Жанр: Триллер
анита блейк 11. Лазоревый грех
...авленно, будто ему трудно было даже дышать, не то что говорить.
- Что вы хотите знать?
- Мы хотим сделать так, чтобы это не повторилось.
Он глядел на фотографии, будто не мог отвернуться.
- Он обещал, что здесь этого делать не будет. Клялся, что владеет собой.
- Кто? - тихо спросила я. Да, нам дали его имя, но дали те же самые люди,
которые скрыли имя нашего Джона Доу.
- Ван Андерс, - шепнул он. Потом он поднял глаза, и за потрясением
промелькнуло удивление. - Та детектив сказала, будто вы знаете, что это он.
Ну и ну. Сообщить подозреваемому больше информации, чем от него получить.
Молодец О'Брайен, ничего не скажешь.
Я пожала плечами:
- Когда нет очевидцев, трудно быть уверенным.
Что-то вроде надежды сверкнуло в его глазах, и в лицо стала возвращаться краска.
- Вы думаете, это может быть кто-то другой, не Ван Андерс?
Я снова стала перебирать папки, и Хайнрик вздрогнул. Найдя снимок Ван Андерса
с двумя женщинами, я показала его Хайнрику:
- Ван Андерс с двумя жертвами последней бойни.
Он чуть дернулся от последнего слова, и краска снова сбежала у него с лица. Губы
посерели, и секунду мне казалось, что он готов упасть в обморок. Никогда еще
подозреваемые не падали при мне в обморок.
Он хрипло прошептал:
- Тогда это он. - И уронил голову на стол.
- Вам воды или, быть может, чего-нибудь покрепче? - спросила я. Хотя на самом
деле ничего крепче черного кофе я ему предложить не могла. Правила запрещают
предлагать допрашиваемым спиртное.
Он поднял голову, очень медленно, и вид у него был ужасный.
- Я им говорил, что он сумасшедший. Говорил, что нельзя его посылать.
- Говорили - кому? - спросила я.
Он сел чуть прямее.
- Я согласился ехать, хотя считал, что этого делать нельзя. Я знал, что группу
сформировали наспех. Если спешить, задание оборачивается провалом.
- Какое задание?
- Завербовать вас для некоторой работы.
- Какой работы?
Он покачал головой:
- Это уже не важно. Кое-кто из наших людей заснял на пленку, как вы
поднимаете мертвеца на местном кладбище. Для целей моих нанимателей он выглядел
недостаточно живым. Он выглядел как зомби, а этого мало.
- Мало для чего? - спросила я.
- Чтобы обмануть народ страны, выдать их лидера за живого.
- Какой страны? - попыталась я уточнить.
Он покачал головой, и тень улыбки скользнула по его губам.
- Я здесь долго не пробуду, миз Блейк. Мои работодатели об этом позаботятся.
Либо они скоро добьются моего освобождения, либо организуют мою гибель.
- Вы очень спокойно об этом говорите.
- Я считаю, что меня освободят.
- Но не уверены.
- Мало в чем можно быть уверенным в этой жизни, - сказал он.
- Я знаю одну вещь, в которой я уверена, - ответила я.
Он посмотрел на меня, ничего не говоря. Кажется, он сказал больше, чем
собирался, и поэтому постарается больше ничего не сказать.
- Ван Андерс сегодня ночью еще кого-нибудь убьет.
Глаза его стали тусклыми, когда он ответил:
- Я с ним работал несколько лет назад, когда еще не знал, кто он. Я не должен
был ему верить, когда он говорил, что контролирует свою ярость. Должен был
понимать.
- А ваши работодатели собираются оставить здесь Ван Андерса, чтобы он
продолжал убивать женщин?
Тогда он посмотрел на меня, и снова я не смогла понять выражение его лица.
Решимость, вина, еще что-то.
- Я знаю, где остановился Ван Андерс. Я дам вам адрес. Я знаю, что мои
работодатели хотели бы сейчас его смерти. Он стал обузой.
