Жанр: Триллер
Сотканный мир
...Он оставил Кэла наедине с картой, усеянной таинственными значками. Что такое
НЛО, он знал, но вот что значит ТМД? Или ВС? Он решил не отвлекаться и стал
просто изучать названия, думая о том, выпадают ли в окружающих Англию морях
дожди из садовых скамеек и каменных труб. Тут вернулся Глюк.
- Ну что? - спросил он.
- Ничего.
- Может, здесь что-нибудь есть, - он плюхнул на стул кипу бумаг. - Это
отчеты о событиях прошлого года в Ливерпуле. Посмотрите.
Он перевесил карту на стену, освободив стол, и Кэл углубился в чтение. Он уже
хотел спать - было около одиннадцати, - но не мог оторваться.
Здесь говорилось не только о Ливерпуле, но и о других местах. То, о чем шумели
газеты: летающие вещи, голоса мертвецов по радио, снег на деревьях летом, пчелы,
гудящие молитвы, - наполнялось сейчас новым смыслом. Остров тайн переполнен
необъяснимыми событиями. Он тоже был Страной чудес.
Глюк уходил и возвращался с чаем и новыми документами. Кое о чем Кэл уже
знал, например о разрушении дома Шермэна. Другие события происходили в местах, о
которых он никогда не слышал. Наконец Глюк продемонстрировал ему предметы,
привезенные из Шотландии. Их было не очень много: кое-какие личные вещи и
остатки оружия. Один из этих предметов заставил Кэла содрогнуться. В коробке
лежали остатки пиджака Шэдвелла.
- Узнаете что-нибудь?
Кэл объяснил ему.
- О Боже! Тот самый пиджак?
Его недоверие было понятно. От пиджака остались лишь заляпанные грязью
обрывки, но его подкладка все еще искрилась. Кэл не рискнул долго смотреть на него
и сунул обратно в коробку.
- Нужно взять его с собой, - сказал Глюк.
- С собой?
- Когда мы поедем к Чародеям.
- Нет. Не думаю.
- Он же принадлежит им.
- Сначала надо их найти.
- Тогда за работу!
Кэл вернулся к отчетам, думая, что скоро то, что хранилось в коробке, может стать
последними остатками обитателей Фуги.
Около четырех утра он дочитал последние бумаги. Глюк уже похрапывал в кресле.
Кэл разбудил его и предъявил девять отобранных им документов.
- Это все?
- Есть еще некоторые, в которых я сомневаюсь. На всякий случай я их отложил.
- Ладно, - Глюк воткнул в карту девять булавок. Они оказались без видимого
порядка разбросаны по всей стране.
- Не очень-то много, - мрачно сказал Кэл. На него с новой силой навалилась
усталость. Плечо, куда угодила пуля Шэдвелла, болело.
- Я попытаюсь найти связь.
- Какую связь? Мы можем только объехать эти места одно за другим (если
вообще сможем выйти из дома в такую погоду, подумал он).
- Поспите лучше немного. Я постелил вам в комнате наверху.
- Я чувствую себя чертовски бесполезным.
- Вы будете еще более бесполезным, если не отдохнете. Идите.
Кэл поднялся наверх. Там было холодно, как в склепе. Он, не раздеваясь, закутался
в одеяло и тридцать секунд спустя уже спал.
Последняя надежда
1
Они пришли все. Пришли поодиночке и парами, некоторые группами по
несколько человек. С собой они несли то, что удалось спасти из Фуги - жалкие
сувениры, кирпич, ключи от их домов.
И, конечно, они несли чары - те, что у них еще остались. Они взяли их с собой в
то место, о котором говорил Сюзанне Нимрод. Туда, где никогда не был Бич.
На Сияющий Холм.
Сюзанна боялась, что Кукушата могли распахать холм ми вовсе снести его. Но он
был невредим, и роща на его склонах, где Семейства однажды укрывались, выросла и
стала лесом.
Она думала и о том, как они смогут находиться там в такую погоду - уже
говорили, что старожилы не помнят такого холодного декабря, - но уж эту-то
проблему Чародеи могли решить.
По крайней мере, теперь они были вместе и могли не скрывать своих чувств, что
им приходилось делать среди Кукушат. Конечно, никто особенно не верил, что им
удастся остановить силу, уничтожающую так много их сородичей, но нищим не
приходилось выбирать.
