Жанр: Триллер
Игра киллера
...коса.
- Понимаешь, ты вроде не того типа мужик. Не из невезучих, я хочу
сказать. Не из жертв. Понимаешь? Это тебе не
подходит.
- В самом деле?
Джо изучал стойку бара. Отражаясь в водяных кругах и каплях, его
грубовато-красивое лицо искажалось, как на
портрете художника-кубиста, и мука его не была заметна. Вперед выступали то
непропорционально увеличенные
отражением брови, то мясистые челюсти, то редеющие волосы, то глаза. У них был
замутненный, лихорадочный вид, как у
грязных бриллиантов, и на дурманную секунду у Джо мелькнула мысль вытащить себя
из жалкой ситуации. Для киллера
такого класса это пара пустяков. Можно стрельнуть себе в висок. Можно вскрыть
вены в ванне в мотеле. Можно
отравиться. Но эта мелькнувшая мысль тут же растворилась в густом тумане
католического сознания греха, видении языков
адского пламени, заповедях, выжженных в закоулках его сознания. Смертный грех
самоубийства.
Старые уроки его детства всегда нелегко изживались. Преступление
заповеди ведет в ад. Самоубийство - из самых
страшных грехов. Когда юный Джо вспоминал о тех, кто совершил этот грех, ему
виделся сюрреалистичный мир ада
воскресной школы. Жар вспыхнувшей спички, усиленный в миллион раз. Вечная боль.
Боль, которая длится, пока
единственная ворона, раз в год клюющая вершину горы, не сравняет гору с землей.
Другими словами, боль, которая губит
целый день.
Самоубийство...
И в этот самый момент в воспаленном мозгу Джо что-то ярко вспыхнуло,
что-то щелкнуло, кубическая
головоломка стала складываться, образуя идею. Идею такую простую и такую
дьявольски логичную, что Джо даже не мог
понять, почему он не подумал об этом сразу, узнав о своей болезни. Идея была
совершенной. Незамутненной. И это была
единственная дорога из этого ада, вечного ада католика.
Идеальное решение.
"Поднявший меч..."
- Что случилось?
На него смотрела Дебби.
- Мне пора, - сказал Джо, допил из бокала остатки и вытер губы. - Прямо
сейчас кое-что понял.
- Тайны Вселенной?
Дебби сняла с губы табачную крошку.
- Да, можно и так сказать.
Джо вытащил бумажник, вынул оттуда пиру банкнот и положил на стойку. У
него звенело в ушах. Нужно
убираться отсюда, пока никто не заметил, как у него глаза вытаращены.
- Во всяком случае, это тайны моей Вселенной, - добавил он и подмигнул
барменше. - Ариведерчи, детка.
Он направился к двери.
- Береги свой желудок! - крикнула вслед Дебби, но Джо уже исчез за
дверью в неоновом тумане Кларк-стрит.
Хозяйка бара недоуменно пожала плечами и отшвырнула в сторону окурок.
Затем она взяла тряпку и стала
вытирать стойку бара, где секунду назад сидел Джо. Тут она заметила лежащие в
водяных кругах две банкноты. Дебби
остановилась, взяла их в руки, перевернула, посмотрела еще раз.
Две влажные стодолларовые бумажки.
Тон набора в телефонной трубке был отвратительным. Непонятный звон
церковного колокола, гулко гремящий в
ушах.
Джо набрал код зоны, и электронное пиликанье аппарата
синхронизировалось с пульсирующей головной болью.
Семь, ноль, восемь. Это был телефонный код района Форест-Парк, куда Джо звонил
очень редко, в особенности в такое
время ночи. Шесть, восемь, семь. Он знал этот номер телефона на память,
поскольку это был единственный безопасный
способ хранить номер. Даже в теперешнем состоянии Джо помнил его так, будто
звонил по нему вчера. Пять, семь, шесть,
семь.
Когда в трубке послышался щелчок, Джо затаил дыхание. Трудно было
поверить, что столько ориентиров
подпольного мира держит в руках матушка Белл. Щелкают ее реле - и рушатся
королевства, свергаются политические
режимы и гибнут люди.
