Жанр: Сказка
Спаситель Океана, или Повесть о странствующем слесаре
Георгий Садовников.
Спаситель Океана, или Повесть о странствующем слесаре.
в которой я встретил своих тезок
- Ты, Вася, атакуешь с флангов. Сразу справа и слева, - шепнул мне
Феликс. - Ты, Яша, возьмешь его в кольцо, - так же негромко скомандовал он
своему двоюродному брату. - А я наступаю по всему фронту! Поняли все?
Мы с Яшей ответили, что нет ничего проще. В другое, менее бурное, время
каждый из нас еще бы подумал, может ли человек один атаковать и справа и
слева одновременно и тем более брать противника в кольцо. Но в эти необычные
минуты нам все было нипочем - море по колено.
Мы медленно, сладострастно окружали этого захватчика, этого крестоносца
из соседнего двора. Мы шли на него грозной цепью ратников Александра
Невского. Он был выше нас на целую голову и шире в плечах и мог бы легко
расправиться с каждым поодиночке. К тому же наш враг обладал еще одним очень
важным преимуществом. Он был хулиган и мог вести себя некрасиво, а мы были
типичные хорошо воспитанные дети. Свои преимущества хулиган демонстрировал
всякий раз, когда совершал опустошительные набеги на наш двор. Я говорю
"опустошительные", потому что двор моментально пустел, когда он появлялся в
воротах. Того же из нас, кто, зазевавшись, все же попадал ему в руки,
хулиган водил по двору за нос или больно щелкал по лбу.
Вот и сегодня этот охотник думал застать нас врасплох, как всегда, но на
этот раз мы встретили его железными рядами, сомкнувшись плечом к плечу.
Это придумал Феликс вчера, когда мы отсиживались на чердаке, разглядывая
малиновые Яшины уши. Хулиган загнал быстроногого Яшу в конец двора, в угол
между сараем и мусорным ящиком, и, зажав Яшину голову немытыми ладонями,
"показал ему Москву". Положение наше становилось ужасным: хоть вовсе не
выходи гулять во двор.
Мы молча сидели на древней, пропитанной пылью кушетке, погрузившись в
унылые раздумья, и вдруг Феликс вскочил так живо, что вялые пружины
зазвенели сразу помолодевшими голосами, а кушетку окутало облаком пыли.
- Вася, ну-ка стань сюда. А ты, Яша, туда, - сказал деловито Феликс.
Я встал рядом с его левым плечом, Яша - с правым.
- Ближе, ближе еще! - скомандовал Феликс, и наши плечи сомкнулись. - Ну
что? - спросил торжествующе Феликс.
Я почувствовал себя сильным и смелым, способным отбить нападение любого
врага. То же самое творилось и с Яшей. Мы поняли, что когда мы вместе,
плечом к плечу, нас не одолеть даже самому страшному хулигану. Мы были
настолько возбуждены, что тотчас спустились сомкнутым строем по черной
лестнице и вышли во двор. Но хулиган уже удалился, насытившись победой.
Мы все равно промаршировали через двор к воротам, упиваясь всласть
ощущением своей силы. И тут Яша произнес тревожным голосом:
- Ребята, а как быть с моральной стороной?
- Что ты имеешь в виду? - удивился Феликс.
- Драться же некрасиво, - сказал Яша с упреком, будто драться с хулиганом
собирались только мы с Феликсом, а он сам даже не помышлял об этом.
И все же он был прав. Хорошо воспитанные дети не имели права драться,
потому что драться - плохо. Этому учили нас взрослые каждый день.
- Значит, и наши дела тоже плохи, - сказал я, ощущая, как возвращается
прежнее чувство беспомощности перед могучим хулиганом.
Но оказывается, в моих горьких словах таилась ценная мысль. И Феликс
тотчас подхватил ее и развил глубже.
- Да, выходит плохо и так и этак, - сказал он задумчиво. - Как ни
поступи, все будет плохо. И третьего выхода у нас нет. Ну, а если выбирать
между двумя плохими делами, то уж лучше остановиться на первом. Как вы
думаете, ребята?
