошнотворного запаха засохшей крови.
- Господи! - воскликнула она и сунула в рот кулак, чтобы не сказать больше. Винс
посветил в сторону четырехдверного седана, не по своей воле лишившегося верха. Некогда
голубые чехлы сидений были заляпаны отвратительными бурыми пятнами.
- По-моему, этот седан бодался с трейлером, - предположил полицейский.
- И кажется, дело закончилось обезглавливанием - буркнула Рейни и поспешила
пройти дальше.
Тишину нарушил рокот мотора. Охрана. Нарушители частных владений быстро
укрылись за сложенными горкой погнутыми шасси, слишком близко от окровавленного
седана так что Рейни пришлось зажать нос, чтобы не чувствовать омерзительной,
выворачивающей наизнанку вони. Ей вспомнился медицинский отчет, который наверняка
читал и перечитывал Куинси. Аманда врезалась в столб на скорости около тридцати пяти
миль в час. При столкновении передний бампер ушел вниз, а задний вверх, в результате
чего не пристегнутого ремнем водителя бросило вперед. Сначала она ударилась о рулевое
колесо. Стойка не выдержала, как и предусматривалось конструкторами, и это спасло от
повреждения внутренние органы, но не остановило движение тела. Дальше Аманду
встретила приборная панель, от столкновения с которой тело согнулось, как тряпичная
кукла. И наконец, металлическая рама ветрового стекла. Рассчитанная на то, чтобы
держать удар, она глубоко врезалась в макушку, тогда как треснувшее, но не разбившееся
стекло сокрушило лицевые кости.
Машина с охранниками совершила объезд и удалилась. Эмити и Рейни поднялись.
- Я знаю, как найти "эксплорер", - сказала она.
- По ветровому стеклу?
- Да.
И как ни ужасно это звучит, дела пошли намного быстрее.
Темно-зеленые останки отыскались на самом краю длинной молчаливой вереницы.
Рейни назвала это останками, потому что оно мало напоминало автомобиль. Вся задняя
часть была срезана и, вероятно, уже спаяна с передней частью другой машины в
мастерской какого-нибудь современного автомобильного доктора Франкенштейна.
Колеса отсутствовали. Обе дверцы и передние сиденья сняты. То, что осталось, походило
на выпотрошенную рыбью голову с мерзко улыбающимся в темноту смятым бампером.
- Жутковато, - пробормотал Эмити.
- Давай не будем задерживаться.
- Согласен.
Полицейский снял пояс и разложил перед собой инструменты. Оказалось, что он
прихватил две пары резиновых перчаток - немного поздновато, чтобы не наследить,
подумала Рейни, ну да ладно. Кроме того, Эмити принес перочинный нож, отвертку,
гаечный ключ четыре пластиковых мешочка и, что интересно, увеличительное стекло.
Он подал Рейни отвертку, и они, не говоря больше ни слова, приступили к работе.
Сначала сняли центральную стойку, обнажив пластмассовый футляр вокруг ремня
безопасности. Рейни слегка потянула его, и пояс, как и следовало ожидать, безвольно
скользнул вниз. Эмити посветил фонариком, а Рейни, прежде чем продолжать, взяла лупу
и внимательно исследовала пластмассовый футляр. Потом подняла голову и выразительно
посмотрела на напарника. Оставшиеся на корпусе глубокие царапины свидетельствовали,
что кто-то уже пытался проникнуть под него раньше.
- Торжественно клянусь разбирать в будущем все "нерабочие" ремни безопасности, -
пробормотал Винс.
Сменив увеличительное стекло на перочинный нож, Рейни вскрыла механизм. Внутри
находилась шестерня с белой пластмассовой "лапой" и небольшим вспомогательным
рычажком, призванным заменить главную "лапу", если та не сработает. Теоретически
при разматывании ремня шестерня поворачивалась, затем наезжала на рычажок и
останавливалась. В данном же случае зубья главной "лапы" были спилены, а
выполнявший роль стопора рычажок срезан. Рейни снова потянула за ремень, и белая
шестерня начала беспрепятственно вращаться.