Если Бич все-таки найдет их, они встретят последний час вместе. Не хватало
только двоих: Кэла и книги, которую Сюзанна доверила ему. Она могла только
молиться, чтобы они спаслись.
Может быть, эта ее молитва донеслась до него в доме Глюка и внушила странный
сон.
Ему снилось, что он проснулся и достал из кармана книгу, которую спрятал туда
на Чериот-стрит. Он пытался открыть ее, но пальцы онемели от холода. Когда ему это
все же удалось, он испытал шок. Страницы были пусты, как белый мир за окном.
И снег продолжал падать на этот мир, на дома и улицы, на церкви и фабрики,
сравнивая долины с холмами, хороня под собой реки и леса, пока весь Остров тайн не
сделался белым и пустым, как страницы книги.
И это заставило его подумать: разве они не часть одного и того же? Книга и
окружающий мир; основа и узор. Часть неделимого.
- Сюзанна, - пробормотал он во сне, пытаясь найти ее, прижать к себе,
защитить ее от этой вселенской пустоты.
Но ее не было рядом. Он мог лишь надеяться, что она в безопасности, что она
знает больше, чем он, и может защитить себя.
"Я не помню, что такое радость", - прошептал чей-то голос из прошлого. Он не
помнил, кто это сказал, помнил только, что его давно нет. Шепот повторился уже
громче:
"Я не помню, что такое радость".
Теперь он вспомнил. Это говорила Лилия Пеллиция, стоя у изголовья его постели.
Но это была не его постель, где он сейчас лежал, и не та комната.
Он во сне огляделся вокруг. Там стояли и другие гости из прошлого. Фредди
Кэммел смотрел в зеркало. Аполлина пила бренди из бутылки. Рядом с ней Джерихо
держал на руках золотоглазого младенца. Он вспомнил, когда и где это было.
Лилия заговорила снова:
"Я не помню, что такое радость".
Почему из всего, что он видел за этот год, ему вспомнился именно этот момент?
Лилия печально смотрела на него, словно видя в будущем падающий снег и
последнюю надежду. Ему хотелось успокоить ее, сказать, что радость вернется, но он
не мог лгать.
Теперь заговорила Аполлина:
"Что это за холм?"
Какой холм? Если он и знал когда-то, о чем она говорит, то давно забыл.
"Как он назывался? Холм, где мы скрывались".
Он начал понимать, но комната и люди в ней уже таяли вокруг него, вместе с
теплым августовским днем, возвращая его в холод декабрьской ночи.
"Как он назывался? - еле слышно повторила Аполлина. - Я помню, мы
скрывались там летом. Помню..."
Она оглянулась на Лилию. Та молчала.
"Ответь ей", - мысленно взмолился Кэл.
Но холод становился все сильнее, вырывая его из прошлого, и он уже не видел,
шевелятся ли губы Лилии.
"Пожалуйста, ответь ей".
Уже исчезая, она открыла рот.
"Сияющий холм", - донеслось до Кэла.
И она исчезла совсем.
- Сияющий холм! - с этим криком он вскочил с постели. В окно сквозь завесу
продолжающего идти снега заглядывал дневной свет.
- Глюк! Где вы?
Он побежал на поиски, сбив по пути несколько штабелей коробок, и нашел Глюка
спящим в кресле.
- Что? - Глюк испуганно подскочил. - А, это вы. Мне показалось, я слышу...
мой отец...
Он протер глаза ладонью.
- Который час?
- Не знаю. Уже утро.
- Хотите чаю?
- Глюк, я знаю, где они.
- Что?!
- Вы слышали о Сияющем холме?
- Нет, никогда.
- Неважно. Они там.
Часть тринадцатая
Волшебная ночь
"Лес пуст и темен впереди, но должен я его пройти, и слово данное сдержать, и
до тех пор не отдыхать".
Роберт Фрост "Проходя через лес снежным вечером"
Буран
Снег покрыл Англию.
Хотя метеорологи еще за неделю предсказали резкое падение температуры, страна,
как обычно, оказалась неподготовленной. Поезда встали, самолеты не могли взлететь,
в Йоркшире и Линкольншире погасло электричество. Деревни и даже небольшие
городки в южных графствах оказались отрезанными от мира. Дороги замело снегом.
