Жанр: Триллер
Легенды Ньюфорда 1. Лезвие сна
...Альбина. - И под этим дубом
позади библиотеки было ее любимое место отдыха. И не только отдыха, возможно. В мое время
мы называли его "дуб поцелуев".
- А мы просто считаем его частью Дикого Акра.
- У меня с этим деревом тоже связано немало воспоминаний.
- Вы говорите как древняя старушка, - улыбнулась Иззи.
- С тех пор прошло больше тридцати лет, - сказала Альбина, возвращая Иззи
улыбку. - Но я действительно частенько вспоминаю этот дуб. Так что картина стоит каждого
пенни из этих семисот долларов, если не больше.
- И всё же я не готова продать эти две картины.
- Ты считаешь их своими детьми? - Иззи кивнула.
- Думаю, всё же приятнее будет сознавать, что картины висят там, где их любят и
берегут, чем прятать их в тесной каморке.
Иззи вспомнила о студии Рашкина и множестве шедевров, скрытых там от всего мира -
сложенных в стопки, расставленных вдоль стен или развешенных вплотную один к другому.
- Вы правы, - согласилась она.
- Тогда я могу дать положительный ответ?
- Только насчет "Старого дуба", - сказала Иззи. - Второе полотно я не соглашусь
продать.
- Пять тысяч долларов - огромная сумма, - не сдавалась Альбина. - Подумай,
сколько красок, кистей и холстов можно купить на эти деньги.
- Я понимаю. Этого бы хватило, чтобы оплатить нашу с Кэти квартиру за год вперед. Но
только...
Иззи не знала, как объяснить свой отказ. Эксперимент в студии-теплице доказал, что ее
творчество не может вызывать таинственных существ из другого мира, но, несмотря на это, она
не могла отделаться от впечатления, что появление Джона в ее жизни было связано с "Сильным
духом"; пока она держит картину у себя, они будут вместе.
- Ну, если ты решила ее не продавать, не буду больше настаивать, - согласилась
Альбина.
Иззи колебалась. Всё-таки это были пять тысяч долларов. Кроме того, в ее ушах еще
звучали слова Альбины о перспективах, открывающихся после такой сделки. Кто знает, когда
еще ей представится такая возможность, да и представится ли вообще. Но если на одну чашу
весов поместить карьеру, а на другую дружбу, то ответ становился очевидным.
- Я не могу его продать, - сказала Иззи. - Полотно принадлежит не мне. Его хозяин -
тот парень, который мне позировал, - решилась она на небольшое отступление от истины. -
Я только одолжила его на время выставки.
- Так тому и быть, - вздохнула Альбина. - Хочешь оставить какие-нибудь полотна для
следующей выставки или у тебя есть что-нибудь новенькое?
Иззи подумала о трех картинах в студии профессора Дейпла, но пока она еще сама не
решила, готова ли с ними расстаться. К тому же Иззи опасалась того, как отреагирует Рашкин,
если она выставит эти произведения; он совершенно ясно дал понять с самого начала, что
любые картины Иззи, обладающие, по его мнению, магическими свойствами, должны
храниться у него в мастерской. Ее взаимоотношения с художником в последнее время
несколько наладились, и девушка боялась сделать неверный шаг. Рашкина оскорбляли даже
мельчайшие отступления от правил, а что могло произойти, если он узнает о трех полотнах,
написанных ею в оранжерее? А если он к тому же поймет, с какой целью она их написала? Со
временем Иззи собиралась выбрать благоприятный момент и рассказать ему обо всём, но не
хотела торопиться. А выставка полотен в галерее "Зеленый человечек" - не лучший способ
сохранить секрет.
- В настоящий момент у меня ничего нет, - наконец ответила Иззи. - А вы
действительно считаете, что можно будет продать что-то из оставшихся картин?
- Они в самом деле хороши, - кивнула Альбина. - Хотя ты способна на большее. Они
могут повисеть здесь еще немного, но я уверена, мы продадим их до наступления лета.
- Вы так думаете?
