Жанр: Сказка
Сказки Тихого Дона
...ь свой хлеб, подумав: "Все равно обе мы не будем
сыты одним куском, пусть лучше серая волчица наестся".
Потом, утомленная путем долгим, легла Светланка рядом с волчицей и крепко
заснула.
Много ли, мало ли спала она, только слышит, как кто-то языком руку ей
лижет. Открыла глаза, а перед ней серая волчица стоит, смотрит, головой на
свою спину показывает, будто говорит: "Садись, Светланка, садись".
Села Светланка волчице на спину, ухватилась руками за ее шею, и понеслись
они, как ветер, через леса, через реки, через луга. Едет она, едет, вдруг
видит: на опушке леса, около избушки, сидит древняя-древняя старушка, седые
волосы на ветру развеваются, из глаз слезы на землю падают.
Слезла с волчицы Светланка, подошла к старушке, поклонилась ей и приветливо
промолвила:
- О чем плачешь, бабушка? Не помочь ли тебе в чем? Посмотрела старушка на
девочку и ответила:
- Спасибо тебе, внученька. Стара я стала, глаза не видят мои, руки-ноги не
слушаются. Сижу вот здесь, встать не могу. Три дня не ем ничего, не пью.
Горе мне...
Принесла Светланка воды старушке, вошла в хату, прибрала чисто, щей
наварила, потом накормила старушку и прощаться стала.
А старушка и говорит:
- Доброму сердцу - добрые дела. Ведомо мне, что едешь ты к дядьке своему
звать его на помощь к батюшке твоему. Только никого не застанешь ты там:
прослышали люди о нашествии Чуда-чудища, сами пошли помогать войску вашему.
И ты, внученька, иди обратно. А за доброту твою - вот тебе подарок: открой
сундук в моей горнице, возьми там палицу. Палица та не простая, а
волшебная. Как встретишься с ворогами, поднимешь палицу над головой и
скажешь:
Палица, палица,
вольная удалица,
за русскую волюшку,
вольное раздольюшко
разгроми врага,
сокруши врага,
сокруши врага,
и развей врага!..
Взяла Светланка волшебную палицу, поблагодарила старушку, села на серую
волчицу и поехала обратно. Едет она день, едет два, захотелось ей водицы
напиться.
Подошла она к реке, наклонилась, чтобы воды зачерпнуть, а оттуда рыбка
голову высунула и говорит человеческим голосом:
- Здравствуй, девица, здравствуй, красавица! Я рыбка-стерлядка, спасла ты
меня давеча от смерти лютой, а теперь я тебе добром отплачу: иди прямо на
восток, дойдешь до синего озера, а в нем моя сестрица живет. Передай ей
поклон да спроси, по какой дороге идти к зеленому озеру, там бабушка моя
живет. Бабушке поклонись да попроси у нее рубашку-кольчужку. А как наденешь
рубашку-кольчужку, иди прямо на Чудо-чудище, бей его палицей-удалицей. А
рубашку-кольчужку твою не пробьют ни сабли вострые, ни стрелы быстрые.
Сказала так рыбка-стерлядка, хвостиком вильнула и скрылась. Попрощалась
Светланка с серой волчицей и пошла в ту сторону, откуда солнце всходит.
Долго ли шла, далеко ли она ушла, видит - озеро перед ней блестит, вода в
нем синяя-синяя, как небо. В озере рыбы разные плавают, черепахи по дну
ползают, а у берега стерлядка лежит, головку высунула, на солнышке греется.
Подошла к ней Светланка и говорит:
- Здравствуй, стерлядка! Иду я через поля и леса, от самого Тихого Дона, и
несу тебе поклон от твоей сестрицы. Велела она тебе кланяться да пожелать
жить-поживать долгие годы.
- Спасибо, девица, - отвечает стерлядка. - Давно я не видела сестрицу. Как
увидишь ее - кланяйся ей от меня.
- А не знаешь ли ты, где ее бабушка живет? - спросила Светланка.
- Как же не знать, - отвечает стерлядка, - Иди прямо на восток, дойдешь до
высокого дуба, а там муравьиная тропка прямо к зеленому озеру ведет. Там-то
и живет старушка. Увидишь ее - кланяйся ей.
Поблагодарила Светланка рыбку и пошла опять прямо на восток.
