Жанр: Триллер
Оуэн Йитс 3. Флэшбэк
...шь в коридор, сверни налево, буду
тебя ждать.
В два прыжка я оказался у двери и длинными скачками-шагами дошел до угла. В
открытых дверях ждал Дон, за его спиной появлялись и исчезали члены экипажа базы, входя в
помещение. Вермилья пропустил меня в столовую и показал небольшую сцену: я добрался до
нее почти без проблем. Когда я присел на край стола, чтобы лучше видеть собравшихся, вошли
еще две девушки и мужчина примерно моего возраста. Вермилья вошел последним и закрыл
дверь.
- Внимание! - громко сказал он и подождал, когда ропот утихнет. - Прошу... - Он
посмотрел на меня и обвел рукой присутствующих.
- Я обнаружил, что в момент аварии на базе было на одного человека больше, чем
должно быть, - сказал я. Пришлось переждать шум голосов нескольких десятков людей. - В
связи с этим у меня вопрос: кто-нибудь видел на базе кого-нибудь постороннего? Кого-нибудь с
главной базы или... не знаю откуда?
Почти все начали оглядываться, словно ища ответа в глазах ближайших соседей.
Несколько человек прибегло к старому способу стимулирования памяти - начали скрести
головы и затылки. Шум усилился, а потом сам по себе затих. Какой-то парнишка поднял руку и
сказал:
- Через несколько минут после тревоги прибыла помощь с Базы Один...
- А раньше? Тишина.
- Тогда по-другому: вы могли бы на схеме... - я посмотрел на Вермилью и показал ему
на большой экран на стене, - обозначить, где вас застала тревога?
Вермилья быстро подошел к монитору и вывел на его экран схему базы. На схеме красная
точка указывала на его местонахождение в момент удара метеорита. Сидевшие ближе всего
встали и начали тыкать в экран монитора. Сидевшие дальше выкрикивали свои координаты,
поднялся шум:
- ...В пятой лаборатории, Ник!
- Вместе с Ноной! На посту БДЕ...
- Все трое, да!
- Чуть ближе... О!
Потом шум утих. Тридцать шесть пар глаз уставились на меня. Я подошел к экрану.
- Рядом с троими из вас никого не было. - Я показал на три одинокие точки, остальные
были сосредоточены группами по двое-трое. - Кто это?
- Я... - встала толстощекая женщина лет сорока, с вызывающим выражением лица; она
стояла, наклонив голову и выпятив челюсть.
- Я бы хотел, чтобы мы правильно друг друга поняли. Я веду расследование не для того,
чтобы кого-то наказать, и не оспариваю ваших алиби, так что не вижу причин для
недовольства. Я хочу разобраться в этом странном случае, вот и все. - Я посмотрел на
покрасневшую женщину. - Итак... Что вы там делали?
- Работала с компом...
- Ну, тогда не о чем говорить. - Я махнул рукой. - Это можно проверить... - Я
показал на другую одиночную точку на экране. - А это кто?
- Это я, - поднял руку веснушчатый парень. - Я был в бассейне. Это тоже можно
проверить; перед самой тревогой я включил подогрев воды, буквально за пятнадцать секунд. Я
даже не успел переодеться в сухое.
- Ясно... - Я кивнул. - И последняя точка?
- Моя! - крикнул с первого ряда коротко стриженный брюнет. - За полминуты до
этого я вышел из кухни. Это тоже алиби: я запрограммировал меню и дал команду на
приготовление обеда.
- Ну, сами видите, что никто из вас... Никто из вас не переносил Хейруда, разве что мы
имеем дело со сговором. Если нет - придется признать, что здесь был кто-то посторонний. В
таком случае вопрос - кто? И как он сюда попал?
Я посмотрел на собравшихся, но увидел в их глазах лишь удивление и ошеломление.
Вскоре почти все начали отрицательно качать головами. Я немного подождал.
- Ну, тогда еще раз, по-другому. Кто-нибудь столкнулся в день аварии или несколько
раньше с чем-то странным, непонятным, с чем-то необъяснимым? Не бойтесь показаться
смешными...
