Жанр: Сказка
Сказки дервишей
...тер кольцо.
- Приказывай, о обладатель кольца, - громовым раскатистым голосом
отозвался дух, - и любое твое желание будет исполнено, если только оно
должно быть исполнено.
- Во имя Соломона, мир да будет над ним, скажи мне, это и есть конец?
Ибо я должен заботиться об этих моих товарищах до конца, так велел мой
мастер ходжа Ансари из Герата.
- Нет, - ответил дух, - это еще не конец.
Сейфульмулюк решил обосноваться в этом месте. Джинн выстроил для него
домик с сараем для животных и каждый день приносил им пищу и все
необходимое для жизни. Жители окрестностей, видя, что Саид Баба, отец
Саида, как они его называли, никогда не покидает своего жилища, поражались
святости человека, "который обходится без пищи и живет с прирученными
животными".
Когда Саид Баба не был занят изучением своих путевых записей и
размышлениями о своей жизни, он наблюдал за котом, собакой и птицей,
изучая их повадки. Они вели себя по-разному, соответственно своей природе.
Хорошие качества он поощрял в них, дурные порицал и часто рассказывал им о
великом ходже Ансари и трех советах.
Время от времени его навещали святые странники, проходившие мимо.
Многие из них пытались вступить с ним в беседу о духовном или сообщить ему
о своих собственных индивидуальных путях. Но Саид Баба отказывался их
слушать и всегда в таких случаях говорил:
- Мне необходимо выполнять свое задание, которое дал мне учитель.
Каково же было его изумление, когда однажды кот заговорил с ним на
понятном ему языке.
- Мастер, - сказал кот, - у тебя есть задание, и ты должен его
выполнять. Но неужели тебя не удивляет, что время, которое ты называешь
"концом", все не приходит?
- В действительности я не удивляюсь этому, - сказал Саид Баба, - ведь
я понимаю, что на выполнение этого задания может уйти добрая сотня лет.
- Вот здесь ты и ошибаешься, - заговорила вдруг птица, - потому что
не учишься тому, чему ты мог бы учиться у путников, проходящих по этой
дороге. Ты еще не осознал, что, хотя эти люди внешне отличаются друг от
друга, точно так же, как и мы, животные, кажемся тебе разными, все они
приходят к тебе из одного источника учения: сам ходжа Ансари посылает их,
чтобы проверить, развил ли ты в себе достаточную проницательность, чтобы
последовать за ними.
- Если это так, - сказал Саид Баба, - чему я нисколько не верю,
объясните мне, как это может быть, чтобы обыкновенный кот и маленький
воробей увидели то, чего не увидел я, обладатель чудесных даров?
- Все очень просто, - ответили они хором, - ты настолько привык
смотреть на вещи только с одной стороны, что твои недостатки очевидны даже
самому обычному уму.
Эти слова взволновали Саид Бабу.
- Но тогда, - сказал он, - выходит, что я давным-давно уже мог бы
найти дверь, о которой говорится в третьем совете, если бы соответствующим
образом был настроен?
- Конечно, - вступила в разговор собака. - Дверь уже много раз
открывалась за эти годы, но ты не видел. А мы видели, но не могли тебе об
этом сказать, потому что мы животные.
- Почему же выговорите об этом теперь?
- Теперь ты стал понимать нашу речь, потому что с некоторого времени
стал более человечным. Теперь у тебя остался только один шанс, так как ты
уже в преклонном возрасте.
- Мне все это мерещится, - подумал Саид Баба. Затем стал рассуждать
так: они не имеют права поучать меня, ибо я их хозяин, я их кормлю... Но
другое его "я" промолвило: "Если они говорят неправду, это не имеет
большого значения. Но если они правы, я рискую потерять все. Нельзя
упускать спасительный шанс".
И вот Саид Баба стал поджидать благоприятного случая. Прошло
несколько месяцев. Однажды перед его домом разбил палатку какой-то
странствующий дервиш. Он подружился с животными Саид Бабы, и Саид Баба
решил поделиться с ним своими сомнениями.
- Оставь меня, - грубо обовал его дервиш, - я не желаю выслушивать
твою болтовню о мастере Ансари, каких-то облаках и исканиях; что мне до
твоей ответственности за животных и даже до твоего волшебного кольца? Я
знаю то, о чем тебе следовало бы говорить, а то, что ты сейчас говоришь,
меня совершенно не интересует.
Чувствуя глубокое отчания, Саид Баба вызвал духа кольца.
