Жанр: Триллер
Умирать легко
Иван Бирюков
УМИРАТЬ ЛЕГКО
психологический триллер
Фильм снят режиссером Александром Хваном на студии НТВ-ПРОФИТ. Там
же см. материалы о съемках фильма, актерах, режиссере, премьере в
Доме Кино, при участии Людмилы Улицкой Григория Ряжского
Синопсис:
Кому понравится, когда за тобой следят через окно дома напротив, да еще,
похоже, фотографируют! Это может взбесить кого угодно, даже такую
миролюбивую девушку, как Лиза. И нет ничего удивительного в том, что она
появилась в мансарде наглого наблюдателя с оружием в руках. Оружие в ход
пустить не удалось: пришлось обитателя этой мансарды вытаскивать из петли,
да еще и утешать, и сказать, что он ей нравится. А самое удивительное, что
притворяться при этом не понадобилось. В тот момент они еще не знали, что
смертоносное оружие все же начало действовать. Оно очень похоже на ту
кийогу, с которой вбежала в мансарду Лиза - также пружинит, мгновенно
распрямляясь, и убивает неотвратимо, особенно если попадет в сильные руки.
Этим оружием стала их любовь.
Его звали Илья, он был человеком, которому некого было любить. Прожив
больше тридцати лет, он так и не встретил женщину, которая бы захотела его
понять и пожалеть. Когда-то в юности с ним произошел некий случай, который
он постарался забыть, но бесследно такие случаи не проходят. Он жил совсем
один в своей мансарде, чинил оружие, о предназначении которого не
задумывался, а единственным предметом его страсти был узкопленочный
призрак, изображение безвестной женщины из старомодного кинопроектора,
который он включал каждый день.
Но однажды он полюбил. Незнакомую девушку из дома напротив. Хрупкую,
задумчивую и до боли желанную. Не в силах вынести эту боль и свою
непричастность к судьбе любимой, он решил покончить с собой. Но судьба
распорядилась так, что именно эта девушка спасла его. Она полюбила его,
заразившись его чувством. В своем высоком безумии он логичен и
последователен, но по законам другой, не подходящей к обыденной жизни
логике. Хотя, на его взгляд, логика эта проста: "Никто не смеет обижать
Лизу". А тот, кто смеет, должен умереть. Он решил сделать то, чего никто
не мог бы для нее совершить, - избавить мир, в котором она живет, от
людей, причиняющих ей зло. Он их убил.
УМИРАТЬ ЛЕГКО
На тахте, застеленной белой простыней, появляется изображение девушки в
нижнем белье. Она томно и сексуально двигается, закрывает глаза,
облизывает языком яркие губы, ласкает свою грудь, бедра, низ живота, затем
медленно снимает бюстгальтер.
- Ты пришла, девочка моя? Ты хочешь раздеться? Ну, раздевайся... -
слышится за кадром исступленный шепот.
Девушка на простыне дразняще-медленно скользит ладонями по груди, животу,
поддевает пальцами тонкую ткань бикини, выгибается всем телом и снимает
их.
- Ну давай, давай сюда...О-о... - снова слышится шепот.
Девушка призывно протягивает руки, снова закрывает глаза.
На ее изображении появляется мужская рука. Ладонь нежно опускается на
простыню, гладит прохладную ткань.
- Иди сюда... иди... вот так... О, какое наслаждение... - хрипло шепчет
мужчина. - Открой глаза, моя радость... Тебе хорошо со мной?
Девушка на изображении томно открывает глаза, снова проводит языком по
верхней губе.
- Сейчас...сейчас... Ну, еще немного... - мужчина стонет, ласкает рукой
изображение на простыни. - Как я люблю тебя!
Выйдя из ванной, Лиза прошла в роскошную спальню. Прохладный паркет
приятно холодил босые ноги. Она уселась перед старинным трельяжем с чуть
замутненным зеркалом и включила фен.
Из мансардного окна дома напротив сверкнул солнечный блик, заставив ее
зажмуриться.
- Опять! - она тряхнула головой от злости, отложила в сторону фен. - Ну,
ты у меня получишь!
Лиза шевельнула плечами, сбрасывая с плеч халат и, обнаженная, неторопливо
вышла из спальни. В соседней комнате она лихорадочно натянула джинсы,
клетчатую мужскую рубашку, из сумочки вынула кийогу - короткую
металлическую дубинку - и резко взмахнула ею.
