Жанр: Триллер
Школа обаяния
...вших за ним сегодня днем. Низенького и толстого Холлис называл Борисом.
Второго, который был выше ростом и лучше сложен, Игорем.
Холлис остановился, держа руки в карманах, его правая рука лежала на рукоятке
ножа.
- Отдай нам бумажник и часы, иначе сделаем из тебя котлету, - сказал поанглийски
Борис.
- Что, Комитет так плохо платит? - отозвался Холлис.
- Ты, ублюдок, кто тебе это сказал? Гони сюда свой бумажник!
- Идите в задницу, - огрызнулся Холлис, повернулся и пошел по направлению к
посольству. Но они догнали его.
- Куда спешишь? Мы хотим поговорить с тобой, - сказал Игорь.
Холлис не останавливался. Он уже дошел до стены посольства, и до ворот
оставалось пятьдесят ярдов. Внезапно его настиг сильный удар в поясницу, он
пролетел вперед и растянулся на тротуаре, успев лишь подставить при падении руки.
Полковник перевернулся на бок и едва увернулся от удара ногой. Игорь с Борисом
стояли над ним и ухмылялись.
- Ты постоянно нажираешься, как свинья, как сейчас, но в один прекрасный день,
когда ты снова напьешься, тебя отдерут несколько голубых, и вместо головы от
похмелья будет страдать твоя задница, - процедил сквозь зубы Игорь.
Оба расхохотались.
Холлису безумно захотелось выхватить нож, но он знал, что они только этого и
ждут. Полковник помнил, где он находится. Борис внимательно посмотрел на ворота
посольства, затем перевел взгляд на Холлиса.
- В следующий раз я расшибу тебе череп, - произнес он, плюнул на Холлиса,
похлопал Игоря по спине и добавил: - Мы проучили это дерьмо. Пошли отсюда. -
Они повернулись и направились к своей машине.
Холлис поднялся и начал очищать куртку от грязи. Ладони его кровоточили, на
скуле была ссадина, спина ныла глухой болью. Когда он подошел к воротам
посольства, молодой милиционер, который явно видел весь инцидент, вышел из будки
и протянул руку ладонью вверх.
- Паспорт.
- Ты знаешь, кто я такой!
- Паспорт!
- Уйди с дороги, говно! Дай мне пройти!
От брани милиционер напрягся еще больше.
- Стой! - закричал он.
Из будки вышел второй.
- В чем дело?
В воротах появился морской пехотинец и крикнул:
- Что случилось?
Холлис увидел, что тот вооружен, и поэтому не может пересечь границу
территории.
- Откройте ворота! - крикнул ему полковник.
Морской пехотинец открыл ворота, и Холлис стремительно проскочил десять
ярдов, разделявших милицейскую будку и вход на территорию посольства.
- С вами все в порядке, полковник? - спросил пехотинец, отдавая честь.
- Все прекрасно.
Холлис вошел в здание канцелярии и направился прямо в дежурный офис. При его
появлении Лиза Родз встала из-за стола.
- О, полковник Холлис! А мы начали волноваться. Мы...
- Что с Биллом Бреннаном?
- Он здесь. В больнице. Подробности мне неизвестны. Что с вашим лицом?
- Споткнулся. Сэз Айлеви уже явился?
- Да, он здесь. Он ждет вас в безопасной комнате.
Холлис направился к двери.
- Можно мне с вами? - спросила она.
Он вопросительно посмотрел на нее.
- Сэз Айлеви сказал, что я могла бы пойти, если вы согласитесь, - добавила
Лиза.
- Да? Тогда пойдемте.
Они вошли в лифт.
- У вас руки в крови, - заметила она.
- Знаю.
Она пожала плечами, затем спросила:
- Билл Бреннан ваш друг?
- Нет. А что?
- Первое, что вы сделали, это спросили о нем.
- Это моя обязанность.
- Мне это нравится.
Он испытующе посмотрел на нее. Лифт остановился на шестом этаже, они вышли
и прошли по коридору к закрытой двери. Холлис нажал на звонок, и дверь открылась.
- Пожалуйста, заходите, - сказал Сэз Айлеви.