- Я не могу сказать тебе того, чего не должен говорить, - ответил ему
дух кольца, - но я знаю, что все твои страдания от недуга, который
называется "постоянное скрытое предубеждение". Этой болезнью поражено твое
мышление, и из-за нее ты не можешь продвинуться на пути.
Саид снова подошел к дервишу, сидевшему перед входом своей палатки, и
обратился к нему:
- Скажи, что мне делать? Я чувствую себя ответственным за судьбу этих
животных, но совсем запутался; кроме того, я больше не получаю никакого
руководства от трех советов.
- Вот сейчас ты говоришь искренне, и это начало. Доверь мне своих
животных и я тебе отвечу.
- Ты просишь слишком многого - я ведь тебя совсем не знаю. Как ты
можешь мне такое предлагать? Правда, я испытываю к тебе уважение, но у
меня есть и много сомнений.
- Твои слова выдают тебя, - ответил дервиш. - Дело не в том, что ты
заботишься о животных, а в том, что ты неверно воспринимаешь меня. Ни
чувства, ни логика не помогут тебе правильно понять меня и воспользоваться
моей помощью. В тебе все еще живет жадность; ты относишься к животным, как
к своей собственности. А теперь ступай и знай, что мое имя Дарваза.
"Дарваза" означает "дверь".
И Саиду Баба задумался, не является ли дервиш той самой дверью, о
которой говорил тогда шейх Ансари.
- Возможно, ты дверь, которую я ищу, но я не уверен в этом.
- Убирайся со своими сомнениями, - закричал дервиш. - И как ты не
понимаешь, что первые два совета были даны для твоего ума, но последний
совет может быть понят только тогда, когда ты воспримешь его внутренне?
Почти два года промучился в сомнениях и страхах Саид Баба, и вот
однажды внезапно он осознал истину. Тогда он позвал собаку, кота и птицу и
сказал им:
- Я отпускаю вас. Отныне вы принадлежите самим себе. Это конец.
Сказав это, он постиг, что они - люди, и что животными они были
только под действием чар. Рядом оказался дервиш Дарваза, в котором Саид
Баба узнал самого ходжу Ансари. Мудрец без единого слова отворил дверь в
дереве, что у ручья, и Сейфульмулюк вошел в чудесную пещеру, на стенах
которой золотыми буквами были начертаны ответы на вопросы о жизни и
смерти, о человечестве и человеколюбии, о знании и невежестве - обо всем,
что волновало его всю жизнь.
- Все эти годы тебя тянула назад привязанность к внешнему, -
прозвучал голос Ансари. - И это одна из причин того, что ты пришел слишком
поздно. Возьми же здесь ту часть мудрости, которая все еще открыта для
тебя.
Эта история иллюстрирует, помимо всего прочего, любимую суфиями идею
о том, что истина "пытается проявить себя" в человеческом обществе, но она
для каждого человека появляется снова и снова в таких одеждах, в которых
ее труднее всего опознать, причем эти ее проявления, на первый взгляд,
кажутся не имеющими друг к другу никакого отношения.
Только развитие "особого восприятия" дает человеку возможность
проникнуть в этот невидимый процесс.
КОРОЛЬ И БЕДНЫЙ МАЛЬЧИК
Человек не может самостоятельно пройти путь внутреннего развития. В
это путешествие не следует отправляться одному, необходим руководитель.
Руководителя в нашей притче мы называем королем, а искателя - бедным
мальчиком.
Рассказывают, что однажды король Махмуд обогнал свою свиту. Мчась на
коне во весь опор вдоль реки, он вдруг увидел у самой воды маленького
мальчика, ловившего неводом рыбу. Ребенок казался очень несчастным.
Король резко осадил коня и, подъехав к мальчику, спросил его:
- Дитя мое, почему у тебя такой печальный вид? Я никогда не встречал
человека более печального, чем ты.
Мальчик ответил:
- Ваше величество, нас семеро братьев. Наш отец умер, и мы живем с
матерью в крайней нужде. Чтобы как-то прокормиться, я прихожу каждый день
к реке и закидываю сеть. Если за день мне не удается поймать ни одной
рыбы, на ночь я остаюсь голодным.
- Сын мой, - сказал король, - если ты не возражаешь, я помогу тебе.
Мальчик согласился, и король Махмуд сам закинул сеть, которая от
прикосновения королевской руки вернулась с богатым уловом.
Дилетанты обычно думают, что метафизические системы либо отрицают
ценность вещей "этого мира", либо, наоборот, обещают материальное
изобилие.
