Жанр: Триллер
Слово чести
...писан, - продолжала она. - Во всяком
случае, теперь документы в моем распоряжении.
Корва поднялся.
- Можно мне получить их в мое распоряжение?
- Конечно. - Она подошла к их столу и передала Тайсону большой конверт. - В
добавление ко всем приказам о вашем награждении тут есть крест и ленточка.
- Спасибо, майор. Как разумно с вашей стороны добыть саму награду, -
поблагодарил Тайсон.
- Не стоит благодарности. - Стоя спиной с залу, она торжественно улыбнулась,
потом вернулась к своему столу.
Корва поддел Тайсона:
- Она достала ее для своего возлюбленного.
- Да отвяжись ты...
- Можно я краем глаза посмотрю, что в нем? - попросил Корва Гилмера. Он
открыл конверт и высыпал на стол содержимое. Он прочел во всеуслышание документ
о представлении Тайсона к награде за подписью капитана Роя Браудера. Дальше шло
описание боя и героических действий награждаемого. Сухие штампованные фразы о
доблести, самоотверженности, проявленных во время боевых действий, перемежались
с рядом специфических военных терминов, и ни одного упоминания о госпитале.
Наиболее важным Корве показалось то, что дата 15 февраля отмечалась в документе
как время вступления в бой с противником.
Корва повертел в руках небольшую синюю коробочку и раскрыл ее. Внутри на
кусочке белого атласа лежал Серебряный крест. Рядом находился маленький
прямоугольник орденской ленточки с красной, белой и голубой полосками. Корва
достал орденскую планку.
- Повернитесь.
Тайсон смущенно отбивался:
- Я... я не могу носить его, Винс.
Полковник Пирс не выдержал:
- Это вам не церемония награждения, мистер Корва.
Корва, не обращая внимания на прокурора, бережно прикалывал планку к двум
рядам других на мундире Тайсона. Адвокат похлопал по знакам отличия своего
клиента.
- Отлично. Настоящий герой. - Он поднялся и повернулся к Пирсу. -
Полковник, лейтенант Тайсон ждал восемнадцать лет, когда армия найдет его крест. И
вы могли бы подождать тридцать секунд, пока я приколю его.
Пирс хотел что-то возразить, но передумал и сел на место.
Корва сладким, вкрадчивым голосом поблагодарил Гилмера и Харпер.
- Примите мои поздравления, лейтенант, - сказал следователь Тайсону. -
Теперь, если вы позволите...
- Простите, полковник, - перебил его Корва, - но я хотел бы особо
подчеркнуть, что эта награда должна рассматриваться вами как доказательство,
проливающее свет на некоторые факты, изложенные в обвинительном документе.
Полковник Гилмер не ответил.
Корва не отступался.
- Думаю, вам не следует разъяснять, что приказ о награждении и обвинительный
акт - это два совершенно разных документа, относящихся к одному и тому же
событию.
- Нет, - сказал Гилмер, - мне не нужно это разъяснять.
- Хорошо, - торжествовал Корва, - нужно быть очень осторожным, когда комулибо
предъявляешь обвинение в убийстве.
Полковник Гилмер шумно выдохнул. Он перевернул страницу лежащей перед ним
книги.
- Лейтенант Тайсон, если у вас имеются какие-либо вещественные
доказательства, которые вы еще не представили, вы можете представить их сейчас.
- У нас нет таких доказательств, - ответил адвокат.
- Есть ли у вас другие доказательства, которые бы вы хотели представить на
рассмотрение суда?
Корва снова поднялся.
- Мы не имеем таких доказательств. И я должен подчеркнуть, что их также не
имеет и прокурор. Я бы хотел, полковник, чтобы вы приняли во внимание, что
правительство не установило официально или неофициально ни одной из тех смертей,
зафиксированных в обвинительном акте. Более того, не найдено ни одного трупа, у
суда нет в наличии ни одной фотографии трупа или же свидетельства о смерти, а также
нет ни одного человека, который лично был знаком с кем-либо из предполагаемых
жертв или мог бы дать в настоящее время показания о погибших. Я понимаю, что
правительство не уполномочено проводить эксгумацию останков на месте
происшествия для приведения доказательств убийства, однако надо же чем-то
подтвердить то, что там была якобы сотня убитых.