Джо решил позвонить по этому телефону сразу, когда та блестящая идея
пришла ему в голову, еще в ресторане. Но
одно дело решить, и совершенно другое дело - выполнить решение. Он почти битый
час шагал по комнате взад и вперед,
высосал почти половину бутылки "Гэвискона", долго смотрел сам на себя в зеркало,
пока собрался с духом и вспотевшей от
волнения рукой сжал трубку. Очень трудно было слышать ее электронный писк.
Второй гудок.
Джо с трудом сглотнул, облизал пересохшие губы, подбирая слова
тщательно, как выпускник перед прощальной
речью. Он уже почти полностью составил фразу. Он предвидел вопросы, которые
могла задать другая сторона, учел все
повороты и направления, которые мог принять разговор. Подготовил все ответы и
планировал провести разговор как можно
короче и спокойнее пока не успеет утратить присутствие духа.
Третий гудок был прерван ответом:
- Алло?
В голосе слышалось легкое недовольство столь поздним звонком.
- Томми?
Джо так сильно сжал трубку, что чуть не раздавил эту хрупкую
пластмассу.
- Да, это Том Эндрюс. Кто говорит?
- Том, это "Икс".
- "Икс"?
- Да, "Икс"... как в сейфе два-два-четыре.
Наступило неловкое молчание, пока адвокат соображал, что к чему. Сейф
224 был самым обычным депозитным
сейфом в одном из городских банков, который Джо использовал для передачи
сообщений и денег по разным заказам.
- Да, конечно, гм-м-м... - послышался через некоторое время растерянный
голос адвоката. - Можешь подождать
секундочку? Мне надо перейти к другому телефону.
- Разумеется.
Джо услышал щелчок кнопки на аппарате, после чего в трубке снова
наступила тишина. "Ну давай же, Эндрюс, что
ты там копаешься. Не оставляй меня подвешенным за яйца. Я должен это сделать,
сделать сейчас".
- Слаггер?
- Привет, Том.
- Что случилось? Господи, я же уже месяц квартиру не чистил! Знаю
только, что в кухонном телефоне жучок есть.
- Не имеет значения, Том. У меня простая проблема, которой надо
заняться.
- То есть как? У тебя проблема?
- То есть так, что проблема именно у меня.
- И ты не можешь заняться ею сам?
- Это так не делается.
- Что ты хочешь этим сказать? Что я должен прийти к тебе?
- Не в этот раз.
- Я всегда считал, что это ты человек действия. А я всего лишь скромный
адвокат. Я же не Организация, я не отдаю
приказы.
Это была чистая правда. Эндрюс был одним из мириада посредников,
которые ведут контракты, передают деньги и
сведения по акциям. С Джо он работал уже несколько лет, и Джо доверял ему
настолько, насколько может один человек
доверять другому в игре киллеров. Для прикрытия Эндрюс работал в "Уилбер, Майклз
и Компания" - старой известной
своими левыми взглядами юридической фирме на Вест-Сайде. Фирма занималась делами
Американского союза борьбы за
гражданские свободы, гражданскими правами, случаями нарушения Первой Поправки.
Имела прямую связь с
подпольными радикальными группами. Том Эндрюс был одним из немногих оставшихся
кабинетных либералов, имеющих
вкус к подпольной деятельности, и Джо всегда работал с ним с удовольствием.
Джо сделал паузу и еще сильнее сжал трубку:
- Здесь особая ситуация, Том.
- Особая ситуация? Что ты имеешь в виду?
- Что она несколько необычна, Том. Вот почему я тебе звоню.
- Послушай, Слагго, я чувствую себя совершенно спокойно, так как
наверняка знаю, что этот телефон не
прослушивается. Он абсолютно чист, а я слишком устал для игр "дядя передавал
привет". Так что если у тебя действительно
есть ко мне какое-то необычное дело, давай выкладывай и не морочь мне голову.
- Дело в том, Томми, что нужно хлопнуть одного человека.
- Точнее, кто это? Кто цель?
Просто сказать ему, о Господи. Просто сказать.
- Цель - это я, Томми. Ваш покорный слуга.
Секундное молчание, а потом густой хохот на другом конце провода. Том
Эндрюс заливался хохотом от лучшей
шутки, которую услышал за неделю.
- Я не шучу, Томми.
Хохот смолк.
- Погоди минуту. Ты серьезно? Ты это говоришь серьезно?