Люди предпочитали не выходить из домов, и, казалось, жизнь на острове тайн
замерла.
Кэл не сразу, но отыскал Сияющий холм на карте Глюка. Он располагался в
Сомерсете, к югу от Гластонбери. В обычных условиях они добрались бы туда за час,
но теперь...
Глюк, конечно, хотел ехать с ним, но Кэл подумал, что Чародеи, раз уж они
прячутся, вряд ли пустят к себе чужака. Он попытался как можно деликатнее
объяснить это Глюку, и тот в конце концов уступил, хотя не мог скрыть
разочарования: ведь он готовился к этой встрече всю свою жизнь. Да, конечно, пусть
Кэл возьмет его машину, хотя она в неважном состоянии.
Когда Кэл готовился к отъезду, натянув на себя едва не все теплое, что было в
доме, Глюк принес ему аккуратно перевязанный сверток.
- Что это? - просил Кэл.
- Пиджак. И еще кое-что из найденного там.
- Я не хочу брать все это. Особенно пиджак.
- Берите. Это ведь их? Я не хочу чувствовать себя вором.
- Так и быть.
- Я положил еще сигары. Дружеский презент, - он улыбнулся. - Если бы вы
знали, Кэл, как я вам завидую.
У него в пути было достаточно времени сомневаться и обзывать себя идиотом за
эту новую надежду. Его сон подтверждался: Англия и в самом деле стала чистой
страницей, укутанной бураном в белое. Может, где-то в ней и были люди, деревья,
дома, но их почти не было заметно. Немногие пешеходы, которых он встретил,
торопились к своим каминам и телевизорам.
Машин на дорогах практически не было, и Кэл мог нарушать правила движения,
сколько ему угодно. Они с Глюком рассчитали путь, прослушав сообщения о
закрытых дорогах, и он ехал по шоссе №5 со скоростью сорок миль в час. Потом по
радио сообщили о крупной аварии впереди, и он был вынужден свернуть на боковые
дороги, где ему пришлось сильно снизить скорость. Вдоль дороги стояли машины,
брошенные водителями, которые отчаялись выбраться из снежного плена.
Когда он проехал Бристоль, снег повалил с новей силой. Он пропустил поворот на
дорогу №37 и повернул назад. В Шептон-Мэллет, где он остановился перекусить, ему
сказали, что большинство дорог к югу блокированы. Он все сильнее ощущал себя
жертвой заговора. Погода словно была союзницей Бича, который торопился
завершить свое дело.
Но это значило, что он на правильном пути. Там, куда его не пускают, ждут его
самые дорогие в мире люди.
Ему сказали правду. Дорога Лидфорд-Фосс оказалась завалена снегом. На
Сияющий холм можно было добраться только узкими просеками, которые наверняка
постигла та же участь. Он проехал пару миль и в конце концов застрял. Выйдя из
машины, он сразу провалился в снег по колено. Теплая куртка и сапоги - дары Глюка
- защищали его от холода, и он попытался руками отгрести снег от машины.
Двадцать минут усилий не дали никаких результатов.
Он вернулся в машину, включил холостой ход, чтобы не замерзнуть, и начал
обдумывать положение. Можно было вернуться назад пешком и попробовать в
объезд. Так он мог потерять несколько часов и все равно не добиться успеха. Он мог
остаться сидеть здесь в надежде, что дорогу расчистят. Подумав, он предпочел третий
выход: добираться до сияющего Холма пешком. Судя по карте, дорога впереди
разветвлялась, и по левому ответвлению можно было сравнительно быстро дойти до
холма. Правда, он сомневался, что увидит его за снежной завесой, но лучше было
идти наудачу, чем оставаться на месте.
Приняв решение, он приободрился и начал готовиться к путешествию. Достав изпод
сиденья коробку Глюка с бумагами, он отобрал некоторые из них и сунул под
куртку. Саму коробку он разорвал на куски и подложил в штаны для утепления. Потом
он обмотал лицо кожаными ремнями, найденными на заднем сиденье, и надвинул
капюшон. Сунув за пазуху пакет Глюка, он заглушил мотор и вылез.