Ответом мне была тишина.
- Я пробуду здесь сутки. Меня можно найти в комнате номер двадцать шесть. Если
кто-нибудь что-нибудь вспомнит, если кто-нибудь захочет поделиться какими-то
предположениями, догадками, идеями... Буду рад выслушать. А вы подумайте о том, что
странные события могут заканчиваться по-разному. Сейчас мы имели дело с хэппи-эндом... -
мрачно закончил я. - Всем спасибо.
Я вернулся к экрану монитора. Синим цветом я обозначил спальню Хейруда и начертил
маршрут, по которому его должны были перенести в комнату. Он спокойно пролежал в ней
минут пятнадцать, во время которых молодые люди, выходившие сейчас из столовой,
выламывали двери, рыдая в своих шлемах. Из рисунка следовало, что все бежали в отрезанный
сегмент иной дорогой, ничей путь не пересекся с гипотетическим маршрутом таинственного
спасителя. За спиной давно умолк шум передвигаемых стульев и возбужденные голоса
команды. Я вздохнул и повернулся. Дон Вермилья ждал меня, опираясь о стену у двери. -
Ноль? - утвердительно сказал он. - Почему? Хуже бы было, если бы не было этого одного
лишнего.
- На твоем месте я не ожидал бы от этого следа слишком многого. Достаточно, чтобы к
кому-то из девушек пришел кто-то с Базы Один.
- И сбежал, услышав сигнал тревоги? Хорошо же это свидетельствует о вашей лунной
солидарности...
- А если, например, он ушел с не слишком существенного поста?..
Я сжал зубы и укоризненно посмотрел на Вермилью. В ответ он пожал плечами.
- Может, хочешь проехаться по поверхности? - предложил он.
- В гробу я видел вашу поверхность! - рявкнул я. - Иду к себе, дай мне приоритетный
доступ к компу. Я не хочу, чтобы от меня что-то скрывали. Если у тебя есть сомнения, можешь
поговорить с Гайлордом.
Я повернулся, едва не совершив пируэт, и зашагал, если это можно было назвать шагом, к
себе в комнату. Когда около трех часов дня одна из девушек принесла мне обед, я успел
ознакомиться с биографиями всех сотрудников базы, собрал их фотографии и отпечатки
пальцев, добавив к этому подробный поминутный отчет компа о двадцати четырех часах до и
после удара метеороида в купол. В моем досье оказались также два человека, прибывшие на
Луну за семнадцать часов до тревоги и, к сожалению, до сегодняшнего дня не пересекавшие
порога шлюза между базами. Около четырех я бросился на кровать, оттолкнулся от нее и,
перекувырнувшись, врезался в стену. Давно уже я не был так зол, что, однако, не помешало мне
быстро провалиться в сон.
Проснувшись, я обнаружил, что лежу с крепко сжатыми кулаками. Динамик откашлялся
голосом Вермильи:
- Можно? - Судя по интонации, он повторял свой вопрос не первый раз.
- Можно, можно... - пробормотал я.
Идя в ванную, я взял с собой пустую бутылку и выбросил ее в утилизатор, затем
сполоснул лицо под тонкой холодной струйкой, забрызгав одежду и почти всю ванную.
Расшатанная нервная система никак не желала приходить в норму. Вермилья окинул меня
оценивающим взглядом, явно размышляя, в состоянии ли я предстать перед очами Хейруда.
- Йолан тебя ждет, - медленно сказал он. - Хочешь пообщаться с ним один на один?
- А что? - рявкнул я. - Может укусить?
Вермилья не обратил на мои слова никакого внимания, так, как это умеют лишь
некоторые женщины с долгим супружеским стажем. Он провел пальцами левой руки по
тыльной стороне правой и сказал куда-то в пространство:
- Поговори с Энн Мидмент. Сама она к тебе не обратится. - Он повернулся и
направился к двери, бросив через плечо: - Хейруда найдешь в комнате номер девять. На
первом перекрестке свернешь налево, на следующем еще раз.
