Жанр: Сказка
Путешествие Голубой Стрелы
Джанни Родари
Путешествие Голубой Стрелы
OCR Палек, 1998 г.
СИНЬОРА БЕЗ ПЯТИ МИНУТ БАРОНЕССА
Фея была старая синьора, очень благовоспитанная и благородная, почти
баронесса.
- Меня называют, - бормотала она иногда про себя, - просто Фея, и я
не протестую: ведь нужно иметь снисхождение к невеждам. Но я почти баронесса;
порядочные люди это знают.
- Да, синьора баронесса, - поддакивала служанка.
- Я не стопроцентная баронесса, но до нее мне не хватает не так уж
много. И разница почти незаметна. Не так ли?
- Незаметна, синьора баронесса. И порядочные люди не замечают ее...
Было как раз первое утро нового года. Всю ночь напролет Фея и ее служанка
путешествовали по крышам домов, разнося подарки. Их платья были
покрыты снегом и сосульками.
- Затопи печку, - сказала Фея, - нужно просушить одежду. И поставь на
место метлу: теперь целый год можно не думать о полетах с крыши на крышу
да еще при таком северном ветре.
Служанка поставила метлу на место, ворча:
- Хорошенькое дельце - летать на метле! Это в нашето время, когда
изобрели самолеты! Я уже простудилась из-за этого.
- Приготовь мне бокальчик цветочного отвара, - приказала Фея, надев
очки и садясь в старое кожаное кресло, стоявшее перед письменным столом.
- Сию минутку, баронесса, - сказала служанка.
Фея одобрительно досмотрела на нее.
"Немножко она ленива, - подумала Фея, - но знает правила хорошего тона
и умеет держать себя с синьорой моего круга. Я пообещаю ей увеличить
заработную плату. На самом-то деле я ей, конечно, не увеличу, и так денег
не хватает".
Нужно сказать, что Фея при всем своем благородстве была довольно скуповата.
Два раза в год обещала она старой служанке увеличить заработную
плату, но ограничивалась одними обещаниями. Служанке давно уже надоело
слушать только слова, ей хотелось услышать звон монет. Как-то раз у нее
даже хватило мужества сказать об этом баронессе. Но Фея очень возмутилась:
- Монеты и монеты! - проговорила она, вздыхая, - Невежественные люди
только и думают, что о деньгах. И как нехорошо, что ты не только думаешь,
но и говоришь об этом! Видно, учить тебя хорошим манерам - все равно,
что кормить осла сахаром.
Фея вздохнула и уткнулась в свои книги.
- Итак, подведем баланс. Дела в этом году неважные, денег маловато.
Еще бы, все хотят получить от Феи хорошие подарки, а когда речь заходит
о том, чтобы платить за них, все начинают торговаться. Все стараются
брать в долг, обещая уплатить потом, как будто Фея - это какойто колбасник.
Впрочем, сегодня особенно жаловаться нечего: все игрушки, которые
были в магазине, разошлись, и сейчас нам нужно будет принести со склада
новые.
Она закрыла книгу и принялась распечатывать письма, которые обнаружила
в своем почтовом ящике.
- Так и знала! - заговорила она. - Я рискую заболеть воспалением легких,
разнося свои товары, и никакой благодарности! Этот не хотел деревянную
саблю - подавайте ему пистолет! А знает ли он, что пистолет стоит
на тысячу лир дороже? Другой, представьте себе, хотел получить аэроплан!
Его отец - швейцар курьера секретаря одного служащего лотереи, и было у
него на покупку подарка всего триста лир. Что я могла подарить ему за
такие гроши?
Фея бросила письма обратно в ящик, сняла очки и позвала:
- Тереза, отвар готов?
- Готов, готов, синьора баронесса.
И старая служанка подала баронессе дымящийся бокал.
- Ты влила сюда капельку рома?
- Целых две ложечки!
- Мне хватило бы и одной... Теперь я понимаю, почему бутыль почти
опустела. Подумать только, мы купили ее всего четыре года тому назад!