Шла-шла, видит - стоит дуб высокий, кругом дуба желуди валяются и
муравьи-работнички суетятся. Пригляделась Светланка, а от муравьиной кучи
тропка идет. Бегают куда-то муравьи-работнички, то туда, то сюда.
Пошла Светланка по муравьиной тропке и пришла к зеленому озеру. Озеро
глубокое, вода в нем зеленая, на воде кувшинки плавают, в воде золотые
рыбки, как дети, тешатся.
Увидели золотые рыбки Светланку, испугались и нырнули на дно.
И сейчас же старая-старая рыбка-стерлядка выплыла. Посмотрела она на
Светланку и говорит:
- Если с добром пришла, девица, - здравствуй! Доброму сердцу - добрые дела.
Скажи, красавица, откуда пришла, зачем пожаловала?
Поклонилась ей Светланка и отвечает:
- Здравствуй, рыбка-стерлядка. Принесла я тебе поклон от твоей внучки с
Тихого Дона да от другой внучки с синего озера. Велели они кланяться тебе
да пожелать жить-поживать много лет. А еще внучка твоя - та, что на Дону
живет, - велела сказать, что лихая напасть пришла: гуляет по Дону
Чудо-чудище с разбойниками, стонет Дон, стонут люди и рыбы. Есть у меня
палица-удалица, да уж очень много стрел у Чуда-чудища: не подойти к нему,
не подъехать. А войско казачье в дальний поход ушло, остались дома лишь
старики да женщины. Вот и пришла я просить у тебя рубашку-кольчужку да
совета мудрого.
Выслушала рыбка-стерлядка Светланку и нырнула в озеро. Ждет-пождет девочка
рыбку - нет ее.
Прошло немало времени, но вот опять взволновалась вода на тихом озере,
вынырнула старая стерлядка. Во рту она держала рубашку-кольчужку, которая
на солнце всеми цветами радуги переливалась.
Подплыла рыбка к берегу, оставила на нем рубашку-кольчужку и, обратившись в
красную девицу, промолвила:
- Вот возьми волшебную рубашку-кольчужку. Сто лет назад накинула ее на меня
колдунья и сказала: "Будешь ты сотню лет жить рыбой. Придет через сто лет
на Дон Чудо-чудище, много горя принесет. Коль найдется в то время на Дону
девица, что согласится Тихий Дон от Чуда-чудища избавить, а самой на сто
лет рубашку-кольчужку надеть и сто лет в Дону плавать, отдашь ты ей эту
рубашку". Вот сто лет и миновало с тех пор. И Чудо-чудище заявилось, горе
принесло. А согласна ли ты Тихий Дон от горя избавить?
Посмотрела Светланка на девицу, и, не колеблясь, ответила:
- Как быть несогласной? Наш ведь он, батюшка Тихий Дон... А людей сколько
гибнет, а горя сколько!.. А полонит Дон Чудо-чудище, ведь и дальше пойдет,
по всей Руси разор учинит.
Надела на себя рубашку-кольчужку Светланка, простилась с красной девицей и
скорее в путь обратный пустилась.
Идет, думу думает, как поскорее Тихий Дон от горя избавить, страшное
Чудо-чудище уничтожить, людям радость и вольную волюшку вернуть.
Идет-идет, смотрит - серая волчица на дороге лежит, ее поджидает.
Обрадовалась Светланка, кинулась к серой волчице, за шею ее обнимает,
шерстку ее гладит, приговаривает:
- Здравствуй, серая волчица, здравствуй, подружка моя верная. Соскучилась я
по тебе, как по сестре родной.
А серая волчица тоже обрадовалась, ласкается к Светланке, смотрит на нее, и
глаза ее радостью светятся.
Села Светланка на серую волчицу и помчалась к Тихому Дону.
А там в то время жестокая битва шла меж казаками и войсками Чуда-чудища.
Храбро дерутся казаки донские, подростки да старики, но не устоять им перед
страшной силой Чуда-чудища: на каждого человека по сто разбойников
приходится.
А все же не отступают казаки. Свистят в воздухе их сабли острые, летят
наземь головы разбойничьи. А Чудо-чудище стоит в стороне, за битвой
наблюдает, ухмыляется: скоро, мол, конец Тихому Дону будет. Да недолго
пришлось радоваться разбойникам: примчалась вдруг на серой волчице
девица-красавица, золотистые косы от ветра развеваются, рубашка-кольчужка
серебром на ней блестит, в руках грозная палица волшебная.