Полковник Пирс встал. Суровая морщинка легла между бровей, губы сжались в
тонкую линию. Он повысил голос.
- Мистер Корва, у правительства нет трупов, которые бы оно представило на суд
в виде прямых улик для удовлетворения вашего любопытства или же для пущего
убеждения вас в том, что в вышеупомянутом госпитале были убитые. Если вы...
Корва, поклявшийся выводить Пирса из себя, спокойно взирал на него своими порыбьи
выпученными глазами. Он резко оборвал тираду Пирса:
- Я не говорю, что там не было убитых! Только что я прочел выдержку из приказа
о награждении Серебряным крестом, в котором говорится о понесенных потерях в
живой силе. И если у правительства нет трупов, то у защиты есть: Лэрри Кейн и Артур
Петерсон, убитые при столкновении с вооруженным противником, полковник. И у
меня есть свидетельства о смерти, в которых указано время, место и причина их
гибели. До недавнего времени я даже знал, почему они умерли. Теперь же, когда
правительство пытается лишить этих людей - живых и мертвых - чести и
достоинства, я этого не знаю. - Он сел.
Зал молчал. Тягуче текли минуты. Полковник Пирс с покорностью воска
расплылся в своем кресле. Тайсона впечатляло сияние истины в глазах разгневанного
Корвы. А тот, как отметил Бен про себя, не играл на сцене трибунала. Адвокат на
самом деле был взбешен, потому что намеренно держал себя в неведении
относительно подлинных событий 15 февраля. Он верил каждому слову документа о
награждении Серебряным крестом.
Полковник Гилмер огляделся.
- У защиты есть еще что-нибудь сказать суду?
Корва отрицательно покачал головой.
- Нет, сэр.
- Хорошо. Тогда я бы хотел пригласить свидетеля Эндрю Пикара. - Он
повернулся к сержанту Лестеру: - Пожалуйста, пригласите мистера Пикара.
Сержант Лестер отдал честь, ловко повернулся на каблуках и, чеканя шаг, вышел
из зала.
Тайсон закурил сигарету. Корва выпил воды. Наклонясь ближе к Тайсону, он
спросил:
- Как умер Лэрри Кейн?
Тайсон ответил просто:
- Я выстрелил ему прямо в сердце.
Казалось, что Корву это не особенно удивило.
Дверь чуть скрипнула, и вошел Эндрю Пикар. Он надел коричневый твидовый
костюм, и Тайсон подумал, что его одежда немного опережает сезон, а весь его вид
говорил о желании хорошо сыграть роль зрелого литератора. Сержант указал ему
место перед кафедрой Гилмера, предназначенное для дачи показаний.
- Мистер Пикар, поднимите правую руку, пожалуйста, - сказал полковник
Гилмер.
Пикар поднял.
Голос Гилмера набрал силу.
- Клянитесь говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды. Да поможет
вам Бог.
- Клянусь.
- Пожалуйста, присядьте на стул.
Пикар подошел к одиноко стоявшему в конце зала стулу и сел лицом к Гилмеру.
- Пожалуйста, назовите свое полное имя, род занятий, местожительство.
- Эндрю Пикар, писатель, Блафф-Пойнт, Саг-Харбор, Нью-Йорк.
- Вы знаете обвиняемого?
Пикар посмотрел на Тайсона.
- Мы встречались однажды.
Гилмер перехватил взгляд и строго сказал:
- У меня есть ваше заявление, сделанное без присяги в присутствии майора
Харпер. В связи с этим я прошу вас ответить на ряд вопросов на предмет вашего
участия в этом деле, а также на вопросы, которые могут возникнуть у защитника
обвиняемого и прокурора.
Пикар сел поудобнее, скрестив ноги.
- Я попрошу провести дознание, майор Харпер.
Харпер подошла ближе к Пикару.
- Мистер Пикар, делали ли вы какие-нибудь попытки подкрепить
доказательствами то, что рассказывали вам мистер Брандт и мистер Фарли?