Джо улыбнулся про себя, улыбкой без смеха:
- Извини за глупый каламбур, Томми, но я смертельно серьезен.
3
Молочная пелена утреннего солнца вязко окутывала "вольво" и уже стала
слепить глаза Джо, когда он свернул со
скоростного шоссе Эдлая Стивенсона и подъехал к выезду на Мидуэй. Ветер нес
запах бензина и асфальта. Джо опустил
солнцезащитное стекло и стал внимательно всматриваться в дорожные знаки,
медленно приближаясь к развилке. Вскоре он
увидел небольшой зеленый прямоугольник, который указывал на юг по направлению к
международному аэропорту
Мидуэй. Рядом с ним висел другой знак, указывающий дорогу к заправке, питанию и
ночлегу.
Джо повернул на север.
Минут через пять он въехал на стоянку забегаловки "Бабз Хамбургер".
Здесь было окно выдачи, к которому можно
было подъехать на машине, и широкий цементированный двор под грязным
фиберглассовым навесом. Прекрасное место
для конспиративных встреч. Без жучков. Чистое и спокойное. Джо оставил машину у
входа и вошел в бар. Кондиционер
был включен и холодно было, как в промышленном холодильнике. Джо заказал
ванильный молочный коктейль, вынес его
наружу, нашел место за столиком и стал ждать.
- Никогда не думал встретиться со Слаггером лицом к лицу.
Джо резко повернулся и впервые увидел человека, которого знал под
именем Томми Эндрюс.
- И никогда бы не встретился, если бы не обстоятельства, - сказал Джо,
вставая со стула и направляясь со своим
стаканом к столику Эндрюса. - Приятно наконец-то познакомиться, советник.
Мужчины пожали друг другу руки.
Адвокат оказался гораздо моложе, чем ожидал Джо. Вряд ли намного старше
сорока. Одетый в лиловую
бейсбольную куртку, рубашку от "Перри Эллис" и модный галстук, Эндрюс просто
излучал атмосферу денег и связей ЛаСаль-стрит.
Прическа - точно из журнала "Джентльмен квотерли". Единственное, что
выпадало из образа, - в мальчишеских
глазах застыла решимость голодной акулы.
- Не ожидал встретить человека с вашей... вашей интеллигентностью,
сказал Эндрюс после минутной паузы.
- А что же ты ожидал, Томми? Луку Брази в кольчуге?
- Я сам не знаю, чего ожидал, - произнес Томми и улыбнулся. - Но знаешь
ли, для меня такая встреча - большая
честь. Я сохранил кое-какие газетные вырезки. Великий Дракон в Мэдисоне, Шэхтер,
этот нацистский прихвостень из
Мичигана. Дело Шэхтера - это просто невероятно. В газетах писали, что ты кончил
парня из его же пистолета - просто
повернул в его сторону, как нечего делать. - Лицо адвоката сияло от восхищения,
как у ребенка, разговаривающего со
звездой бейсбола. - Ты же ангел смерти, Слаггер, один из лучших всех времен.
Джо медленно вынул из стакана трубочку и обвел глазами пустые соседние
столики.
- Не всему верь, что читаешь, - вяло проворчал он.
- Так в чем была шутка?
Джо посмотрел на адвоката:
- Это не было шуткой.
Эндрюс рассмеялся:
- Ага, правильно, ты хочешь, чтобы я пошел в Организацию и напустил на
тебя боевиков Карлотти. Что ты,
собственно говоря, здесь делаешь, Джо? Убираешь конкуренцию?
- У меня есть деньги, - тихо сказал Джо, пристально глядя на адвоката.
- Внимательно выслушай все, что я
собираюсь тебе сказать.
Ухмылка Эндрюса рассосалась.
- У меня есть восемь миллионов долларов на трех разных банковских
счетах в Цюрихе, - продолжал Джо, доставая
из внутреннего кармана своей спортивной куртки карточку три на пять дюймов. Он
положил ее на стол и толкнул к
Эндрюсу. - Вот здесь указаны номера счетов и коды доступа. Я хочу, чтобы ты...
- Стоп, стоп, погоди минутку.
Эндрюс вскинул руки и огляделся. Облизнув пересохшие губы, он посмотрел
в глаза собеседнику.
- Это каким-то образом связано с Компанией?