Лиза Родз оглядела тускло освещенное помещение. В здании канцелярии, как она
знала, было несколько безопасных комнат, но в этой она оказалась впервые. Как и все
безопасные комнаты, она была без окон, скрытые под панелями лампы рассеивали
мягкий приглушенный свет. В центре - круглый дубовый стол, на нем - двенадцать
настольных ламп, вокруг стола - двенадцать, обитых кожей стульев. Пол, стены и
дверь обиты коврами, потолок - из звукопоглощающего материала. Комната
считалась непроницаемой для тайных подслушивающих устройств, объемных
резонаторов или направленных микрофонов, и к тому же она вычищалась от "жучков"
дважды или трижды в день. В углу находился бар, буфет и кухонька с умывальником и
холодильником. Этим помещением пользовались люди из спецслужб.
- Выпьешь? - предложил Айлеви Лизе.
- Нет, благодарю. Я по-прежнему на дежурстве.
- Ладно. Тогда кофе.
- А мне водки. Неразбавленной, - проговорил Холлис.
Айлеви налил Лизе чашку кофе, а полковнику - хрустальный фужер ледяной
водки.
Сэзу Айлеви было сорок. В великолепного покроя твидовой тройке с зеленым
вязаным галстуком, очень высокий и худой, он походил на Авраама Линкольна,
только без бороды.
- Ну, как прошел вечер? - спросил Холлис.
- Превосходно. Множество диссидентов. Прекрасная еда. Суккот - счастливый
праздник. Вам бы стоило тоже сходить.
- Тогда кто бы носился по всей Москве сломя голову?
- Я уверен, что с этим справились бы и мои люди, - холодно заметил Айлеви.
Холлис не услышал слово "лучше", однако оно подразумевалось.
- Этот парнишка хотел встретиться с военным атташе или сотрудниками
безопасности, - сказал он.
- Я уверен, что он не отличил бы атташе от любого другого сотрудника. Мне
самому это бы не удалось. Поэтому в следующий раз, Сэм, если вдруг случится нечто
подобное, пожалуйста, дайте знать мне или кому-нибудь из моего отдела. - Айлеви
взглянул на лицо Холлиса. - Они избили вас, полковник?
Холлис не ответил.
Сэз Айлеви, родом из Филадельфии, еврей, выпускник Пристонского
университета, специализировался на изучении России и русского языка. Как-то в
минуту откровенности он поведал Холлису, что ненавидит Советы и поступил на
службу в ЦРУ, чтобы причинить максимум вреда этому режиму.
Айлеви налил себе водки.
Холлис выставил на стол банку икры.
- Было бы неплохо добавить к этому блинов, масла и сметаны.
- Превосходная вещь, - сказал Сэз.
Они с Лизой достали крекеры, масло и сметану. Холлис вскрыл банку своим
ножом.
Лиза зачерпнула полную ложку икры и положила ее на смазанный маслом крекер.
- Я бы мог попросить и красной икры, но уже не переношу слова "красная", -
улыбнулся Холлис.
- А я считала, что только я не могу, - рассмеялась Лиза.
Айлеви посматривал то на полковника, то на Лизу. Наконец спросил еще раз:
- Они избили вас?
- Вам хорошо известно, что произошло, - ответил Холлис.
- Что ж, - проговорил Айлеви, - если бы они распустились, то мои люди могли
бы вмешаться. Вас прикрывали. - Затем он добавил: - Они передали мне, что вы
держались хладнокровно.
- Как Бреннан?
- Ему не так повезло, как вам. В конце концов его схватили легавые. Полчаса они
заставили его простоять под дождем, затем просто взяли с него штраф и уехали. Но не
успел он сесть в машину, как налетела толпа хулиганов; они избили его
металлическими прутами, ограбили, а затем расколошматили ему машину. Когда вам
нужен милиционер, его никогда не оказывается поблизости. Вместо того, чтобы
отправиться в больницу, он приехал сюда. У него снова сломан нос, но, по его словам,
ему удалось как следует отделать одного из них. Док Логан заверяет, что с ним будет
все о'кей, но придется вернуться на Запад, чтобы подлечиться.
Холлис кивнул. "Еще одно очко в пользу КГБ за сегодняшнюю ночь", - подумал
он.
Айлеви намазал на крекер икры.
- Где вы это достали? И за сколько? - спросил он.
- На Моcкворецком мосту. За сорок долларов.
