Жанр: Сказка
Мальчик из спичечной коробки
... Дай-ка, пупсик, свою ручоночку, а то головку зашибешь.
В Максике все кипело.
- Сейчас ты получишь ручоночку! Вернее, ручоночкой по роже!
- Ой, испугался! - не унимался мальчуган. - Эх ты, пупсик, ходить не
научился, а уж лезешь драться! Ха-ха-ха !
Максик не выдержал. Он закипел, как суп в кастрюле, размахнулся - и как
влепит обидчику оплеуху! Тот так и присел на тротуар, держась левой рукой за
щеку. Максик даже сам удивился.
- Прости, пожалуйста, - сказал он. - Честное слово, первый раз в жизни
дрался!
И пошел своей дорогой.
Кроме витрин, а вернее, витринных стекол, его еще интересовали - и с
каждой минутой все больше - афишные тумбы.
Куда он ни бросал взгляд, всюду он узнавал себя. На афишах, правда, был
изображен не тот обыкновенный мальчик, каким он был теперь, а Маленький
Человек - ученик фокусника, крохотный помощник известного профессора Йокуса
фон Покуса, с которым они вместе выступали в цирке "Стильке" и приводили
публику в такой бешеный восторг. На всех плакатах был изображен Максик
Пихельштайнер, но подписи к его портретам были какие-то ненормальные.
Казалось, что афишные тумбы вынесли на улицу из сумасшедшего дома.
На одной рекламе он стоял, прислонившись к спичечной коробке (и коробка
и сам мальчик были в два метра длиною). Текст рекламы гласил:
Новейшая и ярчайшая ЗВЕЗДА
на Цирковом небосклоне
СПИТ ТОЛЬКО В СПИЧЕЧНОЙ КОРОБКЕ
марки "СИРИУС"
На другом плакате он держал обеими руками огромную электробритву
серебристого цвета. Надпись рядом нахально утверждала:
Маленький человек
бреется ТОЛЬКО бритвой
"БОРОДУвон" супер*63
Максик подумал: "Что за чушь! Мне ведь еще по крайней мере четыре года
расти, пока на подбородке появится первый пух. Вот уж Йокус удивится, когда
прочтет этот вздор!"
Но и остальные плакаты были не лучше.
Странные люди! Чего только они не выдумывают, чтобы избавиться от своих
товаров! Вот теперь они пытаются внушить прохожим, что Маленький Человек
ведет себя как взрослый. А ведь все знают, что он мальчик.
"Ну и бред! - подумал Максик. - Йокус совершенно прав, когда говорит,
что у этих рекламных дядей нервы из канатов. Неужели действительно люди,
прочитав такую рекламу, сломя голову помчатся в магазины покупать
электробритвы, сигары и шампанское, которые им так настойчиво навязывают?"
Мальчик собрался было бежать дальше. Но тут его взгляд остановился на
афише, которая была скромнее и меньше соседних и которую он чуть было не
упустил из виду.
На афише не было пестрых рисунков. Не было и фотографий. Но от текста,
который он прочел, его бросило в дрожь:
Ежевечерне ЦИРК
"Стильке"
Для детей дневные представления 3 раза в неделю.
БОЛЬШОЙ ВОР и маленький ЧЕЛОВЕК
СЕНСАЦИЯ ИЗ СЕНСАЦИЙ
Восторг и изумление без предела
Открыта предварительная продажа билетов
"Ой, какой ужас! - подумал Максик. - А вдруг сегодня среда, или
суббота, или, может быть, воскресенье?! Только бы не опоздать к дневному
представлению! Йокус даже не знает, где я!"
И он помчался, не чувствуя под собой ног.
В цирке посреди манежа сидел господин директор Грозоветтер, в белых
перчатках и черном цилиндре, и читал газету.
Максик вихрем ворвался в цирк.
- Что стряслось? - осведомился директор, глядя поверх газеты.
- Простите меня, пожалуйста! - крикнул запыхавшийся мальчик. - Но я не
знаю, среда сегодня или нет. Директор поднял брови.