Он двигался весьма ловко, и шаги его отличались от земных, пожалуй, только некоторой
плавностью. У меня же дело обстояло совершенно иначе. Если я шел нормально, меня
подбрасывало высоко в воздух, а затем я раздражающе медленно опускался, то и дело
заваливаясь вбок, вперед или назад. Приходилось идти медленно и осторожно, словно, цитируя
слова поэта, "ступая по лезвию ножа". Он, правда, имел в виду свою ситуацию. А я что, черт
возьми? Стиснув зубы, я добрался до перекрестка, не наткнувшись ни на кого, преодолел
отрезок пути до следующего и свернул в левое ответвление. Схватившись за ручку двери с
девяткой на табличке, я вдавил кнопку звонка. Дверь дернулась, едва не свалив меня с ног.
Иногда бывают такие дни, когда даже простейшее движение может быть опасным. Я шагнул в
комнату.
Йолан Хейруд сидел в кресле с высокой, расположенной на уровне колен подножкой. Он
тотчас же продемонстрировал мне его в действии - оперся культями о подножку и, вытянув
правую руку и держа левую на подлокотнике, подъехал ко мне.
- Добрый день. - Он крепко, словно клещами, стиснул мою ладонь. Кресло,
управляемое едва заметными движениями левой руки, совершило разворот, одновременно
откатившись на четверть метра назад. Хейруд показал правой рукой на обычное кресло: -
Прошу... Выпьете чего-нибудь?
- Определенно! - Я сел и подождал, когда хозяин подъедет ко мне, катя рядом с собой
небольшой бар. - Результаты моего расследования, - пояснил я, - столь ничтожны, что я
охотно надрался бы и забыл обо всем.
Хейруд посмотрел на меня исподлобья, продолжая наливать в стаканчики с забавными
носиками ароматное виски. Он протянул один мне и, щадя мою гордость, быстро
продемонстрировал, как пользоваться этими сосудами.
- У меня слишком часто все выливалось на подбородок, чтобы я мог это терпеть, -
сказал он, слегка приподнимая свой стакан. У него было открытое розовое лицо ребенка или
дебила, ярко-голубые глаза смотрели на мир, или по крайней мере на меня, доверчиво и
беззаботно. Руки, хотя и лишенные атрибута мужественности - волос, были крепкими и
мускулистыми, я не сомневался, что в состязании по армрестлингу он одержал бы надо мной
победу, хотя уже несколько лет провел на Луне. - А что касается аварии... Что ж...
Несчастные случаи случаются и в земных лабораториях, даже чаще, чем здесь. Ежедневно
гибнет сколько-то там человек в дорожных происшествиях, несмотря на компьютеризацию
автострад. Здесь же это была первая серьезная тревога с момента основания нашей базы. Так
что, как мне кажется, говорить просто не о чем.
Я поднял свой стаканчик и быстро выпил.
- У меня несколько иной взгляд на случившееся. А кроме того, такова черта любого
полицейского или детектива - я до боли терпеть не могу необъяснимых загадок. Они
действуют на меня, как заячья задница на гончую, как кровь на акул и так далее и тому
подобное.
- Понимаю, - серьезно ответил он, и я ему поверил. - Может быть, я тоже вцепился бы
в эту тайну, если бы не было других, куда более увлекательных... - Он поднял бровь и
задумчиво пожевал губами.
- Гайлорд говорил мне, что он вывозит отсюда целые тонны всевозможных чудес.
- Гайлорд!.. - весело фыркнул он. - Он всегда отличался склонностью к
преувеличениям. Что доказал хотя бы тем, что послал на Луну частного детектива... -
рассмеялся он, качая головой.
- Преувеличениям? А вас не беспокоит, что кто-то приходит вам на помощь и никак не
дает о себе знать?
- А почему это должно меня беспокоить?
- А я знаю?.. Мне было бы не по себе от ощущения, будто моя жизнь от кого-то зависит.
А если этот кто-то однажды не соизволит пошевелить пальцем? А вы, уже привыкнув к его
опеке, сами не успеете ничего предпринять?
- Интересно... - задумчиво проговорил он. - Никогда о подобном не думал...
Я допил последний глоток, к сожалению, мне не удалось сделать это бесшумно.