Мы получили от него адрес. Я не полетела туда сломя голову, потому что мы не в
кино, и я знала, что в задержании участвовать мне не дадут. Командовать парадом
будет Мобильный Резерв, Сент-Луисский аналог специальных полицейских сил. Когда
есть люди, которые приезжают в бронежилетах и с автоматами, участие остальных
даже не рассматривается.
Я открыла последнюю папку и показала фотографию человека, распятого на стене.
- Зачем вам для этой работы понадобился Ван Андерс? Это не его стиль.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
Значит, он будет все отрицать - ладно. Даже если мы могли бы его прижать, вряд
ли нам позволено было бы довести его до суда.
- Мы знаем, что это сделали вы и ваша группа. Даже знаем почему.
Если Брэдли сказал мне правду, то действительно знаем.
- Ничего вы не знаете, - сказал он весьма уверенно.
- Вам приказали его убить, поскольку он сбежал. Сбежал от людей вроде вас и
вроде Ван Андерса.
Тут он посмотрел на меня тревожными глазами. Ему хотелось знать, что мне
известно. Немногое, но, быть может, этого будет достаточно.
- Чья была идея распять его?
- Ван Андерса. - Он глядел на меня так, будто съел какую-то кислятину. Потом
слегка улыбнулся. - Это не будет иметь значения, миз Блейк, я все равно не попаду в
суд.
- Возможно, но мне всегда интересно бывает, где чья работа.
Он кивнул, потом добавил:
- Ван Андерс невероятно злился, что мы сперва его застрелили. Бурчал, что чего
интересного в распятии, если человек не дергается. - Он посмотрел на меня
загнанными глазами. - Мне следовало понять, что он собирается делать.
- А кто додумался до рун? - спросила я.
Он покачал головой:
- Все признания, сделанные под давлением неожиданных улик, вы от меня уже
получили.
- Есть еще только одна вещь, которой я не понимаю, - сказала я. На самом деле
таких вещей было много, но никогда не следует показывать недоумение перед лицом
плохих парней.
- Я не буду себя обвинять, миз Блейк.
- Если вы знали, на что способен Ван Андерс, зачем было вообще его с собой
привозить? Зачем было включать его в группу?
- Он - вервольф, как вы, наверное, поняли по тому, что он делал с жертвами.
Существовало мнение, что вы тоже оборотень. Нужен был член группы, который мог
бы работать с вами, не боясь подцепить инфекцию, если вы окажете сопротивление.
- Вы планировали похищение?
- Как последнее средство.
- Но так как Бальфуру и Кандуччи не понравился мой зомби, план отменен?
- Эти имена подходят им не меньше любых других, но вы правы. У нас была
информация, что вы умеете поднимать зомби, которые считают себя живыми и могут
сойти за человека. Мои работодатели были очень разочарованы, посмотрев запись.
Открытку с благодарностью - Марианне и ее ковену. Не пристань они ко мне с
тем, что хорошо и что плохо, я бы подняла нормального зомби, с виду совсем живого,
и сейчас бы уже оказалась похищенной и во власти Ван Андерса. Нет, открытки мало.
Цветы надо послать.
Я попыталась задавать еще вопросы, но Леопольд Хайнрик уже дал всю
информацию, которую собирался дать. Наконец он попросил адвоката, и на этом
беседа закончилась.
Я вышла в вестибюль, и там творился хаос. Кто-то орал, кто-то бежал. Я
расслышала слова "нападение на сотрудников" и тогда поймала детектива Вебстера с
белокурыми волосами и скверным кофе.
- Что там случилось?
Ответила О'Брайен:
- Группа Мобильного Резерва выехала на задержание Ван Андерса - он их
раскидал. По крайней мере один убитый. Может, и больше.
- Блин!
Она надела жакет и потащила сумочку из ящика стола.
- А где Зебровски?
- Уже уехал.
- Меня кто-нибудь может подвезти?
- Куда именно? - Она глянула на меня. - Я в больницу к раненым.
- Я думаю, что я нужна на месте преступления.
- Я вас отвезу, - предложил Вебстер.
О'Брайен глянула на него выразительно.
- Я потом подъеду в больницу. Обещаю.