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, это не связано с каким-нибудь ведомством? Незаконное
проникновение в помещение
Организации? Потому что в правительственную кашу я лезть не хочу. Что угодно, но
только не это. Там чертовски много
сложностей.
- Успокойся, советник.
- Нет, ты послушай меня, Слаггер, послушай. Я понятия не имею, в чем
тут вся закавыка. - Эндрюс неожиданно
зачастил. - Все, что я тебе давал, всегда было просто, как болт с гайкой. А в
эти фокусы со шпионажем и контршпионажем я
лезть не буду.
Джо тяжело вздохнул и полез в карман за пачкой "Кэмела". Щелкнув пару
раз зажигалкой - пламя колебалось на
ветру, - он прикурил и глубоко затянулся.
- Слушай и понимай, - выдохнул он вместе с дымом. - Это не Компания и
не Управление Национальной
Безопасности. И вообще не правительство. И не банда. Это касается только меня, и
мне от тебя нужно несколько вещей.
Резкий порыв ветра распахнул куртку адвоката, и тот хлопнул ладонью по
столу, прижав карточку.
- Ну хорошо, босс, - уныло пробормотал он, пряча ее во внутренний
карман. - Говори, что ты хочешь.
Джо погасил сигарету, воткнув ее в стол. На фибергласе осталось
пепельное пятно. Затем Джо вынул из кармана
еще одну карточку.
- Я хочу, чтобы ты снял с моего счета один миллион долларов и передал
его в распоряжение благотворительного
общества "Сент-Винсент де Поль". Анонимно от фирмы.
Эндрюс вытащил из кармана ручку и стал записывать.
- Хорошо, что дальше?
- Дальше тебе придется снять еще один миллион и перевести его на счет
женщины по имени Мэйзи Варгас. Ее
полное имя - Маргарет Розалин Варгас. Джо протянул руку и просунул под записную
книжку адвоката вторую карточку. -
Вся информация на этой карточке.
Эндрюс сделал еще одну запись в своей книжке и посмотрел на Джо:
- Остается еще шесть миллионов.
- Совершенно верно, - кивнул тот, поморщившись от разгорающегося огня в
кишках.
- Ты собираешься выделить толику для оплаты работы стрелка?
- Верно.
- Понадобится не меньше семидесяти - восьмидесяти кусков, - подытожил
адвокат, постукивая ручкой по записной
книжке и нервно ерзая на стуле. Было совершенно ясно, что ему не очень по душе
вся эта затея. Не смотрится. Не видно
смысла. К тому же адвокату очень не нравилось обсуждать организацию гибели
одного из своих героев. - Кроме того,
добавил он застенчиво, - цена наверняка поднимется, когда стрелок узнает, кто
является целью.
- Ничего, все будет нормально, - успокоил его Джо. - Остальную сумму
положи на условный депозит. Выбери один
из банков семей, чтобы Организация не беспокоилась.
- Шесть миллионов долларов?
- Именно.
Адвокат судорожно сглотнул слюну.
- А потом?..
Джо поднял глаза на адвоката:
- А потом можешь давать сигнал.
- Извини? - тупо моргнул Эндрюс.
- Ты слышал, Томми.
- Но не понял.
- Все очень просто. Суть сделки такова: ты переводишь эти шесть
миллионов баксов на счет первого ковбоя,
который удачно выпустит пулю из своего старого кольта.
Над столом повисла тишина, только ветер посвистывал.
- Так о чем мы говорим? Состязание?
- Похоже на то.
- Для ребят из банд?
Джо устало улыбнулся:
- Томми, дорогой, ты все еще не допер. Я хочу, чтобы предложение было
сделано всем. Всем, кто в Игре.
- Всем? В каком смысле - всем?
- Всем желающим со всего мира.
Адвокат оторвал от бумаги ручку.
- Угу...
- Нет, ты послушай меня, Томми. - Джо видел, что до него еще не дошло.
- Постарайся вникнуть в смысл моих
слов. Я хочу, чтобы ты составил открытый контракт...
- Открытый контракт...