- А может, суббота? - продолжал мальчик. - Или воскресенье?
- Ты в своем уме? - рассердился директор. - Врываешься в цирк и
спрашиваешь, не среда ли сегодня. Ты нарушаешь неприкосновенность жилища!
Потом он снова спрятался за своей газетой.
- Но господин директор Грозоветтер!.. - Максик стоял как громом
пораженный. Почему этот человек был так недоброжелателен к нему, к новому
любимцу публики?!
- Ты далее не знаешь, как меня зовут!
- Грозоветтер!
- Меня с самого моего рождения зовут Громовержец! - строго поправил его
директор. - Понял? Не Грозоветтер, и не Километр, и не Сантиметр, а
Гро-мо-вер-жец!
- Громовержец! - чуть слышно повторил Максик. Ему очень хотелось
провалиться сквозь землю.
Но тут к ним подошел наездник Галопинский и спросил:
- Что это вас так рассердило, господин директор Громовержец?
- Да вот мальчишка мне на нервы действует, - ответил директор. -
Врывается на манеж, спрашивает, среда ли сегодня, и называет меня
Грозоветтером!
- Пошел вон! - зашипел на него наездник. - Сию же минуту убирайся!
- Но господин Галопинский!.. - испуганно начал Максик.
- Вот вам! Слышите? - закричал директор и всплеснул белыми перчатками
над цилиндром.
- Меня зовут Рысаковский, а не Галопинский! - рявкнул наездник.
- И сегодня четверг, нервотрепщик, - ворчал директор. - Иди домой
делать уроки.
- Но я же артист! - робко возразил мальчик.
- Новое дело! - вздохнул директор. - Час от часу не легче. Что же ты
умеешь?
- Шнурки развязывать, - прошептал Максик. Тут оба - и директор и
наездник - побагровели; казалось, их вот-вот хватит удар.
Наездник сжал кулаки:
- Ах вот как! Шнурки умеешь развязывать! Я это умел трех лет от роду.
Директор пыхтел и сопел, как морж.
- Можно сойти с ума, - стонал он. - Умеет шнурки развязывать!
Гениальный ребенок!
- А еще я могу отстегивать подтяжки, - прошептал Максик со слезами в
голосе.
- Довольно! Всему есть предел! - взвыл директор. - Это уж верх
наглости!
- И галстук я умею развязывать, - продолжал Максик тихо и жалобно.
Тут наездник вскочил, схватил Максика за шиворот и стал трясти его изо
всех сил.
Директор тоже поднялся, продолжая стонать.
- Всыпать ему как следует! - сказал он. - И выбросить вон!
- С огромным удовольствием! - заявил наездник и по всем правилам
искусства положил мальчика к себе на колени. - Эх, жаль, очень жаль, что я
не захватил свой новый хлыст, - прибавил он. И стал бить мальчика.
- Помогите! - заорал Максик, и крик его доносился до самой вершины
купола. - Помоги-и-ите!
В этот момент на манеже появился профессор Йокус фон Покус.
- Кто это кричит так жалобно? - спросил он.
- Это я, дорогой Йокус! - крикнул мальчик. - Пожалуйста, спаси меня!
Они меня не узнают!
Он вырвался из рук наездника, подбежал к профессору и, еле дыша,
повторил:
- Они не узнают меня!
- Прежде всего спокойствие! - сказал профессор. Потом он посмотрел на
мальчика и спросил: - Они тебя не узнают?
- Не узнают, Йокус!
- А кто же ты? - осторожно спросил профессор. - Дело в том, что я тоже
тебя не узнаю.
Словно бездна разверзлась под ногами мальчика. Голова закружилась. В
глазах поплыли круги.
- Йокус меня не узнает, - прошептал он. - Даже Йокус меня не узнал...
Слезы ручьями потекли по его щекам.
Стало совсем тихо. Даже директор и Рысаковский молчали.
- Откуда же мне тебя знать? - спросил растерянно профессор.
- Но ведь я же твой Максик, - рыдал мальчик. В отчаянии он закрыл лицо
руками. - Я же твой Максик Пихельштайнер!