- Я искал других свидетелей, но не мог найти. Эти же рассказывали одно и то же,
а для моих целей это было замечательно.
- Вы стремились показать зверства американских солдат во время битвы при
Хюэ?
- Совсем наоборот. Я хотел... и показал... зверства коммунистов. Причем
превеликое множество. Я сам был очевидцем некоторых.
- Но вы не видели, что происходило в госпитале Мизерикорд?
- Нет. В это время я находился в цитадели, в окружении.
- Вы что-нибудь слышали о том госпитале, пока находились там?
Корва встал.
- Мы не можем полагаться на показания с чужих слов, майор.
- Мистер Корва, - возразил полковник Гилмер, - здесь нет присяжных и
строгие правила показаний допросов не действуют. Этот допрос носит неофициальный
характер. Если он не будет таковым, я попрошу вас надолго удалиться из зала.
Пикар от души рассмеялся, заразив других своим искренним смехом.
Корва отвесил Харпер иронический поклон.
- Пожалуйста, продолжайте.
- Спасибо. - Она впилась взглядом в Пикара, удерживая его внимание. -
Слышали ли вы что-нибудь о госпитале, пока были в Хюэ?
- Да. Только то, что больница была разрушена и сожжена и что европейцы и
вьетнамские католики убиты. Такая новость нас застала в Хюэ. Вьеты и вьетыбуддисты
не принимались в расчет так же, как местные пиявки. Может быть, так и не
тактично говорить, но это правда.
- Проводилось ли в то время какое-либо расследование?
- Нет. Вы должны понимать, какая обстановка царила в Хюэ. Разрушение какойто
больницы не считалось Бог весть каким несчастьем. К тому же у нас у самих были
проблемы. - Он на минуту задумался. - Жители Запада, находившиеся в Хюэ... как
бы это выразиться?..
- Как вам угодно, мистер Пикар.
- Военные их считали пьянчугами, слизняками и меланхоликами.
- Поэтому история о возможном убийстве не произвела впечатления на
американских солдат, как, к примеру, сражение под деревней Фулай?
Пикар покачал головой.
- Это ни для кого не было секретом. Несмотря на то, что я не очень лестно
отозвался о европейцах, которые были в Хюэ во время тех событий, я считаю, что
люди из батальона Тайсона знали, что разошлись не на шутку. Я думаю...
Корва встал.
- Мистер Пикар не был в том госпитале. Я возражаю.
- Я просто пытаюсь установить источник информации мистера Пикара, -
пояснила Харпер.
- Тогда спросите его, от кого он услышал эту историю, вместо того чтобы
позволять свидетелю заниматься свидетельством с чужих слов.
Харпер еще ближе подошла к Пикару.
- От кого и где вы услышали эту историю?
- Я услышал ее от сестры Терезы в больнице под Орлеаном во Франции. Это
случилось где-то года два назад. Об этом существует запись.
- В какой больнице?
- Вы не поверите, но по-французски это звучит как Опиталь Мизерикорд.
- При каких обстоятельствах у вас зашел разговор о массовом убийстве в том
госпитале?
- При мне была рукопись. Она увидела слово Хюэ. Это подтолкнуло ее к
разговору о той войне. Я сказал ей, что тоже там был. Пока суд да дело, меня осенило,
что в том злополучном госпитале произошло что-то дурное и даже преступное.
- Вы стали докапываться до истины?
- Да. Когда вернулся в Штаты, я попросил своего издателя отложить издание
книги. Я достал адрес газеты дивизии и дал объявление. Прошел месяц. Я снова
поместил объявление, а потом получил письмо от доктора Брандта из Бостона. Я
поехал туда взять интервью.
- Брандт сначала отказывался назвать мне фамилии тех, кто мог бы подтвердить
этот рассказ, - отметил писатель. - Единственное, что он сделал, - дал мне
фамилию командира взвода Бена Тайсона, который, по его утверждению, жил на ЛонгАйленде
в пригороде Нью-Йорка. В телефонной книге я нашел номер Бенджамина
Тайсона и позвонил ему. Он сказал мне, что он не тот человек, которого я разыскиваю.