- Да, открытый контракт для любого стрелка, для любого бандита или
террориста, для всех чертовых кэгэбистовголоворезов-маньяков-наемников,
что ползают по этой гнилой планетке. Скажи им,
что тот парень, который пустит в
расход старика Слаггера, получит суперприз. Шесть миллионов, освобожденных от
налога. Деньги, с которыми можно
послать всех на фиг на всю оставшуюся жизнь. Теперь ты понял, Томми?
Адвокат не проронил ни слова. Он таращился на Джо, будто у того из носа
выросла хризантема.
- Томми! Ты все понял?
- Да, да, - рассеянно пробормотал Эндрюс, не сводя глаз с собеседника.
- Ты хочешь, чтобы я заплатил шесть
миллионов первому шмуку, который тебя прихлопнет.
Джо допил коктейль, швырнул пустой стакан в ближайшую мусорную корзину
и встал.
- Этот договор вступает в силу сегодня в полночь. Где я живу - не
тайна. Почти во всех тайных агентствах есть
досье на Джо Джозефа. Я должен кое-что привести в порядок, а потом - милости
просим.
- Ты хочешь... чтобы тебя убили прямо на дому?
Джо не ответил, а только протянул руку для прощального пожатия.
Эндрюс вскочил на ноги, запихивая записную книжку обратно в карман. А
когда он судорожно пожимал руку Джо,
его губы беззвучно шевелились. Наконец он овладел собой настолько, что сказал,
запинаясь:
- Хорошо, я сделаю это. Ладно. Сделаю, потому что ты сам меня попросил,
Слаггер, только скажи мне, ладно?
Скажи, что все это не так. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
- Извини, Томми.
- Но почему?
Джо сунул руки в карманы.
- На все есть свои причины, как любил говаривать мой старик.
Он повернулся и направился к своей машине.
- Слаггер, подожди! - Эндрюс догнал его и схватил за плечо, поворачивая
к себе. - Чуть не забыл, - выдохнул он и
полез в карман. - Я захватил с собой одну из фотографий с того самого места, где
был убит Шэхтер. С места преступления,
так сказать. У меня есть приятель в отделе убийств детройтской полиции, и он мне
такое достает... Вот она!
Адвокат вытащил наконец из кармана черно-белую фотографию размером пять
на семь с загнутым углом и
протянул ее Джо.
Тот посмотрел на сделанное полицией фото: мертвый лидер нацистов,
распростертый в задней комнате какого-то
безымянного дорожного кафе.
- И что мне с ней делать?
Эндрюс неловко улыбнулся и протянул ему ручку.
- Не подпишешь мне ее?
Джо покачал головой, взял ручку и нацарапал внизу: "С любовью,
Слаггер". Потом он вернул ее адвокату вместе с
ручкой и ушел прочь.
В тот вечер небо над озером Мичиган было цвета синяка.
Джо остановился у своего дома, зашел на минутку в квартиру, собрал коекакие
вещи и выехал на Кольцевую.
Остановившись около "Хайат Ридженси", он прошел с небольшим чемоданом через
вестибюль, спустился по ступенькам
вниз и вышел из здания через служебный вход.
За гостиницей была заброшенная стройка - пустырь изрытой земли и
бетонная дорожка к набережной озера. От
набережной уходил на милю волнорез из набросанных камней, вокруг которого
вздымались белые шапки пузырящейся
воды. В это время дня озеро смотрелось как на открытке. На воде играли яркооранжевые
солнечные блики, а запах гниения
и озерной форели сливался с угарным газом города. Джо с чемоданом пробрался по
грязи и огляделся, проверяя, что вокруг
никого нет. За ним маячил подъемный кран.
Джо открыл чемодан.
Там в окружении коробок с патронами, глушителей и оптических прицелов
лежала "Люси", завернутая в
промасленную ветошь, двадцатичетырехкаратный дубовый лист тускло блестел, как
старая бронза. Эта винтовка системы
кольт сорок пятого калибра была с ним уже больше двадцати лет, и пару раз он
пользовался ею в трудных случаях, когда
нужна была дополнительная поддержка от госпожи Удачи. "Люси" была скрипкой
Страдивари. Из восьми выстрелов через
толстое зеркальное стекло она все восемь клала в яблочко. Еще она была
единственным оружием, которое Джо хранил. Для
большинства заданий он пользовался чистым оружием, которое нельзя проследить, и
избавлялся от него тут же. Но "Люси"
была его ребенком, напоминанием о добрых битвах.