Толстая стальная пружина выстрелила, увеличив длину кийоги в три раза.
Лиза повернула основание дубинки, уперлась в стену концом пружины,
увенчанной металлическим набалдашником, и всем телом надавила на нее.
Пружина сжалась, и кийога вновь приобрела прежний безобидный вид. Сунув ее
за пояс, она торопливо обулась и, захлопнув за собой дверь квартиры,
побежала вниз по лестнице парадного.
Дверь в чердачное помещение находилась напротив двери машинного зала
лифта.
Лиза вынула кийогу и, тихо ступая в мягких мокасинах, подошла вплотную к
двери мансарды. Изнутри до нее донесся громкий стук, словно уронили на пол
что-то тяжелое.
Лиза распахнула ногой дверь и влетела в ярко освещенную вечерним солнцем
мансарду, на ходу резко махнув кийогой.
Посреди довольно просторного и светлого помещения болтался в петле
мужчина. Его тело конвульсивно дергалось, руки отчаянно скребли охватившую
шею веревочную петлю. На полу валялся перевернутый табурет.
- О, Господи... - Лизе понадобилось несколько секунд, чтобы выйти из
оцепенения.
Она бросилась к самоубийце, обхватила его за ноги и приподняла.
Мужчина захрипел, сумев чуть ослабить петлю.
Лиза беспомощно оглядела широкий верстак с инструментами, оправами
объективов, старым микроскопом и прочими бесполезными вещами, затем взгляд
ее остановился на большом столовом ноже, лежавшем на столике у газовой
плиты среди немытой посуды.
Лиза бросилась к ножу, лихорадочно поставила табурет, вскочила на него и с
остервенением стала пилить веревку.
Мужчина, хрипя, вцепился в нее. Выпученные глаза излучали смертельный
ужас.
Едва удерживаясь на табурете, она, наконец, перепилила веревку, и тело
самоубийцы рухнуло на пол, увлекая ее за собой.
Не обращая внимания на ушибы, Лиза торопливо поднялась и стала растягивать
петлю на шее мужчины.
Тот жадно, с хрипом дышал, узкая грудь судорожно вздымалась и опадала.
Лиза освободила его от петли и отбросила ее в сторону.
- Идиот какой! - наконец, выдавила она.
Мужчина, хрипя, перевернулся на живот, встал на четвереньки и отполз к
широкой тахте, застеленной шерстяным пледом. Там он уселся на полу,
опираясь о спинку тахты.
Его глаза уже приобретали осмысленное выражение, с мучительной гримасой он
сглотнул слюну, осторожно прижимая ладонь к саднящему горлу.
Лиза, стоя на коленях, посмотрела на свои дрожащие руки. Ее всю трясло от
пережитого потрясения.
- Сволочь ты все-таки...
Она поднялась на ноги и посмотрела на него сверху вниз.
Он был одет в вытертые джинсы и черную хлопковую майку.
Приятные, хоть и искаженные болью, черты лица, в близоруких
зеленовато-карих глазах - боль и отчаяние. Руки худые, тонкие, лохматая
голова с глубокими залысинами. Ему, видимо, лет тридцать пять, не больше.
Он жадно дышал открытым ртом, не сводя с нее загнанного взгляда.
- Очухался?.. - голос Лизы дрогнул, она тоже тяжело и прерывисто дышала.
Лиза отвела от него взгляд и огляделась.
Не имея больших запросов, здесь вполне можно было жить: в просторной
мансарде, захламленной старой мебелью, инструментами и всевозможными
частями оптических приборов нашлось место для широкой тахты, тумбочки с
фотоувеличителем, книжного шкафа, газовой плиты с кухонным столом и двумя
полками.
На толстой потолочной балке металлическими кронштейнами крепился
16-тимиллиметровый проектор.
В дальнем углу стояла огромная ванна на изогнутых чугунных львиных лапах.
У окна на широком верстаке, где в беспорядке лежали объективы, оптические
прицелы и инструменты, были закреплены слесарные тиски, рядом, нацеленный
в окно здоровенным телевиком, стоял на штативе фотоаппарат.
Лиза подошла и посмотрела в видоискатель.