"Я ненормальный, - подумал он, представив себя со стороны. - Чокнутый Муни
во всем своем облике".
Снаружи было не так темно, как казалось из машины. Буран приутих, и пейзаж
окрасился робким светом - светился скорее снег, чем свинцовое небо над ним.
Первые четверть мили ничто не нарушало его оптимизма, но потом холод начал
проникать через его самодельную изоляцию. Но еще хуже было то, что он не мог
разглядеть развилки. С каждым шагом становилось ясней, что он удаляется от холма
вместо того, чтобы приближаться к нему.
Он решил рискнуть и пойти через поле. Слева от него земля полого поднималась,
и можно было предположить, что холм находится именно там.
Просвет в тучах увеличился, и в нем стали видны звезды. Кэл выучил основные
созвездия, когда купил телескоп, и сейчас легко нашел их на небе. Конечно, в
контексте космоса эти названия ничего не значили, но ему они показались давними
знакомыми, встреча с которыми здесь странно успокаивала.
Боль в ногах и спине нарастала. Он рассчитал, что до холма примерно тридцать
ярдов, и на полпути остановился передохнуть. Ходьба по снегу, да еще в гору,
отнимала слишком много сил. Хватая воздух, как астматик, он смотрел на тропку,
проложенную им в снегу. Он старался идти прямо, но следы виляли туда-сюда, как
ненормальные.
Стараясь не думать о том, что это означает, он пошел дальше. Каждый шаг
требовал все больше усилий. Наконец он увидел внизу со всех сторон бескрайнюю
белую равнину, как будто он был не в Англии, а где-нибудь на Северном полюсе.
Это и есть холм; во всяком случае, других поблизости не наблюдается. Там никого
не было, никаких следов укрытия. Только те же заснеженные поля и безмолвие. Он
один.
Если бы у него были силы плакать, он бы заплакал. Но он только дал волю
усталости и рухнул в снег. Что с того, что он полежит здесь немного... или даже не
немного? Что толку возвращаться к машине? Его друзья погибли, все погибло. А снег
такой мягкий, такой чистый. В нем отдых от всех земных забот...
Когда его веки уже смыкались, он заметил какое-то движение на склоне холма. Он
попытался всмотреться в белую пелену. Да, там двигалось что-то. Какое-то животное.
Обезьяна?
Он оперся руками о снег и попробовал встать, но вместо этого потерял равновесие
и покатился вниз. Земля и небо на несколько мгновений перепутались, а когда он
встал, то увидел, что животное - да, это была обезьяна! - бежит прочь.
Он неуклюже, как снеговик, затрусил следом. Обезьяна исчезла. Внезапно, как
будто шагнула в невидимую дверь. Может, это был мираж? Или он и вправду сходит с
ума?
Он посмотрел на снег и увидел там обезьяньи следы, обрывающиеся в нескольких
футах от него.
- Эй, - позвал он. - Ты где?
Он шагнул к месту, где исчезло животное.
- Где ты?
Конечно, ответа не было. Миражи не говорят. Он смотрел на следы и чувствовал,
как его покидают последние остатки надежды.
Потом он услышал голос.
- Не стой на холоде, - сказал кто-то.
Он поднял голову и никого не увидел.
- Два шага вперед, да поскорее, - сказал тот же голос.
Он нерешительно шагнул. На втором шаге рука, появившаяся прямо из воздуха,
схватила его за куртку и куда-то потащила.
Убежище
С другой стороны занавеса, через который провели Кэла, было что-то вроде
дерева, потому что он оказался в путанице ветвей. Было темно, и где-то неподалеку
горел костер, распространяя приятное тепло. Он не видел человека, который втащил
его в укрытие, пока голос откуда-то снизу не сказал:
- Да, неважная погодка.
Приглядевшись, он увидел обезьянку Новелло и ее друга - человека.
- Это он тебя втащил сюда, - объяснил Новелло. - Скажи им, а то они начнут
обвинять меня. Ну ладно, что сделано, то сделано. А теперь иди к огню. Тебе лучше
лечь, пока ты не упал.
- Да. Конечно, - прошептал Кэл.