Потягивая маленькими глотками кипящий напиток и умудряясь не обжигаться
при этом, как это умеют делать только старые синьоры. Фея бродила
по своему маленькому царству, заботливо проверяя каждый уголок кухни,
магазина и маленькой деревянной лесенки, которая вела на второй этаж,
где была спальня.
Как печально выглядел магазин с опущенными шторами, пустыми витринами
и шкафами, заваленными коробками без игрушек и ворохами оберточной бумаги!
- Приготовь ключи от склада и свечу, - сказала фея, - нужно принести
новые игрушки.
- Но, синьора баронесса, вы хотите работать даже сегодня, в день вашего
праздника? Неужели вы думаете, что кто-нибудь придет сегодня за покупками?
Ведь новогодняя ночь, ночь Феи, уже прошла...
- Да, но до следующей новогодней ночи осталось всего-навсего лишь
триста шестьдесят пять дней.
Надо вам сказать, что магазин Феи оставался открытым в течение всего
года и его витрины были всегда освещены. Таким образом, у детей было
достаточно времени, чтобы облюбовать ту или иную игрушку, а родители успевали
сделать свои расчеты, чтобы иметь возможность заказать ее.
А кроме того, ведь есть еще дни рождения, и все знают, что дети считают
эти дни очень подходящими для получения подарков.
Теперь вы поняли, что делает Фея с первого января до следующего Нового
года? Она сидит за витриной и смотрит на прохожих. Особенно внимательно
вглядывается она в лица детей. Она сразу понимает, нравится или
не нравится им новая игрушка, и, если не нравится, снимает ее с витрины
и заменяет другой.
О, синьоры, что-то теперь на меня напало сомнение! Так было, когда я
был еще маленьким. Кто знает, есть ли теперь у Феи этот магазинчик с
витриной, уставленной игрушечными поездами, куклами, тряпичными собачками,
ружьями, пистолетами, фигурками индейцев и марионеток!
Я помню его, этот магазинчик Феи. Сколько часов я проводил у этой
витрины, считая игрушки! Чтобы пересчитать их, требовалось много времени,
и я никогда не успевал досчитать до конца, потому что нужно было отнести
домой купленное молоко.
ВИТРИНА НАПОЛНЯЕТСЯ
Склад был в подвале, который находился кар; раз под магазином. Фее и
ее служанке пришлось раз двадцать спуститься и подняться по лестнице,
чтобы наполнить новыми игрушками шкафы и витрины.
Уже во время третьего рейса Тереза устала.
- Синьора, - сказала она, останавливаясь посреди лестницы с большой
связкой кукол в руках, - синьора баронесса, у меня бьется сердце.
- Это хорошо, моя дорогая, это очень хорошо, - ответила Фея, - было
бы хуже, если бы оно больше не билось.
- У меня болят ноги, синьора баронесса.
- Оставь их на кухне, пусть отдохнут, тем более что ногами ничего носить
нельзя.
- Синьора баронесса, мне не хватает воздуха...
- Я не крала его у тебя, моя дорогая, у меня своего достаточно.
И действительно, казалось, что Фея никогда не устает. Несмотря на
свой преклонный возраст, она прыгала по ступенькам, словно танцуя, как
будто под каблуками у нее были спрятаны пружинки. Одновременно она продолжала
подсчитывать.
- Эти индейцы мне приносят доход по двести лир каждый, даже, пожалуй,
по триста лир. Сейчас индейцы очень в моде. Не кажется ли тебе, что этот
электрический поезд просто чудо?! Я назову его Голубой Стрелой и, клянусь,
брошу торговлю, если с завтрашнего дня сотни ребячьих глаз не будут
пожирать его с утра до вечера.
И правда, это был замечательный поезд, с двумя шлагбаумами, с вокзалом
и Главным Начальником Станции, с Машинистом, и Начальником Поезда в
очках. Пролежав столько месяцев на складе, электропоезд весь покрылся
пылью, но Фея хорошенько протерла его тряпочкой, и голубая краска засверкала,
как вода альпийского озера: весь поезд, включая Начальника
Станции, Начальника Поезда и Машиниста, был выкрашен голубой краской.