В суфизме, однако, приобретение "ценностей" не всегда имеет только
фигуральный или только буквальный смысл. Эта притча великого Фарид ад-дина
Аттара, взятая из его произведения "Парламент птиц", толкуется и
буквально, и символически. По утверждению дервишей человек, находящийся на
суфийском пути, может приобрести какие-то материальные вещи, если это
полезно пути так же, как ему самому. В равной степени он приобретает
трансцендентальные "ценности" - в соответствии со своей способностью
использовать их правильным образом.
ТРИ УЧИТЕЛЯ И ПОГОНЩИКИ МУЛОВ
Абд аль-Кадир пользовался такой необыкновенной известностью, что
мистики всех вероисповеданий стекались к нему толпами. В его приемном
зале, всегда переполненном людьми, неизменно соблюдался высший этикет и
царило почтительное уважение к традиционным обычаям. Благочестивые
посетители придерживались в своих отношениях строгой иерархии: ранг
каждого определялся его личными достоинствами, возрастом, репутацией его
наставника и тем положением, которое он занимал в своей общине.
Кроме того, они немало соперничали друг с другом в том, чтобы как
можно больше обратить на себя внимание султана учителей, Абд аль-Кадира.
Манеры его были безупречны. Невежественные или невоспитанные люди на эти
встречи не допускались.
Но вот однажды три шейха, первый из Хорасана, второй из Ирака и
третий из Египта, прибыли в Даргах со своими проводниками, неотесанными
погонщиками мулов. Шейхи возвращались после хаджа (паломничества в Мекку).
В пути они были до последней степени измучены грубостью и несносными
проделками своих проводников; одна мысль о том, что скоро они избавятся от
этих мужланов, радовала их не меньше, чем предвкушение предстоящего
лицезрения великого учителя.
Когда шейхи подошли к дому Абд аль-Кадира, он, против своего
обыкновения, вышел к ним навстречу.
Ни единым жестом приветствия он не обменялся с погонщиками мулов, но
с наступлением ночи, когда шейхи в темноте пробирались в отведенные для
них покои, они вдруг совершенно случайно стали свидетелями того, как Абд
аль-Кадир пожелал спокойной ночи их проводникам, а когда те почтительно
прощались с ним, даже поцеловал им руки. Шейхи были изумлены и поняли, что
эти трое, в отличие от них самих, - скрытые шейхи дервишей. Они
последовали за погонщиками и попытались было завязать с ними беседу, но
глава погонщиков грубо осадил их:
- Идите прочь с вашими молитвами, бормотаниями, вашим суфизмом и
поисками истины. Тридцать шесть дней мы выносили вашу болтовню, а теперь
оставьте нас в покое. Мы простые погонщики и ко всему этому не имеем
никакого отношения.
Такова разница между скрытыми суфиями и теми, которые только
подражают им.
"Еврейская энциклопедия" и такие авторитеты по хасидизму, как Мартин
Бубер, отмечали сходство школы Хасидизма с испанскими суфиями, имея в виду
хронологию и близость учений.
Это сказание, в котором фигурирует суфий Абд аль-Кадир из Гелана
(1077-1166), входит также в жизнеописание хасида рабби Элимелеха, который
умер в 1309 году.
Абд аль-Кадир, прозванный "королем" (и точно такой же титул носил
Элимеле), был основателем ордена Кадирийа.
БАЙАЗИД И ТЩЕСЛАВНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Однажды некий человек с упреком сказал Байазиду, великому мистику IX
столетия, что он постился, молился и т.п. в течение 30 лет, но так и не
нашел в этом утешения, которое обещает Байазид. Байазид ответил ему, что и
за 300 лет он ничего не достигнет.
- Почему? - спросил искатель просветления.
- Потому что этому препятствует твое тщеславие, - сказал мудрец.
- Но как мне от него избавиться?
- Есть одно средство, но оно тебе не подойдет.
- И все же назови его.
Байазид сказал:
- Ты должен пойти к цирюльнику и сбрить свою почтенную бороду, затем
снять верхнюю одежду, опоясаться кушаком и одеть на шею торбу с грецкими
орехами. Когда ты все это сделаешь, ступай на базарную площадь и кричи во
весь голос: "Даю орех тому сорванцу, который ударит меня по шее". Потом
пройдись перед зданием суда, чтобы старшины города увидели тебя в таком
виде.
- Но я же не могу этого сделать, - взмолился человек, - прошу тебя,
расскажи мне о каком-нибудь другом средстве.