О'Брайен мотнула головой и побежала к двери. Уходили все. Кто-то в больницу,
кто-то на место происшествия - посмотреть, нельзя ли чем-нибудь помочь, кто-то к
родственникам пострадавших сотрудников. Но уезжали все. Если вам нужно
совершить преступление в любом городе, дождитесь, пока не поступит сигнал
"нападение на сотрудников", когда все сразу все бросят.
Я собиралась на место происшествия - посмотреть, что же там случилось. Явно
что-то очень плохое, раз Ван Андерс вырубил целую группу Мобильного Резерва. Этих
парней учили работать с террористами, освобождать заложников, брать
наркоторговцев, воевать с бандами, бороться с химическим и биологическим оружием
- да назовите что угодно, и ребята из Мобильного Резерва сумеют с этим справиться.
Явно что-то там было сделано не так, как надо. Вопрос: что именно?
Глава 58
Я достаточно уже знала почерк Ван Андерса, чтобы ждать худшего. Но то, что я
увидела в холле, и близко к худшему не подходило. По сравнению с предыдущими
убийствами здесь было почти чисто. Возле окна в конце коридора стоял сотрудник в
форме. От стекла в окне не осталось ни кусочка, будто через него выбросили что-то
крупное. При мысли, как вылетает через него навстречу смерти один из лучших
полицейских города, я отвернулась. Кроме окна, здесь почти ничего не было.
Брызги крови на светло-коричневом ковре на полу. Два мазка крови на стене
казались почти искусственными, слишком походили на декорацию на идеально белой
штукатурке. И больше ничего. У Ван Андерса не было времени поразвлечься. Один
сотрудник мертв, может быть, второй тоже, но у него было время только их убить.
Времени взрезать не было. Интересно, это его разозлило? Может, решил, что его
обманули?
В холле полицейских было немного, но гул голосов из открытой двери доносился
морским прибоем. Скорбный, сердитый, торопливый, недоуменный гул.
В номере все осталось идеально прибрано, нетронуто. Здесь борьбы не было. Вся
заваруха началась и кончилась в коридоре.
Со мной поднялся детектив Вебстер. Он остался стоять в дверях, потому что войти
было некуда - нет места. На любое убийство съезжается больше копов, чем может
показаться необходимым, но такой толпы я не видела никогда. Народу - почти от
стены до стены, как на вечеринке, только все лица мрачные, угрюмые, злые. Хорошего
настроения ни у кого не было.
Когда я ехала сюда, Зебровски позвонил мне на сотовый. Всем нужна была
информация о монстрах, ответы на вопросы, которые Зебровски дать не мог, потому
что ни хера не знал. Цитата его, дословная.
Я задумалась: выкрикнуть его имя или позвонить ему на сотовый? Обычно мне все
равно, что я низкорослая, но на этот раз мне трудно было увидеть что-нибудь сквозь
толпу, а поверх нее - уж точно.
Я оглянулась на Вебстера - почти шесть футов ростом.
- Вы можете найти сержанта Зебровски?
Вдруг он показался мне еще выше. До меня дошло, что он сутулится, как часто
делают высокие люди, особенно если выросли быстро и не успели привыкнуть к росту.
С разведенными плечами и закинутой вверх головой он был где-то шесть футов с
дюймом, если не на дюйм больше. Обычно я довольно точно определяю рост.
- Он на той стороне комнаты.
Так же внезапно Вебстер сократился, плечи опустились, будто позвоночник
съежился у меня на глазах.
Я покачала головой и спросила:
- Вы не могли бы привлечь его внимание?
У него на лице появилась лукавая ухмылка. Та самая, при виде которой на лице
Джейсона или Зебровски я уже ничего хорошего не ждала.
- Могу взять вас на плечи, и тогда он вас заметит.
От моего взгляда широкая ухмылка увяла наполовину, но улыбаться он не
перестал, только пожал плечами:
- Ну извините.
К таким извинениям я тоже привыкла - так извиняется Джейсон, когда на самом
деле очень собой доволен.
Либо Зебровски больший экстрасенс, чем я думала, либо он пытался удрать от
человека, который на него наседал. Это был сотрудник Мобильного Резерва в боевой
черной форме, все еще в бронежилете, но без шлема, без маски и с дикими глазами.