Смит пошел вперед, Кэл за ним. Он был удивлен, что Чародеи смогли в своем
нынешнем состоянии сделать невидимым целый лес. Другим сюрпризом было время
года. Хотя ветви на деревьях были голыми, он чувствовал дуновение весны, словно
лед, сковавший Остров тайн от края до края, миновал этот клочок земли. Из почвы
тянулись ростки, набухали почки. От сладковатого запаха у него закружилась голова,
и он попытался опереться на дерево. Но оно отодвинулось - или так ему показалось,
- и он упал.
Он не успел удариться о землю. Чьи-то руки подхватили его и бережно опустили у
огня. Рука коснулась его лба, и, подняв голову, он увидел лицо Сюзанны,
склонившейся над ним.
Он произнес ее имя и потерял сознание.
Однажды он уже уснул, глядя на нее, а когда проснулся - ее не было. Но в этот
раз она не оставила его. Пока он спал, с него сняли промерзшую одежду и завернули в
одеяло, и она держала его и укачивала, как ребенка.
- Я нашел дорогу, - сказал он ей, пробудившись.
- Я искала тебя на Чериот-стрит, но дома уже не было.
- И на Рю-стрит тоже...
Он кивнул.
- Де Боно был у меня, - он вздрогнул, борясь с воспоминаниями. Даже здесь, у
огня, он не мог забыть зябкий туман на Чериот-стрит.
- ...и за ним пришел Бич, - закончил он.
- И Шэдвелл.
- Да. Откуда ты знаешь?
Она рассказала ему о святилище.
- И что теперь?
- Мы ждем. Мы все здесь, не хватало только тебя.
- Теперь я с вами.
Она обняла его крепче.
- И больше мы не расстанемся. Будем молиться, чтобы это миновало.
- Слушайте, хватит молитв, - сказал кто-то сзади них. - Ангел может
услышать.
Кэл повернул голову к пришельцу. Лицо его немного заострилось, борода стала
чуть длиннее, но это был все тот же Лемюэль Ло.
- Поэт, - сказал Ло, протягивая руку к волосам Кэла. - Мы думали, что
потеряли тебя.
- А вот и нет, - Кэл слегка улыбнулся. - У вас еще есть ваши фрукты.
Ло похлопал себя по карману.
- Вот они. Ты поможешь мне посадить их, когда придет время?
- Вы же знаете.
Лем кивнул.
- Тогда увидимся, - и он вышел из круга света.
- Мои вещи высохли? - спросил Кэл. - Я же не могу ходить так.
- Сейчас что-нибудь поищу, - сказала Сюзанна.
Он попытался сесть, чтобы помочь ей, но тут она поцеловала его в губы. Это был
не мимолетный поцелуй, и он обжег его сильнее, чем дюжина костров.
Потом он стал думать. Он уже почти не помнил, что совсем недавно был на
волоске от смерти. Ему казалось, что они могут вечно жить здесь, в этом волшебном
лесу, огражденные чарами. Но, очевидно, это не так. Мир неделим, и этот лес - его
часть, а значит и здесь Бич и его приятель могут найти их.
Сюзанна принесла ему охапку вещей и опять ушла, сказав, что пришла ее очередь
дежурить.
Он начал надевать то, что она принесла. Это была уже третья его одежда за сутки,
и она оказалась еще более странной, чем та, что дал ему Глюк.
Клубный пиджак и потертая кожаная куртка, лаковые туфли и драные шерстяные
носки. Потом вернулся Лемюэль.
- Наш поэт нарядился, как слепой вор, - прокомментировал он.
- Называли меня и похуже. Нет ли чего-нибудь поесть?
- Конечно, - Лем повел его куда-то. Когда глаза после света костра привыкли к
темноте, Кэл увидел, что Чародеи сидят, лежат и ходят повсюду - на земле и даже на
ветках деревьев. Они знали, что эта ночь может оказаться для них последней, и
пытались провести ее как можно лучше. Любовники сжимали друг друга в объятиях;
три женщины танцевали под переливчатый голос певца. Но большинство просто
сидели, думая о своем.
Запах кофе привел их на поляну, где горел еще один костер. Там уже ели с
полдюжины Чародеев, никого из которых он не знал.
- Этот Кэлхоун Муни, - сказал им Лем. - Поэт.