- Я мог бы сговориться подешевле. Вы когда-нибудь слышали, как еврей
торгуется с русским? Но, как я догадываюсь, эти фарцовщики - только часть ваших
приключений. Если вы расположены сейчас рассказать нам о них, то мы послушаем.
Полковник взглянул на Лизу.
- Все в порядке, - проговорил Айлеви. - Несколько месяцев назад мисс Родз
получила доступ к сведениям особой секретности, я этого добился.
- Зачем?
- Положено по уставу.
Холлис налил себе еще водки.
- Что ей нужно знать?
- Это решаю я.
Холлис на мгновенье задумался и кивнул.
- О'кей. Итак, начну с самого начала. Я находился в своем кабинете и составлял
отчет, который вы недавно запросили. Зазвонил телефон. Это была мисс Родз. -
Холлис рассказывал о событиях этого вечера, опустив то, что ему сообщила
француженка. Завершая рассказ, он сказал: - И вот когда я подходил к посольству, то
ожидал, что меня встретят. Друзья. Но, очевидно, вы решили, что мне необходимо
поближе познакомиться с Комитетом.
- У вас дипломатическая неприкосновенность, - сухо заметил Айлеви.
- Однако у КГБ другое понятие о дипломатической неприкосновенности.
- Ну, вы сейчас здесь, и немножко перекиси водорода прекрасно
продезинфицирует ваши ссадины. Я даже оплачу вам химчистку.
Холлис собрался что-то возразить, но тут вмешалась Лиза:
- Полковник, как вы думаете, что случилось с Грегори Фишером?
- По моим предположениям, сейчас его допрашивают в КГБ.
Некоторое время все молчали, затем тишину прервал Айлеви:
- Хорошо, Сэм, никто вас ни в чем не винит. Вы действовали так быстро, как
смогли. В их городе. Меня интересует человек из номера 745.
- Меня тоже.
- Он точно американец?
- Да. С головы до ног.
- Однако, - задумчиво проговорил Айлеви, - этого американца мог подставить
нам КГБ.
- Возможно, и так. Но и Фишер мог просто неправильно назвать номер комнаты.
Айлеви поднялся и нажал на кнопку электронного пульта. В комнате раздался
голос Грегори Фишера, и они еще раз прослушали весь разговор.
- По-моему, он знал номер своей комнаты, - заметила Лиза.
Сэз Айлеви закурил сигарету и в задумчивости заходил взад и вперед.
- Ну, я разберусь с этим, - наконец произнес он и повернулся к Лизе. -
Разумеется, ты ни с кем не будешь ничего обсуждать. - Затем он обратился к
Холлису. - Я приму у вас рапорт и пошлю его в Лэнгли. Сделайте копию для вашего
отдела в Пентагоне.
- Хорошо, - сказал Холлис и встал.
- Мы должны что-то сообщить послу. Ведь у нас разбитая машина и человек в
больнице. Ну, это я возьму на себя. - Айлеви пристально посмотрел на него. - Не
вижу в этом деле никакого интереса для военной разведки, Сэм.
- Разумеется.
- Вы, наверное, считаете, что дело майора Додсона имеет к вам отношение,
поскольку майор Додсон, если таковой существует, был или является военнопленным.
Однако если я сочту нужным, то дам вам обо всем знать.
Холлис направился к двери.
- Благодарю вас, мистер Айлеви.
- Но, Сэз, я хотела бы знать - что это за "Школа обаяния миссис Ивановой"? И
где находится майор Додсон? Он что, по-прежнему где-то бродит? Можем ли мы ему
помочь? Можем ли мы помочь Грегори Фишеру? - спросила Лиза.
Айлеви посмотрел на часы.
- Уже слишком поздно, а мне еще надо кое-что отослать. Так что спокойной
ночи и спасибо вам, Сэм. Лиза, ты можешь на минутку задержаться?
Пока полковник ожидал лифт, к нему присоединилась Лиза. Они вместе вышли из
здания канцелярии на холодный октябрьский воздух.
- Мой блок - налево, - сказала Лиза.
- А мой - направо.
- Вы не проводите меня?
Они пошли по дорожке. Этот маленький клочок земли - примерно в три акра -
был их общей землей - крошечным кусочком Америки, по которой они все так
скучали.