- Я знаю. Поэтому советую тебе начинать писать новые картины. Но пусть они идут
отсюда, - попросила ее Альбина, прижав руки к груди. - Вложи в них частицу своей души,
как ты сделала, когда работала над "Старым дубом" и "Сильным духом".
В тот же день, вечером, сидя рядом с Джоном на скамейке, Иззи уговаривала своего
приятеля забрать картину "Сильный духом", но он упорно отказывался.
- Куда я ее повешу? - спрашивал он. - У меня нет собственного дома, а это не та вещь,
которая будет хорошо смотреться на одной стене с вышитыми крестиком тетушкиными
картинками и портретом Элвиса. Лучше оставь ее у себя, так мне будет спокойнее.
Иззи окинула Джона вопросительным взглядом.
- Какая связь между хранением картины и твоим спокойствием? - спросила она.
- Да такая, что тетушка вполне способна выбросить картину. Просто так. А о чем ты
подумала? - рассмеялся он. - Ты всё еще сомневаешься в моей реальности?
- Я не могу избавиться от мысли, что любое несчастье, грозящее полотну, отразится и на
твоей жизни.
- Что ему может угрожать?
- Если картина попадет в чьи-то руки, кроме твоих, ты исчезнешь из моей жизни.
- Иззи, ты не должна...
- Мне предлагали за нее пять тысяч долларов, но я не согласилась.
- Пять тысяч долларов?
Иззи кивнула.
- И ты отказалась?
- А что мне оставалось? Ты представляешь собой самую большую загадку в моей жизни.
Я не знаю, откуда ты появился и куда можешь исчезнуть. Всё, что я знаю, - это то, что я
написала картину, а вслед за этим пришел ты. И как мне не бояться, что ты пропадешь навсегда,
если картина попадет в чужие руки?
- Ты прекрасно знаешь, что этого не случится. Я не собираюсь расставаться с тобой из-за
какой-то картины.
- Я в этом не уверена, - покачала головой Иззи. - Я только знаю, что люблю тебя, но
ни минуты не чувствую себя спокойно, поскольку не представляю, кто ты такой.
- Я тот, кого ты видишь, ни больше ни меньше. - Джон повернулся лицом к Иззи, взял
ее за руки и пристально посмотрел в глаза. - Здесь нет никакой тайны.
- Надеюсь, что так.
- И хочу сказать еще одну вещь, - с улыбкой продолжал он. - Никто из моих прежних
знакомых не был такого высокого мнения обо мне, чтобы раскошелиться на пять тысяч ради
моей безопасности. - Джон обнял Иззи за плечи и привлек к себе. - Я очень ценю твое
беспокойство, Иззи.
Они замолчали и посмотрели на озеро. На противоположном берегу толпы ожидающих
заполнили дощатый настил причала. Паром без устали сновал между материком и Волчьим
островом, перевозя множество людей.
- Расскажи мне о своем прошлом, - наконец попросила Иззи.
- О чем именно?
- Я не знаю. О чем угодно. Ты рассказывал о резервации, о нравах своих земляков, но ни
слова не сказал о себе самом.
- Мне нечего рассказать тебе.
- Так не бывает.
Джон упрямо покачал головой. Иззи попыталась заглянуть ему в глаза, но его взгляд был
прикован к линии горизонта.
- Неужели ты был таким плохим? - настаивала она. - В этом причина твоего
молчания? Поверь, я не стану относиться к тебе хуже, ведь теперь ты исправился. Я даже буду
тобой гордиться, раз ты смог изменить свою жизнь.
- Я не был ни плохим, ни хорошим, - произнес Джон. - Иззи, до встречи с тобой я был
просто ничем.
- Никто не может быть ничем.
- Это зависит от точки зрения. Давай считать, что тогда я был просто в одной истории, а
теперь - в другой.
- И чем закончится эта история?
- Этого нам не дано предугадать, - пожал плечами Джон. - Мы должны прожить
историю до конца, только тогда всё узнаем. Так же как и все остальные.
"Только у всех остальных есть прошлое", - подумала Иззи.
Но она знала, что бесполезно продолжать этот разговор. Так было каждый раз. Иззи
вздохнула и тоже пожала плечами. Надо выбросить из головы все вопросы и наслаждаться
настоящим.