Когда Фея стерла пыль с глаз Машиниста, он огляделся вокруг и воскликнул:
- Наконец-то я вижу! У меня такое впечатление, будто я несколько месяцев
был похоронен в пещере. Итак, когда мы отправляемся? Я готов.
- Спокойно, спокойно, - прервал его Начальник Поезда, протирая платочком
очки. - Поезд не тронется без моего приказа.
- Посчитайте нашивки на вашем берете, - раздался третий голос, - и
увидите, кто здесь старший.
Начальник Поезда пересчитал свои нашивки. У него было четыре. Тогда
он сосчитал нашивки у Начальника Станции - пять. Начальник Поезда вздохнул,
спрятал очки и притих. Начальник Станции ходил взад и вперед по
витрине, размахивая жезлом, которым дают сигнал отправления. На площади
перед станцией выстроился полк оловянных стрелков с духовым оркестром и
Полковником. Немножко в стороне расположилась целая артиллерийская батарея
во главе с Генералом.
Позади станции расстилалась зеленая равнина и были разбросаны холмы.
На равнине вокруг вождя, которого звали Серебряное Перо, раскинули лагерь
индейцы. На вершине горы верховые ковбои держали наготове свое лассо.
Над крышей вокзала покачивался подвешенный к потолку аэроплан: Пилот
высунулся из кабины и смотрел вниз. Надо вам сказать, что этот Пилот был
сделан так, что он не мог подняться на ноги: ног у него не было. Это был
Сидящий Пилот.
Рядом с аэропланом висела красная клетка с Канарейкой, которую звали
Желтая Канарейка. Когда клетку слегка покачивали, Канарейка пела.
В витрине были еще куклы, Желтый Медвежонок, тряпичный пес по имени
Кнопка, краски, "Конструктор", маленький театр с тремя Марионетками и
быстроходный двухмачтовый парусник. По капитанскому мостику парусника
нервно расхаживал Капитан. Ему по рассеянности приклеили только половину
бороды, поэтому он тщательно скрывал безбородую половину Лица, чтобы не
выглядеть уродом.
Начальник Станции и Полубородый Капитан делали вид, что не замечают
друг друга, но, может быть, ктонибудь из них уже собирался вызвать другого
на дуэль, чтобы решить вопрос о верховном командовании в витрине.
Куклы разделились на две группы: одни вздыхали по Начальнику Станции,
другие бросали нежные взгляды на Полубородого Капитана, и лишь одна черная
кукла с глазами белее молока глядела только на Сидящего Пилота и
больше ни на кого.
Что касается тряпичного пса, то он бы с удовольствием вилял хвостом и
прыгал от радости. Но он не мог оказывать эти знаки внимания всем троим,
а выбрать когонибудь одного не хотел, чтобы не оскорблять остальных
двух. Поэтому он сидел тихо и неподвижно, и вид у него был немного глуповатый.
Его имя было написано красными буквами на ошейнике: "Кнопка".
Может быть, его назвали так потому, что он был маленьким, как кнопка.
Но тут произошло событие, которое сразу же заставило забыть и ревность
и соперничество. Как раз в это мгновение Фея подняла штору, и
солнце хлынуло в витрину золотым каскадом, вызывая у всех жуткий страх,
потому что никто его раньше не видел.
- Сто тысяч глухих китов! - рявкнул Полубородый Капитан. - Что случилось?
- На помощь! На помощь! - завизжали куклы, прячась друг за друга.
Генерал приказал немедленно повернуть пушки в сторону неприятеля,
чтобы быть готовым отразить любую атаку. Только Серебряное Перо остался
невозмутимым. Он вынул изо рта длинную трубку, что делал только в исключительных
случаях, и сказал:
- Не бойтесь, игрушки. Это Великий Дух - Солнце, всеобщий друг. Смотрите,
как повеселела вся площадь, радуясь его приходу.
Все посмотрели на витрину. Площадь и в самом деле сверкала под лучами
солнца. Струи фонтанов казались огненными. Нежное тепло проникало сквозь
запыленные стекла в магазинчик Феи.