- Мне не очень нравится жить и работать в подобном месте - на такой закрытой
территории. Это напоминает крепость... или тюрьму, - заговорила Лиза.
- А кое-кому это очень нравится.
- Разве? Старое здание по крайней мере имеет свое очарование, и оно - прямо
на улице Чайковского, совсем близко от офиса "Америкэн Экспресс". Но вы, помоему,
привыкли к такому казарменному образу жизни. Я имею в виду то, что вы ведь
жили на военно-воздушных базах.
- Иногда. Это зависело от назначения.
Лиза остановилась.
- А вот и мой блок. Клетушка... Вообще-то, тут довольно мило. Только немного
казенно.
- Восемь миллионов москвичей с удовольствием поменялись бы с вами местами.
- О, я знаю. Просто из-за одиночества я становлюсь крайне раздражительной.
- В таком случае уезжайте.
- В январе. Есть маленький островок на побережье Антигуа. Очень уединенный и
очень красивый. Я могу дезертировать туда.
Они постояли в холодной дымке тумана. В тусклом свете фонаря полковник
заметил, что ее лицо и волосы влажные, и подумал, что она, наверное, лет на двадцать
моложе его.
- Я ни разу не видела вас на вечеринках по пятницам, - заметила она.
- Обычно по пятницам я завершаю кое-какие дела.
- А мне приходится ходить на множество культурных мероприятий. Вам
нравится балет?
- Только в конце, когда поет эта толстая дама.
- Это опера.
- Правильно. Я их перепутал. - Он вытащил руки из карманов куртки. - Ну, помоему,
нам лучше укрыться от дождя. - Он протянул ей руку.
Похоже, она не заметила его руки, и сказала:
- Сэз очень впечатлителен.
- Разве?
- Да. Некоторые люди ошибочно назвали бы это нетерпимостью.
- Неужели?
- Вы хорошо его знаете?
- Достаточно.
- Похоже, вы оба резки друг с другом.
- Ни то и ни другое. Нам доставляет удовольствие общаться друг с другом.
Просто это наша манера.
- У вас есть какой-нибудь антисептик для ваших царапин? - спросила она.
- Я выпил три стакана русского антисептика.
- Будьте серьезнее. У меня есть немного вирджинского гамамилиса .
- Я собираюсь в больницу повидать Бреннана. Что-нибудь там достану.
- Прекрасно. Поверю на слово, что вы это сделаете.
- Обязательно. Спокойной ночи.
- Завтра у меня выходной. Обычно после ночного дежурства я сплю допоздна. Но
мне хотелось бы сходить завтра в какой-нибудь музей. Но теперь я немного
опасаюсь... Я имею в виду... ходить одной. Им ведь уже известно, кто я такая. Из
записи телефонного разговора с Фишером. Верно?
- Да. Но не думаю, что вам надо о чем-нибудь беспокоиться. Видите ли, мисс
Родз, вы не имеете права позволить им диктовать, как вам жить дальше. Они не
всемогущи и не вездесущи. Но они хотят, чтобы вы так думали. Это облегчает их
работу.
- Да, я знаю, но...
- Однако, может быть, вы и правы. Вам лучше оставаться на территории
посольства до тех пор, пока мы до конца не разберемся с этим делом.
Она раздраженно сказала:
- Я не об этом думала, полковник. Я спросила, не хотели бы вы пойти со мной
завтра?
Холлис прокашлялся.
- Ну... а почему бы нам вместе не позавтракать и не оставить музей для особого
случая?
- Позвоните мне завтра в полдень, - улыбнулась она и пошла к своей двери. -
Спокойной ночи, полковник Холлис.
- Спокойной ночи, мисс Родз.
Глава 7
"Да... да, я... О Боже... поскорее, пожалуйста".
"Десять минут, Грег. Десять минут. Отправляйся в бар".
Сэз Айлеви выключил магнитофон.
Чарлз Бенкс, личный референт американского посла в Союзе Советских
Социалистических Республик, сидел во главе длинного стола из красного дерева в
безопасной комнате. Лицо его выражало крайнюю озабоченность.
Справа сидел Сэм Холлис, напротив него - Айлеви.