[Image]
Серая волчица под ней, как добрый конь: на зверей злобно смотрит, рычит.
А Светланка поклонилась в пояс своему батюшке, всем людям ратным, а потом
подняла над головой палицу и проговорила:
Палица, палица,
вольная удалица,
за русскую волюшку,
вольное раздольюшко
разгроми врага,
сокруши врага,
сокруши врага
и развей врага!..
Сказала она так, взмахнула палицей и помчалась прямо на войско Чуда-чудища.
Ударит палицей влево - валятся десять голов разбойничьих на землю, ударит
вправо - двадцать голов катятся по земле.
Летят в Светланку стрелы отравленные, рубят ее сабли острые, да крепка
рубашка-кольчужка: не пробьешь ее, не разрубишь.
А серая волчица зубами рвет разбойников, ногами топчет.
Бросило в бой Чудо-чудище все свои запасные полки, и несдобровать бы
казакам, но тут подошло с севера на помощь войско могучее. Знамена
развеваются, слышны звуки трубные, боевой клич воинов.
Попятились полки Чуда-чудища, а само оно вперед бросилось, держа в каждой
руке по сабле.
Увидела это Светланка, подъехала к нему, взмахнула своей палицей - двух
голов Чуда-чудища как не было.
А Светланка уже снова палицу над головой подняла, приговаривает:
...сокруши врага,
сокруши врага
и развей врага!..
Струсило Чудо-чудище, бежать хотело, да не тут-то было. Светланка взмахнула
палицей раз-другой, и вот лежат семь голов Чуда-чудища на донской земле,
лежат, в крови купаются.
А Светланка слезла с серой волчицы, обняла ее и сказала:
- Спасибо тебе за службу твою. Расстанемся мы с тобой, да ненадолго.
Приходи к Тихому Дону, не забывай меня.
Тут батюшка Светланкин подошел к ним, а за ним и весь народ.
Обнял Светланку отец и сказал:
- Ведомо нам, дочка, что уходишь ты от нас к Тихому Дону. Сослужила ты
большую службу народу своему, и долго он тебя помнить будет. И ты помни
всегда о своем народе, не забывай о нем никогда: ни в горе, ни в радости.
Посмотрела Светланка на отца и ответила:
- До свиданья, батюшка. Не печалься, что уходить мне надобно от вас. Хоть и
буду жить я сто лет в рубашке-кольчужке в донской воде, а сердцем всегда
буду с вами.
Сказала так Светланка и превратилась в маленькую рыбку. Взяли ее люди на
руки, отнесли к Тихому Дону и опустили в воду.
Посмотрели они, как рыбка от берега поплыла, постояли и медленно пошли свои
дела делать.
А серая волчица еще долго-долго лежала на берегу и глядела печально в воду.
...На этом сказка кончается.
Старые люди говорят, что когда приходил откуда-нибудь враг на Тихий Дон,
появлялась на серой волчице девица-красавица в рубашке-кольчужке, с
волшебной палицей в руках - и бежал тогда враг с Тихого Дона.
А потом Светланка и совсем осталась с людьми, чтобы уже никогда не уходить
от них.
Игнатка.
Давным-давно это было... Много воды утекло с тех пор из Тихого Дона в море
Азовское. Но и сейчас еще можно иногда увидеть, как в глубине реки вдруг
что-то заблестит, засверкает, загорится золотыми огоньками. Это, наверно,
идет богатырь Тихий Дон, идет, зорким взглядом посматривает, чутким ухом
прислушивается: не видно ли где вражьих полчищ, не слышно ли топота
вражьего?
Идет он по своим владениям, охраняет покой края привольного, поля широкие,
луга и леса зеленые.
А рядом матушка Волга плещется, сестра родная - Кубань вблизи шумит, а
подальше сердечный друг Днепр рокочет, будто песню поет.
Идет богатырь Тихий Дон, вокруг посматривает, прислушивается: не зовет ли
кто на помощь, не пришла ли беда откуда?
На поясе у богатыря шашка острая блестит, сверкает, золотистыми огоньками
горит.
Жил в то время на берегу Дона, в маленькой хатке, мальчик Игнатка со своим
дедушкой.
Как-то раз дедушка говорит Игнатке:
- Пойди, Игнатка, посмотри сети. Может, рыбка какая поймалась.