Дело в том, что я не собирался вставлять эпизод о случившемся в госпитале в книгу и
написал об этом Брандту. Вскоре приехал Брандт вместе с человеком по имени Ричард
Фарли, с которым, как он сказал, связался через больницу от Управления по делам
ветеранов войны, что в Ньюарке. Брандт еще раз дал мне понять, что Бенджамин
Тайсон, проживающий в Гарден-Сити на Лонг-Айленде, и есть бывший командир
взвода роты "Альфа". Он заявил, что абсолютно уверен в этом, но не стал объяснять,
откуда это ему известно. Я вновь позвонил Тайсону, и вновь меня постигла неудача.
Как бы там ни было, но я записал рассказ Фарли. Он был немного возбужден, но
подтвердил изложенную Брандтом историю, суть которой в какой-то мере
перекликалась с тем, о чем говорила монахиня. Я подумал тогда, что если это вранье,
все откроется после выхода книги. Где-то в глубине души я ждал от уцелевших членов
взвода преследований по закону за клевету. Но, как вы видите, никто не откликнулся...
Хотя я предполагаю, что если бы Тайсон ушел от правосудия, тогда они выставили бы
мне иск.
- Вы защищены страховым полисом?
- Нет... но это не значит, что я буду способствовать осуждению Тайсона, если вы
это имеете в виду.
- Как вы думаете, - спросила майор Харпер, - что руководило Брандтом, когда
он откликнулся на ваше объявление и сообщил свою версию случившегося в
госпитале?
Пикар криво улыбнулся.
- Дав объявление в газету, я, сам того не подозревая, заставил его поверить, что
уже знаю все о случившемся. Врачи - народ наивный. К тому же, я думаю, он хотел
излить мне душу. Черт бы его побрал с его секретами, правда?
- Вы никогда не подозревали его в скрытых мотивах?
- Насчет того, чтобы подставить Тайсона? Да, подозревал. Но я не знаю, что
толкало его на это, да мне и все равно.
- Почему Брандт назвал вам только одного из взвода, Фарли, я имею в виду, и
больше никого?
- Фарли был единственным, чье местонахождение он знал, помимо Тайсона,
конечно. Думаю, что ему легче было выяснить отношения с Фарли, чем с остальными,
потому что он не знал, где их искать. Он никогда не называл мне других имен.
- А откуда он узнал, где проживают Фарли и Тайсон?
Пикар пожал плечами.
Стенографистка оторвалась от своих записей и спросила:
- Полковник, нужно ли в отчете указать, что свидетель пожал плечами?
Пикар рассмеялся.
- Нет, вы можете написать, что я сказал что-то вроде: "Откуда мне это знать?
Спросите Брандта".
Майор Харпер продолжила допрос.
- Вы уже нашли свои записки, мистер Пикар?
- Я говорил вам, что все мои заметки и пленки с интервью были переведены на
процессорный диск, а потом их случайно стерли. Боже, как бы я хотел на минуту
заглянуть в них.
- Вы не сохранили дискету?
- Нет.
- Последние несколько вопросов, - словно подытожила майор, - я так и не
поняла, как сестра Тереза смогла определить, к какому роду войск относился взвод,
подозреваемый в массовом убийстве?
Пикар соображал.
- Она опознала дивизию... по шевронам на формах солдат. Всем известны
шевроны первой дивизии. Вот почему я поместил объявление в дивизионной газете.
Морская пехота не носила шевроны. Это делалось специально, чтобы враг не смог
определить дислокацию соединений.
- Была ли сестра Тереза знакома с кем-либо из... тех людей?
Пикар медленно кивнул.
- Как я уже говорил по телефону, она узнала офицера - Тайсона, но называла его
не иначе, как лейтенант. Я не мог добиться, чтобы она вспомнила его имя.
- Что она говорила о нем?
Пикар без суеты собирался с мыслями; прошло не менее пяти минут, прежде чем
он осторожно ответил:
- Она говорила на трех языках сразу, вставляя то вьетнамские, то английские и
французские слова. Она сказала, что он вошел в палату, где она пряталась. Увидев
монахиню, он пощадил ее.