Айлеви говорил Чарлзу Бенксу:
- Сегодня рано утром был сделан анализ интонаций голоса. Наш эксперт
утверждает, что, весьма вероятно, Грегори Фишер говорил правду и действительно
находился в стрессовом состоянии.
- Потрясающе!
Чарлзу Бенксу было под шестьдесят. Совершенно седой, с белыми как снег
волосами, румяным лицом и искрящимися голубыми глазами, он всем своим обликом
напоминал доброго дядюшку. Профессиональный дипломат со стандартным
восточным университетским дипломом, человек уживчивый, спокойный и
покладистый, с голосом диктора сороковых годов. Бенкс предпочитал темные тройки
в полоску. Холлис вспомнил последнее Рождество, когда тот переоделся для
посольских детей в Санта-Клауса. Но за внешностью Санта-Клауса и
дипломатическим лоском полковник распознавал в нем родственную душу. Он
считал, что Чарлз Бенкс был в этом помещении третьим по счету шпионом. Однако
Холлис не знал, на кого работает Бенкс.
Айлеви продолжил свой доклад:
- И как я уже указывал, полковник Холлис рассчитывает доказать, что прошлой
ночью этот мистер Фишер находился в гостинице "Россия".
Бенкс повернулся к Холлису.
- У вас есть этот англичанин, французская пара и парень-фарцовщик.
- На самом деле у меня их нет. Я только разговаривал с ними, - уточнил
Холлис.
- Да, конечно. Но они смогли бы опознать мистера Фишера?
- Надеюсь, да. По факсимильной связи нам передали из досье госдепартамента
все паспортные фотографии людей по имени Грегори Фишер. Их тут около
двенадцати.
- И вы покажете эти снимки тем людям?
- Я звонил своему коллеге во французское посольство сегодня утром, -
объяснил Холлис, - и выяснил, что мсье и мадам Беснье связались со своим
посольством, заявив, что у них возникли сложности в "России". Они покинули страну
сегодня рейсом "Финэйра", вылетающим из Шереметьева в 12.15. Мы сможем найти
их в Хельсинки или во Франции. Имейте в виду, сэр, этой женщине было известно имя
- Грегори Фишер.
- Да, но мне бы хотелось, чтобы она опознала и фотографию.
- Разумеется. Что касается англичанина, Уилсона, то он по-прежнему находится
в "России", согласно утверждению Джона Крейна из посольства Великобритании.
Фарцовщик Миша сказал, что его приятели видели машину, и я уверен, что это был
автомобиль мистера Фишера. В Москве не так уж много "понтиаков Транс Ам".
Наверное, вообще ни одного.
Бенкс кивнул.
- Благодарю вас. - Он повернулся к Айлеви. - Так... несмотря на то
обстоятельство, что в "России" и в "Интуристе" утверждают, что мистера Фишера
никогда не было в гостинице, вы оба убеждены, что он там находился и оттуда звонил
в посольство. Позвольте мне спросить вас: вы уверены, что американец Грегори
Фишер вообще находится в Советском Союзе?
- В советском МИДе подозрительно быстро подтвердили, что они выдавали визу
мистеру Грегори Фишеру из Нью-Хэйвена, штат Коннектикут, возраст двадцать
четыре года, что "Интурист" поменял ему деньги, и так же нам сообщили, что этот
мистер Фишер пересек границу в Бресте неделю назад. Ночь он провел в Бресте, затем
три ночи в Минске, ночь в Смоленске и направлялся сюда.
- И вы уверены, что это тот самый Грегори Фишер, который звонил нам в
посольство? - спросил Бенкс.
Айлеви казался слегка раздраженным.
- В настоящий момент мы имеем в стране только одного, этого Грегори Фишера,
сэр. "Интурист" также подтверждает, что Грегори Фишер должен был остановиться в
гостинице "Россия", где у него забронирован номер. Похоже, это неопровержимое
доказательство, сэр.
- Кто-нибудь связался с семьей этого человека?
- Мы сочли это преждевременным, - ответил Айлеви. - Не стоит расстраивать
людей на этой стадии расследования.
- И до тех пор, пока мы не удостоверимся, что он исчез, как вы предполагаете, -
добавил Бенкс.
- В действительности он не исчезал, - сказал Айлеви. - Нам известно, где
сейчас находится Грегори Фишер.
- И где же он, мистер Айлеви?