Пошел Игнатка к Дону, на то место, где сети вечером ставили, а сетей-то
нет. Отправился он вдоль берега искать их. Долго ли он шел, далеко ли ушел,
только вдруг заметил, что места стали ему совсем незнакомые: кругом высокие
камыши шепчутся с водой, зеленый чакан кланяется кому-то низко, а под
ногами уже не песок хрустит, а вода болотная почти до колен доходит.
Солнышко вдруг за тучи скрылось. Ветер зашумел в камышах, застонал. Тихий
Дон почернел, взволновался.
Хотел Игнатка назад вернуться и вдруг почуял, что не может идти: ноги
запутались в длинных водорослях, загрузли в вязком иле. А зеленая вода все
выше поднимается и уже до шеи достает.
Никогда не боялся Игнатка, а тут страшно ему стало. Чувствует, что смерть
пришла.
- Дедушка-а-а! - закричал Игнатка. - Деда-а-а...
Но далеко был Игнаткин дедушка, и только эхо над камышами гулко повторило:
а-а-а-а. И снова все стихло. Вдруг недалеко от себя услышал Игнатка
жалобный писк какой-то пичужки.
- Пи-кви-ли-ви, пи-кви-ли-ви, - пищала птичка. - Пи-кви-ли-ви!..
Оглянулся Игнатка и видит: запуталась в водорослях маленькая птичка, рвется
в воздух, да не может никак улететь. А к ней ползет, извиваясь, большая
змея, злые глазки ее так и сверкают. Пасть уже открыла, острые зубы блестят.
"Эх, - подумал Игнатка, - мне все равно погибать. Спасу хоть эту маленькую
птичку!"
Рванулся Игнатка, схватил птичку и высоко подбросил ее в воздух. И сразу же
с головой погрузился в зеленую воду. В глазах у него мутно стало, сердце
билось часто-часто: тут-тук, тук-тук, тук-тук.
"Ну, прощай, дедушка, прощай!" - подумал Игнатка.
А над водой низко-низко пролетела та птичка, которую спас Игнатка, и еще
раз прощебетала, будто благодарила его:
- Пи-кви-ли-ви... Пи-кви-ли-ви.
Но Игнатка уже ничего не слышал. Он все глубже и глубже погружался в воду.
Ему стало очень душно. Он еще раз рванулся вверх, но сил уже не было.
И вдруг перед глазами у него загорелся яркий-яркий свет.
Игнатка почувствовал под ногами что-то твердое, а дышать стало совсем
легко, как на земле.
Широко открыл Игнатка глаза и увидел, что попал в какой-то дворец. Стены
дворца из прозрачного хрусталя сделаны, на стенах красивые картины в
золотых рамах висят, а сверху дивный свет струится: то розовый, то
ярко-голубой, то красный, И мягкий ветерок откуда-то доносит чудесную
музыку - такую, что Игнатка в жизни своей никогда не слыхал...
"Ну и диво дивное!" - подумал Игнатка.
Тут он увидел перед собой такую красивую девочку, что и описать трудно.
Глаза у нее были большие и добрые, от длинных ресниц на щеки падала тень,
две русые косы свисали до самого пояса. На руках у нее были золотые
билезики - изукрашенные драгоценными камнями браслеты, а на маленьких
ножках - ичитки - мягкие сапожки.
Она подошла к Игнатке, взяла его за руку и сказала:
- Пойдем со мной, мальчик! Не бойся меня. Привела его девочка в маленькую
комнату, усадила на мягкий диван, села рядом с ним и сказала:
- Ты очень хороший мальчик, Игнатка, храбрый и добрый... Ты выручил из беды
меня, дочь славного богатыря Тихого Дона, спас меня от злого Кваррадамала.
Это дворец моего батюшки. Вот уже месяц прошел, как уплыл он к брату
своему, морскому витязю. И как уплыл батюшка, ворвался сюда Кваррадамал со
своими слугами, захватил наш дворец и властвует теперь здесь. Там вон
темница стоит, бросил туда Кваррадамал людей русских, цепями к стене
приковал. Седыми эти люди стали от мук и горя. А батюшка не знает об этой
беде, не ведает. Сегодня Кваррадамал превратился в змею и хотел схватить
маленькую Пи-кви-ли-ви и унести в свое царство. Но ты спас ее. И этого не
простит тебе злой Кваррадамал. Вот посмотри сюда!