Напоминанием о его миссии.
Джо бросил оружие в воду.
Волны поглотили винтовку и потянули ее в грязную синеву, а Джо стоял и
смотрел, тяжело дыша. Потом
размахнулся и бросил в воду чемодан с оставшимися патронами и всеми
принадлежностями. Чемодан проплыл по инерции
несколько футов, его закрутило потоками воды, быстро уволакивая вглубь, со
звуком отрыжки вырвался из него воздух.
Джо смотрел. Потом почувствовал боль в руках. Опустив глаза, он увидел, что
ногти впились в ладони.
- Ну что ж, порядок, моя миссия завершилась, - шепнул Джо,
поворачиваясь и направляясь обратно по бетонной
дорожке.
Был еще один вопрос, который требовал внимания. Долг, выполнить который
будет в миллион раз труднее, чем
бросить в воду винтовку.
ОТКРЫТОЕ СООБЩЕНИЕ // КОД ДВАДЦАТЬ ТРИ-СОРОК СЕМЬ БРАВО-ОМЕГА //
СПЕЦИАЛЬНЫЙ
ПРОЕКТ В США, ОТКРЫТЫЙ ДЛЯ ВСЕГО МИРА // ШЕСТЬ ЧЕКОВ ТОМУ, КТО ПЕРВЫМ ПОРАЗИТ
КЛИЕНТА
ПОД УСЛОВНЫМ ИМЕНЕМ СЛАГГЕР // ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ПРЕМИИ ПОРАЖЕНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ
МАКСИМАЛЬНЫМ // КЛИЕНТ ЯВЛЯЕТСЯ СПЕЦИАЛИСТОМ В ОБЛАСТИ КУОП. ЗАНИМАЛСЯ
САНКЦИОНИРОВАННОЙ РАБОТОЙ ПО ПОРУЧЕНИЯМ ОРГАНИЗАЦИИ // ПОДРОБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ В
СЕТИ -
ДОСТУП ЧЕРЕЗ ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК ВИКТОР-ЛИМА-ВОСЕМНАДЦАТЬ.
Светящийся текст тускло мерцал на экране портативного компьютера; его
скрытая мощь затаилась в глубине
электронных схем. Том Эндрюс, эсквайр, кивнул, щелкая по значку "СОХРАНИТЬ", и
откинулся на спинку кожаного
стула, восхищаясь своей работой. В противоположность тому, что он говорил Джо
сегодня утром, Эндрюс был страстным
любителем операций плаща и кинжала. Он любил погружаться в подземный слой
сообщества тайных служб. Он был
полным новичком, и неожиданное предложение Джо было для Эндрюса прекрасной
возможностью вступить в игру.
Кончиком пальца он погладил значок "ПЕРЕДАТЬ" в правом верхнем углу
экрана. Она завораживала, скрытая
мощь этого значка. Эндрюс точно знал, что через мгновения его краткое послание
полетит по оптоволоконным каналам,
выйдет на факсы и интернетские почтовые ящики в главных преступных центрах всего
мира. Оно будет переведено как
минимум на девятнадцать языков, будет тысячи раз кодироваться и раскодироваться.
Многие примут это за розыгрыш.
Другие сочтут тонкой ловушкой, операцией с отравленной приманкой. Лишь лучшие в
Игре распознают его подлинность, и
эти люди сразу начнут готовиться вступить в состязание.
А шпионский жаргон был для Эндрюса еще одним развлечением; он любил
тайную речь. "Браво-Омега" на
шпионском жаргоне означало операцию на свой страх и риск. "Специальный проект"
обычно означал ликвидацию. Но
главное внимание опытнейших киллеров мира должны были привлечь две вещи -
личность клиента и призовой фонд. Все
участники Игры знали, кто такой Слаггер, если не в лицо, то по репутации. "КУОП"
указывало на опыт Джо в конспирации
и уходе от преследования, словосочетание "санкционированная работа" относилось к
его заказным убийствам, а уж
"максимальная ликвидация" была красочным эвфемизмом для устранения с предельной
надежностью. Но главной
морковкой была табличка с ценой. Шесть миллионов долларов - высокая цена даже за
диктатора третьего мира.
По разным сентиментальным причинам Эндрюс решил не упоминать, что
контракт предложил сам Джо.