В кадре она увидела сильно увеличенное изображение своего окна, сквозь
которое ясно была видна часть ее спальни с кроватью.
- Подонок! Да ты еще и снимаешь?!
В ней снова проснулась злость. Лиза отошла от фотокамеры, подняла с пола
кийогу и повернулась к неудавшемуся самоубийце, сверкая глазами.
Тот сжался и подтянул под себя ноги, по-прежнему с хрипом глотая воздух.
Лиза размахнулась и яростно обрушила кийогу на фотоувеличитель, стоящий на
прикроватной тумбочке. Трех ударов хватило, чтобы превратить его в груду
искореженного металла и битого стекла. Затем она резко повернулась и одним
ударом вдребезги разбила фотокамеру на штативе. Тяжело дыша, Лиза шагнула
к мужчине:
- Скажи спасибо, что не по твоей башке!
Тот, свернувшись на полу, мелко вздрагивал плечами.
Вид плачущего мужчины внезапно охладил ее злость. Она прошла к стене,
уперлась в нее пружиной и сложила кийогу.
Ее взгляд упал на заполненную до половины ванну.
В воде плавали фотографии.
Наклонившись, Лиза стала вылавливать их одну за другой. На всех
фотографиях была Лиза. Некоторые были сняты на улице, но большинство - в
ее спальне. На многих фотографиях она была обнажена.
- Ты что - маньяк? - Лиза брезгливо бросила мокрые снимки на пол и
повернулась к нему. - Что ты собирался делать с этими снимками?
Мужчина приподнялся и сел, опираясь спиной о тахту. Его лицо еще было
мокрым от слез, но он уже не плакал. Он попытался что-то выдавить из себя,
и мучительно закашлялся, с отчаянием глядя на нее.
Лиза подошла и встала в двух шагах, со злостью глядя ему в глаза.
- Зачем? - прохрипел он.
- Что "зачем"? - зло спросила она.
Он снова закашлялся, прижимая к горлу узкую ладонь с длинными нервными
пальцами.
- Зачем ты... помешала... мне?!
Каждое слово причиняло ему сильную боль и вызывало мучительную гримасу.
- Да ты бы спасибо сказал!
В душе Лизы шевельнулось что-то похожее на жалость.
- По-твоему, я должна была любоваться, как ты подыхаешь? - она сама
удивилась оправдательным ноткам в своем голосе.
Его лицо исказилось в яростной гримасе, он стал бить кулаками по полу,
мотая головой и хрипло скуля.
- Зачем... ты вернула меня?!
Лиза беспомощно смотрела на его истерику.
- Я почти... был там!..
- Успокойся... - пробормотала Лиза.
- Лучше убей меня...
Лиза нагнулась и наотмашь ударила его по щеке. Он закрылся руками и снова
беззвучно разрыдался.
Лиза нервно прошлась туда-сюда по мансарде, затем тряхнула головой,
опустилась перед ним на колени, прижала к груди его голову.
- Ну успокойся, ты, дурачок, - грубовато пробормотала она. - О, черт!.. Ну
будь ты мужчиной!
- Я.. не мужчина... - в два приема прохрипел он, пытаясь вырваться.
- Ну-ну, - она крепче прижала его голову к груди. - Перестань... все будет
хорошо.
Некоторое время он молча плакал, затем тихо выдавил:
- Умирать... так легко!..
- Перестань, слышишь? - она тихо гладила его по голове.
- Ты... не знаешь... как больно... возвращаться!
- Ну прости меня, а? - шептала Лиза, поглаживая его волосы. - Хочешь, я
побуду с тобой? Давай поговорим, хочешь?
Он вдруг сам порывисто обнял ее, молча продолжая плакать.
- Ну вот и хорошо, - тихо шептала она. - Ты поплачь, поплачь, тебе станет
легче.
- Не могу больше... - с тоской прошептал он.
Было больно стоять коленями на голом полу, и Лиза шевельнулась, чтобы
поменять позу.
Он уловил это движение и крепче обхватил ее худыми руками:
- Не уходи!..
- Не уйду, успокойся.
Лиза чувствовала, что столкнулась с человеком более незащищенным и
одиноким, чем она сама. Ласково поглаживая пальцами его голову, она снова
обвела взглядом мансарду.
Услышав звонок в дверь, Феликс открыл входную дверь.
На высоком крыльце, сунув руки в карманы, стоял Игорь.