Игнатка подошел к окну, заглянул в него да так и замер на месте. На
мраморном камне сидело страшное чудовище. Вместо рук у него было восемь
щупалец, на голове у него были длинные водоросли, длинный нос висел до
самого рта, а изо рта выглядывали большие клыки. Вместо бровей у него росла
морская трава, а из-под нее видны были злые глаза, У ног чудовища ползали
змеи, крабы с длинными клешнями, горбатые улитки, водяные черви. Чудовище
смотрело на них зелеными глазами и хрипело:
- Кваррадамал!.. Ламадарравк!.. Кто отнял у меня Пи-кви-ли-ви?..
Кваррадамал!.. Ламадарравк!.. Обыскать все воды, облазить все земли, найти
дерзкого мальчишку! Кваррадамал!.. Ламадарравк!.. Найти и бросить в
темницу! Я сам с ним расправлюсь. Кваррадамал!.. Ламадарравк!..
Змеи, черви, улитки, крабы с длинными клешнями закивали головами и
расползлись.
- Здесь они тебя не найдут, - сказала девочка. - Про эту комнату не знает
даже сам Кваррадамал. Но как только ты выйдешь отсюда, тебя сразу схватят.
- Эх, была бы здесь моя казачья шашка, - воскликнул Игнатка, - я бы
померялся силами с этим чудовищем!
Только успел проговорить это Игнатка, как девочка достала откуда-то длинный
ящик, открыла его, и Игнатка увидел красивую позолоченную шашку. Рукоятка
ее была украшена самоцветными каменьями, которые блестели, как огонь;
клинок был острый, словно бритва.
- Возьми эту шашку, Игнатка, - промолвила девочка. - Я дарю ее тебе потому,
что ты храбрый и добрый мальчик. Но помни всегда: ею можно биться только за
правду, А кто поднимет эту шашку на невинного, тот сам от нее погибнет.
Сказала это девочка и вдруг стала маленькой птичкой. Взлетела она с пола,
подлетела к окошку, прощебетала:
- Пи-кви-ли-ви...
И вылетела наружу.
Взял Игнатка шашку, повесил ее себе на пояс и вышел из комнаты. Но не успел
он и шагу ступить, как его окружили змеи, спутали ему ноги, а крабы с
длинными клешнями схватили его и потащили в темницу.
Очнулся Игнатка в темнице, посмотрел вокруг себя - и сердце у него замерло:
толстыми цепями к холодным стенам были прикованы худые, бледные, как
смерть, люди. Глаза у них тусклые, а волосы у всех белые как снег. Подошел
Игнатка к одному, взялся за цепь, хотел оторвать от стены, но твердая была
стена и крепкая цепь. Тогда вытащил Игнатка свою шашку, начал стену рубить.
Стали падать цепи, люди расправили свои измученные плечи. Все смотрели на
Игнатку, как на нежданного спасителя своего.
[Image]
- Добрый казак! - говорили они. - Храбрый, сильный казак!
Но вдруг дверь темницы широко распахнулась, и в комнату ввалился сам
Кваррадамал. Взглянул он на Игнатку, и из его зеленых глаз искры
посыпались. Протянул он одно щупальце, хотел схватить Игнатку, но тот
взмахнул шашкой и отрубил щупальце. Протянул Кваррадамал другое щупальце -
и другое отрубил Игнатка.
Тогда Кваррадамал протянул сразу четыре своих щупальца, хотел со всех
сторон схватить молодого казака. Но Игнатка стал спиной к стене, начал
рубить направо, налево, вверх, вниз.
Кровь рекой полилась с чудовища, но вдруг Игнатка увидел, что вместо
щупалец у Кваррадамала руки выросли и в каждой руке - сабля.
И начали биться они снова.
Бились час, бились два... Чувствует Игнатка, что мало сил остается у него.
Хотел он в дверь выскочить, но вспомнил про узников, которых от цепей
освободил, и стыдно ему стало, что убежать от них хотел.
А узники протянули руки, дотронулись до Игнатки, и почувствовал вдруг
Игнатка: вливается от этих рук волной в него сила богатырская, могучая.
И припомнил Игнатка, как ему часто дедушка говорил: "Нет на свете ничего
сильнее силы народной, Игнатка. Когда трудно будет тебе в жизни - ищи силу
в людях, и будешь ты сильным их силой".