В последний раз пробежав текст глазами, Том Эндрюс щелкнул по значку
"ПЕРЕДАТЬ".
- Сиди спокойно, Деррик! - недовольно проворчала Мэйзи Варгас, зажав
зубами детскую пустышку.
Человек в кресле был в критическом состоянии. Лицо покрыто синяками,
правый глаз распух и выкатился, как
яйцо, обрамленное посиневшей полосой. На левой стороне подбородка глубокий порез
с запекшейся кровью. А волосы
свалялись, как почерневшая солома в крысином гнезде.
- Ради всего святого, Мэйзи, - простонал Деррик, отмахиваясь от нее
театральным жестом. - Мы же ставим
"Тристана и Изольду", а не гиньоль.
- Подожди еще одну секунду.
- Ну хотя бы перестань пачкать меня кровью.
- Еще один мазок, и все будет готово, - сказала Мэйзи, вынимая соску
изо рта. - Будешь себя хорошо вести, дам
конфетку.
Она стояла в самом сердце своей рабочей комнаты - гримерной Чикагского
театра лирической оперы, осторожно
вращая стоматологическое кресло с сидящим на нем актером перед огромным
гримерным зеркалом. Она была одета в
свободную блузу, черные джинсы и огромные ботинки на толстой подошве. В
почтенном здании старой оперы эта
маленькая мексиканка смотрелась полным анахронизмом, как фанатка рок-н-ролла,
забредшая по дороге на концерт не в
тот зал. Но под этой богемной внешностью бурлила трясина противоречивых чувств.
Правильно ли она распоряжается
своей жизнью? Не тратит ли она ее попусту на Джо Флада? Не идет ли она к
несчастью?
Несчастьем был город, откуда приехала Мэйзи. Несчастьем было дешевое
детство в парке трейлеров в городке
Хаммонд в штате Индиана, подростковые годы, когда она то и дело попадала в
исправительную школу, дружба с
девчоночьими бандами. Она уехала в Чикаго в поисках лучшей жизни, а нашла только
нищету и одиночество. Слава Богу,
что она нашла Оперу. Это спасло ее. Однажды она выиграла билет в театр на какомто
радиошоу, а увидев спектакль, не
могла уже уйти. Посмотрев спектакль, она тут же обратилась к дирекции театра с
просьбой предоставить ей любую работу.
Она сумела превратить свой талант к косметике в ученичество в союзе театральных
рабочих, и через недолгое время была
работником кулис на полной ставке.
Затем в ее жизни появился Джо.
Мэйзи впервые увидела его на представлении "Богемы" и не могла понять,
что привело подобного мордоворота на
классический спектакль. Но чем больше она узнавала его, тем более сложным он ей
казался, полным противоречий,
загадочным. Ее привлекла преданность и нежность, крывшиеся под этой твердой
скорлупой. Он был нежен и внимателен в
постели, и он умел ее смешить. Но в конце концов привычки закоренелого холостяка
не могли не проявиться, и последнее
время они с Мэйзи часто спорили. Мэйзи хотела, чтобы все стало серьезно.
Джо хотел, чтобы все оставалось по-прежнему.
Но в данный момент Мэйзи билась с мужчиной совсем другого типа, с
человеком по имени Деррик Хальберстам,
одной из самых печально известных язв сцены, бывшим проклятием "Метрополитенопера"
и приятелем Джерома Хайнса
и Беверли Силлз. Мэйзи гримировала сэра Деррика к генеральной репетиции
"Тристана и Изольды", которая должна была
состояться сегодня вечером. Мэйзи готовила Хальберстама к появлению на сцене в
первом акте. Хальберстам будет
изображать Тристана, окровавленного после средневекового морского боя. Самой
любимой оперой Мэйзи из всего
вагнеровского наследия была "Тристан и Изольда", со всеми этими отсечениями
головы, войнами или кораблекрушениями.
Чтобы выложить все, что может, Мэйзи использовала новый, экспериментальный грим
для ран.
- Последний штрих, - сказала она и вынула из нагрудного кармана
маленькие маникюрные ножницы.
Отщипнув конец пустышки, она выбросила остаток в ближайшую урну, а
резиновый кончик осторожно засунула в
левую но
...Закладка в соц.сетях