- Это первый и единственно возможный шаг к цели, - сказал Байазид. -
Но ведь я предупреждал, что это средство тебе не понравится, поэтому ты
неизлечим.
Аль-Газали в своей работе "Алхимия счастья" с помощью этой притчи
подчеркивает часто повторяемый аргумент, что некоторые люди, какими бы
искренними искателями истины они ни казались самим себе или даже
окружающим, побуждаются в своих поступках тщеславием и корыстью, тем самым
создавая непреодолимые трудности для своего обучения.
ЛЮДИ ДОСТИЖЕНИЯ
Имам аль-Газали рассказал предание из жизни Исы ибн Марийам.
Однажды Иса увидел людей, понуро сидящих у обочины дороги.
Он спросил их:
- Почему вы печалитесь?
Они ответили ему:
- Нас печалит страх перед адом.
Иса отправился дальше и, пройдя немного, увидел других людей, в
безутешной печали сидящих у дороги в различных позах.
- Что вас так тяготит? - спросил он их.
- Желание рая повергло нас в это состояние, - ответили люди.
Оставив их, Иса продолжал свой путь, пока не повстречал третью группу
людей. По ним было видно, что они много выстрадали, но лица их сияли
радостью.
Иса обратился к ним:
- Что привело вас в радость?
Люди ответили:
- Дух истины. Мы видели реальность, и это заставило нас забыть
второстепенные цели.
- Вот истинно люди достижения, - сказал Иса. - В день воскресения они
предстанут перед лицом Бога.
Те, кто верят, что духовный прогресс основывается на культивировании
в людях желания награды или страха наказания, часто бывают удивлены,
услышав это суфийское предание об Иисусе.
Суфии говорят, что только определенным людям полезно
сосредоточиваться на идее приобретения или потери, и это, в свою очередь,
может составить лишь какую-то часть их практики. Изучавшие методы и
результаты обучения людей путем тренировки и внушения будут близки к тому,
чтобы согласиться с суфиями.
Религиозные формалисты самых разных вероисповеданий не примут,
конечно, утверждения, что простые альтернативы добра и зла, напряженности
и расслабленности, награды и наказания представляют собой только часть
великой системы самореализации.
СТРАНСТВУЮЩИЙ, НЕОБЫЧНЫЙ И ТОРОПЛИВЫЙ
Встретились три дервиша на пустынной дороге. Первого звали
Странствующий, потому что он, почитая старые обычаи, выбирал самые длинные
маршруты для путешествий. Второго звали Необычный, потому что ничто не
казалось ему необычным, хотя то, что он делал, или даже то, что привлекало
его внимание, казалось весьма необычным другим людям. Имя третьего было
Торопливый, потому что этот дервиш, думая, что может сберечь свое время,
всегда и во всем стремился найти наиболее короткие пути к своей цели, хотя
на деле эти пути часто оказывались самыми длинными.
Некоторое время дервиши путешествовали вместе, но вскоре расстались.
Первым покинул их Странствующий: он заметил на перекрестке дороги
указательный знак, о котором слышал когда-то, и стал убеждать своих
спутников свернуть, куда указывала стрелка. Они не согласились, и он пошел
один. Дорога привела его к разрушенному городу, единственными обитателями
которого были свирепые львы. Цивилизация, некогда процветавшая здесь, о
которой дервиш читал, погибла сотни лет назад. Как только он вступил в
город, голодные звери набросились на него и растерзали.
Спустя день или два Торопливый решил отыскать путь покороче и
расстался с Необычным. Пойдя напрямик, он увяз в зыбучих песках. Правда,
дервиш не погиб, но выбираться оттуда ему пришлось несколько месяцев.
Между тем Необычный, продолжая путь в одиночестве, вскоре повстречал
человека, который сказал ему: "Дервиш, не ходи дальше. Впереди находится
карван-сарай, и в нем по ночам собираются дикие звери из джунглей".
- А где эти звери днем? - спросил Необычный.
- По-моему, днем они на охоте, - ответил человек.
- Вот и хорошо, - сказал Необычный, - в это время я и отдохну там.
В полдень он подошел к караван-сараю и увидел, что вся земля вокруг
истоптана животными. До вечера было еще много времени, и Необычный решил
пока выспаться. Проснувшись с наступлением сумерек, он спрятался в
укромном месте и стал дожидаться прихода зверей: ему хотелось узнать, для
чего они собираются здесь.