- Если бы она заехала в мастерскую, - заметил Эмити, - ребята сразу бы поняли, в чем
дело.
- Поэтому он позаботился о том, чтобы она никуда не заехала.
- Но ведь это же рискованно, согласись? Если собираешься вывести из строя ремень
безопасности, зачем делать это за месяц до срока? Не разумнее ли подстроить все
накануне? Или, может, я слишком много смотрю "Она написала убийство"?
- Предвзятое мнение. Он рассчитывал именно на это. Она знает, что ремень не
работает, поэтому просто не пристегивается. А потом полицейский прибывает на место
аварии, видит, что водитель пьян, что он даже не потрудился пристегнуться, и...
- И думает, что она сама во всем виновата, - тихо добавил Эмити. - Думает, что она
получила по заслугам. А потому и не задает много вопросов.
- Никто ведь особенно и не присматривается, - согласилась Рейни, но тут же
нахмурилась. - И все равно - слишком рискованно.. Я хочу сказать, что если собираешься
убить кого-то и представить убийство как несчастный случай, то удовлетворишься ли
испорченным ремнем безопасности в надежде на то, что судьба рано или поздно сыграет
на твоей стороне?
- Известно, что жертва не раз садилась за руль в нетрезвом виде. Злоумышленник
подпаивает ее и сажает за руль, рассчитывая, что до дома она просто не доберется.
- Слабый расчет. Сколько людей пьют, садятся за руль и не разбиваются. Возьми, к
примеру, Мэнди. Она же проделывала это и раньше.
- Может, он просто хотел иметь алиби. Ход мыслей таков: даже если нас поймают, то
как докажут, кто именно поработал с ремнем за несколько недель до аварии? Что
остается? Хорошо, выясняем, кто ее напоил. Жертва совершеннолетняя. Угостить ее
спиртным - не преступление. Пустить пьяную за руль - деяние не уголовное.
- У нас получается парень, который хочет спланировать убийство, но при этом как бы
остаться в стороне, - пробормотала Рейни и тут же решительно добавила: - Нет. Я на эту
версию не покупаюсь. Если уж ты задумал кого-то прикончить, то не станешь полагаться
на случай. Ты должен сам убедиться, что замысел удался. О черт! Какие ж мы бестолочи!
Она схватила лупу и, прежде чем Эмити успел как-то отреагировать, пролезла к
обезображенному остову пассажирского сиденья и потянула за ремень. Он не поддался.
Ничего удивительного - так и должно быть.
- Сукин сын! - сказала Рейни. Эмити поднял фонарик, и она поднесла ремень поближе
к глазам, изучая плотную ткань через увеличительное стекло.
- Есть! Вот оно!
Примерно двухдюймовый участок резко отличался от остальной ровной полосы. В
момент, когда "форд-эксплорер" врезался в столб, тело сидевшего здесь человека бросило
вперед, волокна материала напряглись, ткань смялась и завернулась, но выдержала.
- Знакомьтесь, пассажир номер два! - триумфально объявила Рейни и мгновение спустя
добавила: - Ох, Куинси, мне так жаль.
Сосайети-Хилл, Филадельфия
Охранная система сработала в тот самый момент, когда открылась передняя дверь.
Бетти переступила порог и привычно пробежала пальцами по панели. Следуя
выработанной годами привычке, она сначала ввела код, отключавший систему, а уж затем
проверила отдельные зоны безопасности.
Тристан закрыл входную дверь.
- Хорошая вещь, - заметил он.
- Поверишь ли, по условиям развода мой бывший муж обязан до конца жизни
обеспечивать безопасность мою и девочек. Впрочем, он совсем не против. Ему везде
мерещатся маньяки.
- Осторожность никогда не бывает лишней, - сказал Тристан.
- Может быть.