Один, сидящий на стуле, пока какая-то женщина тщательно брила ему голову,
сказал:
- Я помню тебя по саду. Ты Кукушонок.
- Да.
- Ты пришел умереть вместе с нами? - спросила девушка с чашкой кофе.
Почему-то эта реплика вызвала у присутствующих смех.
- Если придется.
- Тогда не на пустой желудок, - сказал бритый. Когда с его головы исчезли
последние волосы, Кэл понял, что он скрывал от Кукушат сложный узор на черепе.
Теперь он мог не прятаться.
- У нас только хлеб и кофе, - сказал Лем.
- Мне подходит.
- Ты видел Бича? - спросил еще кто-то.
- Да.
- Может, не надо об этом, Хэмел? - спросила девушка, но Хэмел не обратил на
нее внимания.
- Ну, и какой он?
Кэл пожал плечами.
- Огромный, - он надеялся, что этого хватит, но все явно ждали дальнейших
объяснений. - У него сотни глаз. Вот и все, что я видел.
- Может, нам удастся ослепить его, - предположил Хэмел, затягиваясь
сигаретой.
- Как? - спросил Лем.
- Древней Наукой.
- Мы не можем даже удержать завесу, - сказала женщина с бритвой. - Где нам
взять силы, чтобы бороться против Бича?
- Что это за Древняя Наука? - спросил Кэл.
- Ее все равно уже нет, - сказал Лем, наливая ему кофе.
- Она у наших врагов, - сказал Хэмел. - У этой стервы Иммаколаты и ее
сестричек.
- У тех, кто соткал ковер, она тоже была.
- Они все умерли.
- Вам все равно не ослепить Бича, - сказал Кэл.
- Почему?
- У него слишком много глаз.
Хэмел швырнул окурок в огонь.
- Чтобы лучше нас выискивать.
Костер вспыхнул голубым, и Кэл удивился - что же этот человек курит? Хэмел
скрылся среди деревьев, оставив за собой гнетущее молчание.
- Извини, поэт, - сказал Лем. - Я поищу моих дочерей.
- Конечно.
Кэл сел за ужин, прислонившись спиной к дереву. От еды ему опять захотелось
спать, а от крепкого кофе - опорожнить мочевой пузырь, и он отправился на поиски
уединенного местечка.
В одном месте он набрел на обнаженную пару, медленно танцующую под звуки
транзистора. В другом ребенок учился считать на счетах, которые мать сделала ему из
светлячков. Наконец он сделал свое дело и уже застегивал штаны, когда кто-то
потянул его за руку. Это оказалась Аполлина Дюбуа, как всегда, в черном, но
накрашенная, что не очень шло ей на пользу. Даже по запаху, не говоря уже о пустой
водочной бутылке у нее в руке, было видно, что она основательно нагрузилась.
- Я бы тебе предложила, но тут уже ничего нет.
- Не беспокойся.
- Я? Я никогда не беспокоюсь. Все равно нам всем крышка.
Она подошла к нему поближе.
- Ну у тебя и вид! Когда ты в последний раз брился? Едва он открыл рот, чтобы
ответить, с воздухом вокруг что-то случилось. Он весь разом вздрогнул, словно
выдохнул. Аполлина выронила бутылку прямо ему на ногу, но он не выругался.
Стихли вообще все звуки вокруг, даже шум ветвей. Лес стоял молчаливый и мертвый.
Кэл увидел, что Аполлина пятится от него, потом она повернулась и убежала.
Невдалеке кто-то поспешно забрасывал землей костер, у которого мать учила
ребенка счету. Сейчас он прижался к ней, а она зажимала ему рот рукой, Потом все
это погрузилось в темноту.
Кэл простоял так некоторое время, цепляясь за дерево, как застигнутый потопом,
потом побрел наугад, ощупывая путь руками. Постепенно вокруг становилось светлее;
сквозь лес просвечивала белизна, и скоро он понял, где находится. Это было то же
снежное поле у подножия холма, где он увидел Новелло.
Кто-то взял его за руку, и, приглядевшись, он увидел, что это Сюзанна, окутанная
чарами, как вуалью. Она тоже смотрела на холм. Снег продолжал падать, и Кэл
надеялся, что его следы уже замело.