- В Можайске, в морге, сэр.
Бенкс наклонился через стол.
- Он мертв?!
- Да, сэр, - сухо ответил Айлеви. - Именно поэтому, я думаю, он находится в
морге. Петерсону из консульского отдела сообщили об этом двадцать минут назад.
Мистер Фишер попал в автомобильную катастрофу.
- Какой ужас! - воскликнул Бенкс.
- Да, сэр. - Айлеви перебрал бумаги, лежащие перед ним, и взглянул на голубой
листок. - Согласно милицейскому протоколу автомобиль мистера Фишера, который
они обозначили как "трансамериканец" спортивный автомобиль, был обнаружен
сегодня утром на рассвете сельскими жителями в восемнадцати километрах западнее
Можайска в овраге неподалеку от автострады Минск - Москва. Очевидно, машина
направлялась в Москву и ночью, съехав с дороги, врезалась в дерево. Судя по
повреждениям, можно утверждать, что машина неслась на огромной скорости и не
справилась с поворотом. Мистер Фишер не надел ремня безопасности и получил
сильные повреждения грудной клетки и головы. Он умер от полученных ран, прежде
чем его обнаружили жители деревни.
- Это должно свидетельствовать о том, что мистер Фишер вообще не добрался до
Москвы.
- И до Бородина, если верить моей карте, - добавил Холлис. - Ведь авария
произошла за несколько километров до поворота на Бородино.
Бенкс взглянул на Айлеви.
- Вне всякого сомнения, тут существуют какие-то несоответствия. А может быть,
мистер Фишер вообще не был в Москве? Что же, он позвонил с дороги и устроил нам
этот идиотский розыгрыш?
- Звонок Фишера был произведен без оператора, а это означает, что звонили из
Москвы. Вдобавок у нас есть проверка голоса и свидетели. Что вам еще нужно, Чарлз?
Видеозапись?
- Я должен быть абсолютно уверен во всем, - сказал Бенкс, посмотрел на часы и
встал. - Учитывая всю сложность ситуации, вы оба проделали высококлассную
детективную работу. Я горжусь вами. Полагаю, что посол срочно свяжется по этим
фактам с советскими властями и заявит им, что мы подозреваем убийство и потребуем
полного расследования. Всего хорошего, джентльмены. - Бенкс направился к двери.
Айлеви повернулся к Холлису:
- Вы что, чувствуете себя отчасти ответственным за смерть Фишера?
- Полагаю, да. А разве вы не чувствуете это?
- Может быть. Послушайте, Сэм, вы не политик или дипломат, но вам придется
следовать их точке зрения. Кое-кто старается ускорить разрядку, а это сейчас -
задача номер один. Даже если я обнаружу двух кагэбэшников, закладывающих бомбу
в наш фундамент, то посол прикажет мне забыть об этом.
- А что будет, если вы обнаружите кагэбэшника в постели с женой посла?
- То же самое, - улыбнулся Айлеви. - Сам посол не может вмешаться.
Разрядка. Думайте о мире. - Он поднял два пальца вверх. - О мире.
- О'кей, забудем, что Фишер был убит, а вот почему его убили?
- Вам известно. Он что-то видел, что-то слышал.
- Нечто важное, Сэз.
- Очевидно.
- Мы должны выяснить, что же именно. Для этого мы и поставлены здесь.
- Да. Это правда. Посмотрим, что пришло нам из Вашингтона. - Айлеви
направился к двери. - Если у вас нет больше ничего важного, то пойдемте. Сегодня
утром из Парижа в закусочный бар пришли круассаны. Если приложить круассан к
уху, то можно услышать щебет парижского уличного кафе.
- Я собираюсь поехать за трупом.
- Не надо. За трупом отправится кто-нибудь из консульского отдела. Это их
работа.
- По-моему, вы не расслышали. Поеду я. Мне понадобятся два пропуска из
МИДа.
- Два?
- Я отправлюсь в компании.
- С кем?
- С Лизой Родз.
- Вот как? А откуда вы знаете, что она хочет поехать? - раздраженно спросил
Сэз.
- Здесь любому хотелось бы выбраться из Москвы. Даже забирать труп - это
удовольствие.
- Вы же понимаете, что МИД сообщит КГБ о том, что пропуск выдали на ваше
имя.