Бетти поставила корзинку рядом со столиком, решив, что займется ею завтра. Она уже
представляла, как проснется с Тристаном, как они позавтракают в постели. Что сделать?
Приготовить омлет? Или бисквиты? Когда в последний раз она начинала день с чего-то
иного, чем черный кофе и надоевший тост? Какое счастье, что она выбралась с Тристаном
за город. А самое главное, что сделаны первые шаги по возвращению в мир живых. Бетти
рассеянно взглянула на автоответчик и с удивлением обнаружила, что получила за день
восемь сообщений.
- Ты не против, если я проверю? - Она кивнула на цифровой дисплей. - Это займет не
больше минуты.
- Конечно. У тебя найдется немного черри? Налью по стаканчику, пока ты занята.
Бетти направила Тристана к небольшому бару в столовой, надеясь, что приходящая
служанка не забывает протирать хрустальный графин; сама она в последний раз пила
черри пять лет назад. Что ж, пришло время для нового начала.
Она нажала кнопку автоответчика. Первый звонок поступил в семь десять утра.
Звонивший опоздал на несколько минут - Бетти вышла из дома около семи. Второй
звонок. И опять звонивший повесил трубку, не оставив сообщение. Третий. То же самое.
После полудня позвонил Пирс.
"- Нам необходимо поговорить, - в характерной для себя сухой манере сказал он. - Это
касается Мэнди".
Бетти нахмурилась. Ощутила первый, еще слабый, укол беспокойства. Снова звонок без
сообщения. Еще. И еще. Она почувствовала, как напрягаются мышцы живота, и поняла,
что готовится к чему-то плохому, готовится к удару.
Удар последовал в 20.02. Это снова был Пирс.
"- Элизабет, я весь день стараюсь до тебя дозвониться. Скажу прямо, я очень
обеспокоен. Когда получишь это сообщение, немедленно перезвони мне на сотовый.
Независимо от времени. Кое-что случилось. И, Бетти... может быть, нам стоит поговорить
об этом Тристане Шендлинге, потому что я попытался навести о нем справки и оказалось,
что такого человека не существует. Позвони мне".
Бетти подняла голову и попыталась выключить звук, но было уже поздно. Тристан
стоял в двери с двумя стаканами черри и с любопытством смотрел на нее.
- Ты просила Пирса проверить, кто я? Она тупо кивнула. Кровь отхлынула от лица.
Голова вдруг закружилась, а ноги стали ватными.
- Да, Элизабет Куинси, наконец-то вы меня удивили.
Он поставил оба стакана на столик.
"Беги", - мысленно приказала себе Бетти. Но она была у себя дома и не знала, куда
бежать. А потом ее мысли перепрыгнули в прошлое, в тот день, когда, придя однажды
домой, она обнаружила своих девочек на кухне рядом с горкой книг, которые они
стащили с полки. Это были учебники, которыми Пирс обычно пользовался на работе.
Цветные фотографии, страница за страницей, обезображенной, изувеченной,
изуродованной женской плоти. Голые, растерзанные тела с отрезанными грудями.
- Кто... кто ты?
- Старший специальный агент Пирс Куинси, кто же еще? У меня и водительские права
на это имя.
- Но... у тебя же шрам. Я сама его видела. Я до него дотрагивалась. Я знаю! - Голос
резко взлетел вверх.
Тристан остался поразительно спокоен.
- Сам его сделал. В тот день, когда ты отключила Мэнди. Стерильный скальпель,
твердая рука с иголкой. Есть вещи, которые нельзя оставлять на волю случая.
- Мэнди... Ты знал Мэнди... Ее выражения... мое уменьшительное имя...
- Ты видела, чтобы я принимал лекарства, Бетти? Ты не задумывалась над тем, как
человек с новехонькой почкой позволяет себе выпивать две бутылки шампанского?
Знаешь, мой маскарад далеко не совершенен.
...Поділитися у соцмережах