Вскоре в большой зал вошло множество зверей, во главе которых
выступал лев, их царь. Звери по очереди приветствовали льва и сообщали ему
о том, что было известно только им и никому из людей. Один из них доложил
льву, что неподалеку от этого места есть пещера, где спрятаны
драгоценности - сокровищница Караташа, легендарного Черного Камня. Другой
зверь рассказал, что прямо здесь, в караван-сарае, под полом хранится клад
из золотых монет, который стережет крыса. Она не может ни потратить их, ни
расстаться с ними, и каждое утро выносит их на поверхность. Третья история
была о некоей безумной принцессе, и эта история, самая странная из всего,
что там было рассказано, удивила даже Необычного. Дело было в том, что в
соседней долине жила собака, которая стерегла стадо овец. С помощью
шерсти, растущей у нее за ушами, можно было излечить принцессу от безумия;
это было единственное средство в мире, которое могло ее спасти. Но так как
ни один человек не знал ни этого средства, ни самой принцессы, которая
должна была вскоре заболеть (как узнал дервиш), не было никакой надежды,
что принцессу кто-нибудь вылечит.
Перед рассветом звери разошлись, а дервиш стал ждать появления крысы.
Утром на середину зала в самом деле выбежала крыса, неся в зубах золотую
монету. Она оставила ее на полу и побежала за следующей. Когда крыса таким
образом вынесла все монеты и принялась их пересчитывать, Необычный вышел
из своего укрытия и забрал деньги. Затем он направился к пещере Караташа и
нашел спрятанные сокровища. После этого дервиш отыскал собаку и, вырвав у
нее из-за ушей клок шерсти, снова отправился в путь.
Следуя тайным знакам, известным только ему, он,наконец, достиг весьма
странного и неизветного королевства. Войдя в столицу, дервиш Необычный
увидел снующих по улицам людей, печальных и озабоченных, и, обратившись к
какому-то прохожему, поинтересовался, какая беда постигла их город.
Человек рассказал, что дочь их короля только что заболела какой-то
странной болезнью, и никто не знает, как ее вылечить. Необычный
поблагодарил его и тут же направился к королевскому дворцу.
- Если ты вылечишь мою дочь, - сказал король, - я отдам тебе
полкоролевства, а после моей смерти ты воцаришься над всем королевством.
Но если ты меня обманешь, я прикажу сбросить тебя с самого высокого
минарета.
Дервиш согласился с этим условием, и его провели к принцессе. Только
он поднес к ее лицу собачью шерсть, как она в тот же миг выздоровела.
Вот так Необычный стал наследным принцем. Многие достойные люди
приходили к нему и обучались его пути.
Однажды, переодевшись в рубище, по своему обыкновению, Необычный
вышел из дворца побродить, как вдруг наткнулся на дервиша Торопливого.
Торопливый поначалу даже не узнал своего друга, потому что без умолку
болтал; тогда Необычный просто привел его к себе во дворец и стал
терпеливо дожидаться, когда тот сам его о чем-нибудь спросит.
Наконец Торопливый спросил: "Как это все произошло? Расскажи по
порядку, но только быстро".
Необычный стал рассказывать свою историю и, наблюдая за Торопливым,
увидел, что тот пропускает мимо ушей многие детали. Он по-прежнему был
нетерпелив. Даже не дослушав до конца, Торопливый вскочил с места и
заявил: "Мне необходимо побывать там и послушать, о чем говорят звери, я
хочу последовать твоему пути".
- Не советую тебе торопиться, - сказал Необычный, пытаясь его
образумить, - узнай прежде, в своих собственных интересах, значение
времени и таинственных указаний.
- Ерунда, - ответил Торопливый и, одолжив у своего товарища сто
золотых, отправился в путь.
Когда он добрался до караван-сарая, была уже ночь. Не желая
дожидаться утра, Торопливый прошел прямо в главный зал и тут же был
растерзан львом и тигром.
А что касается дервиша Необычного, то он наслаждался счастливой
жизнью до конца своих дней.
В примечании к этой истории, найденной в дервишском манускрипте
Кетаб-иб-Аму-Дарья ("Книга реки Оксус"), говорится, что она принадлежит к
собранию обучающих историй Увайс аль-Карани, основателя дервишского
братства Увайсийа ("Затворники").
Смысл рассказа состоит в том, что нетерпеливость мешает человеку
увидеть сущностные особенности ситуации.