- Врешь! - раздался звонкий мальчишеский голос. - Максик Пихельштайнер
- это я!
Большой мальчик опустил руки и в ужасе посмотрел на нагрудный карман
профессора. Из кармана высовывался Маленький Человек и гневно размахивал
руками.
- Пожалуйста, унеси меня отсюда! Я не люблю лгунишек!
- Дорогой Йокус! - крикнул большой мальчик. - Останься здесь! Останься
со мной! У меня ведь только ты один на свете!
- Ну, Максик! - сказал профессор. - Почему ты так расплакался? Я ведь с
тобой, я всегда с тобой! Тебе плохой сон приснился?
Максик широко раскрыл глаза. На его ресницах еще висели слезинки. Но он
видел над собой озабоченное лицо Йокуса. Он вдыхал запах ландышей и знал,
что сидит в цветочном горшке на балконе своего номера. И все опять было
хорошо.
Глава 13
Это был всего лишь сон. Разговор об изобретателе застежки-"молнии".
Отчаянные ребята и закадычные друзья
- Правда, это был только сон? - Маленький Человек облегченно вздохнул.
Словно камешек с его души свалился. - Ох, Йокус, милый, какое счастье, что
ты меня опять узнаешь!
- Я тебя не узнавал? Ну знаешь ли...
- Да, это потому, что я очень вырос, - объяснил Максик. - Я был такого
же роста, как все мальчишки моих лет. - Но кроме того, я был еще и
маленький, как теперь, и торчал в твоем кармане.
- Значит, ты был и Макс и Максик одновременно? Здорово!
Маленький Человек рассмеялся. Правда, в горле все еще стоял комок. Но
Максик знал, что скоро ему опять станет весело.
- Пожалуйста, возьми меня в руки, - сказал он. - Тогда мне не будет
страшно.
- Кстати, на балконе довольно холодно, - заметил Йокус и вынул его из
цветочного горшка. - Искупайся в мыльнице - и марш в спичечную коробку.
Перед сном ты мне расскажешь, что тебе приснилось.
- Все-все-все?
- Да, все-все-все. От начала до конца. Потому что сон - дело хитрое. -
Вдруг Йокус испугался: - Ты не голоден? Или ты во сне ел сосиски?
- Нет, - ответил Максик, - сон был совсем без еды. Но все равно я сыт.
При свете ночника Максик рассказал свой сон. Все до последней мелочи. О
доброй фрау Хольцер и о том, как она чихала. О профессоре Ваксмуте, который
оказался взаправдашним волшебником и превратил Максика сначала в великана, а
после в обыкновенного школьника. Потом он рассказал о драке с мальчишкой с
соломенными волосами. И о тумбах с глупыми афишами... О цирке, о директоре
Громовержце и наезднике Рысаковском. И наконец, о том страхе, который он
пережил, когда к ним подошел Йокус с Маленьким Человеком в кармане и даже не
узнал его - настоящего Максика.
Йокус молчал довольно долго. Потом откашлялся и сказал:
- Вот видишь. Сон все и выдал. Ты мечтал стать обыкновенным мальчишкой,
вместо того чтобы оставаться самим собой.
Максик кивнул печально:
- Мечтал уже давно. Только никому не рассказывал. Даже тебе. Хотя я
тебе всегда все рассказываю.
- И вот, когда ты вырос, тебе стало жутко!
- Ага, - подтвердил Максик смущенно. - Ты как-то говорил, что надо
кем-то быть и что-то уметь. А тут я вдруг стал никем и ничего не умел. Когда
я рассказал директору и Рысаковскому, что умею развязывать шнурки, они
смеялись надо мной.
- Просто ты стал большим, как все. Все умеют расшнуровывать ботинки. Но
только один Маленький Человек делает так, что никто ничего не замечает.
- Это совсем немного, - сказал Максик.
- Немного, - подтвердил Йокус. - Но все же лучше, чем ничего. Ибо кто
на свете может много? Вот, например, некто, сидя в тюрьме, изобретает
застежку-"молнию". Теперь она чуть ли не на каждом чемодане или костюме.