- А, Игорь... Здравствуй. Входи.
Феликс был высокий седеющий мужчина лет 55-ти.
Игорь на полголовы ниже. Широкоплечий, с жестким, гладко выбритым лицом и
холодным взглядом серых глаз. От него душно несло дорогим одеколоном.
Игорь прошел в холл, оценивающе огляделся.
- Выпьешь что-нибудь? - нейтрально спросил Феликс.
Игорь прошел к камину, уселся в глубокое кресло:
- Я по поводу Лизы.
- Догадываюсь, - Феликс уселся в кресле напротив.
- Я хочу, чтобы она ко мне вернулась.
- Хм... А почему ты с этим ко мне обращаешься? С Лизой говори.
- С Лизой я разберусь, - Игорь, не мигая, тяжело смотрел на Феликса. -
Лишь бы ты не мешал.
- Чем же я тебе мешаю, интересно?
- Мешаешь. - желчно усмехнулся Игорь. - Строишь из себя доброго дядюшку.
Пустил ее в свою квартиру.
Феликс спокойно пожал плечами:
- Квартира моя и мое дело, кто там живет.
Игорь, пытаясь успокоиться, вынул сигареты, стал разминать одну в пальцах.
- Откажи ей в квартире, и она дня через три вернется домой, - уже
спокойнее отрезал Игорь.
- Ты так думаешь?
- Я знаю!.. Она моя жена.
- Бывшая, - уточнил Феликс.
Игорь недовольно поморщился:
- Ну, с этим я как-нибудь разберусь, важно, чтобы ты мне не мешал.
- Ты достаточно ей крови попортил, и хватит. Оставь девочку в покое.
Игорь встал, прошелся по комнате, вернулся к камину. На мраморной каминной
полке по обе стороны от старинных часов стояли две фотографии в рамках
тисненой кожи. Слева - женщина лет сорока с высокой старомодной прической,
справа счастливое, улыбающееся лицо семнадцатилетней Лизы в школьной
форме.
Игорь выругался, глядя на лизину фотографию:
- Старый козел ты, дядюшка! Думаешь, тебе обломится? За квартиру, за дачу?
И не надейся. Она не такая дешевка.
- Она-то не дешевка, - согласно кивнул Феликс. - А вот насчет тебя еще
подумать надо. Давай считать, что этого разговора не было. А наши с Лизой
отношения - не твое дело.
Феликс встал, давая понять, что разговор окончен.
Игорь пристально посмотрел на него, на широких скулах заиграли желваки:
- Морду тебе набить, что ли?
- Что ж, попробуй. Может, это решит все твои проблемы.
Они помолчали, враждебно глядя друг на друга.
Игорь всадил руки в карманы брюк, прошел к выходу.
- Тьфу! - демонстративно сплюнул он и, не прощаясь, громко хлопнул дверью.
Солнце уже садилось, и в мансарде сгущались вечерние тени. В
желто-оранжевом луче из окна плавали золотые пылинки.
- У нас в "инкубаторе" директриса была, Любовь Николаевна. Рыжая сухая
стерва... Она запирала меня в одежном шкафчике и оставляла без обеда...
Мне и теперь иногда снится, что я, скрючившись, в шкафчике сижу... У
каждого свои тараканы... До сих пор ее ненавижу... Своими руками убила бы!
Он молча слушал ее тихий голос и стук ее сердца, и не решался
шевельнуться.
- А зачем ты фотографировал меня? - мягко спросила Лиза.
Он сжался, прижимая голову к ее груди.
- Увидел тебя в окне... У тебя лицо такое... и вообще, понравилась... - он
замолчал.
- Ну подошел бы как-нибудь, - улыбнулась Лиза. - Я бы тебя не съела.
Он, наконец, тихо освободил ее из своих объятий и отодвинулся, пряча
глаза.
- А зовут-то тебя как? - сменила тему Лиза.
- Илья.
- Илья... А меня - Лиза.
Она поднялась с пола и потерла ноющие колени.
- Ты уходишь? - Илья впервые посмотрел ей в глаза.
Лиза вздохнула, поглядела в окно:
- Сигарета у тебя найдется?
Илья потянулся к тумбочке, но закашлялся.
- Сиди, я сама возьму.
Она взяла пачку сигарет и зажигалку, села на пол у стены напротив Ильи.