- Возможно, это профессиональный подход. Я всегда исходил из предположения, что
никто мне не поможет. Если же и пользовался чьими-то услугами, то всегда как бы сверх
плана... Понимаете, если я стою перед кем-то, кто собирается воткнуть нож мне в брюхо, я не
могу предполагать, что именно в этот момент ему свалится на голову кирпич. Если свалится -
что ж, прекрасно, но если нет, то я готов защищаться самостоятельно.
- Драматический пример... - Он потянулся к бутылке и заменил воздух в стаканчиках
высококачественным алкоголем. - Но если это действительно аргумент... - Не ожидая меня,
он отпил немного виски. - Возвращаясь к нашим делам - я ничего не знаю. В самом деле... Я
заснул в спальне... - он показал головой, - здесь, рядом. Проснулся несколько часов спустя,
среди толпы взволнованных коллег... Может, я лунатик? - Он на мгновение задумался. -
Лунатик на Луне? Возможно ли такое?
Я не ответил. Достав сигареты, я показал пачку Йолану. Он несколько секунд смотрел на
нее непонимающим взглядом, а затем покачал головой. Я затянулся и выпустил под потолок
струю дыма.
- А так, вообще... - небрежно бросил я, - над чем вы работаете?
Он отвлекся от занимавшей его мысли проблемы и задумчиво посмотрел на меня.
- Я спрашиваю не из праздного любопытства, - пояснил я. - Можете не сообщать мне
никаких деталей. Только... Гм... Мне пришло в голову, что раз вы для кого-то настолько
ценны, что он решается на негласную опеку, рискуя быть раскрытым в здешнем, что ни говори,
ограниченном кругу... Может быть, сведения о вашей работе могли бы мне чем-то помочь?
Он долго смотрел на меня, а потом откинулся на спинку кресла и причмокнул сквозь
зубы.
- Ложный след... - медленно проговорил он. - Это исключено. - Он неожиданно
наклонился ко мне: - А знаете почему? - Я, естественно, покачал головой. - Потому что
никто, кроме меня, не знает, над чем я на самом деле работаю.
- Гайлорд? - быстро спросил я.
Он поморщился и отрицательно покачал головой.
- Гайлорд меня содержит, а я даю ему за это кое-что, отрываясь от настоящей работы...
- Он прищурился и в очередной раз уставился на меня.
Меня осенило. Я спокойно протянул руку к стаканчику и, хотя он и так казался
неестественно легким, слегка облегчил его.
- Я не человек Гайлорда. Я лишь работаю на него, с большей или меньшей охотой. А
вообще, мой главный девиз - хранить тайну. Если я смогу выполнить порученную мне задачу,
не раскрывая каких-либо подробностей, то именно так я и поступлю, и всегда так поступал.
Другое дело, если вы скрываете нечто, что могло бы объяснить, - на этот раз уже я впился
взглядом в глаза Хейруда, - почему кто-то хочет его убрать. А кто-то другой его от этого
оберегает...
- Гайлорда? - Он поднес руку к лицу и как будто забыл, что собирался сделать, -
просто держал ее возле щеки и смотрел на меня. - Э-э... с этим я уж точно не имею ничего
общего.
- Но может быть, общий знакомый оберегает вас от непредвиденных случайностей... -
вздохнул я. - Я знаю, что удар метеороида предвидеть невозможно...
- Вы сказали "метеороида"? - удивился он.
- А что я должен был сказать?
- Ну да... - Он над чем-то задумался, а потом пошевелил пальцами на подлокотнике
кресла и показал подбородком куда-то за моей спиной.
Я обернулся и увидел, что стена свернулась и открыла другую, почти целиком покрытую
бесчисленным множеством самых разнообразных часов. Некоторое время я разглядывал их, но
не заметил движения стрелок, смены цифр, не слышал тиканья. Я посмотрел на Хейруда.
- Их восемьдесят три тысячи семьсот сорок четыре. Должно быть восемьдесят шесть
тысяч четыреста. Ровно столько секунд в сутках. Я собираю часы, которые остановились в
иную секунду, чем те, что у меня уже есть. - Казалось, он наслаждается видом всех этих часов.