Итак, изобретена застежка-"молния". Это много?
Максик внимательно слушал профессора...
- Или другой пример. Кто-то пробегает стометровку на десятую долю
секунды быстрее, чем все остальные спринтеры во всех частях света, - сказал
Йокус, - и люди в восторге забрасывают шапками стадион. Но я своей шапки не
сниму. Установлен новый рекорд? Хорошо. Я тоже радуюсь и хлопаю в ладоши. Но
много ли это?
- Может быть, это и немного, - заметил Маленький Человек, - но что же
больше? И что вообще тогда "много"?
- Предотвратить войну, - ответил Йокус. - Победить голод. Избавить
человечество от болезней, которые считались до сих пор неизлечимыми.
Но ведь этого мы с тобой не можем, - заметил Максик.
Йокус кивнул:
- Не можем. И очень жаль. С нашим искусством много не сделаешь. Мы
можем добиться лишь двух вещей: удивить и развеселить людей. У нас нет
повода зазнаваться. И тем не менее завтра все газеты сойдут из-за нас с ума.
- Ты так думаешь?
- Да, я в этом уверен, малыш. Завтра будет черт знает что твориться. А
теперь - спать. Утро вечера мудренее.
Йокус положил голову на подушку.
- По-моему, я еще совсем не устал, - заявил Маленький Человек.
- Глубокоуважаемый господин Пихельштайнер, - обратился к нему
профессор. - Я был бы вам чрезвычайно признателен, если б вы не сочли за
труд задуть свечу.
Максик засмеялся и выключил свет.
- Значит, я опять маленький, - пробормотал он в темноте. - Но когда ты
рядом, мне это нравится.
- Спи, пожалуйста.
- А правда, мы с тобой отчаянные ребята? - подумал вслух Максик.
- Да, - пробурчал задремавший Йокус. - Отчаянные ребята и закадычные
друзья. А теперь пора спать.
- Закадычные - это от слова "закат", да? - спросил Маленький Человек.
- Нет, от слова "кадык". Сколько раз тебе говорить, что пора спать! -
сердитым голосом сказал профессор и так громко зевнул, что даже ландыши на
балконе услышали.
- Я уже сплю! - сказал Маленький Человек и закрыл глаза и рот.
Не берусь утверждать, заснул ли он сразу, потому что, во-первых, в
комнате было очень темно, а во-вторых, меня там не было.
Слава в первой половине дня. Телефонные звонки. Первый посетитель -
директор Грозоветтер. Деньги не главное дело, но важнейшее из
второстепенных. Крольчиха в чужом цилиндре. Заголовки и слухи
Следующий день навсегда остался в их памяти. Максик проснулся
знаменитостью.
Главный швейцар гостиницы, который за сорок лет службы приобрел не
только солидное плоскостопие, но и солидный опыт, уже в девять утра объявил
телефонисткам:
- Небывалый успех, поверьте мне, барышни. Паренек прославится, как
Пизанская башня. Попомните мои слова.
Девушки захихикали, прикрыв ладошками телефонные трубки.
Но времени посмеяться в этот день у них совсем не оставалось. Вызовы
следовали один за другим. Весь мир жаждал побеседовать с Маленьким
Человеком. Особенно какая-то настойчивая дама. Она интересовалась, женат ли
Маленький Человек.
- Я его вчера видела в цирке, и он меня совершенно очаровал, -
объяснила она.
- К сожалению, - ответила телефонистка, - он уже шесть лет состоит
женихом наследной принцессы Австралии.
- Чего он найдет в этой Австралии, кроме кенгуру? - раздраженно
спросила женщина. - То ли дело я. У меня магазин детской одежды.
Конечно, не все звонки были такими дурацкими. Но ведь и дельные
разговоры отнимают много сил и времени. Девушки на коммутаторе и швейцар
чуть не падали от усталости.
Тем временем Йокус и Максик сидели на балконе и мирно завтракали.
- Не облизывай ложку от варенья, - сделал ему замечание профессор.
- Мне теперь можно! - уверенно возразил Максик. - Когда человек так
знаменит, ему все можно.