Белки сверкали как у лошади, которая вот-вот понесет.
Зебровски увидел меня и с чувством облегчения, с радостью такой нескрываемой
бросился ко мне, что даже напугал слегка.
- Сотрудник Элсуорси, это Анита Блейк, маршал Анита Блейк. Наш эксперт по
противоестественному.
Элсуорси нахмурился, заморгал чуть слишком быстро. Как будто до него слова
доходили не сразу, а с излишней задержкой. Я достаточно часто видела
психологический шок и узнала симптомы. Почему он не в больнице с остальными
ребятами Мобильного Резерва?
- Извини, - шепнул мне Зебровски одними губами.
Элсуорси продолжал моргать. Карие глаза смотрели как-то мимо, будто он видел
что-то мысленным взором. Плохо. Секунду назад он орал на Зебровски, сейчас
таращится на что-то невидимое. Наверное, заново переживает катастрофу. Он был
бледен, и на лице испарина. Наверняка ладони холодные и влажные на ощупь.
Приблизив лицо к Зебровски, я тихо спросила:
- Отчего его тоже не отвезли в больницу?
- Отказался ехать. Сказал, что хочет выяснить у РГРПС, как это вервольф может
отрастить когти, оставаясь в облике человека.
Наверное, я отреагировала на этот вопрос, потому что Зебровски вдруг глянул на
меня из-под очков:
- Я ему сказал, что для оборотня невозможно отрастить когти, оставаясь
человеком. Это не так?
Я кивнула:
- Такое бывает. Только это должен быть по-настоящему сильный оборотень. Я
знаю лишь немногих, кто способен на частичную перемену с сохранением почти
человеческого вида.
Зебровски еще понизил голос:
- Неплохо было бы им это знать до того, как они поехали брать Ван Андерса.
- Я думала, что хотя бы одного человека из каждого подразделения посылают в
Квантико на курсы по противоестественным явлениям.
- Так и есть.
Я посмотрела на него с неодобрением:
- Я не привыкла считать, будто знаю о монстрах больше, чем все это дурацкое
ФБР.
- Может быть, надо было, - тихо ответил он.
От его интонации я как-то остыла. Не могла же я злиться на Элсуорси, который тут
стоял и моргал, как овца на бойне.
- Здесь не жарко? - спросил Элсуорси.
На самом деле было душновато - слишком много людей в небольшой кубатуре.
- Детектив Вебстер, не будете ли вы так добры вывести Элсуорси наружу,
подышать?
Вебстер сделал, как его просили, и Элсуорси вышел без единого возражения. Как
будто он уже истощил свой запас гнева, а теперь осталось только потрясение, да еще
ужас.
Мы с Зебровски остались вдвоем в этом закутке.
- Что случилось? - спросила я.
- На меня орал Элсуорси, но пуще того - капитан Паркер. Он велел мне
немедленно мотать в больницу и объяснить ему, черт меня побери, как этот гадский
Ван Андерс мог сделать то, что сделал.
- И что именно он сделал?
Зебровски достал свой вечный блокнот из кармана пиджака. Вид у блокнота был
такой, будто он валялся в грязи, а потом по нему прошлись ногами. Зебровски
полистал его и нашел нужную страницу.
- Когда они явились, Ван Андерс подчинился им полностью. Он был удивлен и не
знал, почему его вообще хотят арестовать. На него надели наручники, обыскали, и двое
сотрудников, Бейтс и Майер, вывели его в коридор. Остальная группа обследовала
номер и убедилась, что там все чисто. Стандартная процедура.
- И когда же она перестала быть стандартной?
- Сразу после этого. Майер исчез с рации. Бейтс стал орать насчет нападения на
сотрудника и еще что-то вроде "у него когти". Элсуорси и еще один сотрудник
выскочили из дверей и достаточно ясно видели Ван Андерса, чтобы утверждать, что у
него были когти, хотя он оставался в человеческом облике. - Зебровски посмотрел на
меня. - Честно говоря, я был готов думать, что Элсуорси и... - он перелистнул
страницу, - Таккер подхватили массовую галлюцинацию.