- Разумеется, я понимаю это, - ответил Холлис.
- Комитету вы нравитесь еще меньше, чем я. Они могут не справиться с
искушением доставить вас в можайский морг на их условиях.
- Я об этом сам позабочусь.
- О вас я как раз не беспокоюсь. Вы - заноза в заднице. Я волнуюсь о Лизе Родз.
И имейте в виду, мне не удастся вас прикрывать в Можайске.
- Вы не смогли прикрыть меня в пятидесяти ярдах от посольства. Итак, до
полудня в мой офис должны доставить два пропуска.
Айлеви открыл дверь, чтобы уйти, но Холлис закрыл ее и спросил:
- Вы выяснили, числился ли майор Додсон в списках пропавших без вести во
Вьетнаме?
- Это выясняется.
- А как насчет нашего приятеля из номера 745? Я имею в виду Шиллера. В стране
находится американец с такой фамилией?
- Я проверяю, Сэм. Буду постоянно держать вас в курсе.
- Знаю, что будете, Сэз. Сплошное удовольствие работать с ЦРУ.
Айлеви похлопал полковника по плечу.
- Постарайтесь, чтобы вас не прихлопнули на автостраде Минск - Москва. Мне
хочется увидеть, чем закончится это дело.
Сэм Холлис натянул синие джинсы и кожаные сапоги. Сунул в левый сапог нож, а
над правым ремнем прикрепил на лодыжке небольшую кобуру. Он проверил
автоматический "Токарев" 7.62 советского производства. В сущности, тот был сделан
по системе "кольта-браунинга", немного видоизмененной русским оружейным
конструктором Токаревым, который, поставив на него свою фамилию, просто позабыл
заплатить Кольту и Браунингу гонорар за патент. Холлис находил этот пистолет
надежнее американского оригинала, кроме того, если придется пристрелить когонибудь,
то лучше оставить в трупе пулю советского образца.
Холлис навинтил надуло глушитель и сунул пистолет в кобуру, прикрыв ее
штаниной джинсов. Он надел черный свитер с высоким воротом, поверх кожаную
куртку, в которой лежало четыре обоймы по восемь пуль в каждой.
Полковник вышел из своей комнаты и зашагал через широкий двор. Влажная трава
хлюпала под сапогами, но небо было ясным, и сквозь облака слабо светило солнышко.
Трое мальчишек лет по тринадцать гоняли мяч во дворе. Холлис узнал в них Ларри
Эшмана, сына коммандера Пола Эшмана, военно-морского атташе, Тома Карузо, сына
генерального консула, сына торгового атташе Джейн Лоури. Обычное субботнее утро.
Как всегда. Младший Эшман крикнул:
- Полковник Холлис? Вы готовы?
- Конечно! - Холлис побежал к боковой линии, а тем временем Карузо и Лоури
заняли линию защиты. Эшман сделал сильную низкую передачу через поле. Двое
мальчишек подбежали ближе. Шипы на их бутсах шлепали по мокрому дерну. Холлис
подбежал к падающему мячу, поддел его кончиком сапога и принял на грудь, но
поскользнулся и едва не упал, однако успел развернуть плечо вперед, и мяч надежно
укрылся на его груди между правой рукой и изогнутым плечом. Он услышал громкий
вопль Эшмана:
- Вот здорово! Молодец, полковник!
- Все нормально, полковник, держите, - сказал Карузо и протянул Холлису его
пистолет. Сэм сунул его обратно в кобуру на лодыжке, покрепче затянув ремешок.
- Вы довольно быстро бегаете, полковник, - заметил Лоури. - Даже с этой
железякой на ноге.
Карузо сдерживал ухмылку, а Холлис сказал:
- Когда я играл в финале в академии, я проходил три линии защиты.
Мальчишки рассмеялись. Холлис посмотрел на них. Им, наверное, очень одиноко
здесь, подумал он. Ни танцев, какие бывают в средней школе, ни вечеринок по
субботам, ни пляжа, ни лыжных поездок, ни друзей, ни девчонок. И ни Америки.
- Изучайте эту страну, ребята, пока вы здесь. И Москву тоже. Встречайтесь с
русскими.
Они кивнули.
- И не показывайтесь
...Закладка в соц.сетях