Совершенно случайно мы с Яшей подумали точно так же, и это редкое
совпадение возродило в нас угасший было боевой дух. И стоило сегодня
хулигану вторгнуться вновь на священную землю нашего двора, как мы,
прижавшись плечом к плечу, смело двинулись навстречу врагу. Г Мы знали, что
впереди нас ждет расправа, что хулиган переловит нас поодиночке потом и с
лихвой воздаст каждому за этот черный для него день. Но мы были готовы и на
большие жертвы ради минуты благородного мщения.
И еще нас вдохновляло присутствие прекрасной дамы. Рыжая Зоя, забыв про
бутерброд с яблочным джемом - он замер на полпути к ее большому рту, -
следила за нашими действиями из окна своей квартиры на втором этаже.
У каждого порядочного рыцаря должна быть своя дама сердца. Иначе он
липовый рыцарь. Так писали сведущие люди. А мы, признаться, считали себя в
душе истинными рыцарями, и потому каждый из нас тоже завел себе даму сердца.
Причем наши вкусы поразительно совпали. Это объяснялось тем, что в нашем
доме жила всего одна девчонка, и это была рыжая, украшенная веснушками Зоя.
Поэтому у нас не было никакого выбора, и девочке страшно повезло: она стала
дамой сердца сразу трех благородных рыцарей, которые то и дело соперничали
между собой.
Правда, к ее чести нужно сказать, что она не задирала нос оттого, что
стала сразу тремя дамами сердца. Зоя бегала с нами по улице, и в ее руке
вечно торчал бутерброд с яблочным джемом, и она вообще была бы свойским
человеком, если бы не воображала из-за своих бутербродов и хоть раз
позволила откусить кусочек. Мы знали, что это у нее не от жадности. Просто
она считала нас еще недостойными такой высокой чести. Но когда-нибудь
настанет момент, и рыжая Зоя скажет сама своему лучшему рыцарю: "Хочешь
откусить?"
И вот сейчас представлялся прекрасный случай отличиться в ее глазах. Мое
воображение тут же нарисовало роскошную картину: я вырываюсь вперед и еще до
подхода основных сил в лице Феликса и Яши говорю хулигану: "Вы своенравный,
злой мальчик, можно представить, как трудно вашим родителям", а он рычит,
как в кино: "Я тебя уничтожу, несчастный" - и протягивает к моему вороту
свою ужасную лапу. Зоя роняет свой бутерброд джемом вниз и закрывает в ужасе
свои прекрасные коричневые глаза, не совсем, конечно, иначе как же она затем
увидит собственными глазами мою полную победу над могучим хулиганом; и вот,
когда уже страшная лапа хулигана неумолимо приближается к моему воротнику, я
тоже, как в кино, с насмешливой улыбкой, подчеркивающей пренебрежение к
смерти, с безумной личной храбростью бросаюсь головой в живот хулигана; тот
восклицает:
"Тысяча чертей, меня победили! Кто бы мог подумать, что в этом
второкласснике столько богатырской силы!" - и с обвальным грохотом рушится
наземь, а Зоя поднимает свои украшенные веснушками руки и кричит на весь
двор: "Победил Вася Иванов!" И, выйдя во двор - наконец-то! - позволяет мне
откусить от своего божественного бутерброда с джемом.
Бутерброды в ее руке, конечно, сменяли друг друга - одни падали джемом
вниз, другие ей все-таки удавалось доесть до конца, - но мне каждый раз
казалось, что Зоя носит всегда один и тот же Несравненный Вечный Бутерброд.
Покосившись на своих боевых товарищей, я понял по их пламенеющим лицам,
что они тоже мечтают отличиться в Зоиных глазах. И от безумной попытки
ввязаться в личное единоборство с хулиганом их, как и меня, удерживало
только полное отсутствие шансов на победу. Поэтому мы были готовы добыть ее
сообща и по-братски разделить между собою.
Хулиган не сразу сообразил, что сила сегодня не на его стороне. Он просто
дивился нашей дерзости, теряя время на отступление. А потом дорога к воротам
для него оказалась отрезана. Он зарычал и, подавляя свою сопротивляющуюся
гордость, попятился в угол двора, в тот угол, где он показывал Яше "Москву".