Ньюфорд, март 1975-го
- Ты уже прочитала мои новые сказки? - спросила Кэти, едва переступив порог
квартиры.
Иззи оторвалась от учебника по истории живописи и ощутила укол вины. Даже теперь,
когда выставка осталась позади, она не могла найти времени и для половины необходимых дел.
Надо было сдать две письменные работы к концу этой недели; обязательно посещать
университет, ведь до выпускных экзаменов осталось меньше месяца; Джон был недоволен их
короткими и редкими свиданиями; друзья ворчали, что Иззи совершенно о них забыла; Рашкин
настаивал на ежедневных занятиях. Он заставлял ее так интенсивно работать, что на лекциях
она частенько клевала носом. А в студии-теплице Иззи не появлялась уже несколько недель.
- Мне так неловко, - призналась она. - У меня совершенно нет времени.
- Это неважно, - успокоила ее Кэти, повесив куртку и усаживаясь на груду подушек. -
Я всё понимаю.
- Нет, правда. Моя жизнь набрала сумасшедший темп еще в декабре и с тех пор никак не
может вернуться в нормальное русло.
Кэти кивнула.
- Нам надо завести кота, - неожиданно предложила она. - Большого лохматого кота с
порванным ухом и большим самомнением.
Иззи недоуменно заморгала. Несмотря на то что она должна была привыкнуть к
склонности Кэти, так же как и Джилли, менять тему разговора чуть ли не на середине фразы,
иногда эти резкие повороты заставали ее врасплох.
- Для чего? - спросила она.
- Я считаю, нам здесь не хватает мужского начала.
- Ты могла бы завести себе приятеля.
- Не думаю. Они требуют слишком много внимания.
- А разве коты не требуют внимания?
- Не в такой степени, - ответила Кэти. - Я достаточно насмотрелась на тебя: тебе
пришлось изменить свою жизнь, и теперь ты беспокоишься, что подумает Джон, если ты не
проведешь с ним тот или иной вечер. Коты не такие. Они намного спокойнее.
- Ты, наверно, никогда не держала в доме кота, - рассмеялась Иззи.
- Но разве я не права? Я считаю, что мужчины похожи на собак - постоянно
заглядывают в лицо и жаждут общения. А женщины больше напоминают кошек - всегда
готовы принять факты такими, какие они есть.
- Боюсь, что мужчины с тобой не согласятся.
- Но они будут не правы. Или правы лишь отчасти, - добавила Кэти. - Чем сильнее
женщина, тем неувереннее чувствует себя мужчина рядом с ней. Для женщин всё наоборот. Мы
приветствуем силу - и наших партнеров, и свою собственную. Хочешь чаю?
- Я только что выпила, - покачала головой Иззи.
- Ну хорошо. А у меня горло пересохло от жажды.
Иззи проводила взглядом свою соседку, прошедшую в кухню. Через пару минут она
вернулась с банкой пива в руке, молча помахала рукой и удалилась в спальню, прикрыв за
собой дверь.
Иззи вернулась к книге, но ненадолго. Занятия можно было отложить на завтра. Она
поднялась и достала из стола рукопись новой сказки Кэти, а потом вернулась на свое место под
лампой. Спустя час Иззи постучала в дверь спальни Кэти. Не дожидаясь ответа, она приоткрыла
дверь и просунула голову внутрь.
- Ты не спишь? - спросила Иззи.
Кэти сидела на постели скрестив ноги и на первый взгляд ничего не делала. Пустая банка
из-под пива лежала рядом на одеяле.
- Ты могла и не торопиться с чтением, - заметила Кэти, увидев свою рукопись в руках
подруги.
- Джилли не рассказывала тебе о том, чем я занималась в студии-теплице? - спросила
Иззи.
- Ты смеешься? Иногда мне кажется, что она занята своими делами еще больше, чем ты.
- И с тобой мы почти не общались, правда?
- Я уже хотела заявить в полицию о том, что вы обе пропали, - пошутила Кэти.
- И в студию ты тоже не заходила?
- Иззи, к чему все эти вопросы?