- Странное у тебя представление о знаменитостях, - сказал Йокус.
Обе голубки сидели в ящике для цветов, а крольчиха Альба высунула
голову за балконную решетку. Для всех троих сей славный день ничем не
отличался от обычного.
Маленький Человек хитро улыбнулся.
- Минна, Эмма и Альба, - сосчитал он. - Не хватает лишь Розы.
В этот момент в дверь три раза постучали, и вошел первый посетитель. Но
это не была Роза Марципан. Посетителем оказался директор цирка Грозоветтер.
В одной руке он держал цилиндр, в другой - пачку утренних газет.
- Успех сенсационный, - задыхающимся голосом произнес директор и тяжело
опустился на стул. - Хотя пресса и не присутствовала на представлении, она
безумствует: перед гостиницей толпятся любопытные. Лифтер сбился с ног,
официант отбился от рук, а швейцар потерял голову.
Максик смеялся, а Йокус быстро пробежал первые короткие сообщения о
колоссальном успехе - своем и Максика.
- Лавина катится, - отметил он удовлетворенно.
- Да к тому же еще в гору, - добавил Грозоветтер. - Жалко, что нам
придется расстаться. - И он печально опустил глаза.
- Что-о-о? - удивленно протянул Маленький Человек. - Я этого не
понимаю.
Грозоветтер обвел перчаткой вокруг цилиндра.
- Вот господин профессор - тот, вероятно, меня попонимает.
- Да, - буркнул Йокус и кивнул головой.
- Сегодня ночью я не сомкнул глаз, - сказал Грозоветтер . и сунул
цилиндр под стул. - Все считал и подсчитывал. И знаете, никак не выходит.
Наш цирк не балаган, а солидное заведение, снискавшее уважение публики и
собратьев по ремеслу. Но вы оба со вчерашнего дня - мировой экстракласс, а
этого я оплатить не в силах. Йокус заметил:
- Но вы же еще не знаете наших требований.
- Не знаю. Но я не вчера родился... Я знаю, какие суммы вам теперь
предложат. Конкурировать мне не под силу. Я солидный предприниматель. Другой
директор на моем месте, возможно, подумал бы: "Мне одним этим номером
обеспечен полный сбор. Даже если я выставлю на улицу семью Бамбус..."
- Нет! - крикнул Максик.
- Или если я продам слонов в зоопарк.
- Нет! - крикнул Максик.
- Или если я уволю глотателей огня и трех сестер Марципан...
- Нет! Ни за что! - возмущенно кричал Максик. - Этого вы не должны
делать!
- Я и не сделаю! - с достоинством ответил директор Грозоветтер. - И
именно по этой причине нам придется с вами расстаться.
Йокус сказал:
- Выкладывайте-ка на стол ваши карты! Сколько вы можете нам платить?
- В четыре раза больше, чем сейчас. Но другие предложат вам в десять
раз больше.
- Нет, - возразил Йокус. - В двадцать раз. Я этой ночью тоже занимался
подсчетами. Вы, глубокоуважаемый господин директор, можете нам платить
больше, чем в четырехкратном размере, не закладывая при этом в ломбард
цилиндра и слонов.
- Сколько же?
- В пятикратном!
На лице Грозоветтера появилась вымученная улыбка.
- В таком случае мне придется отказаться от моих любимых сигар.
- Ну, положим, этому не поверит далее ваш поставщик!
- Он-то, конечно! - устало усмехнулся директор.
- Ты все понял, Максик? - спросил Йокус. - Но прежде чем отвечать,
отложи в сторону ложку.
Максик отложил в сторону ложку с вареньем. Потом он сказал:
- Я все понял. В другом месте мы могли бы заработать в пять раз больше,
чем у директора Громовержца, то есть Грозоветтера. Да и то только, если он
бросит курить.
- Какой смышленый малыш! - заметил директор.
- Что нам теперь делать? - спросил Йокус. - Остаться у директора
Грозоветтера? или ради большего жалованья перейти в другой цирк? Обдумай это
как следует. Речь идет о больших деньгах, а деньги на дороге не валяются.