А мы наступали железной стеной. В центре ее двигался Феликс, а Яша и я
составляли фланги боевой цепи.
- А ну подойди, - угрожающе шипел хулиган, отступая.
- И подойдем, - отвечал Феликс.
- Подойди-подойди, - говорил хулиган, еще надеясь нас напугать.
- Ну и подойдем, - отважно отвечал Феликс, и мы шаг за шагом приближались
к врагу.
Наконец хулиган уперся спиной в стену сарая. Мы тоже остановились. Один
мальчик из нашего класса, который утверждал, что знает все на свете, как-то
нам говорил, что прежде, чем начать драку, противники должны побеседовать -
попугать друг друга словами. Я подумал, что это правило замечательное и
словно придумано для нас. Потому что мы с каждым шагом, приближающим к
хулигану, все меньше и меньше рвались в драку, помня, что драться нехорошо.
В душе я надеялся, что хулиган попросит пощады и все завершится миром, и
наша репутация останется незапятнанной.
Хулиган начал беседу первым.
- А ну ударьте, - сказал он, бросая отчаянный вызов.
- И ударим, - сурово ответил Феликс.
- Ударьте-ударьте, - с безнадежной угрозой сказал хулиган.
- И ударим, - ответил Феликс.
- Вы - крестоносец, - сказал Яша.
- Обзываться, да? Обзываться учеными словами? - возмутился хулиган.
Итак, мы стояли перед хулиганом и стращали его. Однако этот упрямец никак
не хотел пугаться и просить пощады. Я искоса поглядел на своих друзей,
надеясь, что в конце концов наш воинственный вид вселит страх в сердце
противника. Но вид моих друзей говорил только о полном миролюбии. Они изо
всех сил свирепо хмурили брови. Но я прикинул все - и румяные благодушные
щеки толстенького Феликса, и сияющие добром голубые глаза на востроносом
лице Яши - и понял, что этим не испугаешь даже самого трусливого в мире
зайца.
Тогда я представил со стороны себя и тоже не нашел ничего свирепого.
Обыкновенный послушный ребенок. Правда, все тот же одноклассник-всезнайка
уверял ребят, будто один глаз у меня как у всех - нормальный, а вот второй -
наполовину голубой, наполовину желтый, и хотя ему никто не поверил, я все
равно посмотрел, наверное, в тысячу зеркал и лично убедился в том, что
всезнайка просто фантазирует. Но вот теперь этот разноцветный глаз пришелся
бы кстати. Уж он бы нагнал страху на хулигана. Где это видано, чтобы одна
половинка глаза была голубой - другая желтой. Такого не было даже у пиратов
Флинта.
Но глаза у меня по-прежнему оставались одинаково голубыми, и хулиган не
думал сдаваться, все храбрился, шипел:
- А ну попробуйте-попробуйте!
Но вот наступил момент, когда мы почувствовали, что время, отпущенное на
преддрачный ритуал, истекло.
Феликс побледнел. У меня на душе тоже стало тоскливо-тоскливо.
- Ребята, что, пора? - спросил упавшим голосом Яша.
Я оглянулся на Зоино окно, надеясь, что Зоина мать заставила нашу даму
сердца мыть посуду или нашла еще какое-нибудь спасительное для нас занятие.
Но Зоя была на своем месте. Она даже высунулась из окна по пояс, настолько
заинтересовала ее предстоящая битва.
И тут послышался трубный голос:
- Держись, дружище!
Через двор в нашу сторону бежал странный молодой мужчина. В одной руке
его раскачивался потертый чемоданчик. А под мышкой мужчина держал большого
черно-белого кота. Лапы животного оставались на весу, но кот спокойно
смотрел на нас, словно лежал на уютном диване.
Незнакомец поставил чемодан у забора и опустил на землю своего
четвероногого спутника. Кот невозмутимо уселся на задние лапы и застыл,
будто копилка.