- Нет, - решительно сказал я.
Несколько секунд, словно по инерции, он еще всматривался в коллекцию. Потом перевел
мечтательный взгляд на меня.
- Что самое постоянное в нашем мире? Что невозможно изменить? - вдохновенно
спросил он.
- Моя тяга к алкоголю! - Я все больше злился на себя самого, на него, на Гайлорда.
Взяв свой стакан, я выпил его содержимое, одновременно подумав, хватит ли моего
собственного запаса на остаток вечера и часть ночи. - Только это и приходит мне в голову!
- А что одновременно является невероятно хрупким? Чему можно нанести
непоправимый вред, с чудовищными последствиями? - спросил он, не обращая внимания на
мои глупости. Меня так и подмывало сказать что-нибудь про яйца, но я сдержался и лишь
пожал плечами. - Время!.. -прошептал он, вытаращив глаза и оскалив зубы.
Я покрутил в руке стакан, потом поставил его на столик и сам себя обслужил. Я
чувствовал себя невероятно легким, подобно дыханию комара... комары дышат?., шум в
голове... Одержимый ученый начал меня утомлять. И раздражать.
- Время счастья не приносит, - буркнул я.
- Вообще говоря, нет! - весело согласился он. - Но если бы удалось им управлять?
- Ага! - расхохотался я. - Недавно я уже имел дело с одними такими, кто развлекался
со временем...
- Чушь! - возразил он. - Если бы я знал о том кратере, я бы сразу их разоблачил!
- Но разоблачил их я, - скромно сказал я. - Не прибегая к помощи науки.
- Погодите... - пробормотал он, подняв руку. - Это вы?
Похоже, мои слова застигли его несколько врасплох. Я воспользовался этим и налил себе
еще. Рабочий день закончен. Правда, без особых результатов, но все равно можно и
расслабиться...
- Хо-хо! - Он набрал в грудь воздух, а затем выпустил его, надувая щеки. - Ну
ладно... - Он быстро выпил содержимое своего стакана и налил следующую порцию. -
Открою вам свою тайну. Я работаю над временем. Путешествиями во времени... - Он
заговорил быстрее, словно боялся, что я его остановлю - чего я, впрочем, делать не собирался,
в бутылке оставалось еще много. - То, что я отдаю Гайлорду, - лишь отходы от основной
работы, или просто игрушки, чтобы он не срезал мне оплату. Время... - мечтательно
прошептал он. - Если бы можно было в нем путешествовать... Если бы можно было
возвращаться назад... Наблюдать...
- Подглядывать... - подсказал я.
- Да! - согласился он. - Будучи бессмертным, подглядывать за смертными.
- Только подглядывать? Только? До какого момента вы смогли бы выдержать? До
момента ампутации ног? Или до того момента, когда какой-то парень отбивает у тебя любимую
девушку? А может, начать с ликвидации Гитлера? В конце концов, это ведь был бы чертовски
благородный поступок, не так ли?
Шум в голове начал напоминать сопение слона. Я понял, что если немедленно не уйду, то
неизвестному спасителю придется на этот раз выносить отсюда мое пятнадцатикилограммовое
тело.
- Чепуха! - Он ударил ладонью по столу.
- Наверняка... - согласился я. - Только это не я придумал предостережение от
чересчур радостных попыток вломиться в сокровищницу Природы и завладеть ее секретами.
Знаете... - Я поднялся, оперся о стол и навис над Хейрудом. - Один ученый создал
семимильные сапоги и очень этому обрадовался - надежда для человечества, дешевые
путешествия и так далее. Надел их на ноги, сделал шаг, и его разорвало - он плохо рассчитал
свои сапоги: один шагнул на семь миль, другой только на шесть.
Я выпрямился и направился к двери.
- А мораль? - спросил я остолбеневшего Хейруда. - Осторожнее с изобретениями! -
Я открыл дверь. - Мне пора. До свидания. И если я правильно понял, какие часы вам нужны,
то я вам их пришлю, - сказал я, желая как-то сгладить свое не слишком вежливое отношение к
этому сумасброду.