Иззи прошла в комнату и присела на край постели.
- Это касается одной из твоих сказок, - сказала она, постукивая пальцами по
рукописи. - Откуда ты взяла образ персонажа, который носит имя Пэддиджек?
Подруга ответила ей недоуменным взглядом:
- Почему ты думаешь, что я его позаимствовала откуда бы то ни было? Может, я просто
выдумала этот образ?
- Ты знаешь, что я имею в виду.
- Догадываюсь.
- Ну же, Кэти, это очень важно.
- Почему?
- Сначала ответь на мой вопрос, - настаивала Иззи.
- Но ты можешь подумать, что я сошла с ума. - Иззи отрицательно покачала головой:
- Если то, о чем я думаю, окажется правдой, то у меня не будет для этого никаких
оснований. Прошу тебя, поверь мне.
Кэти смущенно посмотрела на нее.
- Так откуда он взялся? - снова спросила Иззи.
- Ну... - нерешительно протянула Кэти, но всё же стала рассказывать. - Однажды
вечером я возвращалась из ресторана "У Перри". Ты задерживалась в студии, а мне не хотелось
готовить себе ужин, поэтому я поела в ресторане. Было уже довольно поздно, около
одиннадцати, я шла домой и по дороге размышляла над сюжетом этой истории...
- И что дальше? - поторопила ее Иззи, не в силах выдержать ожидания.
- И я увидела его. Я как раз взглянула в сторону двенадцатого подъезда, а он сидел на
ступеньках, ведущих в квартиру Берни. Я видела его совершенно отчетливо, как днем. Такой
тощий и странный, в потрепанной одежде, со смешными прядями волос, торчащими из-под
шляпы, точь-в-точь как после взрыва в птичьем гнезде.
- Это не волосы, - вставила Иззи.
- Я знаю, - сказала Кэти и замолчала. - А откуда тебе это известно? - спросила она
после паузы.
- Я его вызвала, - призналась Иззи.
- Повтори, что ты сказала.
Теперь настала очередь Иззи смутиться. Она знала, что Кэти серьезно относится к своим
сказкам, но то, что ей предстояло поведать, на первый взгляд могло показаться совершенно
абсурдным. Тем не менее она решилась и рассказала обо всём, что касалось теорий Рашкина и
ее собственных экспериментов в студии Дейпла.
- Удивительная мысль! - воскликнула Кэти, выслушав подругу.
- Неужели ты не понимаешь? Это не просто мысль. Она сработала.
- Но...
- Подожди минуту, я тебе докажу.
Иззи оставила рукопись рядом с пивной банкой и прошла в свою комнату. В ее рюкзаке
осталось несколько набросков к этой картине. Вернувшись к Кэти, она показала ей рисунки.
- Похож на твоего Пэддиджека? - спросила она. Кэти широко раскрыла глаза от
удивления и медленно кивнула:
- Невероятно! А как ты его назвала?
- Я не давала ему имени. Я еще не придумала названий ни к одной из трех картин.
- Как раз его я и видела. То есть я хочу сказать, что он был таким же странным и
похожим на куст, в смешной одежде и очень худой. И в его лице не было ничего человеческого.
- Понимаю. Я специально так сделала. Не хотела изображать обычного человека, иначе
ничего бы не узнала.
Кэти отложила рисунки:
- Ты до сих пор считаешь, что вызвала Джона при помощи своей картины?
- А что мне остается думать? Он вошел в мою жизнь как раз после окончания работы над
его портретом.
- Да, но он такой...
- Настоящий? - Кэти кивнула.
- И Пэддиджек такой же.
- Это непостижимо.
- Но это так. Я его нарисовала. Я вообразила его в своих мыслях, и теперь он
существует. Так же как и... - Иззи подняла глаза, и в них мелькнула боль. - Так же как и
Джон.
- Ты не можешь знать наверняка.