- Ну что, дядя Вася, поможем слабым? - сказал мужчина коту, и тот
шевельнул черными ушами и белыми усами.
Получив согласие кота, незнакомец встал рядом с хулиганом, будто на
мостике корабля, на который напали морские разбойники.
Мы были потрясены, и притом вдвойне. Во-первых, нас приняли за пиратов,
и, может быть, даже за самых свирепых - малайских. А во-вторых, так
неожиданно и фантастически изменилось соотношение сил. Правда, наш новый
противник казался очень молодым, и был чуть выше своего союзника, и все же
это был взаправдашний мужчина. Над его верхней губой даже торчали реденькие
белесые усы, лихо закрученные на концах. А синие глаза горели отвагой.
Я понял, что нас сейчас сметут, сдуют с лица земли, сотрут в порошок, и
зажмурил глаза.
- Ага, попались! - злорадно сказал хулиган. - Дяденька, что будем с ними
делать? Может, "салазки" загнем! Или "Москву" покажем?
- Погоди, - сказал его спаситель озадаченно. - Теперь получается, мы
против слабых? Ребята, в каком учитесь классе?
- Во втором! - гордо ответил Яша.
- А ты? - спросил мужчина у хулигана.
- Ну и что? - произнес тот обиженно.
- Понятно, - сказал мужчина. - А у меня семь классов. - Он повернулся к
коту: - Дядя Вася, как видишь, нельзя нам сражаться. У нас ко всему еще и
разница в образовании. И оставить его одного не могу. Опять будет один
против трех. Так что же делать, дядя Вася? - спросил мужчина у кота.
Кот сидел неподвижно, смотрел на нас из-под длинных редких бровей, точно
взвешивал слова своего хозяина.
- Да все в порядке, - вмешался хулиган. - Если от вашего образования
отнять, сколько лет я оставался на второй год, у нас с вами не наберется на
двоих и полутора классов. Так что давайте бить этих отличников.
- Э-э, да ты, видать, не благородный, - удивился мужчина и покачал
головой. - Ну вот что, друзья, придется нам выкурить "трубку мира", да
обсудить, как дальше быть.
Он сунул руку в карман пиджака и извлек мятую пачку сигарет.
Хулиган протянул руку.
- Что тебе? - спросил мужчина.
- Дай одну! - сказал хулиган требовательно.
- Не дам! Я же сказал про трубку символически. А на самом деле курить
буду я один.
- Жмешься, да? - упрекнул хулиган.
- Чудак! Я ведь могу всю вот эту пачку взять да в мусор выбросить. Вон
дядя Вася, если что, подтвердит, не жалко мне вовсе. Дети вы еще. И потому
трубку я и за вас буду курить, как единственный взрослый в нашей компании.
- Ну хоть затянуться дашь? - спросил хулиган, жадно глядя, как мужчина
закуривает сигарету.
- Как тебя зовут? - спросил мужчина после первой затяжки.
- А что? - насторожился хулиган.
- Не могу же я звать тебя "эй"? Это же оскорбит твое достоинство, верно?
- Не знаю. - Хулиган пожал плечами. - Консервой меня зовут, - добавил он,
подумав.
- А как еще? По-настоящему? - спросил мужчина.
Хулиган опять задумался и так глубоко и надолго ушел в свои размышления,
что заблудился в них. Странный мужчина подождал его и сказал:
- Ладно, не мучайся. Вспомнишь, скажешь. У каждого джентльмена должно
быть свое гордое имя. Вот вас как зовут? - обратился он к нам.
Мы назвались.
- Вот видишь? - сказал мужчина с удовлетворением. - А мое имя Базиль
Тихонович Аксенушкин. А с тобой мы. значит, тезки. - сказал он мне. -
Значит, здесь среди нас три Васи. Ты, я и дядя Вася. Заметил?
Я кивнул утвердительно, хотя, признаться, попытка свести меня в одну
компанию с черно-белым котом вызвала во мне сложные чувства. Мне уже
приходилось встречать тезок среди котов, и к ним у меня уже давно сложилось
свое отношение. Но об этом я расскажу потом.