Он с видимым сожалением вздохнул - похоже, я оказался первым, кому он решил
довериться и сразу же наткнулся на захмелевшего тупицу. Утешить мне его было нечем, так что
я лишь помахал рукой и плавным шагом, стараясь подражать Вермилье, вышел в коридор.
У себя в каюте я сунул голову под кран и, хотя это вызвало небольшой потоп во всей
ванной, сумел сдержать процесс нарастания немотивированной злости. Только после этого я
нашел в компе код Энн Мидмент. Сначала предложение поговорить ее лишь удивило, но через
несколько секунд что-то до нее дошло, и она согласилась прийти; беседа могла получиться
вполне приятной.
- Это я, Энн, - услышал я в динамике, и дверь сразу же открылась.
Девушка двигалась изящно, как и все здесь, хотя и чуть смешно для землянки. Кивнув,
она молча уселась на стул, хмуро глядя на меня.
- Прежде всего я хотела бы знать - вы допрашиваете всех или только...
- Простите, что перебиваю, - не дал я ей закончить фразу, которую уже слышал в своей
жизни сотни, если не тысячи раз. - Не откажетесь от капельки коньяка?
- Не откажусь, - быстро ответила она.
Я нашел стаканы и налил в них средней величины порции из второй бутылки. От
предложенной сигареты Энн отказалась.
- Расскажите, не видели ли вы чего-то странного в тот день, когда произошла авария?
Она исподлобья посмотрела на меня и дважды поднесла стакан ко рту, после чего
подержала его немного в ладонях и решительно поставила на столик.
- Ладно. - Она агрессивно выпятила подбородок. - Меня не было на базе. В момент
удара метеороида я возвращалась на вездеходе с карьера. По радио я узнала об утечке воздуха
и, естественно, прибавила скорость. Я была в скафандре и могла помочь заделывать пробоину в
куполе снаружи. - По мере того как она говорила, она постепенно успокаивалась. - Я была
уже близко, оставалось метров сто с небольшим, когда я что-то увидела... - Она тряхнула
головой и быстро выпила. - За одним из рабочих ангаров стоят каркасы для временных
палаток, образуя нечто вроде туннеля из ребер. И как раз там что-то мелькнуло. Прежде чем до
меня дошло, что я вижу, ангар уже заслонил картину, а я спешила на нашу базу. Полчаса спустя
я сделала вид, что потеряла что-то при возвращении, и подъехала к ангару. Естественно, там
ничего не было, каркасы стояли как обычно, ничего под ними не скрывалось, на бетоне не
осталось никаких следов. - Она подняла взгляд и завершила свой рассказ: - Я видела там
автомобиль! Я почувствовал боль в горле, из которого рвались на волю тысячи занимательных
вопросов, например: "А вы не заметили, был ли включен у него двигатель?" или: "Какая ливрея
была на шофере?" и множecтвo им подобных. Вместо этого я взялся за мочку уха и сильно
потянул. - Не удивляюсь, что вы не хотели с этим прийти ко мне, - спокойно сказал я. -
Довольно странная картина на Луне, верно?
Она покраснела и заморгала, пальцы левой руки вцепились в короткую юбку, сминая
материю и приоткрыв часта гладкого, соблазнительного, упругого бедра.
- С другой стороны, если мы допустим, - закончил я предыдущую реплику, - что
кто-то предвидел удар камешка в купол станции, сумел обмануть комп и людей, спасти
Хейруда... Ведь это не менее странно, не так ли?
Румянец исчез, оставив лишь блеск в глазах, рука вернулась на подлокотник, но бедро
продолжало искушать своими идеальными очертаниями. Энн глубоко вздохнула, глотнула
коньяка и спросила:
- Значит, вы мне верите?
- Чтобы не было никаких недоразумений - я верю, что вы видели там автомобиль, но
это не значит, что я верю в существование этого автомобиля. Кстати, что это была за машина?