- Пощадил? - переспросила Карен. - А не спас ей жизнь? Согласно показаниям
лейтенанта Тайсона и пяти других свидетелей, взвод спас жизнь некоторым людям,
вынеся их из горящего госпиталя.
- Разве? Да, госпиталь горел, как сообщила мне монахиня. - Он помедлил. - Я
не пытаюсь опорочить Тайсона... Мне трудно... я теряюсь в догадках насчет значения
того слова, которое она употребила. Это на Французском. Sauver? Освобождать или
спасать? Или она употребила epargner - щадить, жалеть или избавлять? Все дело в
переводе, я думаю.
- Это важная деталь, несомненно. Но она не настолько важна, чтобы включать ее
как эпизод в свою книгу.
Пикар впервые посмотрел на Тайсона.
- Допустил оплошность. Каюсь. Последнее не соответствует описанию
случившегося, данному Брандтом и Фарли.
Харпер выдержала паузу, потом спросила:
- Вы говорили, что сестра Тереза упоминала слово "бак ши".
Пикар кивнул.
- Еще одна деталь, которую я просмотрел, но по уважительной причине. Я хочу
поделиться... я был немного небрежен. Как бы я хотел, чтобы у меня сейчас оказались
мои чертовы записи. Моя память начинает изменять мне...
- Так как же насчет "бак ши"? Под этим подразумевался медик? Стивен Брандт?
Пикар как-то странно вытянул шею.
- Она сказала, что также узнала бак ши... Военные медики и гражданский
медперсонал ходили по школам, церквам, деревням. Так или иначе она описывает
Брандта как... "ип homme qui viole les jeunes filles". He нужно быть знатоком
французского, чтобы перевести это.
Харпер настояла:
- И все же я переведу: "Человек, который насилует малолетних девочек".
Пикар снова кивнул.
- Конечно, существует много интерпретаций этой фразы. У меня рука не
поднялась вставить в книгу то, на чем санитар или фельдшер, называйте его как
угодно, не был пойман...
Харпер закусила губу и с минуту смотрела на Эндрю Пикара.
- Рассказывала ли сестра Тереза что-нибудь еще о своих отношениях с
лейтенантом Тайсоном?
Прежде чем дать ответ, Пикар вновь взглянул на Тайсона.
- Сестра Тереза рассказывала мне, что встречалась с лейтенантом в соборе Хюэ.
Она знала, что бак ши служит во взводе лейтенанта, и она воспользовалась
возможностью поговорить с ним о склонности его медика к несовершеннолетним
девственницам. - Пикар оглядел зал. - Не думаю, чтобы эта сторона вопроса
интересовала вас. Я расскажу, в чем совпадают рассказы монахини, Брандта и Фарли.
Они сошлись на том, что американские солдаты преднамеренно, с жестокостью зверей
расправились с больницей, битком набитой безоружными и беспомощными людьми.
- Мы можем это установить совершенно определенно, - сказала Харпер. - Но в
этом грехе обвиняют только одного человека - лейтенанта Тайсона. Теперь мы
выяснили, что его роль в предполагаемом преступлении не столь велика, как мы
считали раньше или как вы дали понять в своей книге...
Пикар заговорил с убежденностью проповедника:
- Майор, я был морским офицером, и я знаю, какая ответственность лежит на
Тайсоне. Если он не исполнил свой долг, с него следует взыскать, но не таким образом.
Это... пародия на справедливость.
Полковник Пирс поднялся. Вслед за ним поднялся Корва, громко отчеканив:
- Если свидетель может давать показания с чужих слов, пусть он выскажет и свое
мнение.
- Сядьте, - отрезал Гилмер. - Оба. Пожалуйста. Продолжайте, мистер Пикар.
- Я только хочу добавить, что доктор Брандт солгал мне насчет одной важной
вещи. Я не верю, что Тайсон когда-нибудь давал команду стрелять в любого, кто
находился в той больнице. Я думаю, что взвод лейтенанта поднял мятеж. Он был такой
же жертвой, как любой другой в том госпитале. И члены его взвода тоже стали
жертвами... жертвами войны, физического истощения и шока. Я думаю, если вы
отыщете сестру Терезу, никто лучше нее не расскажет вам о действиях лейтенанта
Тайсона в тот день.