А тем временем хулиган с трудом вернулся из лабиринта, куда его завела
попытка думать, и заканючил:
- Ну оставь хоть на одну затяжку, ну оставь.
- Договоримся сразу: давай без компромиссов. Как заведено у истинных
рыцарей, - отрезал Базиль Тихонович.
- Тогда я пошел, - сказал хулиган разочарованно.
- Погоди, церемония еще не закончена. Мы должны разобраться, поговорить,
- остановил его Базиль Тихонович.
- А че разбираться? - изумился хулиган. - Я им потом пачек накидаю, и
дело с концом.
- Не, так не годится. Это ведь тебе не какие-нибудь гвардейцы кардинала.
А наши хорошие ребята. Так что начнем по порядку.
И Базиль Тихонович начал вершить третейский суд. Мы первыми поведали ему
о своих обидах.
- А теперь выслушаем другую сторону, - сказал судья серьезно.
Хулиган сказал, что получает огромное удовольствие, когда лупит нас.
- Суд считает, что это еще не причина, - сказал Базиль Тихонович,
нахмурясь.
- Что? - не понял хулиган.
Он никак не мог взять в толк, при чем здесь какие-то причины. Намучившись
с ним, судья сказал:
- Суд пришел к выводу, что вы глубоко неправы.
- Что? - спросил хулиган, еще пуще запутавшись.
От умственной работы, что задал Базиль Тихонович нашему врагу, у того на
лбу выступил холодный пот.
- Тяжело? - спросил Базиль Тихонович сочувственно.
Хулиган показал жестом, что у него кругом идет голова.
- Ладно, иди. Только обещай не трогать ребят, - сказал Базиль Тихонович.
- Чего еще! - возмутился хулиган.
- Нет, ты пообещаешь, - повторил Базиль Тихонович упрямо.
- Не, - заулыбался хулиган. - Я их потом как мух.
Тогда Базиль Тихонович взял хулигана за руку, сжал ее, и мы поняли, глядя
на лицо хулигана, что рука у мужчины хоть и тонкая, да с железной хваткой.
- Обещаешь? - спросил Базиль Тихонович, тоже морщась от боли, которую он
причинил хулигану.
- Обещаю, - простонал тот. Базиль Тихонович выпустил его руку и сказал с
облегчением:
- Теперь ступай.
Хулиган вначале даже не поверил, что отделался так легко, а потом
припустил во все тяжкие.
- Ну вот и проблема мира решена, - сказал Базиль Тихонович.
- Ну да, он нам потом покажет, - заметил Феликс с горечью.
- Но он же обещал, - возразил Базиль Тихонович укоризненно.
Он произнес это с таким чувством, что мы промолчали, хотя не ставили ни в
грош обещание хулигана.
- Ну как у нас во дворе? Жизнь кипит? - спросил Базиль Тихонович.
- Кипит! - с гордостью ответил Феликс.
- Животрепещущие проблемы есть? - оживился Базиль Тихонович.
- Сколько угодно, - ответил Яша. - И все еще как трепещут.
- А почему вы сказали "у нас во дворе"? Это ведь наш двор, а не ваш, -
сказал я, чтобы восстановить истину.
- Все верно, этот двор теперь и ваш, и мой.
- Он по жизни ваш или по работе? - спросил Яша.
- И по жизни, и по работе! - торжественно ответил наш собеседник.
- Понятно, - произнес Феликс. - А кем вы работаете?
Взрослые учили нас каждый день, что некрасиво совать нос в дела взрослых.
Но на этот раз нами руководило не просто праздное любопытство. Базиль
Тихонович считал, что наш двор уже и его двор, и мы должны были знать, с кем
имеем дело. И Базиль Тихонович сам хоть и был заправским взрослым, не
обиделся на нас, потому что знал, как для нас это важно.
Он улыбнулся и молвил загадочно:
- У меня самая гуманная профессия на свете, - и затем повернулся к коту:
- ну что, дядя Вася, заговорились мы тут, а? А дел на планете хоть отбавляй.
Кот все это время сидел чуть в сторонке, переводил свой взгляд на того,
кто начинал говорить, смотрел внимательно, будто слушал, - прикидывал цену
словам.