А в это время влетела в темницу Пи-кви-ли-ви, села Игнатке на плечо и
прощебетала:
- Пи-кви-ли-ви, Игнатка! Отруби Кваррадамалу самую верхнюю правую руку.
Пи-кви-ли-ви...
И улетела.
Размахнулся Игнатка шашкой, ударил по самой верхней правой руке
Кваррадамала, и сразу изо всех рук чудовища упали на землю сабли. Взмахнул
еще раз мальчик шашкой, хотел отрубить Кваррадамалу голову, но перед
глазами Игнатки вспыхнул вдруг огонь и вместо Кваррадамала осталась только
струйка дыма.
Опустился Игнатка на землю, положил свою шашку на колени и задумался. Рад
был молодой казак, что людей освободил от ига Кваррадамала и прогнал его из
края своего привольного, да печалился он, что не убил разбойника
заморского. Боялся Игнатка, что пойдет Кваррадамал в другие места земли
русской, будет беду творить, в других реках воду мутить.
"Как найти теперь разбойника? - думал Игнатка. - Где искать его, чтоб
сразиться с чудовищем и либо умертвить его, либо голову свою положить за
землю родную?"
Сидит, думает свою думу Игнатка, дедушку вспоминает: добрый он, мудрый,
помог бы советом сейчас. А люди, которых спас Игнатка, радуются, окружили
его, каждый хочет доброе слово ему сказать, посмотреть на него да
улыбнуться ласково.
...А Кваррадамал между тем пробирался сквозь густые водоросли, направляясь
к морю. Там он превратился в рыбу и быстро поплыл к себе домой.
Ему надо было плыть через все Азовское море, мимо Керчи-города, по Черному
морю.
День и ночь плыл Кваррадамал и приплыл в свой дворец, когда яркое солнце
встало из-за моря. Позвал он к себе зубастую акулу и велел собрать всех
самых старых жителей царства своего. Собрались к нему на совет все самые
древние морские рыбы и звери.
Сел Кваррадамал на свой трон и сказал:
- За тридевять земель, за лесами и полями живет богатырь Тихий Дон. Много
богатства имеет он, но самое большое его богатство - красавица дочь его,
маленькая Пи-кви-ли-ви. Силен Тихий Дон, и люди сильны там. Пришлось мне
биться в полях тех с казачонком одним. Кто знает из вас, в чем сила этого
казачонка? Почему не смог я его победить?
Кваррадамал зашевелил усами и посмотрел вокруг себя свирепыми зелеными
глазами. Но все рыбы и звери молчали.
Тогда к Кваррадамалу приблизилась старая-старая медуза, Тело ее было такое
дряхлое, что, казалось, вот-вот расползется в разные стороны. Бледная, она
долго кашляла и сморкалась, а потом прошепелявила:
- Много-много лет тому назад - я тогда была еще девочкой-медузой - моя
мать-медуза слышала от старого речного сома, что деду теперешнего богатыря
Тихого Дона кто-то подарил волшебную шашку. Трудно победить того, у кого
эта шашка. Но она заколдована, и ею драться может не всякий. Надо украсть
ее и тогда можно покорить всех речных царей.
После этих слов старая медуза опять долго кашляла и сморкалась, но
Кваррадамал уже ничего не слышал. Он превратился в быстрокрылую птицу и
полетел, как ветер, через моря в царство Тихого Дона.
...Игнатка в это время сидел на берегу реки и смотрел, как красиво
переливаются на солнце драгоценные камни на рукоятке волшебной шашки.
Кваррадамал спустился на землю, превратился в дряхлого старика и подошел к
Игнатке.
- Здравствуй, мальчик, здравствуй, милый, - проговорил он дребезжащим
старческим голосом. - Не дашь ли ты мне хлебца покушать и водицы испить?
Притомился я в дальней дороге...
Доброе сердце Игнатки даже обрадовалось, что можно накормить и напоить
старого человека.
Игнатка сбегал в хату, принес хлеба, воды, отдал старичку и сел рядом с
ним. Съел старик хлеб, запил водой и начал рассказывать Игнатке о
красавицах русалках, о морских витязях, о бурном море. Речи старика так и
лились, как вино из кувшина.