- Он здесь, - прошептала она, не глядя на него.
- Я не ви...
Она жестом заставила его замолчать и кивнула на молодые деревья у опушки.
- Она видит.
Кэл вдруг понял, что одно из деревьев - это девушка, застывшая у края леса,
вцепившись в ветки.
Кто-то приблизился к ним.
- Где он?
Кэл узнал этот голос, хотя его обладатель сильно изменился.
- Нимрод?
Золотые глаза скользнули по Кэлу, словно не узнавая, но тут же Нимрод крепко
пожал ему руку. В это время девушка на опушке тихо вскрикнула, и он получил ответ
на свой вопрос.
На вершине холма появились Шэдвелл и Хобарт. Хотя небо за ними было темным,
они темнели даже на его фоне. Их нельзя было не узнать.
- Они нас нашли, - выдохнул Нимрод.
- Нет еще, - сквозь зубы проговорила Сюзанна.
Она медленно поднялась, и, как по команде, лес тяжело вздохнул, как и в первый
раз.
- Укрепляют защитный экран, - прошептал Нимрод.
Кэл хотел бы сделать хоть что-нибудь полезное, но ему оставалось только стоять и
надеяться, что враги повернутся и уйдут. Хотя он слишком хорошо знал Шэдвелла,
чтобы всерьез надеяться на это, и не удивился, когда торговец начал спускаться с
холма. Хобарт, или сила внутри его, остался стоять наверху, обозревая окрестности.
Даже издалека было видно, что его лицо почернело и блестит, как янтарь.
Кэл оглянулся. Чародеи стояли между деревьев, концентрируя все силы на том,
чтобы заслониться от убийц. На какое-то время чары подействовали и на него - лес
вместе с фигурами в нем начал таять.
Он повернулся к Шэдвеллу, который пристально вглядывался в пейзаж. Сейчас он
вспомнил про пиджак. Он не нашел его в своих вещах - должно быть, обронил в
поле, и он лежит сейчас где-то здесь, в снегу...
- Пиджак, - прошептал он.
- Что? - недоуменно спросила Сюзанна.
Шэдвелл остановился и стал изучать снег перед собой. Неужели он нашел следы
Кэла или Новелло?
- Ты знаешь, где пиджак?
- Да. С другой стороны. Откуда я пришел.
Торговец поднял глаза. На лице его читалось недоумение. Сзади ледяной ветер
принес громоподобный голос Уриэля:
- Я чую их.
Шэдвелл кивнул, достал из пачки сигарету и зажег ее. Потом он повернулся,
словно увидел что-то.
- Они найдут нас, - сказала Сюзанна. - Нужна помощь.
- Пиджак?
- Он же имел волшебную силу. Может быть, он еще сохранил ее. Ты можешь его
найти?
- Не знаю.
- Такой ответ нам не нужен.
- Да. Могу.
Они вместе посмотрели на холм. Шэдвелл опять карабкался к Уриэлю, который
посадил тело Хобарта на снег и смотрел в небо.
- Я с тобой, - сказал Нимрод.
- Так нас будет легче заметить.
- Мы обойдем холм сзади. Как тебе? - он поглядел на Сюзанну.
- Идите. Не теряйте времени.
Они пошли, помахав Чародеям в лесу. Те слабели; некоторые без сил опускались
на землю. Еще немного - и защитный экран рухнет.
Ориентация не подвела Нимрода: они очутились на другой стороне холма, по пояс
в снегу. Это даже помогло им: можно было ползти в снежном тоннеле, почти не
показываясь на глаза. Но они не были уверены, что так будет всю дорогу. Тридцать
ярдов они пробирались спокойно, и Кэл уже решил, что самая трудная часть пути
позади, когда тишину прорезал торжествующий крик Шэдвелла:
- Эй! Я вижу тебя!
Он побежал к Уриэлю, который все еще смотрел в небо. - Беги! - крикнул Кэл
Нимроду, но было поздно.
Шэдвелл уже поднял Хобарта. Кэл увидел, что инспектор обнажен, несмотря на
мороз, и все его тело почернело от огня. Сейчас тот же огонь обрушится и на них.
Он побежал, ожидая каждую секунду рокового залпа.
...Закладка в соц.сетях