Максик наморщил лоб.
- Ты сам знаешь, чего ты хочешь?
- Знаю.
- Ну и я знаю, - заявил Маленький Человек. - Я хочу остаться у
господина директора Грозоветтера. Он принял на работу в цирк моих родителей
и вообще был очень добр ко мне. Как родной дядя.
- Браво! - сказал Йокус. - Значит, мы едины в нашем решении. - Он
обратился к директору цирка: - Решение принято единогласно. Мы останемся у
вас.
- О! - прошептал Грозоветтер. - Вот это я называю благородством. - И он
растроганно провел рукой по глазам.
- Подробности обсудим после обеда, - сказал, улыбаясь, Йокус. - Для
меня и для моего партнера деньги, как вы, вероятно, успели заметить, не
главное дело в жизни, но все же...
- Но все же?.. - с любопытством перебил его Максик.
- Но все же важнейшее из второстепенных, - закончил старший партнер.
Директор слегка поклонился.
- Ну конечно же, господин профессор. Конечно! Разрешите мне сообщить
представителям печати и радио, что вы остаетесь у меня?
Йокус кивнул:
- Пожалуйста, дорогой мой!
Грозоветтер вскочил со стула:
- Тогда я побежал.
Он вынул из-под стула свой цилиндр и от радости надел его набекрень. Но
цилиндр словно с ума спятил - он переваливался с боку на бок.
- Что это значит? - спросил ошарашенный директор и сорвал с головы
цилиндр.
Из цилиндра выпрыгнула белая крольчиха Альба. Она до смерти
перепугалась и быстро поскакала в комнату к своей корзинке.
- Ай-ай-ай!-Йокус погрозил господину Грозоветтеру пальцем. - Это
нечестно! Альбе нечего делать в чужих цилиндрах!
Директор рассмеялся и, в свою очередь, погрозил пальцем.
- Говорите это не мне, а вашему кролику.
И, придерживая на ходу свой живот, директор побежал что есть духу. Он
спешил скорей преподнести редакциям, агентствам печати и радио еще не
успевшую остыть новость о том, какое счастье свалилось на голову, а точнее,
на купол его цирка.
Уже через несколько часов читатели в городе узнали важное известие.
Бульварные листки поместили его на первой полосе. Огромные заголовки
гласили:
МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК
остается у "Стильке"
ВЕРНОСТЬ, НЕСМОТРЯ НА НЕВИДАННЫЙ УСПЕХ.
ГРОЗОВЕТТЕР ПОБЕДИЛ КОНКУРЕНТОВ.
ФОКУСНИК И ЕГО АССИСТЕНТ ПРОДЛИЛИ КОНТРАКТ.
В этот вечер - перед вторым выступлением Маленького Человека - у цирка
толпилось и толкалось больше ста тысяч человек!
Второе представление и вторая сенсация: Максик в роли летчика. Архив
"Стильке". Предложение из Голливуда. Переписка с деревней Пихельштайн.
Королевский подарок из королевства Бреганзона
Сто тысяч человек! На девяносто восемь тысяч больше, чем вмещал цирк.
Они тотчас же приступили к осаде кассы предварительной продажи билетов, и
уже через два часа билеты на все дни были проданы, хотя цирку "Стильке"
предстояло еще сорок дней оставаться в городе, а билеты подорожали на целую
марку!
Три специальные автомашины отвезли ночью деньги в несгораемые шкафы
городского банка. "Береженого бог бережет", - рассуждал директор
Грозоветтер.
Само же представление было новым триумфом для "Большого вора и
Маленького Человека". Дяди из телевидения явились со своими аппаратами.
Повсюду торчали фотографы с камерами. Иностранные корреспонденты сидели,
раскрыв глаза и блокноты.
Для остальных артистов этот вечер, несмотря на полный сбор, не был
столь уж приятным. Ведь все они понимали, что нетерпеливые зрители вместе с
прессой и почетными гостями ждут только Йокуса и Максика.