- Цвета я не заметила, под этими каркасами довольно темно, но, кажется, автомобиль
тоже был темный. И, судя по радиатору, это была какая-то марка "болла". Эти округлости,
плавные линии...-Она очертила пальцем в воздухе несколько кружков.
Неожиданно для самого себя я заинтересовался отчетливо выделявшимися под тонкой
тканью сосками, описывавшими при движениях Энн сложные зигзаги. Похоже, она заметила,
куда я смотрю, и замолчала; несколько долгих секунд в комнате висела тишина, того типа, что
обычно называется "неловкой".
- Сначала я прошла целую серию тестов, - сказала девушка. - Только потом я
рассказала Дону о том, что видела. Я нормальная.
- Никто в этом не сомневается, - совершенно искренне ответил я.
- Если бы дело не касалось Йолана, я никогда бы не призналась, - неуверенно добавила
она.
- Конечно... Вы ведь все здесь живете ради Хейруда, верно?
- А что в этом плохого? - агрессивно спросила она. - Это гений...
- Не буду спорить, - примирительно сказал я, но тут же какое-то из моих несносных
"я" открыло рот: - Вот только это слишком опасно - возлагать столь чрезмерные надежды на
одного человека. - Я взял стакан и сполоснул рот глотком коньяка. - Жил когда-то один
знаменитый полиглот, мультифилолог, признанный гений в области языков. Сотни
выдающихся работ, ошеломляющие теории. Он знал все возможные языки и считался
настолько неоспоримым специалистом, что, когда на Землю прилетел инопланетный
космический корабль, ни у кого не было сомнений в том, кто будет переводчиком и
руководителем контактной группы. И вот, когда этот гений подошел к кораблю и открылся
люк, из которого появились двое неземных существ, они услышали:
"При-при-при-при-в-в-в-ве-ве-вет-вет-ству-ву-ву-ем-н-н-на-на-наз-наз-наз-на-зе-зе-мле-мле-ле
..."
Энн вскочила со стула, стиснув кулаки, глаза ее метали молнии. Я тоже встал.
- Вы... - Она набрала в грудь воздуха. - Ты...
Ей не хватило слов, она вздохнула и замахнулась, целясь мне в лицо. Я без труда
перехватил ее руку, а затем вторую. Мы стояли друг напротив друга, и внезапно я почувствовал
нарастающее возбуждение и желание. Какая-то часть разума пыталась объяснить другой, что
это лишь реакция на стресс, волнение... Я ослабил хватку, но не отпускал ее рук. Я привлек ее
к себе и ощутил прикосновение твердых набухших сосков к своей груди. Блестящие глаза
внезапно расширились, и - неожиданно для меня - взгляд их смягчился. Я отпустил руки
девушки и обнял ее, вдыхая холодный и чуть горьковатый запах ее волос и чувствуя, как меня
покидают гнев и злость - результат бесплодного расследования, раздражение - результат
вызывающего стресс путешествия и желание отыграться на всех и вся за собственную
беспомощность. Энн пошевелилась и слегка отодвинулась от меня, но лишь настолько, чтобы
можно было просунуть между нами руки. Ее пальцы ухватились за замок молнии и потянули
его вниз. Я коснулся губами впадинки между ее шеей и ключицей, лаская кожу легкими
поцелуями. По спине девушки пробежала легкая дрожь, одной рукой я начал гладить ее
затылок, другой же выключил магнитошвы на ее плечах и слегка пошевелился, чтобы материя
могла опасть, обнажив небольшие, но прекрасные твердые груди с торчащими чуть вверх
сосками. Видя, что Энн возбуждает моя спешка, я начал целовать ее более жадно. Она крепко
прижалась ко мне, наши губы нашли друг друга, а ее тело начало тереться о мое, словно
скользнуть внутрь меня, раствориться во мне, перестать существовать и одновременно
поглотить меня собой. Я почувствовал ее руки на своем затылке, давление усилилось, она
медленно подтянулась, оплетая мои бедра своими ногами. Чудесная лунная легкость... Крепко
зажмурившись, она двигалась медленно, дразняще медленно, а ее язык нервно трепетал у меня
во рту. Наши руки находили все
...Закладка в соц.сетях