Я покачала головой:
- Нет, такое бывает. - Я снова покачала головой, преодолевая желание потереть
виски. Начинала болеть голова. - У ликантропов, у которых я это видела, когти
просто вылетают из руки. Как пять пружинных ножей. Этому сотруднику - Бейтсу?
- просто нечего было видеть.
- Майеру. Бейтс еще жив.
Я кивнула. Действительно, существенно помнить, кто мертв, а кто еще жив.
- Ван Андерс пырнул Майера. Когда из пальцев выскочили когти, он их
использовал как ножи.
- Как видно, кевлар - не препятствие для когтей ли-кантропа, - сказал
Зебровски.
- Кевлар не рассчитан на колющий удар, - пояснила я, - а когти действовали
как ножи.
Он кивнул и продолжал:
- Ван Андерс использовал тело сотрудника как щит, держал его на когтях, как...
как куклу. Так сказал Элсуорси.
- Надо было его отправить в больницу вместе со всеми.
- У него был вполне нормальный вид, когда я приехал, Анита. Честно. Не могу
поставить им в вину, что его не отвезли.
- Ну так сейчас вид у него не нормальный.
- Мы можем подвезти его в больницу, когда поедем.
Я посмотрела на него:
- Зебровски, откуда у меня ощущение, что мы едем в больницу не только для
моральной поддержки?
- Ты просто сегодня очень восприимчива.
- Зебровски!
- Я сказал капитану Паркеру, что приеду сразу, как появится маршал Блейк.
- Сволочь ты, - вздохнула я.
- Он задает вопросы о монстрах, на которые у меня нет ответа. Может, Дольф бы
ответил, но я ни за что не хотел бы его звать. Кое-как мы загладили худшее из того, что
было тогда в допросной с твоим другом, но если Дольф выйдет из себя при
свидетелях... - Зебровски замолчал и покачал головой.
Я с ним была согласна.
- Ладно, поеду с тобой и посмотрю, могу ли я ответить на вопросы капитана.
- Ага, только сначала ты должна увидеть вот это. - Он улыбался, хотя место к
этому не располагало.
- Что именно? - спросила я подозрительно.
Он повернулся, не говоря ни слова, и повел меня по коридору к выбитому окну.
Вебстер увел Элсуорси в другую сторону, и они стояли настолько далеко от окна,
насколько позволял коридор. Молодец Вебстер.
Подойдя ближе, я обратила внимание еще на одну вещь. Возле окна в стене было
два аккуратных пулевых отверстия. Оружие Мобильного Резерва переводится в
автоматический режим щелчком переключателя, но сотрудников обучают стрелять
одиночными. При двух выведенных из строя сотрудниках и монстре на свободе они
продолжали помнить, чему их учили.
Зебровски жестом велел часовому в форме отойти, чтобы мы могли поговорить без
помех. На ковре почти не было стекла, потому что почти все оно вывалилось наружу.
- Ван Андерс кого-то выбросил через стекло?
- Он сам выбросился, - ответил Зебровски.
Я уставилась на него в упор:
- Двадцатый этаж. Даже вервольф после такого падения не встанет и не побежит.
Он может не погибнуть, но изломается здорово.
- Он пошел не вниз, а вверх. - Жестом Зебровски поманил меня ближе к окну. -
Осторожнее со стеклом, и не смотри вниз. Но поверь мне, Анита, это стоит того, чтобы
высунуться и посмотреть вверх. Смотри вправо от окна.
Я оперлась ладонью о стену, нашла место, где в металлическом переплете не
осталось стекла, и схватилась за него. Воздух вился струйками вокруг, как руки,
готовые меня выдернуть. Я не боюсь высоты, но боюсь мысли упасть с нее. Мне
пришлось подавить почти неодолимое желание посмотреть вниз - я знала, что после
этого я, быть может, вообще не смогу выглянуть из окна.
Очень осторожно я высунулась наружу и сперва не поняла, что вижу. В стене
здания были дыры до самого верха, сколько можно было проследить глазом.
Небольшие дыры через правильные интервалы.