- И давно ты... наблюдаешь за мной?
- Три недели... - сразу ответил он. - Ты презираешь меня?
Лиза поднялась и тяжело вздохнула.
Он поднял на нее глаза:
- Только не надо меня жалеть.
- Да ты посмотри на себя! Молодой симпатичный мужик, а сидишь тут, слюни в
объектив пускаешь!.. Выйди из своей конуры - столько баб вокруг, любую
выбирай!
Он растерянно посмотрел на нее близорукими глазами:
- Да кому я нужен... такой?
Лиза махнула рукой:
- Ерунда! Ты только помани, любая с тобой пойдет.
Его лицо впервые посветлело.
- Правда?.. А ты... а я мог бы тебе понравиться?
- Почему бы и нет? - улыбнулась она.
- Лиза!.. - он жадно вглядывался в ее лицо. - Я... Я докажу тебе, вот
увидишь!
- Что ты мне докажешь? - она склонила голову к плечу, улыбаясь.
- Ну... - он смутился и сжал ее руку в своих. - Я не знаю. Хочется сделать
для тебя что-то... чего никто никогда бы не смог!..
- Приятно слышать, - она рассмеялась. - Сколько тебе лет, Илья?
- Тридцать шесть. А что?
Лиза покачала головой:
- Трудно поверить. Ведешь себя, как будто тебе пятнадцать.
Она мягко высвободила свою руку и встала:
- Извини, Илья, мне уже пора... Ты в порядке?
Он кивнул, тоже поднялся на ноги:
- Ты извини меня... Мы еще увидимся?
Лиза пожала плечами:
- Ну... если ты очень захочешь.
- Завтра? - с надеждой спросил он.
Она улыбнулась:
- Давай в четверг. Раньше я не смогу. В шесть вечера я буду у своего
подъезда.
- Я очень буду тебя ждать, - горячо заверил Илья.
- Пока, - она прошла к двери, на пороге обернулась и махнула ему рукой.
Илья улыбался.
Когда за ней закрылась дверь, он мечтательно произнес:
- Детдом номер восемнадцать...
Глядя в зеркало пудреницы, Любовь Николаевна поправила на губах помаду,
повернула голову вправо-влево, тронула пальцами короткие завитые волосы и
убрала косметику в сумочку.
Ей было за пятьдесят, и выглядела она на столько же. Только со спины из-за
своей худощавости и стройности ей можно было сбросить лет пятнадцать.
Она взглянула на часы, взяла трубку телефона и набрала номер.
- Охрана? Это ты, Олег? Любовь Николаевна, - ее голос звучал властно и
сухо. - Я ухожу. Проверь все двери и сделай обход в спальном корпусе. Если
кого-то поймаешь - сажай в изолятор, я утром разберусь... Да.
Она положила трубку, вышла из-за рабочего стола, взяла пакет , сумочку,
складной зонтик и, щелкнув выключателем, вышла из кабинета.
Снаружи было уже темно, горели фонари, прячась в густой листве старых
тополей. Впереди, за чугунной оградой, которая огораживала обширную
территорию детдома, в оранжевом свете проспекта проносились машины.
Любовь Николаевна деловитой походкой шла по аллее к воротам, когда ее
остановил приятный мужской голос:
- Одну минутку, будьте добры!
Она удивленно обернулась.
К ней, непонятно откуда взявшись, подходил молодой высокий мужчина в
черном джинсовом костюме.
Она нахмурилась, но разглядев незнакомца в свете фонаря, немного
успокоилась: человек в очках с таким интеллигентным лицом не мог
представлять угрозы.
- Вы что, молодой человек, заблудились? - сухо спросила она. - Это детский
дом.
- Извините, ради Бога, - вежливо попросил незнакомец. - Вы не Любовь
Николаевна?
- Прием у меня с трех до пяти. А сейчас я устала, как собака, и спешу
домой.
- Вы помните Лизу? - обрадовано спросил незнакомец.
- Какую еще Лизу? У меня триста человек на шее.
- Вы запирали ее в одежном шкафу и оставляли без обеда, ну, помните?
Любовь Николаевна нервно огляделась.
Совсем рядом, за деревьями аллеи, по проспекту проносились машины, спешили
прохожие.