Харпер осмелела.
- Почему же вы тогда не включили ни один из этих эпизодов в книгу, мистер
Пикар?
- Я сам спрашиваю себя об этом и не нахожу ответа.
- Хорошо. А сестра Тереза поделилась с вами тем, как лейтенант Тайсон спас или
пощадил ее?
- Нет. Вы должны понимать, что у нас были не только языковые проблемы, я ко
всему прочему был болен и находился в плохом состоянии. Как мне хотелось бы,
чтобы судьба еще раз послала мне возможность поговорить с ней.
- И нам тоже, - заметила Карен. Она глубоко вздохнула. - У меня нет больше
вопросов.
- Обвинение будет допрашивать свидетеля? - обратился Гилмер к прокурору.
Пирс, казалось, не был готов к вопросу. Он пошептался со своими помощниками,
затем встал и довольно льстивым голосом заявил:
- У нас нет вопросов.
Полковник повернулся к Корве:
- Защита будет допрашивать свидетеля?
Корва встал.
- У меня есть один вопрос к мистеру Пикару. - Адвокат пожевал губами, как бы
собираясь с мыслями, потом посмотрел на Пикара. - Вы не были очевидцем событий,
о которых всякий толкует по-разному, и, следовательно, ни защита, ни обвинение не
могут утверждать, что вы их свидетель. Вы являетесь связующим звеном с сестрой
Терезой. В связи с этим я спрашиваю вас. Совпадает ли история, услышанная вами от
сестры Терезы, с той, которую вам поведал Стивен Брандт, в отношении роли
обвиняемого в инциденте в госпитале?
- Нет, не совпадает.
- Спасибо. - Он перевел взгляд на Карен Харпер. - У меня больше нет
вопросов.
Харпер то же самое повторила полковнику Гилмеру.
- Свидетель свободен, - объявил Гилмер.
Пикар нехотя поднялся и неторопливо подошел к столу защиты. Он сказал Тайсону
чуть слышно:
- Вы немного староваты для этих погон.
- Скажите это армии.
Пикар улыбнулся.
- Удачи. - Он подошел к двери, которую для него придерживал сержант Лестер,
и покинул зал.
Полковник Гилмер отпил немного воды из стакана. Карен Харпер вернулась на
свое место.
- Почему обезьяна упала с дерева? - шепнул Корва на ухо Тайсону.
- Почему?
- Потому что подохла.
- Меня не надо больше забавлять, - отмахнулся Тайсон.
- Лейтенант, встаньте, пожалуйста, - обратился к Тайсону полковник Гилмер.
Тайсон встал, с грохотом отодвинув стул.
- Лейтенант Тайсон, в начале расследования я ознакомил вас с вашими правами:
сделать заявление или хранить молчание.
- Насколько я понял, если я сделаю заявление, не присягнув, мне устроят
перекрестный допрос по изложенным мной фактам, а не по другим вопросам,
касающимся этого дела.
- Совершенно верно. Вы желаете сделать заявление в любой форме?
- Нет, сэр, - сказал Корва, чуть привставая с места.
- Да, сэр, - возразил Тайсон. - Я намерен его сделать, не присягая, я просто
скажу с места несколько слов. Теперь, когда я все понял о подаче заявлений для
смягчения вины и наказания без компрометации себя, я бы хотел заявить о следующем.
Я хочу сказать вам, полковник Гилмер, что готов лицом к лицу встретиться с
присяжными для того, чтобы очиститься, чтобы снять обвинения тем или иным
образом. Но если вы решите не передавать дело в трибунал, тогда вы должны
посоветовать высшему армейскому начальству, как публично восстановить мою
репутацию и запятнанную честь. Снятие обвинений будет недостаточной мерой в
исправлении этой ошибки. - Тайсон сел.
- Не думаю, - шепнул ему Корва, - что просьба о публичном извинении
внушит вам любовь армии и генерала ван Аркена. Они, скорее, пойдут на
перекрестный допрос, которого вы, кажется, так добиваетесь.
Полковник Гилмер устремил взгляд на прокурора.