- Тысяча пьяных китов! - пробормотал снова Капитан. - Я ведь морской
волк, а не солнечный!
Куклы, радостно болтая, сразу же стали принимать солнечные ванны.
Однако в один угол витрины солнечные лучи не могли проникнуть. Тень
падала как раз на Машиниста, и тот очень рассердился:
- Должно же было так случиться, чтобы именно я оказался в тени!
Он выглянул за витрину, и его зоркие глаза, привыкшие часами смотреть
на рельсы во время долгих поездок, встретились с парой огромных, широко
раскрытых глаз ребенка.
В эти глаза можно было заглянуть, как заглядывают в дом, когда на окнах
нет занавесок. И, заглянув в них. Машинист увидел большую недетскую
печаль.
"Странно, - подумал Машинист Голубой Стрелы. - Я всегда слышал, что
дети - веселый народ. Они только и знают, что смеются и играют с утра до
вечера. А этот мне кажется грустным, как старичок. Что с ним случилось?"
Грустный мальчик долго смотрел на витрину. Его глаза наполнились слезами.
Время от времени слезинки скатывались вниз по щеке и пропадали на
губах. Все в витрине затаили дыхание: никто еще не видел глаз, из которых
текла бы вода, и это всех очень удивило.
- Тысяча хромых китов! - воскликнул Капитан. - Я занесу это событие в
бортовой журнал!
Наконец мальчик вытер глаза рукавом курточки, подошел к двери магазина,
взялся за ручку и толкнул дверь.
Раздался глухой звонок колокольчика, который, казалось, жаловался,
звал на помощь.
ПОЛУБОРОДЫЙ КАПИТАН ВЗВОЛНОВАН
- Синьора баронесса, кто-то вошел в магазин, - сообщила служанка.
Фея, которая причесывалась в своей комнате, быстро спустилась по лесенке,
держа во рту шпильки и закалывая на ходу волосы.
- Кто бы это ни был, почему он не закрывает дверь? - пробормотала
она. - Я не слышала звонка, но сразу же почувствовала сквозняк.
Она для солидности надела очки и вошла в лавку маленькими медленными
шагами, как должна ходить настоящая синьора, особенно если она почти баронесса.
Но, увидав перед собой бедно одетого мальчика, который комкал в
руках свой голубой беретик, она поняла, что церемонии излишни.
- Ну? В чем дело? - Всем своим видом Фея как бы хотела сказать: "Говори
побыстрее, у меня нет времени".
- Я... Синьора... - прошептал мальчик.
В витрине все замерли, но ничего не было слышно.
- Что он сказал? - шепнул Начальник Поезда.
- Тс-с! - приказал Начальник Станции. - Не шумите!
- Мальчик мой! - воскликнула Фея, которая чувствовала, что начинает
терять терпение, как всякий раз, когда ей приходилось говорить с людьми,
не подозревающими о ее благородных титулах. - Дорогой мой мальчик, времени
у меня очень мало. Поторопись или же оставь меня в покое, а лучше
всего напиши мне хорошее письмо.
- Но, синьора, я уже написал вам, - торопливо прошептал мальчик, боясь
потерять мужество.
- Ах, вот как! Когда?
- Около месяца тому назад.
- Сейчас посмотрим. Как тебя зовут?
- Монти Франческо.
- Адрес?
- Квардиччиоло...
- Гм... Монти, Монти... Вот, Франческо Монти. Действительно, двадцать
три дня тому назад ты просил у меня в подарок электрический поезд. А почему
только поезд? Ты мог бы попросить у меня аэроплан или дирижабль, а
еще лучше - целый воздушный флот!
- Но мне нравится поезд, синьора Фея.
- Ах, дорогой мой мальчик, тебе нравится поезд?! А ты знаешь, что через
два дня после твоего письма сюда приходила твоя мать...
- Да, это я попросил ее прийти. Я ее так просил: пойди к Фее, я ей
уже все написал, и она так добра, что не откажет нам.
- Я не хорошая и не плохая. Я работаю, но не могу работать бесплатно.