- Да кто вы такой?! - испуганно воскликнула Любовь Николаевна. - Я позову
охрану!
В руке незнакомца неожиданно появился маленький короткоствольный
револьвер.
- Это вам за нее, - с мягким укором сказал он и трижды выстрелил ей в
живот.
Любовь Николаевна хотела закричать, но у нее перехватило дыхание и
подогнулись ноги. В животе словно вспыхнул костер.
Незнакомец подхватил ее и обнял, не давая упасть.
Любовь Николаевна уткнулась ему в плечо, смазывая помаду, изо рта ее
вырывался лишь тихий писк, тело конвульсивно сжималось от боли.
- Вот так, - удовлетворенно шептал ей на ухо мужчина, всем телом ощущая,
как конвульсивно сжимается и вздрагивает ее тело. - Вот так хорошо...
Никто не смеет обижать Лизу, ни одна старая стерва...
Это были последние слова, которые она слышала.
Лиза вышла из служебного входа Пушкинского театра и огляделась, разыскивая
кого-то взглядом.
Из ряда припаркованных машин ей махал Феликс.
Она махнула рукой, улыбнулась и заторопилась к нему.
- Привет, - Феликс нежно поцеловал ее в щеку, с легким беспокойством
посмотрел в глаза. - Ну, что у тебя?
- Нет, нет, ничего такого. Ты прости, дядя Феликс, что я тебя вызвала.
Посоветоваться нужно.
Улыбка Феликса увяла. Он распахнул перед ней дверцу "фольксвагена" и помог
сесть:
- Тысячу раз просил - не называй меня "дядей". Не маленькая.
Он аккуратно закрыл дверь, обошел машину и уселся за руль.
- Извини, привычка. Ничего не могу поделать. Понимаешь? - Лиза чмокнула
его в щеку и с улыбкой склонила голову на бок. - Прощаешь?
Феликс усмехнулся, покачал головой и отъехал от тротуара:
- Ладно, прощаю. В последний раз...- он посерьезнел. - Так зачем ты меня
вызвала? Опять проблемы с Игорем?
- Да нет, - она махнула рукой. - С ним-то все в порядке. Затих пока. У
меня другая проблема...
Лиза невесело усмехнулась, вынула сигарету и зажигалку:
- Ох, дядя Феликс, вечно я влипаю в какое-нибудь дерьмо.
- Лиза! - досадливо протянул Феликс.
- Прости, я больше не буду говорить "дерьмо", - она шутливо подняла руки.
- Да говори ты, что хочешь, только не называй меня больше "дядей"! -
взмолился Феликс.
Лиза хлопнула себя по лбу и расхохоталась.
Феликс, глядя на нее, тоже невольно улыбнулся.
Стрекотал проектор, на белой простыне извивалось изображение обнаженной
девушки.
Илья, раздетый, стоял на коленях перед тахтой, благоговейно глядя, как
девушка снимает бикини.
- Ты сегодня такая красивая!.. - бормотал он. - Посмотри на меня, открой
свои глаза!.. Иди сюда, любовь моя...
Илья протянул руки, чтобы обнять изображение девушки:
- Какой у тебя нежный живот, Лиза! Лиза...
Феликс и Лиза неторопливо брели по набережной. Со стороны их можно было
принять за влюбленных - Феликс обнимал ее за плечи, внимательно слушал и
изредка кивал головой.
- Просто не знаю, что мне делать, - вздохнула Лиза. - Я пообещала, что
встречусь с ним в четверг, но совершенно не представляю, как мне вести
себя.
Феликс вздохнул:
- Да уж, Лиза, ты действительно постоянно во что-то вляпываешься... Я тебе
могу посоветовать только одно: держись подальше. Этот парень может быть
опасен. То, что он пытался повеситься - лишь следствие фрустрации. С таким
же успехом он может направить свою агрессию и вовне. На тебя, например.
Люди в таком состоянии, как ты мне описала, совершенно непредсказуемы.
- Не думаю, что он способен на что-то более серьезное, чем подглядывать, -
покачала головой Лиза. - Сначала было ужасно противно, а теперь...
Понимаешь, он такой... Ну, как тебе объяснить? Он страдает... Мне кажется,
он хороший, тонкий человек, и ему можно помочь.