Потом он сказал:
- Добрый ты мальчик, Игнатка, спасибо тебе. А отблагодарю я тебя вот чем:
выпей каплю живой воды. - С этими словами протянул старик Игнатке небольшой
пузырек, наполненный какой-то голубой жидкостью, - И тогда будешь ты
сильней и храбрей всех на свете, и никто никогда не победит тебя ни в каком
бою.
Выпил Игнатка немного той жидкости и сразу почувствовал, что засыпает.
Посмотрел Игнатка на старика и испугался: по зеленым страшным глазам узнал
он Кваррадамала.
Потянулся Игнатка рукой за своей шашкой, но сил у него уже не было: выпил
он не живую воду, а крепкое сонное зелье,
А Кваррадамал обрадовался, превратился опять в чудовище, взял у Игнатки
шашку, обхватил щупальцами тело Игнатки, спустился в воду и поплыл в свое
заморское царство.
В это время Тихий Дон возвратился домой от морского витязя, поздоровался
ласково с Пи-кви-ли-ви, выпил чистой воды и промолвил:
- Горькая вода стала. Видно, чужой человек или зверь побывал в наших водах,
Рассказала тогда Пи-кви-ли-ви все, что было, не утаила и того, что
батюшкину шашку подарила Игнатке.
- Доброму человеку не жалко сделать такой подарок, - сказал Тихий Дон. -
Только хочу я посмотреть на этого казачонка да уму-разуму поучить его. А
ну, дочка, позови-ка мне своего друга.
Пи-кви-ли-ви вышла на порог своего дворца, хотела направиться к Игнатке, но
тут помутилась вода, потемнела. К Пи-кви-ли-ви подплыла сазан-рыба с
золотистыми перьями, в чешуйчатой рубашке и печально сказала:
- Унес Кваррадамал Игнатку в свое царство, хочет замуровать его в морской
скале. Плывет он быстро, только бурун остается за ним. А Игнатка спит от
сонного зелья и не ведает, что смерть его уже близка.
Сказала так сазан-рыба, вильнула хвостом и уплыла, Закручинилась
Пи-кви-ли-ви, заплакала и пошла рассказывать обо всем батюшке своему,
Тихому Дону.
- Ну что ж, - промолвил богатырь Тихий Дон, - хоть и не люблю я драться, но
уж если враг сам того захотел - несдобровать ему!
Взял он длинный меч, заткнул его за пояс, попрощался с Пи-кви-ли-ви и
поплыл к морю Азовскому и Керчи-городу и дальше, по морю Черному, бурному,
в царство Кваррадамала.
Долго ли плыл Тихий Дон, много ли проплыл, только видит: стоит на дне моря
Черного гранитный дворец, обнесен высокой стеной, а вокруг стража ходит.
Одежда у стражи необыкновенная, чудная: на голове у каждого высокая чалма,
вместо рубах - халаты расписные, на ногах чувяки с острыми концами, как
каюки на Дону. А у ворот лежат две зубастые акулы, зорко следят за всеми.
Расправил Тихий Дон могучие плечи, поднял гордую голову, вытащил из-за
пояса меч и крикнул богатырским голосом:
- А ну, дракон заморский, зло людское, Кваррадамал-Ламадарравк, выходи на
битву открытую, померяемся силами! Не мне тесно жить, а тебе, видно, места
не хватает. Выходи, злодей, пришел я к тебе не в гости!
Забурлило тут море Черное, поднялась страшная буря. Волны бросались на
богатыря, как злые тигры, камни летели в него со дна морского, вода вокруг
кипела, бурлила.
Но, как гранитный утес, стоял богатырь Тихий Дон и только улыбался.
- Шумом да угрозами нас не запугаешь, злодейское отродье. Выходи из своей
берлоги на честную битву!
Вдруг открылись ворота и вышел чудовище Кваррадамал. В шести руках у него
были шашки, похожие одна на другую, в седьмой руке - шашка, драгоценными
каменьями изукрашенная, а вместо восьмой руки торчал обрубок.
- Кваррадамал!.. Ламадарравк!.. - хрипело чудовище. - Давно мое море не
окрашивалось в красный цвет... Давно мои рыбы не ели человеческого мяса.
Кваррадамал! Ламадарравк!..
- Посмотрим, хвастун, чьим мясом будут кормиться рыбы твои, - сказал Тихий
Дон и пошел с поднятым мечом н
...Закладка в соц.сетях