- Всё произошло так же, как тогда, - сказала Иззи. - Я закончила портрет, и Джон
встретил меня на ступенях библиотеки. Он выглядел точно как на портрете, вплоть до серьги в
ухе. Я прекрасно помню, как увидела его осенью неподалеку от студии Рашкина и одолжила
десять долларов на покупку куртки, поскольку он был одет в джинсы и футболку, а на улице
было холодно. Но Джон тогда сказал, что ему всё равно. Может быть, у них не такие
ощущения, как у нас.
- Мне приходилось видеть парней, разгуливающих в футболках до середины зимы.
Иззи молча окинула ее взглядом.
- Ну хорошо, - поправилась Кэти. - Может, и не до середины зимы. Но некоторые из
них тоже утверждали, что не испытывают холода.
- У него нет прошлого.
- Только потому, что ты об этом ничего не знаешь. Пару недель назад после того, как ты
пыталась отдать ему картину, ты сказала, что, вероятно, он ничего не говорит о себе, чтобы
казаться таинственным.
- Никто его не знает.
- Да его знают почти все наши друзья.
- Только потому, что я их познакомила с Джоном. Я даже не знаю, где он живет.
- Ты же сама говорила, что у своей тетки.
- Ну да, у той, которая не доверяет белым девушкам, поэтому я там ни разу не была. Я не
знаю его адреса, даже номера телефона. И никак не могу с ним связаться. Он всегда приходит
сам, и только тогда, когда у меня есть немного свободного времени. Как он может об этом
знать?
- Иззи, ты что, хочешь сказать, что Джон выпадает из жизни всякий раз, когда ты
слишком занята? Да я сама случайно встречала его десятки раз.
Иззи со вздохом вытянулась на постели, откинувшись на спину. Чтобы посмотреть на
Кэти, она повернула голову и прижалась щекой к одеялу.
- Я и сама не знаю, что хочу сказать, - произнесла она. - Я не верила, что Пэддиджек
появится в нашем мире, но он здесь. Раз я смогла его вызвать и он стал настоящим, значит, то
же самое произошло и с Джоном.
- Еще существует вероятность совпадения.
- Я знаю, - печально произнесла Иззи.
- Ты должна с ним поговорить.
- Я пыталась. Но Джон ловко переводит разговор на другую тему, когда не хочет
отвечать на мои вопросы.
Кэти задумчиво оперлась подбородком о колено:
- Даже если ты действительно вызвала его появление... Что тебя смущает?
- Это как-то неправильно, - пожала плечами Иззи.
- Да ну! С чего ты это взяла?
- Сама подумай. Как бы ты себя чувствовала, если бы парень из придуманной истории
появился в твоей жизни?
- Я бы осторожнее выбирала персонажей.
- Кэти, я говорю серьезно. Как ты не можешь представить последствия таких
отношений? Получается так, что я прихожусь Джону чуть ли не матерью.
- Извини. Я никак не могу привыкнуть к этой мысли. Вполне понимаю, как странно ты
себя чувствуешь, вызывая к жизни людей при помощи картин. Но попробуй хоть минуту не
думать о Джоне. Ты прикоснулась к настоящему волшебству. Ты получила доказательства, что
наш мир, к которому мы так привыкли, не единственный. Это должно вызвать в твоей душе
трепетный восторг. Даже у меня по спине бегают мурашки при одной мысли о такой
возможности.
- Но у тебя нет Джона и связанных с ним проблем.
- Это верно. Может, нарисуешь кого-нибудь для меня?
- Ты мне не слишком помогла, - сказала Иззи, поднимаясь с постели.
- Извини.
- Я пыталась быть серьезной.
- Я это знаю. Поговори с ним, та belle Иззи. Тебе не остается ничего другого.
На следующий вечер Иззи отправилась в Сады Силена, представлявшие собой часть парка
Фитцгенри, посвященную поэту Джошуа Стэнхолду. Пятна света от длинной цепочки фонарей
лишь немного оживляли по-зимнему тихий парк. Единственным звуком, нарушавшим эту
тишину, был шорох ее шагов. Падавший днем снег прекратился, тучи расступились, и на небе
показались яркие звезды. Иззи рукой смахнула снег с кованой железной скамьи, пониже
натянула куртку, чтобы не замерзнуть, и села напротив высокой бронзовой статуи Стэнхолда.
Она ждала Джона.