- Желаете ли вы допросить лейтенанта Тайсона по поводу того, что он сказал?
- Нет, не желаю, но не могу оставить это заявление без замечания. - Пирс
покраснел еще больше. - Наоборот, для того чтобы восстановить пашу репутацию в
глазах армии, она должна снять с вас обвинения. Если у вас возникают проблемы в
гражданской жизни, армию это не касается.
Тайсон хотел было встать, но Корва сильно дернул его за рукав.
Полковник Гилмер вопросительно взглянул на Корву.
- У защиты есть возражения?
- Нет, сэр.
Полковник Гилмер сверил время по своим часам и откашлялся.
- Целью данного расследования являлось установление сути обвинения и его
детальное рассмотрение. Рекомендация расследования носит чисто консультативный
характер и никоим образом не связана с властями, заказавшими ее. - Гилмер заглянул
в свои записи. - При составлении рекомендации я учту не только суть проступка и
свидетельские показания, но и послужной список обвиняемого, а также прибегну к
такой политике, которую судебному следствию следует применять только тогда, когда
обвинения снимаются, ни в коей мере не противореча военной дисциплине.
Полковник Фарнли Гилмер обвел взглядом царственно богатые владения форта.
- Рапорт и рекомендацию я передам властям, назначившим это расследование.
Один экземпляр останется у обвиняемого. На этом судебное разбирательство
закончено.
Глава 41
Бенджамин Тайсон пошел на последний круг по дорожке необъятного стадиона,
расположенного за штабом гарнизона. Этим поздним сентябрьским вечером над
землей стелился густой туман, скрывавший даже огни жилых зданий. Тайсон сбавил
скорость и перешел на шаг, понимая, что сбился с дорожки.
Он пригляделся и увидел высокий белый флагшток, возвышавшийся как
корабельная мачта над холмами. Взяв его за ориентир, он пересек тротуар и оказался
на Ли-авеню. Трусцой он добрался до штаба.
С Тайсоном поравнялся джип военной полиции, и человек на заднем сиденье
крикнул:
- Вы еще здесь, лейтенант? Упражняетесь?
Тайсон узнал голос. Он оглянулся.
- Вам бы тоже не повредило, капитан.
Капитан Галлахер хмыкнул.
- Раз уж вы двигаетесь в этом направлении, - крикнул он, - почему бы вам не
зайти в штаб и не расписаться в журнале? Это всего лишь в двухстах метрах отсюда.
Тайсон промолчал. Он несколько раз менял скорость, вынуждая шофера джипа то
тормозить, то разгоняться.
- Тогда возвращайтесь домой. И без шуточек. От ваших ночных пробежек нам не
до сна.
Тайсон снова не ответил.
- Разве ваша жена не скучает без вас? - съязвил Галлахер.
- Отвяжись ты...
- Учти, лейтенант, я тебе скоро хвост прижму. - Потом добавил примирительно:
- Я стараюсь быть полезным.
Тайсон наконец отозвался:
- Где-то совершается уголовное преступление, капитан, а вы здесь. Какая досада!
Почему бы вам, как самому прозорливому полицейскому, не пойти и не раскрыть его?
Капитан Галлахер что-то бросил шоферу, и джип мгновенно исчез из виду.
Тайсон замедлил бег и повернул на дорожку, ведущую к штабу. Он вытер пот,
застилавший глаза, и плечом толкнул стеклянную дверь.
Дежурным оказался уже известный по судебному заседанию сержант Лестер.
Молодой щеголеватый сержант привстал с места.
- Эй, лейтенант, как дела?
- Неплохо для человека, которого вот-вот посадят.
Лестер рассмеялся.
- Вы расписаться?
- Нет, сержант. Я ищу свою собаку.
- Сюда с собаками нельзя.
- Это как говорится. Где журнал?
- А... да... Он у подполковника Левина. Он у себя и хотел бы, чтобы вы
доложились ему.
- Захочет ли он видеть меня в таком виде?
- Какая разница. Вам только надо приложить руку к голове. - Лестер, паясничая,
отдал честь и засмеялся.
Тайсон п
...Закладка в соц.сетях