Я не ошибся - почетные гости действительно присутствовали:
обербургомистр с золотой цепочкой на шее, два его заместителя, председатель
городской палаты, городские советники, американский генеральный консул, три
директора банка, целый рой кинопродюсеров, главных режиссеров и главных
редакторов и даже один ректор университета, который в последний раз был в
цирке сорок лет тому назад! Поднялась круговая решетка. Йокус представил
изумленной толпе своего маленького помощника и тут же объявил о следующей
сенсации.
- Сейчас, - воскликнул он, - Маленький Человек на спине своей
приятельницы - голубки Эммы - полетит к куполу и, совершив над нашими
головами круговой полет, опустится ко мне на руку!
Так оно и случилось. Оркестр молчал. Не только потому, что так было
задумано. Все равно от волнения музыканты не смогли бы извлечь из своих
инструментов ни единого звука.
И только два живых существа не испытывали во время этого
необыкновенного полета и тени страха - Эмма и Максик. Он держался правой
рукой за голубой шелковый бант, который Йокус перед полетом самым тщательным
образом завязал вокруг Эмминой шеи.
Эмма стартовала в полном спокойствии: круто, по спирали набирая высоту,
она достигла купола, три раза облетела вокруг него и, наконец, словно
маленький белый планер, плавными, изящными виражами стала опускаться все
низке и ниже, пока не приземлилась на вытянутую ладонь профессора. Никогда
прежде эта рука так сильно не дрожала. И весь цирк облегченно вздохнул, как
очнувшийся от глубокого обморока великан.
В гардеробе Йокус тихо сказал:
- Нельзя было разрешать тебе этот полет. Ни за что и никогда!
- Это было так чудесно! -воскликнул Максик. - Спасибо, что разрешил!
Обе голубки сидели на зеркале в гардеробе, прижавшись друг к другу, и
ворковали.
Маленький Человек потирал руки.
- Знаешь, о чем они говорят? Эмма рассказывает о полете, а Минна ей
завидует. Причем абсолютно напрасно!
- Почему же?
- Потому что завтра очередь Минны!
Вдаваться во все детали этого всемирного успеха я, естественно, не
могу. Впрочем, за подробностями можно обращаться непосредственно в архив
"Стильке". Заведующий архивом Куниберт Кляйншмидт добросовестно собрал и
разложил по порядку все фотографии, сообщения, интервью, письма и отклики.
Он довольно охотно отвечает на вежливые запросы (только не забудьте
приложить почтовую марку для ответа!).
Разумеется, в журналах появились целые фотосерии, частью цветные.
Французский еженедельник "Пари-матч" воспроизвел на обложке цветную
фотографию Максика, стоящего на ладони Йокуса. Миллионы людей наблюдали по
телевизору, как Максик выдергивал украдкой шнурки из ботинок
обербургомистра. Американский журнал "Лайф" предложил Маленькому Человеку
сто тысяч долларов за право первой публикации его воспоминаний. Кинокомпания
"Метро-Голдвин-Майер" приступила к переговорам о создании широкоэкранного
фильма с Максиком и профессором в главных ролях. Спичечный концерн запросил
лицензию на этикетки для спичечных коробок с надписью: "Маленький Человек
дает прикурить".
Что-то Йокус разрешал. От чего-то наотрез, по крайней мере временно,
отказывался.
- Но ведь на этот голливудский фильм мы могли бы согласиться, - сказал
Максик. Профессор покачал головой:
- Не горит. Когда-нибудь позднее. Всему свое время.
Все же кое-что мне придется рассказать вам подробнее. Например, историю
с письмом из деревни Пихельштайн, которое однажды получил Максик.
Вот текст письма:
Дорогой и многоуважаемый Макс Пихельштайнер!
На днях мы восхищались тобой по телевидению. Мы - это хозяин "Голубого
гуся" и телевизора, а также остальные тридцать восемь семейств Пихельштайна.
Зрелище было в высшей степени замечательное, и мы очень гордились тобой и
твоим мастерством. Все мы хорошо знали твоих родителей до того, как они
покинули нашу
...Закладка в соц.сетях