Иззи долго выбирала место для этой встречи. Ей хотелось уединиться в таком месте, где
можно побеседовать, не опасаясь постороннего вмешательства, но в то же время чувствовать
какую-то поддержку, поскольку иначе она не смогла бы собраться с силами и выдержать
предстоящий разговор. Сады Силена устраивали ее во всех отношениях.
Первым сборником стихов, который прочитала Иззи, приехав в Ньюфорд, был "Камень
Силена", написанный Стэнхолдом. Она приобрела эту книгу по совету Кэти еще в самом
начале учебы в университете и с тех пор постоянно покупала сборники полюбившегося поэта.
Образы сатиров и фавнов, так часто встречающиеся в его стихах, были близки склонной к
мистицизму девушке, которой она была до приезда в город. И совсем не потому, что
напоминали о детстве на ферме, просто поэзия Стэнхолда подтверждала то, что она сама
чувствовала во время долгих прогулок по лесу: чаща населена духами, которые разговаривают
с ней, но их язык не доступен ее пониманию.
За пределами острова Рен только здесь, в тени статуи Стэнхолда, она чувствовала
таинственный отзвук тех далеких воспоминаний. Где еще она могла назначить встречу с той
магией, которую сама вызвала к жизни?
Иззи не пришлось долго ждать. Не прошло и пяти минут после ее прихода, как она
заметила знакомую фигуру Джона на тропинке, ведущей к скамье. По крайней мере не стоило
удивляться, как он узнает, где ее можно найти. Раз уж она обеспечила его появление в этом
мире, значит, между ними должна существовать прочная связь, хотя бы с одной стороны. К
сожалению, она сама не могла определить его местонахождение.
Джон подошел вплотную и остановился. Долгое время он молча смотрел в лицо Иззи,
потом наконец опустился на скамью рядом с ней. Его руки были спрятаны в карманах
джинсовой куртки, но, казалось, Джон не чувствует холода. На этот раз Иззи была уверена, что
знает причину.
- Теперь уже недолго ждать прихода весны, - сказал Джон после нескольких минут
молчания. - Ее присутствие чувствуется под слоем снега, она просто затаилась и ждет своего
часа.
- Тебе приходилось когда-нибудь раньше встречать весну? - спросила Иззи, вспоминая
о том, что его портрет был написан лишь прошлой осенью.
Джон повернулся и заглянул в ее глаза:
- Почему ты считаешь, что я не видел весны?
- Я знаю, Джон. Я знаю, как ты появился в этом мире. Не могу сказать, где ты находился
раньше, но это определенно был какой-то другой мир.
Джон вопросительно поднял брови, но ничего не ответил.
- Я вызвала в этот мир еще кое-кого, - продолжала Иззи. - Сама я пока с ним не
встречалась, но моя подруга Кэти его видела. Она описала его в одной из своих историй, даже
не видя картины, значит, он вполне реален. Она точно воспроизвела нарисованного мной
маленького странного человечка.
- Это древесный человечек, - спокойно произнес Джон.
- Как ты сказал?
- Так мы их называем - духи деревьев. Маленькое существо из коры, сучьев и листьев.
- Так ты о нем знаешь?
- Как же я мог его не заметить? Бедняга выглядел таким испуганным и растерянным в
первый момент после появления здесь. Кто-то должен был за ним присмотреть.
- Я никогда об этом не думала.
- Никто ни о чем не думает, - пожал плечами Джон.
Иззи почувствовала легкое раздражение. Может, Джон и сказал эти слова без всякой
задней мысли, но ей вовсе не хотелось оправдываться. По крайней мере сегодня.
- Почему ты мне ничего не рассказываешь? - спросила она.
Иззи сама удивилась собственному спокойствию. Она провела бессонную ночь, без конца
продумывая их предстоящий разговор. Но теперь, когда они встретились, ее волнение словно
испарилось. В душе воцарилось странное смирение, она чувствовала, что сама ускоряет конец
их отношений, но не могла этому противиться.
- Если ты узнаешь, всё изменится, - ответил Джон.
- О чем ты?