У твоей матери не было денег, чтобы заплатить за поезд. Она хотела в обмен
на поезд оставить мне старые часы. Но я видеть их не могу, эти часы!
Потому что они заставляют время двигаться быстрее. Я также напомнила ей,
что она еще должна заплатить мне за лошадку, которую брала в прошлом году.
И за волчок, взятый два года тому назад. Ты знал об этом?
Нет, мальчик этого не знал. Мамы редко делятся с детьми своими неприятностями.
- Вот почему в этом году ты ничего не получил. Ты понял? Не кажется
ли тебе, что я права?
- Да, синьора, вы правы, - пробормотал Франческо, - Я просто думал,
что вы забыли мой адрес.
- Нет, напротив, я помню его очень хорошо. Видишь, вот он у меня записан.
И на днях я пошлю к вам моего секретаря, чтобы взять деньги за
прошлогодние игрушки.
Старая служанка, которая прислушивалась к их разговору, услышав, что
ее назвали секретарем, чуть не потеряла сознания и должна была выпить
стакан воды, чтобы перевести дух.
- Какая честь для меня, синьора баронесса! - сказала она своей хозяйке,
когда мальчик ушел.
- Хорошо, хороню! - грубовато пробормотала Фея. - А пока повесь на
дверь объявление: "Закрыто до завтра", чтобы не приходили другие надоедливые
посетители.
- Может быть, опустить штору?
- Да, пожалуй, опусти. Я вижу, что сегодня не будет хорошей торговли.
Служанка побежала выполнять приказания. Франческо все еще стоял у магазина,
уткнувшись носом в витрину, и ждал сам не зная чего. Штора,
спускаясь, чуть не ударила его по голове. Франческо уткнул нос в пыльную
штору и зарыдал.
В витрине эти рыдания произвели необыкновенный эффект. Одна за другой
куклы тоже стали плакать и плакали так сильно, что Капитан не выдержал и
выругался:
- Что за обезьяны! Уже научились плакать! - Он плюнул на палубу и усмехнулся:
- Тысяча косых китов! Плакать из-за поезда! Да я не променял
бы свой парусник на все поезда всех железных дорог мира.
Великий вождь Серебряное Перо вынул изо рта трубку, что ему приходилось
делать каждый раз, когда он хотел что-либо сказать, и промолвил:
- Капитан Полубородый не говорить правды. Он есть очень взволнован
из-за бедный белый ребенок.
- Что - я? Объясните мне, пожалуйста, что значит "взволнован"?
- Это значит, что одна сторона лица плачет, а другая стыдится этого.
Капитан предпочел не поворачиваться, так как его безбородая половина
лица в самом деле плакала.
- Замолчи ты, старый петух! - крикнул он. - Не то я спущусь вниз и
ощиплю тебя, как рождественского индюка!
И долго еще продолжал изрыгать проклятия, такие цветистые, что Генерал,
решив, что вот-вот начнется война, приказал зарядить пушки. Но Серебряное
Перо взял в рот трубку и замолчал, а потом даже сладко задремал.
К слову сказать, он всегда спал с трубкой во рту.
НАЧАЛЬНИК СТАНЦИИ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ
На следующий день Франческо вернулся, и его печальные глаза снова были
устремлены на Голубую Стрелу. Пришел он и на второй день, и на третий.
Иногда он останавливался у витрины всего на несколько минут и потом,
не оборачиваясь, убегал прочь. Иногда простаивал перед витриной
долгие часы. Нос его был прижат к стеклу, а русый чуб спускался на лоб.
Он ласково посматривал и на другие игрушки, но было видно, что сердце
его принадлежит чудесному поезду.
Начальник Станции, Начальник Поезда и Машинист очень гордились этим и
с важным видом поглядывали по сторонам, но никто не обижался на них за
это.
Все обитатели витрины были влюблены в своего Франческо. Приходили
другие дети, которые тоже подолгу рассматривали игрушки, но обитатели
витрины почти не замечали их. Если Франческо не появлялся в обычное время.