- Пойдем, дядя Вася, - сказал Базиль Тихонович. Он подхватил кота под
мышку и ушел с ним в дверь, ведущую в подвал, где была котельная.
А мы остались на месте - гадали, кто же все-таки он, этот Базиль
Тихонович.
- Начнем с того, - сказал Феликс, - что у него самая гуманная профессия.
- Я знаю, кто он. Он - доктор, - заявил тут же Яша.
На самом деле Яша считал врачей сущими мучителями и свое мнение уже давно
обнародовал. И сейчас он назвал профессию врача самой гуманной только
потому, что так считали взрослые. А Яша всегда был послушным мальчиком.
Но, слава Богу, Базиль Тихонович совсем не походил на врача. Мы с
Феликсом облегченно вздохнули, потому что разделяли Яшины взгляды на
медицину.
И тут меня осенило.
- Он продает конфеты! Он продает конфеты! - закричал я.
Лица моих друзей посветлели.
- По-моему, ты угадал, - сказал убежденно Феликс.
После этого мы разом вспомнили о Зое и дружно посмотрели на ее окно. Наша
дама сердца мужественно держалась на месте. Только в ее руке красовался
новый бутерброд. Как уж он попал к Зое, если она не отходила от окна ни на
шаг? Может, это и вправду был все тот же единственный Вечный бутерброд?
Феликс и Яша благородно молчали. Я угадал первым и поэтому имел полное
право вознаградить себя.
- Зой, слышь? У нас теперь будет жить продавец конфет! - закричал я
истошно.
- Я уже слышала, - сказала Зоя спокойно. - Ты кричал так, будто я за сто
километров. Но где же он будет жить, если все квартиры заняты и никто не
уехал из дома? Ты об этом подумал?
Она была права. Все квартиры были заняты. Это уж мы знали точно. Если бы
кто-нибудь выезжал, такое грандиозное событие не прошло мимо нас. И в то же
время мы слышали собственными ушами, как Базиль Тихонович сказал, что отныне
он будет жить в нашем дворе.
Так он задал нам первую загадку.
- И потом, - не унималась Зоя, - и потом, не будем обманывать себя. Уж
кому-кому, а нам-то с вами известно, что бывает, если съешь много конфет.
Значит, эта профессия не такая уж гуманная, между нами говоря. Вот так-то,
Васенька, поспешишь - людей насмешишь, - закончила она ехидно.
Видно, взрослые правы, когда говорят, что судьба играет человеком. Только
что ребята тайно сгорали от зависти ко мне, а теперь не знали, куда деть
глаза из-за жалости.
До чего же вредная у нас дама сердца, так и норовит унизить человека,
который хочет отличиться перед ней. "Но ничего, - подумал я мстительно. -
Сегодня я буду снова мечтать и тогда уж тебе сполна отомщу. Ты попадешь в
какую-нибудь беду и будешь просить, чтобы я спас, но я скажу с улыбочкой:
"Извините, мадам, боюсь поспешить и людей насмешить". Она, конечно,
заплачет, попросит простить, но я приподниму слегка широкополую шляпу с
пером и удалюсь на коне самой лучшей арабской породы".
Пока я планировал месть на ближайшее будущее, на то время, когда меня
уложат спать и можно будет, забравшись с головой под одеяло, всласть
помечтать, мой верный друг Феликс, рискуя тоже впасть в немилость, нанес за
меня ответный удар.
- Ну, а кто же он тогда, по-твоему, Базиль Тихонович? - спросил Феликс,
стараясь скривить губы в убийственной усмешке.
- А вот это вы и должны узнать, - ответила Зоя спокойно. - Это дело
сильных мужчин, в конце-то концов. А я - слабая женщина - буду ждать, как
царевна, в окошке.