ТИМУР-АГА И ЯЗЫК ЖИВОТНЫХ
Жил когда-то турок по имени Тимур-ага, который искал в больших и
малых городах, деревнях и селеньях того, кто мог бы обучить его языку
животных и птиц. Всюду он расспрашивал о таких людях, ибо знал, что
великий Наджм ад-дин Кубра понимал язык животных, и Тимур надеялся
встретить одного из его последователей, унаследовавшего от учителя это
великое знание, знание Соломона.
Будучи человеком мужественным и великодушным - а он развивал в себе
такие качества - Тимур-ага однажды в горах спас жизнь одному старому
немощному дервишу, запутавшемуся в тенетах канатного моста.
- Сын мой, - сказал старик, когда Тимур его вытащил, - меня зовут
дервиш Баха ад-дин. Я прочел твои мысли, и отныне ты будешь понимать язык
животных.
Тимур пообещал дервишу никому не выдавать это тайное знание и
поспешил домой, к своему хозяйству.
Вскоре ему представился случай применить свои чудесные способности.
Вол и ослица разговаривали друг с другом.
- Я от зари до зари тяну плуг, - сказал вол, - а ты только и знаешь,
что ходишь на базар. Ты, наверное, умнее меня, так скажи мне, как
избавиться от работы.
- Единственное, что ты можешь сделать, - ответила хитрая ослица, -
это лечь на пол и притвориться больным. Ты дорогое и полезное животное,
так что хозяин начнет о тебе заботиться, даст тебе лучшую пищу и позволит
несколько дней отдохнуть.
Тимур, разумеется, все понял, и когда вол лег на землю, он громко
сказал: "Если через полчаса этому волу не станет лучше, я отдам его
сегодня же вечером мяснику". Услышав его грозное обещание, вол тут же
выздоровел.
Тимур расхохотался, и его жена, весьма любопытная и вечно надутая
особа, стала приставать к мужу, чтобы он сказал ей, почему он смеется. Но
Ага, помня свое обещание, ничего ей не сказал.
На следующий день супруги отправились на базар. Впереди шел Тимур, за
ним на ослице ехала жена, а сбоку бежал маленький ослик. Вдруг Тимур
услышал, как ослик сказал по-ослиному матери:
- Мама, я не могу идти дальше, можно, я заберусь к тебе на спину?
Мать ответила ему:
- Я везу жену нашего хозяина; и потом не забывай, что мы всего лишь
животные, таков наш жребий, так что я ничем не могу помочь тебе, дитя мое.
Тимур тут же велел жене слезть с ослицы, чтобы животные могли
отдохнуть, и они остановились под деревом на привал. Жена его была очень
недовольна, что они задерживаются, и стала ругать Агу, он же только
сказал: "Мне кажется, подошло время для отдыха".
А ослица подумала:
- Этот человек понимает наш язык. Он, должно быть, слышал мой
разговор с волом и вот почему он пригрозил отдать его мяснику. Но мне он
ничего плохого не сделал, и не только не наказал за совет, который я дала
волу, но даже сделал мне сейчас доброе дело. И подумав так, ослица
сказала:
- Спасибо, хозяин.
Тимур ее понял и захохотал от удовольствия, а его жена еще больше
нахмурилась и заворчала:
- Ты, наверное, знаешь, о чем говорят животные, но скрываешь от меня.
- Да кто же может понять, о чем говорят животные, - ответил Тимур, -
в своем ли ты уме?
Когда они возвратились с базара, Тимур вошел в стойло и положил волу
свежего сена, которое привез с базара.
- Твоя жена изводит тебя расспросами, ибо ее мучает любопытство, -
обратился к нему вол на своем языке. - Ты можешь не выдержать и раскроешь
ей свою тайну, и тогда, понимаешь ли ты, какая опасность тебе грозит, о
бедный человек?! Послушайся моего совета, пригрози избить ее палкой в
палец толщиной, если она от тебя не отстанет. Только так ты сможешь
отучить ее от любопытства и сохранить свою тайну.
- Как странно, - подумал Тимур, - что этот вол, которому я угрожал
мясником, думает о моем благополучии.
И, взяв палку, он направился к жене.
- Видишь эту палку? - сказал он, входя в дом, - так вот, знай, что я
изобью тебя палкой, если ты и впредь будешь приставать ко мне с
расспросами, почему я так много смеюсь.
Женщина была так напугана этой угрозой - ведь ничего подобного он
раньше ей не говорил, - что навсегда отстала от него. Вот так Тимур-ага
избежал ужасной судьбы тех,
...Закладка в соц.сетях