Начальник Станции нервно ходил взад и вперед по рельсам, бросая тревожные
взгляды на часы. Капитан изрыгал проклятия. Сидящий Пилот высовывался
из аэроплана, рискуя упасть, а Серебряное Перо забывал курить, так
что трубка его ежеминутно гасла, и он тратил целые коробки спичек, чтобы
разжечь ее вновь.
И так все дни, все месяцы, весь год.
Фея ежедневно получала целые пачки писем, которые она внимательно читала,
делая заметки и подсчеты. Но вот писем стало столько, что требовалось
полдня только на то, чтобы открывать конверты, и в витрине поняли,
что близится день подарков - Новый год.
Бедный Франческо! С каждым днем его личико становилось все более
грустным. Нужно было что-то сделать для него. Все ждали, что Начальник
Станции Голубой Стрелы предложит что-нибудь, подскажет какую-нибудь
идею. Но тот только снимал и надевал свой берет с пятью нашивками или
смотрел на носки своих ботинок, словно видел их впервые.
ИДЕЯ КНОПКИ
Идею - кто бы мог подумать - подал тряпичный пес - Бедный Кнопка.
Никто никогда не обращал на него внимания, потому что, во-первых, трудно
было понять, какой он породы, а во-вторых, он все время молчал как рыба.
Кнопка был робок и боялся открыть рот. Если какая-нибудь мысль приходила
ему в голову, он долго раздумывал, прежде чем сообщить ее друзьям. А
впрочем, с кем он мог говорить-то? Куклы были слишком элегантными
синьорами, чтобы обращать внимание на пса, принадлежащего бог знает к
какой породе. Свинцовые солдаты не отказались бы поговорить с ним, но
офицеры, конечно, не разрешили бы им этого. В общем, у всех была какая-нибудь
причина не замечать тряпичного пса, и тот вынужден был молчать.
И знаете, что из этого вышло? Он разучился лаять...
Вот и на этот раз, когда он открыл рот, чтобы объяснить им свою блестящую
идею, раздался такой странный звук, средний между кошачьим мяуканьем
и ослиным ревом, что вся витрина разразилась смехом.
Только Серебряное Перо не засмеялся, потому что краснокожие не смеются
никогда. А когда другие кончили смеяться, он вынул трубку изо рта и
сказал:
- Синьоры, слушай все, что Кнопка говорить. Пес всегда мало говорить
и много думать. Кто думать много, мудрая вещь говорить.
Услышав комплимент, Кнопка покраснел от головы до кончика хвоста, откашлялся
и объяснил, наконец, свою идею.
- Этот мальчик... Франческо... Вы думаете, он получит в этом году от
Феи какой-нибудь подарок?
- Не думаю, - ответил Начальник Станции. - Его мать больше не приходила
сюда, и писем она больше не пишет - я всегда внимательно слежу за
почтой.
- Ну вот, - продолжал Кнопка, - мне тоже кажется, что Франческо ничего
не получит. Но я, по правде сказать, не хотел бы попасть ни к какому
другому мальчику.
- Я тоже, - пробормотал Желтый Медвежонок, почесывая затылок.
- Мы тоже, - сказали три Марионетки, которые говорили все хором.
- А что вы скажете, - продолжал пес, - если мы преподнесем ему сюрприз?
- Ха-ха-ха, сюрприз! - засмеялись куклы. - Какой же?
- Замолчите, - приказал Капитан, - женщины всегда должны помалкивать.
- Прошу прощенья, - крикнул Сидящий Пилот, - не шумите так, а то наверху
ничего не слышно! Пусть говорит Кнопка.
- Мы знаем его имя, - произнес Кнопка, когда восстановилась тишина. -
Знаем его адрес. Почему бы нам всем не пойти к нему?
- К кому? - спросила одна из кукол.
- К Франческо.
На мгновение воцарилась тишина, потом развернулась оживленная дискуссия:
каждый кричал свое, не слушая, что говорят другие.
- Но это бунт! - воскликнул Генерал. - Я никак не могу позволить подобную
вещь. Предлагаю повиноваться моим приказам!
- А дальше?
- Дальше? Ничего! Нужно быть дисциплинированными!