в которой я отгадываю загадки
Я сидел над школьным учебником, но дальше первой строки урок у меня не
шел, потому что я только и думал, как бы все-таки первым разрешить загадку
Базиля Тихоновича. Другого выхода у меня просто не было. Месть моя не
удалась. Зоя так молила спасти ее от компрачикосов, хотевших сделать из нее
еще одного человека, который смеется, что я не выдержал, пронесся мимо этой
вредной девчонки и подхватил ее на ходу на борт своего космического корабля
в тот самый момент, когда злодеи уже положили ее на операционный стол и
занесли над ее головой свой сверкающий хирургический нож. Я сделал это точно
джигит, так что даже не упало ни крошки от Зоиного бутерброда.
Но если мне удастся первым открыть тайну Базиля Тихоновича, тогда уж Зое
точно несдобровать. Я подойду к ней небрежной походочкой и сообщу так, между
прочим, разгадку. А потом удалюсь с достоинством. Зоя, конечно, воскликнет
вослед отчаянно: "Вася, куда же ты?" А я, обернувшись, скажу с горечью:
"Тебе мало того, что я раскрыл такую запутанную историю? Что тебе еще нужно
от меня?" - "Ничего! Вася, честное слово, ничего! - крикнет она. - Я ведь, в
сущности, девочка добрая. Хочешь, отдам свой бутерброд?"
Увы, я хорошо знал себя. Я подумал, что вернусь и откушу от ее
бутерброда. Всего лишь маленький кусочек, чтобы не оставить Зою голодной, но
все же откушу.
В разгар моего торжества из кухни вышла бабушка и сказала, вытирая мокрые
руки о передник:
- С кем это ты разговариваешь? Опять с самим собой. Вот так-то ты
готовишь уроки? Ну-ка сбегай тогда в котельную за слесарем. Скажи: протекает
на кухне труба.
В котельной гудели огромные газовые печи, будто какие-нибудь марсианские
машины. Я даже забыл, что прибежал за слесарем, остановился, стал ждать: а
вдруг из-за сплетения труб выйдет Аэлита? Если она выйдет, то окажется очень
похожей на Зою. То есть она и будет Зоей. Это я уж знал точно.
Но нашего слесаря не забудешь надолго, до того он сердитый человек.
Стоило остановиться на миг, как он выходил из своей жилой каморки и начинал
шуметь:
- Ну, что здесь не видел? Ты по делу пришел? Если по делу, то говори. Или
марш отсюда!
Наверное, этот чудак считал, что если я посмотрю на печи лишний раз, то с
ними случится что-то ужасное.
Поэтому, когда и сейчас скрипнула дверь его каморки, я поспешно отвел
глаза от печей, чтобы он не заметил, что я на них смотрел. Зачем
расстраивать человека.
Но дверь-то скрипнуть скрипнула, да только из каморки вышел не слесарь
наш, а Базиль Тихонович собственной персоной.
- Здравствуйте, - сказал я. - Мне нужен слесарь.
- Слесарь-водопроводчик? - спросил Базиль Тихонович.
- Ага.
- Тогда тебе нужен я! - объявил Базиль Тихонович торжественно.
Я уставился на него, ничего не понимая.
- Ну как мой сюрприз? А. ты до сих пор поражен? Так вот, бывший властелин
этого подземелья удалился на пенсию. И сюда пришел я. Я тебя понимаю: тут
слишком мрачно. Ничего, скоро здесь будет дворец. Я выпишу с Урала малахит.
Дам телеграмму в Большой театр, пусть пришлют свою запасную люстру. Как ты
думаешь, есть в Большом театре запасная люстра? Лично я полагаю, что есть.
Во всяком случае, для меня найдется.
- Ишь, из Большого театра ему люстра нужна, - послышался откуда-то из-за
сплетения труб голос истопника Ивана Ивановича, - тут тебе котельная, а не
какой Эрмитаж.
- А почему бы и нет? - откликнулся Базиль Тихонович. - Место, где
трудится человек, должно быть еще краше Эрмитажа. Лично нам с дядей Васей
роскошь чужда, - пояснил мне новый слесарь. - Я забочусь о жителях нашего
дома. Чтобы здесь все радовало их глаз. Фонтаны и пальмы! Я обращусь с
личным посланием к президенту одной прогр
...Закладка в соц.сетях