Я подалась обратно, осторожно, стараясь не только не упасть, но и не пораниться о
стекло.
- Дыры я видела, но откуда они взялись?
- Это Ван Андерс играл в человека-паука. На той стороне здания были снайпер и
наблюдатель. Они ничего сделать не могли.
Я почувствовала, как у меня глаза лезут на лоб.
- То есть эти дыры - это где он вбивал когти и лез вверх?
Зебровски кивнул, улыбаясь:
- Капитан Паркер на меня орал как бешеный. Он не знал, что вервольфы и на
такое способны.
Я снова глянула на окно:
- Не он один этого не знал. То есть сила у них есть, но они тоже получают
царапины, ссадины, даже переломы. Быстро излечиваются, это да, но им тоже больно.
- Я подняла голову к потолку, будто могла проследить уходящую вверх цепочку
отверстий. - Огнестрельная рана болит адски.
Зебровски кивнул:
- Так ему нужно будет обратиться в приемный покой или к врачу? Что-то в этом
роде?
Я покачала головой:
- Не думаю. Раз он достаточно силен для частичной перемены, то приходится
полагать, что его способности к самоисцелению тоже в числе лучших. Если так, то он
излечится за пару часов, если не быстрее, Если он сменит облик, то, вернувшись в
образ человека, будет как новенький.
- На всякий случай известили все пункты "Скорой помощи".
Я кивнула:
- Вреда не будет, хотя вряд ли вы его так поймаете.
- А как нам его ловить, Анита? Как ловить подобную тварь?
Я посмотрела на него:
- Ты выходил на начальство с предложением насчет выследить его вервольфами?
- Они запретили.
- Я полагаю, сейчас у них настроение могло измениться.
- И ты думаешь, что твои друзья будут вести себя прилично у меня на поводке?
- На самом деле я думала, я сама буду держать поводок...
Тут у меня зазвонил телефон. Я открыла его, но голос узнала не сразу. Мне нечасто
приходится разговаривать с комиссаром полиции.
Я произнесла множество "да, сэр" и "нет, сэр", потом телефон запиликал.
Зебровски смотрел на меня во все глаза.
- Я правильно понял, с кем ты говорила?
- Выдано постановление суда на ликвидацию Ван Андерса.
Зебровски вытаращил глаза:
- Одна ты против него не пойдешь.
Я покачала головой:
- Я и не собиралась.
Он смотрел так, будто мне не верил. Мне надо было на самом деле дать ему слово,
что я не пойду убирать Ван Андерса без поддержки. И я собиралась организовать себе
поддержку. Комиссар полиции по телефону мне сказал, что согласен насчет
выслеживания Ван Андерса вервольфами. Так что поддержка у меня будет - если
Ричард мне ее даст.
Я попросила какой-нибудь пластиковый мешок для вещдоков и совершила налет
на ящик с грязным бельем Ван Андерса. Работала я в перчатках - не только чтобы не
оставить своего запаха, но еще чтобы не касаться ничего, к чему прикасалось тело Ван
Андерса. Запечатав вещи в пакет, я понадеялась, что их будет достаточно, чтобы
вервольфы взяли след. Когда вернемся, начнем с первого этажа здания. Пусть Ван
Андерс полез вверх, но где-то ему надо было спуститься вниз.
Зебровски отвез меня и Элсуорси в больницу, чтобы капитан Паркер имел
возможность орать на нас обоих. Бейтс умер на операционном столе.
Зебровски пришлось придержать язык, поскольку сержант не превосходит
капитана по званию. Я придержала язык, потому что ощутила в Паркере страх, что
трудно было бы поставить ему в вину. Я думаю, что все мы были испуганы, все и
каждый в этом коридоре. В этом номере. Каждый полисмен, каждая женщина в этом
городе должны были сейчас бояться. Потому что, когда такое случается, разгребать все
равно приходится полиции. Ну, полиции, да еще вашей покорной слуге -
истребительнице. Мы все боялись, и следовало бояться.
С Ричардом я встретилась у него дома. Мы сидели на кухне у стола, как сидели
когда-то во многие воскресные и субботние утра. Он пил чай, я - кофе. Он не смотрел
мне в глаза, а я не знала, что говорить.