- Мы больше не сможем встречаться как равные. Каждый раз, глядя на меня, ты будешь
вспоминать о том, как вызвала меня из прошлого. Будешь считать себя ответственной. Ты
решишь, что без твоего участия я не смогу стать таким, как я хочу.
- Это неправда. То есть я знаю, что вызвала тебя, но... - Иззи вздохнула. - Да, ты прав.
Я только об этом и думаю.
- Самое смешное, что так случается со всеми. Например, ты решишь, что тебе больше
подходит имя Джанет, но каждый встречный будет настаивать, что ты Иззи, и тебе придется
смириться с этим именем, нравится оно тебе или нет. Это относится к каждой стороне нашей
жизни - от внешнего облика до выбора карьеры. Мы все зависим от мнения окружающих
людей. Единственное, что отличает нас с тобой от всех остальных, - это более специфическое
чувство зависимости. Ты считаешь, что я существую только благодаря твоей картине. Но я-то
знаю, что существовал и раньше, а ты только вызвала меня в этот мир.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Я пытаюсь объяснить, что ты меня не создавала, а только пригласила сюда. С таким же
успехом ты могла съездить в Австралию и привезти оттуда аборигена. Здесь нет никакой
разницы.
- Кроме того, что Австралия обозначена на карте.
- Да, - кивнул Джон. - А прошлое существует лишь в историях.
- Ты говоришь о прошлом и о каких-то историях. Раньше ты утверждал, что появился из
небытия, а потом оказалось, что из другой истории, отличающейся от той, в которой мы
находимся сейчас.
Джон окинул взглядом заметенные снегом Сады Силена.
- Я не помню прошлого, - наконец заговорил он. - Я появился здесь, и в моей голове
было определенное имя. Ты изобразила меня в облике индейца кикаха, и я знал о них всё: их
историю, их обычаи и нравы. На картине я нахожусь в городе, и этот город тоже мне знаком.
Всё остальное я узнал по мере развития нашей истории.
- А как насчет Рашкина? Ты пытался предостеречь меня в первый же день знакомства.
- Нет, - покачал головой Джон. - В первый вечер, когда мы встретились на ступенях
библиотеки, я только старался установить с тобой связь. Тогда я еще ничего о нем не знал и не
пытался тебя предостеречь до нашей следующей встречи рядом с его студией.
- Так кто же он всё-таки?
- Чудовище.
- Именно так он характеризует тебя. - Лицо Джона исказилось от боли.
- Иззи, он питается нами. Я еще не понимаю, как именно, но точно знаю, что это как-то
связано с уничтожением полотен, которые вызвали наше появление.
- Но он их не уничтожает, - возразила Иззи. - То полотно было его собственной
копией, а не моей работой.
- Думай как хочешь, - пожал плечами Джон.
- Я хорошо знаю свои работы. Мое полотно осталось неповрежденным.
- Увидев тот фрагмент, который я тебе принес, ты тоже решила, что это твоя работа.
- Да, помню. Но я ошиблась. Меня обмануло превосходное качество его работы. Но это
естественно: такой мастер не может сделать плохую копию.
- Тогда как ты можешь определить, чья работа была сожжена?
- Я...
- Скажи, ты всё еще видишь те сны, о которых мне рассказывала?
- Нет, - покачала головой Иззи. - Их нет уже несколько месяцев. Зато теперь мне
снится, что кто-то наблюдает за мной.
- За тобой или за твоими картинами?
- Кажется, за мной, - нерешительно ответила Иззи. - Но я не уверена.
- А ты не писала картин, подобных той, на которой изображен древесный дух, в студии
Рашкина, где он может снять с них копии?
- Нет, но что это доказывает?
- Наша связь не односторонняя, - сказал Джон. - Ты тоже связана с нами. Когда
кто-то из нас умирает, ты это чувствуешь. Ты видишь, как это происходит, только во сне.
Раньше тебе снилось, что Рашкин уничтожает твои картины. Теперь в твоих снах он смотрит на
них.
- Как же такое может быть? - удивилась Иззи.
- И ты еще чему-то удивляешься после того, как вызвала на
...Закладка в соц.сетях