- Ты ему уже помогла, - возразил Феликс. - Ты вынула его из петли, и
больше ничего сделать не сможешь. Им должны заниматься профессионалы. Ты
со своими материнскими инстинктами и женской интуицией ему не поможешь, а
только влипнешь в еще более неприятную ситуацию!
Лиза остановилась и повернулась к Феликсу, близко глядя на него снизу
вверх:
- Но ты же и есть профессионал. Ты же раньше лечил, не только книжки
писал.
- Ты предлагаешь мне... заняться его лечением? - растерялся Феликс.
- Ну конечно! Кто же с этим справится лучше, чем знаменитый доктор Лужин?
- Лиза склонила голову к плечу и скорчила просительную гримаску. - Феликс,
а?..
Он растерянно развел руками:
- Лиза, девочка, но я так занят сейчас... я и старых-то своих пациентов
передал Филатову.
- Я, наверное, ужасно наглая, правда? - вздохнула Лиза. - Мало того, что
выжила тебя из твоей собственной квартиры, так еще навязываю на твою шею
психа-самоубийцу, да?
Феликс отвел глаза, тяжело вздохнул.
- Лиза, ты же знаешь, что я для тебя сделаю все что угодно, но...
- Спасибо. Ты ужасно милый, Феликс. Я знала, что ты не откажешь, - Лиза
чмокнула его в щеку, не давая договорить.
- Поехали поужинаем где-нибудь? - предложил Феликс. Лиза кивнула.
Илья сидел за верстаком и собирал здоровенный длиннофокусный объектив.
В дверь мансарды постучали.
- Войдите, не заперто, - откликнулся он, орудуя тоненькой часовой
отверткой.
В мастерскую вошел белобрысый, коротко стриженый парень лет двадцати пяти.
На нем были слаксы цвета "хаки", белая рубашка и кроссовки из мягкой кожи.
Через плечо висела большая дорожная сумка, глаза прятались за темными
очками.
- Ты - Илья? - оглядывая мансарду, спросил посетитель.
- Илья, - он отложил отвертку и встал.
Парень прошелся по мастерской, взял с верстака оптический прицел и сквозь
него посмотрел на Илью:
- Классная оптика.
Он положил прицел на место и снял с плеча сумку. Расстегивая молнию, он
покосился на Илью:
- Мне сказали, что ты неплохой мастер и умеешь держать язык за зубами.
Илья промолчал.
Парень вынул из сумки арбалет и стрелу к нему:
- Нужно поставить оптику на эту штуку, сделать с десяток стрел и
пристрелять. Сможешь?
Илья взял арбалет, осмотрел его и приложил к плечу, прицеливаясь в угол:
- Оптика моя?
- Твоя.
- Когда должно быть готово?
- Чем раньше, тем лучше.
Илья кивнул, немного подумал:
- Хорошо, приходите в понедельник к пяти. За три дня управлюсь.
- Сколько возьмешь?
Илья взял стрелу, проверил баланс, посмотрел заводское клеймо:
- Ну... Тысячу. Половину - сейчас.
- Годится, - парень полез в задний карман, вынул тощую пачку банкнот,
отсчитал пять сотен долларов. - Значит, в понедельник в пять?
Илья взял деньги и положил на верстак:
- Не опаздывайте, меня к шести уже не будет.
- Идет, - парень застегнул пустую сумку, забросил ее на плечо и пошел к
выходу. - Пока.
- Пока.
Илья снова взял арбалет и вскинул его к плечу. Нажав спусковую скобу, он
изобразил звук летящей стрелы.
Лиза удивленно улыбалась:
- Вот это да... Я тебя и не узнала! А тебе очень идут очки.
Илья стоял перед ней в дорогом темном костюме и белой водолазке с высоким
воротником. В руках он неловко держал большую свежую розу.
Лиза оглядела его от очков до дорогих туфель и протянула руку:
- Какая прелесть.
Илья отдал ей розу:
- Здравствуй, Лиза.
- Привет, - она поднесла цветок к лицу. - Ты чего так сияешь?
- Так, - пожал плечами Илья, продолжая улыбаться. - Ты очень красивая.
- Спасибо, - сделала книксен Лиза.
Рядом с ними к тротуару подрулил желтый микроавтобус "Фольксваген".
С лица Лизы пропала улыбка, она взяла Илью под руку и торопливо повела к
подъезду.
...Закладка в соц.сетях