И он застал меня врасплох, когда сказал:
- Если бы ты держалась моих моральных принципов, Ашер уже был бы мертв или
в Европе, навеки привязанный к этой чудовищной стерве.
Я без подсказки поняла, что "чудовищная стерва" - это Белль Морт.
- Верно, - ответила я, стараясь не выражать никаких эмоций. Я хотела
приступить к делу, попросить Ричарда одолжить мне несколько вервольфов, но с
Ричардом подход в лоб обычно плохо удается. Оскорбить его очень легко. А мне
нужна была его помощь, а не очередная ссора.
- Я не понимаю, как ты могла дать им от тебя кормиться, Анита.
Наконец он поднял взгляд, и потрясающие карие глаза были полны такой болью и
недоумением, таким страданием, что мне больно было в них смотреть.
- Мне трудно кидать камни в других, Ричард.
- Ты имеешь в виду ardeur.
Я кивнула.
- И я все равно не могу тебе позволить от меня питаться.
- Я понимаю, - ответила я.
Он всмотрелся мне в лицо:
- Тогда зачем ты здесь?
Неужто он думал, что я замыслила какое-то примирение со слезами, мольбу, чтобы
он снова взял меня в свою постель? Такая мысль вызвала у меня одновременно и
злость, и грусть, для которых у меня равно не было времени.
- Вервольф, который насиловал и убивал женщин, сегодня ушел от полиции.
- Я ничего такого в новостях не видел.
- Мы стараемся пока не сообщать.
- Так ты здесь по делу. - Голос его был тих.
- Я здесь, чтобы женщины больше не погибали.
Он встал из-за стола, и я на миг испугалась, что он сейчас уйдет, но он лишь снял
грелку с чайника и подлил себе в чашку.
- Это не из моих волков, Анита.
- Я знаю.
Он повернулся, и первые намеки на злость появились в его глазах.
- Так чего же ты от меня хочешь?
Я вздохнула:
- Ричард, я люблю тебя. Может быть, всегда буду любить, но сейчас у меня нет
времени для ссор.
- Почему именно сейчас нет? - спросил он, уже совсем разозленный.
Я открыла папку, достала первую фотографию и показала ему. Он нахмурился,
прищурился, потом вдруг сообразил, что на фотографии, и отшатнулся с омерзением.
И отвернулся.
- Зачем ты мне это показываешь?
- Он убил трех женщин в этом городе и с полдюжины в других странах. Это
только те, о ком мы знаем. Сейчас он на свободе, выбирает новую жертву.
- Я ничем не могу здесь помочь.
- Я могу, если ты мне дашь несколько вервольфов, чтобы помочь его выследить.
Он посмотрел на меня, потом мимо меня, потому что я все еще держала
фотографию.
- Выследить? То есть как собака?
- Нет. Собаки не могут выследить оборотня, они слишком боятся.
- Мы не животные, Анита.
- Нет, но в облике животного у вас нюх соответствующий, а мозги по-прежнему
человеческие. Вы можете выслеживать и думать одновременно.
- Я? Ты ожидаешь, что это сделаю я?
Я покачала головой и отложила фотографию под низ стопки. Потом встала и
разложила стопку на столе веером.
- Нет, но Джейсон сделает, и Джемиль сделает, если ты попросишь. Я бы назвала
Сильвию, но она еще не настолько оправилась, чтобы делать хоть что-нибудь.
- Она бросила мне вызов и потерпела поражение, - сказал Ричард. Глаза его
покосились на стол с фотографиями. - Убери это с моего стола.
- Он сейчас на свободе и готовится очередную женщину превратить в мясо.
- Ладно, ладно, бери Джейсона, бери Джемиля, бери кого хочешь.
- Спасибо. - Я встала, собирая фотографии.
- Не надо было этого делать так вот, - сказал Ричард.
- Как именно? - спросила я, убирая отвратительные снимки.
- Сурово. Ты могла просто меня попросить.
- И ты бы сказал "да
...Закладка в соц.сетях