- И отправляться туда, куда нас отнесет Фея? Тогда Франческо и в этом
году ничего не получит, ведь его фамилия записана в долговой книге...
- Тысяча китов!..
- Однако, - вмешался Начальник Станции, - мы знаем адрес, но мы не
знаем дороги.
- Я об этом подумал, - робко прошептал Кнопка, - я могу отыскать дорогу
чутьем.
- А я умею читать земля, - промолвил Серебряное Перо. - Я тоже говорить,
чтобы всем ходить к Франческо.
Теперь нужно было не болтать, а принимать решение. Все посмотрели в
сторону Генерала артиллерии.
Некоторое время Генерал, почесывая подбородок, расхаживал перед своими
пятью пушками, выстроенными в боевом порядке, затем произнес:
- Хорошо. Я буду прикрывать движение моими войсками. Признаться, мне
тоже не очень нравится находиться под командованием старой Феи...
- Урра! - закричали артиллеристы.
Оркестр стрелков заиграл марш, способный воскресить мертвого, а Машинист
включил гудок локомотива и гудел до тех пор, пока все чуть не оглохли.
Поход назначили на следующую новогоднюю ночь. В полночь Фея должна
была прийти, как обычно, в магазин, чтобы наполнить игрушками свою корзину...
Но витрина будет пустой.
- Представьте, какая у нее будет физиономия! - ухмыльнулся Капитан,
сплюнув на палубу своего парусника.
А на следующий вечер...
НА СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР
Первым делом игрушкам предстояло решить вопрос, как выйти из магазина.
Прорезать штору, как это предлагал Главный Инженер, оказалось им не
под силу. А дверь магазина запиралась на три замка.
- Я и об этом подумал, - сказал Кнопка.
Все с восхищением посмотрели на маленького тряпичного щенка, который
целый год думал, не сказав ни одного слова.
- Вы помните склад? Помните ворох пустых коробок в углу? Ну вот, я
был там и обнаружил в стене дырку. По ту сторону стены - погреб с лесенкой,
которая ведет на улицу.
- И откуда ты это все знаешь?
- У нас, собак, есть такой недостаток - совать повсюду свой нос.
Иногда этот недостаток бывает полезным.
- Очень хорошо, - резко возразил Генерал, - но я не представляю, как
можно спустить в склад артиллерию по всем этим лестницам. А Голубая
Стрела? Вы видели когданибудь, чтобы поезд спускался по лестнице?
Серебряное Перо вынул трубку изо рта. Все выжидающе замолкли.
- Белые люди всегда ссориться и забывать Сидящий Пилот.
Что ты хочешь этим сказать, великий вождь?
Сидящий Пилот перевозить всех на аэроплане.
Действительно, это был единственный способ спуститься в склад. Сидящему
Пилоту предложение пришлось по душе:
- Десяток рейсов - и переход сделан!
Куклы уже предвкушали удовольствие путешествия на аэроплане, но Серебряное
Перо разочаровал их:
- У кого есть ноги, тому крылья не нужны.
Таким образом, все, у кого были ноги, спустились сами, а на самолете
перевезли артиллерию, вагоны и парусник.
Но Капитан даже во время полета отказался сойти с мостика. На зависть
Генералу и Начальнику Станции, которые спускались вниз по крутым ступеням,
Капитан летел над их головой.
Последним спустился Мотоциклист-Акробат. Для него спуститься на мотоцикле
по лестнице было все равно что выпить стакан воды.
Он был еще на полпути, когда в магазине раздался крик служанки:
- На помощь, на помощь! Синьора баронесса, воры, разбойники!
- Кто там? Что случилось? - ответил голос хозяйки.
- Из витрины украли все игрушки!
Но Главный Инженер "Конструктора" уже пробил дверь склада, и беглецы
ринулись в угол, заваленный ворохом пустых коробок. Едва они скрылись,
послышались шаги двух старушек, которые торопливо сбежали с лестницы и
ткнулись носом в запертую дверь.
- Скорее ключи! - закричала Фея.
- За
...Закладка в соц.сетях
